Текст книги "(Не) истинная. Во власти монстра (СИ)"

Автор книги: Missis Stranger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

30

Мужчина замер над ней, лежащей на кровати, всё ещё чувствуя, как её руки цепляются за его плечи с почти детской отчаянностью. Он не ответил. Просто смотрел сверху вниз – холодно, изучающе, как смотрят на попавшее в капкан животное, которое уже не вырывается, а лишь ждёт, что с ним сделают дальше.

– Пожалуйста… – повторила она тише, почти беззвучно, губы дрожали.

Синди потянулась к нему за поцелуем, но он перехватил её запястья, отстранился резко, словно её прикосновение обожгло.

– Ты правда думаешь, что после всего этого я останусь обнимать тебя, как мальчик из твоих фантазий? – голос низкий, с ядовитой насмешкой. – Ты же не настолько глупая. У меня нет настроения, я ухожу. У тебя будет время подумать над своим поведением.

– Как?.. Опять уходишь? Куда? К кому? – она вздрогнула, заламывая руки, в глазах плескалось отчаяние. – Ты же обещал… я же согласилась на все твои условия, Ари. Почему ты так со мной?

Аарон оделся, привёл себя в порядок и усмехнулся уголком рта.

– Потому что я так хочу. И потому что ты всё ещё не поняла главного: тебя не касается, с кем я буду и где. Запомни: либо ты со мной, либо против меня. Подумай об этом на досуге.

Он развернулся и пошёл к двери, не оглядываясь. Дверь хлопнула – не сильно, но окончательно.

Синди осталась одна.

Она стояла посреди комнаты несколько секунд, глядя на закрытую дверь, словно ждала, что он сейчас вернётся, передумает, скажет «шутка».

Он не вернулся.

Тишина навалилась на неё.

Тяжёлая.

Душная.

Слова, сказанные напоследок, прозвучали как приговор. Она знала, что для Аарона это не пустые угрозы. Он мог лишить ее всего, что для нее важно.

В воздухе ещё висел его запах. Он въелся ей под кожу, в волосы, в лёгкие. И теперь он душил её, напоминая о нём.

Пульс стучал в ушах – громко, рвано.

Каждый удар отдавался в висках, подталкивал вперёд.

«Нет. Не могу просто ждать. Не сегодня».

Она рванула к двери – босиком, обнаженная, не думая. Ручка повернулась легко, но замок не поддался.

Синди дёрнула сильнее, потом ударила плечом. Раз, два. Но дверь даже не дрогнула – толстая, усиленная, как в бункере.

«Окно».

Девушка метнулась в спальню. Шторы сорвала одним движением.

За стеклом – металлические решётки, сваренные наглухо, с толстыми прутьями.

Синди схватилась за них, потянула, потрясла – холодный металл впился в ладони, но не сдвинулся ни на миллиметр.

Она в ярости ударила кулаком по стеклу – раз, другой. В каком-то трансе она продолжала бить, пока кожа на костяшках не лопнула и кровь размазалась по пальцам.

«Выхода нет. Он запер меня. Как в клетке».

Отчаяние накатило волной – горячей, удушающей. Она сползла по стене на пол, прижавшись к ней спиной.

– Помогите, – шептала Синди еле слышно, – хоть кто-нибудь! Услышьте меня!

Она знала, что никто не спасёт её, но продолжала шептать.

Дыхание сбилось, грудь сжимало, будто кто-то давил ладонью на рёбра. Слёзы текли, смешиваясь с кровью на руках.

Часы на стене тикали невыносимо громко.

Сколько прошло времени?

Час? Два? Три?

Она не знала.

Холод.

Сначала в кончиках пальцев – будто она час просидела на снегу без перчаток. Потом волна поползла выше: запястья, предплечья, шея. Зубы начали отбивать дробь, её трясло, как в лихорадке.

– Мне нужно выпить, хоть что-нибудь, – пробормотала она себе под нос и поползла в сторону кухни. На четвереньках.

Ноги отказывались держать.

Добралась до нижнего шкафчика, где он прятал выпивку. Открыла дрожащими пальцами.

Пусто.

Он забрал всё. Специально. Чтобы она даже не попыталась продержаться без него.

