Текст книги "Хозяин Лэтэм-холла (СИ)"
Автор книги: Kryptaria
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
– Если бы ты решил кого-нибудь убить…
– Оружейный шкаф, – не раздумывая, ответил Джон.
Шерлок взглянул на него, а затем перевел взгляд на наполовину скрытый фигурой чернобурого медведя упомянутый предмет в углу.
– Идиот! – злясь на себя, выпалил он и прямиком направился к высокому узкому шкафу. Видел, но не наблюдал – не придал значения его присутствию, не подумал включить его в схему идеального убийства двух агентов по недвижимости.
Шерлок взялся за ручку, и немедленно лязгнул замок. Тогда он нащупал простой запор, с силой повернул его, приподнял, и замок с резким щелчком открылся.
– Почему в них не стали стрелять? – спросил он, распахивая дверь…
– Потому что тут пусто, – со вздохом ответил Джон. Он стоял, прижавшись к руке Шерлока, и, наклонившись, заглядывал внутрь.
Разозлившись на себя даже еще сильнее, Шерлок захлопнул дверцу и огляделся. Схватив Джона за плечи, он развернул его лицом к комнате. Фонарик в правой руке Шерлока бросал бело-голубой луч, плясавший на разложенных на полках и прикрепленных к металлическим дискам фантастических, истлевших от времени охотничьих трофеях, отчего в темноте ярко сверкали глаза и клыки.
– Думай, Джон. Думай! У тебя нет пистолета. Как ты убьешь человека?
– Каминные инструменты, – немедленно отозвался Джон. – Просто ударь ими с силой по голове. Вырви коготь или клык, и вот уже у тебя в руках холодное оружие. Всади его в горло или глаз. Выломай кость…
– Точно, – перебил Шерлок. Отпустив Джона, он прошел мимо, а затем развернулся к нему лицом. – Зачем понадобился неудобный шнур от штор?
– Для зрелищности? – предположил Джон. – Зачем было перекидывать первую жертву через перила?
Глаза Шерлока сузились. Вон отсюда. Прочь из трофейной комнаты. Тот бросок был результатом яростного неприятия. Отторжения.
Выйдя, он распахнул чувства, глубоко вдыхая через нос и внимательно следя за тем, как переменился свет, стоило шагнуть из темной трофейной комнаты в большой зал, где все еще бестолково, точно овцы, толпились полицейские.
Неприятие, подумал он, мысленно представляя мышечное напряжение, необходимое для того, чтобы перекинуть через перила не одно, а оба тела. Вдох, напряжение при поднятии тяжести. Выдох, когда груз оказывается брошен. Облегчение. Звук ударившегося об пол внизу тела. Задыхающийся хрип болтающегося на конце веревки человека, слишком толстой и неудачно расположенной, чтобы сломать жертве шею.
Перегнувшись через балюстраду, Шерлок наложил воображаемую реконструкцию первой смерти на видневшийся внизу второй труп, но все мысли стаей вспугнутых птиц разлетелись в стороны, стоило Джону встать рядом и стиснуть перила с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Плечо Джона прижалось к предплечью Шерлока, а дыхание сделалось коротким и прерывистым.
До Шерлока тут же дошло, что он сделал. Испытываемая Джоном боязнь высоты проявлялась столь обескураживающе, что порой все еще застигала его врасплох. Джон, безусловно, отправился бы за Шерлоком на карниз, перила или балкон, но все же пересиливая себя. Его страх был надежно скрыт от всякого, кроме Шерлока, однако Джон никогда не колебался, следуя за ним, даже если это подразумевало, что в пылу погони они станут прыгать по балконам или с крыши на крышу.
Этот страх был вызван не опасением пострадать из-за падения, а боязнью, что Шерлок оставит его снова, теперь уже навсегда. Шерлок выяснил это примерно через неделю после своего возвращения, но по-прежнему, захваченный Работой, порой забывал обращать внимание на окружающую обстановку. И что еще хуже, если он начинал явно избегать высоты, Джон совершенно иррационально набрасывался на него, приказывая заняться тем, что он собирался сделать.
