Текст книги "Системный рыбак 5 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Привязал крючок к концу Духовной Нити. Теперь нужен поплавок, чтобы видеть поклёвку.
У самой воды рос камыш. Я сорвал один стебель, отломил кусок потолще и надрезал его ногтем, продевая леску. Лёгкий, плавучий, достаточно заметный на воде.
Готово.
Удочка получилась простенькая и кривоватая, но вполне рабочая. Палка, нить, крючок из значка, поплавок из камыша. Минимальный набор, собранный из того, что было под рукой.
Теперь осталось найти только наживку.
Я пошарил по карманам и нащупал там кусок хлеба, который машинально сунул туда ещё утром, когда завтракал с Беллатрикс. Отщипнул мякиш, скатал в шарик, насадил на крючок. Вернулся к берегу, сел на валун и забросил.
Поплавок шлёпнулся на воду и закачался на мелкой ряби. Леска натянулась, уходя в глубину. Хлебный шарик медленно опускался, привлекая внимание серебристых теней под водой.
Ну, давайте, клюйте. Я сидел и смотрел на поплавок. Он мерно покачивался, то поднимаясь на волне, то опускаясь обратно.
Рыба шныряла где-то рядом, но к наживке не подходила. Может, не голодная? Или чует подвох?
Ладно, рыбалка это дело терпеливое.
Мысли сами собой потекли к предстоящему вечеру. Броулстар говорил про какое-то особое пламя, которое я должен создать в Вулканическом зале. Что в нём такого особенного? И почему он сказал «создать», а не «получить» или «обрести»? Странно.
А вчера, когда я пропускал через себя огонь Беллатрикс, было… Сначала адская боль, а потом вдруг появилось тепло и лёгкость. Броулстар сказал, что это пробуждается родословная, связанная со стихией огня. Что это за родословная такая у обычного ученика внешнего двора? Тоже странно…
Поплавок всё так же мерно покачивался. Ни одной поклёвки.
Солнце поднялось в зенит и начало припекать по-настоящему. Жар навалился на плечи, пот потёк по спине, и веки сами собой стали тяжёлыми. Неделя почти без сна всё-таки брала своё. Сколько бы я ни спал этой ночью, организм требовал ещё.
Я зевнул так широко, что чуть не вывихнул челюсть.
Может, вздремнуть немного? До вечера ещё далеко, а рыба всё равно не клюёт. Удочка-то кривая, да и рыбак из меня, похоже, никакой, несмотря на все эти «воспоминания тела».
Значит не был я никаким рыбаком и лопата моё призвание.
Нашёл подходящий камень, придавил им на всякий случай конец удилища. Чтобы какая-нибудь особо наглая рыбина не утащила мою самоделку. Потом отошёл к яблоне, где была тень, и улёгся на траву.
Шляпу положил на лицо, закрывая глаза от пробивающегося сквозь листву солнца.
Трава была мягкой и пахла летом. Откуда-то издалека доносились птичьи трели. Ветерок шелестел в кроне над головой.
Хорошо…
…
Бум.
Что-то ударило меня по лбу прямо сквозь соломенную шляпу.
Я вскочил рывком, сбрасывая шляпу и озираясь в поисках угрозы. Сердце колотилось как бешеное, кулаки сжались, готовые к бою.
Никого.
Только яблоко, красное с жёлтым бочком, лежало в траве рядом со мной.
Ох, так это оно упало на меня с дерева. Прямо в голову?
Я выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение, и потёр ушибленный лоб. Вообще было больно. Ощущение будто яблоко было тяжелее, чем должно было быть.
Поднял взгляд к небу и присвистнул.
Солнце уже касалось горных вершин на западе, окрашивая облака в оранжевые и розовые тона. Близится вечер. Я проспал здесь весь день, как сурок в зимней спячке.
Пора идти, меня ждёт Броулстар.
Я поднялся, отряхнул робу от травинок и листьев, подобрал шляпу с яблоком. Взгляд упал на удочку, всё ещё торчащую из-под камня.
Погоди-ка…
Поплавок дёргался. Не просто покачивался на волнах, а ходил из стороны в сторону резкими рывками, то ныряя под воду, то выскакивая обратно.
Клюнуло!
