Текст книги "Системный рыбак 5 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 11
Почему имя этого старика так цепляет память?
Я стоял посреди кочегарки с лопатой в руках, пытаясь выудить из пустоты хоть какое-то воспоминание. Старик тем временем спокойно потягивал чай за своим столиком, словно моё оцепенение для него было привычным зрелищем.
Если он мой наставник уже пять лет, то конечно его имя должно звучать знакомо. Это же очевидно. Только почему тогда вместе с этим именем в голове всплывает какое-то… хрюканье? Такое раздражённое и визгливое, как будто кто-то отчитывал меня за провинность.
Не-е-е, это бред. Откуда в воспоминаниях о почтенном старейшине взяться хрюканью?
Я тряхнул головой, отгоняя странные образы. Наверное, перегрелся у печи или съел что-то не то за завтраком. Хотя свой завтрак я тоже не помнил.
– Иви, – голос Броулстара вырвал меня из раздумий. – Ты сегодня рассеян больше обычного.
Старик отставил пиалу и посмотрел на меня с особым выражением лица человека привыкшего читать чужие души как раскрытую книгу.
– Скажи мне, ученик, чего ты хочешь добиться? Какова твоя цель?
– Я хотел бы заниматься любимым делом. Идти по пути культивации и добиться в этом больших высот. Стать Небесным… – начал спокойно отвечать я, но внезапно осёкся. Плавно катившаяся мысль внезапно оборвалась, как нить, которую резко дернули.
Небесным кем я хотел бы стать?
Следующее слово будто вертелось на кончике языка, такое близкое и такое знакомое, но я не знал какое именно слово должно быть. Ощущение было до ужаса неприятным, как зуд в том месте, до которого не можешь дотянуться.
– Ты хотел сказать Небесным кочегаром? – подсказал Броулстар, и в его глазах блеснул странный фиолетовый огонек.
Небесный кочегар? Да. Наверное так, если я работаю здесь уже пять лет. Эти слова всё-равно царапали слух, но при этом выглядели они вполне логично.
– Именно, – кивнул я. – Я хочу стать Небесным кочегаром.
Броулстар одобрительно кивнул и отпил чай.
– Достойная мечта для настоящего мужчины. Хорошим кочегаром может стать далеко не каждый, а уж получить титул «Небесный»… Для этого кроме таланта и упорства нужно иметь ещё и сердце. Впрочем, – продолжил старик, поднимаясь из-за столика, – ты выбрал правильную профессию. Ничто так не полезно для сердца практика, как работа с огнём. Пламя очищает, закаляет. Пламя не терпит лжи.
Старик неспешно направился к выходу, тяжёлые полы расшитых одежд шуршали по каменному полу. У самой двери он обернулся и бросил через плечо:
– Хорошо работай, Иви. Девушки в купальне не должны мёрзнуть.
– Конечно, дед… – я остановился на полуслове, заметив, как дрогнула его бровь. – Старейшина Броулстар.
Старик улыбнулся, коротко кивнув, и скрылся за массивной дверью. Створка за ним захлопнулась с глухим стуком, отрезая меня от внешнего мира. Я остался один.
Тишина кочегарки навалилась на плечи, нарушаемая лишь ровным гулом огня да журчанием воды в трубах. Сверху, сквозь потолок, по-прежнему просачивались приглушенные женские голоса, смех и плеск воды, а в моей голове вертелись одни и те же вопросы.
Почему я ничего не помню? Что случилось? Я получил травму головы или кто-то специально стёр мне память…
Ладно, гадать об этом сейчас бессмысленно, нужно исходить из того, что имеем.
А что мы имеем? Меня зовут Иви, и судя по словам старика я ученик внешнего двора какой-то секты культиваторов. Работаю кочегаром уже пять лет, потому что выбрал это своим истинным путем.
Ну, учитывая это место и то, что я держу в руках лопату, вроде бы все сходится.
За неимением других вариантов, будут придерживаться данной версии и жить этой своей старой новой жизнью. Новой, – потому что ничего не помню, а старой – потому что это всё что я про себя сейчас знал.
Пора бы заняться работой, пока ко мне не нагрянула эта, как её там, какая-то высокопоставленная бабка по имени Беллатрикс и не назначила наказание.
