Текст книги "Мой психолог. Научи меня любить (СИ)"

Автор книги: Luna Gold

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13/1. МАРКУС

Приезжаю в офис за документами, рассматриваю план на будущую неделю, а все мои мысли о Лике. Как она там выдерживает натиск мужского давления отца, мужа? Мужа… От этой мысли тревога скребёт внутри. Несмотря на наш райский отпуск и страстный секс, чувственные признания в том, что мы необходимы друг другу, не могу отделаться от мысли, что всё зыбко. Вдруг она поддастся былым чувствам, убеждению Альберта всё вернуть? Лика такая чуткая, такая ответственная. В ней так крепко сидит послушная девочка, которую ей удалось отпустить на время нашего пребывания на Шри-Ланке. Но тут… тут всё может растаять как дым… Нам нужно больше проводить времени вместе, говорить, чтобы она окончательно стала собой, выпустила свою сущность на свободу и жила в своё удовольствие, а не в угоду остальным.

На глаза попадается один из моих блокнотов, в которых я делаю записи во время сеансов. На этом надпись: «Ангелика Штайн».

Последняя запись: «… эмоциональное истощение… Рекомендации: яркие хорошие эмоции…» Вот это точно в цель подобранное лекарство. Я не похож на моих коллег, не пользуюсь общепринятыми правилами и не работаю по сценарию, который изучают в университетах на факультетах психоаналитиков и психологов, и различных других направлениях. Но это… Это уже слишком. Я её психотерапевт. Наблюдатель, советчик, если хотите, но то, что произошло между нами… Это не лезет ни в какие рамки дозволенного. Теперь мне придется отказаться от консультаций, она больше не может быть моей пациенткой. Только даст ли она мне шанс стать кем-то больше, чем просто её психологом? Или то, что было между нами на Шри-Ланке – мимолетный выброс гормонов, просто одноразовое действо. Хороший вопрос, но задавать его нужно ей, а не мне. Моя бы воля, я бы просто больше её не отпустил. Совсем. Привязал бы к себе, если это понадобится, и физически тоже.

Её звонок обрадовал меня. Сегодня нас ждёт ещё один прекрасный вечер вдвоём. И ночь… от этой мысли меня охватывает возбуждение. Лики ещё нет рядом, а я уже предвкушаю нашу встречу, как самый желанный подарок, и радуюсь, как мальчишка.

Спешу закончить все приготовления к предстоящей неделе. Успеваю буквально за секунду до сигнала домофона. Открыв дверь, вижу её взволнованное лицо с румяными щёчками. Волосы небрежно лежат на плече, словно развевались ветром, а глаза сияют азартом. Она прижимается ко мне, заговорчески улыбаясь.

Я не успеваю сказать ни слова, как она целует меня. Мы проходим внутрь, не разрывая поцелуя, и закрываем за собой дверь. Её чемодан остается там же, у входа. Не в силах остановиться и оторваться друг от друга, медленно продвигаемся вглубь моего кабинета, по пути стаскивая друг с друга одежду. Лика нетерпеливо расстёгивает пуговицы на моей рубашке. Она меня немного ошеломляет таким напором и страстью, которого я совсем не ожидал. Такой я её вижу впервые. И я совсем не думаю её останавливать, а с такой же страстью отвечаю на её ласки и поцелуи. Спиной чувствую диванчик, что встает у нас на пути. Лика смело толкает меня на него и остатки нашей одежды разлетаются в разные стороны.

Очарован ею и не могу выразить словами то, что чувствую. А надо ли? Наши тела, наши эмоции, переполняющие нас, говорят всё сами. Мы жаждем друг друга так, словно не виделись вечность. Провожу руками по изгибам, целую животик, сминая упругую попку и прижимая к себе. Она пальчиками ворошит мои волосы, гладит плечи и смело садится сверху. Сквозь кружевные трусики чувствую какая она горячая и влажная и наслаждаюсь её запахом, вкусом, выводя влажные линии вокруг сосков. Постанывая, она трётся об меня, ласкает руками и в нетерпении теснее льнёт к моему стояку, который готов взорваться от желания быть в ней. Лика, словно прочитав мои мысли, сама насаживается на него. Испытываю неописуемое наслаждение, оказавшись в ней, и сразу задаю бешеный темп нашей страсти.

