Текст книги "Романы о любви ( мини)"

Автор книги: Мануэлла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

– Госпожа, ваша мать просит вас присутствовать на сегодняшнем возлиянии Артемиде, – произнесла Кора, самая старшая из служанок, расчесывая длинные темные волосы Каллисто черепаховым гребнем.

Каллисто вздохнула, отложив веретено, которым крутила тонкую нить. В свои восемнадцать лет она была прекраснейшей девой во всей Спарте. Глаза цвета эгейского моря, кожа подобная белому мрамору и стан, который воспевали поэты, сравнивая с кипарисом. Но красота ее была не только внешней – Каллисто обладала острым умом и непокорным духом, что часто вызывало неудовольствие её отца, считавшего, что женщина должна быть мягче и спокойнее, ну а, если честно, то и глупее. Он любил, когда окружающие женщины подобострастно заглядывали ему в лицо, внимая каждому слову, а не спорили, как то делала дочь. Да ещё и в спорах часто выигрывали.

– Еще одно жертвоприношение? – спросила Каллисто. – Мать беспокоится о моем будущем браке больше, чем Афродита о своих голубях.

– Не говорите так, госпожа, – прошептала Кора, испуганно оглядываясь, словно богиня любви могла подслушивать за колоннами. – Боги не прощают насмешек.

Это было правдой. Жизнь греков протекала под постоянным взором олимпийцев, каждое действие человека могло вызвать либо милость, либо гнев божества. Храмы громоздились на каждом углу Спарты, алтари дымились от жертв, а жрецы толковали волю богов в полетах птиц и внутренностях принесенных в жертву животных.

В тот же день, облаченная в белоснежный хитон, подпоясанный золотым поясом, Каллисто сопровождала мать, царицу Эвридику, в храм Артемиды. За ними следовали рабыни, несущие корзины с подношениями – мёдом, маслом, ячменными лепешками. Жрица храма, седовласая женщина с глазами, казалось, видевшими тысячу лет, встретила их у порога.

На городской агоре, через которую они проходили, кипела обычная для полудня жизнь. Торговцы выкрикивали цены на оливки, вино и свежую рыбу. Философы спорили в тени платанов о природе души. Гоплиты в бронзовых панцирях и с красными плюмажами на шлемах проходили мимо, направляясь к гимнасию для упражнений. Элластия. Особые спартанские военные танцы должны были начаться к вечеру, привлекая молодых воинов показать свою доблесть.

В храме Каллисто склонилась перед статуей Артемиды, покровительницы девственниц и охоты. Мрамор, из которого была вырезана богиня, казался живым в мерцающем свете множества масляных ламп.

– О, великая дочь Зевса и Лето, – начала жрица, поднимая руки к небу, – Прими наши скромные дары и даруй царской дочери благословенный союз, который укрепит наше царство!

Каллисто молча смотрела на огонь, пожирающий жертвенное мясо, и думала о том, что ей приготовили боги. Ее отец уже вел переговоры о браке с царевичем Коринфа, человеком, которого она никогда не видела.

Внезапно пламя алтаря взметнулось ввысь, превратившись в столб синего огня. Жрица отпрянула, а затем упала на колени.

–Знак! – выкрикнула она хриплым голосом. – Артемида говорит с нами!

Все присутствующие в храме пали ниц, только Каллисто осталась стоять, завороженная причудливыми формами, которые принимало пламя. Ей показалось, что в его центре она видит фигуру– прекрасного юношу с луком за плечами, протягивающего к ней руку.

– Дочь моя, пади ниц! – прошипела царица, но Каллисто словно не слышала.

Тем же вечером во дворце устроили пир. Эвмен желал порадовать своих советников и военачальников. Многочисленные кратеры, наполненные вином, разбавленным водой, стояли на столах, а рабы подавали блюда с жареным мясом, свежими фруктами и сырами. Кифаред, перебирая струны своего инструмента, пел о подвигах Геракла.

За отдельными столами сидели женщины – редкое исключение для спартанских застолий, где обычно присутствовали только мужчины. Но Эвмен гордился своей дочерью и часто позволял ей присутствовать на пирах, чтобы гости могли восхищаться ее красотой.