Медленно, возможно, даже не отдавая себе в этом отчета, Джон разжал левую руку, выпуская перила, и положил ее детективу на плечо.
Шерлок задумчиво окинул взглядом открывавшуюся перед ним картину.
– Убийца хотел от них избавиться. Первая жертва погибла в комнате позади нас, но он сбросил тело вниз. Это символично.
– Ситуация со вторым погибшим определенно такая же, – согласился Джон.
Шерлок чувствовал тяжесть мягко покоящейся на его плече руки друга. Ее веса едва хватало на то, чтобы смять ткань, вытянувшуюся от того, что пальто три года провисело на узкой вешалке, а не подходящих деревянных плечиках. Ему давным-давно следовало бы купить себе новое, но пальто от «Белстафф» являлось вечно модной классикой, и к тому же в нем по-прежнему было тепло и удобно. Так что Шерлок твердо сказал себе, что его решение не имеет никакого отношения к тому факту, что пальто, провисев в квартире все те три года его отсутствия, провело с Джоном гораздо больше времени, чем он сам.
Простояв у перил еще несколько секунд, Шерлок отстранился, поворачиваясь к ним спиной. Впрочем, он продолжил смотреть через плечо, а потому заметил, как Джон сделал длинный шаг назад и почти мгновенно расслабился.
– Итак, мы возвращаемся к эмоциям. Родственник? Или слуга, проведший здесь всю свою жизнь, а теперь оказавшийся уволенным?
Гордо улыбнувшись, Шерлок взглянул на Джона. Предположение о роли слуги было новым – ошибочным, учитывая состояние финансов Стюартов, но сама по себе догадка оказалась весьма хороша. За годы их общения Джон значительно продвинулся вперед по сравнению со скучными и предсказуемыми общественными стандартами мышления.
Вот вам, идиотам, утверждавшим, что Шерлок уничтожит Джона. Он его улучшил, научил думать, рассуждать и наблюдать.
– Слуга, конечно, мог бы испытывать эмоциональную привязанность, но не настолько сильную, чтобы убить без каких-либо дополнительных причин, – ответил он.
– Значит, родственник, – заключил Джон, внимательно наблюдая за Шерлоком. Когда тот кивнул, он продолжил: – Родственник, у которого имеются денежные мотивы – доля в прибыли. Кто-то, кто знает, как попасть внутрь и выбраться наружу так, чтобы не быть пойманным.
Шерлок ничего не ответил, и на лице Джона засияла искренняя радостная улыбка. Скорее всего, он бы смутился из-за нее, стоило ему вспомнить о мрачной близости свисавшего всего в нескольких футах от них с балюстрады трупа, но сейчас Шерлок не видел в чертах друга ничего, кроме удовольствия от того, что к его выводам не оказалось добавлено ни слова.
Учитывая имеющиеся данные, они были идеально полными. Что-то добавлять было просто незачем.
~~~
– У нее не было ни малейшей возможности для этого, – раздраженно выпалил Шерлок в телефон. Похоже, во всех полицейских управлениях решения принимают самые отборные идиоты. – Подъем человека, даже настолько невысокого и худого, требует такого напряжения мышцы, что она, вероятнее всего, родила бы. А теперь прекратите арестовывать моих свидетелей, освободите из-под стражи Итана Стюарта и будьте столь любезны, дайте мне уже выполнять вашу работу как следует, – добавил он и, резко надавив большим пальцем, завершил вызов.
Бросив телефон в ногах кровати, Шерлок принялся мерить гостиничный номер шагами. Его не оставляло ощущение ловушки. Клетки, которая состояла из этой ненавистной безликой комнаты и собственного разума. Убийства определенно совершались каким-то родственником. Это должно было быть так, потому что в противном случае единственным вариантом становился случайный серийный убийца, бродивший где-то около трофейной комнаты в Лэтэм-холле и охотящийся за агентами по продаже недвижимости, а подобное было совершенно абсурдно.
