Текст книги "Изгнанник. Право на счастье (СИ)"

Автор книги: Мари Стефани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Злата

Пожалуй, самым любимым в моей профессии была работа в хранилище. Ещё со студенческих времен мне нравилось часами сидеть в запасниках музея и откапывать там старинные предметы, одежду, утварь, потерянные рукописи. С огромным интересом я рассматривала древние вещи и представляла, как люди той или иной эпохи повседневно пользовались ими. Фантазировала, где стояла та или иная вещь в красивых дворцах, на какой званый вечер надевался наряд и какую роль они сыграли в истории. Ведь я уверена, что любая, даже небольшая вещица имела значение в истории, пусть не страны, мира, но в судьбе одного конкретного человека точно. Время в такие моменты словно размывалось в своей реальности, я его просто не замечала, потому как погружалась в прошлое, ощущая его веяния всей душой.

Разбирая экспонаты в хранилище Эмбера, я вновь ощутила эту неповторимую атмосферу, когда окружен миллионом чужих судеб, счастьем, радостью, интригами и трагедиями. Я каждый раз с затаенным дыханием брала в руки новый предмет и с благоговением его изучала, представляя себя среди роскоши, богатства, и давно ушедших людей.

Почти две недели я скрупулёзно изучаю каждый предмет, оцениваю его, произвожу необходимые пометки, и он занимает свое место в выставочном зале.

Хранилище, ещё совсем недавно забитое антиквариатом, сейчас практически опустело, осталось разобрать ещё один угол. Зато выставочный зал как преобразился, мебель заняла пустующие ниши и пространства. В витринах в ярком освещении светильников разместились старинные подсвечники, шкатулки, часы, посуда, чайные пары, кофейные сервизы и многое другое. До выставки осталось три дня, поэтому я с утра до вечера пропадала в салоне, стараясь все успеть и ничего не забыть. В том, что выставку ждёт успех, а меня постоянное рабочее место, я не сомневалась. Стоило только взглянуть на довольного, словно поймавшего золотую антилопу Эмбера, становилось ясно, я угадала с концепцией. Но все равно было тревожно, поэтому я все перепроверяла на несколько раз, что-то переставляла, что-то отбраковывала.

Что касается Эмбера, он чаще отсутствовал в салоне, бывая здесь набегами. Но когда мы с ним пересекались, вел себя вежливо и отстраненно, впрочем, как всегда. То, что случилось в его кабинете две недели назад, не поддавалось логике. Хотя, по сути, ведь ничего не случилось, мужчина ни словом, ни делом меня не обидел, не повысил голос или ещё что-либо. Это я напридумывала не пойми чего, поверила и запугала себя. Скорее всего, от переизбытка эмоций последних недель мне все привиделось, а Закарий даже не подозревает о моих фобиях. Но, как бы там ни было, рядом с мужчиной я чувствовала себя некомфортно, меня каждый раз охватывал необъяснимый страх. Чтобы не выдать его, я старалась не смотреть на него, избегала и общалась только при необходимости.

– Злат, ты закончила с Барокко? – заглянул в хранилище Андрей. – Уже можно вносить в каталог окончательную версию?

– Да, закончила. Сейчас добавлю часы и вазу, и Романтизм тоже можно вносить.

– Хорошо! Сейчас займусь!

– Угу! – вновь вернувшись к старинным часам, что держала в руках, ответила я.

– Злат, – не спешил уходить Андрей, – а когда закончим с выставкой, пойдешь со мной на свидание?

Неожиданный вопрос застал врасплох. То, что парень поглядывает на меня с интересом, я давно заметила. Но повода на что-то надеяться не давала. Во-первых, ещё была свежа рана от предательства Даниэле, а во-вторых, боялась снова завязывать отношение с кем-то из своей сферы деятельности. Андрей посредственен в искусствоведении, а вдруг ему от меня нужна дипломная работа, мои знания, связи или ещё что-нибудь, но не я сама.

Не желая обидеть парня, я доброжелательно улыбнулась и произнесла:

– При условии, что это будет дружеское свидание.