– Твоя дочь подобна богине, – сказал седой военачальник Леонид, поднимая чашу.– Сам Аполлон позавидовал бы тому, кто назовет её своей.

Эвмен довольно улыбнулся, но в его глазах промелькнула тревога. Красота Каллисто становилась слишком известной, а такая известность могла привлечь внимание не только смертных.

– Через месяц она станет женой коринфского царевича, -ответил Эвмен. – Союз принесет мир нашим землям.

Каллисто, сидевшая достаточно близко, чтобы слышать эти слова, стиснула зубы. Ее судьба решалась без её участия, как это и было принято в Элладе. Женщины, даже царского рода, были лишь разменной монетой в политических играх.

Ночь опустилась на дворец, и пир продолжался при свете факелов и масляных ламп. Каллисто, утомленная вином и музыкой, вышла в сад, чтобы вдохнуть свежий воздух. Лунный свет серебрил листья оливковых деревьев, а звезды казались особенно яркими.

– Прекрасная ночь для прекрасной девы, – произнес голос из темноты, заставив Каллисто вздрогнуть.

Она обернулась и увидела высокую фигуру мужчины, лица которого не могла разглядеть в тени деревьев.

– Кто вы? – спросила она, инстинктивно отступая. – Как вы попали во дворцовые сады?

Незнакомец сделал шаг вперед, и лунный свет упал на его лицо. Каллисто замерла. Перед ней стоял мужчина невероятной красоты – с золотистыми волосами, спадающими на плечи, и глазами, сиявшими подобно звездам.

– Меня зовут Лисандр, – ответил он с легкой улыбкой. – Я путешественник из дальних земель, приглашенный твоим отцом.

Сердце Каллисто забилось быстрее. В глубине души она понимала, что должна вернуться на пир, что не подобает царской дочери разговаривать с незнакомцем наедине, но что-то в этом человеке притягивало ее, словно магнит.

– Ты видела знак в храме Артемиды, – произнес он внезапно, и это был не вопрос, а утверждение.

Каллисто удивлённо посмотрела на него.

– Откуда вы знаете?

–Я знаю многое, дочь Эвмена, – ответил Лисандр, подходя ближе. – Например, что тебе не по душе брак с коринфским царевичем.

В этот момент со стороны дворца послышались голоса – слуги, вероятно, искали пропавшую принцессу.

– Я должна идти, – сказала Каллисто, но Лисандр взял ее за руку.

– Мы еще встретимся, – произнес он. – Скоро, клянусь Стиксом.

А затем, совершенно неожиданно для Каллисто, он исчез – не убежал, не скрылся за деревьями, а просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь аромат амброзии.

Глава 2:

Следующие дни Каллисто провела в странном оцепенении, постоянно думая о таинственном незнакомце. Она пыталась узнать у отца о госте по имени Лисандр, но Эвмен не помнил такого среди приглашенных. Это только усилило ее беспокойство и... интерес.

Приготовления к браку шли полным ходом. Из Коринфа прибыли послы с богатыми дарами: золотыми украшениями, изысканными тканями и амфорами с драгоценным вином. Каллисто с равнодушием смотрела на сокровища, предпочитая проводить время в уединении, гуляя по берегу реки Эврот.

В один из таких дней, когда она сидела у воды, плетя венок из полевых цветов, рядом с ней снова возник Лисандр.

– Ты выглядишь печальной, дочь Эвмена, – сказал он, садясь рядом на траву.

– Кто ты на самом деле? – спросила Каллисто, не проявляя удивления его внезапным появлением. – Ты ведь– не обычный смертный.

Лисандр улыбнулся.

– Проницательность – редкий дар среди людей. Нет, я не смертный, хотя и не могу открыть тебе свою истинную сущность... пока.

Они беседовали до самого заката. Лисандр рассказывал ей истории о далеких землях, о народах, живущих за морями, о звездах и их тайнах. Каллисто слушала, зачарованная его голосом и мудростью, которая, казалось, превосходила возможности даже самого образованного человека.

– Завтра я должна принести жертву Гере, – сказала она, когда солнце начало скрываться за горизонтом. -Мать говорит, что это умилостивит богиню и даст благословение моему браку.

