Текст книги "Изгнанник. Право на счастье (СИ)"

Автор книги: Мари Стефани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

Злата

От слов Закария: «Госпожа Солнцева, прошу в мой кабинет!» в груди все похолодело.

Что Закарий успел услышать? – задалась я вопросом и сама же на него ответила. – Ничего хорошего! Вон какой злющий взгляд.

Не задерживаясь ни на секунду, я последовала за Эмбером. И как только зашла в кабинет, принялась оправдываться, словно жена, застигнутая на адюльтере.

На одном дыхании я выпалила все: про Италию, подслушанный разговор, побег и то, как два дня назад Даниэле объявился в салоне! Все это время мужчина молчал, поджав губы и буравя меня взглядом, а потом неожиданно заявил:

– С сегодняшнего дня живёшь у меня!

Я решила, что мне показалось, поэтому переспросила и получила ответ. Ни хрена мне не показалось! Закарий всерьез предложил, нет, заявил, что я переезжаю к нему. А как же его холодное отношение последнии недели? Мне все только показалось? И ведь не станешь выяснять отношения, когда тебя застукали с бывшем, вроде как сама слегка в пушку.

Я попыталась прояснить ситуацию по поводу смены места жительства, но меня оборвали на полуслове:

– Квартира у меня большая, места хватит. А если ты переживаешь, что буду приставать, обещаю этого не делать! – выдохнул мне в лицо мужчина и накрыл мои губы долгожданным поцелуем. Нежный, чувственный, сладостный, он в одно мгновение стал горячим и глубоким, окутывая меня вихрем страсти.

Голова кружилась, ноги подкашивались, но при этом все тело желало, чтобы поцелуй не заканчивался.

Я даже не подозревала, что так соскучилась по мужчине, и, похоже, я окончательный подсела на его поцелуи.

Спустя бесконечно долгое время, за которое я успела несколько раз взлететь до небес, Закарий оторвался от моих губ, но не отпустил, и хриплым шепотом произнес:

– Я передумал, приставать буду!

– Правда? – не подумав, ляпнула я и смутилась.

Надо же было такое сказать! Что он обо мне подумает? Что я бесхребетная особа, которую можно всячески игнорировать, и целовать когда вздумается, а она и рада будет.

– Правда! – подтвердил Зак, пока я занималась самобичеванием.

Весь остаток дня я была на взводе. Во-первых, физически не могла никак прийти в себя после страстного поцелуя, а во-вторых, в голове все время билась одна мысль: сегодня я буду ночевать у Зака. И потом ещё более романтические бредни лезли в мою опьяненную эндорфинами голову. Будет ли он приставать, дойдет ли у нас до постели, а как это будет и тому подобное.

Только ближе к концу рабочего дня я более менее смогла взять себя в руки и сосредоточиться на чем-то полезном. Когда же Зак меня нашел, чтобы поехать домой, я вновь начала волноваться, как все будет и удобно ли это. Но мужчина доходчиво объяснил, что такое удобно и уместно.

– Проблемы своей девушки, решаю я! Если ты переживаешь из-за моего высказывания по поводу приставания? То можешь успокоиться, без твоего согласия я ничего не сделаю. Скажешь да, будет все, что захочешь, а нет, значит, нет!

Не, он там много еще чего сказал, но для меня главная суть уместилась в двух предложениях.

Пока ехали ко мне домой, в моей голове вертелась фраза:

«Скажешь да, будет все, что захочешь, а нет, значит, нет!»

Заставляя фантазию рисовать все эти, что захочешь.

Я так увлеклась, что даже не заметила Даниэле поджидающего меня во дворе дома. Только уже выйдя из машины и направившись к подъезду, я заметила, как он устремился ко мне. В панике я не знала, куда бежать, вновь с ним разговаривать не хотелось, потому что каждая последующая наша встреча проходит хуже предыдущей. Но тут Закарий пришел мне на помощь, догнав меня, он взял под руку и повел к дому, поменяв на мое незнание этикета.

