Текст книги "Принцесса и отшельник (СИ)"

Автор книги: Леонсия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

36 часть

Анабелла бродит из угла в угол, рассматривая кабинет отца и понимает, что Дияр ничего не стал здесь менять. Значит, не собирается задерживаться на долго. Он вообще не горел желанием принимать участие в политической жизни страны. Но, раз уж так вышло и король не мог доверить Родерон никому другому, пришлось повиноваться воли правителя.

Вечер близится к завершению, а регент никак не возвращается в комнату. Анабелла присаживается на огромное мягкое кресло и тяжёлые мысли тут же одолевают её. Принцесса не может равнодушно относиться к своему будущему, которое обещает быть не столь радужным. Эти мгновения стоит запомнить получше, возможно именно они будут согревать её сердце всю оставшуюся жизнь.

Возвращаясь в кабинет, Дияр закрывает за собой дверь. Проходит дальше в комнату и вынужден замереть на месте. От нежности его сердце замедляет ход. На кресле удобно расположилась принцесса, погруженная в крепкий сон. Хрупкое расслабленное личико, кажется сотканным из облаков. Слегка вздрагивают длинные ресницы. Тихое дыхание принцессы вводит Дияра в странное состояние. Он начинает дышать с ней в унисон. Девушка спит в позе эмбриона, небрежно свесив одну руку с высокого кресла. Мягкие волосы волнами разметались вокруг её красивого лица. Примерно раз в полминуты Анабелла начинала ёрзать и глубоко вздыхать.

Дияр подошёл чуть ближе, чувствуя как душа натянулась тонкой нитью и завязалась узлом у, выглядывающей из под платья, ступне принцессы. Совсем не хотелось тревожить столь сладкий сон Анабеллы. Но, взгляд молодого человека приковался к прелестному личику юной принцессы и чем дольше он смотрел на неё, тем стремительнее падал в пропасть. Всякий раз разбиваясь в дребезги, собирая свою душу по кусочкам, возраждаясь, как птица феникс и снова с покорностью раба оказывался у ног принцессы. Именно проходя такой тернистый путь, душевные скитания и муки скорого расстования, Дияр чувствует себя бесконечно счастливым.

Тонкая грань между небом и землёй стирается, словно кистью неумелого художника. Загадки вселенной, мироздания, познания добра и зла сводится к невинному существу с голубыми глазами и светлой душой. Анабелла…Анна… Её имя пропитано нежностью и достоинством.

Такая простенькая ловушка: всегда знаешь, куда пойти, чтобы тебя вспомнили, приласкали и предоставили обязательный минимум общности. Всякий одиночка попадается на эту возможность – быстро и наверняка. На такой бескорыстной помощи можно протянуть полжизни. Но разве можно разумом понять и измерить тот неземной восторг, что окрыляет влюблённых и толкает на самые невероятные глупости? Разве подчиняются логике душевные порывы, налетающие внезапно, как шквальный ветер, и не оставляющие времени на обдумывание и осмысление?

Необязательно спать с человеком, чтобы чувствовать духовное родство, которое роднит гораздо больше иных видов связи. Ведь влюбиться в душу, не косаясь тела – большой талант и не каждый раскрывает его в себе. Желание обладать едва ли может иметь что-то общее с уважением чести и достоинства любимого тобой человека, с той хрупкой гранью, когда ты хочешь любой ценой удержать дорого тебе человека, даже разрушая вековые устои и идя против всего мира, но готов отпустить его по первой же искренней просьбе.

Человек, зависящий от другого человека, бессилен. Но на самом-то деле это кажущееся бессилие. Он может всё. В любви молчание дороже слов. Хорошо, когда смущение сковывает нам язык: в молчании есть своё красноречие, которое доходит до сердца лучше, чем любые слова. Как много может сказать влюблённый своей возлюбленной, когда он в смятении молчит, и сколько он при этом обнаруживает ума.

Дияр, сполна полюбовавшись прекрасной Анабеллой, наконец собирает силы для того, чтобы не стоять над ней, а отойти подальше. В камине теплется огонёк, за окном разыгрались глубокие сумерки. В полумраке Анабелла казалась слишком нереальной, спустившимся с небес ангелом. Она действительно крепко заснула, иначе давно отреагировала бы внимательный, хищный взгляд Дияра.

