Текст книги "Хозяин Лэтэм-холла (СИ)"
Автор книги: Kryptaria
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
– Ну что? – в пустоту спросил Шерлок. Он откинулся на спинку, отчего его позвоночник хрустнул, точно взорвавшаяся хлопушка, и вытянул под столом ноги. Дорогие дизайнерские туфли уткнулись в старые кроссовки Джона, но никто из них и не подумал подвинуться.
Зная, чего ждет Шерлок, Джон открыл одну из предыдущих вкладок.
– Три года назад двадцать второго июня в Лэтэм-холле Софи Уилсон вышла замуж за Итана Стюарта, – оттолкнув в сторону опустевшую коробку, он развернул ноутбук к Шерлоку, чтобы показать тому фотографии из альбома на «Фейсбуке». – Дом смотрится очень мило.
Шерлок повернулся боком, убирая ноги от Джона.
– Реджинальд Стюарт, хозяин Лэтэм-холла, – задумчиво протянул он и постучал пальцем по фотографии, на которой был изображен пожилой мужчина в инвалидном кресле, сидящий напротив гостей невесты. Вместо смокинга на нем была надета оливково-зеленая форма.
– Вторая Мировая война, не так ли? – спросил Джон, извлекая из памяти немногочисленные сохранившиеся сведения о военной истории. Его служба в армии давно кончилась, а половина ее и вовсе прошла на другом континенте.
Шерлок не пожал плечами только потому, что редко признавал, что чего-то не знает, даже если это было важно.
– И никакого интересного криминального прошлого? – уточнил он, касаясь тачпада, чтобы пролистать фотографии.
– Ты единственный человек на планете, который был бы рад обнаружить, что милая молодая девушка, готовящаяся стать матерью, на самом деле бывший убийца или серийный киллер, – с явной нежностью укорил Джон.
На лице Шерлока промелькнула лукавая улыбка, от которой у Джона чуть не остановилось сердце.
– Смотри шире, Джон, – недовольно проворчал Шерлок. – Контрабанда, аферы, отмывание денег…
– Вот бы это было отмыванием денег, – поддразнил Джон.
Шерлок со смехом продолжил пролистывать фотографии, представлявшие собой стандартный свадебный набор: невеста в белом, жених и друзья жениха в черном, подружки невесты в разнообразных платьях из жуткой розовой тафты, ни одно из которых не будет надето снова. Потом пошли индивидуальные портреты, снятые рядом с живописным камином с латунным экраном и цветами на каминной полке.
На каждую фотографию у Шерлока уходило едва ли больше секунды, впрочем, все важные детали он, несомненно, замечал с первого взгляда. Джон пытался не отставать, но разглядел что-то на одном из снимков лишь тогда, когда Шерлок уже открыл следующее изображение.
– Подожди, – протянув руку, произнес он. – Верни назад.
Бросив на Джона заинтересованный взгляд, Шерлок снова открыл фотографию Реджинальда Стюарта. Тому, должно быть, уже исполнилось восемьдесят, возможно, даже девяносто, но он вроде бы вполне осознавал, где находится, и был счастлив. Его взгляд казался ярким и сосредоточенным, а улыбка искренней. Форма на нем выглядела опрятной и тщательно отглаженной, все медали и орденские планки были выровнены и отполированы. Если не учитывать очень современное инвалидное кресло с электроприводом, он смотрелся в старомодной комнате с массивным камином крайне органично. Это фото ничем не уступало прочим, за исключением портившего задний фон размытого пятна.
– Что это? – спросил Джон, проводя пальцем по странному мутному участку слева от Реджинальда. Было такое впечатление, будто стоявший за спиной старика человек положил тому на плечо руку.
Нахмурившись, Шерлок полностью отвернул ноутбук от Джона.
– Я бы сказал, что здесь наложение кадров, но снимок был сделан цифровой камерой, без проявления пленки. Вероятно, отражение фотографа, – решил он и открыл следующее изображение.
– Нет, подожди. Верни назад, – возразил Джон.
Шерлок бросил на него быстрый взгляд, но покорно открыл предыдущую фотографию.
