Текст книги "Эхо катастрофы (СИ)"

Автор книги: Кицуне-тайчо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

– Бьякуя, – голос Кьораку был почти умоляющим, – что тут вообще происходит?

Кучики немного подумал и честно ответил:

– Понятия не имею.

Комментарий к Старый знакомый. Откуда он взялся?

* Хотя я не учитываю филлеров, но в каноне не описан занпакто Бьякуи. Поэтому приходится пользоваться филлерными образами, за неимением лучшего.

========== Экстремальный тандем ==========

Когда вечером Бьякуя потащил свою команду на тренировку, все воззрились на него с таким искренним беспокойством, что пришлось идти на попятный и уверять, что он намерен только слегка размяться, не более. Что и говорить, раны после стычки с собственным занпакто были еще свежи.

Придя на площадку, офицеры с удивлением обнаружили там же обоих Куроцучи. Ученые, похоже, только что явились: топтались на месте, внимательно разглядывая изувеченную поляну.

– Что вы тут делаете? – Холодно поинтересовался Кучики. Посторонние на площадке были ему совершенно не нужны.

– Будем сами ловить пустого. От вас толку нету, – брюзгливо отозвался Маюри, не оборачиваясь.

– Мы вполне могли бы справиться с такой задачей, если бы она была перед нами поставлена, – недовольно заметил Бьякуя. – Вы будете нам мешать.

– Делайте, что собирались, – проворчал Куроцучи. – Главное, не мешайте нам.

– Это наша площадка, – не уступал Бьякуя. – И посторонним здесь делать нечего.

– Мы сюда не из праздного любопытства явились, – уперся и Маюри. – Я не могу доверить таким растяпам поимку образца.

– Мы работаем, – внушительно сказал Кучики.

– Мы тоже, – не менее внушительно заявил Куроцучи.

Бьякуя понял, что теперь его отсюда никак не выжить. Терять время на бессмысленные споры не хотелось, и Кучики сдался.

– Попадете под удар – не жалуйтесь, – бросил он ученым, отворачиваясь, и поманил рукой своих спутников, приглашая их занять противоположный край площадки.

– Еще и угрожать будет, – недовольно пробормотал Маюри, но тут же выкинул капитана шестого отряда из головы.

Куроцучи уселся на взрытую землю и принялся раскладывать принесенное с собой оборудование.

***

– Есть! – Хидака ткнул своего напарника локтем в бок.

– А? – Вскинулся задремавший было Киучи.

Оба офицера сидели на крыше низенькой пристройки на заднем дворе магазина. Именно отсюда, согласно вычислениям капитана Куроцучи, открывалась та самая гарганта, выход из которой находился на тренировочной поляне шестого отряда. Второй и двенадцатый отряды сумели договориться, и теперь двое подчиненных Йоруичи сидели на крыше, поддерживая непрерывную связь с центром слежения.

Киучи, оглядевшись, ничего особенного не заметил, так что начал прислушиваться к реяцу. И в самом деле, поблизости явственно ощущалось присутствие пустого. Хидака заметно оживился.

– Будь здесь, – велел он. – Я сейчас.

И он, включив микрофон передатчика, вспрыгнул на крышу, а оттуда перескочил дальше и вскоре скрылся из виду.

– Вот он! – Послышался в наушнике Киучи его возбужденный голос. – Ползет, гадина. Здоровенный!

Хидака сверху наблюдал, как он неторопливо движется по переулку, – страдающий ожирением варан размером со среднего динозавра. Он аккуратно переставлял лапы, стараясь не задеть ни припаркованные машины, ни случайных прохожих, выгибал кверху длиннейший хвост.

– Откуда он идет? – Раздался напряженный голос дежурного из Бюро. – Как давно появилась реяцу?

– Только что почувствовал, – отозвался Хидака. – Но реяцу не слишком мощная, он мог быть здесь уже некоторое время, пока мы его учуяли.

– Запомните маршрут, – распорядился дежурный. – Попробуем выследить, откуда они приходят.

– Не переживай, этим и занимаемся, – буркнул Хидака, несколько раздраженный тем, что им пытается командовать какой-то посторонний тип, вовсе не имеющий на это права.