Взяв все необходимое, мы покинули мое жилище. Даниэле по-прежнему был во дворе. Похоже, надеялся, что я останусь одна, и тогда он вновь начнет ломиться ко мне в дверь. Да что же ему от меня надо? Что-то не припомню, чтобы раньше он прилагал столько усилий для привлечения моего внимания. А тут из кожи вон лезет, пытаясь меня вернуть. Даже до преследования и угроз скатился.

Зак нанял детектива, и это вселяло надежду, что я скоро узнаю, чего от меня хочет Даниэле.

Желая, как можно быстрее скрыться от Даниэле, я села в машину, но его злой взгляд прожигал дыру в моей голове даже через стекло. И только когда мы выехали со двора, неприятное чувство исчезло.

Оказавшись в квартире Закария, я позабыла о бывшем и с предвкушением ждала, что будет дальше.

Квартира у мужчины действительно оказалась огромной, при этом оформлена она была в стиле минимализма. Ни одной лишней детали, минимум мебели, при этом максимум функциональности. И это странно, учитывая, что Эмбер – любитель искусства, коллекционер. Но ни одной старинной вещи в его доме не наблюдалось.

Больше всего меня впечатлило огромное во всю стену окно. Учитывая, что квартира у Зака находилось на самом верхнем этаже, вид открывался потрясающий. Весь город был как на ладони.

Закарий предложил освежиться перед ужином, а сам принялся готовить.

Ммм, мужчина, который сам готовит, мечта любой женщины!

Вскоре я пришла ему на помощь, но, кажется, только все испортила, потому что мужчина отвлекся на меня и едва не спалил наш ужин.

Как бы там ни было, все было восхитительно вкусно, а в приятной компании уютно и надёжно. А потом мы снова целовались, и мое тело за меня кричало «Да! Я на все согласна!» Только его не услышали, или не захотел услышать. Закарий отстранился от ничего не понимающей меня и намекнул, что пора спать. Ну если я желаю, можем и продолжить… и сказано это было так пренебрежительно, словно ему все равно, как закончится сегодняшний вечер.

Меня словно холодной водой окатили, такого унижения я ещё не испытывала. Даже когда подслушала разговор Даниэле с любовницей, было не так унизительно и больно. И вот мое тело и душа кричат, что требуют продолжения, а гордость твердо произносит:

– Я в свою кровать! Спокойной ночи! – и гордо, по крайней мере, мне так показалось, пошла в свою комнату.

Естественно, ни о каком сне не могло быть и речи. Все мое тело горело необузданным первобытным желанием, а душу жгло от холода. Зачем он так целует, а потом отталкивает. Это что способ самовыражения такой? Типа я могу увлечь молоденькую глупышку, а стоит ей клюнуть уйти в сторону, дав понять, что неинтересна.

Горячие слезы обиды и унижения стекали по щекам. Я однозначно ничего не понимала. Говорит, что я его девушка, решает мои проблемы и отталкивает в самый нужный момент.

Всю ночь я так и пролежала, уткнувшись в подушку, орошая ее слезами. Лишь под утро меня сморил короткий сон, но нужно было вставать.

Выходить из комнаты и встречаться с хозяином квартиры не было ни сил, ни желания. Но надо было, я, помимо того, что мнимая девушка Эмбера, ещё и работаю на него. А так хотелось по-тихому исчезнуть из его дома, забиться в какую-нибудь щель и выть.

Нехотя встала и, выскользнув из спальни, прокралась в ванную, где привела себя в более менее приличный вид. К сожалению, покрасневшие и опухшие после рыданий глаза трудно было скрыть, но при помощи туши, они хотя бы выглядели не так устрашающе.

В гостиной меня ожидал свежий и бодрый Эмбер. Он-то в отличии от меня спал превосходно.

– Доброе утро! – приветствовал он и как ни в чем не бывало потянулся целовать.