– Если ты только попытаешься намек…
– Да, да, знаю, на привидение, – перебил Джон. – Но ты должен признать, что это может быть человек. Вот голова, а это похоже на руку, лежащую у старика на плече…
– Или это может быть вспышка, которая отразилась в не попавшем в кадр окне слева. Вместо того чтобы сваливать все на сверхъестественные явления, давай все же возложим вину на тех, кто на самом деле к этому причастен: на плечи некомпетентного фотографа, – Шерлок решительно открыл следующий снимок, изображавший Софи и ее подружку. – Скорее всего, тот женат на некомпетентном свадебном распорядителе, решившем заполонить все розовой тафтой.
Джон рассмеялся.
~~~
Пятница, 26 октября 2012 года
Затопившие Лэтэм-холл кроваво-алые и золотые огни заходящего солнца вызывали у Джона невольный трепет. Фасад прорезали глубокие тени, а окна казались темными и зловещими. Сложенный из песочно-бежевых камней и покрытый белой штукатуркой прямоугольник дома навевал недобрые предчувствия, хотя для помещичьей усадьбы Лэтэм-холл был весьма маленьким и компактным.
Они довольно поздно выехали из Лондона, потом сняли комнаты в местной сетевой гостинице. Утром Шерлок хотел еще поваляться в постели и позавтракать, благо здесь в начале двадцатых годов произошло жуткое убийство, но Джон высказался категорически против, предпочтя включить водонагреватель и перестелить кровати, чтобы не пришлось делить их с клопами. К тому времени, когда с грязью было покончено, стало слишком поздно, чтобы идти в расположенный в гостинице ресторан. У Джона яростно урчало в животе, и пока такси не выехало на ведущую к Лэтэм-холлу заросшую сорняками гравийную дорожку, он подумывал, не будет ли грубостью попросить Софи приготовить им сандвич или что-нибудь вроде того.
Впрочем, теперь сандвича ему не хотелось. Что-то в этой усадьбе будило инстинкты, возрождая воспоминания о сожженных и заброшенных домах в Ираке. Они были там повсюду, и очень быстро некоторые из них начинали вызывать у солдат нехорошие ощущения. Такие предчувствия он испытывал и сейчас, даже несмотря на уверенность, что самое худшее из всего, что здесь может с ним случиться – это вероятность впервые за всю свою медицинскую практику принимать роды.
– Он словно сошел со страниц романа Агаты Кристи, – пытаясь отвлечься, заметил Джон.
– Надеюсь, все гораздо интереснее, – отозвался Шерлок и вышел из такси, оставив Джона расплачиваться с водителем. Без колебаний он поднялся по парадному крыльцу к огромным, лаково блестящим черным дверям и постучал. Изданный дверным молотком из потускневшей латуни звук разнесся как удар грома.
Джон направился следом, и, когда такси поехало обратно, он почти различил шум винтов вертолета, взмывшего в небо, чтобы вернуться к своим. Джону пришлось подавить инстинктивное желание нащупать убранный за пояс пистолет.
Как только он поднялся на крыльцо, одна из двух огромных створок со скрипом отворилась.
– Мистер Холмс. Доктор, – с нервной улыбкой поприветствовала их Софи. – Слава богу, вы приехали первыми. Новый агент будет здесь вечером, чтобы осмотреть усадьбу.
– Даже при условии, что ваш муж не в состоянии присутствовать? – спросил Шерлок и шагнул внутрь.
– Папа не очень хорошо себя чувствует, а из-за того, что случилось с Итаном… – улыбка Софи ослабла. Она кивнула Джону, когда тот вошел в слабо освещенную переднюю. – Я не могу… я не могу справиться со всем этим одна.
Шерлок уже унесся вперед, и теперь замер в ярком пятне света. Пол был выложен белыми и черными квадратами и напоминал гигантскую шахматную доску. Общение с клиентами в очередной раз досталось Джону, хотя тот и не был против. Сейчас он уже привык к этому.
– Так мистер Стюарт здесь? Я имею в виду старшего.
Продолжая всхлипывать, Софи кивнула.
– Он в нижней гостиной. Ему там нравится. Мы не стали устанавливать лифт, а просто закрыли большую часть дома. Наши спальни тоже внизу, в том же крыле, что и кухня.