Шерлок целых три часа проторчал за ноутбуком, изучая все найденные генеалогические базы данных, и в итоге пришел к одному-единственному выводу: в Англии чересчур много Стюартов, но ни один из них не состоит в прямом родстве с Реджинальдом, Итаном или представителями находившихся между ними поколений. У Реджинальда родилось двое детей, его сын обзавелся единственным наследником мужского пола, сыном которого и был Итан. Никаких братьев и сестер. Никаких появившихся благодаря браку кузенов и кузин. Он даже зашел настолько далеко, что вернулся к страничке Софи на «Фейсбуке» и принялся искать родственников на свадебных фотографиях, но, кроме Реджинальда Стюарта, со стороны Итана там никого не оказалось.
Не дожидаясь, пока телефон начнет разрываться от новых дурацких сообщений и звонков, Шерлок оставил его в номере, а сам направился в вестибюль, подумывая о том, что нужно найти сигареты или какую-нибудь ночную аптеку, где можно купить никотиновые пластыри. Ему необходимо что-нибудь – что угодно – что подтолкнет его разум в новом направлении и поможет мыслям образовать новые синаптические связи [1].
Джон, пронеслось в голове, стоило дверям лифта открыться в вестибюле. Вновь надавив кнопку, Шерлок отступил назад и нетерпеливо уставился на индикатор, в то время как двери закрылись и лифт поехал обратно на их этаж. Джон был лучше никотина, и даже если он спал, он скорее бы предпочел, чтобы его разбудили, чем обнаружить, что Шерлок курил.
Вернувшись наверх, Шерлок подошел к двери Джона и постучал. В следующий раз им просто следует взять смежные комнаты, тогда стучать не придется вовсе.
На то, чтобы Джон отпер замок, поднял засов и открыл дверь, понадобилось меньше пятнадцати секунд. Он был в одних боксерах, волосы беспорядочно топорщились, но глаза смотрели настороженно. Шерлок не сомневался, что в руке он держит пистолет, прикрыв его дверью.
– Что-то случилось? – резко спросил он.
Шерлок распахнул дверь шире и вошел в номер Джона. Само нахождение здесь, казалось, способствовало тому, чтобы беспорядок, в котором пребывали его мысли, сделался менее хаотичным.
– Никаких признаков родственников.
Джон закрыл и запер дверь, а затем прошел в комнату и включил находившуюся в углу лампу.
– Мы обсуждаем это в два часа ночи…
– Но кто тогда? У кого может быть эмоциональная вовлеченность в этом деле, причем достаточно сильная, чтобы оправдать убийство не одного, а даже двух незнакомцев? – перебил Шерлок.
– Обязательно было будить меня ради этого, да? – спросил Джон и, опустившись на край постели, уставился на расхаживавшего туда-сюда Шерлока.
– Сам мотив ясен: кто-то не хочет, чтобы дом продавали, кто-то, кто не является одним из Стюартов. Во время совершения второго убийства муж сидел в тюрьме, у жены слишком большой срок беременности для таких активных действий, а Реджинальд Стюарт, скорее всего, не поднимался по этой лестнице уже лет десять.
– Будем считать, что это значит «нет», – пробормотал Джон. Матрас скрипнул, и Шерлок, обернувшись, обнаружил, что Джон растянулся на постели, набросив на себя одеяло, а пистолет исчез – вероятно, его засунули под соседнюю подушку.
– Опять же, если все же наследник? Почему бы тогда не убить всех Стюартов? Ускорить получение наследства, – задумчиво протянул Шерлок. Подойдя к окну, он на пядь раздвинул шторы и вгляделся в незнакомый город. Там был не Лондон; Лондон был необходим ему.
– Сжечь дом, получить страховку, – пробормотал Джон. Из-за подушки его голос прозвучал невнятно.
Отвернувшись от окна, Шерлок решил зайти с другой стороны.
– Или Лэтэм… возможно, неизвестный внебрачный ребенок, кто-то, кому нужно время, чтобы доказать законность своих притязаний.
– Таинственный наследник Лэтэма, который, как в том кино, живет в стенах, – тихим, невнятным от усталости голосом произнес Джон. – Некий полоумный, бледный, тощий дух, перемещающийся по коридорам для слуг. Ох, подожди-ка, да это ведь ты, – он лениво хихикнул.