Я увернулась, и у Закария получился сухой мимолётный поцелуй в губы.

А у меня руки чесались чем-нибудь его хорошенько огреть за издевательское отношение, и раздражающе хорошее настроение. Он что совсем придурок? Продинамил вчера, а сегодня ведёт себя так, словно не оттолкнул меня, отправив спать.

– Плохо спалось? – настороженно взглянул на меня мужчина.

– Да, полночи провозилась.

– Из-за бывшего, не переживай, скоро я с ним разберусь, и он исчезнет из твоей жизни.

А когда из нее исчезнешь ты? – хотелось крикнуть мне. Или не так. – Когда ты меня выкинешь из своей жизни, как ненужную вещь?

Но, конечно же, я ничего подобного не сказала. Отломив от хрустящего круассана кусочек, я лениво его жевала. Как и обещал, французский завтрак.

Да черти его подери, так красиво ухаживать, целовать так, что сносит крышу, а потом игнорировать! Что за ерунда? Или он тоже психологически нездоров. Везёт мне последнее время на психов.

А может Закарий нездоров в другом плане? – пронеслась шальная мысль, и я по-новому посмотрела на мужчину. – Ну и дела! Хотя не похоже, когда он меня к себе прижимает, там определенно все в порядке и живёт активной жизнью.

Позавтракав, мы отправились на работу. Я молчала, Закарий тоже не лез с разговорами. А в салоне я старалась и вовсе его избегать. К сожалению, вечером пришлось вновь ехать к Закари. И тут мужчина не выдержал и спросил:

– Злата, может, объяснишь, что происходит?

– Ничего, – ответила я, а что я могла ответить. Нет, сказать-то хотелось многое, но я не желала вновь оказаться униженной.

– Ты сегодня на редкость словоохотливая, – между тем не унимался Эмбер. Я тебя чем-то обидел?

– Нет!

«Да! Распалил, завел и бросил!»

– Точно?

– Точно!

«Точнее, не бывает!» – вела я двойной диалог

– Тогда я не понимаю, что происходит. Ты весь день меня избегаешь, а стоит мне подойти, прячешься в домик, как улитка!

– Просто нет настроения!

«И я тоже тебя совершенно не понимаю! Я хоть улитка, а ты динамо!»

– Из-за меня?

– Нет.

«А из-за кого ещё?»

– Из-за бывшего? Так не переживай, я во всём разберусь.

«Да сдался он мне! У меня очередной бывший несостоявшийся вырисовывается!»

– Я не переживаю. А можно мне домой? – поняла, что больше не могу его видеть.

– Нет! И ты знаешь почему!

«Не знаю! Не знаю, почему ты так со мной поступаешь? Сначала прикормишь, приласкаешь, а потом выкидываешь!»

В итоге сославшись на усталость, отказалась от ужина и отправилась спать. Не могу и хочу его видеть!

Глава 24

Проснулась среди ночи оттого, что желудок поднял мятеж и громко возмущался, безответственностью своей хозяйки. И правда, я ведь вчера толком и не ела. Небольшой круассан на завтрак, полбутерброда с кофе на обед, а ужин врагу. Практически как в известном афоризме.

Сначала думала проигнорировать бунт. Выходить из комнаты и встречать с хозяином квартиры желания не было. Но возмущенные возгласы стали громче, и пришлось вставать и идти на поиски пищи.

В квартире было тихо и темно, и только многочисленные огни ночного города разгоняли тьму в гостиной. Часы на кухне показывали начало одиннадцатого, оказывает не так уж и поздно. Тогда куда делся Закарий? Я почему-то была уверена, что его нет дома. Включив свет на кухне, увидела на столе остывший ужин и записку.

«Дела срочно выдернули из дома. К утру вернусь. Чувствуй себя хозяйкой!»

Закари.

– Да не забывай, что ты в гостях! – грустно закончила я.

Разогрела ужин, заботливо приготовленный Закарием. От обиды и непонимания вновь выступили горькие слезы. Как вот как можно быть таким заботливым и равнодушным одновременно?