– А чего хочешь ты сама, Каллисто? – спросил Лисандр, глядя ей прямо в глаза.

Этот вопрос застал её врасплох. За свою жизнь она привыкла подчиняться воле отца, традициям и обычаям Спарты. Никто никогда не спрашивал о ее желаниях.

– Я хочу... свободы, – ответила она после паузы.– Свободы выбора своей судьбы.

Лисандр взял ее за руку.

– Тогда я предлагаю тебе эту свободу. Уйди со мной, Каллисто. Я покажу тебе мир, о котором ты даже не мечтала.

Каллисто отдернула руку, хотя сердце её забилось быстрее.

– Ты просишь меня о немыслимом! Опозорить семью, нарушить слово отца, данное Коринфу? Это приведет к войне!

– Иногда для обретения себя нужно потерять все остальное, – тихо сказал Лисандр. – Подумай об этом. Я буду ждать тебя завтра в храме Геры после жертвоприношения.

И снова он исчез, оставив Каллисто в смятении чувств.

На следующий день процессия из царского дворца направлялась к главному храму Геры, покровительницы брака и семейных уз. Каллисто, облаченная в свадебный пеплос цвета шафрана, шла рядом с матерью. За ними следовали рабыни с корзинами подношений и музыканты, играющие на авлосах.

Храм Геры, величественное сооружение с дорическими колоннами, возвышался на холме, откуда открывался вид на весь город. Внутри, в полумраке, освещаемом только огнем алтаря и солнечным светом, проникающим через отверстие в крыше, царила атмосфера благоговения и страха перед божественной волей.

На обратном пути Калисто была бледна и молчалива, а во дворце отослала служанок, сославшись на головную боль. Но чуть позже завёрнутая в тёмную ткань фигура выскользнула из дворца, направившись к Храму Геры. Вот только вместо возлюбленного её там ждал сам Аполлон– разгневавшись на сына, он превратил его смертную любовь в глубокую старуху. А его самого своей божественной волей заточил на Олимпе.

***

Глава 3:

В холодных чертогах Олимпа время текло иначе. Для Лисандра, сына могучего Аполлона, дни сливались в бесконечную вереницу пиров и празднеств. Нектар лился рекой, амброзия наполняла чаши, прекрасные нимфы танцевали под звуки золотой лиры его отца. Но сердце его оставалось пустым, взгляд – безжизненным, обращенным к земле, где осталась она, его Каллисто.

Прошло пять лет с тех пор, как разгневанный Аполлон наказал смертную девушку, превратив её в скрюченную старуху, а сына забрал на Олимп, оторвав от возлюбленной.

***

Каллисто, некогда прекраснейшая из дочерей Спарты, теперь влачила жалкое существование на окраине маленькой деревушки близ Коринфа. Её хижина, крытая старой соломой, стояла поодаль от других домов. Жители сторонились странной старухи, хотя и признавали её искусство в лечении травами и предсказании погоды. Многие приходили к ней за помощью– никому она не отказывала, хоть её старые ноги и слушались хозяйку всё хуже и хуже. И всегда она была рада той плате, что люди сами оставляли ей. Никогда не просила больше. Да и тех, кто не мог отплатить, никогда не прогоняла от порога.

Никто не знал, что под морщинистой кожей и седыми волосами скрывалась душа той самой Каллисто, которую пять лет назад объявили похищенной неизвестными разбойниками. В Спарте о ней давно забыли, а царь Эвмен женил другую дочь на коринфском царевиче.

Каждое утро Каллисто возносила молитвы богам. Она приносила скромные подношения – несколько капель оливкового масла, венок из полевых цветов, мёд диких пчёл– всё, что могла собрать своими скрюченными пальцами.

– О, великий Зевс,– шептала она, – Если не вернёшь мне моего Лисандра, даруй хотя бы смерть, ибо жизнь без него хуже загробного царства Аида.

Но боги безмолвствовали.

***

Однажды, в день празднества Дионисия, когда весь Олимп предавался веселью, Лисандр подошёл к трону отца.

– Отец, – сказал он, преклонив колено, – Пять лет я был послушен твоей воле. Не роптал, не противился. Но жизнь без Каллисто для меня не жизнь, а медленная смерть. Умоляю тебя: позволь мне сойти на землю хотя бы на один день, чтобы увидеть её.

