Текст книги "(Не) истинная. Во власти монстра (СИ)"

Автор книги: Missis Stranger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

15

Аарон не ответил. Он лишь слегка наклонил бокал, янтарная жидкость заиграла бликами в полумраке. Его глаза, казалось, поглощали каждый ее жест, каждое движение. В них не было ни осуждения, ни удивления, лишь голодный, всепоглощающий интерес.

Синди почувствовала, как по ее телу пробегает дрожь. Не от холода, а от нарастающего возбуждения. Она медленно провела руками по своим бедрам, подчеркивая изгибы тела.

– Скажи что-нибудь, – прошептала она, ее голос дрожал, выдавая волнение. – Скажи, что ты хочешь меня.

Аарон сделал глоток из бокала,

и покатал его на языке, словно смакуя вкус.

Он медленно наклонился вперед.

– Продолжай, – произнёс мужчина, не отрывая взгляда от девушки.

Синди улыбнулась и медленно провела ладонью по своему плоскому животу и потянулась ниже, разводя бедра шире, открываясь перед мужчиной.

– Ну же, Аарон, разве я не заслужила поощрения⁈ – прошептала она,

лаская себя кончиками пальцев и выгибаясь в спине.

Оборотень откинулся на спинку кресла, наблюдая за представлением, которое разворачивалось перед ним. В полумраке комнаты каждое движение девушки казалось завораживающим танцем.

Его взгляд потемнел, губы слегка приоткрылись, когда он наблюдал как её пальцы входят во влажное лоно, а с пересохших губ срывается хриплый стон.

Синди продолжала ласкать себя, ее движения становились все более откровенными и вызывающими. Она чувствовала, как ее тело горит, а желание захватывает ее целиком.

– Я знаю, что ты хочешь увидеть, Ари, – прошептала она, ее голос дрожал от возбуждения. – И я готова показать тебе все, что ты пожелаешь.

Мужчина отставил почти не тронутый стакан на столик.

– Иди сюда, – приказал он.

Синди усмехнулась, услышав его слова. Она знала правила этой игры и была готова играть по ним.

Она с кошачьей грацией поднялась с пола и подошла к нему, виляя бедрами.

Ее взгляд был полон вызова.

Схватив со стола стакан с алкоголем она залпом выпила обжигающую жидкость и тут же застонала от блаженства:

– Мммм… Ты что-то добавил в виски?

Мужчина протянул руку, касаясь ее бедра, и провел пальцами вверх, заставляя Синди вздрогнуть.

– Да, всё как ты любишь, детка. Ты же этого хотела?

Его пальцы вошли в её податливое лоно, продолжая прерванный ею чувственный танец.

Синди прикрыла глаза, ощущая, как волна наслаждения прокатывается по ее телу. Она подалась навстречу прикосновениям Аарона, позволяя ему вести игру. Ее дыхание участилось, а мысли путались.

– Да, Аарон, вот так, – прошептала она, ее голос был едва слышен в тишине комнаты. – Ещё… пожалуйста…

Мужчина усмехнулся, чувствуя ее трепет и предвкушение. Он усилил давление, заставляя Синди изгибаться в его руках. Он наслаждался властью, которую имел над ней, и тем, как она откликалась на каждое его движение.

– Ты такая красивая, когда просишь, – прошептал он ей на ухо, его голос был полон похоти.

Синди застонала в ответ, не в силах сдержать свои чувства. Она обвила его шею руками, притягивая ближе, желая ощутить его тело рядом с собой. Она жаждала его прикосновений, его поцелуев, всего его.

Девушка прикрыла глаза, запрокинув голову назад, с ее губ сорвался то ли стон, то ли всхлип. Прикосновения Аарона обжигали кожу, заставляя ее тело трепетать от предвкушения. Она обхватила его лицо ладонями и жадно впилась в губы, отдаваясь во власть нахлынувшей страсти. Его ответ был напористым и требовательным, он углублял поцелуй, словно желая выпить до дна всю ее сущность.

Разорвав поцелуй, Синди

наклонилась и прошептала ему на ухо:

– Трахни меня, Ари… Трахни так, как нам это нравится…

Оборотень ухмыльнулся, довольный произведенным эффектом. Он приподнял ее на руки и усадил к себе на колени, прижимая к своему твердому телу. Синди обвила его шею руками, чувствуя, как возбуждение нарастает с каждой секундой.

– Терпение, детка, – прошептал он ей на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. – Всему свое время.