Пустой тем временем выбрался во дворик, и Хидака вернулся к своему напарнику. Киучи заметно нервничал. Однако огромная тварь не обратила решительно никакого внимания на синигами, стоящих достаточно близко, чтобы их заметить. Пустой потоптался на месте, поднял переднюю лапу и сжал ее в кулак, внимательно при этом разглядывая. Потом столь же внимательно оглядел другую лапу, повертел ею так и этак. Казалось, он проверяет, как сидит новый костюм, не сковывает ли движения. Закончив с примеркой, пустой тяжко вздохнул, боднул лбом воздух и буквально продавил пространство: гарганта раскрылась прямо перед его головой.

– Проходит! – Выдохнул в микрофон Хидака.

– Понял, – деловито отозвался дежурный. Было слышно, как защелкали кнопки.

О вторжении он немедленно сообщил своему капитану, находящемуся в точке выхода. Куроцучи потер руки в предвкушении.

– Измеряйте все! – Приказал он. – Соберите все данные, какие только возможно!

***

Когда раскрылась гарганта, Кучики и остальные находились в дальнем конце поляны. Бьякуя и Хаями как раз затеяли драку на кулаках, а лейтенанты, отодвинувшись подальше, внимательно за ними наблюдали и шепотом обсуждали увиденное.

Заметив вторжение, Хаями прервал свою атаку и двинулся было по направлению к гарганте, но Бьякуя, оскорбленный словами Куроцучи насчет растяп, остановил его.

– Пусть сам возится, как он того хотел.

Все четверо выстроились в линейку и приготовились наблюдать.

Маюри поднялся на ноги и двинулся навстречу пустому, а Нему осталась на прежнем месте, у приборов. Здоровенная ящерица лениво вывалилась из гарганты и уселась под выходом, аккуратно свернув хвост. Куроцучи потащил из ножен занпакто.

– Разорви, Ашисоги Дзизо!

Под челюстью пустого распахнулись отверстия, небольшие в сравнении с его габаритами, но по диаметру превосходящие садовый шланг. Из них ударили две струи разом, короткие, но под хорошим напором, и в каждой порции жидкости было по ведру, не меньше. Маюри накрыло с головой, и он немедленно сложился, как подкошенный.

– Ого, – тревожно шепнул Абарай. – Это та же атака. Только мощнее.

– Они ее усовершенствовали, – согласился с ним Бьякуя. – Теперь она бьет дальше, и объем жидкости больше.

Однако с места никто не двинулся. Кучики решил для себя, что вмешается только в самом крайнем случае, если потребуется спасти жизнь этому грубияну, а до того пусть справляется сам, как умеет.

Куроцучи и не намеревался звать на помощь посторонних. Упав на землю, он тут же деловито окликнул ровно тем же тоном, каким требовал подать инструмент во время какой-нибудь операции:

– Нему!

Дочь в два прыжка оказалась возле него, на ходу успев не только вытащить шприц, но и зарядить в него ампулу лекарства. Молниеносным движением, раньше, чем кто-то успел сообразить, что происходит, она вколола в шею капитана иглу. Через несколько секунд Маюри уже спокойно поднимался на ноги.

– И он тоже усовершенствовал свое противоядие, – прокомментировал Бьякуя.

Нему вернулась на исходную позицию и склонилась над приборами. Маюри перехватил меч поудобнее и бросился в атаку. Два прыжка прямо, сюнпо в сторону и зигзагом, сбивая противника с толку. Пустой заворочался, завертел башкой, пытаясь уследить хотя бы взглядом за перемещениями капитана. Быстро понял, что это ему не удастся, и низко припал на передние лапы. На спине вдруг выросли выступы, на каждом из которых раскрылись отверстия, словно маленькие жадные пасти. И из каждой пасти вдруг шарахнуло мощное серо. Удар накрыл веером половину поляны.

– Ракетница! – Вспомнил Хаями словечко из методичек о Мире живых.

– И это тоже знакомо, – заметил Бьякуя.

– Точно, я с таким дрался, – подтвердил Абарай. – Только тот не умел плеваться.

– Они точно испытывают оружие! – Заявила Рукия. – Теперь они соединили в одном пустом разное вооружение, которое уже опробовали раньше.

– А ведь похоже на то, – согласился Хаями.