Я подскочил к берегу, схватил удилище и потянул. Леска натянулась струной, а где-то на другом конце что-то упиралось, дёргалось, пыталось сорваться.
Подсечка. Движение запястьем, короткое и резкое, чтобы крючок вошёл глубже.
И снова это ощущение, что тело знает лучше головы.
Рыба билась, но я держал крепко, не давая ей слабины. Потихоньку подтягивал к берегу, то отпуская, то снова натягивая леску. Изматывая, выжидая момент.
И наконец вытащил.
На траву шлёпнулась рыбина размером с ладонь. Не духовный монстр конечно, и не редкий деликатес, а просто обычный карп. Чешуя отливала ярким оранжевым цветом, будто кто-то раскрасил её закатным солнцем. Красивый.
Он бился на траве, разевая рот и хлопая жаберными крышками.
Я присел рядом, аккуратно снял его с крючка и подержал на ладони. Маленький, тёплый, живой. Сердце билось где-то внутри этого скользкого тельца, и я почти физически ощущал его страх.
– Ладно. Живи дальше, – сказал ему негромко. – Расти большим и крепким.
И бросил обратно в озеро.
Карп мелькнул оранжевой молнией, нырнул в глубину и исчез. Только круги расходились по воде, отмечая место его падения.
Зачем я это сделал? Мог бы забрать, приготовить… Но почему-то мне этого сейчас не хотелось.
Выпрямился, закинул удочку на плечо и зашагал обратно к секте, хрумкая яблоко на ходу.
Вулканический зал находился у основания вулкана, за массивными воротами, которые охраняли двое стражников с алебардами и каменными лицами. От них веяло мощью, что я невольно подобрался, подходя ближе.
Древки скрестились, перегородив проход.
– Стой. Назови себя и цель визита.
– Иви. Ученик внешнего двора. Меня вызвал старейшина Броулстар.
Один из стражников окинул меня взглядом, задержавшись на соломенной шляпе и удочке на плече. Ну да, понимаю, не каждый день к священному месту секты заявляются такие колоритные типы.
– Верно, Старейшина предупреждал о твоём приходе. Поторопись.
Алебарды разошлись, ворота бесшумно распахнулись, и я с нетерпением шагнул в темноту.
Глава 18
Темнота за воротами оказалась обманчивой.
Стоило сделать пару шагов, как глаза привыкли, и я разглядел уходящий вглубь коридор. Чёрные, обсидиановые стены были отполированными до зеркального блеска, а по потолку змеились прожилки чего-то светящегося. Они давали достаточно света, чтобы не спотыкаться о собственные ноги.
Воздух здесь был другим. Сухим, горячим, пахнущим серой и чем-то ещё – чем-то древним, как сам вулкан.
Броулстар ждал меня в нескольких шагах от входа, сложив руки за спиной. Его фигура в расшитых фиолетовым пламенем одеждах казалась здесь совершенно уместной, будто он был частью этого места.
– Пойдём, – сказал он, не оборачиваясь. – Нам ещё долго идти.
Я пристроился рядом, перекинув удочку на другое плечо. На голове надета соломенная шляпа. Странный, наверное, вид для того, кто собрался обрести великую силу.
Некоторое время мы шли молча. Коридор плавно уходил вниз, петляя и разветвляясь, но Броулстар уверенно выбирал нужные повороты, не замедляя шага.
– Ты удивил меня, Иви, – произнёс он, не оборачиваясь. – Освоить «Дыхание Горна» за такой короткий срок… Даже среди личных учеников с высоким талантом единицы способны на такое. А ты справился.
– Жить захочешь – и не так раскорячишься, – буркнул я себе под нос, поправляя на плече удочку.
– Что прости? – переспросил старик.
– Говорю, у меня был хороший стимул, наставник.
Броулстар хмыкнул.
– Стимул это важно. Но дело не только в нём. Главная сложность этой техники – контроль. Когда пламя внутри, оно становится частью твоей духовной системы, твоим дыханием. Стоит отвлечься, ослабить волю хоть на мгновение, и оно сожрёт тебя. Ты должен стать кочегаром, чьим горном является собственное тело.
Я кивнул, хотя он этого не видел. Аналогия была вполне понятной. Я пять лет следил за температурой в печи, а теперь печь – это я сам.