Синди задрожала, когда его пальцы коснулись ее сосков, заставляя их мгновенно затвердеть. Она прижалась к нему еще ближе, желая большего.

16

Аарон опустил голову и начал оставлять горячие поцелуи на ее шее и ключицах, прикусывая кожу и спускаясь все ниже, пока не добрался до ее груди. Он взял ее сосок в рот и стал посасывать, вызывая у Синди громкий стон.

Девушка закрыла глаза, извиваясь в его руках.

Мужчина зарылся пальцами в её волосы и потянув назад приказал:

– Открой глаза, я хочу чтоб ты видела… смотри на меня.

Синди повиновалась, ее взгляд был затуманен страстью, губы полуоткрыты. Она смотрела на Аарона снизу вверх, в его взгляде читалось желание и похоть.

– Хорошая девочка, – прошептал он, продолжая ласкать ее грудь. В это время его пальцы скользили внутри, заставляя Синди вздрагивать от каждого движения.

Она чувствовала, как ее тело становится все более чувствительным, как каждая клеточка требует удовлетворения.

Мужчина ощущал как она дрожит от возбуждения и ему это нравилось.

Аарон притянул ее к себе, и их губы слились в страстном поцелуе.

Это был не нежный и романтичный поцелуй, а скорее требовательный и властный. Он словно пытался подчинить ее себе, завладеть ею целиком и полностью. Синди отвечала ему с такой же страстью и отчаянием, словно это был их последний поцелуй.

Ласки Аарона был как наркотик, от которого невозможно оторваться. Синди тонула в нем, теряя счет времени и ощущая, как разум отступает на второй план, уступая место первобытным инстинктам.

Он целовал ее искусно, умело, будто знал все ее тайные желания и умел их удовлетворить. Его губы и зубы оставляли следы на ее шее, плечах, спине, заставляя ее дрожать от удовольствия.

Синди обвила руками его

шею и прижалась к нему еще сильнее.

Она хотела чувствовать его всего, каждой своей клеточкой.

Это было не просто желание, это была всепоглощающая жажда, окутывающая разум и душу, заставляющая девушку блуждать в лабиринтах запретного и болезненного влечения. Страсть к этому мужчине была как ядовитый цветок, манящий своим дурманящим ароматом, но таящий в себе смертельный яд.

Она была лишена света и чистоты и питалась мрачными фантазиями и извращенными желаниями. Она шептала сладкие обещания освобождения, но вместо этого сковывала её цепями зависимости и отчаяния.

Девушка, охваченная ею, теряла контроль над собой, становясь марионеткой в его умелых руках и во власти собственных темных инстинктов.

Влечение к нему становилось навязчивой идеей, затмевающей все остальное. Мораль и разум отступали на второй план, уступая место ненасытному голоду, который увы, не приносил удовлетворения, а лишь усиливал ломку.

Синди закрыла глаза и позволила волне наслаждения полностью захлестнуть ее. Она знала, что это игра, в которой она никогда не сможет выиграть. Но ей было все равно.

Ей всегда было его мало.

Каждое мгновение, проведенное в его порочных объятиях, оставляло болезненный след, отравляющий её душу.

Она хотела его, здесь и сейчас. Ей было плевать на последствия, на мораль, на все. В этот момент существовал только он, его прикосновения, его запах, его вкус.

этот момент она была готова на все ради него.

Она была его пленницей, его рабыней, его королевой. И ей это нравилось.

Девушка была готова отдаться ему полностью, без остатка.

Она хотела быть его безраздельно, чтобы он забрал ее целиком и полностью.

Хотела, чтобы он утолил ее голод, заполнил пустоту, избавил от этого мучительного влечения.

Она поерзала у него на коленях:

– Аарон, пожалуйста, – всхлипнула она, – я не могу больше…

– Ну раз ты просишь, детка, – усмехнулся он и резко вошел в нее, схватив за бедра.

Синди застонала от удовольствия. Она обвила его ногами, притягивая ближе. Их движения становились все более ритмичными и страстными. Каждый толчок отдавался волной удовольствия по всему телу.

Синди чувствовала, как приближается кульминация. Она вцепилась в его плечи, сдерживая крик. Аарон ускорился, и вот, наконец, она достигла пика.

Его имя сорвалось с ее губ, когда волна наслаждения накрыла ее с головой.

17

Они сидели на кресле, тяжело дыша, прижавшись друг к другу и переплетясь телами.

Синди положила голову на плечо Аарона:

– Забыла тебе сказать, – пробормотала девушка, – представляешь Мейсон встретил свою истинную пару.

