Текст книги "Романы о любви ( мини)"

Автор книги: Мануэлла

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Михаил решил, что больше не будет ждать. Он вырос, встал на ноги и теперь был готов бороться за ту, которую считал своей судьбой. Пусть она старше, пусть у неё ребенок, требующий особого внимания и заботы. Это не имело значения. Имело значение только одно – она должна снова научиться быть счастливой. А он точно знал, что сделает её счастливой. И сам при этом наконец-то поймать в ладони своё ускользающее счастье.

***

– Ты с ума сошел? -кричала Ирка, когда он рассказал ей о своих планах. – Она старше тебя на десять лет! У нее ребенок-инвалид! Какая жизнь тебя ждет? Да, она– моя подруга, но.

– Жизнь та, которую я выбрал, – спокойно ответил Михаил. – И я не спрашиваю твоего разрешения. Я прошу помощи.

Ирка остановилась посреди кухни, тяжело вздохнула и опустилась на стул.

– Миш, я люблю Ритку больше, чем родную сестру. Но она... она закрыла свое сердце. После всего, что случилось. Её муж...

– Бывший,– поправил Михаил.

– Бывший муж, – кивнула Ирка, – Сломал ее. Сначала своим предательством, потом отказом помогать с сыном. Она не верит мужчинам. Ты только ей и себе всё испортишь!

– Значит, придется доказать, что я – другой,– пожал плечами Михаил. – И начну с малого. Мне нужен её рабочий график на ближайшую неделю.

***

–Риточка, ты серьёзно?– мама округлила глаза так, что в очках с толстыми линзами они стали казаться бездонными. – Вот ведь Мишка, а! Всё время за тобой бегал. Я ж думала, маленький– вырастет да и забудет.

Рита пожала плечами, помешивая борщ в кастрюле на плите.

–Он и забудет. Я ему не нужна, просто...– она задумалась на мгновение– Незакрытый гештальт я для него.

Мама непонимающе глянула на нее, Рита пояснила:

–Ну, знаешь. Привык побеждать, получать желаемое. А я отказала. Вот он и запомнил надолго, и всё хочет заполучить меня, чтобы галочку поставить. Будто бы всё, закрыл вопрос.

–А, да. Точно, верно так и есть.– тут же согласно закивала мама.– Толичек!– крикнула она, слегка высунувшись в коридор.– Скоро суп будет, дааф на кухню.

Глава 3:

Маргарита закрывала библиотеку, когда заметила знакомую фигуру, прислонившуюся к дереву напротив. Миша стоял, скрестив руки на груди, и явно ждал ее.

– Что ты здесь делаешь?– удивилась она, подходя.

– Отвезу тебя домой, – просто ответил он.

– Я вызвала такси до дома мамы. Костик у неё сегодня. – покачала головой Рита.

– Отлично, значит, у нас есть время поужинать.

– Миш, послушай... -она сделала паузу, подбирая слова.– Я ценю твою заботу, но...

– Просто ужин, Рита,– его голос звучал спокойно и уверенно. – Ты должна есть, я тоже голоден. Всё просто.

Мягкая настойчивость в его тоне удивила ее. Это был уже не тот мальчик, который смущённо отводил глаза, когда она отвергала его детские признания. Перед ней стоял мужчина, который, кажется, точно знал, чего хочет.

– У меня нет на это времени, – попыталась она снова. – Костя...

– С твоей мамой, как ты только что сказала, – перебил он. – Поужинаем и я сам отвезу тебя к ним.

Рита хотела возразить, но в этот момент подъехало такси, которое она вызвала.

– Отмени, – сказал он тихо.– Мой автомобиль на соседней улице.

Она смотрела на него несколько секунд, потом неожиданно для себя отменила заказ. Что-то в его уверенности, в его спокойствии заставило её сдаться.

Ресторан оказался небольшим и уютным. Миша заказал ей вино и какие-то блюда, не спрашивая её мнения, что немного покоробило Риту.

– Ты всегда так решаешь за других? – спросила она, отпивая вино.

–Только когда знаю, что другие слишком заняты заботой обо всех, кроме себя, – ответил он, глядя ей в глаза. – Я помню, что ты любишь морепродукты и белое сухое вино. Помню, что не переносишь сладкие десерты, предпочитая фрукты. Я многое помню, Рита.