Утро наступает совершенно неожиданно. Анабелла потянулась на месте, где только что спала. Сладкая улыбка тронула её розовые губы. Принцесса открыла сонные глаза и протёрла их тыльной стороной ладони. Свет был неярким, спальное место расположенно не так, как в её покоях, поэтому Анабелла сразу поняла, что находится не в своей комнате. Она подняла глаза и улыбка стала шире. Дияр стоял возле своего стола и перебирал свитки, документы и разные бумаги. Он выглядел таким серьезным, но в тоже время простым и каким-то домашним.

– Доброе утро! – тихим голосом, произнесла она.

– Доброе! – кинув на принцессу влюблённый взгляд, Дияр тоже улыбнулся, а потом вновь принялся за свое занятие.

– Когда ты вернулся? Я тебя дождалась? – присаживаясь на кресле, Анабелла разминает плечи и кисти рук.

– Нет, ты заснула раньше… – произнёс Дияр умиляясь её, слегка томному после сна, облику.

– Я сама не помню, как так вышло…Просто устала…А всё в порядке?

– Да, – уверенно произносит Дияр, а потом резко вздыхает и меняет свой ответ, качая головой, – Нет. Но, ты не думай об этом!

Анабелла о чём-то задумалась. Перебирает возможные варианты событий. Что ещё могло произойти?! Конечно, Родерон готовиться к военному походу, отсюда и новые трудности. Не успевает принцесса толком принять решение, как Дияр спешно оказывается рядом, опускаясь на корточки перед ней, сжимает её ладони в своих руках и как-то странно смотрит на неё.

– Что с тобой? – поражается девушка, боясь пошевелиться, дабы не спугнуть момент, в котором Дияр выглядит несколько испуганным и бесконечно милым. Анабелла краешком сознания понимает, что его руки совсем тёплые и принцесса не может не радоваться этому факту.

– Вчера я кое-что понял. Это было не так легко, как кажется…и я верно схожу с ума, но вообщем ладно, это не важно! Я просто хотел….

Принцесса наблюдает за его попытками сказать нечто важное и глупо улыбается. Наверно в этом и есть то самое счастье, о котором без умолку твердят все поэты и поистине счастливые люди!

– Я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя и буду любить, пока не перестану дышать. Прости, что оттолкнул тебя, я так делаю, когда мне страшно. Просто я…Не хочу тебя потерять!

– Дияр, я тоже очень люблю тебя! Я так привыкла, что ты всегда рядом со мной…Не знаю, как смогу пережить, если ты вдруг оставишь меня, – Анабелла невольно переходит на шёпот, – Я боюсь заглянуть в будущее.

– Ничего не бойся! – он сильнее сжал её ладони, – Я всегда буду рядом! Никто не посмеет нас разделить, Анна. Клянусь тебе!

Он опустил голову, покрывая её руки жаркими поцелуями. Анабелла почувствовала себя в полной безопасности, заветной сладкой тишине и наконец-то страх перед неопределенным будущем начал исчезать. Она ещё не знала, что это последний день, когда они проводят эти волшебные секунды вместе. Дияр отошёл от девушки, словно ошпаренный. Пригладил взъерошенные волосы и принялся изучать оставленные без внимания документы. Анабелла ещё немного подождала и собралась уйти в свои покои. У выхода Дияр окликнул её и девушка поспешила оглянуться.

– Что, милорд? – захлопала ресницами принцесса.

– Не называй меня так, – притворно злясь и слегка скривившись, проговорил Дияр. А потом его лицо стало необычайно серьёзным и регент продолжил, – Завтра армия отправляется в военный поход. У наших границах крайне неспокойно. Анна, я хотел бы, чтобы ты внимательно следила за состоянием Его Величества. Не подпускай к нему тех людей, в которых неуверенна.

– Ты думаешь, ему могут угрожать? – с опаской спросила Анабелла.

– Не исключаю… – ровно произнёс Дияр, неотрывно вглядываясь в черты лица принцессы.

– Я…можно я буду писать тебе? – осторожно спросила Анабелла, – Пожалуйста…

Дияр чему-то усмехнулся, победно вскинув голову. Принцесса нервно покачала головой, догадываясь как сейчас выглядит. Конечно, ему льстит всё это. Но, что может поделать Анабелла, если этот молодой человек стал её слабостью!

– Нужно. Я же должен буду знать, что происходит во дворце в моё отсутствие.

Письмо принцессы Анабеллы

«Его Величеству лорду-регенту Родерона. Дияру Оккервилю Оранскому.»