Девушка села спиной к гарнитуру, обхватила колени руками. Качалась вперёд-назад. Тихо, беззвучно. Слёзы текли, но она даже не пыталась их вытереть.

В голове вспыхнул обрывок – яркий, как вспышка.

Тот вечер полтора года назад. Она плакала в баре и пила всю ночь после очередной ссоры с Мейсоном.

Аарон пришёл под утро. Молча сел рядом.

«Хватит реветь», – сказал он тихо. Достал из кармана маленькую белую таблетку и кинул в её стакан с виски.

«Попробуй. Один раз. Станет легче».

Она выпила. Через десять минут мир стал мягче. Страх ушёл. Тревога растворилась.

Осталось только тепло в груди и его пальцы, скользнувшие по внутренней стороне её бедра, туда, где начиналась тонкая ткань кружева.

«Видишь? Я же говорил, что всё будет хорошо», – прошептал он тогда.

С тех пор «один раз» превратился в «каждый вечер»

Алкоголь, наркотики и дикий безумный секс.

А потом она без этого уже не могла ни жить, ни дышать.

– Он меня любит, – шептала девушка, как в бреду, пытаясь убедить себя и удержаться на пороге безумия, – Он вернётся, всегда

возвращается и заботится обо мне по-своему.

Тошнота подкатила волной – резкой, невыносимой. Синди едва успела доползти

до раковины. Её вырвало желчью – жгучей, едкой. Потом ещё раз. Живот сводило судорогой.

Она уткнулась лбом в колени. Вкус желчи и рвоты стоял во рту – горький, кислый.

Она сглотнула, но он только усилился.

В какой-то момент ей показалось, что она слышит его шаги в коридоре. Она замерла и подняла голову, прислушалась.

Тишина.

«Он специально ждёт, пока я сломаюсь окончательно».

Девушка потянулась к телефону. Пальцы дрожали, экран не сразу отреагировал. Открыла чат.

Слёзы капали на экран, размазывали буквы.

Она набрала:

«Пожалуйста, вернись. Я всё сделаю. Обещаю».

Пальцы свело судорогой. Телефон выпал. Экран погас.

Синди сползла на пол, свернулась калачиком, обхватив себя руками.

Кожа покрылась мурашками, холод пробирал до костей.

Зубы стучали.

Тело тряслось мелкой дрожью.

В голове крутилось только одно:

«Если он привезёт её… если заставит меня… я уже не смогу сказать нет. Потому что без него я умру. Просто умру здесь, на этом полу».

Она закрыла глаза.

И впервые за долгое время не пыталась бороться с этой мыслью.

Просто приняла её.

Как факт.

Время тянулось бесконечно, словно остановилось навсегда.

А Синди лежала на холодном кафеле, слушая, как неровно бьётся её сердце – и молилась только об одном:

чтобы он вернулся до того, как она окончательно перестанет чувствовать себя человеком.

31

Аарон стоял в дверях, освещённый тусклым светом уличного фонаря.

Он не торопился заходить, просто смотрел на Синди.

Сломленную.

Разбитую.

Опустошённую.

Выжженную изнутри.

На то, как она сидит на полу в прихожей, прислонившись к стене. Колени поджаты, руки обхватывают себя за плечи, словно пытаются удержать тело от распада. Глаза стеклянные, губы пересохшие, кожа бледная с синеватым оттенком под глазами.

Ломка уже перешла в ту стадию, когда даже дышать больно.

Мужчина чуть наклонил голову, изучая, как дрожат её пальцы, как подрагивают веки, как пот стекает по виску и оставляет тёмную дорожку на шее.

Это был его шедевр.

Ни картина, ни скульптура – живое, дышащее доказательство того, что он может взять человека и превратить в то, что осталось от девушки, которая когда-то смеялась, спорила, мечтала.

Теперь она была лишь тенью себя, трясущаяся, готовая на всё ради него.

Аарон оставался неподвижен, его силуэт чернел на фоне тусклого света. Время казалось тягучим, застывшим в воздухе, наполненном запахом пыли и её отчаяния. Он знал, что каждое мгновение бездействия лишь глубже вгоняет её в пучину отчаяния. Для неё, в этом состоянии, даже его присутствие могло стать непосильной ношей.

– Подползи, – приказал Аарон спокойно, без интонации.