Я посмотрел на лопату в руках. Тяжелая, с широким совком, потемневшим от жара. Рукоять отполирована до блеска.
Перевел взгляд на горку камней у стены. Они были размером с кулак, серовато-синие, с тонкими прожилками, по которым время от времени пробегали искры. Топливо из странных духовных камней.
А потом посмотрел на саму печь, рассматривая её впервые осознанным взглядом.
Громадина из черного камня возвышалась в центре помещения, и ее контуры напоминали застывшего древнего зверя. Поверхность испещряла вязь рун, которые едва заметно мерцали в такт биению огня внутри. Жерло закрывала решетка из серебристого металла, сквозь прутья которой виднелось ослепительно-голубое пламя.
Такое чистое и ровное, как у газовой горелки. Откуда я знаю про газовые горелки? Понятия не имею, но знаю точно.
От основания печи во все стороны расходились медные трубы, начищенные до зеркального блеска. Они змеились по стенам и ныряли в потолок, унося тепло наверх прямо к девушкам.
Я прислушался к себе, пытаясь нащупать какие-нибудь техники культивации. Наверняка за пять лет работы я освоил хоть что-то полезное, что помогало бы мне в работе кочегара. Какую-нибудь магию огня, топки, управления рунами на печи или на худой конец телекинез.
Согласитесь, не махать же мне весь день тут лопатой? Было бы слишком тупо для практика.
Однако, сколько бы я ни прислушивался к себе, в голове витала такая же пустота как и при мыслях о моём прошлом.
Ладно, тогда может печь? Она похожа на духовный артефакт, значит у нее должен быть какой-то магический способ управления.
Обошел ее по кругу, внимательно изучая каждую деталь. И тоже не нашёл никаких намёков, как ей управлять.
На боковой стенке, чуть выше уровня глаз, обнаружился стеклянный цилиндр в бронзовой оправе. Внутри плавала густая маслянистая жидкость, а по центру тянулся тонкий столбик светящегося вещества. Шкала рядом с ним была размечена не цифрами, а миниатюрными барельефами – языками пламени, от крохотного, едва заметного огонька внизу до яростного костра с девятью языками у самого верха.
Сейчас светящийся столбик замер напротив третьего деления, умеренного пламени в три языка. Рядом виднелась гравировка: «Пять тысяч».
Ого! Вот это температура у воды в трубах. Что это там за купальня наверху такая, что там отдыхают в такой температуре?
Хотя, учитывая, что это купальня секты, то для местных практиков температура наверное в самый раз. Может они там закалку какую-нибудь этим жаром проходят.
Пожалуй, нет смысла отвлекаться. Вопрос только, какой режим мне нужно поддерживать в ней?
Броулстар сказал, что девушки не должны мерзнуть, но точных значений так и не назвал.
Я прислушался к себе, надеясь, что тело вспомнит то, что забыл разум. Может, руки сами потянутся к нужным рычагам? Или в груди проснется знакомое течение энергии для контроля пламени?
Ничего, полная пустота.
Значит, придётся работать по старинке. Засучил рукава. От работы дохнут кони, ну а я небесный пони…
Подошел к горке духовных камней и зачерпнул лопатой первую порцию. Камни оказались неожиданно тяжелыми.
Открыл заслонку и швырнул их прямо в сердце голубого пламени. Камни вспыхнули мгновенно, рассыпаясь снопами золотистых искр. Огонь взревел чуть громче, довольный подношением.
Взглянул на индикатор, столбик дрогнул и пополз чуть-чуть вверх, совсем незначительно, но все-таки выше.
Хорошо.
Зачерпнул еще одну порцию. И еще.
Работа затягивала. Бросил топливо – огонь вспыхнул ярче, а вода наверху стала горячее. Ничего сложного, одним словом, бери больше, кидай дальше, а в полёте отдыхай.
Может, в этом и есть смысл пути Небесного кочегара?
Через час упорной работы лопата стала казаться продолжением моей руки.
Прислонил её к стене и взглянул на индикатор. Столбик замер на отметке пять тысяч и одно деление выше, уверенно перевалив за три огонька. Думаю, для начала вполне неплохо, учитывая что я понятия не имею, на сколько его нужно раскочегаривать.