Её несдерживаемые стоны срывают мне голову напрочь. Приятное понимание того, что мы единое целое, что ей со мной хорошо, вызывает восторг. Учащенное дыхание, кружащее голову, и стремление доставить неописуемое удовольствие заставляют двигаться быстрее, и я помогаю ей поддерживать ритм, крепко сжимая её аппетитную попку. Наблюдаю за её красивым, просто божественно притягательным лицом. На нём читается выражение, от которого сердце стучит быстрее и почти выпрыгивает из груди. Желание, вперемешку с одурманивающей похотью переполняют её и меня. Лика закусывает губу, что только придает милой мордашке оттенок страсти и немного игривости. Я улетаю. Непослушные локоны, спадающие ей на лицо, торопливые и резкие движения, когда она их убирает и продолжает нестись, как наездница, навстречу финишу. Я вижу, что ей хорошо. Её полуприкрытые, подернутые возбуждающей дымкой желания, ярко голубые глаза, дрожащие ресницы и капельки пота, выступившие на теле, подтверждают это. Сексуальная, страстная, необузданная…

Её тело принимает меня все глубже и глубже. Она прижимается ко мне все теснее, а я, кайфуя и не веря своему счастью, сжимаю её ягодицы и отчаянно насаживаю на себя. Сдерживать себя больше не имеет смысла, при каждом последующем проникновении, Лика стонет все громче, так чувственно и естественно, что не остается сомнений – это не игра. Ей нравится, она улетает от кайфа вместе со мной. Неосознанно царапает мои плечи, изредка наклоняется и, роняя свои длинные золотистые волосы мне на лицо, страстно целует, жадно переплетая язык с моим. Девочка моя, волнующая, будоражащая и разгоряченная.

Волна финальной эйфории накатывает все сильнее, и я сдерживаюсь из последних сил. Но, когда Лика громко выдыхает, эротически выгнувшись всем телом, и сжимается от охватившего её оргазма, я пропадаю. Издав подобие стона или даже рыка, еле успеваю поднять её и кончаю прямо на смятый плед, исполняющий здесь чисто декоративную роль. Вязкая жидкость растекается напоминанием безумного приступа, всего необузданного и стремительно произошедшего с нами. Сексуальные трусики, ажурные и маленькие возвращаются на свое место, не особо прикрывая сладкую дырочку такую тугую и мокрую. Чулки сползли с одного бедра, очевидно моими усилиями. Она продолжает содрогаться всем телом и, не переставая шумно и отрывисто хватать воздух ртом, падает мне на грудь. Наездница моя, подарок судьбы. Крепко сжимаю в объятиях, поддаваясь порыву. Вдыхаю приятный кокосовый аромат, и дурманящее чувство радости заполняет всё внутри меня. Она настоящая, такая офигенная и божественная.

Лежим так, пока не восстанавливается дыхание. Затем она отстраняется и смотрит на меня своими глубокими, немного солнечными в отдалении, глазами. Сладкая и желанная.

– Я…

Тороплюсь поцеловать. Нет, это не закрывание её сладкого ротика, хотя и может так показаться. Я просто не хочу слышать оправдания, сожаления или что там она готова произнести. Не сейчас, не стоит. Надеюсь, в моем поцелуе она разглядит то чувство, что сейчас бурлит во мне как водопад эмоций. Озвучить его вслух я не смогу. Кайф, чистый, ни с чем несравнимый передоз адреналина, вперемешку с эндорфином и миллионом других ярких чувств.

Мне кажется, она поняла. Думаю, внутри у неё всё обстоит именно так, как и у меня. Тихо прижавшись ко мне, проводит своими маленькими пальчиками по предплечью, шее, подбородку, переходит на лицо. Задерживается на губах, но двигается дальше к глазам. Заставляет закрыть их, целует очень нежно в веки, проходит мелкими, волнующими прикосновениями губ по всему лицу и вновь продолжает путь. Мочка уха получает внимание и, когда её маленький, острый язычок проходится по шее, я не сдерживаюсь.

– Лика… – хрипло шепчу.