Синди дёрнулась и медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, опустила голову. Её тело предательски дрожало, выдавая внутреннюю борьбу.

Звук, который она издала, больше походил на стон.

Она начала двигаться по прохладному полу, её движения были неестественными, прерывистыми, будто у неё отняли контроль над собственными конечностями.

Девушка чувствовала не только физические муки, но и какую-то необратимую утрату, будто что-то фундаментальное в ней самой было вырвано с корнем.

Он молча наблюдал за её мучениями, за каждым движением, которое давалось ей с неимоверной трудностью.

На то, как она ползёт к нему, как побитая собака, которую он сам выдрессировал.

В его глазах не было жалости, лишь холодная решимость.

Ещё немного – и она будет лизать ему ботинки, раздвигать ноги и умолять взять её прямо на этом грязном полу.

И самое сладкое – она будет делать это добровольно. Потому что он – её единственный бог.

Синди подняла голову. Глаза красные, зрачки сужены.

Она попыталась улыбнуться, но губы только дрогнули.

– Я… ждала тебя… – прошептала она.

Голос хриплый, как будто горло ободрали наждачкой.

Аарон шагнул внутрь.

Закрыл дверь ногой и присел на корточки перед ней. Провёл большим пальцем по её нижней губе.

– Твой брат упрямый, как баран, но у него есть слабость. Такая же, как у тебя.

Синди сглотнула. В животе снова скрутило – знакомая, тошнотворная волна ломки. Она знала, что будет дальше.

Мужчина наклонился ближе. Его дыхание коснулось её щеки.

– Помнишь, что я тебе говорил? Мейсон держит в руках мою территорию. Мои клубы, мои поставки, мои деньги. Всё, что кормит стаю. И он не отдаст это просто так.

Синди отвернулась.

– Я не хочу… – прошептала она, её голос был хриплым, едва слышным.

Это была не просто физическая слабость, а скорее отчаянное признание бессилия перед собственным телом, которое предавало её на каждом шагу.

Аарон достал из кармана маленький пластиковый пакетик. В нём лежало три крошечные белые таблетки.

– Хочешь. Потому что без этого ты не проживёшь. А я могу уйти прямо сейчас. Оставить тебя здесь одну, трясущуюся, блюющую в унитаз, пока ломка не разорвёт тебя изнутри.

Он взял её руку, развернул ладонью вверх. Положил таблетку в центр.

– если ты сделаешь то, что я скажу, то получишь одну, а потом ещё две. И я останусь. Обниму тебя. Скажу, что ты хорошая девочка.

Как ты любишь.

Синди замотала головой.

– Он не отдаст. Ты же знаешь его. Он скорее умрёт, чем…

Аарон перебил:

– Тогда твой брат умрёт. Я всё равно получу то, что хочу так или иначе. Так что в твоих же интересах помочь убедить его отдать мне всё добровольно.

Синди смотрела на таблетку. Слёзы капали на ладонь, растворяя её по краям.

В голове вспыхивали обрывки: как Мейсон кричал на неё «что она себя убивает», как в первый раз она сделала это, чтобы расслабиться, забыться. И сначала было легче, потом необходимо, а потом – единственным смыслом в жизни.

Она медленно поднесла ладонь ко рту. Положила таблетку под язык. Горький вкус растёкся мгновенно.

Аарон улыбнулся – медленно, без тепла.

– Умница.

Мужчина поднял её на ноги. Прижал к себе спиной. Его губы коснулись её виска.

– Ты моя самая лучшая игрушка. И скоро ты докажешь это окончательно, – прошептал он, подхватывая её на руки, – Пойдём я помогу тебе помыться и привести себя в порядок. Ведь тебе скоро встречать истинную Мейсона, – усмехнулся мужчина.

Он поставил её внутрь душевой кабины и, скинув одежду, вошёл следом, прижимаясь к ней сзади.

Синди вздрогнула. Но не отстранилась.

Девушка смотрела в пустоту.

В её голове уже не было мыслей. Только ожидание следующей дозы.

И осознание, что пути назад нет.

Аарон повернул рычаг сильнее. Вода хлынула каскадом, обдавая их обоих теплыми струями.