Лицо Аполлона потемнело от гнева:

– Ты всё ещё думаешь о той смертной? О женщине, которая теперь стара и уродлива? Взгляни вокруг – здесь сотни прекрасных нимф, готовых разделить твоё ложе!

– Для меня она всегда прекрасна, – тихо ответил Лисандр. – Красота её души затмевает все сокровища Олимпа.

Афродита, стоявшая неподалёку, подошла к ним и положила руку на плечо Аполлона.

– Брат мой– промолвила она, – Разве ты забыл, что сам испытывал подобные чувства? Вспомни Дафну, вспомни Кассандру. Разве ты не пленялся смертными женщинами?

Аполлон нахмурился, но промолчал. Афродита продолжила:

: Любовь, выдержавшая испытание временем и разлукой, достойна нашего уважения. Позволь ему спуститься на землю. Испытай их обоих – и если их чувства истинны, может быть, они заслужили счастье.

***

В тот же вечер в хижину Каллисто пришёл странник. Дождь лил как из ведра, и старуха пустила незнакомца обогреться у очага.

– Благодарю тебя за кров, добрая женщина, – сказал странник, закутанный в промокший плащ. – В такую ночь даже псы боятся высунуть нос из конуры."

–Присядь у огня, путник, – ласково ответила Каллисто. – Немного похлёбки и кусок хлеба – всё, что могу предложить.

Странник сел напротив неё, и отблески пламени заиграли на его лице. Что-то в его чертах заставило сердце Каллисто затрепетать.

– Откуда ты идешь?– спросила она, стараясь сохранить спокойствие.

–Издалека, – ответил он.– Из мест, куда обычным людям не дано попасть.

–И куда же ты держишь путь?

:Ищу ту, которую потерял пять лет назад. Девушку с глазами цвета морской волны и волосами как спелая пшеница.

Чаша выпала из дрожащих рук Каллисто.

–Лисандр?– прошептала она, не веря своим глазам.

Странник откинул капюшон, и перед ней предстал тот, о ком она молилась все эти годы. Изменившийся, возмужавший, но всё тот же Лисандр, сын Аполлона.

–Каллисто, -произнёс он с болью, глядя на сгорбленную фигуру старухи.– Что отец сделал с тобой...

–Не смотри на меня!– с горечью воскликнула она, закрывая лицо руками.– Я уродлива, я стара! Уходи, забудь меня! Я и без того благодарна Богам и тебе за то, что позволили хоть на миг увидеть тебя.

Но Лисандр опустился на колени перед ней и осторожно отвёл её руки от лица.

–Ты прекрасна, – с чувством произнёс он. – Для меня ты всегда будешь той Каллисто, которую я встретил в саду твоего отца. Помнишь, как ты читала свитки Гомера под старой оливой? Как смеялась, когда я рассказывал о проделках Гермеса?

Слёзы потекли по морщинистым щекам Каллисто.

:Мой отец дал мне один день на земле, – продолжил Лисандр. – Один день, чтобы найти тебя. На рассвете я должен вернуться на Олимп. Но я не могу уйти, зная, что ты здесь, одна.

***

Той ночью они говорили без умолку. Каллисто рассказала о своей жизни после разлуки: как бродила по Греции, как научилась выживать, как каждую ночь видела его во сне. Лисандр поведал о пустоте Олимпа, о том, как молил богов о справедливости.

Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, Лисандр встал.

–Мне пора, – сказал он с болью.– Но клянусь Стиксом, я найду способ вернуться к тебе. Даже если придётся бросить вызов самому Зевсу.

–Нет,– Каллисто схватила его за руку.– Не гневи Богов. Я буду ждать тебя, сколько бы времени ни потребовалось. До самой смерти. И после.

В этот момент хижина озарилась ярким светом. Перед ними предстали Аполлон и Афродита.

–Мы слышали каждое ваше слово,– сказал Аполлон. – Видели каждую слезу.

–Отец,– начал Лисандр, – Я готов принять любое наказание, но прошу: верни Каллисто её истинный облик. Она не заслуживает такой участи.