Фыркнув, Шерлок опустился на край постели и толкнул Джона, заставляя подвинуться на несколько дюймов, чтобы освободить место.
– Серийный убийца, охотящийся исключительно за агентами по продаже недвижимости? Такое уже было.
– Но в доме присутствовали люди, – возразил Джон. Перекатившись на спину, он подтащил подушку на середину кровати и натянул до плеч одеяло, положив поверх него руки. – Ему нужны зрители?
– Возможно, дело в желании шокировать, – предположил Шерлок, с облегчением отметив, что его мысли наконец-то замелькали подобно раскалывающим в бурю небо молниям – блестящие вспышки озарения, не уступающие по скорости беглому орудийному огню. – Либо целью может быть жена. Она обнаружила оба тела… вероятный сообщник?
– Мне она сообщником не кажется. Значит, жертва.
– М-м-м. Да.
– Почему же он тогда не пытается устроить покушение на нее? Возможностей хоть отбавляй.
– Хочет подставить? – предположил Шерлок. – Нет, смешно. Убийца тогда воспользовался бы пистолетом.
– Может, напугать? Выжить ее из дома? Свести с ума? – повернувшись, Джон приподнялся на локте. – Что, если цель – заставить их расстаться? Какая-нибудь бывшая подружка или дружок одного из них?
С первого взгляда эта идея не показалась интересной, но внезапно Шерлок обнаружил, что все равно, без всяких на то разумных причин, обдумывает ее. Все убийства были совершены импульсивно, а не в результате тщательного планирования. Лампа, использованная в качестве дубинки, и самодельная веревочная виселица доказывали это как нельзя лучше. Так что, здесь оказалась замешана страсть? Любовь или ненависть?
Они не были серийными. Не могли быть. Большинство серийных убийц оказывались неспособны обойтись без ритуала поиска добычи, ее выслеживания, охоты… а вовсе не надеялись, что она сама придет к ним, после чего приступали к делу, используя первое, что подвернется под руку. О, таких, кто пытался действовать бессистемно, было очень и очень мало, но в итоге у них все равно неизбежно появлялась некая модель поведения, какой-либо отличительный признак.
– Применение подручного оружия может быть частью его системы, – предположил Шерлок, пытаясь найти логическое объяснение тому, что это все же серийный убийца. Он по-прежнему склонялся к идее, что преступником является какой-то родственник – неизвестный Стюарт или внебрачный ребенок Лэтэма – но необходимо было оставаться открытым и для других возможностей.
– М-м? – сонно протянул Джон. Матрас просел, когда он повернулся на бок, придвигаясь ближе настолько, что на каждом сделанном вдохе одеяло касалось спины Шерлока.
– Это может быть его моделью поведения. Частью ритуала.
– Ритуала секты или ритуала серийного убийцы? – спросил Джон. В свое время они имели дело и с тем, и с другим.
Шерлок замолчал, обдумывая это. Как ни странно, на самом деле они гораздо чаще сталкивались с деятельностью сект, чем серийных убийц. Зачастую причиной этому было желание доведенных до отчаяния родственников спасти своих близких – или уберечь наследство от «пожертвования» на благо учения. Подумав об этом, Шерлок покачал головой. Он давным-давно устранил подобные проблемы, сделав так, что Джон без всяких сложностей получит все его имущество. В то, что Майкрофт будет, к примеру, с должным уважением обращаться с его скрипкой, лабораторией или книгами, не верилось ни капли.
– Ладно, – произнес Джон, переворачиваясь на другой бок, отчего создаваемое его близостью тепло исчезло. – Дай мне знать, если понадобится в кого-нибудь стрелять. И я обязательно пойму, если ты попытаешься стащить мой пистолет, Шерлок. Я сплю очень чутко.
______________________________________________________
От переводчика.
[1] Синапс(ы) – специализированная зона контакта между нейронами или нейронами и другими возбудимыми образованиями, обеспечивающая передачу сигналов с сохранением, изменением или исчезновением ее информационного значения.