Жар от печи приятно грел, а сверху по-прежнему доносились плеск воды и приглушённый смех. Красавицы наверху купаются, значит всё в порядке. Если бы что-то пошло не так, уже давно бы прибежали с жалобами.
Хотя, может, хватит на сегодня? А то девицы совсем сварятся и будут ходить красными как раки на царском банкете.
Я хмыкнул собственной шутке. Откуда в голове взялся образ «царского банкета», тоже понятия не имел, но звучало забавно.
Разогнанной печи должно хватить минут на десять-пятнадцать без подкидывания топлива. Температура будет медленно падать, но не критично. А мне бы не помешало осмотреться и понять, что тут вообще есть и где я оказался.
Толкнул тяжёлую дверь и вышел наружу.
Узкий коридор с низким потолком, выложенный всё тем же светлым камнем. Факелы в бронзовых держателях бросали на стены дрожащие тени. Обычный подвал, только чистенький и какой-то слишком ухоженный для хозяйственного помещения.
Поднялся по каменной лестнице на следующий этаж и сразу почувствовал разницу.
Здесь царила совершенно иная атмосфера. Светло, просторно и очень влажно. Пар клубился под высоким сводчатым потолком, оседая мелкими капельками на стенах из полированного камня. Воздух был густым и тёплым, насыщенным духовной энергией.
Вдоль коридора тянулся ряд дверей, каждая украшена резьбой в виде языков пламени и каких-то птиц. Из-за некоторых, кроме звонких женских голосов и смеха, просачивался густой пар, насыщенный чем-то приятно покалывающим.
Это была очень плотная духовная энергия, которая чувствовалась даже практиком такого низкого уровня закалки тела как у меня.
Я двинулся по коридору, насвистывая незамысловатую мелодию, которая сама всплыла откуда-то из глубин моей памяти. Пальцы задорно отбивали весёлый ритм по бедру.
Одна из дверей распахнулась, и мне навстречу вышла девушка в коротком полотенце, едва прикрывавшем бёдра. Влажные волосы струились по плечам, а от кожи поднимался лёгкий парок.
– Доброе утро, Иви! – она мимоходом улыбнулась, даже не замедлив шаг.
– Доброе, – машинально ответил я, провожая её взглядом.
Понятия не имею, кто она и откуда мы знакомы, но тело само выдало правильную реакцию. Видимо, за пять лет работы здесь я примелькался настолько, что стал частью интерьера.
Дальше по коридору мне встретилась ещё парочка девушек, уже одетых в лёгкие халаты с вышитыми красными языками пламени. Обе кивнули мне как старому знакомому.
– Иви, ты что-то бледный сегодня. Опять недосыпаешь?
– Работа, – пожал я плечами. – Кто-то же должен поддерживать огонь.
Они рассмеялись и прошли мимо.
По пути встречалось еще множество учениц, но на меня они внимания не обращали. Болтали о каких-то своих огненных техниках или косметических способах ухода за телом, я был для них ничем не приметнее мебели.
Мужчин почти не было. Дважды мелькнули фигуры в рабочих робах, такие же как у меня, судя по всему, обслуживающий персонал. Один тащил корзину с полотенцами, второй вёз тележку с какими-то припарками.
Ну да, логично. Женская купальня всё-таки. Мужикам тут особо делать нечего, кроме как поддерживать всё это хозяйство в рабочем состоянии.
На втором этаже обнаружился балкон.
Выйдя на него, я замер.
Вот это да.
Секта располагалась на склонах горных хребтов, и с высоты второго этажа открывался вид, от которого захватывало дух. Павильоны с загнутыми крышами лепились к скалам, соединённые системой мостов и лестниц. На широких площадках тренировались практики – отсюда они казались крошечными фигурками, выполнявшими синхронные движения. Вспышки пламени то и дело озаряли каменные террасы, превращая тренировки в подобие фейерверка.
Выше по склонам виднелись дворцы побогаче, с черепичными крышами и нефритовыми колоннами. Там, видимо, обитала местная верхушка: старейшины, главы павильонов и дом главы.
Но главное разместилось в самом центре секты.
Вулкан.