– Но тебе повезло, – продолжил Броулстар. – Твоя пробуждающаяся родословная… Она уникальна. Я чувствую, как она создает естественный барьер, удерживая пламя в узде. Без неё ты бы превратился в горстку пепла ещё вчера, в купальне.
Мы свернули за очередной угол, и я невольно зажмурился.
Коридор закончился, выведя нас на широкий каменный балкон. А внизу, в глубоком ущелье, текла река.
Только это была не вода.
Это было чистое, жидкое фиолетовое пламя. Оно текло беззвучно, густое и тяжелое, как расплавленное стекло. От него не поднимался дым, не летели искры. Только дрожащий воздух над поверхностью выдавал чудовищный жар, от которого пересыхало даже в горле.
– Пламя Фиолетовой Бездны, – сказал Броулстар с почтением в голосе. – Сердце нашей секты и источник её могущества.
Я смотрел на этот поток, заворожённый его смертельной красотой, и Броулстар, не дожидаясь вопросов, сам начал объяснять.
Оказывается Пламя Фиолетовой Бездны было куда страшнее, чем я предполагал. В отличие от обычного огня, оно способно сжечь абсолютно всё – любой материал, субстанцию или защиту. И при этом не оставляет следов. Ни пепла, ни дыма, ни запаха – просто ничего, словно предмет никогда не существовал.
Я покосился на фиолетовую реку с большим уважением. Такое пламя в бою…
Броулстар зашагал дальше, продолжая рассказывать на ходу. Благодаря этому огню секта ковала ценнейшие артефакты в Пылающем Горне, то, что другим было не под силу. Разумеется, мощь пламени зависела от культивации практика. В руках закалки оно не сильно отличалось бы от обычного огня, но это я ещё пока не вырос. Старик рассматривал этот огонь на перспективу для меня.
Однако, несмотря на его силу, у этого дара имелся и серьёзный недостаток. Пламя было таким же прожорливым как и бездна, в общем оно оправдывало своё название.
Здесь, в вулкане, оно питалось энергией от духовной жилы пролегающей глубоко в недрах, и источник был практически неисчерпаем, поэтому вулкан спокойно горел уже тысячи лет. Но вот в теле практика такого источника не было.
Даже запасы старейшин могло высосать досуха за считанные минуты, а затем и пожрать их самих.
Я невольно поёжился, представив эту картину.
Ну и собственно, оказывается по этой же причине во всей секте этим пламенем как личным, имеется ввиду не вулкан, владели не больше одного-двух человек за поколение. Сейчас Броулстар оставался единственным носителем Пламени Фиолетовой Бездны, потому и являлся сильнейшим повелителем огня.
Вот почему все практики здесь так трепетали перед ним и расступались перед ним, как волны перед скалой. Он был не просто старейшина четвёртой ступени, а единственный практик в секте, кто способен призвать и использовать пламя, уничтожающее что угодно.
У меня возникли вопросы по поводу того, как же тогда мне заполучить это пламя, если оно такое прожорливое. И старик тут же развеял их. Он сказал, что для этого нужно всего лишь предоставить пламени мощное топливо. Такое, которое будет поддерживать огонь горящим всегда, не истощая самого носителя.
От этих слов моё сердце забилось быстрее.
– Это какой-то артефакт? Или духовное сокровище? – быстро спросил я.
– Даже лучше, – чуть заметно улыбнулся Броулстар. – Как твой наставник, я уже позаботился о подходящем топливе для тебя.
Мы остановились перед массивной дверью из тёмного камня. Руны на её поверхности тускло мерцали, отражая свет фиолетовой реки.
– Мы почти пришли.
Броулстар запустил руку в глубокую складку своего расшитого халата и небрежно выудил оттуда массивную чашу, покрытую тонкой вязью светящихся рун. Выходит, сам карман его одежды служил пространственным хранилищем.
По мановению пальца старика чаша плавно поплыла к фиолетовой реке, зачерпнула пламя и вернулась ко мне, зависнув на уровне груди. Огонь в ней клубился, живой и голодный, отбрасывая на стены пляшущие тени.
– Топливо для тебя находится за этой дверью, – сказал Броулстар. – Войди и зажги своё бесконечное пламя.