Она отвела взгляд. Было что-то пугающее в том, как хорошо он её знал. Как будто все эти годы действительно смотрел, запоминал, ждал.

– Зачем все это, Миш? Мы из разных миров. Я – библиотекарь с больным ребенком и кучей проблем. Ты – молодой архитектор с блестящим будущим.

– А что если я вижу наше общее будущее? – он наклонился ближе. – Что если я хочу быть рядом с тобой и Костей? Помогать, поддерживать, любить вас обоих?

– Ты не представляешь, о чем говоришь, – с горечью покачала головой Рита. – Это не игра. Это бессонные ночи, больницы, лекарства, особые занятия, особая еда... Это тяжело даже для меня, а я его мать. Почему ты должен взваливать на себя это бремя? Ты– молодой, найдёшь себе девушку...

– Потому что я тебя люблю, – просто ответил он. – И любовь– это не только радость. Это готовность разделить все, что есть в жизни любимого человека. В том числе – заботу о его ребенке.

Рита почувствовала, как к горлу подступил комок. Последний раз слова любви она слышала так давно, что почти забыла, как это – быть любимой.

– Ты думаешь, что любишь, – тихо возразила она.– Но это фантазия, детское увлечение, которое ты пронес через годы. Реальность разобьет эту иллюзию, и тогда будет больно всем.

– А если нет? – он взял ее руку в свою.– Если это настоящее? Дай мне шанс доказать.

Глава 4:

Дни складывались в недели. Миша появлялся в её жизни с настойчивостью, от которой Рита не могла отмахнуться. Он встречал её после работы, приносил продукты, помогал с Костей, забирал их на своей машине из реабилитационного центра.

Сначала Рита пыталась сопротивляться, отказывалась от помощи, напоминала о разнице в возрасте. Но постепенно его присутствие в ее жизни стало естественным, как воздух. Она ловила себя на том, что ждет его звонков, его сообщений, его появления на пороге квартиры с пакетами покупок и улыбкой.

Костя тоже принял Мишу – сначала настороженно, потом с интересом, а теперь с теплотой, которой Рита не видела у сына ни к кому из взрослых мужчин. Они вместе собирали конструктор, читали, играли в компьютерные игры, которые, как оказалось, помогали развитию мелкой моторики.

Однажды вечером, уложив Костю спать, Рита вышла на кухню и увидела Мишу за ноутбуком. Он сосредоточенно что-то изучал, делая заметки в блокноте.

– Что ты там исследуешь с таким рвением? – спросила она, ставя чайник.

– Новые методики лечения ДЦП, – не отрываясь от экрана, ответил он. – В Израиле есть клиника с потрясающими результатами. В Германии тоже хорошие специалисты.

Рита замерла, не донеся чашку до стола.

– Миш, я не потяну зарубежное лечение. Я и так едва справляюсь с расходами здесь.

Он поднял на нее глаза.

– А кто говорит, что ты должна тянуть это одна? У меня хорошая работа, отложенные средства.

– Нет!– резко ответила Рита.– Я не возьму у тебя деньги. Ты не обязан платить за лечение чужого ребенка! Я

Миша закрыл ноутбук и встал. Подошел к ней так близко, что она ощутила тепло его тела.

– Я не чужой, Рита. Ни тебе, ни ему. Только ты упрямо отказываешься это признать.

– Ты слишком многого хочешь, – тихо сказала она, опуская глаза.

– Я хочу только одного – быть рядом. Остальное – детали, – он осторожно взял ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Когда ты перестанешь видеть во мне мальчишку?

– Когда перестану бояться, – честно ответила она.

Он наклонился и мягко коснулся её губ своими. Первый поцелуй. Не требовательный, не страстный – бережный, словно он боялся спугнуть её. Рита закрыла глаза и, к своему удивлению, ответила на поцелуй. Медленно, неуверенно, как будто разучилась это делать за годы одиночества.

Когда он отстранился, она увидела в его глазах такую бездну чувств, что у нее перехватило дыхание. Там была не мальчишеская влюбленность, а глубокое, зрелое чувство мужчины.

