Текст книги "Отомэ игра. Новая жизнь ликвидатора (СИ)"

Автор книги: Lex Nov

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 16

**Лука, бывший попрошайка, слуга Тогрина**

– Ух ты, мы наконец-то едим, не могу поверить! – воскликнул я, и моя сестра Лина, сидевшая рядом со мной, радостно улыбнулась.

Сейчас мы ехали в экипаже в компании господина и его сестры. Правда, сам господин не очень любит передвигаться в подобных повозках, а ещё больше он не любит ездить на лошадях, хотя, казалось бы, для аристократа это должно быть обычным делом.

Мой господин довольно странный человек. Я не хочу сказать, что он плохой, наоборот, он самый лучший и сильный, хоть и почти мой ровесник, но он сделал для меня очень многое, как и для моей сестры. Я никогда не думал, что моя жизнь так сильно изменится за такой короткий срок.

Ещё недавно я просил милостыню на улице, а когда было совсем плохо, то воровал. Жизнь до этого была очень нелёгкая и я никогда не знал своего отца, а мать скончалась от лихорадки, когда я был совсем маленьким, лишь обычный деревянный амулет что сейчас на шее у моей сестры напоминает о ней. Мне приходилось заботиться о сестре, и из-за этого мы быстро повзрослели. Мы замерзали в заброшенных домах, пытаясь выжить, а сейчас мы кушаем вкусную еду, спим в тёплых кроватях, и никто не пытается нас пнуть или обозвать попрошайками.

Господин Тогрин – самый необычный человек, которого я когда-либо видел. Он совсем подросток, но его взгляд… Бррр, такой взгляд я видел только у наёмников. Причём не у тех, кто недавно взял в руки оружие и уже называет себя наёмником, нет, такой взгляд обычно бывает у ветеранов, прошедших множество войн и видевших за своей спиной целое кладбище. Этот холод в глазах и непонятная привычка смотреть собеседнику между глаз вызывают у меня дрожь. Сначала я подумал, что он таким образом старается отпугнуть от себя всех плохих людей, как оказалось, даже в доме аристократа их может быть достаточно.

Но нет, это был не просто взгляд. Я понял это в тот момент, когда господин при мне убил человека. Это была крайне неприятная личность, которая не понравилась мне с первых же секунд. Он собирался убить господина, а потом свалить всё на меня, и ему бы поверили, ведь он слуга целой графини, а я всего лишь попрошайка, по крайней мере, был им в тот момент. Я помню, как этот человек кинулся на господина, и я уже собирался помочь, но господин Тогрин даже не изменился в лице. Его холодный взгляд оставался таким же холодным, а потом он просто коротко усмехнулся и одним метким броском убил его. Лицо господина не изменилось, словно он делал это не впервые… И даже не десятый раз.

После этого я вышел из своей комнаты, чтобы спросить, нужна ли ему помощь, но господин посмотрел на меня так, что я едва не обмочил штаны. Кажется, он вполне мог меня тогда убить, если бы я сказал что-то не то… Он страшный, но и самый лучший.

Он никогда нас не обижал, всегда говорил коротко и по делу. Каждый раз, смотря на него, я вспоминаю, как он заступился за меня и сестру, когда мы воровали хлеб. Сначала я даже не понял, что он аристократ, ведь на нём были самые простые одежды, такие обычно носят дети ремесленников. Но бой со стражниками расставил всё на свои места. Он их уделал даже не запыхавшись, да и пекарю тоже перепало… Что довольно интересно, он никогда не хвалился принадлежностью к высшему сословию, в отличие от его брата, вот же где мерзкий человек.

Помню, как его брат несколько раз кричал на нас и требовал, чтобы мы ему прислуживали. Хорошо, что Кармон был рядом и сразу же сказал, что я слуга только господина Тогрина. Я помню, как лицо его брата перекосило от ярости, и после он потопал ножками и покричал, а после сразу же побежал рассказывать всё своему отцу. Хорошо, что отец Тогрина – хороший человек и тоже заступился за нас.