Теперь она накрывает губами мои, и наш поцелуй, кажется бесконечным, глубоким и уносящим в новую пучину страсти. Мой член снова поднимается в предвкушении продолжения, но тут всё заканчивается. Лика поднимается на ноги, игриво подмигивает мне и посылает воздушный поцелуй. Вот проказница, еще дразнит меня. Она собирает свои вещи, разбросанные в порыве страсти, и исчезает в уборной. Я же, остаюсь с досадным чувством ненасытности. Поднимаюсь с дивана и окидываю взглядом кабинет. Не спеша одеваюсь и собираю разбросанные ручки, бумаги и блокнот. Никак не могу понять, почему же я не встретил её раньше? И как её бывший муж только мог изменить такой женщине? Называть её фригидной и ледяной? Где лёд? Где бесчувственность? Она создана для любви, для ласки и… для секса. Почему только сейчас мы встретились?

Мои мысли прерывает тихо приоткрывающаяся дверь. Лика неловко выходит на своих высоких каблуках и направляется к тому самому дивану, где только что… Ох, лучше не вспоминать, сразу в штанах становится тесно. Опять! Как будто ещё несколько мгновений назад ничего и не было. Её юбка-карандаш, подчеркивает аппетитную фигуру, а шёлковая блуза, скорее открывает, чем скрывает, высокую, упругую грудь в вырезе. Не могу сдержаться и притягиваю её к себе. Зарываюсь руками в золотистых локонах и целую. Чувственно, сладко, словно вкушая самый вкусный нектар, собираю влагу с её губ, и Лика отвечает тем же, прижимаясь к моим бёдрам своими.

– Как прошел твой день? Я скучал, – наконец-то спрашиваю, оторвавшись от мягких губ.

– И я скучала, безумно, – улыбается моё сокровище и трётся носиком о мой нос. – Я ужасно голодная.

– Тогда поехали ко мне. По пути расскажешь, какие события сегодняшнего дня, превратили тебя в такую фурию, которая не оставила мне даже ни малейшего шанса к медленной и длинной прелюдии.

Она запрокидывает голову и игриво смеётся. Закусывает губку и смотрит прямо в глаза манящим взглядом. Просто удивительно, как она раскрылась за такой короткий срок. Или может быть она всегда и была такой, просто её муж не мог разбудить в ней всё это? Может он даже не старался?

Лика обхватывает мою шею руками и мягко целует в губы. Дразнит язычком и, улыбнувшись, снова целует. Во мне снова кипит желание. Я не успел насытиться, насладиться моим сокровищем, но думаю, что дома лучше продолжить. У нас вся ночь впереди и утро…

Глава 13/2. МАРКУС

Такси довозит нас довольно быстро, и мы уже входим в мою холостяцкую обитель. Сначала мы забираем Рокки у моего хорошего друга, который живет на соседней улице. Пес так рад меня видеть, что чуть не сносит меня с ног, а его хвост как маятник, ходит из стороны в сторону, не переставая.

Сильным рывком Рокки опрокидывает меня на траву, а сам забирается сверху и нагло оставляет на мне килограммы слюней.

– Рокки, мальчик, я тоже рад тебя видеть, приятель, – беспомощно пытаюсь остановить его попытки утопить меня и тереблю за уши и щёки.

– Он очень скучал, Марк. Я хотел уже звонить тебе. Ты вовремя, – вводил меня в курс дела друг.

– Спасибо тебе, Лукас, – жму другу руку, успокоив наконец-то Рокки.

Он переключился на Ангелику, а я засмотрелся на это зрелище. Мне всегда хотелось, чтобы моя девушка любила этого пса также, как люблю его я.

Рокки падает передними лапами в ноги Ангелике и смотритна неё преданными глазами. Лика треплет его за ухо, а он поворачивается на бок, подняв переднюю лапу и открыв живот для поглаживаний.

Попрощавшись с другом и поблагодарив его за помощь, пришлось прервать идиллию между Ангеликой и Рокки.

Прогуливаясь по вечерней тихой улочке, в направлении дома, я ощущаю полное счастье. Мое сокровище прижимается ко мне, а я обнимаю её и и целую в висок. Пес бегает вокруг нас, играя и радуясь, а мы просто наслаждаемся моментом. Мне бы хотелось так с ней всегда гулять по вечерам. Вообще быть с ней рядом, ощущать её аромат, нежность губ, прикосновения, близость…

Дом встречает нас прохладой, все жалюзи опущены, поэтому дневное солнце не смогло пробраться внутрь. Рокки пробегает вглубь дома. Соскучившись, обнюхивает свои владения. Немного успокоившись, что всё на месте, в том числе и мы, он ложиться на свой лежак в ожидании ужина.