========== Глава 5 ==========
Суббота, 6 июля 1946 года
Потянулись месяцы без Гарольда, и Реджи с головой погрузился в бизнес, который пытался развивать, несмотря на огромные суммы, уходившие на оплату работавшим в Лэтэм-холле слугам и заботу о готовом вот-вот появиться на свет ребенке. Он покупал ему и Элеоноре подарки и все время старался себя чем-нибудь занять, каждый выходной приглашая гостей, чтобы заполнить дом смехом и песнями. Но, тем не менее, отсутствие друга воспринималось болезненной пустотой, которая никогда не исчезала, словно фантомные боли после ампутации конечности.
День проходил за днем, но почтальон все так и не приносил вестей о Гарольде, и в итоге Реджи встревожился, что тот не успеет вернуться домой вовремя, чтобы увидеть рождение крестника. Ему не следовало отпускать Гарольда в Индию одного. Это было опасно. Он должен был найти способ удержать его в Англии – или, в крайнем случае, уехать с ним.
А потом, в одну дождливую пятницу, в кабинет Реджи вошел слуга.
– Мистер Стюарт, сэр, один из мальчишек говорит, что по подъездной аллее едет машина.
– Спасибо. Скажи об этом моей жене, – велел Реджи, думая о том, что Элеонора все еще достаточно хорошо себя чувствует, чтобы насладиться ролью хозяйки. По правде говоря, она свыклась с образом жизни помещика куда лучше самого Реджи. Где-то глубоко внутри он все еще оставался клерком, ставшим офицером, хотя теперь у него самого была бухгалтерская фирма. Ну, была у него и Гарольда, поскольку именно Гарольд одолжил денег, чтобы начать бизнес, и получил обратно свои средства, войдя в долю в качестве неактивного компаньона.
Спускаясь по лестнице, Реджи обнаружил, что слуги радостно распахивают двери, приветствуя возвращение никого иного, как Гарольда, загорелого и подтянутого.
– Реджи! – из-за порога крикнул тот и замахал рукой, стоило их глазам встретиться.
– Давно пора! – с облегчением крикнул в ответ Реджи, взволнованный тем, что видит Гарольда живым и очевидно невредимым. Торопливо спустившись, он бегом пересек зал, наплевав на то, чтобы сохранить перед слугами лицо.
Гарольд вновь отвернулся от двери, но, стоило Реджи приблизиться, обернулся, прижимая к груди объемистую черно-оранжевую шкуру.
– Это тебе, Реджи! – пафосно провозгласил он, сваливая ее – добрых десять стоунов, а то и больше – в руки Реджи. Из груды меха вывалилась украшенная длинными клыками и стеклянными глазами голова тигра. Освободившись от ноши, Гарольд обнял Реджи за плечи и в знак приветствия поцеловал в щеку.
– Я тоже по тебе соскучился, старина, – озадаченно произнес Реджи. – Ты пьян? В два часа дня?
– Ага! – объявил Гарольд, и его дыхание немедленно подтвердило сказанное. – Два часа дня, мать мою за ногу. В Бомбее сейчас как минимум шесть вечера. А то и семь, – Он с силой хлопнул Реджи по спине – так сильно, что тот пошатнулся. – Как там твоя жена, все в порядке? Тут, случаем, маленькие Стюартики до срока не расплодились, а?
– Нет. Нет, с ней все в порядке, – Реджи с трудом рассмеялся и наконец-то отдал шкуру стоявшему рядом слуге. – Здорово, что ты вернулся, Гарольд.
Гарольд залихватски усмехнулся, а затем предостерегающе погрозил слуге пальцем.
– Не потеряй! – крикнул он и, обернувшись к Реджи, театральным шепотом добавил: – Как только Элеонора разберется с этим парнем, постели шкуру в спальне и сделай мне на ней крестника. Тогда получится, будто я там прямо с вами.
~~~
Суббота, 27 октября 2012 года
Дни, когда Джон просыпался в тишине, бывали нечасто. Впрочем, если такое случалось, то стоило начать понимать, где он, осознавать, что сердце не колотится как угорелое в самом горле после очередного кошмара, – и Джон не спешил подниматься. Просто так он мог сполна насладиться теплыми простынями, мягкими подушками и уверенностью, что хотя бы сейчас в него никто не стреляет.