В огромной столовой, любуясь ночным городом, в одиночестве поужинала и приняла для себя решение.

Завтра под любым предлогом съеду отсюда. У меня есть своя квартира, там и буду хозяйкой. А Закарий пусть ищет себе другую дурочку!

Обида никак не желала уходить и жгла раскаленным железом. Мысли скакали с одной версии на другую, тревожа и так израненное сердце.

Ещё какое-то время полюбовалась панорамой и отправилась спать.

Закарий явился утром. В напряженном молчании мы позавтракали и отправились на работу.

Этот день ничем не отличался от предыдущего. Я по-прежнему избегала Закария и настраивала себя на серьезный разговор, в котором мне предстояло отстаивать свое право на самостоятельность. Я твердо решила съехать и теперь подбирала аргументы, чтобы убедить в этом Закария. Но сколько бы я ни ломала голову, весомой причины съехать так и не нашла. Но сама перспектива вновь оказаться под одной крышей с Эмбером, спать в соседней комнате и не иметь возможности раствориться в его объятьях, была ужаснее, чем вероятность вновь столкнуться с Даниэле.

В обед мне позвонили из музея искусств Старого Света. Отлично знаю это музей, так как в нем проходила моя практика. Очень удивилась, кому я там могла понадобиться. Вряд ли профессора помнят меня из многочисленных студентов.

Звонил профессор Ольхинский Андрей Львович. Лично у меня он не вел предметов, но я прекрасно знала этого выдающегося ученого. Он был фанатом своего дела. Скрупулёзно изучая средневековье, Ольхинский защитил не одну диссертацию. Также он был прекрасным преподавателем, сколько с его лёгкой руки вышло докторов искусства и не сосчитать.

Оказалось, Андрей Львович знаком с Амадео Алонзо, моим итальянским наставником. Недавно мужчина был в Италии и встречался с другом, и тот через него передал мне подарок.

– Если вы подъедете ко мне в музей, я вам его вручу, – произнес мужчина.

– Конечно, во сколько вам будет удобно?

– Приезжайте к четырем, у меня как раз закончатся пары, и я смогу уделить вам время?

– Хорошо, Андрей Львович, к четырем буду.

– Вот и отлично, жду вас в музее. Мой кабинет находится на втором этаже, по лестнице направо второй кабинет.

– Да-да, я найду.

Попрощавшись с профессором, я стала думать, как улизнуть с работы, не отпрашиваясь у Закария. Не хотелось с ним не говорить, ни тем более о чем-либо просить. Ещё возьмёт и не отпустит со своей гиперопекой или вызовется со мной.

Но на мое счастье, в половине четвертого Закарий сам ко мне подошел и сообщил:

– Злата, мне срочно нужно отъехать по делам. Но к пяти я вернусь, пожалуйста, дождись меня, – погладил меня по щеке мужчина, и у меня от обиды едва не выступили слезы. – Нам надо серьезно поговорить.

Да надо, о том, что я съезжаю, – подумала я, а вслух произнесла:

– Хорошо, – ответила я.

К пяти я планировала вернуться. От салона до музея полчаса на автобусе. А мне и надо только забрать подарок и узнать, как дела у Амадео Алонзо.

Без четверти четыре я подошла к Андрею и сказала, что ухожу.

– Куда? А Эмбер? Он же вернется за тобой!

– Он меня отпустил, а к пяти я буду в салоне. Мне здесь недалеко.

– Ну, если отпустил, тогда иди.

– Скоро вернусь, – пообещала я и направилась к запасному выходу. Мало ли, вдруг Даниэле караулит меня у салона.

По дороге в музей все пыталась понять, чего это наставнику пришло в голову что-то мне передать? И что это может быть? Ни одной дельной мысли по этой поводу не было.

– Может, когда уезжала, что-то забыла? – в конечном итоге решила я.