За время нашего пребывания в маленьком, солнечном раю, я уже знаю, что Лика любит и заказываю нам ужин в своём любимом ресторане. Усталость перелета и длинный напряженный день, отбивают желание готовить.

– Я приму душ?

– Конечно, располагайся.

Через десять минут, я не успеваю раздеться, как Лика выходит свежая, с мокрыми волосами, обёрнутая в полотенце, и мой взгляд зависает на ней. Она лёгкой походкой приближается и льнёт ко мне, обхватив руками за талию.

– Я ведь так могу и забыть про ужин, – шепчу в губы, что целуют меня.

– Ну уж нет, – смеётся, – я ужасно голодна. Поэтому, – закусив нижнюю губу, она ведёт пальчиком по моей обнажённой груди, прессу до самой линии брюк. Снова поднимает на меня многообещающий взгляд, – сначала еда, потом всё остальное.

Ужин доставили быстро и мы, расположившись в гостиной, с аппетитом ужинаем. Рокки тоже получает свою заслуженную порцию, от чего, думаю, радуется еще сильнее. Пока мы ехали в такси, Лика рассказала мне события сегодняшнего дня, немало удивив и порадовав. Теперь же тема продолжилась.

– Как думаешь, я справлюсь с ролью главы компании? – пережевывая очередной кусочек, вдруг спрашивает Лика.

– Даже не сомневаюсь в тебе. А ты?

– Если честно, то мне немного… волнительно…

– Да, так бывает, когда не ожидаешь, что другие люди так возвышают тебя и доверяют сложное дело. Но, подозреваю, что они не стали бы этого делать, если бы не рассчитывали на то, что у тебя все получится. Теперь дело за малым – поверить в себя.

– Да, но именно это меня и пугает, Маркус. Вдруг я не справлюсь и подведу всех. Вдруг я окажусь плохим руководителем?

– Но, ты ведь и так была руководителем? Ничего ведь не изменилось? Просто теперь в твоем подчинении немного больше человек.

– Немного? Ты преувеличиваешь, это значительно больше. А финансы? Я никогда не управляла финансами…

– Все равно ты справишься со всем. Тем более, тебе предложили помощь.

Ангелика задумывается. Потом улыбается, но я вижу в ней какую-то напряжённость.

– Как на это отреагировал Альберт?

Она вздыхает, делает глоток вина, и, словно вспоминая их разговор, а может справляясь с эмоциями, обуревавшими ею, отвечает:

– Он был растерян, но думаю, предполагал такой финал. А еще… Я отдала ему документы на развод, – повисает тишина, и я в который раз рядом с этой женщиной теряюсь. Я не знаю, что сказать. Снова… Если я обрадуюсь, будет очень явно моё отношение ко всему, а если расстроюсь, она может все неправильно понять. Кто я теперь? Психотерапевт или мужчина, жаждущий быть с этой умопомрачительной женщиной? Ведь эти две роли несовместимы.

– Я…

– Что ты испытала при этом? – решаю, что лучше переключить ее внимание на её чувства и оттянуть время на реакцию.

– Честно… Мне стало как-то легче и, возможно, спокойней. С меня словно сняли темные очки, которые не давали увидеть настоящую картину вокруг меня. Настоящего Альберта, – она вздыхает, опустив глаза на бокал, который поворачивает пальцами за ножку, – который, оказывается, и не любил меня никогда. Я была так слепа, что не замечала очевидное. Только сейчас я поняла, что наши отношения всегда были далеки от идеальных. Ты… – она поднимает на меня свои красивые глаза и продолжает: – показал мне какая я на самом деле. Какой я могу быть, когда чувствую себя свободной от мнения других, от давления…

Я протягиваю руку через стол и сжимаю её тонкие пальчики. Подношу мх к губам и целую каждый. Глаза Лики искрятся нежностью, и я тону в её взгляде. Прижимаю её ладошку к щеке, и она проводит большим пальцем по моим губам.