– Мы пришли не наказывать, – с любовью в голосе вмешалась Афродита. – Мы пришли исправить ошибку.

Богиня любви подошла к Каллисто и коснулась её лица.

– Ты готова пожертвовать своим счастьем ради его блага,– промолвила она.– Я ценю это. Ведь это и есть истинная любовь.

Золотистое сияние окутало старуху, и через мгновение перед ними стояла прежняя Каллисто – юная, прекрасная, с глазами цвета морской волны.

Аполлон посмотрел на сына:

– Я был неправ. Любовь смертной женщины оказалась сильнее моего гнева. Ты можешь остаться с ней на земле или взять её с собой на Олимп.

–На Олимп?– ахнула Каллисто. – Но я смертная..."

– Можешь считать, что уже нет, – улыбнулась Афродита.– У меня есть золотые яблоки Гесперид. Одно из них даст тебе бессмертие, если таков будет твой выбор.

Лисандр взглянул на возлюбленную:

;Решение за тобой, Каллисто. Чего ты хочешь?

Каллисто на мгновение задумалась, глядя на простую хижину, ставшую её домом.

– Я хочу быть там, где ты, -сказала она наконец. – Но позволь мне иногда возвращаться на землю, чтобы помогать людям, как я делала все эти годы.

Аполлон кивнул:

–Ты станешь посланницей богов среди людей, дочь Эвмена. Будешь приносить исцеление страждущим и мудрость ищущим.

***

Так Каллисто, дочь царя Спарты, стала бессмертной и разделила судьбу с Лисандром на золотых вершинах Олимпа. Но каждую весну, когда расцветали оливковые деревья, они спускались на землю и жили среди людей, помогая страждущим и рассказывая истории о богах и героях.

В горах близ Коринфа до сих пор стоит маленькая хижина. Раз в год она наполняется светом, и путники, оказавшиеся поблизости, клянутся, что видят прекрасную деву и статного юношу, сидящих у очага и рассказывающих друг другу истории о своей любви, победившей даже волю богов.

10. Возвращение за местью.

Глава 1:

Утренний рейс в Миллбрук приземлился точно по расписанию. Когда Вероника Ларина ступила на знакомый асфальт аэропорта, её сердце болезненно сжалось. Десять лет она не возвращалась в этот город, который когда-то был её домом, а теперь стал полем боя.

Высокая, стройная, с холодными серыми глазами и темными волосами, собранными в безукоризненный пучок, она казалась воплощением уверенности и успеха. Никто не узнал бы в этой элегантной женщине семнадцатилетнюю девочку, которая покинула Миллбрук со слезами на глазах и матерью, умирающей от рака.

–Сударовы,– прошептала она, сжимая ручку чемодана. -Я вернулась.

***

В такси она просматривала документы. Александр Сударов, 35 лет, глава региональной страховой компании "Сударов и сыновья". Отец + Виктор Сударов, основатель империи, теперь почётный председатель совета директоров. Младший брат – Дмитрий Сударов, 30 лет, технический директор, выпускник MIT по компьютерным наукам.

Вероника помнила их только по фотографиям и одному роковому дню, когда Александр, только-только принявший должность регионального директора, лично отказал им в расширенном страховом покрытии для экспериментального лечения её матери.

–Политика компании,– сказал он тогда, даже не взглянув толком на их дело.

Мать умерла через полгода. А Вероника уехала с единственной целью – когда-нибудь вернуться и разрушить их империю, как они разрушили её жизнь, отняли жизнь у мамы.

Теперь, с MBA от Стэнфорда и опытом работы в трех лидирующих страховых компаниях, она была готова. Вероника Ларина, под девичьей фамилией матери, официально вернулась в Миллбрук как эксперт по риск-менеджменту, приглашенная в "Сударов и сыновья" для аудита.

В реальности она была бомбой замедленного действия.

***

Офис "Сударов и сыновья" занимал верхние этажи самого высокого здания в центре города. Вероника заметила, что логотип компании теперь был везде – на билбордах, автобусах, даже на новой городской больнице красовалась фамилия Сударовых.

–Здравствуйте, я Вероника Ларина, у меня встреча с Александром Сударовым,– сказала она на ресепшене.