Куроцучи поднялся на ноги, одежда на нем дымилась. Он оглянулся туда, где у приборов скорчилась от удара Нему, понял, что от оборудования мало что осталось, и заскрипел зубами от злости. Пропали данные, которые он надеялся собрать в момент открытия гарганты.

– Ну, если после этого я не заполучу хотя бы образец… – Прорычал он.

Он снова стремительно бросился в атаку, успел проскочить до очередного залпа и прорваться к ноге пустого. Кончик занпакто располосовал толстую шкуру. Маюри в один момент переместился к задней лапе и рубанул мечом и ее.

И ничего. Пустой снова тяжело заворочался и попытался наступить на атакующего его капитана лапой. Куроцучи одним прыжком оказался в тылу врага, где и остановился, озадаченно его разглядывая.

– Не действует, – пробормотал он. – Странно. Если только слишком толстая кожа…

Пустой крутанулся, стараясь зацепить капитана хвостом, промазал и снова шарахнул серо. Выстрел прошел слишком высоко, Куроцучи не стал даже дергаться. С фланга уже стремительно заходила Нему. Она высоко подпрыгнула, собрала реяцу в кулак и смачно врезалась в бок пустого. Гигантская туша качнулась… и опрокинулась.

Пустой нелепо загребал ногами, тщетно пытаясь подняться. Нему сидела на нем сверху, словно намереваясь удержать. На этой громадине крохотная фигурка лейтенанта в полной боевой готовности выглядела слишком непропорционально и потому забавно. Возможно, рано или поздно этой неповоротливой махине и удалось бы встать на ноги, но к ней уже устремлялся Маюри, предвкушающий добычу.

Пустой перестал трепыхаться, замер на миг… и тут же прогремел взрыв. Это выглядело так, будто вся его туша была полностью начинена взрывчаткой. Смяло и расшвыряло толстенные стволы, и даже офицеров, находящихся на дальнем конце поляны, сдуло и покатило. Бьякую, постаравшегося защититься реяцу и любой ценой удержаться на ногах, припечатало к стволу дерева. Хаями еще попытался в последний момент прикрыть Рукию, но это привело лишь к тому, что он придавил ее сверху. Ренджи зашвырнуло в кустарник.

Улеглась взметнувшаяся пыль и сорванная листва, утих шум в ушах. Бьякуя с трудом отлепился от ствола, кое-как восстановил сбитое дыхание и оглянулся на остальных. Хаями и Рукия копошились на земле, пытаясь разобраться, где чьи конечности. Ренджи отчаянно отплевывался, выползая из зарослей. Впереди зияла гигантская воронка. Тренировочный полигон шестого отряда стал уже в два раза больше.

– Самоликвидация, – констатировал Бьякуя. – Куроцучи придется оставить эту затею – ловить пустого.

– Думаешь, он еще жив после такого? – Пропыхтел Хаями снизу.

– Уверен, – равнодушно отозвался Кучики. – Он многократно изменил свое тело, я даже сомневаюсь, что теперь он может называться синигами. А его лейтенант и вовсе полностью искусственная.

– Ну и дела! – Поразился Хаями. – Я об этом никогда не слышал. Но все равно, давайте посмотрим.

Кучики оказался совершенно прав. Оба Куроцучи были живы, хоть и пострадали изрядно. Маюри вместо ответов на расспросы только ругал пустого последними словами. Выглядел при этом настолько скверно, что Хаями, сжалившись, настоял на том, чтобы переправить раненых в госпиталь, хоть и недолюбливал капитана двенадцатого отряда почти с самого начала своей службы в Готэй. Бьякуя поначалу возражал, уверяя, что эти двое и сами со временем восстановятся, но после уступил.

***

Пока длилось это сражение, в дальней комнатке позади лабораторий четвертого отряда происходило совещание старейших капитанов. Кьораку, Укитаке и Унохана сидели за маленьким столиком с чашками чая.