Она не заметила как напрягся мужчина при этих словах и как сузились его глаза:

– Правда? Откуда ты знаешь? – но голос его звучал лениво и безразлично.

– Мать сказала, – фыркнула девушка, – не думаю что он стал бы врать ей в этом вопросе, потому что она просто зациклена на том, чтоб побыстрее сбагрить нас в хорошие руки, раздать как щенков.

Синди хрипло рассмеялась своей шутке:

– Хотела бы я посмотреть на эту несчастную и узнать как её угораздило попасть в лапы к моему деспотичному братцу.

Мне заранее жаль её.

Мужчина молчал, барабаня пальцами по подлокотнику.

Девушка продолжала, не замечая его реакции.

– Интересно, долго ли она протянет? Мейсон же у нас как вулкан – снаружи красивый, а внутри атомный взрыв.

Он просто помешан на своей свободе и независимости.

Ещё и с маниакальной одержимостью тотального контроля.

Бедняжка наверное даже в туалет сходить спрашивает разрешения.

– Всё возможно, Синди. Люди меняются. Может, эта девушка изменит его. Всё-таки, истинная пара – это не просто так.

Синди закатила глаза.

– Ой, да брось! Ты, как самый ярый сторонник этой теории, должен знать, что это полная ерунда. Просто гормональный сбой и игра природы. Мейсон слишком зациклен на себе, чтобы делить свою жизнь с кем-то еще. Да и вообще, кто захочет жить по его правилам? Это же каторга.

Мужчина перестал барабанить пальцами и уставился в одну точку. Его лицо оставалось непроницаемым, но что-то в его взгляде выдавало скрытое волнение.

– И ты знаешь кто она?– лениво спросил Аарон, словно между прочим и делая вид, что просто поддерживает разговор.

Внутри же он ликовал.

Ценность Синди была не столько в её теле и одержимости им, а в том, что эта женщина снабжала его необходимой информацией.

И сама того не подозревая только что дала ему инструмент давления на её брата.

Теперь он уничтожит конкурента и получит его бизнес на блюдечке с голубой каемочкой, ведь ради истинной оборотни готовы на всё.

И когда соперник подпишет все бумаги, он убьёт девчонку, уничтожив его тем самым.

Потеряв пару оборотни ломаются навсегда, хорошо что у него этой слабости не было.

Интересно, а Мейсон рад тому, что обрёл свою пару?

Мужчина ухмыльнулся

«Вряд ли, они слишком похожи, оба бескомпромиссны и не отступят от своего»– пронеслось в его голове.

– Да, мать проболталась. То ли Амели, то ли Эмили, я не запомнила.

Она работает у него.

Я уверена, что это какая-то тихая мышка, скромница из другого клана. Полная противоположность Мейсону, – Синди закатила глаза. – Хотя, может, этим он и купился. Знаешь, как говорится, противоположности притягиваются.

Аарон прищурился, обдумывая новую информацию.

«Тихая мышка»…

Это даже лучше. Значит, запугать будет легче. Он представил себе хрупкую девушку, дрожащую от страха перед его властью. И Мейсона, готового на все, чтобы защитить ее.

– Наверное, он сейчас с ней носится, как с хрустальной вазой, – протянула Синди, наливая себе еще бокал, – Боится, наверное, что она сбежит. Хотя куда она денется? Мейсон ведь ее никуда не отпустит.

Аарон усмехнулся.

«Это мы еще посмотрим, куда она денется».

У него теперь был план. Идеальный план, который позволит ему не только заполучить бизнес Мейсона, но и сломать его духовно. Он поднимет эту «мышь» на пьедестал, заставит Мейсона ползать у его ног, умоляя о пощаде, а потом…

Потом он отнимет у него все.

Синди, продолжала, подливая масла в огонь.

– Знаешь, мне иногда кажется, что Мейсон просто боится потерять контроль. Боится, что кто-то увидит его настоящего – слабого и ранимого. Поэтому и строит вокруг себя эту стену безразличия и деспотизма. Интересно, как долго его истинная пара выдержит эту игру? Или она окажется такой же марионеткой, как и все остальные в его окружении?

Он откинулся на спинку стула, продолжая автоматически поглаживать девушку по спине.

Нужно действовать осторожно. Нельзя спугнуть эту «истинную пару». Необходимо узнать о ней как можно больше, не привлекая внимания Мейсона.

И Синди в этом ему поможет. Не зря же он так долго терпел ее навязчивость.