– Конечно, мисс Ларина, вас ждут.

Секретарь проводила её по коридору из стекла и хрома к массивным дверям кабинета. Сердце Вероники билось как сумасшедшее, но внешне она была спокойна. Годы тренировок не прошли даром.

Когда двери открылись, она впервые за десять лет увидела его лично. Александр Сударов стоял у панорамного окна, силуэт на фоне городского пейзажа. Высокий, широкоплечий, с идеально уложенными русыми волосами. Повернувшись, он улыбнулся той самоуверенной улыбкой, которую Вероника изучала по десяткам интервью и фотографий.

–Мисс Ларина, добро пожаловать в Миллбрук. Надеюсь, перелёт был комфортным?

Вероника протянула руку для рукопожатия, чувствуя, как внутри поднимается обжигающая волна ненависти. Он не узнал в ней ту маленькую девочку, что плакала и умоляла спасти её мать. Да сколько у него было таких?

– Более чем. Я рада быть здесь, господин Сударов.

Он задержал её руку в своей чуть дольше необходимого.

– Пожалуйста, просто Александр. Мы здесь не особо формальны.

– Тогда просто Вероника,– улыбнулась она той особой улыбкой, которую отрабатывала перед зеркалом. Улыбкой, которая должна была стать первым крючком в его самоуверенном сердце.

Охота началась.

Глава 2:

Первые две недели Вероника методично погружалась в структуру компании. Официально она анализировала бизнес-процессы и системы принятия решений. Неофициально – собирала компромат и искала уязвимые места.

Её офис находился этажом ниже кабинета Александра, что давало возможность наблюдать за его распорядком дня. Она знала, во сколько он приходит (ровно в 8:30), когда обедает (редко, обычно прямо в офисе), кто входит в его ближайшее окружение.

Вечерами Вероника изучала его личную жизнь – через социальные сети, знакомых, иногда ненавязчиво следуя за ним. Она узнала, что он любит оперу, но редко её посещает; предпочитает ужинать в итальянском ресторане "Беллини" на набережной; играет в сквош по четвергам в элитном клубе; выбирает виски односолодовый, обязательно шотландский; не курит; не был женат, но имеет репутацию человека, который меняет женщин как перчатки.

– Ты изучаешь его как насекомое,– сказала себе Вероника однажды вечером, внося очередную деталь в свои заметки. – Чтобы потом раздавить.

Александр, впрочем, тоже проявлял к ней интерес. Сначала это были деловые вопросы и случайные встречи в коридорах. Потом совместные обеды под предлогом обсуждения работы. Она замечала, как его взгляд задерживается на ней, как он находит поводы случайно коснуться её руки.

На третьей неделе он пригласил её на корпоративный благотворительный вечер. Ирония не ускользнула от Вероники: страховая компания, отказывающая пациентам в лечении, проводит благотворительный сбор для детской больницы.

"Чёрное платье в пол, серебряные украшения, волосы распущены," – отметила она в своём плане. Александр любил брюнеток с длинными волосами – эту деталь она выяснила, изучая его бывших подруг.

***

Вечер проходил в историческом особняке, превращённом в элитный клуб. Вероника точно рассчитала время своего появления – достаточно, чтобы Александр уже высматривал её, но не настолько поздно, чтобы выглядеть невежливо.

Когда она вошла в зал, его реакция оправдала все ожидания. Он буквально застыл с бокалом в руке, не сводя с неё глаз, пока она приближалась.

–Вероника, вы... потрясающе выглядите,– он протянул ей бокал шампанского.

– Благодарю. Вы тоже великолепны, Александр,– она отпила глоток, позволяя ему любоваться собой. Чёрное платье с открытой спиной выгодно подчеркивало её фигуру.

В течение вечера она поддерживала идеальный баланс – флирт, но сдержанный; близость, но не доступность. Он представил её отцу, Виктору Сударову – статному седовласому мужчине с властным взглядом, при виде которого у Вероники сжалось сердце. Тот, кто действительно создал систему, убившую её мать.

–Отец, это Вероника Ларина, наш новый консультант.

–Ларина?– на мгновение Виктор нахмурился, словно пытаясь вспомнить. – Не припоминаю такую фамилию в нашей отрасли.