Джон чуть не спросил, была ли это та же комната, где делались свадебные фотографии, но удержался. Незачем было ей напоминать, да и вынуждать ее думать, будто абсолютно нормальное расследование пересекло черту и превратилось в отвратительное вынюхивание, тоже было ни к чему. Большинство людей совершенно неправильно представляли себе то, чем занимались они с Шерлоком.
– Могу я с ним встретиться? – вместо этого спросил Джон. – Я имею в виду, как врач. Как вы сказали, он не мог с легкостью воспринять случившееся.
– Конечно. Очень мило с вашей стороны, что вы предложили это, – с едва заметным облегчением ответила Софи. – Он любит, когда к нему приходят гости, хотя иногда… ну, его подводит память. Иногда он думает, что сейчас опять настало послевоенное время. Как-то так.
Следом за ней Джон пошел по черно-белому полу. Подняв взгляд, он увидел, что зал с трех сторон опоясывают балконы. Четвертую занимала огромная раздвоенная лестница, сходившаяся на расположенной ровно посередине стены площадке.
– Вот его портрет, – произнесла Софи. Остановившись, она указала на огромную, написанную маслом картину, висевшую на стене над площадкой.– Это прадедушка Итана Реджинальд, это его жена Элеонора, а это их шафер.
Картина изображала сидящую пару – мужчину в старомодной форме армейского майора и женщину в украшенном кружевом белом платье. Между ними стоял второй мужчина, на этот раз с нашивками капитана. Его левая рука покоилась на плече сидящего мужчины, и неожиданно это напомнило Джону ту фотографию. Вероятно, фотограф просто умело наложил портрет молодого Реджинальда Стюарта на фото, показывавшее, каким тот стал сейчас.
– Кто этот капитан? – заинтересованно спросил Джон и посмотрел на Шерлока. Тот теперь держал в руке ультрафиолетовый фонарик, озарявший пол голубоватым светом.
Софи снова взглянула на портрет.
– А, это капитан Лэтэм.
– Так же, как и Лэтэм-холл, – тихо повторил Джон. Позади него Шерлок едва слышно фыркнул, но поскольку невысказанное «очевидно» вслух он так и не произнес, Джон пропустил это мимо ушей.
– Да. Но он умер много лет назад. Думаю, даже раньше, чем родился отец Итана.
Повернувшись к залу спиной, Софи повела Джона налево по коридору вдоль фасада здания и остановилась перед первой дверью слева. Распахнув ее, она мягко окликнула:
– Папа?
– Элли? – отозвался дрожащий голос.
Софи печально посмотрела на Джона.
– Его жена, – тихо произнесла она и, войдя в комнату, сказала: – Нет, папа. Это Софи. Я привела кое-кого с вами познакомиться.
Джон вслед за ней вошел в комнату и торопливо осмотрелся. В стене напротив находились два высоких узких окна, верхняя часть которых была выполнена в форме арок. Остальные стены занимали книжные полки, заканчивающиеся только у камина, который Джон уже видел на свадебных фотографиях. Он не топился, но в комнате было тепло от работающего обогревателя.
Около обогревателя в инвалидном кресле сидел Реджинальд Стюарт. На нем были пижама и халат, колени укрывало одеяло. На спинке кресла нежелательным напоминанием о давних «плохих днях» Джона, наступивших сразу после войны, висела практичная алюминиевая трость. Три года, прошедшие с того дня, когда делались свадебные фотографии, сказались на Реджинальде не в лучшую сторону. Почти все его волосы выпали, и кожу на голове и тыльной стороне рук с шишковатыми пальцами усеивали старческие пятна.
Софи подошла прямо к нему, поцеловала в щеку и принялась возиться с одеялом. Джон пристально следил за ней, зная, что позже Шерлок станет задавать ему вопросы, но не разглядел в ее действиях ни малейшего намека на что-либо, кроме заботы, естественной для жены правнука.
– Папа, – присев рядом с инвалидным креслом, произнесла она. – Это доктор Ватсон.
– Еще один доктор? – выпалил старик, подозрительно прищурившись на Джона. – Шарлатаны! Все вы!
– Папа! – протестующе воскликнула Софи и бросила на Джона извиняющийся взгляд.