: Я не уйду, Рита, – добавил он, глядя в упор.– Я буду рядом, сколько потребуется. Месяцы, годы – не важно. Я дождусь, когда ты будешь готова.

Глава 5:

Рита сидела на скамейке в парке, наблюдая, как Миша возит Костю на специальной карусели для детей с ограниченными возможностями. Сын смеялся так, как не смеялся уже давно. А Миша... Миша выглядел таким счастливым, словно не было для него большей радости, чем возиться с маленьким мальчиком, который даже не приходился ему родственником.

– Он любит вас обоих, – раздался голос рядом. Рита повернулась и увидела Ирку, присевшую на скамейку.

– Как ты нас нашла?

– Миша и сказал, что вы будете здесь, -пожала плечами подруга. – Решила присоединиться. Не возражаешь?

Рита покачала головой. Они помолчали, наблюдая за возней на карусели.

– Знаешь, я ведь сначала была против, – неожиданно сказала Ирка. – Думала, он испортит себе и тебе жизнь. Будет несчастен с женщиной старше, да еще и с ребенком-инвалидом. А ты полностью разочаруешься в мужском поле.

Рита напряглась.

– А теперь? -спросила она, не глядя на подругу.

– А теперь смотрю на вас и понимаю – это судьба, – Ирка взяла её за руку. – Он светится рядом с вами. А ты... ты снова стала похожа на себя прежнюю. Помнишь, какой ты была до встречи с этим подонком, своим бывшим?

Рита вздохнула. Она помнила. Весёлая, полная надежд, верящая в любовь. Долгие годы она была словно замороженной, функционирующей только ради сына. И только сейчас, рядом с Мишей, лед начал таять.

– Мне страшно, Ир, – призналась Рита. -А что если он поймет, что это не то, чего он хотел? Что с нами тяжело, что мы ограничиваем его свободу, его возможности?

– А что если нет? – эхом повторила Ирка вопрос, который Миша задал Рите несколько недель назад. -Что если он действительно любит вас и хочет быть с вами, несмотря ни на что?

Рита посмотрела на Костю, который что-то восторженно кричал Мише. На Мишу, который внимательно слушал, кивал и улыбался так, словно понимал каждое слово, даже те, которые были непонятны остальным из-за особенностей речи мальчика.

– Мне тридцать пять, у меня больной ребенок, шрамы от кесарева, морщины и седые волосы, – тихо сказала Рита.– Он молодой, красивый, успешный. Зачем ему все это?

– Потому что сердце не выбирает, кого любить, – просто ответила Ирка. – Оно просто любит. И все. И никакая разница в возрасте, никакие проблемы не имеют значения. Он полюбил тебя еще мальчишкой. А теперь любит как мужчина. И эта любовь настоящая. Поверь уже в это, глупая.

Глава 6:

Новый год они решили встречать вместе. Миша настоял, чтобы праздник был у него в квартире – просторной, с высокими потолками, большими окнами и специальным пандусом для Костиной коляски, который он установил еще осенью.

Рита помогала накрывать на стол, когда заметила, что в углу комнаты, у окна, стоит чертежный стол с какими-то набросками. Подойдя ближе, она с удивлением обнаружила проект одноэтажного дома с широкими дверными проемами, специальными поручнями вдоль стен и другими приспособлениями, которые явно предназначались для человека на инвалидной коляске.

– Что это? – спросила она, когда Миша вернулся из кухни с салатами.

Он замер на мгновение, потом улыбнулся.

– Это... проект. Нашего будущего дома.

– Нашего? – переспросила она, чувствуя, как сердце пропускает удар.

– Рита, – он поставил тарелки на стол и подошел к ней, – Я хотел дождаться полуночи, но, кажется, придется сейчас.

Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку.

– Я люблю тебя. Люблю Костю. Хочу быть с вами. Не в качестве друга, помощника или брата подруги. А в качестве мужа и отца. Настоящей семьей быть хочу с вами.

Рита смотрела на коробочку, не решаясь её взять.

– Ты уверен? – прошептала она. – Действительно уверен?

