Текст книги "(Не) истинная. Во власти монстра (СИ)"

Автор книги: Missis Stranger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

25

Следующие главы содержат сцены жестокости и насилия, просьба читать с осторожностью. Только для лиц старше 18 лет!

Обнаженная девушка чувствовала себя уязвимой, она повернулась спиной к Аарону, пытаясь взять себя в руки.

Натянула на себя трусики и надела халат, сильнее запахивая полы.

– Я… я не хотела, – прошептала она, – Я просто…

– Просто? – перебил он, его голос был низким и угрожающим. – Просто ты решила испытать мое терпение? Забыла, кто здесь главный?

Он притянул ее к себе, и Синди почувствовала его обжигающее дыхание на своем лице.

– Запомни, я никогда не прощаю непослушания. Ты будешь жить по моим правилам, и если ты хоть раз посмеешь их нарушить… ты пожалеешь, – прорычал он.

В его глазах она увидела отражение своего собственного страха. И в этот момент, Синди поняла, что ее жизнь уже никогда не будет прежней. Она попала в ловушку, из которой, кажется, нет выхода.

Мужчина снова схватил её за руку и потащил по коридору до дверей спальни и со злостью кинул на кровать.

Аарон навалился на нее сверху, прижав к кровати. Девушка попыталась вырваться, но он был физически сильнее.

Синди почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

– Что ты делаешь? Отпусти меня! – закричала она, пытаясь оттолкнуть его от себя.

– Заткнись! – прорычал мужчина, сжимая одной рукой ее запястья над головой.

Синди почувствовала, как по ее щекам потекли слезы. Страх сковал ее тело. Она не знала, чего ожидать от этого безумца.

Ей было страшно, как никогда раньше. Она не понимала, что происходит. Это был не её Аарон.

Перед ней сейчас был незнакомец, грубый и жестокий.

– Ты сам на себя не похож, – прошептала она, – что с тобой? Я тебя не узнаю.

Аарон усмехнулся, в его глазах не было ни капли сочувствия:

– А может ты меня никогда и не знала? И сейчас видишь меня настоящего?

– Пожалуйста, Аарон, отпусти меня, – прошептала она, надеясь достучаться до его разума. – Я больше не буду… Я сделаю все, что ты скажешь.

– Это ты сейчас так думаешь, но мне кажется, что ты до сих пор не поняла с кем имеешь дело. Я давал тебе слишком много свободы. Придется это исправить.

Девушка почувствовала как на её запястьях защёлкнулись наручники.

Синди сглотнула ком в горле:

– Что ты собираешься делать?

– Хочу поиграть с тобой, детка. Ты же любишь игры правда? – он рванул полы её халата в стороны

Синди закрыла глаза, не в силах больше выносить его взгляд.

Он схватил ее за подбородок, сжал пальцы так сильно, что Синди почувствовала боль.

– Смотри на меня, я хочу чтоб ты смотрела и ты будешь смотреть. Ты играешь по моим правилам, Синди. Запомни это!

Он отпустил ее подбородок и провел пальцами по ее щеке, медленно, словно наслаждаясь ее страхом.

Его глаза горели безумным огнем. Он протянул руку и коснулся ее губ.

– Ты такая красивая, Синди. Такая беспомощная, вся в моей власти. Но ты слишком много себе позволяешь.

Я должен тебя научить, как нужно себя вести.

С этими словами он положил ладонь на тонкое кружево её трусиков, поглаживая

– И такая влажная, – прохрипел мужчина, – признайся тебя же это заводит.

Синди задрожала всем телом. Она пыталась вырваться, но наручники крепко держали ее запястья. Она всхлипнула, кусая губы до крови, когда его пальцы отодвинули ткань и коснулись чувствительной кожи.

Он надавил сильнее, и девушка не смогла сдержать стон. Звук, казалось, еще больше распалил Аарона. Его дыхание участилось, в глазах плясали искры безумия. Он словно потерял связь с реальностью, погрузившись в пучину темных желаний.

Синди почувствовала, как слезы текут по ее щекам. Она отвернула голову, пытаясь избежать его взгляда, но он схватил ее за волосы и грубо повернул обратно.

– Не смей отворачиваться от меня, – прорычал он. – Ты должна смотреть. Ты должна видеть, что я делаю с тобой.