Когда солнце разбудило наш маленький уютный мирок, я тороплюсь взять перо в руки и перенести на бумагу всё то, что разрывает мою душу. Я засыпаю и просыпаюсь каждое утро с твоим именем на губах. Если бы кто-то сполна мог познать всю мою печаль, которая преследует меня из-за нашей вынужденной разлуки…

Этот дворец превращается в каменное извояние, клетку. Я задыхаюсь. Небо над нашими головами не может вместить всю ту боль, что поселилась в моей душе. Бесконечные дни тянутся бледной вереницей. Я теряюсь среди этой пустоты, что окутала замок в твоё отсутствие. Моя душа, моя кровь, я сама – все принадлежит тебе. Ты – тёплое покрывало, под которым хочется укрыться от скучных, безжизненных новостей, прозрачных дождей без запаха. Мне бы выпасть росой там, куда обращён твой взор! Стать ласковым лучем солнца, что согреет тебя в холодные ночи. Мне бы обратиться нежными каплями дождя, чтобы коснуться тебя.

Ожидание разъедает мою душу… Только ты способен заставить меня жить… сегодня, завтра и сколько ещё будет существовать этот мир. Рядом с тобой тени отступают… Рядом с тобой луна светит особенным тёплым светом… Рядом с тобой всё вокруг кажется ярче, волшебнее, интереснее…Ты заставляешь меня улыбаться!

Не посмею спросить, сколько нужно ждать тебя, ибо знаю насколько непроста твоя миссия. Я искренне надеюсь, что война обойдет нас стороной. Терять кого-то – это самое страшное, что можно только себе представить. В Родероне всё по-прежнему спокойно. Хвала небесам, мы изобилует миром! Я же смиренно приклоняю колени, в мольбе о выздоравлении моего отца, который не встаёт и пребывает в тяжёлом состоянии. Я забыла о сне и покое. Череда этих бед лишает меня сил. Все мы боремся за его жизнь. По твоему приказу я тщательно слежу за всеми, кто входит в покои короля. Благо, никаких покушений не произошло…

Если бы ты знал, Дияр, как тяжело мне, познавшей сладость и тепло твоей любви, теперь томиться в проклятой разлуке…Но, это придаёт мне сил, поскольку за расставанием неизбежно следует встреча! Я же буду непрестанно молиться, чтобы звёзды не переставили освещать тебе путь. Пребываю в полной уверенности, что мои ты занят мыслями обо мне точно также, как я. Пусть же и дальше тебя хранит моя нежность! Надеюсь ты пребываешь добром здравии и как прежде полон решимости. Сейчас благополучие всего Родерона зависит от тебя!

"С уважением и бесконечной симпатией Принцесса Анабелла Анхельская Алекса Де Лора."

37 часть

Дияр находится в своём шатре, наблюдает за тем как медленно тлеют угли в камине. Его взгляд постоянно натыкался на свёрток с посланием от Анабеллы. Письмо пришло два дня назад, но Дияр прочёл его около десяти раз и выучил наизусть каждое слово.

Две недели, проведенные в походе, пролетели вихрем. Осень не щадила войнов и проливные дожди усложняли дело. Дияр понимал, что погодные условия будут противостоять армии точно также, как и враги. Армия Родерона встала лагерем на горной возвышенности. Именно отсюда открывался обширный вид на поля и лес. До границы ещё нужно было добираться ни один день. Дияр прекрасно понимал все риски, но и награда в случае победы велика.

Томас Лайн, главнокомандующий войсками Родерона, вошёл в шатёр регента. В быстром приветствии склонил голову и поспешил доложить о положении дел.

– Прибыл гонец, милорд. Император Северного государства подступает к нашим границам. Его армия многочисленна.

– А он настойчив… – загадочно произнёс Дияр, горько усмехнувшись. Советник наблюдал за регентом, который откинулся на высокую спинку стула и устало смотрел перед собой.

– Какие будут указания по этому поводу?

– Мы тоже двинемся в сторону границы. Завтра утром, – приказал регент, – И нужно подготовить послание для императора, а так сто тысяч золотых монет.

– К чему всё это?! Раз уж так сложилось, будет воевать. Тем более, что это в какой-то степени, будет для нас выгодным делом.

– Война выгодна бездарным. Талантливым всегда выгодней мир.

– Что ж, раз вы настаиваете…Милорд, вы действительно думаете, что ещё не поздно избежать военных действий?