Его руки намылили губку и начали скользить по её коже – по плечам, спине груди, задевая чувствительные ореолы сосков, ниже, к бёдрам. Каждое прикосновение было пыткой: нежным и мучительным одновременно.

– Хорошая девочка, – прошептал он ей в ухо, пока его ладони ласкали грудь, а потом коснулись самого сокровенного.

Она всхлипнула.

Тепло от таблетки уже разливалось по венам, – сладкой, извращённой наградой за покорность. Заглушая всё: вину, страх и остатки её прежней.

32

День прошёл как в тумане. Синди просто лежала на кровати – мыслей почти не осталось. Только последовательность шагов, которую нужно выполнить. Просто пережить ещё один день.

Она словно находилась между сном и явью, то погружаясь в тягучую дремоту, то рывком возвращаясь к звенящей пустоте реальности.

В какой-то момент ей показалось, что она слышит голоса. Девушка уже сама не была уверена происходит это наяву или просто приснилось ей.

Они сливались в неразборчивый шепот, словно ветер, играющий с сухими листьями.

Сначала они звучали где-то далеко, потом приблизились, стали настойчивее, требующими внимания. Синди зажмурилась, пытаясь отгородиться от этого наваждения, но оно проникало сквозь веки, окутывая сознание. В этих голосах не было ни угрозы, ни утешения – лишь равнодушное, отстраненное бормотание, которое, казалось, исходило из самой стены.

Она села на кровати, прислушиваясь и ощущая, как тело ноет от долгого бездействия.

Голоса не умолкали. Теперь они звучали отчетливее, хотя слова и оставались непонятными.

Аарон с кем-то разговаривает?

Синди спустилась с кровати, прижалась к стене и босиком, ступая по холодному ламинату и стараясь не шуметь, пошла на звук.

Её сердце колотилось в унисон с далёким гулом.

Голоса доносились из комнаты в дальнем конце коридора – низкий, монотонный тон Аарона перемежался с женским голосом, который звучал настороженно.

Слов по-прежнему было не различить.

Значит он всё-таки привез её.

Синди приблизилась к двери.

Рука сама потянулась к ручке. Дверь поддалась неожиданно легко, скрипнув на несмазанных петлях.

В комнате находился

Аарон и перепуганная бледная девушка, которая казалось не понимала где находится.

Мужчина держал её за предплечье – не грубо, но крепко, чтоб она не могла вырваться.

Синди окинула Эмили оценивающим взглядом, словно рассматривала товар на рынке, отмечая краем сознания ее заплаканное лицо и затравленный взгляд.

– Это она? – спросила она тихо, без всякой интонации.

– Да, это Эмили. Хотя я удивлён не меньше твоего, – ухмыльнулся Аарон.

Девушка смотрела на них с ужасом и отвращением.

– Я не понимаю, – прошептала она, ее голос дрожал. – Я не знаю, кто вы. Что происходит?

Аарон лишь сильнее сжал ее предплечье, не обращая внимания на ее слова. Его ухмылка стала шире, демонстрируя ряд ровных, белоснежных зубов, которые в полумраке комнаты казались хищными.

– А тебе и не надо понимать, просто помалкивай и делай то, что тебе скажут, если хочешь получить свободу.

Побудь моей гостьей какое-то время.

– Гости обычно приходят по своей воле, – пробормотала девушка, отшатнувшись от него, забилась в угол кровати и сжалась в комок.

Плен явно не пошёл истинной Мейсона на пользу.

Она всхлипывала, ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий, а в глазах читалась мольба, но внутри Синди ничего не отозвалось.

Она лишь молча наблюдала за ними, словно со стороны не проявляя никаких эмоций.

Её взгляд был пуст, будто она была лишь призраком в этом доме. Она знала, что ей выпало по сценарию, и принимала это как данность.

– Убогое зрелище, – произнесла она ровно.

Аарон повернулся к ней:

– Сделаешь всё как надо, получишь то, что хочешь.

Синди вздрогнула, словно очнувшись от транса.

Но это пробуждение не принесло ясности, только новую волну отчаяния.

Еще одно ожидание, полное невыносимой боли и внутренней борьбы. Мысль об этом, как ползучий яд, начала распространяться по телу.

Девушка до боли стиснула руки.

Костяшки побелели, а ногти впились в ладони. Тяжелое дыхание царапало горло.