– Больше, чем в чем-либо другом в своей жизни, – он открыл коробочку, и на нее блеснуло кольцо с небольшим бриллиантом в окружении мелких сапфиров. – Я знаю, что ты не любишь больших камней. Но хотел, чтобы оно было особенным.

Рита смотрела на кольцо, на Мишу, на проект дома, в котором он продумал каждую деталь для удобства ее сына. И внезапно все её страхи, все сомнения показались такими мелкими, незначительными перед лицом этой большой любви, этого глубокого чувства, которое вопреки всему родилось, выросло и окрепло между ними.

– Да, – сказала она тихо, а потом громче, увереннее – Да!

В этот момент из детской комнаты, где Костя смотрел мультфильмы, раздался радостный возглас. Мальчик сидел в дверях на своей коляске и улыбался так, словно получил самый лучший подарок на свете.

– Ты знал? – Рита повернулась к сыну.

– Мы с Мишей секретничали, – кивнул Костя. – Я сказал ему, что хочу, чтобы он был моим папой. А он сказал, что тоже этого хочет, но надо спросить тебя.

Рита опустилась на колени перед сыном, обнимая его.

– И ты согласен? – спросила она, заглядывая в детские глаза.

– Очень-очень, – кивнул мальчик. – Он хороший. Он нас любит.

Миша опустился рядом с ними, и его сильные руки обняли их обоих.

– Мы будем семьей, – сказал он тихо. – Настоящей, крепкой семьей.

Эпилог:

Рита стояла на веранде их нового дома, наблюдая, как Миша учит Костю управлять дистанционной машинкой. Это был один из тех теплых майских дней, когда воздух пахнет свежестью и обещанием счастья.

Дом, который Миша спроектировал сам, был именно таким, как она мечтала – светлым, просторным, с большим садом, где Костя мог играть. Все было продумано до мелочей– от пандусов и широких дверных проемов до специального подъемника в бассейне, где сын проходил гидрореабилитацию.

Три года назад, когда они поженились, многие крутили пальцем у виска. Кто-то утверждал, что Миша просто жалеет одинокую женщину с больным ребенком, но принимает это чувство за любовь. Кто-то – что это блажь, которая быстро пройдет. Никто не верил, что мужчина добровольно выбрал такую судьбу, взвалил на себя такую ношу.

Никто, кроме самого Миши. Он любил их– её и Костю, спокойно и уверенно, каждый день доказывая, что его чувства настоящие. Он стал Косте не просто отчимом – настоящим отцом, который возил на лечение в лучшие клиники, занимался с ним, играл, учил всему, что должен знать мальчик.

А еще Миша научил Риту снова верить в любовь. Каждый день, каждым поступком он показывал ей, что разница в возрасте не имеет значения, когда два человека созданы друг для друга.

– О чем задумалась? – Миша поднялся на веранду и обнял её сзади, положив подбородок на ее плечо.

– О нас, – улыбнулась Рита, накрывая его руки своими. – О том, как ты ворвался в нашу с Костей жизнь и перевернул все с ног на голову.

– И как тебе?– в его голосе слышалась улыбка.

Она повернулась и посмотрела ему в глаза – всё такие же внимательные, все так же смотрящие на нее с любовью.

– Отлтчно. Зря я так долго сопротивлялась, – честно ответила она.– Ты видел во мне женщину, когда я сама забыла, что я не только мать и не только борец. Ты вернул меня к жизни.

– Мы вернули друг друга к жизни, – поправил он, целуя её. – И у нас впереди еще много лет, чтобы создавать эту жизнь вместе.

Рита прижалась к его груди, вслушиваясь в стук сердца. Сердца, которое выбрало её так давно и не отступилось, несмотря ни на что. Сердца, которое научило и ее сердце снова любить.

– Мама! Миша! Смотрите, что я могу! – донесся голос Кости, который управлял машинкой, сидя в своей коляске.

Они повернулись и вместе стали наблюдать, как их сын показывает новый трюк. Их сын – не её, а их. Потому что Миша никогда не делил его на своего и чужого. С самого начала он просто любил их обоих. И эта любовь сделала их семьей.

Настоящей, крепкой и счастливой семьей. Вопреки всему.

5. Птичка в золотой клетке.