–Я работала преимущественно за границей,– спокойно ответила Вероника, благодаря годы подготовки за то, что её голос не дрогнул.

–И теперь решили вернуться в провинцию? Интересный выбор.

–У меня есть личные причины любить этот город,– она улыбнулась безмятежно.

Когда Виктор отошёл, Александр наклонился к ней:-Не обращайте внимания, отец ко всем так относится. Хотите выйти на террасу? Здесь становится душно.

На террасе, под звёздным небом, Александр стоял слишком близко. Вероника чувствовала его дорогой парфюм с нотами сандала и бергамота.

– Знаете, Вероника, я рад, что вы согласились поработать с нами. В нашей компании не хватало... свежего взгляда.

–Буду стараться оправдать ваши ожидания.

– Я в этом не сомневаюсь,– его пальцы осторожно коснулись её обнажённого плеча. – Возможно, мы могли бы продолжить вечер где-нибудь в более... приватной обстановке?

Вероника повернулась, глядя ему прямо в глаза с лёгкой улыбкой.

–Александр, я ценю ваш интерес. Но я предпочитаю не смешивать работу и... удовольствие. По крайней мере, пока проект не завершён.

Он выглядел удивлённым – Вероника знала, что женщины редко отказывали ему. Это был расчётный ход – заинтересовать, но оставить голодным.

–Конечно, я понимаю,– он отступил, но в его глазах загорелся охотничий блеск. – Тогда давайте завершим проект как можно быстрее.

В такси по пути домой Вероника позволила себе торжествующую улыбку. Первый этап выполнен – она поймала его на крючок. Теперь нужно было медленно затягивать леску.

***

Следующие недели превратились в изощрённую игру. Вероника виртуозно балансировала на грани – профессиональна на работе, но с намёками на что-то большее; принимала приглашения на деловые ужины, но всегда оставляла его ждать большего.

Александр, непривыкший к сопротивлению, становился всё настойчивее. Цветы, появлявшиеся на её столе; "случайные" встречи в кафе, где она завтракала; личные сообщения поздно вечером.

Она до сих пор помнила его потемневший от злости взгляд, когда она, будто бы случайно, флиртовала у одного из кабинетов с коллегой. Нет, это нельзя было назвать флиртов– такие акулы как Александр сразу бы прочли всё, поняв, что его просто берут на интерес. Она сделала всё гораздо грамотнее и тоньше– реально практически влюбила в себя парой улыбок и похвал дурачка– главного бухгалтера, и при каждом деловом разговоре он глядел на неё как на божество. Снизу вверх, едва дыша, внимал каждому слову.

Параллельно Вероника продолжала собирать информацию. Она обнаружила странные финансовые схемы, связанные с отказами в страховых выплатах; нашла доказательства того, что компания систематически отклоняла дорогостоящие медицинские процедуры даже при наличии соответствующих покрытий; выявила серию подозрительных дел, когда пациенты умирали, не дождавшись положенной помощи.

Именно в один из таких вечеров, когда она просматривала конфиденциальные документы в своём временном офисе, произошла неожиданная встреча.

–Работаете допоздна?– произнес голос, заставивший её вздрогнуть.

В дверном проёме стоял Дмитрий Сударов – младший брат Александра. В отличие от безупречно одетого старшего брата, Дмитрий выглядел более непринужденно: растрёпанные тёмные волосы, очки в тонкой оправе, джинсы и рубашка с закатанными рукавами.

–Дмитрий, верно?– Вероника быстро свернула все открытые документы. -Да, хочу закончить отчёт к завтрашнему совещанию.

–Просто Дима,– он улыбнулся, но его внимательные голубые глаза изучали её с неожиданной проницательностью. -Я заметил свет и решил проверить. Обычно в этом крыле никто так поздно не задерживается. Подумал, мало ли что...

– Спасибо за беспокойство, но я в порядке.

Он кивнул, но не ушёл, вместо этого прислонившись к дверному косяку.

– Знаете, мисс Ларина...

–Вероника.– мило улыбнулась она, чувствуя кожей его пристальный взгляд.

