Текст книги "Магия для двоих (СИ)"

Автор книги: Лунэль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 99 страниц)

- Нет, не могут, - сейчас ей придется постараться, врать она не любила, но на борту Клаус, весь спектакль из-за него. – Бонни как-то пришла в особняк и навела на Деймона порчу. Но вместо порчи, вышло это маленькое чудо, - погладила живот Елена. - Она мне ничего не говорила. - Бонни была не в себе и даже мы не придали этому значения, а когда появились признаки, - девушка сглотнула, потому что признаки еще не появились, срок был такой минимальный, что им было рано появляться, - мы стали гадать, как все случилось и почему. Эдмунд нашел лишь одно разумное объяснение – это дело рук Бонни. - Черт, пусть и на меня наведет эту «порчу»! – воскликнула Керолайн. – А заодно уж и на Тайлера, - девушка погрустнела, ее парень уехал разрывать связь с Клаусом и редко звонил, мисс Форбс было одиноко без него. - Осторожней Керолайн, может получиться еще один Клаус! – подмигнула ей Елена. - Да ну тебя, - фыркнула она. - К тому же Бонни вряд ли вспомнит, что за колдовство тогда применила, так что, только мой ребенок будет единственным в своем роде, - гордо произнесла будущая мать. - Ты его оставишь? Ничего такого, просто ребенок вампира… - Керолайн, конечно оставлю! Он не только ребенок вампира, но и мой. Наш с Деймоном. - А Деймон, он рад? - А ты как думаешь? Признаюсь, это событие его отвлекает, ему очень больно сейчас. Выяснились некоторые обстоятельства из его жизни, которые сломили его. Он пять дней ничего ни ел, я думала, что еще немного и потеряю его, навсегда. Останется лишь оболочка, а внутри будет лишь пустота, - девушка заметно погрустнела, – но все обошлось, хотя ему еще предстоит узнать много тайн о себе, о которых может поведать лишь Эдмунд, а он не спешит. Керолайн заинтересовалась, что же такое могло сломить Деймона. Все знали, что Елена его слабость и только ее, не дай бог, смерть могла уничтожить все, то хорошее, что вообще было в вампире. - Эдмунд был влюблен в его мать, - мисс Форбс округлила глаза, - настоящую мать, - она еще больше округлила глаза, - но она умерла, когда плыла в Америку к отцу Деймона, его самого спас Эд, он тоже был на том корабле. Деймон уже почти умер, если бы не Эд, он бы так и не увидел белый свет. Для самого же древнего Деймон стал единственным воспоминанием, оставшимся от его матери. Поэтому он его защищает, он первый кому Деймон был по настоящему не безразличен. - Значит они со Стефаном не кровные братья? - Сводные. И Джузеппе Сальваторе видимо любил лишь деньги Велии, так ее звали, маму Деймона. Стефана этот человек любил больше. Но давай не будем о грустном, а то Деймон узнает и тебе шею свернет. - Мне то за что? - Ты заставляешь меня думать о грустном и о той боли, что живет в Деймоне, обо всей той боли, что он пережил. - Елена Гилберт, торжественно объявляю, что с Керолайн Форбс на борту у вас не будет моментов грусти! – выставила руку в клятве вампирша. Елена рассмеялась. - Так, а как там дела в Мистик Фоллс? – спросила двойник. - Ууу, лучше не спрашивай. Метт, похоже, сдружился с Ребеккой, кстати, я с ней тоже общаюсь и могу сказать, что она не такая уж и плохая, как показала себя в начале. - Я знаю, Деймон ее ублажил, - улыбнулась Елена. - Прости, что? Елена и совсем забыла, что вампир возвращал ожерелье Ребекке в ее теле. - Это самое, по душам они поговорили. А что ты подумала? - Елена это же Деймон, мои мысли тебе не понравятся. - Шалунишка, - двойник покачала головой, а в сердце закралась ревность, когда-то Керолайн побывала в его постели, точнее он в ее, но суть не измена. Быстро напомнив себе, что у блондинки есть Тайлер и Деймон ее совершенно не интересует, девушка успокоилась. – Хотя он ее зовет Секси-Беккс. - Думала Барби-Клаус. - И так тоже, - кивнула Елена. - А Бонни как? - Вроде ничего, только она стала какой-то отрешенной, все время копается в своих книгах, что-то ищет. Кстати, Стефан вернулся, представляешь! - О, нет. И как, он нормальный? - Вроде, в школу ходит. Ах, да Клаус тут заменял Рика… - В смысле? - Клаус в учителя подался, - улыбнулась Керолайн, - знаешь, он ничего так, как учитель, я имею ввиду. Елена нахмурилась, что-то между ее подругой и Клаусом происходит и началось это