Мой ответ ему не понравился, надежда в глазах сменилась безысходностью и обреченностью. Мне было жаль его и стыдно за то, что не могу ответить на его истинную или наигранную влюбленность, но через себя не пойдешь. Ситуация была неприятная, осложнялось все тем, что мы вместе работаем, видимся каждый день, задерживаемся допоздна, и от нашей совместной работы зависит конечный результат. И если сейчас не затушить эту искорку, она будет тлеть, пока не вспыхнет в самый неожиданный момент.

Тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть и тем более не озлобить парня, я произнесла:

– Андрей, я тебе говорила, что закрыта для отношений и надежды не давала. Мне искренне жаль, что ты этого не понял или, может, надеялся, я передумаю. Я считаю, нам нужно прояснить этот момент сейчас, до того как Эмбер предложит мне работу. Я никогда не отвечу тебе взаимностью, мне очень жаль.

– Да, я… не… Просто, ты мне симпатична, и я хотел познакомиться ближе вне работы. Но если ты так ставишь вопрос, я все понимаю, и извини за настойчивость. Не переживай, это не станет проблемой для совместной работы, – отступил от меня парень.

– Я очень на это надеюсь.

– Друзья? – вымученно улыбнулся он.

– Друзья!

Андрей поспешил уйти из хранилища, а я заметила за дверью тень. Закарий притаился там и подслушал наш разговор.

– Злата, а вы роковая женщина! – поняв, что я его заметила, произнес Эмбер. – Играючи вы разбили бедолаге сердце.

– Я ничего ему не обещала и авансов не раздавала, – холодно произнесла я. Как и всегда в присутствии мужчины, меня охватила неясная тревога. Вечер, мы одни в хранилище, и Андрей со своим признанием так не вовремя. Но чего добивается Эмбер? Даже если услышал наши объяснения, пройди мимо, не заостряй внимания, тем более его ни коим боком они не касаются!

– Злата, Злата, в этом вся ты! – с какой-то нечеловеческой грацией мужчина подошел ближе и, нависнув надо мной, выдохнул мне в лицо. – Тебе не надо раздавать авансы или что-то обещать! Ты такая мягкая, теплая, уютная, к тебе тянет помимо воли. Твой нежный голос, мягкая улыбка, наивный взгляд, они за тебя обещают счастливчику, которому ты ответишь неземной рай!

От тихого, слегка хрипловатого голоса по телу побежали мурашки. На миг я даже забыла кто передо мной. Но стоило смыслу слов, сказанных Эмбером, дойти до моего сознания, стало не по себе. Намек слышавший в словах Закария… это ведь не то, что я подумала! Да нет, не может он иметь в виду себя.

– Я на сегодня закончила, – холодно произнесла я и сделала шаг от мужчины. – Мне пора домой!

– Но стоит к тебе подойти, сделать комплимент, как от твоего внешнего тепла веет внутренним холодом! – будто не слышал меня, продолжил Закарий. – Кто тебя так обидел, что ты интуитивно отталкиваешь всех, кто к тебе приближается?

Да что он себе позволяет! – вознегодовала я в душе.

– Закарий Матвеевич, никто меня не обидел, и даже если бы это было так, это совершенно не ваше дело! – осторожно, чтобы не выронить из рук древние часы, отчеканила я, поставив их на полку. – И мне действительно пора!

– Я вас не держу, Злата! Время позднее, и вам необходимо отдохнуть, через два дня у нас выставка, и мне нужны все ваши знания и умения. Извините, что влез со своими неуместными комментариями.

– До завтра, Закарий Матвеевич, – сделала вид, что не заметила попытки извиниться.

– До завтра, Злата, – ответил он, глядя мне в спину. И я чувствовала этот пронизывающий, словно пытающийся меня считать, взгляд, пока не скрылась за поворотом.

Спеша по вечернему городу на остановку, я никак не могла успокоиться. Слова Эмбера раз за разом звучали в голове. Что он имел в виду своим заявлением? На что намекал? Как будто мало мне того, что этот мужчина вызывает у меня панику на подсознательном уровне, так теперь ещё какие-то намёки на то, что выходит за рамки рабочих отношений.