Покачав головой, тот подошел к креслу и протянул руку.
– Я не такой доктор, сэр. Я детектив.
Запрокинув голову, Реджинальд принялся с подозрением изучать его, после чего издал хриплый смешок и с удивительной силой, несмотря на то, что его руки немного тряслись, ответил на пожатие.
– Доктор-детектив, вы говорите? Что ж, тогда все в порядке! Элли, принеси пару бокалов бренди мне и…
– Джон, сэр. Джон Ватсон, – подсказал он, бросая на Софи предупреждающий взгляд. Старик должен был сидеть на настоящем коктейле из лекарств, ни одно из которых, как Джон был уверен, не станет действовать как следует в сочетании с бренди.
– Я принесу вам чаю, – ответила Софи и вышла.
Джон снял куртку и, придвинув одно из кресел ближе, сел. Обогреватель работал на полную мощность, отчего в комнате было жарко как в печке.
– Сэр…
– Чай, – раздраженно закашлявшись, перебил Реджинальд. – Иногда кажется, будто она считает, что здесь полевой госпиталь. Словно чай спасет от пулевого ранения в живот.
Вздрогнув от неожиданности, Джон покачал головой и попытался рассмеяться, но смех вышел хриплым и резким. В давно дремавшем уголке его сознания промелькнуло воспоминание об угрозе Билли Мюррея, пообещавшем, что если Джон решит сдохнуть у него на руках, последним, что тот выпьет, будет этот жуткий кофе, который хранится у них на базе, а не чашка настоящего чая – или пинта пива, если уж на то пошло.
– Значит, вы один из друзей Гарольда? – покачав головой, продолжил Реджинальд.
– Гарольда? В смысле, Гарольда Лэтэма? – спросил Джон, вспомнив портрет из зала.
– Лучший друг, какой когда-либо мог быть у человека, – с нежностью произнес Реджинальд. – Кажется, всю жизнь был рядом. Вместе со мной учился в школе. Вместе со мной прошел через Ад, – мрачно добавил он. – Никогда меня не оставлял, старый добрый Гарольд.
– Очень достойно с его стороны, – заметил Джон, чувствуя себя не в своей тарелке. Похоже, Реджинальд страдал болезнью Альцгеймера, хотя доктор и не был геронтологом или неврологом. Сейчас он работал только в качестве терапевта, если не считать залатывания ран, которыми их обоих нередко награждала Работа Шерлока.
Реджинальд кивнул, его голова качнулась, точно она была на пружине.
– Где он? – оглядываясь, неожиданно спросил он. – Снова решил напиться, а?
– У него были… – оборвав себя, Джон поправился. – У него есть проблемы с выпивкой?
Реджинальд покачал головой и принялся вертеть слишком большое для его пальца обручальное кольцо.
– Нет, вовсе нет, – с оживленной фальшивой улыбкой возразил он. – Он скоро вернется. Захватит нам пару стаканчиков, пока мы ждем.
Плотнее усевшись в кресле, Джон решил вернуть разговор в настоящее. Он не особо надеялся получить от старика полезную информацию, но был обязан хотя бы попытаться.
– Мистер Стюарт, вы не видели, чтобы в последние несколько дней здесь скрывался кто-нибудь подозрительный?
– М-м-м, нет, но я ездил в Лондон. Вам надо будет спросить у Гарольда, – Реджинальд понизил голос и наклонился вперед. – Бедняга, он не особо часто теперь выходит.
– Если бы вы попытались припомнить, – чуть отчаянно подчеркнул Джон, – я был бы очень вам признателен.
Он подбадривающе улыбнулся, надеясь, что сумеет добыть что-нибудь интересное для Шерлока. Конечно, говорить тому, что им нужно допросить человека, который, вероятно, мертв уже двадцать или тридцать лет, он не собирался.
Боже, нет. Шерлоку вполне могло прийти в голову выкопать тело. Джон содрогнулся от этой мысли. Благодаря Шерлоку он в точности знал, сколько труда необходимо приложить, чтобы разрыть могилу, а его плечу совсем не были нужны подобные глупости – только не по такому холоду и сырости.