Глава 1:

Лето в Марселе было раскаленным, как и душа Марианны Дюваль. Двадцать один год, диплом художественной школы в кармане, и целая жизнь впереди. Она смотрела на закат с террасы маленького кафе, не подозревая, что ее судьба уже решена.

Марианна выросла в приюте на окраине Марселя. Единственным наследством от родителей была фамилия и медальон с инициалами матери. Воспитатели говорили, что ее мать была танцовщицей, а отец – моряком. Возможно, поэтому Марианна так любила море и танцы.

В художественной школе девушка расцвела. Ее акварели с видами морского побережья привлекли внимание местной галереи. И именно там она встретила Алекса.

Александр Дюрель казался воплощением ее мечты. Тридцатилетний галерист, выросший в Париже, с безупречными манерами и обезоруживающей улыбкой. Он был первым, кто разглядел в ней не только талант, но и женщину.

– В тебе есть что-то особенное, Марианна, – говорил он, рассматривая ее работы. – Твои картины как ты сама – полны света и чистоты.

Три месяца их романа пролетели как сон. Алекс окружил её вниманием, подарками, красивыми жестами. Марианна впервые почувствовала, что у нее есть семья, что она кому-то нужна.

–Я хочу показать твои работы на международной выставке, – сказал Алекс однажды вечером. – В Дубае. И ты поедешь со мной.

– Дубай? – Марианна даже не представляла, как выглядит этот город.– Но у меня нет визы, денег...

– Я всё организую, ma chérie. Тебе нужно только собрать вещи и доверять мне.

И она доверяла. Слепо и безоглядно.

Глава 2:

Дубай оглушил Марианну роскошью и блеском. Отель с видом на Бурдж-Халифа, шопинг в Дубай Молле, обеды в ресторанах, о которых она раньше только читала в журналах.

– Завтра состоится закрытый показ для коллекционеров, – объяснил Алекс, когда они вернулись в отель после обеда.– Надень то красное платье, что я тебе подарил.

Марианна была слишком взволнована, чтобы заметить холодный расчет в его глазах.

Вечер начался в элегантном особняке на Пальме Джумейра. Мужчины в традиционных арабских одеждах, женщины в дизайнерских платьях. Марианна чувствовала себя неуместной, но Алекс представлял ее как "восходящую звезду французской живописи".

– А теперь, господа, специальный лот вечера, – объявил ведущий через час, когда все картины были распроданы. И указал... На неё!

Марианна в удивлении обернулась, чтобы спросить у Алекса, что происходит, но его уже не было рядом. Он стоял у подиума, рядом с ведущим.

– Эксклюзивный лот для ценителей настоящей красоты, – продолжал ведущий. – Марианна Дюваль, французская художница, двадцать один год. Девственница, что в наши дни редкость. Начальная ставка – двести тысяч евро.

Мир вокруг Марианны замер. Она не могла поверить своим ушам. Это шутка? Розыгрыш? Но взгляд Алекса, холодный и деловитый, говорил об обратном.

– Пятьсот тысяч, – раздался глубокий голос из глубины зала.

Марианна повернулась и увидела высокого мужчину в белой дишдаше. Смуглое лицо, черная борода, глаза как ночь в пустыне.

– Шейх Халид бин Рашид аль-Макбум предлагает пятьсот тысяч, -объявил ведущий.

– Миллион, -произнес другой гость.

– Два, – невозмутимо ответил шейх Халид.

Марианна, выйдя из оцепенения, бросилась к выходу, но охрана преградила ей путь.

– Алекс! – закричала она. – Что ты делаешь?!

– Бизнес, дорогая, -он равнодушно пожал плечами. – Ничего личного.

–Три миллиона, – тем временем объявил шейх Халид, и зал затих.

– Продано! – ударил молоток.

Глава 3:

Дворец шейха Халида в оазисе за городом был похож на мираж. Мраморные колонны, фонтаны, сады с редкими растениями. Марианна провела здесь уже неделю, запертая в роскошных апартаментах.

– Мне сказали, ты почти ничего не ешь, – шейх Халид вошел без стука, величественный в своей простой белой одежде.