Он продолжал ласкать ее, причиняя боль и удовольствие одновременно.

Ее дыхание участилось, прерываясь тихими стонами, которые она тщетно пыталась сдержать. Каждый его жест, каждое прикосновение отзывалось в ней волной желания, разливающейся по всему телу. Боль и удовольствие сплетались в тугой узел, затягивающий ее в пропасть, откуда не было спасения.

26

Синди чувствовала, как её воля растворяется под его руками. Она ещё пыталась сопротивляться, но тело уже предавало её, тянулось к нему, требуя продолжения.

Она ощущала как жар разливается по венам, бурлит в крови, подчиняя себе каждое нервное окончание.

В её теле пробуждалась древняя, первобытная потребность, перед которой были бессильны все разумные доводы.

Девушка закрыла глаза и сдалась.

Каждое его движение было точным, полным скрытых обещаний, от которых её бросало в дрожь.

Боль и наслаждение сплелись так плотно, что она уже не понимала, где заканчивается одно и начинается другое. Остались только они вдвоём и этот пожар, пожирающий всё вокруг.

Он почувствовал её капитуляцию и усилил натиск.

Губы скользнули к шее, оставляя горячие, почти обжигающие следы. Ладони прошлись по спине, обводя каждый изгиб.

– Какая же ты испорченная, – хрипло выдохнул Аарон, раздвигая её бёдра шире и одним движением срывая с неё бельё. – И мне это в тебе нравится.

Синди знала, что он прав. Эта тёмная, жадная сторона всегда жила в ней, но она прятала её ото всех. А сейчас прятаться больше не хотелось.

Каждое новое прикосновение, каждый всплеск удовольствия стирали границы её личности. Она хотела отдаться ему целиком.

Наручники слегка врезались в кожу, напоминая о её полной беспомощности каждый раз, когда она пыталась потянуться к нему, схватить за волосы или хотя бы коснуться его лица.

Это ощущение ограничения только усилило жар внутри.

Девушка дёрнула руками – раз, другой, – но сталь не поддалась. Синди тихо застонала от смеси раздражения и острого возбуждения: теперь она не могла даже обнять его, притянуть ближе, только извиваться под ним, раскрываясь перед ним полностью.

Мужчина опустился ниже. Горячее дыхание обожгло кожу живота, затем внутреннюю сторону бёдер. Когда его губы коснулись её там, Синди выгнулась, сжав руки в кулаки так, что ногти врезались в ладони.

Его язык двигался уверенно, безжалостно, доводя её до края.

Разум девушки давно отключился. Осталась только пульсирующая потребность, требующая выхода. Она уже не контролировала ни стонов, ни движений бёдер – тело само отвечало ему, извивалось, просило ещё.

Аарон вошёл в неё пальцами – резко, глубоко. Она задохнулась, запрокинув голову. Жар разлился по венам, каждый нерв горел. Его движения стали быстрее, жёстче, а большим пальцем он продолжал ласкать её снаружи, не давая ни секунды передышки.

– Аарон… – вырвалось у неё хрипло, почти умоляюще.

Синди инстинктивно выгнулась навстречу, бёдра сами раздвинулись шире, приглашая.

Но когда она была уже близка к развязке, Аарон замер, вглядываясь в её лицо.

– Скажи, что хочешь меня, – прорычал он низко, почти угрожающе, не двигаясь, мучая её ожиданием.

Его пальцы замерли всего на мгновение, но ей это причиняло почти нестерпимую боль.

Она знала, что это игра, что он наслаждается её слабостью, но больше не могла сопротивляться.

Она хотела его прикосновений, жаждала его тела и была готова унижаться, лишь бы утолить этот голод.

– Хочу… – выдохнула она, голос дрожал.

– Тогда умоляй меня, детка.

– Очень хочу… пожалуйста… – прошептала она, её голос дрожал от возбуждения и стыда.

Он снова вошёл в неё пальцами – теперь медленнее, мучительно медленно, позволяя ей чувствовать каждый миллиметр, каждое движение. Синди выгнулась дугой, натягивая наручники так сильно, что дерево изголовья скрипнуло.

Её грудь вздымалась и опадала, соски стояли твёрдыми от холодного воздуха и переполняющего желания. Она пыталась дотянуться до него взглядом, умоляя без слов.