В его голове уже созрел коварный замысел, в котором «особенная» избранница Мейсона играла ключевую роль.

Мужчина поднялся:

– Извини, детка, мне нужно сделать пару звонков. Это по работе.

С этими словами он скрылся в своём кабинете.

Синди снова осталась одна.

18

Утром когда Синди проснулась, Аарона уже не было.

«Если он вообще ночевал дома»– с горечью подумала она.

За окном занимался рассвет, окрашивая мир розово-лиловыми оттенками. Синди потянулась, чувствуя ноющую пустоту в груди.

Она медленно поднялась с постели и посмотрела на его сторону – смятая простыня и едва уловимый аромат его одеколона были единственным свидетельством того, что он когда-то был рядом.

Тут взгляд девушки упал на прикроватную тумбочку, где лежал небольшой коробок, перевязанный красной ленточкой.

Она протянула руку и осторожно взяла коробку. Ленточка легко поддалась, и Синди открыла крышку.

Там лежал дорогой смартфон последней версии и записка.

Сердце девушки бешено заколотилось. Неужели это попытка сгладить его вечное отсутствие?

Она развернула записку, написанную его небрежным, но знакомым почерком.

«Это тебе, детка. Думаю тебе понравится. Надеюсь ты помнишь об осторожности и не будешь делать глупости, чтоб не загреметь обратно в клинику.»

Синди почувствовала, как кровь отлила от лица. Клиника. Это слово резануло, словно осколок стекла. Она так старалась забыть о том времени, о тех днях, полных отчаяния и страха.

Нет, она не хотела обратно.

Девушка включила телефон. Экран ожил, засветившись яркими красками.

В списке контактов был вбит один единственный номер.

Синди нажала кнопку вызова и услышала знакомый, низкий голос:

– Вижу ты нашла мой подарок, но я сейчас занят, – прозвучало в трубке.

Голос Аарона был холодным и отстраненным, будто он говорил с незнакомкой, а не с женщиной, с которой делил постель.

Девушка вздрогнула, словно ее обожгло. Слезы обиды навернулись на глаза, но она старалась не показывать своей слабости.

Синди сглотнула, пытаясь справиться с волной обиды и непонимания. «Занят? Чем же он может быть занят в такую рань?» – пронеслось в ее голове.

– Прости, просто…я думала, ты рад меня слышать, – прошептала она.

– Рад, конечно рад. Но сейчас нужно думать о другом. Нам необходимо залечь на дно, пока всё не утихнет. А ты… только мешаешь, отвлекая меня своими глупостями, я сейчас за рулём.

– Аарон, где ты? – тихо спросила она. – Почему ты не был здесь, когда я проснулась?

На другом конце линии воцарилась тишина, нарушаемая лишь едва слышным фоновым шумом. Наконец, он ответил, и в его голосе послышались стальные нотки:

– Это не имеет значения, Синди. Наслаждайся подарком и помни, что я сказал. Не делай глупостей. И запомни никаких контактов с внешним миром. Ты поняла?

Синди кивнула, чувствуя себя раздавленной и униженной. Мечты о счастливом воссоединении с любимым разбились о суровую реальность. Она снова оказалась в западне, только теперь ее тюремщиком был не реабилитационный центр, а мужчина, которого она так сильно любила.

– Поняла, – прошептала Синди, хотя горло сдавил спазм.

Ей хотелось кричать, умолять его вернуться, объяснить, что ей не хватает его, что ей не выносимо одной, но что-то в его тоне говорило, что это бесполезно. Он уже принял решение.

Аарон бросил короткое «Пока» и отключился.

Синди уставилась на экран телефона, не веря своим глазам. Подарок, предостережения, приказ о заточении – все это было похоже на жестокую насмешку. Она чувствовала себя в его руках, игрушкой, которую достают, когда удобно, и прячут в коробку, когда она мешает или когда наигрались.

Она машинально сжала телефон в руке. Дорогой гаджет казался теперь клеймом, символом ее беспомощности и зависимости от Аарона.

Слезы, которые она так отчаянно пыталась сдержать, хлынули потоком, обжигая щеки. Телефон выпал из ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на ковер. Синди уткнулась лицом в подушку, заглушая рыдания.

Она знала, что Аарон не ангел, но не представляла, что он способен на такое хладнокровие по отношению к ней.

Любит ли он ее вообще?

Девушка вытерла слёзы и подошла к окну.

Небо затянули тучи и нежные оттенки рассвета сменились холодным, безжизненным серым. Этот пейзаж как нельзя лучше отражал ее душевное состояние.