Марианна молчала, сидя у окна. За эти дни она выплакала все слезы и теперь чувствовала лишь пустоту.

– Я заплатил за тебя три миллиона евро, – продолжил он. – Это не означает, что я собираюсь смотреть, как ты умираешь от голода.

– Я не вещь, – тихо ответила Марианна. – Вы не можете меня купить.

Шейх Халид усмехнулся:

– Уже купил. Твой любовник оказался не таким уж принципиальным.

– Он не был моим любовником, вы знаете это. – слезы снова подступили к глазам. – Но я... думала, он любит меня.

– Любовь, – презрительно произнес шейх. – Западное понятие, придуманное, чтобы оправдать похоть и слабость. Здесь ты узнаешь о настоящих ценностях: уважении, преданности, послушании.

В ту ночь Марианна снова пыталась сбежать. Выскользнула из комнаты, добежала до садовой стены, но была поймана охраной и возвращена в свои покои.

– Ты разочаровываешь меня, -сказал шейх Халид на следующее утро. – Первый урок, который ты должна усвоить: побег невозможен.

От прежней жизни у Марианны остался только медальон матери, который она прятала в кармане. Теперь и его отобрали – наказание за попытку бегства.

– Вернешь своим послушанием, – коротко объяснил шейх.

Глава 4:

Жизнь во дворце подчинялась строгому регламенту. Марианна должна была изучать арабский язык, традиции, этикет. Её учили правильно накрывать стол, подавать кальян, делать массаж.

– Ты будешь моей наложницей, но не женой, – объяснил шейх Халид. – У меня есть жена и дети. Они живут в городском дворце. Ты же останешься здесь, в моем личном убежище.

За любое неповиновение следовало наказание. Не физическое – шейх был слишком утонченным для примитивного насилия. Он лишал её книг, возможности рисовать, прогулок в саду.

– Ты научишься ценить то, что имеешь, – говорил он. – Каждая привилегия должна быть заслужена.

Однажды, после особенно унизительного урока, где Марианну учили танцевать для развлечения гостей, она не выдержала:

– Почему вы купили меня? Почему именно я?

Шейх Халид внимательно посмотрел на нее:

– Когда я увидел твои картины, я понял, что ты особенная. В них есть душа. А потом я увидел тебя – такую чистую, нетронутую этим циничным миром. Я захотел сохранить эту чистоту для себя.

– Превратив меня в рабыню?

– Превратив тебя в сокровище, – поправил он. – Здесь ты защищена от грязи этого мира. От таких, как твой Алекс.

В ту ночь шейх пришел в её покои. Марианна знала, что этого не избежать, и внутренне готовилась к худшему. Но он просто сел в кресло у окна.

– Расскажи мне о своем детстве, – попросил он.

И она рассказала -о приюте, о мечтах, о море. Он слушал, не перебивая, иногда задавал уточняющие вопросы А потом ушел, не прикоснувшись к ней.

Так продолжалось несколько недель. Он приходил, они говорили. Иногда о пустяках, иногда о серьезном. Марианна начала видеть в нем не только тирана, но и человека – образованного, сложного, с собственной болью.

– Моя первая жена умерла при родах, -рассказал он однажды. – С тех пор я не верю в любовь. Только в собственность и контроль.

Глава 5:

Прошло полгода. Марианна изменилась внешне – научилась двигаться с грацией, говорила по-арабски, одевалась в дорогие ткани. Но внутри она все еще была той же девушкой из Марселя, мечтавшей о свободе.

Ее покорность была маской. За ней скрывался план. Марианна наблюдала, запоминала, ждала. И рисовала – шейх вернул ей эту привилегию, впечатленный её прогрессом в учебе.

Однажды он застал её за созданием автопортрета.

– Интересно, – сказал шейх, рассматривая рисунок. -Ты изобразила себя с крыльями. Ты все еще мечтаешь улететь?

– Я всегда буду мечтать о свободе,– честно ответила Марианна.

– А что, если я скажу, что свобода – это иллюзия? – он сел рядом.– Даже на Западе вы все в клетках – кредитов, общественного мнения, страхов.

– По крайней мере, мы сами выбираем свои клетки.