– Аарон… пожалуйста… – голос сорвался на хриплый шёпот.

Он наклонился, его губы почти касались её уха.

– Пожалуйста – что? – Его большой палец продолжал кружить по клитору, но теперь слишком легко, слишком поверхностно, не давая ей приблизиться к пику.

Синди закусила губу до крови, пытаясь собраться с мыслями. Связанные руки делали её ещё более открытой, ещё более уязвимой – и это сводило с ума.

– Пожалуйста… глубже… быстрее… я не могу больше ждать… Умоляю тебя. Возьми меня.

Аарон усмехнулся, но в его глазах промелькнула искра удовлетворения. Он склонился к ней, прошептал на ухо:

– Ты была плохой девочкой сегодня, и это твоё наказание.

Он поднялся с кровати, окинув голодным взглядом её обнажённое тело.

– Ты должна почувствовать, чего можешь лишиться, если пойдёшь против меня.

С этими словами он вышел из спальни, оставив её прикованной к кровати – голую и неудовлетворённую.

27

Дверь спальни закрылась за Аароном с тихим щелчком.

Синди лежала, тяжело дыша, тело всё ещё дрожало от неоконченного оргазма, который он так жестоко прервал.

Ноги оставались свободными, но она не смела сдвинуть бёдра – любое движение грозило усилить мучительную пульсацию между ними до невыносимого.

Воздух был густым, тяжёлым, пропитанным запахом его кожи. Он въелся в простыню, в её волосы, в поры, в каждую складку ткани – везде. От этого запаха хотелось вдохнуть глубже, утонуть, раствориться – и одновременно задохнуться от отвращения к себе.

Сердце колотилось бешено. В голове пульсировала одна мысль: «Как я докатилась до этого?»

Девушка пыталась успокоиться, выровнять дыхание.

Не получалось.

Кожа горела там, где он касался её всего несколько минут назад. Между ног всё ещё было влажно, горячо, пусто – и именно эта пустота сводила с ума сильнее всего.

Но хуже всего была тишина.

Она давила на грудь как камень.

Синди закрыла глаза, надеясь взять себя в руки, но перед внутренним взором вспыхивали образы: его сильные, уверенные руки, губы, отпечаток которых всё ещё ощущался на коже. Знать, что он был так близко – и всё равно ушёл, – оказалось невыносимее, чем если бы он просто довёл дело до конца и исчез.

Его уход оставил её висеть над пропастью в состоянии полураспада.

Грубая текстура простыни царапала разгорячённую кожу. Нервные импульсы пробегали по телу, заставляя мышцы сжиматься против воли. Она попыталась хоть немного облегчить этот внутренний пожар – тщетно.

Каждое движение только разжигало новые волны желания, смешанного с горечью обиды.

Минуты тянулись невыносимо медленно.

Она дёрнула руками – наручники не поддались, только сильнее врезались в запястья. Синди закусила губу, подавляя стон разочарования.

Губы всё ещё были припухшими от его поцелуев и солёными от слёз. Быть так близко к краю и остаться одной – это было хуже любой муки.

Прошло десять минут. Может, двадцать.

Время потеряло смысл.

Когда тело немного утихло, мысли неизбежно потекли назад – к тому, с чего всё началось. К Мейсону.

Синди была зла на брата. Очень зла.

За белые стены, решётки на окнах, таблетки, которые делали мир серым и безвкусным.

Он видел в ней не сестру, а проблему – болезнь, которую нужно изолировать, спрятать от чужих глаз. Решил за неё, что она «неправильная», «сломанная», и просто избавился, оставив одну с ломкой и пустотой.

– Ты думал, что спасаешь меня? – шептала она в темноту, слёзы жгли глаза. – Почему, Мейсон? Почему ты это сделал? Ты просто выкинул меня. А теперь смотри, во что я превратилась.

Слёзы полились сильнее. Она всхлипывала тихо, чтобы не услышали за дверью. Грудь содрогалась от рыданий.

Она помнила тот день так ясно, будто это было вчера. Мейсон стоял в дверях её дома, даже не позволив ей собрать вещи. Его лицо было каменным, глаза – холодными, как у судьи, выносящего приговор.