– Ты стал для меня таким близким, – шепчет она. – Ты открыл мне саму себя, помог поверить в свои силы… А еще, ты показал мне каково это быть по-настоящему желанной, – она сглатывает от волнения, – а не просто исполнять долг любящей супруги. Я думала… думала, что любила Альберта… Но, кажется, моя юношеская влюблённость растаяла в реальности, как дым, а я всё не замечала этого и по инерции продолжала убеждать себя, что люблю… – глаза Лики загораются. Она подаётся вперёд, и наши лица приближаются навстречу друг другу. – Но с тобой я познала настоящие эмоции от интимной близости и секса. Теперь я не хочу другого…

Последние слова, она практически шепчет мне в губы, а я уже растворяюсь в её бархатистых нотках, призывающих меня не медлить ни секунды. Но…

Рокки начинает подвывать, и мы смеемся, так и не встретившись губами.

– Что, парень, ревнуешь?

Магия момента развеивается, но притяжение никуда не исчезает. Я беру Лику за руку и поднимаю из-за стола.

– Пойдём.

Не встретив ни капли сопротивления, веду Лику в спальню. Откинув плед, опускаю её на прохладные простыни, сам же оказываюсь сверху, накрывая сладкие губы своими. Неудержимое желание накрывает нас, не оставляя даже шанса, быть не задетыми волной возбуждения.

Хочу ответить ей на все её признания, но не вижу смысла в словах. Ей они не нужны. Лика достаточно наслушалась в своей жизни. К чему сотрясать воздух пустыми обещаниями и давать какие-то обещания… Лучше я докажу ей все своими поступками. Тем более, я уже всё для себя решил. Она моя! Моя половинка, моя единственная, волнующая моё сердце, женщина, моя радость и я хочу быть с ней. Только с ней и всегда. В душе уже живет целый букет чувств, но гораздо больше я могу показать ей, погрузив в мир заботы и любви, уважения и понимания, дать почувствовать себя любимой и желанной. Да, именно любимой. Я… люблю её…

Признаюсь себе в очевидном и тону в её, затуманенном от страсти и моих ласк, взгляде. Растворяюсь в ощущениях единства и полнейшей эйфории вместе с Ангеликой. Каждое прикосновение горит желанием и отражается в ответных ласках. Каждый миллиметр кожи отзывается и реагирует мелкими мурашками, которые затрагивают что-то внутри меня, потому что я тут же осыпаю тело любимой горячими поцелуями. Она шепчет моё имя прямо мне в ухо, а я улетаю от наслаждения выше небес, растворяясь в мироздании. Наша страсть, притяжение между нами доводит нас до пика и Лика не сдерживаясь стонет, а я ловлю каждый её вздох губами, надеясь не пропустить ни слова, предназначенного мне. Её прекрасное тело выгибается в агонии страсти, и моя женщина прижимается ко мне, в надежде разделить сладость момента. Больше не сдерживаясь, отправляюсь за ней. Липкий след на её плоском животе, и я накрываю её разгоряченное тело своим. Сбитое дыхание. Послевкусие яркого и неимоверно острого оргазма обволакивает негой. Перевожу дыхание и целую Лику в висок, а потом нас накрывает приятный и беззаботный сон. Как же это здорово, лежать с ней обнявшись, спать с ней, просто быть с ней…

Глава 14/1. АНГЕЛИКА

Об отпуске остались лишь приятные воспоминания. Море больше не ласкает мои лодыжки, а песок не греет стопы теплотой солнечного дня. Рабочие будни затянули меня с головой. Принятие новой должности и многочисленных обязанностей, заняло добрых несколько дней. Все это время, я жила у Маркуса. Он не отпускал меня, отвозил и встречал с работы, мы ужинали вместе, а потом окунались в необузданную пучину удовольствия. Каждый раз постигая все новые и новые его грани. С ним было всё по-другому: непредсказуемо, спонтанно, жарко… Мы занимались сексом там, где нас настигала страсть, абсолютно не стесняясь. С этим мужчиной я сама себя не узнавала, и мне нравилось быть такой немного сумасшедшей, распутной. Я получала ни с чем не сравнимое наслаждение, когда видела, как загораются его глаза, как они мутнеют от желания, когда ощущала его уверенные руки, горячие, то нежные, то требовательные губы. Маркус с каждым разом открывал мне новые грани самой себя. Я и не подозревала, что могу быть такой… страстной… безумной… ненасытной…