с того злополучного укуса Тайлера. - А еще меня достал его брат, Кол. Милый, симпатичный парень, но есть в нем что-то отпугивающее и зловещее. У него глаза садиста с искорками ехидства. Клаус меня от его внимания оберегает, хотя и так не очень жалует брата. Интересно почему? - Не знаю, Элайджа тоже мало о нем говорит, - пожала плечами Елена. – Кстати, почему ты оказалась тут с Клаусом, ты что-то говорила про Майкла. - Ты сама сказала, не будем о грустном, а то мне шею свернут. - Ой, да неужто ты испугалась? - Деймона? Конечно, нет! Думаю, у меня тоже появился защитник, посильнее вашего, - подкалывающее произнесла Керолайн. - Вот значит как!? – улыбнулась Елена. – Значит Клаус теперь твой защитник, что ж против вашего защитника у нас есть свой нападающий. - Эдмунд? - Ага. - Дожили, силой парней меряемся, - фыркнула мисс Форбс. – Ой, ну в смысле защитников… - Да-да-да, - закатила глаза Елена. Керолайн рассмеялась, и легонько стукнула Елену подушкой, та в свою очередь тоже не осталась в долгу и вскоре по каюте стали летать перья и слышатся женский визг, вперемешку со смехом. «Дорогой Дневник, это я, местный папарацци. Благодаря Анне у меня появились сенсационные кадры дрессировки Клауса, бой подушками и не понятно зачем – Деймон в душе (Анна, что это значит?). Ну ладно вернемся к гибридам, остальное не интересно. Элайджа, Эдмунд, а теперь и Клаус, отлично почти на всех первородных у меня есть кадры. «Салат», «Тунец» и «Домашний волк» пополняют альбом великого путешественника по совместительству разоблачителя первородных. Черт возьми, я раньше думал, что мое призвание это рисовать чудовищ, но теперь я знаю – я прирожденный фотограф. Буду зарабатывать на хлеб фотками звезд – я папарацци, к тому же у меня в союзниках призрак. Ох, мы с Анной таких сенсаций наделаем, что Голливуд будет меня ненавидеть и даже не понимать, как я исхитрился их сфотографировать, ну скажем в том же самом душе. К тому же опыт у меня имеется, я серьезный человек, вампиров фотографировать это вам не белочек кормить. На Facebook потом выложу парочку фотографий из этого круиза. Хакну страничку Аларика и подкину ему голого Деймона в душе, интересно как он выкрутится? Добрый я чего-то. Ну ладно пойду разбираться с Анной, какого хрена она сфотографировала Деймона!!!!!????». ========== Глава 35. ========== Шёнбрунн*. Вена, Австрия. 1734 год. Месяц при дворе принцессы Марии-Терезии*, а он так и не продвинулся в поисках, видимо, информация не точна и этой чертовке опять удалось обвести его вокруг пальца. Двести пятьдесят восемь лет продолжалась скачка Эдмунда за Лессой, стоило ему увидеть эту чаровницу при испанском дворе, как им овладела жажда обладания этой женщиной. Но видимо Лесса его точку зрения не разделяла и не спешила стать его. Ха, наглая вампирша и почему он не применил внушение? Проснулся азарт? Видимо в глубине души ему тоже это нравилось, еще ни одна дама не заставляла его колесить по свету. Правда, однажды ей удалось скрыться из его поля зрения, что он даже не знал в какую сторону ему двигаться. Лишь в 1634 году в Париже он узнал ее тайну, она присвоила имя Венгерской графини Батори, а он считал Элизабет очередной сбрендившей маньячкой, но эти убийства были проделками Лессы. Кровожадная вампирша ему досталась. Если она надеялась, что, узнав ее кровавые замашки, он от нее откажется, то миледи обратилась не по адресу. Порой он выходил из себя, она раздражала его своим поведением. Что ей нужно? Довести его до сумасшествия до безумства? Даря ему ночи любви, Лесса вечно сбегала, а потом и обижалась, что он ее не находил. Признаться по правде, однажды Эдмунд просто не поехал за ней, она направилась в Англию. Увольте, но встреча с давнишними знакомыми ему была как-то не очень нужна. В то, что Никлаус и свита, находились в то время в Англии, шептались на каждом углу, вампиры из уст в уста предавали слухи о могущественном семействе вампиров. Три брата и сестра. Странно, что три, куда же делся четвертый? Эдмунд просто не хотел, видится с теми, кто погубил его семью. Может, когда-нибудь они смогут возобновить общение, но не сейчас. - Герцог Офейг, двор выдвигается, а Вы еще не показали Нам Вашего питомца, привезенного из далеких земель, - как упрек, прозвучал мелодичный голос. Мария-Терезия