355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лицо в ночи » Однажды он прогнется под нас... (СИ) » Текст книги (страница 28)
Однажды он прогнется под нас... (СИ)
  • Текст добавлен: 4 апреля 2017, 15:30

Текст книги "Однажды он прогнется под нас... (СИ)"


Автор книги: Лицо в ночи



сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)

Глава 44

Зеленый луч стремительно приближался к Темному Лорду. Глаза Волдеморта расширились от ужаса, он попытался сделать шаг в сторону, но его ноги не отрывались от пола, он попробовал уклониться, но его не пустили его же собственные руки, намертво прилипшие к палочке, которую удерживал на месте золотой луч. Все что он смог сделать, это издать последний крик, крик ужаса перед той болью, что ему уже однажды пришлось испытать…

– Аааааа… – луч ударил, и крик оборвался.

Тело Темного Лорда вспыхнуло, а в следующий миг на его месте остались лишь палочка и черный плащ. Несколько мгновений никто не был в силах пошевелиться, потом Гарри Поттер поднял правую руку, потер себе лоб, ругнулся сквозь зубы…

Но в следующий миг его палочки уже были направлены на Пожирателей, сам он сделал несколько стремительных шагов назад, ближе к стене, все преподаватели вскочили на ноги.

– А теперь, пришло время выбирать! Все те, кто хочет последовать за ним, – кивок в сторону того, что осталось от Волдеморта, – оставляют свои палочки. Всех тех, кто так или иначе сохранил хоть толику здравого смысла, прошу бросить свое оружие и откатить его в сторону учительского стола! – в голосе Гарри, несмотря на почти шутливые слова, звучала сталь.

– Бросайте оружие! – из–за стола Слизерина медленно вышла Дженифер и встала плечом к плечу с Гарри. Большинство присутствующих в зале перевели свои взгляды на нее, они, кроме прочего, еще не отошли от откровения, что с ними училась дочь Темного Лорда и что она оказалась девушкой Гарри Поттера.

– Дрянь… – буквально прошипела графиня, но ее прервал стук дерева об камень: Люциус Малфой оторвался от мертвого тела своей жены и бросил палочку на пол. – Ты… трус, предатель! – напустилась она теперь уже на него.

– Отец… – полуживым голосом прошептал Драко.

– Молчи, – одернул его Люциус.

Остальные Пожиратели недоуменно переглядывались: все шло совсем не так, как они это представляли, вместо захвата Хогвартса они стали свидетелями гибели своего Лорда и еще не до конца осознали это… Один за другим четверо, пятеро последовали примеру Люциуса, одновременно с этим десяток других сгруппировались вокруг Маргариты… Остальные – еще три десятка магов – колебались…

– Трусы! – завизжала графиня. – Темный Лорд еще вернется, и мы должны дождаться его…

– Твой Лорд пал! – оборвала ее собственная дочь. – И больше никто никогда не услышит о нем! Ты можешь пойти вслед за ним, или остаться в живых! Мама.

– Добавлю, что, учитывая странное поведение дементоров, ваши шансы оказаться в Азкабане невелики, – Гарри добавил только что пришедший ему в голову аргумент.

Кажется, подействовало, и еще шесть Пожирателей бросили палочки и медленным шагом присоединились к Малфою и остальным, кто сгруппировался около стола Слизерина.

– Лорд пал, – подал голос Северус Снейп из–за стола преподавателей. – Считаете ли вы, что это создание, ныне мертвое, стоит того, чтобы погибнуть?

– Ты! Предатель! – выкрикнул кто–то из еще не решившихся Пожирателей. – Ты ведь принял Метку, ты поклялся в верности нашему Лорду…

– Да, я из–за собственной глупости и юношеской обиды встал однажды на колени перед этой тварью и я расплачивался за эту ошибку все эти годы! Вам сейчас предоставляется возможность избежать высшей платы за эту же ошибку!

– Жалкий негодяй! – завизжала какая–то молодая женщина из числа тех, кто встал рядом с графиней. – Авада Кедавра! – ситуация вышла из–под контроля и деградировала в схватку…

Не этого хотел Гарри, но теперь делать уже нечего… Видя, что происходит, колеблющиеся Пожиратели были вынуждены решать все быстрее. Еще трое отбросили палочки, остальные же, похоже, решили драться. Итак, против директора, преподавателей, среди которых лишь четверо или пятеро представляли собой серьезных бойцов, кучи по–прежнему приклеенных к сиденьям учеников, Гарри Поттера и Дженифер Реддл оказалось порядка тридцати пяти смертожранцев во главе с ее матерью.