– Нет, он не себя же имел в виду, говоря, что его манит мое тепло! – пыталась убедить саму себя. – Это было сказано образно, не может такой мужчина посмотреть на меня! Да и не нужно мне его внимание! Напротив, я хочу пересекаться с ним как можно меньше! Боже, но как? Он мой начальник, а рабочие отношения подразумевают частный близкий контакт. Но оказавшись с ним рядом, я чувствую себя загнанной мышкой, с которой большой породистый кот играет в свое удовольствие. А я даже не знаю правил этой игры! Мне их не озвучили или посчитали ненужным это делать. Но как при таких условиях работать? Если я всякий раз вздрагиваю, услышав его голос, и пытаюсь слиться с интерьером, стоить Эмберу оказаться рядом. Так и до неврастении недалеко. Что ж, закончу с выставкой и уйду. Работать и каждый раз дергаться, как только мужчина окажется рядом, вздрагивать, заслышав мягкую поступь шагов и бархатистый с властными нотками голос, я не смогу. Значит, нужно уходить, какой бы хорошей ни была работа, свои нервы дороже. А работу я себе другую найду, особенно после выставки.

Решив для себя вопрос своего дальнейшего сотрудничества с Эмбером, я как-то собралась, успокоилась, и даже предстоящие

напряженные дни меня уже не пугали.

Глава 12

Закрой

С утра все в напряжении, Андрей в костюме с напомаженными волосами подпирает входную дверь, готовый приветствовать гостей. Злата, наверное, в десятый раз оглядывает экспозицию, в попытке выявить нестыковки, которых в принципе нет. Надо отдать девушке должное, она справилась. Успела организовать выставку за две недели. В успехе я не сомневался, но результат проделанной работы превзошел все ожидания, лучше и ждать не стоило. Но Злата все чем-то недовольна, и что-то все выискивает. Вчера специально отправил девушку домой после обеда, чтобы отдохнула, и сегодня встречала гостей с ослепительной улыбкой, готовая рассказать желающим об экспонатах.

– Злата, расслабьтесь, все великолепно, – подошёл к ней ближе и попытался успокоить девушку.

– Да, просто мне все время кажется, что я что-то забыла, – смутившись, ответила она.

– Ничего вы не забыли! Все великолепно! А сейчас пока есть время, идите на кухню и выпейте успокаивающего чая. Скоро нам понадобятся ваша собранность и профессионализм!

– Да, Закарий Матвеевич, я сейчас соберусь! – девушка натянуто улыбнулась и направилась в указанном направлении.

Я же глядя ей вслед произнес:

– Забыла Злата! Забыла сказать, что не останешься в салоне!

О том, что девушка планирует покинуть меня, я догадался по ее изменившемуся поведению. Это произошло после того, как я стал свидетелем ее разговора с Андреем, когда не сдержался и затронул личное. Злата тогда очень холодно меня одернула и поспешила уйти. Но именно после того разговора она изменилась. До этого всегда позитивная и открытая она закрылась в своем внутреннем мире. Девушка продолжала заниматься выставкой, но уже без прежнего энтузиазма, не цепляясь за возможность удержаться в салоне. Но я, конечно, не планирую ее отпускать, такие ценные кадры на дороге не валяются. Не знаю как, но я собирался убедить Злату остаться, а если не получится, просто свяжу и не выпущу из салона. Ну а пока пусть потешит себя мыслью, что почти свободна.

В десять пожаловали первые посетители, и я поспешил их встретить. Это были известные коллекционеры древностей, в том, что они захотят посетить выставку, не сомневался, поэтому и отправил им личные приглашения.

Успел только поприветствовать гостей и перекинуться с ними парой фраз, как пожаловали ещё люди, и я был вынужден оставить коллекционеров, чтобы встретить следующих.

Спустя час после открытия, в салоне было яблоку негде упасть. Мы со Златой курсировали между посетителями, отвечая на их вопросы. Среди гостей мелькали и официанты, разносящие шампанское и закуски.