«Это для твоего же блага, Синди, – сказал он тогда, не глядя ей в глаза. – Ты не справляешься и пугаешь всех вокруг. Я не могу смотреть, как ты разрушаешь себя».

Но это он разрушил её. Отправил в то место, где дни сливались в один бесконечный серый туман. Утро начиналось с таблеток – белых, круглых, без вкуса, которые глушили всё: радость, боль, даже цвета. Врачи говорили: «Это стабилизирует вас».

Стабилизирует? Это убивало её изнутри, делало пустой оболочкой.

– Ты просто выкинул меня, чтобы не пачкать свою идеальную жизнь. А теперь смотри, во что я превратилась – в кого-то, кто молится о боли, лишь бы не чувствовать себя одинокой и никому не нужной.

Пустота эхом отзывалась в ней. Мейсон убрал её из своей жизни, как ненужный хлам, и она нашла замену – Аарона, который заполнял пустоту болью и контролем.

Но даже в этом аду она жалела брата. Жалела, что её «зависимость» может разрушить его мир.

– Я злюсь на тебя. Очень злюсь. Но я не хочу, чтобы ты потерял её из-за меня. Из-за того, что я… сломалась.

Раньше она могла выпить – и забыться. Теперь забвения нет. Только жажда. Не только алкоголя – его. Его рук. Его голоса. Его боли.

Как я стала такой? Как я позволила ему заменить собой всё, что у меня было?

Руки сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони. Но даже эта боль казалась бледной, приглушённой – ничем по сравнению с тем, что он оставил внутри.

Ночь тянулась бесконечно. Каждые несколько минут тело вздрагивало – вспышка воспоминания о его пальцах, о том, как он довёл её до грани и ушёл.

Синди шептала в темноту, как молитву, которую ненавидела:

– Вернись… пожалуйста… я не могу больше…

К утру девушка ощущала себя сломанной куклой – без воли, без достоинства. Слёзы высохли, оставив солёные дорожки на щеках.

Осталась только одна правда: без него она умирает. Медленно. Изнутри.

Синди знала: когда Аарон вернётся – она снова попросит.

Снова уступит.

Потому что без него – только пустота.

А она страшнее любой боли.

28

Когда наступил рассвет, дверь наконец открылась снова, и Аарон вошёл в спальню. Синди лежала на кровати, тяжело дыша, боясь пошевелиться. В её положении лучше всего было притвориться покорной – она это уже усвоила.

– Привет, детка. Соскучилась? – произнёс он спокойно, почти ласково.

Она молчала, уставившись в потолок невидящим взглядом. Каждая клеточка тела кричала от отвращения к себе, но сопротивление только ухудшило бы всё.

Аарон подошёл ближе. Его тень нависла над ней. Он провёл пальцем по её щеке – Синди невольно вздрогнула.

– Не бойся. Я не причиню тебе вреда… если будешь хорошей девочкой, – прошептал он, и в голосе сквозила знакомая угроза.

Мужчина опустился на кровать рядом, прижался губами к её шее. Волна мурашек прокатилась по коже.

Её тело отреагировало мгновенно – соски затвердели, живот втянулся, бёдра дёрнулись вверх, ища контакта.

Синди закрыла глаза, ненавидя себя за то, как сильно откликается на его прикосновения. Она жаждала этого – наказания, унижения, его власти – и одновременно презирала себя за эту слабость.

Его губы спускались ниже, к плечам, к ключицам. Он знал все её слабые места и использовал их безжалостно. Руки скользнули по телу, вызывая дрожь. Синди попыталась отстраниться – он крепко держал её, не давая шевельнуться.

Поцелуи становились настойчивее, требовательнее. Он словно вытягивал из неё остатки воли. Сопротивление таяло с каждой секундой.

Аарон отстранился, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде горела жажда – и что-то ещё, тёмное, неуловимое.

– Посмотри на себя, – тихо сказал он, проводя кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, но не поднимаясь выше. – Такая мокрая, такая отчаянная… И всё это только потому, что я вчера остановился.

Он ввёл два пальца резко, глубоко, без предупреждения. Синди задохнулась, тело изогнулось, бёдра подались навстречу.

Мужчина замер на мгновение, давая ей ощутить полноту, а потом начал двигаться – медленно, глубоко, с лёгким поворотом запястья, находя ту самую точку внутри.