–Вероника,– он произнёс её имя медленно, словно пробуя на вкус. – Я наблюдаю за вами с тех пор, как вы появились здесь. Вы не похожи на обычного корпоративного консультанта.

Её сердце пропустило удар.

– Что вы имеете в виду?

– Обычные консультанты не проводят часы, изучая старые дела об отказах в страховых выплатах. И не интересуются так... пристально личной жизнью моего брата...

Она удивлённо приподняла брови– откуда он узнал? Но он лишь улыбнулся и попрощался, шутливо порекомендовав ей просить у брата прибавки за сверхурочные.

Глава 3:

Вероника играла на грани– дорогое золотое колье, которое подарил ей Александр, она приняла принимает с вежливой улыбкой и тут же равнодушно убрала в ящик стола. А на следующий день он увидел это колье на шее секретарши, которой Анастасия "просто отдала ненужную вещь". Взбешённый, он вызвал её в кабинет для объяснений, но она лишь пожала плечами:

– Я ведь говорила– мне не нужны подарки, которых я не просила.

После этого он будто с цепи сорвался– начал присылать ей цветы каждый день, но букеты неизменно оказывались в холле компании, украшая приёмную для посетителей.

Глава 4:

На благотворительном вечере Александр наблюдал, как Вероника очаровывает конкурента его компании. Не выдержав, он грубо прервал их беседу и потребовал танец с ней. Она холодно согласилась, но во время танца прошептала ему на ухо, что его поведение непрофессионально. Что она всего лишь налаживала нужные связи. Когда позже вечером он заметил, как молодой инвестор целует ей руку, то и вовсе контроль. Подлетел, ударил её спутника, завязалась драка, которую прерывает охрана.

Тогда Вероника холодно публично отчитала Александра перед гостями:

– Вы не имеете права вмешиваться в мою личную жизнь. Я не ваша собственность и не давала вам полномочий решать, с кем мне общаться!

Он, сквозь зубы, грязно выругался в её сторону, но его горящий почти маниакально взгляд сказал ей больше, чем грубые слова. Готов. Сударова почти можно списывать со счетов. Даже неинтересно, насколько предсказуем и банален он оказался.

Глава 5, Александр:

Александр не мог спать в вечер после драки . Вероника занимала все его мысли. Он впервые понял, что по-настоящему влюблен, а не просто увлечен. Он долго анализировал своё поведение и удивлялся, как мог так потерять контроль. Как эта стерва довела его до такой степени, что он едва в глотку не вцепился тому юнцу, что слюнявил ей руку. Возможно, тем, что не давалась в руки добровольно как другие? Или тем, что вовлекла его в свою игру, не желая быть пешкой в его? А, может быть, тем, что всегда готова была принять вызов, ответить на него? Она– не скучная модель, с которыми он привык общаться. Те практически в рот ему глядели, соглашаcь со всем, что он скажет. Никогда не перечили, не возражали. Вероника же... Просто взрыв эмоций, ураган.

Мучаясь размышлениями до самого утра, он принял решение извиниться перед ней, чего никогда не делал ни перед одной женщиной. Он не знал, что девушка в своей квартире рассматривает старую фотографию матери и шепчет: "Я почти добилась своего, мама. Почти добилась.".

***

Глава 6:

Свадьба Вероники и Александра должна была состояться через месяц. Все время до этого Вероника не позволяла будущему мужу даже прикасаться к себе, объясняя это тем, что хотела бы сохранить чистоту до брака, так как он у неё будет первым мужчиной. Александр просто светился от счастья, рассказывая всем и каждому о том, как ему удалось заполучить самую лучшую женщину на свете. Вот только Вероника не обольщалась на этот счёт– такие эгоисты как он лгут. Причём, самому себе – в первую очередь. Да, он действительно очарован ею сейчас. Действительно, влюблён. Но, стоит только получить своё, как она медленно начнёт ему приедаться. Как он станет изменять, гулять, обвиняя во всем... О, конечно же, не самого себя. Для таких сами они всегда священны и неприкосновенны. Нет, обвинять он станет её– стала домашней, скучной, неинтересной. В конце концов, развод, содержание ( и то, если будет ребёнок) и забудет он её в объятиях другой красотки ровно за пару дней.