Наши совместные вечера, ночи и утра в его доме наполнены многогранными эмоциями: страсти, нежности, уюта, тепла, заботы, гармонии… В течении дня, Маркус присылает мне сообщения и это заставляет меня улыбаться. Он поддерживает меня и безумно верит, что я все смогу, что у меня все получится. Такая поддержка внушает мне только позитивный настрой и дает сил преодолеть все и двигаться дальше. Мне начинает казаться, что он продолжение меня, моя половинка. Порой мы даже думаем одинаково, например, что хотим на ужин, или какой фильм будем смотреть. Но самое важное, он дает мне быть собой, такой какой я хочу, не ущемляя и не требуя меняться. Его кредо: «Будь собой и у тебя все получится, Ангелика». Маркус даже купил мне мольберт и набор акварели, для того чтобы мои тяжелые будни перетекали в отдых, и я расслаблялась, творя для души. И это действительно помогает. Только все картины выходят однотипные… Маркус в профиль, Маркус в анфас…Маркус на диване, и только Рокки разбавляет мои мотивы. Чудесный пёс привык ко мне и, кажется, даже привязался: он постоянно ходит за мной хвостиком по дому и лежит у моих ног, когда я рисую.

Работа, как и раньше, приносит мне удовольствие. И, несмотря на новые обязанности и что её стало в разы больше, я продолжаю наслаждаться процессом, внедряя все новые творческие идеи и развивая нашу фирму. Последствия поступков Альберта еще будут темным пятном отсвечивать на горизонте, но, думаю, все поправимо в этом мире. Так что…

Благодаря Маркусу и чувствам, которые испытываю с ним, я на подъёме. Я готова свернуть горы. С каждым днём убеждаюсь, что я счастлива. Может… может это и есть любовь?

Оглядываясь на свой единственный опыт, я понимаю, что ничего не знаю об этом. Любовь – это переизбыток чувств, эмоций и это постоянный голод… голод по человеку, который тебе необходим, как воздух… как вода… как сама жизнь. Иногда кажется, что если я его не увижу утром и вечером, то забуду как дышать… Маркус вызывает во мне просто фейерверк эмоций, я хочу быть с ним каждую свободную минуту и растворяться в его заботе, объятиях, в его голосе, от которого во мне поднимаются тёплые, волнующие вибрации, распространяющиеся по всему телу в считанные миллисекунды.

Так вот это самые чувства, очень похожи под описание любви, взаимоуважения и трепета друг к другу. Я… я люблю Маркуса… Уверенность в этом и твердое понимание приходит ко мне, но я боюсь пока признаться в этом даже себе самой.

Боюсь, что это такая же слепая влюблённость, как и… боюсь, что это всё может закончиться и мне снова будет больно… Не хочу сейчас думать об этом… не хочу… Хочу насладиться каждым мгновением рядом с ним.

Звонок Маркуса отвлекает меня от сумбурных мыслей.

– Привет, сокровище мое. Не отвлекаю?

– Нет, как раз думала о тебе.

– А я о тебе. Только, сегодня у меня поздний посетитель и я не успею вовремя забрать тебя с работы. Давай я вызову тебе такси, и ты приедешь ко мне?

– Марк, я же не маленькая, – смеюсь я. – Моя машина так и стоит в гараже. С тобой я совсем разучусь водить сама. К тому же, мне нужно сегодня заехать домой.

Маркус поддерживает меня тёплым смехом и с заботой говорит:

– Может ты дождешься меня, и мы вместе поедем к тебе домой?

– Не надо, я спрошу папу. Возможно, он составит мне компанию, – успокаиваю я Маркуса, понимая, что отец сегодня занят. Мне будет легче одной, привычка все решать самой так быстро не искореняется.

– Хорошо, я позвоню сразу после сеанса, а ты должна брать трубку, независимо ни от чего, поняла? Иначе, я буду волноваться.

– Ладно, я тебя поняла. Брать трубку в любом случае, – шутливо повторяю я, улыбаясь и радуясь про себя такой заботе.