Он возвышался над всем этим великолепием, как древний император над своими мелкими подданными. Из его жерла вырывалось фиолетовое пламя, яркое даже при дневном свете, и оно поднималось столбом к небесам, где…
Я прищурился и выдохнул, не веря своим глазам.
Там, прямо над кратером, парил огромный горн. Массивная конструкция из тёмного металла, украшенная рунами, которые полыхали мистическим светом. От горна во все стороны расходились полупрозрачные линии энергии, которые смыкались где-то на границах секты, образуя защитный купол.
Мощнейший магический артефакт, питаемый энергией целого вулкана!
Я уставился на это зрелище, пытаясь осознать масштаб. Вся секта была построена вокруг вулкана и использовала его силу для защиты и, видимо, культивации. Неудивительно, что здесь придают такое значение огню.
Наверное, и моя работа кочегара вписывается в эту философию, так как мне постоянно приходится иметь дело с пламенем.
Постояв ещё немного и насмотревшись на парящий горн и тренирующихся практиков, я развернулся и пошёл обратно. Печь сама себя не накормит, а мне ещё надо разобраться, какую температуру здесь считают нормальной.
Спустился на первый этаж, кивнул паре встречных девиц, которые ответили мне такими же рассеянными кивками, и нырнул в подвал.
Толкнул дверь кочегарки…
– Ты!
Крик ударил по ушам раньше, чем я успел что-либо разглядеть…
Глава 12
Посреди помещения стояла девушка, и первое, что бросилось в глаза – её волосы. Огненно-рыжие, они водопадом струились по плечам. Глаза были зелёными, яркими, как весенняя трава после дождя, и сейчас они метали в меня молнии.
А чуть ниже глаз была она. Грудь. Большая, затянутая в тугой корсет платья, она возмущённо вздымалась при каждом вдохе, словно тоже участвовала в этом буйстве эмоций.
– Ты где шлялся⁈ – незнакомка ткнула в мою сторону пальцем. – Температура упала! Вода остывает!
В углу, за её спиной, скорчился какой-то парень с кучерявой шевелюрой. Он елозил тряпкой по полу, старательно притворяясь невидимым, но при этом бросал на меня панические взгляды.
Перевёл глаза на индикатор температуры.
Ровно пять тысяч, упала как и планировал. Всё в пределах нормы, как я и предполагал.
– Температура нормальная, – спокойно сказал ей, закрывая за собой дверь. – Она и должна была немного упасть. Сейчас подкину камней, и всё вернётся.
Рыжая уставилась на меня так, будто я сморозил какую-то несусветную глупость.
– Нормальная⁈ Ты смеешь мне указывать, что нормально, а что нет⁈
Ого, ну у неё и темперамент.
– Я не указываю, – пожал плечами, проходя мимо неё к горе камней. – Просто констатирую факт. Пять тысяч это рабочая температура, или по твоему я что, должен готовить тут суп из учениц?
– Да как ты смеешь так разговаривать со мной⁈ Без должного почтения!
– Какого ещё почтения? – обернулся я, приподняв бровь. – Мы же вроде одного возраста. Можем говорить на равных.
Рыжая осеклась на полуслове, ну а я продолжил, потому что её надменный тон начал меня раздражать:
– Это ты тут врываешься в мою кочегарку как к себе домой и орёшь на меня. Понятия не имею, кто ты такая, но это не даёт тебе права устраивать здесь истерику.
Её грудь возмущённо колыхнулась.
– Твою кочегарку⁈ – девушка чуть не задохнулась от негодования. – Ты всего лишь жалкий ученик внешнего двора! А я – старейшина! Неужели ты снова хочешь месяц чистить выгребные ямы за пламенными быками⁈
Я хмыкнул.
– Ну, это уже перебор. Называть себя старейшиной, когда сама едва под стол пешком ходить пере…
И тут краем глаза я заметил в углу какое-то движение.
Кучерявый парень отчаянно махал руками и мотал головой. Его глаза были огромными от ужаса, а губы беззвучно формировали какие-то слова. Что-то вроде «старейшина» и «правда».
Я замер на полуслове. В памяти всплыли слова Броулстара: «…старейшина Беллатрикс спустит с тебя шкуру… её кнут из жидкой стали… снова чистить выгребные ямы…»
И эта рыжая только что сказала то же самое. Про месяц и выгребные ямы.