В музее искусств Старого Света я проходила в свое время практику, поэтому отлично знала в нем все входы и выходы, залы и тайные комнаты. И сейчас внутрь вошла через служебный вход и направилась в крыло, где располагались кабинеты сотрудников. Попасть туда можно было, минуя портретную галерею деятелей возрождения и ренессанса. Если бы я вошла через вход для посетителей, мне надо было подняться по лестнице на второй этаж и, свернув направо, я как раз оказалась бы в нужном месте. При этом встретилась бы с половиной работников музея. А через портретную галерею – путь хоть и длиннее, зато можно пробраться незаметно. Она со стороны главного зала не прослеживается. Такой тайный уголок, где можно укрыться. Помню, я в свое время очень любила в галереи прятаться. Здесь в тишине под внимательным взором великих людей, очень хорошо было готовиться к экзаменам.

Я уже повернула в нужное ответвление, когда до меня донеслись голоса. И ничего бы в этом странного не было, рабочий день, в музее полно народа, и у кого-то галерея также является любимым местом. Но голоса были мне знакомы, и разговор был на итальянском языке.

Я замерла, не желая встречаться с преследующей меня семейкой. И тут до меня дошло: вся эта встреча с профессором выдуманная, чтобы меня заманить в ловушку. Не мог Амадео мне ничего отправить. Он, как истинный человек искусства рассеян и невнимателен к окружающим. Даже родственники страдают от его холодности, с чего бы вдруг он отправлял мне что-либо? Амадео, скорее всего, давно уже и думать обо мне забыл! И вот почему всегда умные мысли приходят запоздало?

Нужно было срочно отсюда уходить, пока я не столкнулась с семейством Джованни. В то, что ничего хорошего от них ждать не приходится, я не сомневалась. Даниэле показал свое истинное лицо, поэтому столкнуться с ним и его матушкой в этой пустынной галереи будет верхом безответственности с моей стороны.

Неожиданно шаги стали приближаться, и я не успевала скрыться.

На мое счастье, в той части, где я находилась, была тайная ниша, о которой, если не знать, ни за что не найдешь. Мышкой скользнула за гобелен, ее прикрывавший, и затаила дыхание, стараясь, вообще не дышать.

– Я больше не могу унижаться перед этой глупой курицей! – послышался совсем рядом голос Даниэле. – Если бы ты знала, как она меня бесит! Так и хочется свернуть этой дряни шею!

Я даже не поверила, что это говорит мужчина, с которым я жила два года. Боже, что же я ему такого сделала? Что ему от меня надо, почему не может отстать, если я его так бешу?

– Заткнись! – рявкнула сеньора Джованни. – Ты прекрасно знаешь, что это нужно для дела! Ты же хочешь обрести крылья! А потом можешь и свернуть ее тощую шею!

Что? Крылья? Они о чем вообще?

– Ты все ещё на это надеешься? По мне так ты ошиблась! Я два года терпел ее присутствие, заставлял себя с ней спать! И ничего, никакой инициации! Она не избранная! Эта плебейка не та, кто вернёт нам крылья! – прорычал Даниэле.

Последняя часть его монолога мне показалась любопытной, я даже не обратила внимание ни на угрозы, ни на то, что он бедный заставлял себя со мной спать! Похоже, мне представился случай, наконец, узнать, что Даниэле и его матушке от меня надо.

– Я не ошиблась! Эта русская дрянь – избранная! – твердо произнесла женщина. – Кроме того, я чувствую, что теперь она инициирована и входит в полную силу!

– Но как? Ты же говорила, чтобы она инициировалась, я должен ее тр…

– Подбирай выражение, с матерью разговариваешь! – осадила сына сеньора Джованни.

– Два года, два года и все безрезультатно!

– В тебе слишком мало драконьей крови, поэтому ты и не смог ее инициировать. А девчонка, похоже, встретила истинного дракона, он то и сделал то, что не получилось у тебя!