– А, черт возьми! – выкрикнул Гарри и без особых колебаний выпустил в спину той, кто так не любила Северуса Снейпа, серию Оглушающих заклятий, смешанных с Режущими.

Дженифер с ходу парализовала еще одного противника. У нее были определенные трудности с невербальными чарами – никак не получалось использовать Оглушающее заклятье, не произнося его в слух, но вот с «Петрификус Тоталус» проблем не было.

Тем временем Снейп уже вынырнул из–за стола, за которым он укрывался от Смертельного проклятья, и кинулся в схватку, плечом к плечу с учителем ЗОТИ. Директор парой взмахов палочкой отбросил скамейки с приклеенными к ним учениками к стенам и выставил перед ними перевернутые столы на манер заграждений. А через мгновение веревки, вырвавшиеся из его палочки, уже повязали по рукам и ногам оказавшегося ближе всех Пожирателя. Хагрид, который в связи с присутствием дементоров за стенами покинул свою хижину, одним мощным прыжком достиг места схватки, Гарри даже не ждал от гиганта такой прыти, и уже вовсю объяснял кому–то, что он не прав, при помощи кулаков. МакГонагалл обратилась в кошку и, явно, собралась обойти врага с фланга, а Флитвик устроился позади стола, откуда и потчевал неприятеля всякими изощренными заклятьями. Все остальные учителя так же остались позади своего стола.

Гарри и Дженифер держались рядом, в этой беспорядочной свалке лучше было не терять друг друга, Мальчик – Который-Выжил вывел из строя уже троих, дочь Темного Лорда успокоила еще перочку. Ни он, ни она не собирались убивать в больших количествах на глазах у всей школы. А вот Снейп и Долиш явно не стеснялись, и уже два Пожирателя валялись, истекая кровью из множества покрывших их порезов, еще один лежал мертвым так, словно его кто–то удавил. Директор вносил опустошение в ряды напавших на его школу, и уже десяток из них лишились возможности двигаться. Да что говорить, хоть у них и было численное преимущество, слуги Темного Лорда не имели никаких шансов. И они, уже ясно это видя, начали бросать оружие.

Схватка не продлилась и трех минут. Маргариту Кассан скрутил лично Долиш, преподаватели начали споро разбираться с пленниками и освобождать учеников. Гарри, пользуясь тем, что всем было пока не до него, налетел на овдовевшего Люциуса Малфоя, который ожидал своей участи у стены.

– Где его змея? – представитель древнего рода недоуменно посмотрел на появившегося перед ним разъяренного подростка. – Где Нагайна? Змея, любимица Волдеморта.

– Нагайна? – Люциус растерянно заморгал, на него свалилось довольно многое за сегодня, и соображал он несколько туго, к тому же сейчас ему было на многое наплевать… – Я не знаю такого имени… Змея у Лорда была, но она исчезла еще до Третьего Тура, кто–то говорил, что видел ее тело, ее словно собаки разорвали… – он осекся, увидев, как перекосилось лицо Гарри Поттера, а через мгновение, того уже и след простыл.

– Гарри, да скажи, наконец, что–нибудь! – Дженифер тщетно пыталась растормошить несущегося вперед парня. Сразу после схватки он с чем–то налетел на Малфоя–старшего, а потом, умчавшись из Большого Зала, сейчас уже минут десять безо всякой видимой цели шастал по школе. – Ты же победил… Все кончено! – правда, в ее голосе не было уверенности.

– Не все, – Гарри неожиданно остановился, так неожиданно, что девушка, развившая немалую скорость, дабы поспевать за ним, врезалась ему в спину, и он ее тут же подхватил. – Он еще не мертв, Дженифер, я чувствую это… – Гарри покачал головой. – А значит, у него остался еще один хоркрукс.

– Еще один? Но ты же уничтожил их все…

– Я уничтожил те, что он создал до падения, а таковых было пять, не считая его самого. А если помнишь, он хотел разделить душу на семь частей, значит, он успел создать новый уже в этом году. Черт… Я чувствую, что ответ совсем рядом, но я, видимо, переволновался со всем этим, у меня голова не работает…

– Так, давай по порядку, что ты спрашивал у Малфоя?

– В моем прошлом последним хоркруксом стала Нагайна – змея и любимица твоего отца, но тут ее разорвали гораздо раньше… Кстати, интересный поворот событий, значит, хоркрукс, это нечто другое… Он создает их при значащих многое убийствах… Что он успел совершить… Мадам Боунс и…

– Сивилла Трелони! – воскликнули они одновременно.