– Поздравляю, Эмбер, ты превзошел самого себя! – подошёл ко мне давний конкурент в антикварном бизнесе. – Столь потрясающую коллекцию ещё никому не удавалось собрать.

– Спасибо, Антон, рад, что мне удалось тебя впечатлить!

– Не жалко, продавать? Некоторые экспонаты, можно сказать, единственные в своем роде.

– Не думаю, что единственные. Но нет, то, что поистине ценно для меня, я не выставляю!

– Значит, наиболее ценные экспонаты припрятал, для себя! Теперь спать не смогу спокойно, думая, что же такое есть у тебя в загашниках, раз ты выставил на продажу вон ту великолепную жирандоль!

– Живи и мучайся, Антон. Но думаю, жирандоль уменьшит твою печаль.

– Как ты догадался?

– Что ты его собираешься купить? Да ты же взгляда не можешь от него оторвать!

– По-настоящему ценная вещь! Значит, договорились, и жирандоль мой? – решил взять с меня слово ушлый коллекционер.

– Если никто не предложит за него больше! – не пошел у него на поводу.

– Закарий, грандиозно! Впечатляющая коллекция! А организация высших похвал! – прервал обмен любезностями директор исторического музея.

– Спасибо, Аркадий Петрович!

– Нет, вы мне скажите! Где? Где вы откопали столовый сервиз восемнадцатого века? Да ещё так хорошо сохранившийся!

– Аркадий Петрович, вы же знаете, что, я свои источники не раскрываю!

– Ой, как будто я могу вам составить конкуренцию, Закарий Матвеевич! Вы же прекрасно знаете, что финансирование музея ничтожно, чтобы я мог выкупить даже серебряный портсигар эпохи модернизма.

– Сами нет, но вы знаете многих коллекционеров, которые мне точно составят конкуренцию.

– Да полно вам! – отмахнулся мужчина.

– Аркадий Петрович, вы каждый раз пытаетесь выудить у Закария Матвеевича, где он находит антиквариат, и вам это ещё ни разу не удалось, – вмешался в наш разговор владелец галереи искусств.

– Натан Иванович, я просто не теряю надежды, что рано или поздно мне повезет, – ответил директор музея.

– Удачи, Аркадий Петрович! – пожелал Натан Иванович и обратился ко мне. – Закарий Матвеевич, у вас новая помощница?

– Да, Злата!

– О! Какая девушка! Какой профессионализм! Искусствовед от бога! Закарий Матвеевич, признавайтесь, где вы нашли столь ценный кадр! – влез в разговор соперник Аркадия Петровича, начальник одного из филиалов исторического музея. Эти двое мужчин давно боролись за одно место, Аркадий прочно занимал место директора музея, а Валентин Андреевич активно его подсиживал.

– Там больше таких нет! – ответил Валентину Андреевичу.

– Жаль, очень жаль! В нашем филиале пригодился бы подобный специалист!

– Такого специалиста и в главном музее с радостью примут! – перебил его Аркадий Петрович.

– За эту девушку я бы с вами поборолся, – ответил обоим мужчинам Натан Иванович. – Да боюсь, Закарий такую помощницу вряд ли отпустит. Потрясающий профессионализм, великолепная организация и сама идея хронологически окунуться в атмосферу старины. Дать возможность прочувствовать каждую эпоху. Никогда не видел такого!

– Спасибо, Натан Иванович! Я непременно передам Злате ваши хвалебные отзывы.

– Обязательно передайте! А лучше познакомьте меня с ней, и я выскажу свое восхищение лично!

– С вами опасно, Натан Иванович, знакомить хорошеньких барышень, того и гляди видишь их в последний раз! – увильнул я от намека и был вознагражден громким искренним смехом.

К концу дня не осталось ни одного человека, который бы не восхитился выставкой, а хвала и дифирамбы Злате лились из каждых уст.

– Поздравляю, Закарий Матвеевич! Эта выставка превзошла все ожидания! – произнес министр культуры прощаясь.

Он посетил мероприятие перед закрытием, когда основная масса гостей покинула салон.