Но прежде чем Реджинальд успел что-нибудь ответить, телефон Джона завибрировал. Джон достал его из кармана куртки и увидел сообщение от Шерлока. Улыбнувшись, он вновь посмотрел на старика, но тот уже задремал.
– Прошу прощения, сэр, – пробормотал Джон на тот случай, если Реджинальд просто решил дать отдых глазам, после чего как только мог тихо встал, перекинул куртку через руку и отправился искать Шерлока. Оставалось надеяться, что тому повезло больше, чем Джону.
========== Глава 3 ==========
Четверг, 15 февраля 1946 года
– Прости, Гарольд, мне так жаль, что Элеонора не сможет к нам присоединиться, – едва войдя торопливым шагом в семейную столовую, бросился извиняться Реджи.
Гарольд встал из-за небольшого уютного столика на шестерых.
– Что-то случилось, старина? У тебя жутко взволнованный вид.
Не задерживаясь на то, чтобы застегнуть пиджак, он подошел к другу и протянул руку.
Казалось, мир яростно завертелся вокруг Реджи. Сердце гулко застучало о ребра; он не чувствовал себя так со времен Войны, с тех самых дней, когда в голове продолжал раздаваться грохот оружейной пальбы и разрывы бомб, хотя те давно умолкли, а сознание ликовало от мысли, что он все еще жив. Улыбаясь немного сумасшедшей улыбкой, он схватил Гарольда за руку, притянул к себе и радостно обнял.
– Это все Элли! – воскликнул он, ударив Гарольда по спине, и его голос зазвенел от смеха. – Она беременна!
На мгновение Гарольд застыл в руках Реджи, а затем хлопнул того между лопаток.
– Вот молодчина! – похвалил он и, отступив назад, сжал плечи друга. – Давно пора, черт возьми!
Все еще витая от счастья в облаках, Реджи позволил отвести себя к столу и усадить в его главе. Не возвращаясь на противоположный конец, Гарольд опустился рядом и окликнул прислугу.
– К ней приезжал врач, пока мы были в офисе, – торопливо выпаливая слова, принялся рассказывать Реджи. – Сказал, все хорошо, никаких проблем и все такое. Святый боже, я стану отцом!
– Ужасно рад за вас обоих, – похлопав Реджи по предплечью, Гарольд на мгновение сжал его руку, после чего крикнул: – Винсент! Где… – слуга появился в дверях, и Гарольд тут же велел: – Бегом за вином, Винсент. Неси «Де Кастельно». У нас праздник!
Ужин прошел в дымке смеха и шампанского, и, хотя на этом празднике присутствовали всего лишь двое, в каждом его мгновении таилось не меньше веселья, чем на вечеринке в большом банкетном зале. На краткий миг Реджи пожалел о решении Элеоноры обедать с подноса в комнате, где она могла бы съесть свой тост и бульон, не ощущая доносящихся с кухни ароматов: она едва успела дойти до верхней ступеньки, как ее замутило от запаха превосходного ростбифа. Доктор, правда, заверил, что подобные ощущения пройдут максимум через пару недель, и Реджи успокаивал себя обещанием, что после рождения ребенка устроит ей самый великолепный праздник, какой когда-либо видел Лэтэм-холл.
«Де Кастельно» тридцать четвертого года вскоре кончилось, и ему на смену появилось крайне хорошее «Поммери». Рука об руку друзья поднялись по лестнице в излюбленную трофейную комнату. Чувствуя, как кружится голова, Реджи со смехом обрушился в свое кресло и взял с поднесенного Винсентом подноса бокал.
– Последний, – объявил Реджи Винсенту и взмахнул свободной рукой.
– Глупости! У нас праздник, – запротестовал Гарольд.
– Последний, иначе бедняге Винсенту придется укладывать тебя в постель, потому что я отключусь прямо здесь на ковре, – Реджи указал на расстеленный перед камином прекрасный турецкий ковер, а затем еще раз отхлебнул великолепного шампанского.
– Или ты останешься тут со мной, – ярко сверкая глазами, хитро заметил Гарольд. Он наконец-то подошел к Реджи, сел напротив и предложил сигару. – Что за друг я буду, если отправлю тебя в таком состоянии в постель к беременной жене?