– Вот что он делал в Тайной Комнате, там он мог спокойно провести этот жуткий ритуал! – закончила Дженифер.

– Да… Ну конечно, я же заметил, что у нее пропал ее кристалл… Вот что щекотало мне мозг все это время, вот он – ключ, все же был под носом! Он создал хоркрукс при убийстве предсказательницы, что произнесла то пророчество, и сделал его из ее кристалла…

– И спрятал там, где бы его никто не стал искать…

– В школе… под школой. Пошли!

Вновь они шли в Тайную Комнату, вернее не шли, а бежали… Уже в подземном туннеле Дженифер задала мучавший ее вопрос…

– Но если ты тут искал тайные пути, то как ты мог не заметить спрятанный хоркрукс? И заклятья, что его защищают?

– Ну… во–первых, я искал именно проходы, а магия, что прячет их, отличается от остальной, к тому же… Не исключено, что твой отец даже не стал зачаровывать свое творение как раз для того, чтобы его никто не почувствовал… Он мог просто… укрыть его там, где некогда жил василиск, чем не символично?

Шар бывшей преподавательницы Предсказаний нашелся во рту статуи Салазра Слизерина, и он, действительно, был ничем не защищен. Гарри держал в руке последний хоркрукс бывшего, теперь уже бывшего лорда Тьмы.

– Ну, вот и все… Одно заклятье, и все кончено, а можно и просто его разбить… И все, я выполню пророчество. Ты уверена, что готова к этому?

– Гарри, я была готова к этому с того момента, как рассказала тебе все то, что слышала в доме своей матери, а может и гораздо раньше… Гарри?

Гарри Поттер, и правда, повел себя странно: поставив шар на ногу статуи, он уже, было, поднял палочку, но потом ее опустил и теперь смотрел в сторону.

– Я… не хочу я вот так заканчивать! Сразить его, это все равно, что признать собственное поражение в моей борьбе с судьбой!

– Да, но что другое ты можешь сделать?

– Вот в том–то и беда, что никак не могу придумать… Была у меня когда–то одна мыслишка, родилась, может, еще в Азкабане. Но для этого необходимо иметь его невоплощенный дух, что называется, под рукой, а вот как его добыть… Ну и я отбросил эту затею… – Гарри хлопнул себя по лбу. – Только тогда я еще не знал, что среди моих знакомых будет его наследница, его дочь! Все, проблема решена! Дженифер, что ты ответишь, если я предложу тебе не убивать твоего отца, а…

Когда они вернулись из Тайной Комнаты, в гостиной Слизерина еще никого не было, а камины уже были разблокированы, и им не составило труда перенестись домой с помощью заранее припасенного Пороха. Сириус был страшно обрадован видеть их живыми и видеть вообще, но они вежливо попросили его не вмешиваться, мол, они будут заниматься Темной магией для борьбы с Волдемортом.

Они засели в его сокровищнице, Гарри, вытребовав ключ у Милады, открыл ларец, где хранил яд Василиска. Могучий темный реагент наполнил небольшой чан, куда Гарри погрузил шар, хранящий в себе частичку души Волдеморта.

– Начнем, – сказал Гарри. – Я призываю тебя, враг мой, сюда, в это место, той силой, что возвращает целостность расколотому. Я взываю к тебе, враг мой, той силой, что носит имя – родство. – Дженифер протянула левую руку над чаном Гарри, тот, взяв ее, вынул правой маленький нож и сделал короткий надрез. Несколько капель крови дочери Тома Реддла упало в чан. – Я зову тебя, враг мой, силой крови и силой души, словом «вражда» я обращаюсь к тебе, словом «родство» я тяну тебя к себе, словом «целостность» я даю тебе то, к чему ты стремишься! Так приди же, враг мой!

Рев, что появился, как только Гарри сделал первое движение, нарастал с каждым произнесенным словом, а с последним призывом откуда–то сверху, прямо из потолка, начала спускаться, закручиваясь в спираль, чернота. Рев, а скорее даже стон, нарастал, покуда чернота словно бы впитывалась в хоркрукс.

– Силой Тьмы я оставляю тебя, силой вражды я караю тебя, силой родства я привязываю тебя, силой крови я пленяю тебя, – заговорила Дженифер, едва лишь вся чернота оказалась поглощена. – Я даю тебе, отец мой, то, к чему ты всегда стремился, – Гарри и Дженифер соединили руки над чаном и заговорили в унисон:

– Пусть то, что было расколото, восстановится, пусть то, что было лишено формы, ее найдет, пусть две части того, что никогда не должно было быть разорвано, соединятся. Найди же себе пристанище – враг мой – отец мой – и обрети то, к чему стремился всегда!