Холодный пот выступил на лбу.

Мысль об ещё одной отсрочке, теперь уже не абстрактная, а подкрепленная этим новым физическим приступом, начала сводить с ума. Ей было не просто плохо – это была граница, за которой начинался настоящий ад.

Её с трудом удерживаемый самоконтроль рассыпался в пух и прах, как карточный домик.

Тело начала бить мелкая дрожь.

Истерика подкатила к горлу, неся с собой уже не просто панику, но и отчаянное, животное желание облегчения.

– Аарон, миленький, можно мне сейчас хоть немного? Ты же обещал, я всё сделаю, – Синди кинулась к его ногам.

Мужчина брезгливо отстранился, оттолкнув ее ногой.

– Терпение, Сид, терпение. Не порти всё. Ты получишь свою дозу, когда работа будет выполнена.

Синди заскулила, уткнувшись лицом в ковер. Она ненавидела себя за эту слабость, за эту зависимость, которая разрушала ее жизнь. Она мечтала вырваться из порочного круга, но знала, что без Аарона ей не справиться.

Он был ее единственным поставщиком, ее тюремщиком и ее палачом.

Он не может так с ней поступить, она не выдержит больше.

Он же прекрасно знает каково ей сейчас, но продолжает играть с ней, как кошка с мышкой, забавляясь её отчаянием.

– Но мне плохо, – прошептала девушка, цепляясь за него.

– Какая же ты жалкая, – Аарон презрительно хмыкнул, наблюдая за ней.

Когда он её встретил Синди была красивой, умной, успешной и надменной. А теперь она ползала у его ног, вымаливая очередную дозу. Он наслаждался ее унижением.

Скоро и её брат будет так же ползать перед ним на коленях.

Его взгляд скользнул к Эмили, с ужасом наблюдавшей за происходящим.

– Тебе лучше отдохнуть, – произнес мужчина его голос был тихим, но твердым, – Завтра нас ждет важный день. Не пытайся сбежать – это бесполезно. Здесь всё под контролем. И не забывай про ошейник.

Эмили инстинктивно схватилась за горло. Пальцами сжимая холодный металл.

Мужчина схватил Синди и выволок её из комнаты.

За их спиной щёлкнул замок на двери.

33

Аарон тащил её по коридору, его пальцы впивались в её руку. Синди почти не сопротивлялась, сил на это просто не осталось.

Он втолкнул девушку обратно в её комнату, и она рухнула на ковёр.

– Что это за цирк ты устроила, детка? – спросил мужчина, неумолимо надвигаясь на неё, словно тень.

– Просто… просто хотела таблетку, – выдохнула она, пытаясь отползти от него. – Одну. Ты же обещал, Аарон.

Он медленно присел на корточки, и его лицо оказалось в сантиметрах от её. В глазах у него не было ни гнева, ни отвращения – только холодное, изучающее любопытство, как у учёного, наблюдающего за подопытной крысой. Запах его дорогого одеколона смешивался в комнате с затхлым запахом страха и её пота.

– Я обещал её после того, как ты будешь хорошей девочкой. А хорошие девочки не устраивают истерик. – Его голос был тихим, почти ласковым.

Он протянул руку и большим пальцем провёл по мокрой полоске на её щеке, стирая слёзы. Движение было нежным, и от этого становилось ещё страшнее.

Синди сжалась в комок, чувствуя, как его палец скользит по её коже. Она знала, что этот жест – не утешение, а напоминание: он контролирует каждый её вздох, каждую слезу.

– Ты же понимаешь, что так нельзя, – продолжил Аарон, не отрывая от неё ледяного взгляда. – Мы договаривались. Ты нарушила правила.

Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо них вырвался лишь сдавленный стон. Её тело дрожало, но теперь не только от ломки – от страха.

Он видел это. И ему нравилось.

– Ты получишь своё завтра, после того, как мы разберёмся с твоим братом. Ни минутой раньше, – его голос был холоден как сталь.

Аарон поднялся, Он обошёл комнату, словно осматривая свои владения, а затем остановился у окна.

Синди наблюдала за ним, чувствуя, как в ее сердце поднимается волна отчаяния.

Он не обращал на нее никакого внимания, словно она была просто вещью, которую можно использовать и выбросить.