Шейх задумался:

– А что, если я предложу тебе выбор? Останься со мной по своей воле, и я дам тебе всё, о чем ты мечтаешь – студию для работы, возможность выставлять картины, поездки...

– Всё, кроме свободы уйти?

– Именно так.

Марианна покачала головой:

– Тогда это не выбор.

Шейх, разгневанный её ответом, молча вышел. Но в ту ночь он пришел к ней иначе. Не как собеседник, а как хозяин, решивший забрать то, за что заплатил.

Марианна не сопротивлялась физически – это было бесполезно. Но её глаза, полные презрения и жалости, сказали больше, чем могли бы сказать слова или борьба.

После той ночи что-то изменилось. Шейх стал более задумчивым, иногда часами наблюдал, как она рисует. Он всё чаще спрашивал о её мнении, о её чувствах.

– Ты меня ненавидишь? – спросил он однажды.

– Я не трачу свою энергию на ненависть, – безэмоционально ответила Марианна.– Она нужна мне для надежды.

Глава 6:

Прошёл год. Марианна научилась жить в своей золотой клетке, нашла маленькие радости – рисование, чтение, уход за растениями в личном садике. Её отношения с шейхом превратились в странную форму сожительства – не брак, но и не рабство.

Однажды во дворец приехал брат шейха с семьёй. Среди них была его дочь Амира, студентка лондонского университета. Девушки быстро подружились, и Марианна впервые за долгое время почувствовала, что не одна.

–Дядя сильно изменился с тех пор, как ты появилась, – сказала Амира, когда они гуляли по саду. – Он стал... мягче.

– Я этого не замечаю.

– Раньше он никого не подпускал к себе после смерти первой жены. А с тобой он счастлив.

Марианна не знала, что ответить. Она не могла признаться, что иногда, в редкие моменты, когда шейх забывал о своём превосходстве и просто был с ней человеком, она чувствовала к нему что-то похожее на привязанность.

–Я не счастлива здесь...– бросила Марианна, печально взглянув в окно. Амира, будто разгадав тайный смысл этого взгляда, нервно прикусила губу.

Все две недели, что Амира с семьёй гостила у дяди, девушки проводили время вместе, и очень сблизились.

Перед отъездом Амира тайком передала подруге телефон:

– Если понадобится помощь, звони.

В ту ночь шейх застал Марианна с телефоном в руках.

– Предательство, – холодно произнёс он. – После всего, что я для тебя сделал.

– Что вы для меня сделали? – вспыхнула Марианна. – Купили меня, заперли, отняли жизнь!

– Я дал тебе новую жизнь! -впервые шейх потерял самообладание. – Лучше той, что у тебя была!

– Кто вы такой, чтобы решать, какая жизнь для меня лучше?!

В его глазах мелькнуло что-то, похожее на боль:

– Я тот, кто любит тебя.– прижался он.

Марианна рассмеялась сквозь слёзы:

– Это не любовь. Любовь не запирает на замок. Любовь даёт крылья.

После этого разговора шейх уехал на несколько дней. Вернувшись, он объявил, что Марианне разрешается посещать Художественный центр Дубая дважды в неделю для занятий живописью.

– С сопровождением, конечно, – добавил он. – Я ещё не настолько сошёл с ума.

Это была маленькая победа, трещина в стене её тюрьмы.

Глава 7:

В Художественном центре Марианна встретила людей, похожих на неё – свободных, творческих, не скованных традициями. Среди них был Фахад, молодой эмиратский художник, получивший образование в Париже.

– Твои работы потрясающие, – сказал он, рассматривая её картины. – В них столько света и… тоски.

Марианна не могла рассказать ему правду о своей ситуации – телохранитель шейха всегда был рядом. Но между ними возникло взаимопонимание, которое не требовало слов.

Фахад показал ей другой Дубай -не парадный и глянцевый, а живой, с маленькими кафе, где собирались художники, с галереями современного искусства, с традиционными рынками.

– Ты как птица в золотой клетке, – сказал он однажды, когда они остались относительно одни в галерее. – Я вижу это в твоих глазах.

Марианна промолчала, но её взгляд сказал всё.