Я посмотрел на чашу, и что-то внутри меня откликнулось в предвкушении. Пламя Фиолетовой Бездны – этой силой владеет лишь один человек во всей секте, а сейчас она окажется в моих руках.
Подхватив чашу рукой, я кивнул, толкнул дверь плечом и шагнул внутрь.
Комната была небольшой, освещённой тем же фиолетовым светом, что струился из реки за стеной. Каменные стены, низкий потолок. Посередине стоял простой деревянный стол с парой стульев.
В общем простая обстановка, но я встал как вкопанный. Потому что на одном из стульев я увидел уж очень хорошо знакомый мне девичий силуэт.
– Белка? – хотя в голову уже закралось подозрение, но вопросы все-равно вырвались сами собой. – Что ты здесь делаешь? Эм… и где моё топливо?
Девушка вздрогнула и медленно обернулась. Её глаза были красными и припухшими, а на щеках ещё не высохли дорожки слёз.
Беллатрикс вытерла мокрую щеку тыльной стороной ладони. На её запястье блеснул белый браслет – обрывок моей Духовной Нити, который она забрала сегодня утром.
– Привет, Иви, – улыбнулась она. Искренне и тепло, так, как никогда раньше мне не улыбалась. – Я и есть твоё топливо.
Мир качнулся.
Что?
Глава 19
Я стоял и смотрел на неё, пытаясь осознать смысл сказанных девушкой слов. Сознание медленно буксовало, как колесо в грязи. Белка топливо? Она? Человек?
Но как… разве такое возможно?
Позади меня с глухим стуком закрылась дверь.
– Ну чего ты застыл? – раздался голос Броулстара, спокойный и наставительный. – Ты прошёл долгий путь, ученик. Остался последний шаг. Сожги её, и ты встанешь на путь возвышения.
Я медленно обернулся. Старик стоял у двери, сложив руки на груди.
– Не понимаю, – мой собственный голос звучал чужим и далёким. – Почему?
– Потому что человеческая душа бессмертна, – спокойно ответил он. – Если её поджечь, она будет гореть вечно. Разумеется, если душа не отправится на перерождение после смерти своего носителя. Поэтому владелец должен выразить согласие.
Он сделал паузу.
– Но для тебя это не является проблемой. Беллатрикс добровольно готова пожертвовать свою душу, чтобы ты смог разжечь своё пламя.
Я перевёл взгляд на неё.
Она сидела неподвижно, сложив руки на коленях. Белка не была связана или каким-либо другим образом скована.
– Ты заставил её? – хрипло спросил я.
Броулстар покачал головой.
– Заставил? Нет. Я лишь задал ей вопрос, – он сделал паузу, словно подбирая слова для неразумного ребёнка. – Ты спас ей жизнь, Иви. А долг жизни – это не пустые слова, особенно для практиков её уровня. Если его не отдать, культивация застопорится навсегда. Духовный застой для гения её масштаба хуже смерти. Так что решение она приняла сама.
Он говорил, а я теперь понимал, почему она тогда так ярко отреагировала во время завтрака. Она тогда сказала, что это долг для неё не мелочь.
– К тому же, – добавил старик, – такая смерть почётна. Благодаря её жертве в секте появится ещё один повелитель Пламени Фиолетовой Бездны. Это на многие века вперёд укрепит «Священный Горн».
Я стоял и слушал, а внутри что-то медленно, тяжело ворочалось. Как камень на дне желудка.
– Впрочем, если ты так привязался к девушке и тебе жалко убивать её самому, ничего страшного. Я сам сожгу её, чтобы ты потом смог забрать это пламя себе, – сказал он это с таким спокойствием, будто предлагал затопить печку в бане. – Так что выберешь, ученик? Сам сожжёшь или предоставишь это своему наставнику?
Я не ответил.
Просто сделал шаг вперёд, и ещё один.
Медленно подошёл к Беллатрикс. В одной руке удочка, в другой чаша с клубящимся фиолетовым огнём. Соломенная шляпа непривычно жала голову.
– Хорошо, – одобрительно произнёс Броулстар за спиной. – Ты превзошёл все мои ожидания, ученик.
Остановился перед ней.
Беллатрикс смотрела на меня снизу вверх. Глаза блестели, губы сжались в тонкую линию, но она не отводила взгляд. Только грудь вздымалась чуть чаще. Страшно ей. Очень страшно и это было видно, но она держалась.