– Теперь ситуация стала чуть более ясной, – говорила Унохана. – Хотя до настоящего понимания нам еще очень далеко. Ясно, что синигами шестого отряда погибли именно от процесса извлечения занпакто из их души. Капитан Кучики был единственным, кто сумел выдержать болевой шок от этого. Впрочем, я не исключаю, что дело не только в болевом шоке, но и в других изменениях в организме, которые нам пока неизвестны. Сам процесс не изучен. Я не понимаю, каким образом наши враги смогли это сделать, но уже ясно, что они принудительно заставили занпакто материализоваться, отделив его от владельца.

– Только я все равно не понял, откуда взялся шок, – почесал подбородок Кьораку. – Разве это не то, через что мы все проходили? Заставить занпакто материализоваться, чтобы подчинить его себе…

– Здесь принципиальная разница именно в инициаторе, – объяснила Унохана. – Когда мы хотим достичь банкая, мы своей волей заставляем занпакто проявиться во внешнем мире, инициатором процесса здесь становится сам синигами, и потому опасность может заключаться в чем угодно, только не в самом процессе материализации. А тут инициатором процесса стала какая-то внешняя сила. Видимо, само отделение занпакто проводилось очень грубо, да еще организм синигами подсознательно сопротивлялся этому…

– Так что получается, – задумался Укитаке, – нам теперь следует ожидать и все остальные занпакто в гости?

– Откровенно говоря, я в этом сомневаюсь. – Унохана покачала головой. – Занпакто не должен продолжать свое существование после гибели владельца. Скорее всего, этот эксперимент раз за разом терпел неудачу, поскольку синигами погибали в процессе, а вместе с ними погибали и их занпакто. Сенбонзакура уцелел, поскольку выжил его владелец. Они достигли своей цели и потому прекратили дальнейшие опыты. Чем еще можно объяснить тот факт, что они больше не нападают на патрульных?

– Логично, логично, – Кьораку задумчиво барабанил пальцами по столу. – Получили один живой занпакто и на том успокоились. Нет, не совсем понятно, – он помотал головой. – Бьякуя уверяет, что не чувствует никакой связи с Сенбонзакурой. Значит, он теперь существует независимо? И тогда, по идее, ему не должно быть никакой разницы, жив или мертв его бывший хозяин.

– А если предположить, что синигами погибали еще до момента извлечения занпакто? – Предложила Унохана.

– А, ну тогда возможно. Тогда сходится.

– И тогда он может попытаться убить своего владельца без вреда для себя, – добавил Укитаке.

– Это все технические подробности, – нахмурилась Унохана. – Меня больше волнует другое. Ведь занпакто, даже будучи материализованным, все равно остается занпакто. Я согласна с тем, что духовный меч – это отдельная личность, но ведь эта личность тесно связана с личностью синигами, они формируются в связке. Это прямое отражение части души синигами.

– Ну, – заинтересованно поддакнул Кьораку. – И?

– Так почему же этот занпакто присоединился к нашим врагам?

– Я уже думал об этом, – протянул Шунсуй, задумчиво возводя глаза к потолку. – И Бьякуя тоже думал, потому что решительно отпирается, мол, знать его не хочу.

– Боюсь, что об этом уже все подумали, – вставил Укитаке. – Но заподозрить Бьякую в чем-то таком, это уж слишком.

– Тем не менее, факт остается фактом, – покачала головой Унохана. – Его занпакто – на стороне наших врагов.

– Я вижу здесь кое-что другое, – раздумчиво промурлыкал Шунсуй. – Обвинять Бьякую в склонности к предательству было бы нелогично. Нам хорошо известна его гордость. И его занпакто должен быть во многом на него похож. Вряд ли Сенбонзакуру могли запугать или заставить силой. Он присоединился к нашим врагам по доброй воле. И потому у меня возникает только один вопрос: так что же они собой представляют, наши враги? За что они сражаются?

И Кьораку хитро улыбнулся. Капитаны задумались. Поразмыслить над ситуацией с этой стороны действительно стоило. Но тут разговор был прерван тревожным окриком с той стороны двери:

– Капитан Унохана!

– Войди, Мицухико, – отозвалась та, очевидно, опознав подчиненного по голосу.

Створка отодвинулась, в проеме показался взъерошенный парень с обеспокоенной физиономией. Он сперва торопливо поклонился, и только потом заметил наличие в этом же помещении еще и главнокомандующего. Парень переменился в лице и отвесил еще один поклон, уже персонально Кьораку, но для чего пришел, не забыл. Медики, имеющие доступ к организмам самых высокопоставленных синигами, довольно быстро приобретают устойчивость к рангам.