Еще реже бывали дни, когда Джон, мирно проснувшись, обнаруживал, что он не один. Прошел уже не один год с тех пор, как он прекратил даже делать вид, что встречается с кем-то. Причиной этому послужило осознание, что его чувства к Шерлоку безнадежно стойки, а не исчезнут из его жизни так же, как появились. Большинство романов теперь длилось не больше, чем требуется на то, что добраться из паба до постели, а затем уйти, прежде чем займется рассвет. Некоторые продолжались дольше, растянувшись на всю ночь, и тогда Джон задремывал рядом с незнакомкой.
Но сегодня он, вроде бы, ни с кем не оставался.
От этой мысли сердце Джона пропустило удар, в крови закипел адреналин, заставляя окончательно проснуться. Рука скользнула под подушку справа, пальцы нащупали пистолет. Кто бы ни лежал рядом, он доверял ему достаточно, чтобы заснуть с оружием – а под эту категорию подпадал только один человек.
– Боже, – пробормотал Джон, переворачиваясь на другой бок и утыкаясь взглядом в худое костлявое тело, не имевшее никаких прав находиться в его постели, и не важно, что Джон был очень даже не против обратного. – Шерлок.
За последние пять лет после решения, что череп является недостаточно хорошим слушателем, подобное случалось с дюжину раз. У Шерлока возникала необходимость подумать вслух, и это желание приводило его в спальню Джона. Да уж, комплимент: во сне Джон слушал лучше человеческого черепа. Здорово.
Высвободив руки из-под одеяла, которое Шерлок придавил с одной стороны, навалившись на него, Джон ткнул того в плечо.
– Просыпайся.
Шерлок глубоко вдохнул, глубже, чем это бывает во сне, приоткрыл глаза, а затем издал слабый мелодичный звук, отчего Джону страшно захотелось сравнить его с котом. Впрочем, когда он последний раз сделал это, Шерлок разразился отповедью на тему, что кошки – не обладающие разумом проводники хаоса, а вовсе не организованные логичные мыслители.
– Уже раскрыл убийства? – спросил Джон.
На этот раз в ответ донеслось одно лишь рычание. Шерлок запрокинул голову, уставившись в потолок, и закрыл глаза.
Это было неожиданно. Обычно, если Шерлоку оказывался нужен Джон, и не важно, в сознании тот находится или нет, чтобы слушать, это значило, что детектив близок к некому блестящему заключению. Возможно, Джон утратил свой статус «лучшего слушателя», и Шерлок снова начнет таскать с собой череп, когда их будут вызывать живущие за городом клиенты. Подобная идея определенно была Джону не по вкусу: он был полон решимости попытаться разогнать дурное настроение Шерлока и разговорить его – просто чтобы доказать, что качества, делающие его столь ценным слушателем в глазах Шерлока, какими бы они ни были, еще при нем.
Ревнуешь к долбаному черепу, пронеслось в голове. Твердо сказав себе, что ведет себя совершенно по-дурацки, Джон выбрался из-под одеяла с другой стороны и, прихватив по пути пистолет (чтобы Шерлок его таки не стащил), направился в ванную. Возможно, после душа он будет чувствовать себя лучше, ну или как минимум проснется.
~~~
– Нам нужно обыскать дом, – заявил Шерлок, едва Софи Стюарт открыла дверь. Джон настоял, чтобы они плотно позавтракали в гостинице, и теперь Шерлок был не в духе, а его активность подпитывалась кофеином и сахаром, который он определенно положил в кофе, едва Джон отвернулся.
Оттеснив Шерлока плечом в сторону, Джон окинул взглядом темные круги под глазами Софи и неряшливый хвост из несвежих волос. Бедняжка явно была растеряна, но не удивлена.
– Доброе утро, миссис Стюарт. Если вы не против, нам нужно выяснить, как убийца попадает внутрь, – произнес он мягче.
Глаза Софи расширились.
– Полиция… Они уже проверили все двери и окна. У нас нет сигнализации. Вы не думаете…
– Мы можем увидеть то, что упустила полиция. В конце концов, именно поэтому вы нас наняли, – чувствуя, как Шерлок практически дрожит от нетерпения, поспешно произнес Джон.