Я положил удочку на стол, рядом поставил чашу с огнём. Значок с огненным поросёнком тускло блеснул в фиолетовом свете.
Двумя руками снял с головы соломенную шляпу и аккуратно опустил её на столешницу, возле чаши.
Потом снова взял в руки удочку и чашу.
Беллатрикс глубоко вздохнула и закрыла глаза, но я развернулся к подруге спиной, встав между нею и Броулстаром. Поднял взгляд на старика.
– Ну уж нет, «уважаемый старейшина», – неожиданно для себя хрипло, но твёрдо сказал я. – Не для того я вытаскивал её из пламени, чтобы она на следующий день всё равно сгорела. Если такова цена пути возвышения, то плевать я на него хотел. Найду себе другой путь.
Тишина.
На ладони Броулстара вспыхнуло фиолетовое пламя. Маленький язычок, почти игрушечный на вид, но я уже знал, что он способен испепелить что угодно.
– Ты точно уверен в своих словах? – старик чуть прищурился. – Я очень не хотел бы разочаровываться в своём ученике.
– Иви… – раздался позади осторожный голос Беллатрикс. – Не надо. Ты не понимаешь, он…
– Замолчи, Белка, – хладнокровно прервал ее, не отводя взгляда от старика. – Это я очень не хотел бы разочаровываться в своём наставнике. Старейшина Броулстар, ещё одно угрожающее действие в сторону неё или меня, и ты сам станешь топливом для него.
Я поднял чашу с огнём на уровень груди.
Он практик четвертой ступени, я всего лишь закалка. Внутри меня колотило, по телу разливался предательский мандраж, но моя рука державшая чашу была тверда. Я действительно в любое мгновение был готов атаковать старика.
Если умру здесь, то так тому и быть. По крайней мере я не отступлюсь от своих убеждений.
Наступила тишина.
Я долго выдерживал пристальный взгляд старика. Пристальный и тяжелый. Пламя на его ладони потрескивало, отбрасывая на стены пляшущие тени.
А потом…
Он внезапно улыбнулся. По-отечески так, тепло, как не улыбался ни разу за всё время нашего знакомства.
И пламя на его ладони погасло.
– Целью последнего испытания была проверка на праведность, – произнёс он совсем другим тоном. Мягким. Добрым даже. – Только праведный практик может стать моим наследником. И ты, Иви, успешно её прошёл.
Я стоял как громом поражённый.
– Испытание? – переспросил тупо. – Какое ещё испытание?
И тут…
Воспоминания лавиной хлынули в голову. Пещера. Тёмная вода, давящая со всех сторон. Глубокий подводный туннель, заросший водорослями. Моллюски на камнях, слизкие и холодные под пальцами. Воздушный карман в скале. И там, в нём…
Мёртвый Броулстар.
Его труп сидел в позе для медитации точно в такой же одежде как сейчас, а над плечом летал розовый поросёнок. Теперь всё окончательно встало на свои места.
Я медленно поднял взгляд к потолку и выдохнул:
– Так это всё… было иллюзией?
– Иви? – растерянно позвала Беллатрикс за спиной. – О чём ты говоришь? Какая иллюзия? Я не понимаю…
Я обернулся.
Девушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Шок, непонимание, страх. На её запястье белел браслет из Духовной Нити. На столе лежала соломенная шляпа с металлическим значком.
– Меня зовут не Иви, – сказал я тихо. – Меня зовут Ив.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не дал ей этого.
– Я бы хотел, чтобы ты оказалась настоящей, Белка. Правда хотел бы, но увы…
На моё плечо легла тяжелая рука Броулстара.
– Пора возвращаться, Ив.
Мир дрогнул.
Стены и пол начали отдаляться, смазываясь в неразличимые пятна. Фиолетовый свет потускнел, превращаясь в серую муть. Беллатрикс превращалась в точку.
Последнее, что я услышал, был её надрывный и отчаянный крик:
– Я НАСТОЯЩАЯ!!!
А потом наступила темнота.
Она моргнула и сменилась реальностью, такой же твёрдой и болезненной, как похмелье после дегустации палёного саке.