Реджи подался вперед и взял сигару. Правда, для этого ему пришлось приложить чуть больше усилий, чем того требовало простое действие.
– Мой лучший друг, – тепло произнес он, позволив Винсенту обрезать ее кончик.
Гарольд взмахом руки отослал Винсента из комнаты и, держа в руке американскую «Зиппо», склонился ближе.
– Навсегда, – серьезно пообещал он и крутанул колесико, расцвечивая заполнявший комнату уютный полумрак яркими искрами.
Приблизившись, Реджи поместил кончик сигары в пламя.
– Навсегда, – согласился он, с улыбкой встретив взгляд лучшего друга.
~~~
Пятница, 26 октября 2012 года
К тридцати годам Шерлок осознал незыблемость двух вещей: своего интеллекта и глупости почти всех окружающих. За последние же десять – за одним мучительно ужасным исключением – к ним прибавилась уверенность в третьей: Джон Ватсон всегда будет на его стороне.
Теперешнее расследование вновь доказывало, что второе заключение является более-менее верным. Шерлок знал это еще до отъезда с Бейкер-стрит. У Итана Стюарта была жена, он ждал ребенка. Между тем любовь способна вынудить людей вести себя нелогично, и эта нелогичность почти всегда заключалась в весьма конкретных предсказуемых поступках. Если бы Итан подозревал, что ребенок не от него, он набросился бы на наиболее подходящего кандидата или, возможно, на свою жену. Если бы он хотел денег, тогда очевидной мишенью становился его дед. Если бы он не желал покидать дом, ему, очевидно, просто требовалось отказаться подписывать договор о продаже. Убивать же агента не было вообще никакой необходимости.
Естественно, полиция Суссекса оказалась слишком глупой, чтобы осознать эти истины. Они не обнаружили ни мотива, ни существенных улик, а потому просто схватили того подозреваемого – если его только можно было назвать «подозреваемым» – у которого не было алиби.
На допросе в полиции Итан заявил, что был расстроен продажей усадьбы и потому решил вернуться домой пешком, а не на такси или общественном транспорте. Шерлок с легкостью мог проверить его слова, подключившись к подходящей сети камер видеонаблюдения, но тогда местные болваны остались бы вообще без подозреваемых и с неизвестным убийцей вдобавок. Соблазн предъявить им настоящего преступника был чересчур велик.
На полу, там, где упала жертва, ничего интересного не обнаружилось, поэтому Шерлок поднялся наверх, повернул направо, миновал дверь, которая, как он знал, вела в коридор для прислуги, и распахнул следующую створку. За ней находилась трофейная комната, где и был нанесен первый удар.
Шерлок вошел внутрь и нащупал на стене выключатель, но легкий хлопок по нему не принес никаких результатов. Впрочем, он по-прежнему держал в руке ультрафиолетовый фонарик. Он торопливо включил его, и комнату немедленно затопил бледно-голубой свет, а по стенам расползлись густые тени. Сразу же засветились все белые предметы: заячий мех, скелет обезьяны, скалящаяся с доски на стене голова полярного медведя.
Шерлок шагнул внутрь, вспоминая трофейную комнату в доме, где прошло его детство. Та, в которой он находился сейчас, пребывала в таком беспорядке, какой работавшая на его семью прислуга никогда бы не допустила. Все вокруг покрывал толстый слой пыли, чувствовался затхлый запах старого позабытого меха. Когда-то Шерлок знал назубок все названия костей из принадлежавшей его прадеду коллекции скелетов, и сейчас в памяти всплывали смутные, полустершиеся воспоминания – перечень различий в строении скелетов птиц, ящериц и животных, как четвероногих, так и двуногих.
Обернувшись, Шерлок заметил пустое место там, где прежде стояла лампа. В полицейском отчете в качестве орудия убийства упоминался торшер, который с такой силой обрушили на голову жертве, что ее череп разлетелся на костные осколки. Впрочем, каким-то чудом ей удалось прожить еще достаточно долго, чтобы на непослушных ногах выбраться за дверь – Шерлок миновал дверной проем и, стараясь не слишком широко переставлять ноги, отсчитал четыре шага между дверью и балконом, через перила которого жертва перевалилась и полетела вниз навстречу собственной смерти.