– Злата, восхищен! Мой поклон, вашему профессионализму! Если вдруг решите, уйти от этого узурпатора, обращайтесь, я с радостью приму вас на работу!

Попытка министра переманить мою помощницу, мне не понравилась, поэтому, не давая Злате ответить, я произнес:

– У нас со Златой договор, так что Николай Евгеньевич, ничего у вас не получится! Но попытка засчитана!

На девушку старался не смотреть, потому что и так знал, сейчас ее лицо выражает крайнюю степень изумления.

– Что вы, Закарий Матвеевич, я не пытался увести у вас помощницу! Просто восхитился ее профессиональными качествами!

– Конечно, нет! Но мы друг друга поняли!

– Поняли! – протянул руку министр. – Ещё раз мои поздравления!

– Спасибо!

– Злата, рад был познакомиться! Надеюсь, не последний раз видимся!

– И я, рада познакомиться! – натянуто улыбнулась девушка.

– Закарий, до встречи!

Министр культуры завершил первый день выставки. Уставшие и довольные, мы, не считая наемный персонал, остались в выставочном зале втроем.

– Закарий Матвеевич, я закрыл салон, – сказал Андрей.

– Отлично! – произнес я и жестом подозвал официанта. Взяв с подноса фужеры с шампанским, я протянул задумчиво хмурящейся Злате, Андрею и последний оставил себе.

– За вас, Злата, за ваше мастерство, талант и умение! Сегодняшний успех всецело ваш!

– Спасибо! – смутилась от похвалы она.

– Первый день выставки и такой фурор! – подхватил Андрей. – Молодец, Злата!

– Ты тоже участвовал! – произнесла она.

– Но идея и организация твои!

– Сегодня салон посетили все ведущие коллекционеры и деятели искусства. Больше, чем за половину экспонатов был внесен аванс. Так, что это можно считать грандиозным успехом! – подтвердил я слова Андрея.

– Как купили? А как же выставка? Ещё ведь неделю будет открыта экспозиция! – вынырнула из своих размышлений Злата.

– Не переживайте, до конца выставки, все предметы останутся в салоне, чтобы и простые ценители искусства, и туристы могли ими полюбоваться. А уж с закрытием экспозиции, вещи переберутся к новым хозяевам.

– Ааа, хорошо!

– Закарий Матвеевич, это значит, что нас ждут премиальные? – загорелся алчный огонек в глазах Андрея.

– Ждут, заслужили! – выдохнул я. – Но у нас есть ещё один повод, который стоит отметить! Злата, ты прошла испытательный срок! Я хочу тебя поздравить с тем, что ты с легкостью вошла в наш небольшой коллектив, и рассчитываю на длительное и плодотворное сотрудничество!

Я звонко стукнул своим фужером о фужер девушки и выпил до дна.

Мой второй тост Злате не пришелся по душе, ещё бы она ведь собиралась мне сказать, что уходит. Но моя хитрость, оброненная министру, не давала ей сейчас заявить о своем решении. Как я и полагал, Злата смутно помнила договор, который подписала у меня в кабинете в первый день. И теперь мучительно пыталась вспомнить его условия, но без результатно.

Девушка не хотела пить за этот тост, но он был произнесен, а я опустошил свой бокал. Нехотя Злата поднесла фужер к губам и сделала маленький глоток.

«Вот так то, милая!» – возликовал я.

Мне оставалось только составить нужный договор и незаметно дать Злате его подмахнуть.

Глава 13

Злата

Оставшиеся до выставки три дня прошли словно в тумане, а все потому, что я старалась быть одновременно в нескольких местах и решать несколько задач. Но как бы то ни было, все вещи из хранилища заняли место в выставочном зале и дожидались своего звёздного часа.

За день до выставки в салоне стало людно, потому как Эмбер нанял уборщиц, которые наводили блеск в зале, дополнительно охранников, они будут следить за тем, чтобы никто из посетителей, не утащил частичку древности на память. Помимо них, завтра в честь открытия, на которое мы заранее разослали приглашения всем именитым коллекционерам и деятелем искусствоведения, были наняты официанты, так как открытие будет проходить в формате закрытой выставки-фуршета. А уже последующие дни вход будет открыт для других посетителей.