– Капитан Унохана, там капитан Куроцучи…

Собравшиеся недоуменно переглянулись и двинулись за медиком все вместе.

В коридоре было людно. Кто-то из дежурных уже суетился, подгоняя каталку, кто-то бросился готовить палату. Посреди прохода с недовольным лицом стоял Абарай, взваливший на плечо капитана Куроцучи. Рядом Хаями аккуратно держал на руках лейтенанта Куроцучи. Позади держались оба Кучики, Бьякуя со скучающим лицом, Рукия с встревоженным.

– Что тут произошло? – Изумился Кьораку.

– Попытка захвата пленного провалилась, – пояснил Бьякуя.

– Ну дела… – Шунсуй озадаченно потер подбородок. – Надо что-то придумывать.

***

Никогда прежде Абараю не доводилось видеть лейтенанта Ибу таким довольным. Обычно этот суровый парень сохранял невозмутимое выражение лица, что бы ни случилось. Но тут у него был настолько цветущий вид, что Абарай, Кира и Хинамори, мирно беседовавшие на углу улицы, немедленно заинтересовались.

– Иба, только не говори, что она подала в отставку! – Ухмыльнулся Ренджи.

– Уже без разницы, – отозвался тот, криво улыбаясь. – Меня только что зачислили в тринадцатый.

– Серьезно? – Изумился Кира. – А как же капитан Каноги, она теперь останется без лейтенанта?

– Рукия постаралась, – уверенно сказал Абарай.

Иба подошел к приятелям поближе и понизил голос:

– Не знаю, кто там замолвил за меня словечко капитану Укитаке, но мне показалось, что командир Кьораку зол на нее из-за того наезда на капитана Кучики. Никто не хочет, чтобы он подал в отставку, а она провоцирует. Поэтому, мне кажется, он так легко разрешил этот перевод.

– Так ей и надо, – злорадно закивал Ренджи. Он не забыл, как и ему досталось от капитана ни за что, и все из-за Каноги.

– Значит, ты теперь будешь лейтенантом тринадцатого отряда? – Обрадовалась Хинамори. – Капитана Укитаке весь отряд любит, я думаю, тебе там будет хорошо.

И в этот момент прозвучал сигнал тревоги.

***

Куроцучи в изумлении уставился на монитор и вытаращил глаза.

– Они? Они изменили время?

И правда: гарганта открылась в том же самом месте, что и прежде, но в совершенно неурочное время. Сигналов было три.

Пустые прорвались в Сейрейтей прежде, чем синигами, сорвавшиеся с мест по сигналу тревоги, успели добежать до точки их выхода. На сей раз вторженцы не стали дожидаться, пока противник подтянется, приготовится и начнет атаку. Едва выйдя из гарганты, они бросились врассыпную.

Одним из нападавших был летающий монстр, этакий птеродактиль длиной метра три от носа до хвоста. Он резко набрал высоту и, заложив крутой вираж, направился к городу. Этого типа издали засек Хицугая, который, немедленно вызвав банкай, бросился в погоню по воздуху. Двое других, тощие четвероногие твари размером с тигра, во весь опор скакали через лес.

В момент начала атаки все старшие офицеры находились кто где, потому и в атаку бросились вразнобой, кто с кем был и кто когда успел. Лейтенанты Абарай, Кира, Иба и Хинамори кинулись навстречу врагу вчетвером. Получать какие-то распоряжения было некогда. Они и выскочили на двух пустых, мчащихся через заросли по направлению к расположению отрядов. Один из пустых что-то отрывисто пролаял другому (это было даже похоже на членораздельную речь, вот только ни слова не было понятно) и тут же нырнул под землю. Точнее, закопался, но сделал это с такой скоростью, что это выглядело как нырок в воду. А второй в то же самое время резко затормозил, выгнул спину дугой, как кот, пытающийся запугать собаку. На загривке вздулись какие-то бугры, и каждый из них вдруг раскрылся, будто распахнулись крошечные пасти…

– Ложись! – Рявкнул Абарай, дергая за рукав Хинамори и бросаясь на землю ничком. Он это уже видел.