– Я могу помочь, – тихо добавил Фахад. – Если захочешь. То, что с тобой случилось... Это неправильно. Наших женщин изначально растили в покорности, но даже они сейчас...– он не закончил, потому что к Марианна подошёл телохранитель.

В ту ночь Марианна не могла уснуть. Предложение Фахада зажгло в ней надежду, но также и страх. Она прожила с шейхом почти два года. Он изменился за это время, стал менее деспотичным, более внимательным. Иногда ей казалось, что он действительно любит её – по-своему, искажённо, но любит.

А что чувствовала она? Марианна боялась ответить на этот вопрос.

Шейх заметил перемену в её настроении. А, может, телохранитель всё-таки рассказал?

– Что-то случилось в Центре?– будто невзначай спросил он за ужином.

– Нет, просто устала, – солгала Марианна.

– Ты говорила с тем художником, Фахадом. О чём?

Марианна напряглась:

– О живописи. Он учился в Париже.

Шейх внимательно смотрел на неё:

– Я не запрещаю тебе общаться с людьми, Марианна. Но помни, кому ты принадлежишь.

–Я не принадлежу никому, – тихо ответила она.– И твоей никогда не буду, хоть всю жизнь придётся взаперти провести.

В его глазах мелькнула боль, и Марианна внезапно поняла, что за маской уверенности скрывается уязвимый человек, боящийся потерять то, что считает своим.

Глава 8:

План побега созрел быстро. Фахад организовал всё – поддельные документы, маршрут через Оман в Европу, деньги на первое время. Всё, что требовалось от Марианны– улучить момент и сбежать от охраны во время очередного посещения Художественного центра.

День побега был назначен. Марианна собрала минимум вещей, спрятав их в сумке с художественными принадлежностями. Но накануне произошло непредвиденное.

Шейх пригласил её на прогулку по пустыне – только они вдвоём, на двух верблюдах, с проводником, державшимся на расстоянии.

– Я хочу показать тебе место, где я родился, – сказал шейх. – До того, как моя семья разбогатела на нефти.

Они добрались до маленького оазиса на закате. Пальмы, древний колодец, разрушенный глинобитный дом.

– Здесь я провёл первые десять лет жизни, – рассказал шейх, когда они сидели у костра. – Мой отец был обычным бедуином. Мы жили просто, но свободно.

– Что изменилось? – спросила Марианна, впервые по-настоящему заинтересовавшись его историей.

– Нашли нефть на наших землях. Отец оказался дальновидным – не продал права, а создал компанию. Нас отправили учиться за границу. Я ненавидел Лондон всеми фибрами души – холодный, чужой. Там я встретил свою первую жену, Лейлу. Она была наполовину англичанкой. Когда она умерла, рожая нашего сына, я поклялся вернуться к корням, к традициям.

– И поэтому вы покупаете женщин на аукционах? – не удержалась Марианна– В память о ней!?

Шейх не рассердился:

– Я запутался. Между западным образованием и восточными традициями. Между прошлым и будущим. Между тем, кем я был, и тем, кем стал.

В его голосе было столько искренности, что Марианна почувствовала, как её решимость бежать ослабевает.

– Я знаю, что ты не любишь меня, – продолжил шейх. – И не можешь простить. Но я прошу только об одном: не уходи завтра.

Марианна шокированно замерла:

– Вы знаете?

– Я знаю всё, что происходит в моём мире, – он горько усмехнулся. – Фахад не так осторожен, как думает.

– Вы его... Вы что-то ему сделаете!?– взволнованно спросила она.

– Нет. Я не трону его. И отпущу тебя, Марианна. Через неделю. Официально, с документами и деньгами. Я даже не буду следить за тобой. Только дай нам эту неделю.

Марианна смотрела на огонь, не в силах принять решение.

Глава 9:

Марианна решила остаться на неделю – не из страха, а из какого-то странного чувства завершённости. Она должна была закончить этот этап своей жизни правильно.

Эта неделя была не похожа на предыдущие два года. Шейх отменил все ограничения, убрал охрану. Они много говорили – о его детстве в пустыне, о её мечтах, о культурных различиях, о предательствах и прощении.

– Я никогда не искал Алекса, – признался шейх в последний вечер. -Не знаю, что с ним стало после аукциона.