Перевёл взгляд на неё.
Шестнадцать лет от силы. Юное лицо, гладкая кожа, никаких морщин или седины. И при этом старейшина секты, где есть летающие горны и защитные барьеры из вулканического пламени?
Серьёзно что ли?
Я представлял Беллатрикс несколько иначе. Этакой сухонькой старушенцией с клюкой, или там суровой тёткой в летах. А не такой жгучей красоткой с большой… душой.
Мы молчали. Рыжая сверлила меня взглядом, ожидая продолжения фразы. Уборщик за её спиной, кажется, вообще перестал дышать.
М-да, замечательно, Иви. Просто замечательно. Я откашлялся, чтобы хоть как-то оправдать затянувшуюся паузу и невозмутимо продолжил говорить:
– … перестала набирать высоту в мастерстве, – закончил совершенно другой фразой, чем планировал. – Это была шутка, разумеется. Чтобы развлечь старейшину своим скромным юмором. Если нужно поднять температуру повыше, то разумеется я это сделаю.
Беллатрикс уставилась на меня, как на сумасшедшего. Её рот приоткрылся, но ни звука не вылетело. Видимо, такой резкий разворот на сто восемьдесят градусов выбил её из колеи.
– Ты… – начала она, потом осеклась и глубоко вздохнула, видимо пытаясь немного успокоиться. – Небеса, какого же недотёпу старейшина Броулстар притащил к нам пять лет назад.
Она скрестила руки под грудью, отчего она стала выглядеть ещё внушительнее, и заговорила уже более спокойным, хотя всё ещё строгим тоном:
– Я отвечаю за этот павильон. За культивацию тысяч практиков, которые здесь тренируются. Поэтому не потерплю, чтобы вода в купальнях была прохладной.
Я согласно кивнул.
– Понял. Тогда уточните, какую именно температуру мне нужно поддерживать? Как практик, идущий по пути кочегара, я обеспечу любой уровень жара.
– Любой? – она усмехнулась, и в её глазах мелькнул странный огонёк. – Ты уверен, что понимаешь смысл этих слов?
– Вполне. Я серьёзно отношусь к обязанностям, – продолжил говорить, выдерживая её взгляд, – Вы угрожаете мне наказаниями, но я тоже человек, от которого зависит работа всей вашей купальни. Поэтому если обеспечу эту температуру, то вы впредь будете разговаривать со мной уважительно. Невзирая на разницу в наших статусах.
Беллатрикс замерла.
Её зелёные глаза впились в моё лицо, изучая, словно пытаясь разглядеть что-то скрытое под поверхностью. Несколько долгих секунд в кочегарке стояла тишина, нарушаемая только потрескиванием огня в печи.
Губы Беллатрикс дрогнули, то ли от возмущения, то ли от сдерживаемого смеха.
– Дерзко, – наконец произнесла она.
– Ну так что?
– Договорились, кочегар. Чем выше температура, тем быстрее культивация. Для качественного прогресса в нашей секте нужно, чтобы огонь держался хотя бы на пятидесяти тысячах. Но учти: если провалишь то пожалеешь, что вообще открыл рот.
Уборщик за её спиной нервно закашлялся, сгибаясь чуть ли не пополам.
– И так уж и быть, – продолжила Беллатрикс, и её губы изогнулись в холодной улыбке. —
Если ты обеспечишь мне эту температуру, я буду разговаривать с тобой уважительно, как с равным, и даже разрешу разговаривать со мною на ты. Несмотря на пропасть между нашими должностями.
Прежде чем я успел что-либо ответить, она развернулась и быстрыми шагами вылетела из кочегарки, лишь подол её платья эффектно взметнулся, мелькнув вышитыми языками синего пламени.
Дверь захлопнулась за рыжей с такой силой, что эхо облетело всю кочегарку.
Мы с уборщиком стояли и смотрели на закрытую дверь ещё несколько секунд, словно ожидая, что она сейчас распахнётся обратно и рыжая вернётся, чтобы добавить ещё пару ласковых.
Но она не вернулась.
Уборщик шумно выдохнул, чуть ли не приседая, будто из него выпустили воздух.