Успели: выстрел прошел над головой. Это был тот самый залп серо, который Ренджи уже доводилось встречать в сражениях с этими пустыми. Только в этот раз противник стрелял во все стороны одновременно. Вмиг превратилась в дрова опушка леса, разлетелось вдребезги небольшое здание, некстати построенное поблизости (враги уже успели достичь окраины города). Когда офицеры подняли головы, пустого уже и след простыл.

– Хороший выстрел, – спокойно прокомментировал Иба, поднимаясь на ноги.

– Куда он делся, гад? – Возмутился Ренджи.

– Кажется, ушел в город, – отозвался Кира. – Я видел, как он прыгнул вон туда, – и он махнул рукой, указывая направление.

– Ты еще и видел что-то в это время? – Изумился Абарай. Сам он в момент выстрела вжимался в землю, уткнувшись носом в траву.

– Мне кажется, сейчас лучше подумать о том, куда делся второй, – заметил Кира.

Ответ не заставил себя ждать. Внезапно взметнулись комья земли, и пустой, ранее зарывшийся в нее, вылетел вверх, как торпеда. Лейтенанты с удивлением следили за метаморфозами, которые претерпевали лапы твари. Увеличенные пальцы и когти, которыми он, очевидно, и рыл, вдруг сложились, превратились в самые обычные лапы, зато из предплечий с коротким металлическим звоном выщелкнулись зазубренные крючья. Конец длинного и толстого хвоста тоже ощетинился острыми шипами, превращая этот хвост в опасное оружие. Все это произошло за один миг, еще до того, как пустой успел приземлиться.

Офицеры немедленно выхватили занпакто… и только сила реяцу помогла им отразить эту атаку. Клинки не оставили ни одного следа на шкуре пустого, он не поморщился от удара четырех мечей, но массы его все же не хватило, чтобы сбить с ног всех четверых лейтенантов. Тварь, отброшенная назад, перекувырнулась через голову, встала на четыре лапы, мгновенно сложила все свои шипы и крючья, выставила когти и тут же снова исчезла под землей.

– Какой он шустрый, – ошеломленно выдохнул Ренджи.

– Осторожно, – озабоченно нахмурилась Хинамори. – Он сейчас может появиться откуда угодно.

– Если попробовать найти его по реяцу… – предложил Кира.

Все четверо тут же умолкли и насторожились. Реяцу была неотчетливой, определить точное местонахождение источника не удавалось. И вдруг – сильнейший удар прямо в подошвы. Лейтенанты покатились кубарем в разные стороны.

– Тобиумэ! – Отчаянно выкрикнула Хинамори, и вслед за взметнувшимся вверх пустым покатился огненный шар. Удар сбил в полете пустого, уже растопырившего свои шипы, швырнул его далеко в сторону. Тот, нисколько не обескураженный, моментально снова зарылся в землю.

– Ребята, так у нас ничего не выйдет, – сообразил Абарай. – Его без банкая не взять. Они, черти, прочные.

– Ну так действуй, – предложил Иба.

– Ну-ка, освободите поляну, – оскалился Ренджи. – Банкай! Хихио Забимару!

Когда пустой, взрыв лесную подстилку, в очередной раз прошел в атаку, Забимару, распрямившись, как пружина, метнулся ему навстречу. Ренджи готовил удар реяцу, но скорость сближения была слишком велика, и он не успел. Выстрел прошел мимо, а пустой, залетевший было в пасть Забимару, как-то зацепился когтем за клык, извернулся и через миг уже оказался снаружи, причем прямо на холке костяного змея. Ренджи брякнул занпакто о дерево, но сломался ствол, а не хребет пустого. А пустой, скатившись вниз, уже снова куда-то зарылся.

– Проклятье! – Обреченно выругался Абарай. – Я не успеваю!

– Лучше я, – выбрался вперед Кира. – Подними голову, Вабиске!

Пустой снова выскочил, на сей раз за спинами лейтенантов. Кира ринулся ему навстречу. Замелькал с чудовищной скоростью меч, зазвенела сталь. Пустой, видимо, даже не сразу понял, что его лапы и хвост становятся тяжелее, в два раза, в четыре, в восемь… Он дрался, словно не чувствовал ударов, но вот его движения стали медленнее, он перестал успевать отбиваться, и Кира пару раз еще врезал ему мечом по башке. А потом отскочил в сторону.