С Андреем эти дни практически не общались, так только перекидывались рабочими фразами. Парень меня избегал. Похоже, он был не рад, что открылся, и теперь не знал, как себя вести. И я с разговорами не лезла, во-первых, некогда, а во-вторых, не хотела бередить ему душу и напоминать неприятный момент. Эмбер тоже держался на расстоянии и больше никаких намеков не делал. Ну а я окончательно решила, что после выставки покину салон, уж как-то непонятно я реагирую на его владельца.

Накануне Закарий отпустил всех раньше отдыхать и набираться сил. После напряжённых двух недель, я была рада вернуться домой, до того как на город опустились сумерки. Только не отдых меня интересовал. Приготовив себе сэндвич, взяла ноутбук и, забравшись с ногами на диван, погрузилась в изучение вакансий в сфере искусства. Предложений было немного, и, конечно же, они отличались в заработной плате по сравнению с салоном Эмбера. Но две вакансии привлекли мое внимание. В музей искусств требовался экскурсовод, работа не пыльная, но требующая больших знаний, что у меня имелись в избытке. Сразу набрала номер музея. Ответили быстро, вакансия пока была свободна. Вкратце рассказав, где училась и какие дипломы у меня имеются, договорилась о собеседовании на следующей неделе. К тому времени выставка начнет функционировать, и у меня будет свободное время съездить в музей. Со второй более интересной вакансией в галерее искусства Европы восемнадцатого-девятнадцатого веков, не повезло. Там требовался искусствовед, но увы, я опоздала, и место занято.

Выключив ноутбук, я отправилась готовить костюм к завтрашнему открытию.

На работе была в половине девятого. До того как придут первые гости, время было, и я поспешила перепроверить, все ли в порядке. Хоть мое дальнейшее пребывание больше не зависело от выставки, но я все равно переживала, вдруг что-то пойдет не так.

– Злата, хватит уже перепроверять! Все отлично! Лучше отправляйтесь на кухню и выпейте успокаивающего чая, – отправил меня Закарий. – Сегодня нам понадобятся ваша собранность и мастерство.

Стоило в салоне появится первым гостям, как нервозность и неуверенность сами собой исчезли. Я встречала посетителей, отвечала на их вопросы, рассказывала об экспонатах. На выставке собрались все известные коллекционеры и искусствоведы. Это были такие личности, с которыми вчерашние студенты только мечтают постоять рядом, не то, что рассказывать им об экспонатах. Многие фамилии были на слуху, кто-то даже читал у нас в институте лекции. И все они были в восторге от проделанной мной работы. Заваливали меня комплиментами, завидовали Эмберу, что нашел такую помощницу, а кто понаглее открыто пытались переманить. За день я собрала около десятка визиток. Однозначно можно было сказать, что выставка открыла для меня путь в известнейшие музеи и галереи. Теперь можно не бояться остаться без работы, ведь стоит только позвонить по одному из номеров и меня возьмут без раздумий. Осталось только дождаться конца выставки и сообщить Закарию, что ухожу.

В приподнятом настроении я провожала гостей, когда салон посетил сам министр культуры. Импозантный мужчина, в прошлом директор академии искусств, также не остался равнодушен к моим талантам. Он, не таясь, при Эмбере предложил работу. Мне, без опыта, вчерашней студентке, сам министр! Но мое ликование оборвали слова начальника:

– У нас со Златой договор, так что Николай Евгеньевич, ничего у вас не получится!

Что? Какой ещё договор? – едва не выкрикнула я.

У меня испытательный срок, по окончании которого решится вопрос, останусь я или нет. Но никакого договора не было! Или было? Помню, что-то подписывала в кабинете Эмбера, в первый день. Но припомнить, что именно не получалось. То ли я не дочитала документ до конца, то ли так перенервничала из-за едва не сорвавшегося собеседования, что ничего не помню! Боже, неужели я подписала рабочий договор и не помню его условий? В какое рабство я себя втянула?