Раздаётся стук в кабинет, и я быстро прощаюсь:

– Ко мне пришли, я пойду дальше работать. Целую…

– И я тебя. И очень жду встречи.

– Войдите, – громко произношу я, сама себе удивляясь: и откуда у меня появились эти командные интонации в голосе?

В кабинет входит наш штатный дизайнер, который сейчас работает над новым проектом для крупного заказчика.

– Фрау Штайн, мне срочно нужна ваша оценка и финальное решение. Мы сделали два варианта, которые вы в прошлый раз похвалили. Они доработаны и полностью отвечают запросам заказчика, но вы так и не сказали, какой из вариантов мы отправляем, – молодой и перспективный Николас, он всегда немного перерабатывает, что абсолютно не вяжется с немецким отношением к работе. Это мне в нем всегда и нравилось. Не зря же я сделала его начальником отдела. Вот и сейчас, так хотел произвести впечатление, что успел завершить два макета, вместо одного. Наверное, опять гонял весь отдел и называл всех бездельниками. Удивительный человек.

– Да, конечно, Николас, проходите.

Смотрю на планшет передо мной, с 3Д моделями абсолютно нового, современного торгового комплекса, заказ на архитектурный проект которого мы получили еще перед моим отлетом на Шри-Ланку. Понимаю, что это только набросок, ведь ещё нужны инженерные доработки. Но это уже выглядит очень даже необычно, нестандартно, немного даже футуристично. Это явно будет выделяться на фоне одинаковых современных зданий.

– Николас, это прекрасно. Мне очень нравится.

– Какой именно? – спрашивает мужчина, поправляя пальцами очки.

– Да оба. Объединим их. Оставим один для первого этажа, а это, – показываю на крутящуюся в виртуальном кабинете модель стен и разметки помещений в пространстве, – будет второй этаж.

– Правда, а я даже не подумал, – задумчиво всматривается в изображение.

– Видишь, твое рвение, помогло нам внедрить новшество. Доработайте здесь и здесь, и можно отправлять на согласование с заказчиком, – улыбаюсь, и Николас согласно кивает.

– Два дня, фрау Штайн, и всё будет готово.

– Отлично.

Только Николас покидает мой кабинет, а я начинаю собираться, как в кабинет стучат и входит папа. Он широко улыбается и приветствует меня:

– Лика, дорогая.

– Привет, – папа целует меня в щёку, и мы садимся на диванчик.

– Я горжусь тобой, – тепло глядя на меня, говорит отец. Я немного смущаюсь, с улыбкой опустив глаза. Не часто мне приходилось слышать похвалу от отца. Раньше он чаще говорил это Альберту… – Правда, и не стоит смущаться. Никогда бы не подумал, что в тебе есть такая деловая хватка. За такой маленький срок ты наладила слаженную работу между отделами, установила дисциплину… – папа делает паузу, вздохнув, – отсутствие которой при Альберте меня немного настораживало.

– Ты замечал? Почему не подсказал ему?

– Я говорил, но он… – папа отводит глаза на мгновение, словно не хочет, чтобы я увидела его реакцию. – Он последнее время не слушал моих советов. Он словно стал другим, – я заинтересованно смотрю на папу. – Стал слишком самоуверенным, словно сам лучше во всё разбирается и даже… даже дал понять, что больше не нуждается в моих советах.

– Так и сказал?

– Да. Мне кажется, что эта Ханна… – папа замолкает, и я понимаю, что он знал об интрижке Альберта, о том, что они любовники.

Холод пробегает по спине. Неприятное ощущение, что меня предал самый родной человек поднимает во мне волну негодования. Мои руки вздрагивают, и я сжимаю их в замок, чтобы придать себе уверенности.

– Так ты знал… – тихо говорю я. – Знал, что они любовники. Как давно?

– Лика… Это уже не имеет значение, – виноватым голосом отвечает отец. – Ты ведь уже всё решила. Я просто не хотел лезть в ваши отношения, сами взрослые разберетесь.

– И поэтому ты предпочел просто промолчать?! – возмущаюсь я. – Я же твоя дочь… – ярость и обида застилают глаза, мне так хочется разрыдаться, но это не к чему. Вот я и произнесла эту фразу, о которой думала так много. Я ведь его дочь…он должен быть за меня…Почему это не так? Почему он всегда поддерживал Альберта, спускал ему все с рук, когда ко мне, наоборот, всегда был строг и придирчив?