– Давай, Абарай!

Ренджи не заставил себя долго ждать. Забимару взвился, развернулся и выплюнул из пасти сгусток реяцу. А потом еще и еще.

– Готово! – С довольным видом объявил Абарай, оглядывая обугленное пятно на траве. – Справились.

***

Второй пустой, сбежавший после встречи с лейтенантами, просто мчался по прямой, перепрыгивая с крыши на крышу. Потом вдруг оступился, лапа сорвалась с кромки, и он неуклюже плюхнулся на мостовую. Поднялся, встряхнулся и дальше уже побежал по земле, вид у него при этом был несколько обескураженный.

Далеко уйти ему не дали. Группа синигами уже заходила справа и слева. Пустой остановился, растерянно завертелся на месте, а потом, словно спохватившись, выгнул спину, выставил свою «ракетницу» и выпалил одновременно со всех «стволов». Взрывом разворотило несколько улиц. Когда улеглась пыль, никого живого уже видно не было.

Впрочем, такое положение сохранялось недолго. Навстречу врагу уже мчался во весь опор Нишигаки. Он прыгал по крышам и был потому хорошо виден. Пустой заерзал, потоптался немного, снова взгорбился и выстрелил. Капитана смело. Но он почти сразу снова выбрался на крышу другого здания, которое еще ухитрилось уцелеть, одежда на нем дымилась.

Еще дальше над городом взметнулось розовое кимоно: это спешил на подмогу Кьораку.

– Банкай используй! – Еще издали заорал он. – Без банкая не получится!

Нишигаки повиновался мгновенно и беспрекословно. Перехватил поудобнее свой превратившийся в лазерную пушку занпакто, прицелился во врага. Пустой снова затоптался на месте и запыхтел, но стрелять не стал, должно быть, перезаряжался. Так что Нишигаки выстрелил первым.

Одного удара оказалось мало. Пустой с оторванной лапой упал, забарахтался неуклюже, пытаясь встать, но не издал ни звука. Еще несколькими залпами Нишигаки буквально разорвал его в клочья.

***

Бьякуя, как и все прочие офицеры, тоже бросился было по направлению к тренировочной поляне, но тут вдруг уловил знакомую реяцу. Сенбонзакура! Он снова здесь! Упустить такой случай было невозможно, и Кучики изменил направление.

Издали он видел, как крылатый ящер, преследуемый капитаном десятого отряда, спустился пониже, и с его спины соскользнула человеческая фигурка. Хицугая на него внимания не обратил: то ли не заметил, то ли решил не распыляться. Как бы то ни было, он погнался за пустым, и Кучики это было только на руку. Разобраться со своим занпакто он хотел без свидетелей.

Сенбонзакура сперва принялся озираться, словно решая, куда направиться, но потом, видимо, тоже учуял реяцу, поскольку замер, вглядываясь вдаль. Бьякуя, увидев, что его занпакто не пытается удрать, сбавил скорость, и на крышу, где тот стоял, вспрыгнул уже неспешно и степенно. Теперь они оба находились на самом коньке, на противоположных концах длинного дома.

– Ты снова пришел, – ледяным тоном приветствовал свой занпакто Кучики. – В этот раз уйти тебе не удастся.

– Что тебе от меня нужно? – Спросил Сенбонзакура. В его голосе не было решительно никаких эмоций: ни ненависти, ни страха, ни чего-то еще.

– И ты еще спрашиваешь? – Возмутился Бьякуя. – Я хочу убить тебя. После того, что ты сделал, иной исход невозможен.

– Вот так категорично? – Переспросил занпакто. – У меня могли быть веские причины для моего поступка.

– Я не хочу слушать твои оправдания, – отрезал Кучики. – Твой поступок заслуживает смерти.

– И… – Сенбонзакура на мгновение запнулся, – больше тебе нечего мне сказать?

– Нам не о чем говорить, – подтвердил Бьякуя.

– Я не хотел бы драться, – начал было Сенбонзакура… и тут все рухнуло.