Пока я пыталась воскресить в памяти, что было в том чертовом договоре, который имела глупость подписать, не прочтя, последние гости, в том числе и министр, покинули салон.

Эмбер подозвал официанта, всучил мне, а затем и Андрею в руки бокалы и произнес:

– За вас, Злата, за ваше мастерство, талант и умение! Сегодняшний успех всецело ваш!

Андрей присоединился к боссу и радовался как маленький, что у нас все получилось.

Я слушала их вполуха, неловко принимая похвалы. Единственное, что заставило меня оторваться от своих мыслей! Сегодня было продана значительная часть коллекции. Здесь я испугалась. Как так? А что будут смотреть другие посетители еще целую неделю. Но Эмбер заверил, что все предметы останутся на своих местах до конца выставки.

Ну а уж следующий тост начальника вырвал меня из размышлений окончательно.

– И хочу тебя, Злата, поздравить с тем, что ты с легкостью вошла в наш небольшой коллектив! Надеюсь на длительное сотрудничество!

Что? Я прошла испытательный срок, и он меня оставляет! Хотя о чем я? Конечно, прошла! Но мои планы поменялись! Хотелось сообщить об этом Закари, вот только никак не могла вспомнить условий проклятого договора.

Эмбер произнес тост, чокнулся с моим бокалом и выпил до дна. Мне же не хотелось поддерживать этот тост. Но было бы неприлично и некрасиво по отношению к Закари, тем более что пили ещё и за меня. Нехотя пригубила шампанское, продолжая ломать голову в попытке вспомнить, что такого я подписала.

Допив шампанское, Андрей засобирался домой.

– Злата, тоже иди отдыхай! После проделанной работы ты заслужила, – произнес Закарий. – А я останусь и прослежу здесь.

– Хорошо, – согласилась я и направилась в хранилище, где оставила свои вещи. Вот только взяв сумочку, я не торопилась покидать салон. Необходимо было сказать Эмберу, что не планирую у него работать и по окончании выставки уйду. А еще мозг раскаленным железом жгло, от вопросов. Что я подписала и каких последствий мне ожидать?

Собравшись с духом, я направилась в кабинет начальника. На миг замерев, постучала и спросила:

– Закарий Матвеевич, можно?

– Злата? Да, конечно, проходи! Что-то случилось? Я думал, ты уже ушла.

На ватных ногах я переступила через порог кабинета Эмбера. Мужчина сидел за своим столом и вопросительно без всякого удивления смотрел на меня.

Меня же, как обычно, при виде начальника, да ещё в замкнутом пространстве охватила паника, захотелось развернуться и убежать. Вот зачем я пришла? Нужно было дождаться завтра, подловить его где-нибудь внизу и все выяснить.

– Так что случилось? – напомнил о себе Закарий.

– Ничего такого, – нервно переминаясь с ноги на ногу, произнесла я. – Я просто хотела уточнить, что за договор вы имели в виду, в разговоре с министром?

– Наш с тобой трудовой договор, – невозмутимо ответил мужчина.

– А когда мы его подписали?

– В тот день, когда ты пришла на собеседование. Я объяснил тебе про испытательный срок, ты согласилась и подписала его. Испытательный срок ты прошла, и договор вступил в силу. С сегодняшнего дня ты официальный сотрудник салона! – произнес Закари.

– Да-а-а-а… А напомните, пожалуйста, условия договора! На какой срок мы его заключили?

– По условиям договора тебе полагается оклад, – терпеливо начал Эмбер и назвал сумму моей зарплаты.

Мне захотелось прочистить уши, явно я что-то не так расслышала.

– Фиксированный рабочий день с девяти до пяти, два дня плавающих выходных. Оплачиваемые больничные. И четыре недели отпуска, разбитые на две части. Договор заключен на пять лет. Да если вдруг по каким-то причинам решишь разорвать его раньше времени, придется заплатить неустойку в размере…

После этой суммы у меня однозначно заложило уши.

– Что-то не так?

– Эээ, да… нет… Все замечательно! – пытаясь собрать мысли в кучу, пролепетала я.