– Не стоит терять надежду.

– Милорд, грядёт битва и это неизбежно, но я думаю, что мы одержим вверх. Император Северных земель ещё не знает с кем он связывается.

– Битву можно выиграть силой, но войну – только умом.

– Вы поясните, что именно должно содержаться в письме нашему противнику?

– Непременно.

– Хорошо. Разрешите идти и выполнять поручения?!

– Можешь идти.

Дияр с радостью остаётся наедине со своими мыслями и призраками души. Тем более, что нужного желанного собеседника ему здесь не найти. Осознание того, несколько сильно он привязан к принцессе наводит на тревожные мысли. Разум посылает противоречивые сигналы. Анабелла нужна ему, она возраждает в нём чувства, желание жить, быть человеком. Однако как раз из-за этого он начинает ощущать себя более уязвимым. А ещё он впервые замечает за собой проявление такой эмоции как грусть и тоска.

* * *

Теперь армия встала лагерем вблизи границы с Северной империей. Находясь в пути уже целый месяц, Дияр начинал лучше понимать как мыслят те, кем он управляет. В свою очередь войны и советники привыкали к нему, всё больше признавая Дияра своим правителем. В отличие от того, как было принято в Родероне, регент вёл себя совершенно иначе. Он разделяет армию на несколько отрядов, чтобы в случае поражения одного, другой смог бы одержать победу. Сам же регент выбирает для себя лучшее оружие и садится в седло, намереваясь идти во главе отряда войнов. Естественно, многие из советников не поддерживают его идею.

– Милорд, при всём уважении… – заявил главный советник по имени Джастин Филиппс, – Я не могу позволить вам сделать это.

– Пока мои войны будут сражаться и проливать свою кровь, я должен отсиживаться в шатре и вкушать яства?! – спокойно, но с долей раздражённости вскинул Дияр, вглядываясь в глаза советника.

– Всякий, кому хоть раз пришлось заглянул в стекленеющие глаза солдата, умирающего на поле боя, хорошо подумает, прежде чем начать войну. И если я сознательно веду людей на смерть, то буду стоять с ними плечом к плечу… – объясняет Дияр.

– Что ж, если вы так решили… Возможно, вы и правы, милорд.

Дияр и довольно большая группа войнов встретились с противником спустя несколько часов ходьбы под проливным дождём. На закате состоялась первая битва. Солдаты Родерона были яростными и неудержимыми. Они были превосходно натренированны и обучены биться или до победы или до смерти.

Вражеская армия всего за два часа битвы понесла многочисленные потери. Со стороны Родерона жертв было всего четыре десятка, а раненных вдвое больше. Противник, оценив ярость Родерона, принял решение временно отступить.

38 часть

Анабелла украдкой протирала глаза от слёз. Её отец неподвижно лежал на постели, будучи лишенным сил говорить. Принцесса потихоньку кормила его бульоном, пытаясь хотя бы краешком губ улыбаться отцу. Король был в сознании и любящими глазами смотрел на дочь. Анабелла была уставшей, поскольку целый месяц старалась быть рядом с отцом.

– Ваше Величество… – в покои короля входит Роксана, старается говорить тише, но её лицо выражало явную радость.

– Роксана, в чём дело? – принцесса насторожилась и подняла на вошедшую подругу воспалённые глаза. Анабелла сидела у изголовья отца.

– Принцесса, у нас замечательные вести…

– О чём ты? Сияешь вся… – горько усмехнулась Анабелла.

– Наша армия одержала первую победу в битве при Антильской возвышенности. Только что мой муж прислал письмо. А в скором времени прибудет официальное послание от регента.

– Святые Небеса! – прошептала принцесса утопая в милой улыбке, – Значит это была первая победа. А что с лордами, Дияром, войнами? Скольких мы потеряли? – чуть дрожащим голосом спрашивает Анабелла.

– В письме было написано, что потери минимальные.

– Роксана, мне не по себе…Он там, я здесь. Почти все лорды – советники в военном походе.

– Вам не о чём тревожиться, принцесса. Замок охраняется должным образом.

– Я не о безопасности переживаю, хотя и об этом тоже. Я просто выдыхаюсь. Всё так сложно…

– Ваше Величество, что же будет дальше? Как чувствует себя король? Вы думали, что возможно случится непоправимое… – Роксана широко распахнула глаза и кажется не могла произнести вслух то, о чём думала на самом деле. Принцесса прекрасно понимала, о чём переживает её подруга. Чтобы король не был свидетелем их беседы, Анабелла встаёт на ноги и отходит с Роксаной в сторону.