– Ты вообще с ума сошёл? – он выпрямился и хлопнул меня по плечу так, что я качнулся вперёд. – Так разговаривать с самой старейшиной Беллатрикс! Я думал, она нас сейчас своим огнём спалит прямо на месте!
Я потёр плечо. Для уборщика у этого парня оказалась неплохая сила удара, уровень закалки у него явно побольше чем у меня.
– А что, могла бы?
– Ещё как могла! – парень всплеснул руками. – Она же практик второй ступени! Одним щелчком пальцев может испепелить таких как мы! Ты хоть понимаешь, с кем только что препирался?
Вторая ступень в её-то годы. Ого. Это же очень-очень прямо неплохо. Кстати, о возрасте.
– Вот объясни мне тогда, – я потёр щёку. – почему такая юная девица вдруг является старейшиной? Ей же лет шестнадцать от силы.
Уборщик уставился на меня так, будто я спросил, почему небо голубое.
– Ты что, издеваешься? Не в курсе, кто такая Беллатрикс?
Я покачал головой.
– Слушай, можешь посчитать меня идиотом, но я сегодня утром обнаружил, что ничего не помню. Ни кто я, ни где работаю, ни почему вообще оказался в этой кочегарке. Полная пустота в голове.
Уборщик несколько секунд молча рассматривал моё лицо, видимо пытаясь понять, не разыгрываю ли я его. Потом вздохнул и почесал кучерявый затылок.
– Ну вот теперь понятно, почему ты с ней так дерзко разговаривал. Любой нормальный практик, который знаёт ее подноготную уже был бы на коленях и прощения вымаливал.
– Приятно знать, что я ненормальный, – хмыкнул ему в ответ.
Парень усмехнулся и прислонился к стене, скрестив руки на груди.
– Ладно, раз такое дело, расскажу тебе вкратце. Беллатрикс – сильнейший гений нашей секты за последние триста лет. Она в десять лет достигла второй ступени культивации, когда большинство практиков к этому возрасту едва осваивают первую. А сейчас она уже находится в шаге от третьей ступени, поэтому сам глава секты взял её в личные ученицы. Сам глава, понимаешь? Хотя чего я спрашиваю, ты наверное даже название нашей секты не знаешь.
Я отрицательно качнул головой.
– Секта Пылающего Горна, – сообщил он тоном учителя, объясняющего азбуку первоклашке. – Одна из сильнейших на многие сотни тысяч километров вокруг. Так вот, раз Беллатрикс стала личной ученицей главы, а это очень высокий статус, ей подобает носить и должность соответствующую. Поэтому ее сделали старейшиной. Как старейшина, она обязана за чем-то присматривать, вот ей и поручили Нефритовый павильон с купальнями.
Ага. Получается девчонке просто подтянули звание и должность до соответствующего уровня. Я не знал, откуда всплыла эта аналогия, но она показалась до странности знакомой, будто я уже сталкивался с подобным раньше. В какой-то другой жизни, что ли.
– Ясно, – кивнул я. – Теперь хоть понимаю, с чего она так на меня взъелась.
– Ещё бы! Ты ей чуть ли не в лицо сказал, что она соплюха. При её-то характере… – парень передёрнул плечами. – Ладно, кстати… – он спохватился и снова почесал затылок. – Раз ты ничего не помнишь, то и меня не помнишь, да?
– Угу.
– Ну тогда давай знакомиться заново, – он протянул мне руку. – Я Лего. Уборщик в этом павильоне, и тоже ученик внешнего двора как ты.
– Иви, – я пожал его ладонь. – Кочегар, как выясняется, будем знакомы, Лего.
– Будем. А вообще, если не считать вспыльчивый характер Беллатрикс, то ты работаешь в очень неплохом месте. Смекаешь о чем я?
Он хитро подмигнул, ожидая, что я пойму. Но я что-то совсем не просекал, поэтому он продолжил:
– Купальня же женская. Ну? Девчонок здесь красивых до кучи. А если повезет, то их можно даже в полотенце или нижнем белье увидеть. Или даже познакомиться с кем-нибудь.
Он еще раз хитро подмигнул, ожидая моей реакции.