поравняла свою белую лошадь с его гнедым конем. Сезон соколиной охоты, он не мог упустить шанса «втоптать в грязь» местных сокольничих, считающими себя гуру в дрессировке хищных птиц. - Прошу прощение, Ваше Высочество, но видимо мой питомец, сегодня решил продемонстрировать свой характер и посчитал нелепым соперничество с соколами Вашего Высочества, - улыбнулся Эдмунд принцессе. Уклончивая фраза, могла быть как оскорблением, так и похвалой. - Дерзите герцог? – прищурилась молодая особа голубых кровей, хотя на вкус обыкновенна и ничего в ней особенного нет, уж Эдмунд знал. - Что Вы, лишь констатирую факты, - и снова не определенность. Мария Терезия вскинула голову, разговор окончен, прозвучал горн, двор выдвигается на охоту. Цокот копыт по усеянной камнем дороге, куда не глянь породистые лошади, чистых кровей, пышные наряды придворных, даже ливреи лакеев отличались красотой, лай собак. Ну что за соколиная охота с собаками? Аромат французских духов, накрахмаленных воротничков, гомон высшего света и пенье прирученных соколов. Эдмунду становилось тошно от этого сборища павлинов и индюков, сверкающих направо и налево драгоценностями и кричащими о своих титулах. Власть мира сильных сего из покон веков уважала лишь вес золота и увесистость твоей фамилии приправленной подвигами предков. И если титул герцог, то глаза светились завистью, особенно у баронетов, герцогу проще подобраться к верхушке власти, так сказать нашептывать трону свои идеи. Но в истории много случаев, когда и простой люд без рода и племени находился в фаворитах у монархов, многие правители прислушивались именно к их советам, а не к особе с десятью титулами и безупречной родословной. - Халтуришь Эдмунд, - о, этот голос! Лесса все же тут. - И в чем же? – как ни в чем не бывало, спросил он. - Плохо ищешь меня, - подмигнула она и ускакала вперед. Вот это новость, он еще и виноват? Дав команду ворону, чтобы тот следил за ней он спокойно и, отвлекаясь, принялся беседовать с ехавшим рядом дворянином. Новый курс, полное безразличие, посмотрим, как Лесса запоет, если лишится внимания с его стороны. Наше время. Открыв один глаз, Эдмунд поморщился, солнце уже было в зените и нещадно слепило. Опять он уснул на палубе, да еще и другом виски. Так и где Клаус? Яхту не затопило, значит Элайдже все же удалось совладать с одурманенным гибридом. Эдмунд подло свалил заботу об обратившемся Клаусе на его брата. Сам же раздобыв бутылку виски, устроился на шезлонге перед бассейном и погрузился в свои мысли, не замечая, как погрузился в сон. И почему ему приснился Шёнбрунн? Ах, да это можно считать началом официальных отношений с Лессой. Именно в любимом дворце Марии-Терезии зверь угодил в капкан или же лев поймал антилопу, тут еще, с какой стороны посмотреть. Подобрав, пустую бутылку. Эдмунд направился к себе в каюту, чем дольше он тянет с Лессой, тем сложнее ему будет потом. - Думала, ты про меня забыл? – зеленые глаза посмотрели на него с грустью и сожалением. - Лесса… - Я знаю, что совершила не простительную глупость, но я просто не верю, - слеза медленно скатилась по щеке. – Столько лет отношений и все напрасно? Все сошло на нет из-за твоей увлеченности человеком. Вампир промолчал, ей не понять. - Ты любишь меня не ее! – вскочила блондинка. - Это уже не важно, - покачал головой первородный, - ты сама избрала свой путь. - Значит убьешь? Из-за мальчишки? - Ты моя страсть Лесса, но не моя душа, - дотронулся он до ее щеки, ласково смахивая слезинку. - Ненавижу! – выплюнула она, Эдмунд улыбнулся, с 1840 года он слышал это слово довольно часто. - Лжешь. Вампирша замахнулась и дала ему пощечину. - У тебя нет души! – зло выпалила она. – Она умерла и тебе никогда ее не вернуть! Так почему же ты выбрал все равно ее!? Что могла тебе дать она, чего не могла дать я!? - Может, я просто понял, что жить на пороховой бочке не то, что мне нужно? - Долго же до тебя доходило! - Иногда любовь ослепляет, - отвернулся Эдмунд. – Это то чувство, которое нас может запутать и я люблю тебя, но… - Я не она, - вздохнула вампирша. Столько лет. Пять веков и все закончилось, возможно, она сама виновата, постоянно играя с ним, но только так она считала, что его интерес к ней не угаснет. Глуп тот, кто придумал определение вечная