– То есть все наши усилия напрасны? Эта дрянь теперь подстилка дракона? И крылья мне не вернуть? – завопил Даниэле.

– Нет, он с ней не спал. На ней нет брачной метки, – поспешила успокоить сына сеньора Джованни.

– Тогда как?

– Истинный дракон, который не потерял вторую ипостась, способен инициировать избранную без… другим способом. Постельные утехи приводят к привязке истинных, и тогда для нас девка будет бесполезна!

– Ты уверена, что дракон ещё не привязал ее к себе?

– Уверена! Именно поэтому сегодня нужно схватить девку, и пока не объявился дракон, ты привяжешь ее к себе!

– Но где она его могла встретить?

– Не знаю, к сожалению, в силу того, что в моих силах течет лишь половина драконьей крови, я не обладаю их обонянием и сородичей не чую! Моих сил хватает только увидеть избранных, – ответила синьора Джованни.

– А она ведь говорила, что кого-то встретила! – вспомнил вдруг Даниэле.

– Кто он, знаешь?

– Нет, кто не знаю, но за все время я видел рядом с ней только щуплого парнишку из салона и мужика – владельца салона. Именно он приезжал с этой дрянью за вещами, а потом увез к себе. Я выяснил, Златка последние две ночи ночевала у него. Да, точно, он и есть дракон! – закончил Даниэле. – А если он за эти два дня завершил привязку?

– Не паникуй раньше времени! Схватим сегодня девчонку и все узнаем!

Я слушала разговор чокнутой семейки и ничего не понимала. Какие-то драконы, крылья, избранная… Что вообще происходит?

Но что я знала наверняка. В руки этих двоих попадать нельзя. Я закусила большой палец и затаилась, в надежде, что Джованни уйдут.

Время тянулось медленно, Даниэле с матерью находились в галерее и все рассуждали о драконах. А я молилась, чтобы они поскорее ушли.

– Время уже пятый час, что-то она не торопится, – зло произнесла сеньора Джованни.

– Придет, я уверен. Она на своего наставника, чуть ли не молилась, поклонялась ему как божеству, так что за подарком от него точно явиться, – ответил бывший.

– Хорошо, подождем ещё!

Сукин сын оказывается, хорошо изучил меня за два года! – кипела я от негодования.

– Уже половина пятого, может позвонить ей? – вновь нетерпеливо произнесла сеньора Джованни.

– И она по голосу сразу меня узнает.

– Просто набери её номер…

– И?

– Мы далеко от кабинета профессора, вдруг она уже в музее, вошла через другой вход, а мы и не знаем! Так, по звонку если, она в здании ее вычислим.

– Хорошо, мама. Сейчас позвоню, – произнес Даниэле, а у меня все похолодело от страха. Звук на телефоне, я не выключила.

Стараясь как можно меньше издавать звуков, просунула в сумочку руку и нащупала телефон. Осторожно вытащила его, нашла кнопку отключения звука и нажала. Очень даже вовремя, потому что в это же время пошел вызов, и первый аккорд мелодии вырвался в галерею.

Я совсем перестала дышать. Если они меня найдут, мне конец.

– Что это было? – спросила матушка бывшего.

– Что? Я ничего не слышал!

– Как будто музыка заиграла.

– Да нет, тебе показалось, это, скорее всего, в трубки гудки. Кстати, она не берет и звонка неслышно!

– Звони ещё!

– Да звоню! Не берет.

– Неужели, девчонка что-то заподозрила? А вдруг она позвонила этому профессору и узнала, что он в командировке?

– Тогда точно, нет смысла ее дальше ждать, – произнес Даниэле.

– Вот, дрянь! Опять ушла! Ну ничего, я знаю, как ее выманить. На этот раз уж точно никуда от нас не денется! Поехали!

– Куда?

– В салон выманивать птичку из гнезда! – довольная собой произнесла сеньора Джованни, и у меня от ее радости на душе стало неспокойно.

Мне тоже пора было возвращаться в салон, иначе Закарий пробьет.