Она чувствовала себя потерянной и одинокой, как никогда прежде. В одно мгновение мир, который она так отчаянно пыталась построить, рухнул, оставив после себя лишь руины надежд и разбитых иллюзий.

19

Аарон вернулся лишь поздно вечером.

Синди услышала звук открывающейся двери и замерла, не зная, как себя вести. Ей хотелось наброситься на него с вопросами, выплеснуть всю боль и обиду, но страх сковал. Она боялась услышать правду, боялась, что его ответ разрушит окончательно все, что еще оставалось от их отношений.

Мужчина вошел в комнату, держа в руках бутылку дорогого шампанского.

Его волосы были растрепаны, а галстук ослаблен.

Синди автоматически считала его эмоции.

Он был расслаблен и даже доволен.

Он окинул ее взглядом, задержавшись на ее лице, и натянуто улыбнулся.

– Скучала? – спросил он, скорее констатируя факт, чем интересуясь ее состоянием.

Синди промолчала, не зная, как реагировать на его показное безразличие.

Аарон поставил бутылку на стол и достал два бокала. Он открыл шампанское, и комната наполнилась легким шипением. Налил вино в бокалы, один из которых протянул Синди.

– Сегодня у нас особый вечер.

Синди взяла бокал, ее пальцы слегка дрожали. Девушка смотрела на бокал, словно это был яд.

Она подняла глаза на Аарона, пытаясь прочитать в его лице хоть что-то, но видела лишь маску самодовольства.

– Особый вечер? Что ты имеешь в виду? – тихо спросила она, нарушив молчание. Голос ее дрожал, выдавая внутреннее напряжение.

– Разве не очевидно? – Аарон усмехнулся, отпивая шампанское. – Я хочу отпраздновать.

– Отпраздновать что? Моё одиночество? – Синди не выдержала, в ее голосе прозвучала горечь.

Мужчина поставил бокал на стол и подошел к ней. Он нежно коснулся ее щеки, но в его глазах не было тепла.

– Не говори глупостей, Синди. Мы всегда будем вместе. Просто сегодня… сегодня я стал успешнее. И хочу разделить это с тобой.

– За что пьем? – наконец спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Аарон усмехнулся.

– За хороший день, я стал ещё на шаг ближе к своей цели, – ответил он, отпил большой глоток и прикрыл глаза от удовольствия.

Синди почувствовала, как внутри все закипает. Как он может так спокойно пить шампанское, когда она умирает от неизвестности?

Она поставила бокал на стол, не притронувшись к нему.

– Аарон, я хочу знать, – сказала она, глядя ему прямо в глаза.

– Что ты хочешь знать? – Он нарочито удивился, оттягивая неизбежный момент.

– Все, – ответила Синди, – хочу знать, где ты был, почему ты такой довольный, и почему ты не смотришь мне в глаза.

Тишина повисла в воздухе, густая и напряженная, как натянутая струна, готовая оборваться в любой момент.

Мужчина тяжело вздохнул и достав сигарету протянул девушке:

– Особый сорт, – произнёс он с нажимом, – как тебе нравится.

Синди хотела отказаться, вернее хотела сначала обсудить с ним то, что её беспокоит, но внутри словно просыпался голод или жажда, которая буквально сводила её с ума.

Аарон ухмыльнулся, смотря как она жадно облизнула губы, не сводя взгляда с заветного предмета. Он знал ее слабость, как свои пять пальцев. Знал, что сейчас все ее вопросы и обиды отступят перед этим искушением. И ему это нравилось. Ему нравилось контролировать ее, видеть, как она поддается его манипуляциям.

Синди выхватила сигарету из его рук, словно дикий зверь, и тут же прикурила. Первая затяжка обожгла горло, но уже через секунду ее окутало приятным теплом. Все тревоги и подозрения словно растворились в дыме, оставив лишь блаженное состояние покоя и умиротворения. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, наслаждаясь моментом.

Аарон наблюдал за ней с торжествующей улыбкой. Он знал, что она уже забыла обо всем. О его исчезновениях, о его лживых словах, о ее собственных сомнениях. Сейчас для нее существовала только эта сигарета и он, ее избавитель от всех бед.

Когда Синди открыла глаза, она уже смотрела на него иначе. В них больше не было ни упрека, ни гнева, только нескрываемое желание.

Аарон протянул руку и провёл большим пальцем по её губам

– Ну вот, разве так не лучше, детка? – прошептал он.