Хоркрукс засветился так ярко, что двое присутствующих были вынуждены отвернуться, а когда свет угас, и они вновь смогли смотреть на хрустальный шар, он больше не был таким, как пару минут назад. В некогда прозрачном шаре теперь появилось лицо, то лицо, которое они никогда не видели, но которое смогли узнать. Таким бы было лицо семидесятилетнего Тома Нарволо Реддла, если бы он не подверг себя всем тем превращениям. Гарри с улыбкой достал шар из теперь уже пустого чана, ибо весь яд василиска впитался вместе с чернотой, бывшей на самом деле душой Тома.

– Поттер. Что это значит, – судя по мимике лица в шаре, Волдеморт яростно проорал этот вопрос, но голос донесшийся до них, был лишен даже следов эмоций и интонации.

– Я просто воссоединил твою душу, Том, точнее то, что осталось от твоей души…

– Ибо все остальное уже было уничтожено, отец, – добавила Дженифер.

– Ты не дочь мне, ничтожество. И я – Лорд Волдеморт, Лорд Судеб, – голос был опять безо всякого выражения.

– Ну, не дочь, так не дочь, Том, ибо какой же ты теперь Лорд? – заметила Дженифер.

– Вы все мне заплатите.

– Ну, это вряд ли, Том. Да и чего ты злишься? – Гарри вновь поднял шар, где теперь была заключена вся душа Тома Реддла, и направился к заранее приготовленному гоблинскому ящику – его коллекция пополнялась самым необыкновенным экспонатом. – Мы ведь исполнили твое желание победить смерть. В этой форме ты не умрешь, пока не разобьется этот шар, а такого риска нет. Радуйся, Том, ты будешь жить вечно! Без тела, один, в абсолютной темноте, ничего не видя и не слыша. Лишенный возможности что–либо изменить, ты даже себе нос почесать не сумеешь, за неимением ни носа, ни рук… – Гарри медленно опустил шар на дно сундука. – Но ты не волнуйся, мы – люди добрые, будем тебя навещать… Раз в несколько лет… Может быть… – Гарри на мгновение замолк, а потом:

– Добро пожаловать в Ад, – и Гарри опустил крышку сундука.

Эпилог.

L’homme et la mer

Homme libre, toujours tu chériras la mer!

La mer est ton miroir; tu contemples ton ame

Dans le déroulement infini de sa lame,

Et ton esprit n’est pas un gouffre moins amer.

Tu te plais а plonger au sein de ton image;

Tu l’embrasses des yeux et des bras, et ton cœur

Se distrait quelquefois de sa propre rumeur

Au bruit de cette plainte indomptable et sauvage.

Vous étés tous les deux ténébreux et discrets:

Homme, nul n’a sonde le fond de tes abîmes;

O mer, nul ne connaît tes richesses intimes,

Tant vous étés jaloux de garder vos secrets!

Et cependant voila des siècles innombrables

Que vous vous combattez sans pitié ni remord,

Tellement vous aimez le carnage et la mort,

O lutteurs éternels, o frères implacables!

Charles Baudelaire «Les Fleurs du mal»

Гарри стоял на краю обрыва и смотрел на море – огромная масса, она все время одна и та же, но каждый миг разная. Никто никогда не смог и, наверное, не сможет познать до конца все секреты моря, точно так же, как никто посторонний не познает все тайны Гарри Поттера. Он глубоко дышал, наслаждаясь воздухом успеха и ощущением свободы, вот он уже и сдал ЖАБА, результаты еще не пришли, но он был уверен, что получит высшие баллы по всем предметам.

Уже больше двух лет минуло с тех пор, как он заключил дух Волдеморта в сундук. Многое произошло за это время, многое он пережил, многое совершил. Через три дня после падения Лорда Министерство при поддержке бойцов, посланных странами Европы, разбило окруживших школу дементоров. Хотя не все сторонники Темного Лорда успокоились, а дементоры не сразу вернулись на свой остров, и все это тревожило Волшебную Англию еще около года, но мир и порядок вернулись в полной мере. Гарри же в это время решал уже другие проблемы в совершенно других местах…

Остров Азкабан вновь стал тюрьмой, но в этот раз он был окружен цепью постов для наблюдения за его нечеловеческими обитателями. Все Пожиратели, кто сдался добровольно, получили поблажки и теперь отбывали наказание в другой, новой тюрьме Министерства, которая была курортом, по сравнению с Азкабаном, куда ныне посылались лишь худшие из преступников, в частности, те из Пожирателей, кто не сдался и продолжил вершить свои черные дела. Министерство, не без советов со стороны Гарри, поменяло кое–какие законы относительно других рас, населяющих этот мир. Барти Крауч, сам, без советов со стороны, устроил основательную чистку кадров среди сотрудников, за чем последовало немалое понижение уровня коррупции.