– Что ты такое говоришь?! Мой отец не умрет. Он скоро встанет и я в этом уверена. Он просто не сможет бросить нас и Родерон.

– Принцесса, я понимаю, что сейчас не время об этом говорить, но если случится такая беда, то вы выйдите замуж за принца Дарского и тогда вам предстоит навсегда покинуть Родерон… – выражая беспокойство по этому поводу, шепчет Роксана.

– Не хочу об этом сейчас думать… – устало произнесла принцесса и протёрла глаза.

– Простите, Ваше Величество…Мне не хотелось вас расстраивать.

– Нет, нет, всё в порядке. Ты права. Об этом следует подумать.

* * *

Сумерки стремительно окутали все окрестности. Дияр, главный советник, Рэймунд Оранский и главнокомандующий войсками сидели за огромным столом, не торопливо ужинали, хотя кусок в горло не лез. Солнце катилось за горизонт, оставляя за собой слабый алый след. Дияр с каким-то тихим подозрением наблюдал за своими приближенными. Каждый из них был тревожным и более того, эти люди постоянно напряжённо переглядывались.

– В чём дело? – догадливо спросил Дияр.

– О чём это вы, милорд? – Томас Лайн сделался совершенно непонимающим, – Поясните…

– Не надо этого! – раздражённо и чуть лениво вскинул регент, изображая недовольство. После настойчивого взгляда регента, его отец принял удар на себя, решившись всё объяснить.

– Дело в том, что у нас возник вопрос, который требует ответа…

– Какой вопрос, лорд Рэймунд? – заинтересованно уточняет Дияр.

– Вопрос касается нашей драгоценейшей принцессы Анабеллы.

Дияр удивлённо вскинул брови, ожидая продолжения этого разговора. Рэймунд Оранский вздохнул, видимо чтоб набраться сил. Только потом посмотрел на сына.

– Помолвка с принцем, как мы все поняли, откладывается на неопределенное время.

– Дальше.

– В связи с этими событиями и назревающим военным конфликтном происходит нечто…

– Не тяните, лорд…Я не страдаю долготерпением.

– Принц Марк высказывает некое недовольство… – уклончиво произнёс Рэймунд.

– И он попросил вас замолвить за него словечко?! А у самого не хватило храбрости, надо пологать… – усмехнулся регент.

– Милорд, принц Марк всего лишь хочет знать правду… – заступился главнокомандующий.

– В таком случае, пусть принц Марк подойдёт и лично спросит меня об этом.

* * *

Дияр, верхом на своём верном коне, видел как со стороны границы выступает войско: внушающее и величественное. Он не боялся, но тревога подступала к горлу. Их слишком много. Войны прекрасно вооружены и идут в боевом порядке. Если он правильно рассчитал время, то войны подступят максимально близко к лагерю Родерона к завтрашнему утру. Одним словом у них есть ровно сутки, чтобы подготовиться к следующей битве.

В назначенное время враг наступал решительно, пришлось вспомнить все навыки фехтования. Удары клинков, крики, шум, беспокойный храп лошадей – картину была ужасающей. Войны Родерона осознали, что мощь вражеской армии стала ещё более внушающей. Дияр спешился и подобно любому из войнов отражал нападение.

На этот раз пяти часовое сражение привело к большим потерям с обеих сторон и это привело к перемирию. Две армии разошлись, решив, что следует восстановить силы и, возможно, даже поменять тактику. Это было выгодно для обеих сторон конфликта.

Дияр видел, что происходит на поле боя и как погибают войны. Эта кровавая картина запечатлелась в его разуме и постоянно прокручивалась со скоростью света.

Войдя в свой шатёр, регент скинул плащ и как только развернулся и двинулся дальше, увидел сидящего за столом мужчину. Регент дёрнулся как от удара и нервно вздохнул, покачав головой.

– Дьявол! – выругался молодой человек, – С какой стати ты ошеваешься в моём шатре?

– Пришёл навестить лорда – регента. Это запрещено? – спросил Рэймунд.

– Когда меня здесь нет, да! – настойчивый тон голоса и совершенно строгий взгляд показывали, что Дияр не расположен к мирной беседе.

– Ну и что тебе нужно? – спросил Дияр, проходя мимо него, направляясь в глубь шатра.