Четыре шага. Могла ли она протащиться эти четыре шага с пробитым черепом? Будет необходимо взглянуть на тело.
Шерлок вернулся к двери и, опустившись на колени, провел рукой по деревянному полу. С двух сторон доски были темными и отполированными, а посередине, там, где ковровая дорожка защищала дерево от солнца, тянулась более светлая полоса.
Встав на четвереньки, Шерлок положил фонарик на пол и внимательно уставился на него, следя за каждым движением. Единственным объяснением, как жертва могла найти достаточно сил, чтобы пересечь коридор и опрокинуться через перила, была инерция. Что возможно только в том случае, если бы пол был покатым. Но нет, фонарик лежал совершенно неподвижно, даже после того, как Шерлок легонько толкнул его, чтобы заставить катиться. Да, он покачнулся, но вскоре замер, под острым углом лизнув пол лучом света.
Джон, признав, что нуждается в его присутствии рядом, подумал Шерлок. Джон не всегда мог поставлять полезные сведения или проявлять проницательность, но его вопросы неизбежно оказывались тем, в чем нуждался детектив, чтобы подтолкнуть свои размышления по дороге, ведущей к разгадке тайны.
Шерлок быстро набрал сообщение – Нужно, чтобы ты немедленно поднялся. ШХ – и сел, прислонившись спиной к стене в ожидании, когда его источник вдохновения присоединится к нему.
~~~
Поднявшись на лестницу, Джон завернул за угол и со вздохом произнес:
– Не далее как в двух футах справа от тебя есть банкетка, Шерлок.
Подчеркивая сказанное, он подошел к ней и положил на нее куртку.
Десять лет назад представшая картина поразила бы его; Шерлок, на первый взгляд, казался чересчур хорошо одетым и зацикленным на личной гигиене, чтобы растянуться на полу подобным образом. Пять лет назад, когда Шерлок вернулся после своей мнимой смерти, у Джона перехватило бы сердце от увиденного. Его на самом деле дважды доставляли в реанимацию с удушьем, после того как Шерлок по своему обычному безрассудству пугал его. Теперь же он просто принял это за знак, что Шерлок ведет себя естественно.
Стоило Джону приблизиться, как Шерлок поднял взгляд, встречаясь с ним глазами, но даже не подумал встать.
– Расследование уже успело нам надоесть? – улыбаясь, спросил Джон.
– Присаживайся, – пригласил Шерлок, продолжая успешно игнорировать такие смертельно скучные мелочи, как мебель.
– Если это какая-то там попытка напугать меня пауками или чем-нибудь еще, ничего не выйдет. Кто не бывал в пустыне, тот, знаешь ли, просто не видел насекомых, – Джон опустился на пол, чуть хрустнув суставами, хотя и не так сильно, как это могло бы выйти у другого человека его возраста.
– Как может женщина выйти из трофейной комнаты, – Шерлок указал на открытую дверь по другую сторону от него, – пересечь этот коридор и перевалиться через приходящиеся ей по пояс перила, при условии, что у нее пробит череп?
– Никак, – ответил Джон. – Не пойми меня неправильно… в свое время я повидал немало разгуливающих мертвецов, но…
– Немало чего?
Джон замолчал, столкнувшись взглядом с широко распахнутыми от удивления глазами Шерлока. Мысленно еще раз прогнав сказанную им фразу, он рассмеялся и покачал головой.
– Нет, не таких, как зомби. Это…
– Понятное дело, нет, – язвительно заметил Шерлок. – Объясни…
– Смотри, – перебил Джон. – Такое бывает, когда кого-то ранят, но адреналин или что-нибудь еще не дают упасть. Порой, если травматический шок или повреждение по каким-либо причинам не вызывают немедленной смерти, некоторые люди оказываются в состоянии прожить не один час, прежде чем умереть от, не знаю, внутреннего кровотечения, заражения крови или чего-то иного.
– Но это в случае ранения в туловище, – возразил Шерлок. – Или при попадании в голову пули малого калибра, которая может пройти по внутренним каналам черепа.