Большой палец другой руки надавил на клитор – круговыми движениями, настойчиво.

Мышцы внутри сжимались вокруг его пальцев, пульсация нарастала невыносимо. Она была уже на самом краю – дыхание сбилось, тело напряглось до предела, – но в последний момент он вытащил пальцы и поднёс их к её губам.

Синди послушно обхватила их языком, слизывая собственный вкус, глядя ему в глаза.

Он усмехнулся тихо.

– Скажи, кому ты принадлежишь.

Девушка не колебалась:

– Тебе… только тебе… я твоя… полностью…

– Хорошая девочка, – тихо сказал он, расстегнув один наручник. Рука упала на простыню, вторая осталась связанной.

Аарон отстранился и вытащил из кармана продолговатый предмет, завёрнутый в чёрную ткань.

Он развернул её. Внутри лежал небольшой вибратор с пультом в его руке.

Синди расширила глаза.

– Нет… Аарон, я хочу тебя, а не…

– Ш-ш-ш, – он приложил палец к её губам. – Ты получишь меня. Но сначала научишься ждать.

Он включил вибратор на низкую мощность и медленно провёл им по животу, вниз, обводя круги вокруг чувствительной точки, но не касаясь напрямую.

Синди изогнулась, издала хриплый стон, полный неудовлетворённости.

– Смотри на меня, – приказал он.

Она открыла глаза.

– Скажи: «Я твоя плохая девочка и я заслужила это наказание».

Губы дрожали.

– Я твоя плохая девочка… и заслужила это наказание…

Он прижал вибратор – резко, сильно. Синди издала сдавленный крик, тело напряглось как струна, мышцы задрожали от напряжения. Она была снова на грани – дыхание стало прерывистым, глаза закатились, – но он тут же убрал вибратор.

Синди всхлипнула, слёзы скатились по вискам.

– Ещё раз. Громче.

– Я твоя плохая девочка! И я заслужила это наказание! Пожалуйста, Аарон…

Он улыбнулся – хищно, медленно.

– Вот теперь я слышу.

Вибратор вернулся, теперь на средней мощности. Он держал его неподвижно, доводя её до края снова и снова, но каждый раз останавливался в последний момент.

Синди закрыла глаза, щёки пылали от стыда и возбуждения.

– Пожалуйста… – прошептала она, голос срывался.

– Пожалуйста – что?

– Пожалуйста… трахни меня. Я не выдержу больше. Я сделаю всё, что скажешь. Только не оставляй меня так.

Синди умоляла, повторяла его имя как мантру, тело дрожало от накопленного напряжения.

Наконец, когда она была на грани слёз и полного безумия, Аарон отбросил вибратор в сторону.

Он освободил вторую руку и встал на колени между её ног, расстёгивая брюки.

– Последний шанс, детка, – сказал хрипло. – Убеди меня, что ты этого достойна.

Синди, дрожа всем телом, протянула обе руки, обхватила его, направила к себе.

– Я твоя… полностью… навсегда… возьми меня… накажи… люби меня… пожалуйста.

Аарон вошёл одним резким движением – глубоко, до конца.

Синди закричала от облегчения и переполняющего наслаждения. Он сразу начал двигаться жёстко, быстро, вбивая её в матрас.

Девушка обхватила его ногами, вцепилась в волосы, притягивая ближе.

Оргазм пришёл мгновенно – яростный, оглушающий.

Всё накопленное за ночь напряжение вырвалось разом, тело сотрясалось в конвульсиях, мир для неё сузился до ощущения его внутри. До его дыхания, до его рук, которые не отпускали её ни на секунду.

Она сжималась вокруг него спазмами, кричала его имя, пока голос не сорвался.

29

Аарон смотрел на неё сверху вниз, всё ещё внутри, чувствуя, как её тело мелко дрожит – последние отголоски удовольствия, которые она уже не могла скрыть. Грудь вздымалась рвано, щёки блестели от слёз, губы припухли, а глаза смотрели с такой преданностью, что внутри него что-то болезненно сжалось.

Он ненавидел это чувство. Оно пахло слабостью. Уязвимостью.

Но именно за этим он и возвращался. За этим взглядом. За моментом, когда она уже не принадлежит себе.