Летучий ящер, убегавший от Хицугаи, заложив крутой вираж, вернулся на свой прежний курс, только двигался теперь в обратном направлении. Тут-то его и догнал ледяной дракон. Превращенный в ледяную глыбу, пустой начал терять высоту и на чудовищной скорости врезался в тот самый дом, на крыше которого вели беседу занпакто и его хозяин.

Бьякуя выцарапался из обломков как раз вовремя, чтобы заметить, как пустой, вполне невредимый, подхватив лапами Сенбонзакуру, исчезает в проеме гарганты.

***

Командир Готэй бился в истерике. Укитаке и Хиракава, присутствующие при этом событии, взирали на него с недоумением и некоторой тревогой. Кьораку ржал, как породистый конь, утирал слезы и снова принимался хохотать. Наконец, сквозь смех стали прорываться слова.

– Нет, это… это гениально. Молодцы. Уделали нас, как младенцев. Все время так… а потом – раз!

– Шунсуй, ты вообще о чем? – Вставил слово Укитаке.

Кьораку протер глаза, кое-как перевел дыхание и пояснил:

– Но это же был гениальный ход – изменить время атаки. Они раз за разом появлялись точно в одно и то же время, так, что я даже почти поверил, что мы имеем дело с роботами, запрограммированными на однообразные действия.

– «Роботы»? – Пробурчал Хиракава. – «Запрограммированные»? Откуда только такие слова?

– Хорошо, что тебя это радует, – улыбнулся Укитаке, – но с этим надо что-то делать.

– Ага, – согласился Кьораку. – Придется все же вводить дежурство.

***

– Придется все же вводить дежурство, – объявил Кьораку на общем собрании. – Я так думаю, будем дежурить посменно: с утра до вечера и с вечера до утра. По очереди.

– А если они изменят и место? – Задал резонный вопрос Хиракава.

– Ну, тогда у нас будет очередной аврал, – невозмутимо пожал плечами Кьораку. – Там разберемся. Но дырку эту лучше пока покараулить. И, раз уж они стали приходить по нескольку сразу, дежурить будем по двое. Насчет лейтенантов думайте сами. Мне кажется, пусть бы они лучше занимались делами отрядов в это время, все равно меньше, чем банкаем, эти твари не убиваются. Ну, это ваше дело. Ладно, – Шунсуй словно в каком-то предвкушении потер руки. – Сейчас я вас разобью на пары.

Хаями, ни одного мгновения не сомневающийся, что окажется в паре с Кучики, с энтузиазмом закивал. Но Кьораку начал откуда-то с середины.

– Так, Нишигаки пойдет с Куроцучи.

Капитаны воззрились на командира в недоумении. Всем казалось наиболее логичным, если бы Нишигаки поставили в пару с Каноги, все уже заметили, что эти двое хорошо сошлись. Куроцучи недовольно поморщился, впрочем, ему было почти все равно, лишь бы этот необычный напарник не вздумал с ним спорить. Маюри рассчитывал, что так оно и будет, поскольку привычки спорить за Нишигаки никогда не замечали. Сам Нишигаки и бровью не повел.

Кьораку обвел взглядом собрание и выбрал новых жертв:

– Хицугая с Укитаке.

Хицугая насупился. Капитана тринадцатого отряда он старался избегать. С тех самых пор, как Тоширо попал в десятый отряд, внешне он переменился очень мало, и одним из виновников этого полагал именно Укитаке. Хицугая очень хотел вырасти, стать таким же, как остальные капитаны, но в Обществе душ этот процесс происходит не так просто, как в Мире живых. Души выглядят так, как себя ощущают. Вон, лейтенант одиннадцатого отряда уже вторую сотню лет выглядит малолетней девчонкой, и ее это, похоже, полностью устраивает. Или хоть командир Кьораку: пока рядом с ним находился его старый учитель и наставник Ямамото, выглядел очень молодо, а тут, стоило занять пост главнокомандующего, вот уже и складки у губ появились, и солидность во взгляде, того и гляди, обрастет седой бородищей. Вот и Тоширо. Ну как тут можно ощущать себя взрослым, когда тебе непрерывно всучают конфеты и называют Широ-тян?! Поэтому Хицугае очень не нравилась мысль о совместном дежурстве.