Выражение тревоги на лице Софи растаяло, сменившись смущенным пониманием.
– Конечно. Простите. Просто утро уже и так выдалось чересчур беспокойным, – извиняющимся тоном произнесла она, после чего открыла дверь и взмахом руки пригласила их внутрь. – Я уже говорила по телефону со страховщиками, те сказали, что две уборки они проведут не раньше чем через неделю, а в полиции не знают, освободят ли Итана до понедельника. Им нужно найти судью, а один из детективов говорит, что убийц может быть двое, Итан и его сообщник. Не думаю, что они даже стали бы рассматривать освобождение под залог, если бы не вы, мистер Холмс. Они говорят, вы звонили им ночью…
Пропуская ее слова мимо ушей, но не переставая кивать и согласно поддакивать, Джон снял куртку и дал Софи повесить ее в шкаф. У Шерлока был вид, точно он собрался уже помчаться вглубь дома, так что Джон незаметно поймал его за запястье и потянул за рукав пальто. В ответ Шерлок не самым вежливым образом фыркнул, но прозвучало это достаточно тихо, чтобы Софи не заметила. Не произнеся ни слова, она любезно приняла его пальто и шарф.
А затем что-то в ее речи привлекло внимание Джона.
– Простите? – переспросил он.
– Ну, мы не можем остаться, – вешая тяжелое пальто на деревянную вешалку, а затем убирая его в переполненный одеждой шкаф, через плечо повторила она. – Нам нужно переехать куда-нибудь, пока не родился ребенок, а Итан, даже когда был свободен, работал круглыми сутками. Я не могу одна заботиться о Реджинальде.
Повернувшись, она закрыла дверцу и прислонилась к ней.
– Его увезут в понедельник утром, – печально добавила она. – Там мило и не слишком далеко. Мы сможем его навещать. Да и персонал хороший.
– Уверен, это к лучшему, – грустно произнес Джон и ободряюще ей улыбнулся. – Мы постараемся вам не мешать. Вы, должно быть, очень заняты.
Она улыбнулась в ответ слабой измученной улыбкой.
– Телефонные звонки и еще раз телефонные звонки. Вам приготовить кофе? Или чаю?
– Не беспокойтесь, – ответил Джон, прежде чем Шерлок успел бы попросить еще кофе.
– Мы начнем с семейного крыла, – произнес Шерлок. Джон перевел на него взгляд, и он добавил: – Когда убедимся, что там безопасно, перейдем к остальным комнатам.
Подобное предложение оказалось настолько удивительным, что Джон задумался, чего ради Шерлок внезапно стал мыслить тактически, а не стратегически. Наиболее вероятным казалось предположение, что тот хотел получить общие представления о доме, а затем просто разработать ряд промежуточных шагов, которым и станет следовать. Или, может, Шерлок просто пытался думать как Джон: обеспечить безопасность гражданских, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Если так, такая идея Джону нравилась.
Втроем они вошли в зал и повернули налево. В отличие от остальной части дома, семейное крыло содержалось в порядке, полы регулярно пылесосили, а пыль протирали. На первом же перекрестке Джон кивнул Шерлоку и шагнул в сторону, направившись вниз по главному коридору, в то время как Шерлок вслед за Софи свернул направо в сторону кухни.
Здесь оказалось три комнаты, выходящие окнами на улицу: гостиная Реджинальда, кабинет и еще одна гостиная, снабженная современным телевизором и парой игровых приставок, которые Шерлок никогда не потерпел бы в 221Б, даже если бы они интересовали Джона. Впрочем, этого не было. Уж в чем, а в видеоиграх, чтобы добавить остроты в жизнь, он точно не нуждался.
Осматривая каждую комнату, Джон пытался не слишком уж думать о зачистках домов в Ираке. Когда люди представляли войну, они воображали танки, самолеты, бегущие по полю навстречу друг другу армии. Для Джона война была хорошо знакомым кошмаром, в котором за каждым углом, в каждой тени таилась новая угроза, а любое открытое пространство простреливалось снайперами. Тут же он, по крайней мере, столкнулся с убийцей, не прикончившим из пистолета еще ни одного человека, а не с солдатами, которые были бы только счастливы начать палить по всему, что движется.