Я лежал на спине, уставившись в знакомый каменный свод пещеры. Голова гудела, будто по ней постучали чугунной сковородкой. Попытался приподняться на локтях, но инстинкт, отточенный годами работы на кухне, где ножи и горячие противни имеют свойство падать в самый неподходящий момент, взвыл сиреной.
Прямо на меня, сорвавшись с потолка, летел огромный сталактит.
Острие каменной сосульки целилось куда-то в груди и до удара оставался всего лишь метр. Половина.
– Твою мать, – только и успел я подумать.
Мышцы дёрнулись, пытаясь увести тело в перекат, но я понимал – не успеваю. Тайминг провален. Сейчас меня пришпилит к полу, как бабочку в коллекции энтомолога-садиста.
И тут все вокруг затопило фиолетовым светом.
Инстинктивно зажмурился, но вспышка была такой яркой, что ослепляла даже сквозь закрытые веки. Жара не было, только тугая волна силы, ударившая по барабанным перепонкам беззвучным хлопком.
Я открыл глаза.
Сталактита не было. Как и каменных завалов вокруг. Как и пыли. Пещера была девственно чиста, словно её только что отдраили перед приходом санэпидемстанции. Никакого мусора и обломков.
А в воздухе возле меня парил парил довольный розовый поросёнок, задрав пятачок.
– Хрю-хрю! – выдал он с интонацией, с какой объявляют победителя кулинарного шоу. – Поздравляю, юный практик! Ты не сдох, не сбежал и даже проявил зачатки совести. Старейшина Броулстар был бы доволен таким преемником.
Я сел, отряхивая штаны, и с подозрением покосился на свинку.
– Ты спас меня?
– Я всего лишь использовал остаточный заряд защитного массива, – хмыкнул он, помахивая хвостиком-спиралькой. – Теперь путь чист. Можешь забрать причитающееся тебе наследие.
Наследие, точно. Огромная сфера фиолетовой энергии, способная поднять культивацию на несколько уровней. Вот ради чего я нырял на триста метров под воду, прорывался сквозь стены пламени и отказывался сжигать симпатичных девушек.
Повернул голову к постаменту и… Стоп.
Где она?
Вместо сияющей сферы размером с грейпфрут в воздухе висела… горошина. Крошечная фиолетовая точка, едва различимая на фоне каменных стен. Если бы она не светилась, я бы её вообще не заметил.
– Эй, свинка, – я ткнул пальцем в направлении этого недоразумения. – А куда делась большая сфера? Та самая, ради которой я чуть не поджарился заживо?
Поросёнок смущённо хрюкнул и отвёл взгляд.
– Ну-у-у… видишь ли, практик… Ты так долго проходил испытание, что почти вся энергия ушла на его поддержание, – он развёл копытцами в извиняющемся жесте. – Но не переживай! Даже этого скромного количества с лихвой хватит для закалки тела!
– С лихвой хватит для закалки? – с подозрением спросил я. – Ладно, давай сюда эту горошину.
Поросёнок просиял и взмахнул копытцем. Крошечная фиолетовая искорка сорвалась с места и поплыла ко мне, мягко покачиваясь в воздухе, как пушинка одуванчика.
Она коснулась моей груди.
И мир взорвался.
Поток силы хлынул в тело, как цунами в рыбацкую деревню. Духовная энергия, плотная и обжигающая, затопила каждую клетку, канал и каждую мышцу. В интерфейсе Системы ведёрко начало стремительно наполняться. Восемьдесят один процент… Два… Три…
Четыре…
Сто!
Вспышка.
Седьмой уровень Закалки Тела!
Ведёрко в интерфейсе преобразилось, став заметно больше. По телу прокатилась волна жара, мышцы налились новой силой, кости уплотнились. Я ощутил себя так, будто сбросил с плеч невидимый груз.
Отлично. Просто отлично. Теперь можно…
Стоп.
Что⁈
Почему поток не прекращается?
Энергия продолжала вливаться в тело, заполняя обновлённое ведёрко с пугающей скоростью… Один. Два. Три…
– Эй, эй, эй! – я уставился на интерфейс. – Это нормально⁈
Семь процентов…
Давление внутри нарастало. То, что было приятным теплом после первого прорыва, превращалось в жгучий дискомфорт. Энергия бурлила, хаотичная и необузданная, толкаясь в теле и требуя выхода.