Однажды я видел, как Эдмунд (брат господина) начал приставать к моей сестре, но одного взгляда господина хватило, чтобы мгновенно остудить его пыл. Удивительно, как он умеет это делать, что даже взрослый мужчина боится подростка. Хотя его уже сложно назвать подростком, за последнее время он сильно вырос. Я видел его после сна и хочу сказать, что у него мышцы как у воина, что неудивительно, учитывая его тренировки.

Поначалу все в доме думали, что он просто бесполезно тратит своё время на занятия, но когда увидели результат, ахнули все. Мне не стыдно признаться, что я тоже начал заниматься, хотя эффект не такой сильный, как у него.

Моя сестра смотрит на него с восхищением и, кажется, иногда даже молится на него. В её глазах он – самое лучшее, что есть в аристократии. Помню, когда мы были детьми, я рассказывал ей сказки о том, как бедная деревенская девушка становилась принцессой. Эти сказки я помню с тех пор, когда моя мать была ещё жива. Она часто рассказывала их перед сном. Жаль, что она не увидит, какой красавицей выросла её маленькая дочь.

Но всё же в господине Тогрине есть что-то непонятное. Иногда он ведёт себя так, будто прожил целую жизнь. Его поведение далеко от поведения подростка: он самостоятелен, смышлён, и мне кажется, что он вообще ничего не боится, кроме того, что кто-то попробует обидеть его сестру.

Его сестра Элинор – настоящая святая. Я говорю это без преувеличения, ведь именно благодаря ей нас и забрали к себе. Но она слишком добрая и наивная, об этом знают все. Сказать по правде, я никогда не видел более добрых людей, чем она. Кажется, будь её воля, она бы помогла всему миру, независимо от того, добрый человек или нет.

Ей повезло, что у неё есть такой брат, который её везде защищает, даже от собственной матери. И это ужасно, не то что защищает, а то, что если бы не господин, её выдали бы замуж за омерзительного человека. Я знаю это не со слов слуг, а видел лично, когда был бездомным. Бытность попрошайкой позволяет увидеть многое, особенно всю грязь в людях. Многие поговаривали, что однажды он брал к себе детей с улицы, а после их больше никто не видел... Я даже не хочу знать, что с ними случилось.

И вот за такого человека родная мать хотела отдать свою дочь. Ей действительно повезло, что у неё есть такой брат, который за неё готов пойти против всей семьи. Помню, как слуги мне рассказывали про тот случай, когда Тогрин вернулся израненный с целым сундуком золота, чтобы они смогли оплатить какие-то долги. Благодаря ему семья Вермонд процветает. Только вот почему-то его мать и брат не хотят этого видеть. Они должны уважать и ценить его, но почему-то это нагло игнорируется, и кажется даже стараются от него избавиться...

Мои размышления были прерваны внезапной остановкой кареты.

– Господин, впереди поваленное дерево... – раздался голос кучера.

Внезапно послышался звон, словно что-то вонзилось в карету.

– Что это за звук? – спросила Лина.

Не успели мы опомниться, как господин повалил свою сестру на пол, схватил нас за шкирки и забросил наверх. Он коротко произнёс:

– На нас напали! Не выпускайте Эли из кареты, если с ней что-то случится, я сниму с вас головы.

В следующее мгновение мы услышали крик кучера и предсмертный хрип. К сожалению, у нас не было охраны, да и зачем она, если это главный тракт, где нападения случаются крайне редко? В нашей карете были только мы и кучер, нанятый в городе.

Господин поднял перед собой руки и выставил указательный и средний пальцы в сторону дверей кареты. Не прошло и десятка секунд, как дверь резко распахнулась, и перед нами предстал человек, которого вряд ли можно назвать опрятным. У него была длинная запутанная борода, а на голове – красная бандана. Он был одет в какую-то ржавую кольчугу и держал в руках топор. Не успел он сказать и слова, как с пальца нашего господина сорвался маленький огненный шарик, который проделал дырку во лбу бородача.

– Из кареты ни ногой! – воскликнул господин.