любовь, ее не существует. Люди глупы веря в нее. Она и сама не верила в нее, пока не встретила Эдмунда, но при этом постоянно требовала доказательств, убегая от него. В начале был интерес, если так зацепила, то найди меня, а потом это превратилось в своеобразную проверку его чувств. Можно сказать, что они никогда и не жили спокойно, превращая свою любовь в гонку, которую устраивала она. Иногда она доводила его до точки кипения, и тогда уходил он, но всегда возвращался. И в 1840 году они поссорились, а вот из-за чего Лесса не помнила, но видимо опять виноватой была она. Но он же вернулся к ней, вот только уже все было не так. Ссоры были слишком частыми, он стал скрытен, часто уходил в себя и это украшение. Сапфировая слеза. Он часто вертел его в руках. И она узнала правду, залезла ему в голову, но так и не призналась ему в этом. Он в итоге сам рассказал, но не то, что знала она. О Велии он отозвался, как о просто девушке не справедливо погибшей. Эдмунд не хотел делать ей больно, а она сделал вид, что поверила. В конечном итоге не выдержала она и бросила его, желая однажды отомстить, сделать так же больно, как и он ей. Единственным известным ей способом – уничтожить Деймона Сальваторе. Вампир – вечный свидетель времени, пожалуй, самое запутавшиеся в себе существо на планете. Усиленные эмоции играют с ним злую шутку, наставляя на не правильный выбор. Лесса попыталась снять лазуритовое кольцо, уж если умирать, то так как она хочет, а не как решит Эдмунд. Но первородный останавливает ее, Лесса с замиранием сердца смотрит на него, неужели он не позволит ей, сам выберет для нее способ? - Просто позволь мне выйти на улицу, тогда я не испачкаю твои ковры своим прахом, - фыркнула она. Вампирша никак не ожидала, что произойдет дальше. Он поцеловал ее отчаянно, страстно и одновременно дико. Ее дикарь, один из сильнейших вампиров в мире, повелитель птиц и только ее Эдмунд. Она прижалась к нему всем телом, отвечая и утопая в нем. Он ее главная ошибка в жизни после смерти, но так же он самое лучшее, что происходило в ней. Шёнбрунн. 1734 год. Травинка в его руках вырисовывала причудливые узоры на ее теле, спутавшиеся золотые локоны, в которых застряла трава и листва, развивались он теплого ветерка. Зеленые глаза лукаво смотрели в каре-зеленые, а довольная улыбка не сходила с красивого лица. - Ты поступил подло, - произнесла Лесса. - Я подло? – удивился Эдмунд, притягивая ее к себе и целуя в шею, проводя рукой по гладкой спине. - Баронесса будет в моем меню, - вцепилась она в его каштановые волосы, больно одергивая голову. - Да ты ревнуешь!? – усмехнулся он, заламывая ей руку. - Тебя волнует моя ревность? Хм, а я думала ты опечалишься по поводу баронессы? – одной рукой она повалила Эдмунда на спину и резко оседлала его. - Знаешь сколько у меня их было? – бровь игриво взлетела вверх, а Лесса зарычала. Жадно целуя его, она будто ставила на нем клеймо, что он только ее и ни чей больше. - Я люблю тебя, - произносит Эдмунд, вампирша растерялась и нахмурилась. - Ты игнорировал меня, - обиженно произнесла она. - Я люблю тебя. - После этих слов, я не смогу от тебя бегать, Эдмунд, - она ждала этих слов слишком долго, а еще, похоже, она устала убегать от него, в итоге он все равно ее настигал. – И, кажется, я тоже полюбила тебя. - Кажется? – свел он брови к переносице, становясь похожим на обиженное дитя и огорченного мужчину одновременно. - Нет определенно, я люблю тебя, - и на душе стало как-то легче. Он резко рыкнул, переворачивая ее, нависая сверху, нежно поглаживает ее бедро и целует в ее приоткрывшиеся от удивления уста. Мягкий, нежный поцелуй, постепенно набирающий дикие обороты, словно разгорающийся огонь он сжигает Лессу, заставляя ее капитулировать, навсегда и навечно. Фурор на соколиной охоте вызванный орлом герцога Офейга, который наловил больше всех, сменился на более интересный. Тот, кому прочили стать подле трона, решил покинуть дворец. Неожиданное известие о женитьбе вызвало хандру и у Марии-Терезии, ведь не за горами тот день, когда она примет корону своего отца, а Эдмунд представлялся надежным придворным, немного жестоким и дерзким, но умным и расчетливым. Такие люди были ей нужны, ведь у слабой женщины всегда найдутся недоброжелатели, кто захочет отнять власть.