Девять!
Мать твою, да сколько силы в этой горошине⁈
Я вспомнил всё, что знал о прорывах. Каждый переход на новый уровень требует времени на стабилизацию, чтобы тело успело адаптироваться, чтобы энергия «впаялась» в клетки. Без этого следующий прорыв просто разорвёт практика изнутри.
А значит… Стабилизация! Мне срочно нужна стабилизация. Прямо сейчас и не секундой позже.
Рванул рысью к воде.
– Стой! – истерично завизжал поросёнок за спиной. – Нужно принять наследие…
– НЕКОГДА! – проорал на бегу, уже видя тёмную гладь подземного озера.
Нырнул.
Оказавшись под водой, я завис в толще и начал выполнять пасы руками, запуская «Технику Глубинных Вод». Духовная энергия внутри бурлила, но я заставлял её вращаться, формируя внутренний поток. Сжимал, прессовал, вплетал в структуру тела.
Водоворот вокруг меня закрутился с такой скоростью, что мелкие камни со дна поднялись вверх.
Время потеряло значение. Я не считал минуты, просто работал, снова и снова прогоняя энергию по каналам, впаивая её в клетки. Руки двигались в привычных пасах, тело откликалось на каждое движение, а буйство силы внутри постепенно утихало, превращаясь из бешеного потока в управляемую реку.
Десять минут. Двадцать. Тридцать.
Энергия седьмого уровня, ещё недавно грозившая разорвать меня, теперь послушно укладывалась в каждую мышцу кость и даже клетку.
Поток из горошины всё еще шёл, и духовная сила продолжала вливаться в тело, медленно, но неуклонно. Вскоре ведёрко переполнилось, и по телу прокатилась знакомая волна жара.
Случился прорыв на восьмой уровень.
Но я смог вплести энергию в движение моих потоков и не выпуская её из рук вливал в своё тело.
Когда я наконец почувствовал, что тело стабилизировалось, прошло не меньше четырёх часов. Открыл глаза и проверил интерфейс. Огромное ведёрко 8-го уровня было заполнено на половину, а энергия горошины наконец себя исчерпала.
Фух…
Тишина.
Я висел в воде, ошеломлённо глядя на обновлённый интерфейс. Два уровня за один присест, раньше о таком даже мечтать не смел.
Я сжал кулак, и вода послушно среагировала на движение. Сила. Чудовищная, пьянящая физическая мощь. Я чувствовал себя так, словно мог голыми руками завязать тот сталактит в узел.
Но это странно, скорость стабилизации слишком высокая. Раньше мне требовались для этого дни, а сейчас справился за несколько часов. Наверное, двадцать восемь звёзд таланта помогают, ну или же пробуждающаяся родословная. Если, конечно, это были не бредни старика внутри иллюзии.
Я полностью стабилизировал хаотичную энергию после прорыва на седьмой уровень. Теперь осталось ещё стабилизировать восьмой, но это уже не такое срочное дело.
Тут еще вспомнил, что поросёнок говорил про принятие наследия. Пора к нему вернуться и выяснить, что он там имел ввиду.
Я вынырнул из воды на каменную платформу и отряхнулся. Пещера встретила тишиной и мягким светом от светящегося мха на стенах.
Поросёнок обнаружился у постамента с телом Броулстара. Он выглядел… иначе. Фиолетовое сияние в его глазах заметно потускнело, а розовая шкурка приобрела сероватый оттенок. Даже летал он как-то неуверенно, покачиваясь в воздухе, словно воздушный шарик на исходе гелия.
– О, ты вернулся! – он оживился при виде меня, но голос звучал слабее, чем раньше. – Хрю… Я уж думал, ты совсем убежал. Мои силы на исходе, знаешь ли.
– Ты говорил, что мне нужно принять наследие, – я подошёл ближе. – Но разве я его не принял только что?
– Ты имеешь ввиду сферу?
– Да. Разве она не была им? – нахмурился я.
– Хрю-хрю! Нет, конечно! – свинка даже сумела изобразить подобие укоризненного взгляда. – Сфера была всего лишь источником энергии для поддержания испытаний. Настоящее наследие Броулстар хранил сам.
Поросёнок сделал движение копытцем в сторону мёртвого практика.