– Ты спокойно смотрел, как мой муж… обманывает меня… – я прислоняю пальцы ко лбу и вскакиваю с дивана. Хочется бежать. Укрыться в безопасном месте, где меня любят, в объятия Маркуса… – Интересно, я одна ничего не видела? – закусываю губу от обиды. – Может, все в компании знали? Догадывались? Только я была так слепа, – в бессилии ударяю ладонями по бёдрам. – И ты ещё уговаривал меня простить его… Папа, почему ты так не любишь меня?

– Лика, прекрати, ты несешь бред, – он отводит глаза, но я вижу его растерянность. Он встаёт и подходит ко мне. Сжимает рукой моё плечо.

– Ты до сих пор винишь меня в смерти мамы? Ты считаешь, что это я виновата?

– Лика, не говори глупости. У мамы было слабое сердце, ты же знаешь, тут никто не виноват.

– Но, если бы не я…. Она бы не переживала так сильно… она бы жила… – на глаза наворачиваются слёзы, а голос дрожит. Слова застревают в горле, которое сжимает спазмом.

– Лика, в тот вечер, – я вижу, как ему тяжело говорить, он подбирает слова и тяжело вздыхает, вновь улетая мыслями в те страшные дни, когда все случилось так быстро и необратимо. – Маме стало плохо, так ведь? И ты здесь совсем ни при чем.

– Папа, ты же помнишь, что позвонил мне и Альберт повез меня в город. Я так спешила, что не обратила внимание на его нетрезвое состояние. Та авария… кровь… скорая и… Папа, если бы ты не отвлекся на меня… был с ней… не давал ей нервничать…

– Лика, успокойся, – вспоминая те события, я словно снова оказалась зажатая в той машине, с испугом в глазах и болью в животе. Мой крик, разорвавший темноту ночи и беспомощность Альберта, что даже не осознавал до конца произошедшего. Папа прижимает меня к себе и гладит рукой по спине. – Я люблю тебя. Может я не умею показывать свою любовь… Но ты должна знать, что люблю и ты дорога мне, – он целует меня в волосы впервые за много лет. – Прошлого уже не изменить, – дрожащими руками обхватываю папины плечи, сжимаю пальцы на его пиджаке, а из глаз текут слёзы. – Тогда мы потеряли твою маму и моего внука, но… Мы остались друг у друга. И это важно. Ты моя дочь и я люблю тебя. Я был неправ, что возвысил Альберта и поощрял его, даже когда он не справлялся со своими обязанностями. Я думал, что ты любишь его и я должен помогать, принимать. Но потом, я узнал про Ханну… Я хотел сказать, правда. Только ты такая ранимая, я просто не знал, как тебе это сказать… Не хотел, чтобы тебе было больно. А потом ты все узнала… Прости меня. Я… Я старый дурак.

– Ты ни в чем не виноват. Я сама допустила это… Сама была слепа и позволила Альберту так поступить со мной… с нами… Но, я уже не та наивная девочка, что была раньше. Я справлюсь… теперь справлюсь.

– Конечно, дочка. Я не сомневаюсь в тебе, – отец крепко сжимает меня в объятиях.

Когда он уходит, я продолжаю в душе плакать. Плакать от того, что давно запертые воспоминания вновь вырвались на свободу. Я безумно скучаю по маме, до сих пор, спустя столько лет. Мне не хватает ее заботы, ее любви и ласки. Мама… В ту роковую ночь, меня доставили в больницу всю в крови и почти в бессознательном состоянии. Единственные мысли Альберта были о том, чтобы его не лишили прав из-за найденного в крови алкоголя, а уж совсем не я и мое самочувствие. Придя в себя, я согласилась сказать, что сама была за рулем и стала виновницей аварии. Когда же в палату вошел отец, на нем не было лица. Папа был бледен словно смерть, но причина оказалась не только во мне. Сорвавшись ко мне, он оставил маму… сердце не выдержало и… ее не спасли… Возможно, если бы Альберт не позвонил сразу отцу, не нажалуйся он на аварию, и не… да что теперь гадать. Я до сих пор задаюсь вопросом: что было бы, если бы не та авария.