А-а-а, так вот оно что! Ха-хах! Согласен, классно когда много сносгшибательных девчонок вокруг тебя ходит, пацанам в шестнадцать лет от этого башню с ума сводит. И мне должно сводить… Вот только я почему-то как-то более спокойно смотрел на это.
Не, мне красивые девушки нравятся, но по ощущениям я реагирую как будто бы мне не шестнадцать, а гораздо больше лет. Хм… Странно.
– Согласен, мы с тобой работаем в раю, – хлопнул его по плечу.
– Не то слово, не то слово, – расплылся он мечтательной лыбой. Через некоторое время он пришел в себя. – Слушай, у тебя тут работы выше крыши после этого разговора. Пятьдесят тысяч это не шутки, так что не буду тебе мешать, пойду коридор мыть. Но ты это, если что зови.
– Ага, давай. И ещё раз спасибо за информацию.
Лего махнул рукой, схватил ведро со шваброй и скрылся за дверью, оставив меня наедине с гудящей печью да горой духовных камней.
Я повернулся к печи и окинул её взглядом.
Итак, пятьдесят тысяч. На шкале индикатора эта отметка находилась на три деления выше, у пяти огоньков. Ещё два сектора и будет предельная температура, судя по всему, предназначенная для совсем уж экстремальных случаев.
Сейчас стрелка колебалась где-то в районе пяти тысяч, едва-едва цепляясь за неё. До нужной отметки, как до Луны пешком.
Ну что ж, работа есть работа. Я никогда не отлынивал от своих обязанностей. В этом я был уверен, даже несмотря на потерю памяти, какое-то внутреннее ощущение подсказывало, что халтурить не в моём характере.
Открыл заслонку. Жар ударил в лицо плотной волной, но не обжигая, потому что невидимый барьер удерживал пламя внутри. Зачерпнул первую порцию камней и швырнул в огонь.
Камни вспыхнули мгновенно, рассыпаясь снопами искр, а пламя отозвалось довольным гулом. Столбик на индикаторе дрогнул и пополз вверх.
Хорошо.
Ещё лопата. И ещё одна.
Работа затягивала. Зачерпнул, бросил, зачерпнул, бросил. Только ты, лопата и голодное пламя, которое нужно накормить.
Семь тысяч…
Пот катился по спине, но жара я почти не чувствовал. То ли тело за годы привыкло, или магический барьер защищал не только кочегарку, но и меня самого.
Печь гудела всё громче, будто огромный зверь, просыпающийся от спячки. Руны на её боках засветились ярче, а по медным трубам побежала еле заметная вибрация.
Девять тысяч…
Одиннадцать…
Работа шла своих ходом, стабильно, уютно и не спешно. Но вскоре я заметил неладное.
Камни начали прогорать слишком быстро. Я едва успевал зачерпнуть новую порцию, как предыдущая уже превращалась в пепел. Сколько бы я ни закидывал, температура застыла на отметке в пятнадцать тысяч и отказывалась двигаться дальше.
Чёрт.
Остановился, тяжело дыша, и уставился на индикатор. Пятнадцать тысяч, до пятидесяти ещё два раза по столько же, или больше.
Так не пойдёт. Сколько бы я ни махал лопатой, при такой скорости прогорания выше текущего уровня мне не подняться. Физически не успею закидывать достаточно камней, чтобы компенсировать потери жара.
Нужен другой подход.
Прислонил лопату к стене и вышел в коридор, в поисках решения. Рядом с кочегаркой располагались несколько подсобных помещений, которые я ещё не успел осмотреть.
Первая дверь открыла небольшой склад. Мешки с чем-то сыпучим, связки каких-то трав, ящики с инструментами. Ничего полезного.
Вторая дверь вела в комнату побольше. Здесь хранились строительные материалы: доски, брусья, мотки верёвки. И в углу, припорошенная пылью, стояла тачка. Обычная такая, на одном колесе, с деревянными бортиками и металлическими ручками.
Я подошёл и осмотрел её. Крепкая, вместительная. Видимо, в ней обычно перевозили духовные камни из главного хранилища сюда, в кочегарку.
В голове начала формироваться идея.
Если закидывать камни лопатой не получается, потому что они прогорают быстрее, чем я успеваю работать, то нужно увеличить объём единовременной загрузки. Не по одной лопате, а сразу целую тачку. Разом.