Это была его любимая часть. Не тело. Душа. Скоро она сломается по-настоящему – не от боли, а от ожидания. От того, что он может дать ей всё – и забрать в любой момент.

Он не замедлился. Двигался сквозь её дрожь – жёстко, глубоко, не давая дойти до грани. Дыхание стало рваным, пальцы впились в бёдра, оставляя багровые следы.

«Она кончает только потому, что я разрешаю. Даже дышит – потому что я ещё не сказал хватит», – пронеслось в его голове.

Мужчина наклонился ниже, губами касаясь её шеи. Зубы слегка прикусили кожу – не до крови, но достаточно, чтобы она вздрогнула и сжалась вокруг него сильнее. Синди издала сдавленный всхлип, но он не позволил ей дойти до пика слишком быстро.

Ещё рано.

Не сейчас.

Аарон перевернул её на живот одним движением.

Синди послушно прогнулась в пояснице, раздвигая колени шире и опираясь на руки – она ждала.

Он на мгновение замер, глядя на то, как она, подчиняясь его воле, вновь принимает эту позу. Весь её вид кричал о готовности, о желании угодить, о том, насколько её существование теперь зависело от его приказов. Он видел это в напряжении мышц, в том, как она прикусила нижнюю губу, в блеске потёмневших от желания глаз.

Аарон не испытывал к ней ничего, кроме презрения к её слабости и, одновременно, необъяснимого влечения к этой покорности. Это было похоже на наркотическую зависимость, на пристрастие к самому разрушительному и сладкому яду.

Он провёл ладонью по позвоночнику – медленно, от шеи до копчика. Её кожа покрылась мурашками. Прижался к её спине, и прошептал на ухо.

– Подними бёдра выше, – тихо приказал он, – Покажи, насколько ты моя.

Синди мгновенно выгнулась, приподняла таз, открываясь полностью.

Она понимала, что это неправильно, что это отвратительно, но не могла остановиться.

Аарон вошёл медленно, давая почувствовать каждый миллиметр. Девушка застонала в подушку, цепляясь пальцами за простынь.

Он двигался размеренно, глубоко. Каждый толчок сопровождался лёгким шлепком по ягодице – достаточно, чтобы она вздрагивала и сжималась сильнее. Темп ускорился – теперь он безжалостно, вбивал её в матрас.

Его рука скользнула под неё, пальцы мгновенно нашли набухший, пульсирующий клитор – скользкий, горячий, до предела напряжённый от желания. Он обхватил его подушечками пальцев и начал ласкать – сначала медленно, мучительно, словно пробуя на вкус каждую её дрожь, а потом резко ускорился, то рисуя круги, то слегка сжимая, то проводя по всей длине быстрыми, настойчивыми движениями, вырывая из неё рваные, почти болезненные стоны.

Каждое касание было как удар тока – настойчивый, неумолимый, заставляющий её бёдра конвульсивно подрагивать и сжиматься вокруг него в отчаянной попытке удержать хоть каплю контроля, которого у неё уже не было.

– Вот так…Умница… хорошая девочка… Кончай, – хрипло приказал он. – Сейчас.

Она сорвалась мгновенно – оргазм прошёл судорогой, тело напряглось, крик превратился в хриплый

всхлип.

Мышцы внутри сжались так сильно, что он едва сдержался, продолжая двигаться.

Несколько яростных толчков – и он кончил глубоко внутри, прижимаясь к ней всем телом, с его губ сорвался низкий, звериный рык.

Аарон замер, тяжело дыша, чувствуя, как последние спазмы её тела всё ещё обволакивают его и дыхание Синди постепенно выравнивается. Как её тело расслабляется в его руках – будто наконец обрело убежище.

Именно это его и бесило больше всего.

Он не хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности.

Он хотел, чтобы она жила с пониманием: безопасность – это привилегия, которую он ей даёт.

И которую он может отобрать в любой момент

Мужчина отстранился.

Синди обхватила его руками, притягивая к себе.

– Останься… пожалуйста… не уходи, —её голос сорвался.

Аарон усмехнулся уголком рта. Эта фраза всегда звучала для него как музыка. Потому что именно её он и добивался. Не оргазмов. Не криков. А вот этого: чтобы она боялась остаться одна, наедине с собой больше, чем любой боли от него.