Боже, да мне придется десять лет работать, не пить, не есть, не одеваться и все равно мне такую неустойку не потянуть! Кто вообще в случае увольнения требует неустойку с работника?

– Я!

Ой, кажется, я произнесла это вслух!

– Понимаешь, Злата, очень трудно найти по-настоящему хорошего, ответственного и высококвалифицированного специалиста. И вот когда его найдешь, пойдешь на любые хитрости, чтобы удержать!

Незаметно, пока я мысленно металась в панике, что делать, мужчина оказался рядом и теперь нависал надо мной огромной скалой.

– Я… понятно!

Смысла не было говорить, что собиралась уволиться. Да куда я теперь уйду, только если на невольничий рынок. Придется взять себя в руки и работать на Эмбера. Всего-то пять лет, потерплю. Буду стараться его избегать. А высокая зарплата будет мне дополнительным стимулом. Осталось придумать, как покинуть его кабинет, а уж дома обязательно возьму себя в руки.

Пока я продолжала метаться, не зная, как быть и что делать, мужские руки неожиданно потянулись ко мне и сняли с моего лица очки.

– Что вы? – от возмущения, я забыла и о своих бедах, и о том, что боюсь этого конкретного мужчину, как самое страшное чудовище. С вызовом я посмотрела в его глаза, успела подумать, какого они красивого голубого цвета, а потом мир перевернулся и меня затянули эти небесные омуты.

Я забыла, где нахожусь, что нужно бояться Закария Эмбера, и вообще-то собираюсь от него бежать без оглядки. Весь мир в данный момент сосредоточился на нем и в нем. А потом моего рта коснулись горячие, чуть шероховатые губы мужчины. Сначала осторожно, нежно, терпеливо, словно проверяя реакцию на свое действие. Не получив отпора, Закари осторожно провел по моим губам своим языком, заставляя их приоткрыться. И черт побери! Сама не знаю зачем, я приоткрыла их! Впустила лазутчика в святилище и ответила на его поцелуй.

Закарий целовал пылко, жадно с нарастающей страстью, и я отвечала ему тем же. Мужчина с каждой минутой прижимал меня к себе все крепче, а я, вопреки логике, прижималась все теснее к нему. Мои руки давно были на его плечах, а пальцы запутались в длинных волосах. Я забыла о месте и времени, о том, что до дрожи в коленях боюсь его. Я подчинилась ему, растворилась в нем целиком и полностью. Мне нравилось это мое состояние, и я ничего не хотела менять, разве что, ещё теснее прижаться к Закари.

В чувство помогла прийти боль, неожиданно опалившая мое левое запястье. Я нервно дернулась, пытаясь понять, что произошло. И тут до меня дошло, чем я сейчас занималась! И не просто занималась еще и получала от этого удовольствие! И кажется, не я одна, – глядя на затуманившийся взгляд мужчины, промелькнула мысль.

Неожиданно тишину кабинета до этого нарушаемого нашим частым хриплым дыханием, разорвало одно-единственное, удивленное:

– Эмили?

А когда до меня дошло, кто его произнес, да ещё и глядя на меня потемневшими от страсти до кобальтового оттенка глазами, тишину нарушил хлесткий звук пощечины. И развернувшись на каблуках, я опрометью выскочила из кабинета.

Я едва ли не кубарем скатилась по лестнице и устремилась к выходу.

Какой подлец, целовал меня, а представлял другую! – от этой мысли хотелось взвыть раненым зверем.

Подобного со мной ещё не случалось. Обиднее было то, что мне понравилось целоваться с Закарием, я ему ответила, раскрыла потаенные уголки своей души, в которые даже Даниэле не смог проникнуть. А оказалось, Эмбер целовал другую девушку, вероятно, которую я ему напоминаю. Быть заменой другой, что может быть унизительнее?

Грудь сдавило от обиды, а на глаза навернулись слезы. Единственным моим утешением в этом случае была саднящая после удара ладонь. Я с чувством приложила мужчину по его наглой, самоуверенной роже, тем самым передав каплю той боли, которую испытала сама, услышав чужое имя.