Выкатил тачку к горке камней и начал загружать. Лопата за лопатой, пока тачка не наполнилась доверху. Камни глухо стучали друг о друга, искрясь прожилками духовной энергии.
Подкатил тачку, мышцы на руках напряглись, ноги упёрлись в пол, тяжело, но реально. Потянул вверх и… Опрокинул!
Лавина духовных камней хлынула в жерло печи с грохотом небольшого камнепада. Пламя взревело, вспыхнув ослепительно-белым светом, и стрелка на индикаторе рванула вверх, перескочив сразу через пару делений. И при этом уже не прогорала так моментально.
Семнадцать тысяч.
Работает!
Я схватил пустую тачку и помчался обратно к горке камней. Загрузка, подвоз, опрокидывание. Снова и снова.
Тридцать тысяч.
Работа вошла в ритм. Зачерпнуть, загрузить, подкатить, опрокинуть.
Печь гудела как разбуженный зверь, пламя внутри превратилось в сплошное белое сияние, на которое больно было смотреть даже сквозь защитный барьер. Тепло в кочегарке поднялось настолько, что пот лился с меня ручьями, но я не останавливался.
Руки гудели от усталости, спина ныла, ладони горели от постоянного трения о рукоять лопаты, но индикатор упрямо полз вверх, приближаясь к заветной зоне.
Сорок пять тысяч.
Ещё одна тачка. Грохот камней и рёв пламени.
Пятьдесят тысяч!
Стрелка пересекла границу сектора и замерла на отметке.
Я остановился, опершись на ручки пустой тачки, и несколько раз глубоко выдохнул. Лёгкие горели, мышцы дрожали от напряжения, но на губах сама собой расплылась довольная улыбка.
Есть, получилось!
Хотя нет, погоди. Рыжая сказала «хотя бы пятьдесят тысяч». Значит это минимум. Если остановиться прямо сейчас, температура начнёт падать, и через час снова придётся всё повторять.
Лучше добавить про запас.
Я загрузил ещё две тачки камней и отправил их в ненасытную пасть печи. Столбик индикатора перескочил через отметку и замер на пятидесяти двух тысячах.
Вот теперь можно и отдохнуть.
Отставил тачку в сторону, прислонил лопату к стене и огляделся в поисках столика, за которым сидел Броулстар с чаем. Он стоял в углу, прикрытый тенью от массивной колонны. На нём по-прежнему стоял фарфоровый чайник и несколько пиал.
Я подошёл и опустился на низкую скамейку. Взял чайник, удивившись, что он всё ещё тёплый, и налил себе чай в чистую пиалу. Густой аромат поплыл по воздуху, смешиваясь с запахом духовного огня и раскалённого камня.
Откинулся назад, прислонившись спиной к тёплой стене, и позволил себе просто посидеть. Печь ровно гудела, столбик на индикаторе уверенно держался в нужной зоне, а раскрасневшиеся трубы несли жар наверх, к капризным красавицам из купальни.
Поднёс пиалу к губам и сделал глоток, наслаждаясь моментом покоя… Можно еще Лего позвать чайку попить…
* * *
Хамам Нефритового павильона утопал в молочно-белом тумане.
Горячий пар клубился под высоким сводом, оседая на полированных мраморных скамьях жемчужными каплями. Светильники из горного хрусталя бросали мягкие блики сквозь эту пелену, превращая помещение в подобие облачного чертога.
В одной из его зон четыре ученицы внутреннего двора расположились на тёплых камнях в позах для медитации. Обнажённые и с капельками влаги на коже они были открыты для потоков насыщенного энергией пара. Плечи, руки, изгибы спин – все-все участки их тела впитывали в себя целебный жар.
Вся отопительная и водопроводная система купальни была устроена таким образом, что духовные камни, служившие в качестве топлива, сгорая приобретали элемент огня, а затем этот элемент вместе с духовной энергией передавался через трубы в воду, а вода соответственно превращалась в пар.
Таким образом, этот пар был не просто насыщен духовной энергией, он содержал стихию огня. Система купальни смогла сочетать две казалось бы несочетаемые вещи: стихию воды в виде пара и стихию огня от пламени из печи в кочегарке.