И тело вспыхнуло.
Фиолетовое пламя мгновенно охватило фигуру Броулстара, без дыма и абсолютно беззвучно. Оно просто было. А потом плоть начала исчезать, растворяясь в этом странном огне. Одежда, кожа, мышцы, кости. Всё обращалось в пустоту.
Через несколько секунд от старика ничего не осталось.
Почти ничего.
На том месте, где только что сидел практик четвёртой ступени, теперь парил небольшой цветок из фиолетового пламени. Он легонько трепыхался, отбрасывая на стены мягкие тени, и от него исходило странное ощущение… жизни.
Я смотрел на это пламя и понимал.
– Это то, о чём я думаю? – спросил тихо.
– Пламя Фиолетовой Бездны, – объявил поросёнок. – То самое пламя, которое использовал Броулстар при жизни. Благодаря ему он считался сильнейшим повелителем огня в секте «Пылающий Горн».
Воспоминания из испытания всплыли сами собой. Река жидкого огня в недрах вулкана. Слова Броулстара о том, что это пламя способно сжечь что угодно. И что ему нужно бесконечное топливо.
– Чья душа? – я посмотрел на поросёнка. – Кто пожертвовал собой, чтобы зажечь это пламя?
– Душа основателя секты, – слабо ответил тот после небольшой паузы. – Он был первым и единственным практиком, кто добровольно пожертвовал себя ради будущих поколений. С тех пор это пламя передаётся от наставника к ученику уже тысячи лет. Броулстар был последним хранителем.
Меня зацепила фраза «тысячи лет».
Я снова посмотрел на фиолетовый цветок. Внутри этого огня горела душа человека, который жил задолго до того, как появились деревни, города и империи. Кто-то, кто верил в своё дело настолько сильно, что отдал за него всё.
В испытании старик учил меня технике «Дыхание Горна». Показывал, как поглощать огонь и контролировать его внутри себя. Тогда я думал, что это просто часть проверки и никакой такой техники не существует. Что это все выдумка иллюзии, но теперь все кусочки мозаики наконец сложились.
Броулстару было важно сохранить преемственность.
Пламя и душа поколениями передавались от учителя к ученику, и теперь я становился частью этой цепочки. Следующим звеном в линии «наставник – ученик», которая тянулась сквозь века.
«Я не подведу тебя, старик», – мысленно пообещал пустому месту, где только что было его тело. – «Это пламя будет служить только праведным целям».
Вытянул руку и выпустил из ладони тонкую нить. Духовная Нить засветилась белым светом, протянувшись к парящему цветку пламени.
Пламя дрогнуло.
А потом оно потянулось по нити, как огонь по фитилю. Быстро и жадно, словно нашло наконец-то то, что искало все эти годы. Фиолетовый свет достиг моей руки и скользнул под кожу.
Он устроился где-то в груди, в том месте, где, по ощущениям, находилось сердце.
По телу разлилось удивительное тепло, такое уютное и мягкое, будто я устроился у хорошо растопленного камина после долгого дня на морозе. Странное дело, но мне вдруг стало казаться, что какая-то пустота внутри груди, о существовании которой я даже не подозревал, наконец-то заполнилась чем-то важным и давно утраченным.
Система, кстати, тоже откликнулась.
Обнаружена техника: Дыхание Горна
Обнаружено: Пламя Фиолетовой Бездны
В интерфейсе, рядом с ведёрком духовной энергии, под россыпью двадцати восьми звёзд таланта, появился новый символ. Маленький фиолетовый огонёк, пляшущий в пустоте системного пространства.
Я порылся в интерфейсе, но ничего не нашёл. Ни чисел, ни описаний, ни уровней – вообще ничего. Только крохотный значок с пляшущим огоньком и это странное, согревающее ощущение где-то в груди.
Впрочем, это было логично. Система Рыбака предназначалась для водных техник и навыков. Огненное пламя явно выходило за рамки её специализации. Так же, как и пробудившаяся в иллюзии родословная, о которой Система тоже ничего не сообщала.
Ладно, разберусь на практике.
Я сосредоточился на ощущении тепла в груди и мысленно потянул его наружу. На ладони вспыхнул маленький фиолетовый язычок, размером не больше свечного огонька.