– Я всегда был против открытого военного конфликта. Однако, раз уж так сложилось…мы должны проявлять дальновидность и проницательность. Например, не стоит ссориться с Дарской империей.

– Не понимаю к чему ты клонишь.

Рэймунд Оранский протянул руку и достал осторожно сложенный свёрток. Развернул на глазах у изумлённого сына и прокомментировал свои действия таким голосом, что у Дияра по телу пробежали мурашки.

– Письмо Анабеллы. Оно адресовано тебе.

Дияр стремительно потерял свои уверенность и невозмутимость. Он почувствовал лёгкий холодок, а потом настоящий липкий страх. Рэймунд держал в руках то, что могло бы уничтожить его едва наладивщуюся репутацию, также будущее принцессы. Дияр внимательно следил за отцом, ища в его жестах и взглядах намёки на скрытый смысл сказанных слов. Рэймунд Оранский встал на ноги, подошёл к горящему камину и бросил письмо в огонь. Строки, одна за другой, исчезали под натиском пожирающего пламени. Дияр как завораженный смотрел на это. Его взгляд потемнел и теперь Дияр чувствовал как сердце отбивает слишком быстрый и незнакомый ритм.

– Она признаётся тебе в любви. Просит, чтобы ты был осторожен. Говорит об улучшении состояния короля.

Рэймунд говорил вовсе не угрозами. Складывалось такое впечатление, что он просто ставил его в известность. Дияр абсолютно не понимал поведения отца. Рэймунд подождал пока письмо полностью поглотит огонь и после этого посмотрел на сына. Дияр тоже поднял на него глаза, полные настороженной злости и готовности наброситься на него в любую минуту. Рэймунд сделал шаг к сыну, а он проделал тоже самое, но отошёл назад. Тронул рукоять меча и гордо вскинул голову.

– Ты хочешь убить меня? – чуть тише обычного спросил Рэймунд, не решаясь больше подходить к регенту. Дияр с подозрением уставился на лорда, решая как лучше всего реагировать и вести себя.

– Это ведь не единственное письмо от неё?! – скорее утверждал, нежели спрашивал Оранский.

– Чего ты хочешь? – теряя терпение, требует ответа Дияр.

– Ничего. В следующий раз просто позаботься о том, чтобы никто не мог перехватить подобные письма. Это мой тебе совет.

– Неужели?! И почему это я тебе не верю?!

– Она потеряла от тебя голову также, как я когда-то от Люсии… – меланхолично протянул Рэймунд и почти пожалел о сказанном, потому что глаза его сына блеснули яростным огнём.

– Её имя не произноси и не смей говорить мне о большой и светлой любви.

– Ты не понимаешь. Я не мог отпустить её.

– И поэтому ты убил её.

– Дияр, ты влюблен в Анабеллу. Я не знаю, насколько это серьезно для тебя, но представь, что ты должен позволить ей уйти. Очень скоро подобное случится, ведь Анабелла помолвлена с другим. Неужели ты не сделаешь всё, чтобы она оставалась рядом с тобой?!

– Любовь живёт только тогда, когда есть уважение друг к другу и свобода. Желание обладать другим как вещью – абсурд.

Рэймунд согласно кивнул головой, однако в его глазах мелькнуло нечто похожее на тоску и горечь. Он тяжело вздохнул, как будто пытался скинуть груз прошлого и не мог этого сделать.

– Я не стану никому об этом рассказывать. На этот счёт можешь даже не беспокоиться.

– Я и не собирался, – усмехнулся Дияр, выказывая тем самым острое презрение. Рэймунд ещё раз оглядел сына с лёгкой тоской и умилительно-доброй улыбкой. Кажется хотел хоть как-то каснуться его. Он медленно протянул руку, но Дияр дёрнул плечом, отшатываясь от отца.

– Она не снится тебе по ночам? – возмущённо прошептал регент.

– Я противен тебе? – меняя тему разговора, Рэймунд Оранский казался совершенно спокойным и даже безобидным.

– А как вёл бы себя ты, если бы узнал, что твой отец недоумок и извращенец?!

Дияр почувствовал, что снова закипает. Злость, обида, боль, отчаяние – всё это захлестнуло и доводило до дрожи. Дияр смотрел на отца с такой явной злостью и возмущением, что Рэймунд Оранский шумно сглотнул и, догадливо кивнув, вышел из шатра.