Затем он буквально прыжком вылетел из кареты и перекатился по земле. В то место, где он только что был, вонзилось несколько стрел. Он тут же вскочил на ноги и снова вытянул руки, с его пальцев снова сорвались огненные шарики. Через мгновение раздался крик. К сожалению, я мог видеть только то, что происходило из открытой двери кареты. Мне было очень интересно... И страшно!

Я увидел, как наш господин вновь уходит перекатом, но на этот раз одна из стрел царапнула его руку. Похоже, он даже не обратил на это внимания. С его пальцев вновь сорвались огненные шары и полетели в сторону. Я чуть приподнял взгляд и увидел, как со склона спускаются четыре человека, похожие на того бородача, которого убил Тогрин.

– Братик!!! – воскликнула Элинор, пытаясь выбраться из-под нас. Мы с моей сестрёнкой сжали её сильнее, не позволяя подняться. – Пустите меня, я должна ему помочь!

Но мы её не слушали, а наоборот, начали сжимать её ещё сильнее. Буду откровенен, я почему-то боялся нашего господина больше, чем всех этих разбойников. Если с его сестрой что-то случится, боюсь, он действительно снимет с нас головы.

Налётчики подобрались к нему почти вплотную. Господин метался из стороны в сторону, а порой уходил перекатами, так как на него продолжали сыпаться стрелы. В какой-то момент одна из стрел влетела ему в плечо. Но меня поразила его выдержка. Он фактически даже не скривился, а просто обломал древко стрелы и снова выставил свои руки, чтобы с них сорвалось два огненных шара и полетели в сторону стрелявших.

Когда четвёрка бандитов подобралась к нему поближе, он целой рукой залез к себе под жилетку, и в следующее мгновение с его руки сорвались ножи. Один из них вошёл ровно в глаз одному из налётчиков, а другой – в шею. К сожалению, другого оружия у него при себе не было, а всё сейчас было упаковано в сундуке на крыше.

– Это невероятно... – пробормотала Лина.

И действительно, было захватывающе наблюдать за тем, как господин ловко уворачивался от ударов топоров. Сначала он пропустил атаку под собой, пригнувшись, а затем нанёс режущий удар по ноге противника, отчего тот вскрикнул и собирался нанести ещё один удар, но в его подбородок вонзился нож. Тогрин не стал вынимать нож, а использовал его как щит, чтобы прикрыться от ещё одного налётчика. Топор неудачливого бойца застрял в спине его же союзника, а господин едва высунулся из-за его тела, как с его пальцев снова сорвался огненный шарик, который влетел противнику в лоб. Тогрин, не отпуская тело противника, развернул его в другую сторону, и в следующее мгновение в тело начали вонзаться новые стрелы...

– Валим нахер! – раздался незнакомый крик со склона.

Стрелы перестали лететь, а парочка налётчиков, которые собирались подойти к нему, тут же развернулись и убежали. Тогрин не отпускал тело, продолжая держать его на себе, но понемногу отходил к карете. Нового нападения не последовало, правда, буквально через пару минут послышался топот множества копыт. Я выглянул из кареты и увидел, что к нам несутся войны, облачённые в латы, а также увидел их символику на доспехах – это были стражники, патрулирующие тракт, слава богам...

***

Тогрин Вермонд.

– Сука… – пробормотал я на русском языке.

Плечо невыносимо болело, и я с досадой пнул безжизненное тело. К нам приближались местные стражники, около десятка. К сожалению, моих сил почти не осталось. Мой маленький резерв (по сравнению с дедом) не позволяет метать огненные шары как из пулемёта, а ведь приходилось ещё и усиливать ветер, чтобы стрелы хоть немного отклонялись в сторону. Для этого тоже нужна дополнительная концентрация, из-за чего я и схлопотал этот неприятный снаряд в плечо. Конечно, это неприятно, но были и более серьёзные раны.

Я увидел, как из кареты наконец-то вырвалась моя сестра. В слегка перепачканном белом платье, с размазанными по лицу слезами, она подбежала ко мне. Её моська выглядела неопрятно, но это сейчас меня волновало в последнюю очередь.

– Тогрин, ты ранен! – воскликнула Эли, её руки начали светиться.