– Тогда шанс выжить есть, – согласился Джон. – Но в этом случае, если только полицейский отчет был составлен абсолютно точно… – он пропустил мимо ушей шерлоково насмешливое хмыканье… – у жертвы не было ни малейшей возможности сделать хотя бы шаг без посторонней помощи.
Раздраженно фыркнув, Шерлок поднялся, с кошачьей грацией потянулся всем телом, после чего положил фонарик на пол и наклонился, чтобы рывком одной руки поставить Джона на ноги.
– Сюда, – произнес он и потащил его в ближайшую открытую дверь.
Сердце Джона испуганно забилось, в вены хлынул адреналин, стоило ему увидеть острые зубы и нечеткие тени. Оттолкнув Шерлока в сторону, он потянулся за пояс джинсов к «Зиг-зауэру» и только тогда узнал огромное чучело медведя.
– Боже, – пробормотал он, свирепо уставившись на Шерлока за то, что тот не предупредил его.
В комнате было слишком темно, чтобы Джон сумел разглядеть выражение лица друга, но вот удивление, появившееся в его голосе, когда он заговорил, расслышал вполне ясно.
– Трофейная комната, Джон. В первой половине прошлого столетия охота являлась довольно распространенным развлечением.
– Да, спасибо, – выпалил Джон. – Так это тут на нее напали?
Шерлок сжал его плечи и остановил точно на пороге.
– Она вошла в комнату здесь. Удар был нанесен в левый висок, – пальцы Шерлока прочертили линию от скулы Джона вверх к виску, а затем – к темени. – Скорее всего, утяжеленным основанием лампы… мы будем знать больше, когда изучим улики.
Кивнув, Джон сделал шаг назад.
– Тогда она падает здесь, – произнес он и посмотрел на паркет под ногами. – Тут был ковер?
– Но она не падает, – поправил Шерлок и снова взял Джона за плечи. Развернув его вокруг собственной оси, детектив толкнул его, заставляя неуверенно двинуться вперед, в коридор. – Она идет здесь, все еще держась на ногах, и…
– Невозможно, – немедленно возразил Джон и, ненавидя себя за это, остановился в двух футах от перил. Он никогда не боялся высоты, пока не настал тот день восемь лет назад, когда он смотрел, как Шерлок делает шаг с крыши Бартса. И пусть даже Шерлок вернулся, за те три года, что его не было, не поддающийся логике страх накрепко засел у него в голове.
– Именно! – Шерлок прошел мимо Джона и свесился с балкона.
Не раздумывая, Джон вцепился сзади в длинное пальто, стиснул в кулаке плотную шерсть. Это было то самое пальто, пальто, покрытое пятнами крови, обтягивавшее сломанное тело, которое вовсе не было сломано. Джону удалось тогда завладеть этим пальто с помощью омерзительных угроз, но все же не прибегая к необходимости красть его из хранилища вещдоков в Скотланд-Ярде. Он сдал его в химчистку, и оно, утратив всякий вид, висело в прихожей 221Б, и никто и ничто, кроме пыли, его не касались.
А когда Шерлок вернулся – когда они оба вернулись, покинув свои обособленные, личные преисподние – когда, наконец-то, было покончено с криками, спорами и слезами, Шерлок надел это пальто, словно тех трех лет, что они провели вдали друг от друга, не существовало вовсе, а потом они пошли поужинать. И именно тогда Джон осознал, до чего сильно он любит Шерлока и до чего несбыточной суждено быть этой любви.
– Так как, Джон? – спросил Шерлок. Он отступил назад, и его спина мгновенно прижалась к кулаку Джона.
Заставив себя выдохнуть, тот разжал пальцы, выпуская пальто, и покачал головой.
– Ни малейшего понятия.
Шерлок молча кивнул, развернулся на каблуках и исчез в трофейной комнате, захлопнув за собой дверь.
Брови Джона взлетели вверх, и какое-то время он ждал, полагая, что в любой миг Шерлок вернется. Через широкую щель между створкой и полом не просачивалось ни лучика света. Джон целую минуту проторчал под дверью в ожидании, прежде чем решил, что Шерлок просто неподвижно стоит там в темноте. Возможно, пытается залезть в голову убийце. Или задремал стоя.