Проверяя комнату за комнатой, Джон все дальше удалялся по коридору, пока вскоре ослабленный расстоянием высокий быстрый голос Софи совсем не затих. Это крыло дома отапливалось паровым отоплением, и в батареях, пытавшихся разогнать промозглую сырость, которая, казалось, просачивалась сквозь окна со старыми, плохо закрывающимися рамами, что-то непрерывно бурлило и громыхало. Внезапно Джон обнаружил, что подсознательно движется тише, с опаской опуская ногу на ковер, чтобы заранее проверить, на что будет наступать, прежде чем перенести на нее свой вес. Сердце судорожно колотилось, дыхание сделалось тихим и глубоким, и, сколько Джон ни пытался, он никак не мог отделаться от ощущения, что все это не к добру.
Дверь в маленький кабинет находилась сразу за тем коридором, что вел в семейные спальни и столовую. По телу Джона промчалась ледяная волна дрожи, стоило миновать его, и он поймал себя на том, что прижимается спиной к стене в дальнем его конце, словно ждет, когда мимо полетят пули. Джон попробовал сказать себе, что поступает нелепо, но сделать шаг прочь от ненадежной защиты стены оказалось все равно нелегко. В конце концов, он сумел себя заставить, после чего бегом пересек коридор и влетел в кабинет.
Только закрыв дверь – чего он не делал в первых двух комнатах, предпочитая слышать все, что происходит в доме – он ощутил, как давящая на грудь тяжесть исчезла. Несмотря на темные панели, комната казалась светлой и просторной, и в ней сразу задышалось легче. Говоря себе, что он поступает по-дурацки, Джон принялся обшаривать шкафы и затененные уголки. Дверь в коридор он так и не открыл.
Впрочем, ничего страшнее шкафа, заполненного туристическими принадлежностями, в кабинете не обнаружилось. Джон сомневался, что убийца попытается задушить кого-нибудь леской или заколоть ржавыми крючками, но, тем не менее, задержался, припоминая, не истек ли еще срок действия прививки Шерлока от столбняка.
Едва стоило снова выйти в коридор, как ощущение нависшей угрозы вернулось. Джон осмотрел дверь, которая вела в нечто, походившее на небольшой садик, окружавший неработающий осыпающийся фонтан. Она была заперта, но стекла в ней вполне хватало, чтобы уничтожить любой намек на неприступность. Отметив дверь как потенциальный источник трудностей, Джон вернулся к месту пересечения коридоров.
Там он нерешительно замер, отчаянно желая написать Шерлоку, чтобы тот ждал в безопасной кухне вместе с Софи. Джон никогда не боялся за себя так сильно, как за Шерлока, чье чувство самосохранения неизменно пасовало перед тем, что тот признавал интересным. И все же он оставил телефон лежать в закрепленном на поясе футляре, а сам решительным шагом, несмотря на бешено колотящееся сердце, вышел из-за угла.
Там ничего не оказалось. Никаких убийц, никаких трупов, ни малейшей причины быть настолько взвинченным.
Глубоко вдохнув, Джон двинулся вниз по коридору. Он совершенно не разбирался в классической английской архитектуре, так что понятия не имел, какие именно комнаты были здесь изначально. Теперь все их переделали в спальни: первая – Итана и Софи, следующая за ней – Реджинальда.
Джон так и не сумел привыкнуть рыться в чужих спальнях. Обыскивая шкафы и гардеробы и заглядывая под кровати, он старался действовать быстро и тактично, хотя Шерлок перевернул бы все носки в комоде и распотрошил ящики под кроватью, которые Джон счел для себя обязательным оставить нетронутыми. У окна, где были сложены друг на друга несколько плоских коробок из «Икеи», он остановился. Ожидающая сборки мебель для детской. Хочется надеяться, они сумеют во всем этом разобраться и очистить имя Итана Стюарта к рождению ребенка.