– Подожди, сначала нужно вытащить стрелу, а потом уже залечивать.

Сейчас в моём плече торчал кусок стрелы. Я обломал большую часть древка, оставив небольшую часть, чтобы можно было извлечь стрелу. Эти снаряды неприятны тем, что вытащить их крайне проблематично, потому что наконечник с большой вероятностью останется в ране. Поэтому нужно было идти другим путём: не пытаться вытащить стрелу, а проткнуть плечо дальше, чтобы она вылезла.

Эли уже хотела схватиться за стрелу, но я покачал головой.

– Её нужно не вынимать, а наоборот, всадить глубже в рану.

– Что? Зачем?

– Госпожа Элинор, господин Тогрин прав. Так просто стрелу не извлечь, наконечник останется в ране, из-за чего со временем рано или поздно начнётся гниение.

– Так что же делать... ТОГРИН! – крикнула Эли, когда я с силой вогнал стрелу дальше в рану и продолжал её пихать до тех пор, пока она не пробила мне кожу с обратной стороны плеча. – А-а-а-ай!

Забавно, но кричал не я, а моя сестра, словно это в неё сейчас вгоняют стрелу, а не в меня.

– Успокойся, Эли, всё хорошо, – произнёс я хриплым голосом.

Этот маневр дался мне нелегко. Перед глазами мелькали красные круги, из глаз невольно брызнули слёзы, хотя я пытался не показывать вида.

– Тогрин, боги милостивые, сколько у тебя крови…

Да, моя белая рубаха, которую я носил под жилеткой, была полностью залита кровью, как моей, так и противника. И вряд ли моё лицо было чистым.

– Да успокойся, здесь в основном кровь врага, Лука, вытаскивай стрелу за наконечник.

Сзади ко мне подошёл парень, и я аккуратно разорвал рукав рубахи.

– Господин, сейчас я буду...

– Вытащи ты эту хрень наконец.

Он без лишних слов с довольно большой силой выдернул стрелу, из-за чего у меня опять пошли красные круги перед глазами, и я невольно рухнул на колени, сжимая плечо. Но буквально через секунду я почувствовал, как боль начинает уходить, а по телу разливается приятное тепло. Открыв глаза, я увидел, что надо мной стоит Элинор и что-то бормочет себе под нос, вытянув руки в мою сторону. Как говорил дедушка, с серьёзной раной она вряд ли справится, то есть прирастить руку или магией собрать выпущенные кишки она вряд ли сможет, но с такой раной она должна справиться. Тем более мне даже в одиночку приходилось такие обрабатывать, особенно в начале своей карьеры, правда там были пулевые и сквозные.

Наконец, доблестные воины спешились и направились в нашу сторону.

– Я капитан Лернс, командир конной стражи, что здесь произошло? – обратился к нам грозный на вид мужчина, с пышными седыми усами. На голове у него был шлем с поднятым забралом, а на боку висел длинный меч, облачённый в серебристые латы.

Мне уже стало немного лучше, поэтому я поднялся на ноги и заговорил первым, так как ни Элинор, ни кто-либо из слуг не спешили отвечать.

– На нас было совершено нападение, и нам повезло, что вы прибыли как раз вовремя, – сказал я.

Но прежде чем усатый капитан успел что-либо ответить, раздался голос:

– Капитан, это же главарь кровавых!

Мужчина удивлённо поднял брови, развернулся и подошёл к телу, из глазницы которого торчал метательный нож.

– Ха, действительно, отбегался голубчик, – произнёс он, поворачиваясь ко мне. – Слушай, парень, неужели ты их всех?

– Всего лишь сброд, – ответил я, немного лукавя. На самом деле, нападавшие устроили грамотную засаду: лучники были сразу с нескольких сторон. Мне повезло, что их было немногочисленно, иначе я бы уже не был жив. Пожалуй, всё-таки стоит достать меч из сундука, хотя фехтовальщик из меня так себе.

Я подошёл к телу налётчика, возле которого уже столпились все стражники.

– Разрешите, – произнёс я, нагибаясь и вытаскивая нож из его черепа, упираясь ногой в его лицо.

После того как я извлёк свой нож, обтёр его об одежду трупа и убрал назад под жилетку, капитан снова обратился ко мне:

– Я извиняюсь, парень, кто ты?

Мне почему-то было забавно называть его дядькой, чем-то он напоминал моего тренера по рукопашке, которого, как ни странно, я тоже называл дядькой из-за его пышных усов.

– Торин Вермонд, – ответил я.

– Вермонд?! Граф Вермонд, – произнёс он, и я кивнул, демонстрируя перстень. Он же в свою очередь ещё раз обвёл взглядом поле боя и заметил аккуратные дырки во лбу некоторых убитых.

– Не знаю, что за учитель у тебя был, но он явно ел свой хлеб не зря, – сказал он.

– Нас никто не учил... – подала голос Элинор, а я скривился, не желая лишних вопросов. Я чувствовал, что сейчас они появятся.

– Тогда откуда вы владеете магией? Сразу видно, что тех уложили огненными шарами, хотя и весьма специфическими. По ране на плече можно понять, что на него использовали целительное заклинание, – произнёс он.

Девушка, кажется, поняла свою промашку и прикусила язык, потупив взгляд в пол.

– Я сам всему обучился и научил сестру благодаря книгам, которые остались от деда, – сказал я.

– Это необычно, надеюсь, ты же понимаешь, что заниматься магией без присмотра наставника очень опасно?

– Не опаснее, чем ездить по столь «охраняемым дорогам», – ответил я.

На мои слова он скривился, явно поняв, что камень был в его огород, но развивать тему не стал.

– Ясно, и куда же вы держали путь?

– В город Осторн, в школу меча и целительства?

– Будущие ученики? – он выгнул бровь. – Хах, что же, тогда мой долг – сопроводить вас, надеюсь, вы не против. А по дороге я хотел бы задать вам ещё несколько вопросов?

Ну что же, хочет нас сопровождать – пусть сопровождает. Мне сейчас нужно отдохнуть как никому другому, потому что меня рубит не по-детски, видимо из-за потери крови, да и плечо ещё немного ноет. Хорошо, что в этом мире я считаюсь уже зрелым, хотя зрелость тут довольно относительная вещь. Здесь смотрят не по паспорту, а по морде, а я уже хочу сказать, выгляжу если не на восемнадцать лет, то близко к этому, зелье от дедушки творят чудеса... интересно если бы он был бы жив он бы также продолжал бы гнать свои зелья, или гнал бы самогонку.

Глава 17

После происшествия на дороге наш путь до города проходил в относительной тишине, если не считать одного раздражающего фактора. Я едва сдерживался, чтобы не вонзить нож в горло этого человека.

– И всё же, как такое юное дарование, как вы, смогло убить столько людей? – произнес мужчина в латах, капитан Лернс. – Эти разбойники славились своей жестокостью, а большинство из них были бывшими дезертирами и прекрасно знали, как держать меч в руках.

– Как я уже говорил, мне просто повезло, они не ожидали серьёзного сопротивления с моей стороны, – повторил я.

Капитан напоминал мне следователя, который пытается поймать меня на мелочах. Видимо, ему не впервой проводить такие допросы, но и я в этом деле не новичок. Сейчас в карете нас уже пятеро: Лука и Лина, которым пришлось потесниться из-за Лернса, а так же я с сестрой, а один из людей капитана, сейчас сидел снаружи и вёл карету. Нас сейчас сопровождала колонна вооружённых людей. Капитан решил доставить нас до безопасного места, хотя до самого города мы и не успеем добраться, а придётся заночевать в одной из деревень в трактире, там же мне придётся скорее всего нанять нового кучера, потому что с этим капитаном я хочу распрощаться, бесит.

– Да, пожалуй, так и есть, – он пристально посмотрел мне в глаза. – Знаете, юноша, у вас такой взгляд, который не у каждого ветерана увидишь.

– Нормальный взгляд у моего братика, он такой с детства, – сказала Элинор, прижимаясь ко мне поближе. После нападения она не отлипает от меня. – И вообще, он очень хороший и добрый.

– Хороший и добрый... – капитан усмехнулся. – Убил почти десять человек, а лицо такое, как будто обувь почистил.

– Тех, кого я убил, нельзя назвать людьми, – я пожал плечами. – Это мрази, недостойные жить.

– Здесь я с вами соглашусь, такие люди давно не являются людьми, – произнёс капитан. – Не подумайте, юный Вермонд, просто меня поразили ваши навыки: метание ножей, боевая магия, пусть и низкого ранга, холодный рассудок. Я уверен, что вы скрываете ещё очень многое.

– Вы меня в чём-то подозреваете? – я посмотрел на него, выгнув бровь.

– Нет, что вы, просто я хотел бы, чтобы такой человек, как вы, однажды вошёл в мой отряд. Жаль что ваше происхождение вряд ли позволит вам это сделать, я просто не могу понять, где вы всему этому научились, но мне хотелось бы, чтобы мои бойцы обладали подобными навыками, чтобы в случае опасности они могли позаботиться о себе. Буду откровенен, большинство молодняка, который сейчас состоит в моём отряде, ни на что не годятся. Большинство из них вчерашние крестьяне, а некоторые – бастарды, которых фактически не признали в родном доме, и они всегда были изгоями. И вот из этого мне приходится лепить воинов, которые не сдохнут в первые же секунды от рук бандитов, и это, хочу вам сказать, не просто.

– А разве ваши войны не прошли обучение в школах меча?

– Такое не каждый может себе позволить, туда отправляют в основном тех, о ком позаботились семьи, в основном из благородных, или же когда кто-то сильно выделился.

Мг, значит, кадровый голод, только я всё не могу понять, чего он от меня хочет. То, что он меня вербует, это притянуто за уши, ведь мало кто из благородных пойдёт в конную стражу, которая будет патрулировать дороги, конечно, есть такие, но это скорее исключение.

– Простите меня, многоуважаемый Лернс, но я так и не могу понять, чего вы от меня хотите. Я убил тех разбойников, и это было моё право на защиту. В ваш отряд я не вступлю, сами понимаете причины. И давайте будем откровенны: если бы разбойникам удалось задуманное, то в халатности уже обвинили бы вас, а вы сейчас устраиваете мне допрос словно какому-то преступнику.

Мужчина задумался и начал разглаживать свои пышные усы.

– Я просто не могу понять, откуда у вас такие навыки, как у профессионального убийцы. Не поймите меня неправильно, это само по себе невероятно, особенно для благородного человека, который нигде не обучался. Прошу прощения, но обычно родители, особенно среди аристократов нынешнего поколения, всегда оберегают своих детей. Чтобы человек вроде вас смог справиться с целой бандой головорезов – это что-то из ряда вон выходящее.

Прежде чем я успел ответить, заговорила моя сестра.

– Мой брат всегда был невероятен, – сказала Элинор. – Он с самого детства меня защищает, хотя я даже старше его. Пусть его родители никогда не учили его, но я видела, сколько усилий он прилагает, чтобы всему научиться самостоятельно и стать сильнее.

– Вот как? – мужчина пристально посмотрел на меня. – А зачем это вам? Я думал, что аристократы в последнее время учатся только тому, как вести себя на светских мероприятиях, разбираться в столичной моде и правильно вести интриги.

– Пф, хихи – засмеялась Эли. – Вы только что описали моего старшего брата.

– Вот как? – улыбнулся мужчина. – А что же тогда заставляет тебя, юный Тогрин, оттачивать свои навыки?

– Забота об этой мелкой непоседе, – я кивнул головой в сторону девушки. – Лучше сейчас отточить боевые навыки, чем потом жалеть, если вдруг случится беда, а мирному ремесло я успею научиться позже.

– Слова мальчика, а мужа, что же, я услышал, что хотел. А мне ещё писать отчёт по этому поводу, – у него вырвался тяжёлый вздох, причём очень тяжёлый. Кажется, он так же не любит бюрократию, как и я.

В следующий час мы ехали в тишине. Элинор, кажется, успокоилась и, обняв меня за плечо, уснула. Затем карета остановилась, и наш невольный пассажир вылез из неё и пересел на лошадь. Мы снова тронулись в путь, и спустя час уже слуги вырубились. Я же всё так же сидел напряжённо, вслушиваясь в обстановку снаружи.

Мне было крайне интересно, почему разбойники решили напасть на нашу ничем не примечательную карету. Мы купили её в городе, она была довольно обшарпанной, но всё же крепкой, а внутри обстановка была неплохой. Наш экипаж не был ни торговым караваном, ни с гербами какого-либо дома. На таких каретах часто ездят простые люди, которые, пусть и не богатые, но имеют вполне неплохой достаток. Грабить таких людей не имеет смысла, добыча вполне может не окупиться.

Однако на нас всё же напали. Судя по рассказам, это отребье не могли поймать весьма долга, а это уже говорит о том, что интеллект у их главаря был как минимум выше среднего. Рисковать ради дрянной повозки – это как-то через чур. Что-то здесь не сходится. Вряд ли ребятки настолько отчаялись, чтобы лезть в такую ситуацию.

О том, что среди сундуков есть ларец с артефактами и драгоценными камнями, здесь никто не знал, кроме меня и Элинор, если продать все его содержимое можно купить себе небольшой особняк вместе с прислугой. Конечно, здесь была довольно крупная сумма, которую выделил мне отец, но в ней тоже не было ничего сверхъестественного. Да и откуда могли разбойники о ней знать? А может быть, это чей-то заказ?! Это маловероятно, но откидывать полностью не стоит.

Если подумать, кому это может быть выгодно, самым первым вариантом напрашивается графиня Брадос, сестра моего деда. И я, и мой отец довольно сильно проехались по её самолюбию. Другой вариант – кто-то из врагов отца. Ведь сейчас он начинает более или менее поднимать семью с колен, и в таких делах можно отоптать множество мозолей.

Конечно, можно предположить, что мой брат мог стать виновником всех этих событий, но я не думаю, что он настолько недалёкий человек. Ведь, помимо меня, под удар попадает Элинор, а девушки в нашем доме всегда были важными политическими фигурами, особенно при заключении династических браков. Чтобы решиться на такой шаг, нужно быть действительно недалёким.

К сожалению, разбойников уже не допросишь. Возможно, это была лишь случайность, и я просто себя накручиваю. Мёртвых уже не допросишь... По крайней мере, я не собираюсь тащить их обратно к деду, сейчас есть дела поважнее.

С такими мыслями я продолжил свой путь. Часть конных всадников отстала, видимо, отправились проверять другие дороги. Я наблюдал, как мимо проносятся поля, где сейчас работают крестьяне. Небольшие поля, благодаря которым аристократы вроде меня не голодают. Мне очень нравился этот пейзаж, особенно бескрайнее зелёное поле, уходящее далеко за горизонт. Что-то в этом было умиротворяющее.

Обстановка стала ещё прекраснее, когда солнце начало клониться к закату и наполовину зашло за поле. Это действительно красивый вид, жаль, что в прошлой жизни у меня не было времени наслаждаться такими мелочами. И вот, когда я размышлял обо всём этом, на горизонте начала появляться деревня. Мы добрались до неё уже почти на закате, и на улице сильно стемнело. Мне пришлось растолкать слуг и свою сестру.

Когда мы подъехали к довольно крупному трактиру, я вылез из экипажа. Ко мне тут же подъехал усатый «дядька» и слез с лошади.

– Ну что же, юный воин, вот вы и в деревеньке «Большие холмы». Дальше вас сопровождать уже нет смысла. Там идёт крупный торговый тракт, и караваны ездят один за другим. Патрулируют эту дорогу довольно сильно, и разбойников там уже несколько лет не видели. Так что дальше вы уже сами.

– Благодарю вас, капитан Лернс, вы мне очень помогли, что доставили меня и мою сестру в целости и сохранности. – Я залез в карман и подкинул ему золотую монету, которую тот ловко поймал в воздухе.

– Не стоит благодарности, это моя работа. – Монету он всё же принял и спрятал.

На этот финт ушами мне оставалось лишь ухмыльнуться, но всё же я действительно был ему благодарен. Если бы знал, что мы влетим в такую ситуацию, то не поленился бы и нанял бы охрану. В этом мире проблем с наёмниками не существует, правда, не на всех можно положиться.

– Удачи вам капитан в ваших делах.

– И вам юный граф, приятно видеть, что не все нынешнее поколение потеряно. – После этих слов он развернулся и пошёл к своей лошади, а я не стал наблюдать, что будет дальше, и просто подошёл к сестре. Вместе мы направились в трактир.

Само помещение здания встретила нас с неизменной обстановкой в таких местах. Всё было выполнено из дерева, посреди зала горел большой очаг, который давал тепло в холодные вечера, а также отапливал верхние этажи. Тут была неизменная деревянная барная стойка, за которой стоял довольно пухлый мужичок. Как положено трактирщику, он протирал железный стакан довольно замызганной тряпкой. Мне иногда казалось, что эта манипуляция со стаканом пришла из древних времён, которая сохранилась даже в современном мире, из которого я прибыл. Да и вообще люди похожи везде, и кажется, они не меняются ни в одном из миров.

– Слушаю вас, молодые люди, – сказал трактирщик, когда я подошёл к нему.

– Нам нужно две комнаты на постой, – ответил я. В уме я прикинул, что мальчики будут с мальчиками, а девочки с девочками, поэтому двух комнат будет вполне достаточно.

– Семь серебряных и две медные, – предложил трактирщик.

– Нам ещё нужен ужин и завтрак на утро, – добавил я.

– На четыре персоны – одна серебряная, – повторил трактирщик.

Я протянул девять серебряных монет, и трактирщик отсыпал мне кучу мелочи, которую я передал Луке.

– Распорядись, пусть распрягут и накормят лошадей, – сказал я.

– Хорошо, господин, – поклонился парень и убежал.

Обстановка в трактире была довольно весёлой. Здесь сидело много народу, и все уже были слегка подвыпившими. Большинство из них были обычными крестьянами, которые после тяжёлого дня решили расслабиться. В уголке сидело трое бойцов, одетых в кожаную броню. Возможно, это были наёмники-новички или местные стражи.

Единственное, что меня напрягало, – это то, что моя сестра здесь привлекала внимание. По сравнению с местными крестьянскими девушками она была как ангел во плоти, и все подвыпившие мужчины невольно пялились на неё. Ей уже пятнадцать лет, и её фигура начала округляться во всех нужных местах. Если сейчас у неё грудь второго размера, то мне сложно представить, какой она будет к двадцати годам. А учитывая её умение строить жалостливые глаза, мужчины просто начнут падать к её ногам. Это, конечно, хорошо и замечательно, но мне как брату предстоит много мороки, чтобы какие-нибудь уроды не решили воспользоваться её наивностью.

– Эй, красавица, не хочешь отдохнуть в приятной компании? – раздался голос за моей спиной.

Началось.

– Простите, но я вынуждена отказаться, – ответила моя сестра.

– Какая вежливая… Гыгыгы… – рассмеялся кто-то. Я повернулся и увидел говорившего – молодого парня лет двадцати, за спиной которого стояла компашка таких же молодых и непуганных людей. Такие считают себя стаей хищников и ничего не боятся, когда рядом с ними их друзья. Хотя по одиночке они представляют собой жалкое зрелище. К сожалению, мне приходилось сталкиваться с такими неоднократно. А когда они напьются, то почему-то начинают верить, что весь мир принадлежит им и они могут творить с ним что хотят. Таких людей можно назвать только одним словом: Быдло. И таким лучше всего один раз вломить пизды, чем пытаться им что-то доказывать.

– Слышь коза, даже не представляешь, какие мы с парнями… – начал говорить бедолага, но не успел договорить, прилетевшая в лицо табуретка не сильно располагает к диалогу. Надеюсь, это не войдёт в привычку, хотя кому я вру, это уже давно стало моей привычкой, особенно с таким братом, как у меня.