Но девушка понимала, что ничего не может изменить. Она была в его руках, и он мог делать с ней все, что захочет.

Синди чувствовала себя грязной и сломленной. Но она должна сыграть свою роль до конца.

– Что мне нужно сделать?– покорно произнесла она.

Аарон усмехнулся, услышав ее слова. Это было то, чего он добивался. Полное подчинение, безоговорочная власть.

Он подошёл к ней снова, его шаги были бесшумными, как у хищника.

Его тень накрыла её полностью.

Синди зажмурилась, ожидая удара, но вместо этого он провел рукой по ее волосам, откидывая их с лица.

– Нужно показать Мейсону, что она достойна его. Что она может быть той, кого он всегда искал. Ты ведь умеешь преображать людей, не так ли?

– Там работы непочатый край. И то я не уверена, что после этого он клюнет на неё.

– Ты же знаешь, что против инстинктов не попрёшь, нам нужно лишь немного подтолкнуть его в нужном направлении, – произнёс Аарон. – Сделай это, и, может быть, я буду к тебе добр.

Синди кивнула. Она просто смотрела на него, ее глаза были полны боли и смирения. Она знала, что ее ждет впереди, но была готова принять все. Она уже смирилась со своей судьбой.

Ей предстояло не просто накрасить, а перекроить образ. Превратить серую мышку в нечто желанное, в ту, о которой Мейсон будто бы мечтал. Это была игра, в которой ставкой были не только их жизни, но и её разум. И Аарон получал истинное удовольствие, наблюдая, как его пешки двигаются по шахматной доске.

Она должна сделать всё, чтоб убедить брата, что Эмили – та самая девушка, которая ему нужна и она стоит того, чтоб пойти на уступки. Иначе она никогда не получит свою дозу, и ломка окончательно ее добьет.

– Хорошо, – сказала она, собираясь с духом. – я смогу сделать из этой… девочки… ту, которая понравится ему. Я знаю его вкус в женщинах.

– Вот и умница, – произнёс Аарон, прижимаясь губами к её губам.

Его поцелуй был холодным и пустым, как и всё, что он делал. Синди закрыла глаза, пытаясь представить, что это сон, что она вот-вот проснётся в своей постели, а не здесь, в этой комнате, на полу, под гнётом этого человека.

Но реальность была неумолима. Губы Аарона скользнули ниже, по её шее, и она почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Он делал это не из страсти, а из желания утвердить своё превосходство, напомнить ей, кто здесь хозяин.

Когда он, наконец, отстранился, Синди чувствовала себя ещё более опустошённой.

Мужчина медленно поднялся, засунув руки в карманы дорогих брюк, достал из кармана небольшой пакетик и потрусил его перед девушкой.

– Давай только без глупостей, хорошо, детка?

Синди жадно смотрела на него, и облизав губы кивнула, не сводя взгляда с заветной таблетки.

– А сейчас соберись. Ты мне нужна в форме, а не в виде этой тряпки.

Она знала, что это лишь начало. Начало её нового, ещё более отчаянного падения. Но ради мига той самой эйфории, ради паузы в этом бесконечном аду, она готова была броситься в бездну.

И сейчас, глядя на удаляющуюся спину Аарона, она чувствовала, как последний осколок её прежней жизни разбивается вдребезги.

Дверь со щелчком закрылась, оставляя Синди одну. Девушка лежала на полу, вслушиваясь в звенящую тишину, которая была громче любого крика.

Ей уже не терпелось. Она чувствовала, как ломка подступает, как тело начинает дрожать, а мысли путаться.

Боль нарастала волнами, выжигая всё внутри.

«Скоро, совсем скоро», – пообещала она себе.

Она знала, что Аарон прав – она стала жалкой.

Вся её гордость, её прежняя жизнь обратились в прах у ног этого человека.

Синди тихо заплакала, не только от боли, а от безысходности. Она понимала, что это путь в никуда, что находится почти на самом дне.

Но даже это казалось лучшим вариантом, чем то, что ждало её без дозы.

Теперь её терзал только один голос – её собственный, тихо шепчущий, что завтра будет ещё хуже. Но она должна дожить до завтра. Ради той единственной, отравленной надежды.