Но все это мало волновало Гарри, он точно знал, что не собирается идти работать в Министерство, его привлекала иная жизнь, хотя он так и не сумел четко сказать себе, какая именно. У него был Философский Камень, у него были знания, у него была всемирная известность – этого более, чем достаточно. На СОВ в конце пятого года он получил Превосходно всюду, кроме Истории Магии, Дженифер, кстати, получила похожие результаты годом позже.

Он сумел добиться своего, это даже прошло почти без его вмешательства. После окончания его пятого года обучения Дамболдор, который сильно сдал за это время, подал в отставку. И это странным образом удовлетворило Гарри, вся его вражда и ненависть к этому человеку, не то чтобы совсем ушла, но угасла. Возможно, он ненавидел не столько Альбуса Дамблдора, сколько старого директора школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, чье место теперь занимала Минерва МакГонагалл, к которой он ничего не испытывал. По крайней мере, теперь, когда Дамболдор жил в своем небольшом домике недалеко от Йорка, Гарри думал о нем без уже столь привычной ненависти. Он даже порой переписывался с ним, а на каждое Рождество отправлял ему в подарок по пять пар носков. Гермиона тоже закончила школу с отличием, но Гарри с ней особо не общался. С семьей Уизли отношений так же не сложилось никаких, ибо, хоть ненависть и прошла, простая неприязнь осталась навеки. Гарри вообще не сильно общался со своими ровесниками из Гриффиндора, но вот с остальными факультетами и курсами у него все шло неплохо. Он даже сумел найти нескольких человек, которых был готов назвать своими друзьями. В конце концов, даже с Драко, которому, таки, хватило смерти матери и пожизненного заключения отца, пусть и не в Азкабане, чтобы измениться, он сумел кое–что наладить. Тот потерял большую часть своей спеси, и с ним вновь, как в начале первого курса, стало возможно общаться.

Сириус, таки, остепенился, и его жена, которая, кстати, моложе его лет на десять, уже ждет первенца, так что род Блэков не угаснет.

Гарри изменил мир, изменил, на его взгляд, к лучшему, не говоря уж о том, что предотвратил его возможную гибель. Он мог быть доволен. Он победил врага, он сумел победить все последствия своего заключения, это было, без сомнения, сложнейшим, но он справился. Он встретил Дженифер, Дженифер, которая ждет его сейчас у Сириуса, они живут пока там, но в этом году Гарри собирался отстроить дом родителей. А на следующий год, когда она закончит школу, они поженятся…

Гарри хорошо помнил тот вечер, который перерос в их первую ночь. Тогда все начиналось, как обычно, и они никак не ждали, что их очередное свидание в Комнате–по–Желанию в первых числах сентября его седьмого, последнего года окончиться так. Просто, когда они сидели в своей любимой гостиной, у камина, на диване, и целовались… Они… неожиданно, обнаружили, что сидят не на диване, а лежат в постели, и это словно бы послужило сигналом. В одно мгновение все поменялось в комнате, исчезли все кресла, пропал камин, само помещение уменьшилось… Все что осталось, это широкая кровать, неяркий фонарь и Гарри с Дженифер, торопливо раздевающие друг друга. Сперва Гарри на секунду засомневался, перед ее трусиками, но Дженифер решительно все сделала за него, а через пару минут все мысли пропали, утонули в неистовом потоке наслаждения и счастья. И они оба забыли обо всем, о том, что находятся не в своем Хогвартсе, о том, что тут их могут найти, и о том, чем это может кончиться…. Они забыли обо всем, кроме своей любви…

Гарри стоял на вершине обрыва и просто дышал, он победил, он заставил этот мир прогнуться под него. Но одновременно с этим он чувствовал, что не все еще сделано, если не здесь, то в иных местах. То, что видел в иных мирах, то, что ему показали, говорило об одном: происходило что–то невероятное, и это касалось не только его мира. Что–то готовилось, и в этом чем–то ему предстояло сыграть свою роль… И он был готов, он даже не стал бы жаловаться, ибо в этот раз у него и впрямь был долг, он задолжал тем, кто дал ему шанс. Шанс все изменить, которым он воспользовался, он добился того, чего хотел, и сейчас было мало понятно, к чему теперь стремиться, но он что–нибудь придумает…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю