Текст книги "Эхо катастрофы (СИ)"

Автор книги: Кицуне-тайчо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

========== Неизвестная науке болезнь ==========

Ночь навевала жуть. И это было странно: не к лицу богу смерти бояться темноты. Ясумура вынул из-за пазухи запищавший телефон, хмурясь, поглядел на экран. Опять приказ. Опять все будет, как в прошлый раз? Это из-за всей этой чертовщины он, офицер не самого низкого ранга, чувствует себя сейчас столь неуютно. Бросить бы все, и домой. Но нельзя.

Вот уже в который раз такое: если приказ запоздает, если дежурный не успеет к моменту появления пустого в Мире живых, он никого уже не находит. Следы реяцу остаются, совершенно отчетливые следы, но самих пустых нет, и души, на запах которых они слетаются, остаются нетронутыми. Казалось бы, все отлично: и драться не надо, и плюсы целы и по мере надобности направляются в Руконгай, но… куда же, черт возьми, деваются пустые?! Что тут происходит? Ясумура не мог этого объяснить и потому нервничал.

Синигами уже не раз направлял отчеты обо всех этих странностях, но начальство не реагировало. Скорее всего, лейтенант решил, что Ясумура просто растяпа и сам упускает пустых. Но офицер был уверен, что виной всему не его небрежность. Что-то здесь происходит. Что-то скверное. И это ощущение, будто нечто враждебное постоянно наблюдает за ним…

Подавив приступ внезапной дрожи, патрульный прыгнул с крыши в переулок. Это совсем рядом, и он должен успеть. Ну вот, отлично. Пустого еще нет, и крошечный дворик по ночному времени безлюден и тих. Теперь остается только ждать, да еще можно пока присмотреться к месту будущего сражения.

И вдруг словно невидимые стальные обручи схватили тело синигами. Они стиснули грудь, прижали руки к бокам. Бакудо? Ясумура дернулся, затрещали кости. Офицер завопил от боли и ужаса. Не в силах вырваться, почти теряя сознание, он еще ухитрился напоследок разглядеть в темной подворотне смутную человеческую фигуру. Сверкнули неприятным желтым огнем глаза. А потом нечто невидимое, но невероятно сильное сдавило горло, и редкие уличные фонари окончательно померкли.

***

У Абарая, стоящего посреди кабинета, уставившись в какую-то короткую записку, был крайне озабоченный вид. Настолько, что Бьякуя, проходя мимо него к своему столу, заинтересовался.

– Что такое? – Бросил он.

– Патрульный пропал в Мире живых, – сообщил Ренджи, задумчиво потирая подбородок. – Центр слежения пишет, что его телефон либо сломан, либо выключен.

– Так отправь другого, – Бьякуя остался совершенно равнодушен. Гибель бойцов на патрулировании никогда не представлялась событием выдающимся.

– Да нет, не в этом дело, – Ренджи еще сильнее нахмурился, не зная, как лучше выразить свою мысль. – От него некоторое время поступали странные рапорты.

– И что в них странного? – Вынужден был спросить Кучики, поскольку Абарай опять замялся и умолк.

– Ну, будто бы у него там пустые пропадают. Может быть, он просто не успевал их догнать? – Ренджи еще повертел в руках листок, раздраженно и досадливо пожал плечами. – Пока с ним не пропала связь, мне все его сообщения казались ужасной глупостью. Но теперь… даже не знаю, что и думать. Послать туда еще одного, а вдруг там… – Он снова замялся.

– Ну, отправь двоих, – рассеянно отозвался Кучики. Ситуация все еще не казалась ему заслуживающей внимания.

Ренджи озадаченно почесал затылок. В словах капитана ему чудилась явная логическая нестыковка. Происходит там что-то или нет? Если происходит, значит, требуется расследование. И вряд ли это обязанность пары обычных офицеров. Или же ничего особенного не случилось? Тогда зачем двое? Но эта мысль в голове лейтенанта не успела оформиться в слова: его размышления были прерваны самым бесцеремонным образом.

– Ребята, слышали новость!?

Сайто ворвался в кабинет так внезапно, что капитан и лейтенант только глазами захлопали от неожиданности. Бьякуя не успел сказать нежданному визитеру, что вежливость, вообще-то, требует предупреждать, когда входишь в помещение. Сайто сделал круглые глаза и провозгласил:

– Нишигаки только что сдал экзамен на капитана!

– Что? – Изумился Кучики.

– Этот придурок?!! – Взвыл Абарай.

– Кьораку тоже в шоке, – с явным удовольствием сообщил Сайто. Было заметно, что новость скорее вызвала его любопытство, чем огорчила. – Но деваться было некуда. Кто мог запретить ему сдать этот экзамен? И если он завалил битву с тобой, – он кивнул Бьякуе, – почему ему нельзя было пойти обычным путем?

– Но он же… убийца, – недоуменно проговорил Ренджи. – Его вообще должны были… того…

– А это доказано? – Парировал Сайто. – Вообще, я так понял, всю эту историю замяли и забыли. И еще мне кажется, что Нишигаки – просто растяпа, заваливший две попытки убийства Кучики. Эффективным убийцей в той компании был кто-то другой.

– У меня сложилось такое же впечатление, – согласился с ним Бьякуя. – Но я полагал, они больше не осмелятся сунуться к нам.

– Да уж, хвост мы им прищемили, – Сайто рассмеялся. – Ну вот, Нишигаки, видимо, оклемался и вспомнил, что собирался стать капитаном.

– Но если он снова примется за старое… – со злостью начал Ренджи.

– Я за ним прослежу, – пообещал Сайто. – Мне в любом случае нужно будет присмотреться, что он собой представляет. Но я не думаю, что он пошел в Готэй по указке своего патрона. В конце концов, с тех пор, как Ханаду выставили из Совета, для него пропал всякий смысл нам пакостить.

– Что ж, вряд ли он все еще представляет для нас опасность, – Бьякуя согласился и с этим утверждением. – Но то, что его не попытались завалить…

Не то, чтобы Бьякуя полагал подобную игру честной, и окажись он сам в приемной комиссии, разумеется, не позволил бы себе подобной предвзятости, но все же ему казалось, что остальные капитаны не были бы столь щепетильны.

– Говорят, не смогли, – Сайто снова захихикал. – Паршивец и в самом деле хорош. Вспомни, как он тебя отделал, а ведь у тебя куда больше опыта.

– Значит, все-таки пытались, – констатировал Кучики.

– Никому не хотелось иметь этого типа в коллегах.

– Но это странно, что я узнаю такие новости только теперь, – заметил Бьякуя. – Почему Кьораку ничего не сообщил раньше?

– Говорит, не принял поганца всерьез. Думал, с легкостью срежет его на экзамене, вот и не стал поднимать лишнего шума. Я и сам узнал только что. Но это ничего, – впервые Бьякуя увидел гримасу нескрываемого злорадства на хитрой физиономии Сайто. – Теперь он свое получит. Теперь ему туго придется.

– Но он уже сдал экзамен, – напомнил Кучики. – Самое сложное позади, остальное рутина.

– Ты не понимаешь, – ехидная улыбка Сайто уже вылезла за пределы лица. – Точнее, это я не все сказал. Его назначили капитаном восьмого отряда.

– И что? – Бьякуя недоуменно нахмурился.

– Так лейтенант же! – Сайто торжествующе поднял вверх указательный палец. – Кьораку только и ждал момента, пока кто-нибудь объявится, чтобы забрать в свой отряд лейтенанта Исэ.

– Что? – Бьякуя снова был изумлен. – Кьораку оставит новичка без лейтенанта? Новичка, который вовсе не служил в Готэй?

– А я же и говорю, что никто ничего не забыл! Пусть-ка теперь помается с бумажками!

– Так ему и надо! – Злорадно подхватил Ренджи, всегда испытывавший ненависть к бумажной работе.

– Бумаги – это полбеды, – заметил Бьякуя. – Работу с личным составом он тоже наверняка завалит.

– Это уж будь уверен, – с готовностью подтвердил Сайто. – И можно не сомневаться, что помощи он ни от кого не получит.

– На восьмом отряде можно ставить крест, – заключил Бьякуя.

Еще некоторое время поговорили о будущем восьмого отряда. Дружно сошлись на том, что ничего хорошего ему не светит, после чего и разошлись восвояси. Сайто отправился с новостями дальше, а командование шестого отряда принялось за работу. Естественно, у Абарая из головы вылетели все мысли, которые он не успел додумать до появления капитана третьего отряда.

– Так, что я там собирался сделать? – Ренджи почесал макушку. – Ага, заменить патрульных.

***

Когда пропали и эти двое, всполошились оба: и капитан, и лейтенант. Бьякуя укорял себя за то, что не прислушался к словам Абарая. Следовало обратить внимание на эту историю, ведь сразу было видно, что лейтенанта что-то в ней смущает. Ренджи переживал, что не сумел разобраться в ситуации, не смог донести до капитана то тревожное ощущение, которое буквально сквозило в рапортах первого пропавшего синигами. Предпочел бездумно подчиниться приказу, и это было не то действие, за которое он мог бы себя похвалить.

Теперь уже становилось совершенно ясно, что в Мире живых происходит что-то скверное. Обычно даже одного патрульного хватало, чтобы справляться с большинством штатных ситуаций. И чтобы не справились сразу двое… Ренджи нарочно выбрал офицеров более высокого ранга, чем тот, первый. Оставалось предполагать, что противник, обосновавшийся на территории, подведомственной шестому отряду, намного сильнее, чем хотелось бы. Но, в любом случае, требовалось сначала разобраться.

– Высылаем поисковый отряд, – распорядился Бьякуя. – Выбери опытных офицеров. Пусть поищут следы, что-то должно было остаться. И скажи им, чтобы постарались избежать сражения. Сначала информация.

– Да, Кучики-тайчо! – Отрапортовал Ренджи. Его собранность и дисциплинированность красноречиво говорили Кучики, насколько Абарай обеспокоен происходящим.

Связь с поисковым отрядом пропала через несколько часов.

***

– Думаешь, стоит?

Кьораку задумчиво скреб ногтями щетину на подбородке.

– Ситуация нестандартная, – повторил Кучики.

Шунсуй неопределенно хмыкнул, не то соглашаясь с собеседником, не то наоборот. Он давно заметил, что, если надо просто пойти подраться, Бьякуя без раздумий отправляет Абарая. Если же драке должно предшествовать какое-то размышление, наблюдение, Кучики идет сам.

– Сколько, говоришь, их там было?

– Пятеро. – Бьякуя чуть помолчал и добавил: – Я в Абарае уверен. Я велел ему отправить опытных бойцов, значит, он так и сделал.

– Немало, конечно, – Шунсуй все еще колебался. – Но вмешательство капитана…

Бьякуя с недоумением косился на него, не понимая причин такого упорства.

– Все, что требуется, это дать мне разрешение отправиться в Мир живых. Что тебя смущает?

– Дурацкая какая-то история, – признался Шунсуй. – Если ты говоришь, тот первый патрульный сообщал об исчезающих пустых… тогда выходит, напали не пустые? А кто тогда? Что-то я никак не могу сопоставить.

– Вот я и собираюсь все сопоставить, – сухо напомнил Бьякуя.

– Ладно, ладно, – сдался Кьораку. – Если уж ты так рвешься на полевое задание…

– Я пошел, – немедленно среагировал Кучики, которого уже утомил этот разговор.

Шунсуй проводил его задумчивым взглядом. Он и сам не мог понять, почему ему так не хотелось отпускать Кучики в Мир живых. Может, его и в самом деле посетило дурное предчувствие?

***

Бьякуя шагнул из прохода, открытого, как водится, повыше, и остановился прямо в воздухе. Абарай, по своему обыкновению недовольный тем, что капитан опять поперся в одиночку, пригрозил, что будет дежурить в центре слежения. Бьякуя не сомневался, что так он и поступит. Ну и пусть, лишь бы не путался под ногами. Кучики не сомневался в собственных силах, но вот если придется параллельно еще кого-то прикрывать…

Солнце уже склонялось к горизонту, но еще не коснулось крыш. Еще далеко до наступления темноты. Первым делом Бьякуя прислушался к реяцу, но ничего особенного не ощутил. Какие-то слабые импульсы, вероятно, от людей или душ со скрытыми способностями. Едва различимая реяцу синигами, – это должен быть патрульный, отвечающий за другой участок, расположенный неподалеку. След реяцу пустого: возможно, он был здесь недавно, но уже скрылся или был уничтожен тем синигами. Словом, решительно ничего интересного. Теперь следовало разыскать то место, откуда в последний раз выходила на связь поисковая группа.

– Кучики-тайчо, ну, чего там? – Раздался прямо над ухом голос Абарая.

Куроцучи снабдил Бьякую новомодным устройством, состоящим из наушника с микрофоном. Удобно, конечно, можно быть на связи постоянно, да и за пазуху за прибором не лазать, но к этой штуке нужна привычка. Кучики чуть вздрогнул от неожиданности, поморщился и сказал:

– Ничего. Иду вниз.

В искомом переулке никаких следов пропавшей группы заметно не было, равно как и следов сражения, так что Бьякуя двинулся дальше. Его перемещения сейчас непрерывно отслеживались из лабораторий двенадцатого отряда, и стоило ему сказать хоть слово, подмога явилась бы через пять минут. Вот только врага пока не было видно.

Бьякуя прошел из конца в конец несколько близлежащих улиц, заглянул во все дворы и закоулки. И вот тут-то, на заднем дворе какого-то ресторана, заставленном мусорными баками, он и увидел несколько черных фигур, лежащих на асфальте.

Надежды не было, и все же Кучики тщательно обследовал всех лежащих. Несомненно, это были его офицеры. Четверо из пяти. И все они были мертвы.

– Я нашел четыре трупа, – сообщил он в микрофон. – Поисковая группа.

– Чего? – Бьякуя так и видел, как Абарай подскочил на месте от злости. – Вот же черт!

– Здесь только четверо, – повторил Бьякуя. – Мне придется еще поискать пятого. Но из того, что я вижу здесь, совершенно непонятно, что произошло. На телах не заметно никаких повреждений. Здесь поработали не пустые. Следов реяцу тоже нет.

– Кучики-тайчо, вы там осторожнее, – в голосе лейтенанта отчетливо слышалась тревога. – Может, я все-таки к вам, а?

– Пока нет необходимости, – отказался Бьякуя. – Здесь никого нет. Просто оставайся на связи. Если мне придется вступить в бой, ты успеешь.

Теперь ему тоже было немного не по себе. Неизвестный враг всегда страшнее хорошо изученного. Здесь же явно происходило что-то необычное. Не было никаких следов битвы. Каков бы ни был враг, какие бы приемы он ни использовал, но если бы синигами сражались с ним, остались бы отчетливые следы их ударов, от мечей и от кидо, да и следы реяцу, наконец, ведь не так много прошло времени! Но ничего этого не было. Складывалось впечатление, будто все бойцы просто внезапно свалились замертво. Даже их мечи остались в ножнах.

Нет, стоп! Ведь никаких мечей нет вовсе! Бьякуя еще раз оглядел тела. Неудивительно, что он сразу не обратил на это внимания, ведь если воин выхватил свой меч, тот обычно остается лежать рядом с его телом. Здесь же ни одной катаны не было, потому Бьякуе в первый момент и показалось, что его бойцы даже не попытались их достать. Странно. Как будто некто, убивший синигами, после прошел и подобрал все оружие. Для какой, интересно, цели?

Бьякуя двинулся дальше. Обошел дворик вокруг и свернул в переулок.

– Тайчо, ну, что там? – Снова нетерпеливо спросил Абарай.

– Не отвлекай меня, – строго одернул его Кучики.

Ренджи издал невнятный звук в знак согласия и умолк. Его голос в наушнике действительно отвлекал. Бьякуе нужно было подумать. Попытаться найти простое объяснение для этих невразумительных фактов. Но в голову пока ничего не приходило.

Далеко он не ушел. Но ничего такого, что можно было бы назвать нападением, атакой, не произошло. Просто внезапно перехватило дыхание, и словно что-то толкнуло в грудную клетку, прерывая его движение.

Бьякуя сумел только издать короткий придушенный звук, больше похожий на всхлип. Ему казалось, будто что-то невидимое стиснуло его со всех сторон. Перед глазами вдруг все поплыло.

– Тайчо? – Осторожно и тревожно окликнул голос в наушнике.

Бьякуя не мог ответить. Теперь словно чья-то грубая лапа впилась в его грудь, раздирая ребра, схватила и пытается вырвать его легкие. Боль была немыслимой, и Бьякуя понял, что он сейчас умрет. Уже почти умер. Несколько секунд, несколько долгих, вязких, как смола, секунд абсолютной беспомощности. Он ничего не мог сделать: не только шелохнуться, но даже вздохнуть. А потом свет окончательно померк. Последним впечатлением Бьякуи оказался отчаянный вопль Абарая где-то над самым ухом:

– Кучики-тайчо!!!

***

Ренджи примчался на помощь даже не через пять минут, а через три. На то, чтобы открыть проход по нужным координатам, не потребовалось много времени, поскольку все были наготове. Абарай выскочил в Мир живых всего в нескольких метрах от капитана.

При виде скорчившегося на асфальте неподвижного тела у Ренджи екнуло внутри. Он метнулся к капитану, сгреб за плечи, перевернул. На лице Кучики застыла гримаса боли, Абарай никогда прежде не видел у него такого выражения. Но со лба стекали капельки пота, и, когда Ренджи встряхнул капитана, послышался короткий судорожный вздох. Жив! Тогда плевать на все остальное, главное – успеть. Ренджи, подхватив капитана на руки, помчался со всей возможной скоростью, и, по крайней мере, на тот момент, когда он передал Кучики медикам, тот еще дышал.

Вот теперь поднялся настоящий переполох. Кто-то одолел капитана с такой легкостью, что тот не успел даже пикнуть! Нужно было найти этого монстра как можно быстрее, и Кьораку отправил тех, кого и так было бы не удержать: Хаями и Шихоинь. Собирался послать и Абарая, но выяснилось, что тот, собрав мощную боевую группу из своего отряда, уже ушел в Мир живых самовольно. Остальные отряды тоже были немедленно приведены в боевую готовность – на всякий случай.

И… безрезультатно. Неведомый агрессор как в воду канул. Рассыпавшиеся по городу отряды не нашли никого и ничего. Не было ни следов реяцу, ни признаков чего-либо необычного. И даже когда отряды, отчаявшись, раздробились на мелкие поисковые группы, все они вернулись назад в полном составе.

***

Едва вернувшись с задания, Хаями сумел просочиться в реанимационное отделение, где находился Кучики. С первого взгляда было видно, что дело дрянь. Пациент, распластавшийся на столе, не был даже раздет, очевидно, на это у медиков до сих пор не было времени. Только косоде распахнуто, и один из врачей, уложив руки на грудь больного, стоял рядом с сосредоточенным лицом, явно используя кидо. На лице Бьякуи была кислородная маска, кроме того, в его руку уже успели воткнуть какую-то капельницу, – меры, к которым четвертый отряд прибегает лишь в самых сложных случаях. Народу в палате толпилась целая куча.

Унохана, моментально заметив вторжение, тут же двинулась на Хаями, тесня его к двери.

– Капитан Хаями, вам нельзя тут находиться.

Она смотрела строго, без обычной своей улыбки, и голос звучал напряженно.

– Простите, – виновато шепнул Наото. – Я только…

– Мы пытаемся спасти его, а вы отвлекаете.

– Извините, – еще раз пискнул Хаями и выскочил за дверь.

Здесь его поджидала Рукия, столь же встревоженная, как и он сам.

– Ну, что там? – Немедленно налетела она на своего капитана.

– Похоже, плохо дело, – удрученно сообщил тот. – Сейчас нам даже никто не скажет, как он. Ну, делать нечего, пойдем отсюда. Зайдем попозже. Не будем мешать.

– Но… – Рукия замялась. – А если он… – И умолкла, не решаясь высказать вслух свои опасения.

– Не переживай ты так, – Хаями ободряюще потрепал девушку по плечу. – Все будет в порядке. Если кто живым попал Унохане в руки, того она уже не выпустит.

– Но… так долго… Мы почти всю ночь были в Мире живых, а они до сих пор не могут сказать ничего определенного?

– Ну, на это мне ответить нечего, – развел руками Хаями. – Но все равно, лучше пойдем. Иначе Унохана окончательно разозлится.

Он приобнял лейтенанта и мягко увлек за собой по коридору. Рукия не стала больше возражать, только спросила:

– Не знаешь, где Ренджи? Я думала, он первым сюда примчится, узнать, как дела.

– Я слышал, он все еще не вернулся. Они прочесывают там все окрестности, ищут пятого, пропавшего. Да и вообще… Для него сейчас дело чести разобраться с этим происшествием.

***

Состояние пациента стабилизировалось только утром. Медики сочли возможным отключить приборы, но дежурить в палате оставили одного из самых опытных врачей. Кучики все еще не пришел в сознание, и ясно пока было только то, что вот прямо сейчас он не умрет.

Прежде чем оставить больного на попечение своего подчиненного, Унохана еще раз внимательно его осмотрела. Кучики тяжело дышал, его явно лихорадило. На лбу выступили капельки липкого пота. Санитары уже готовились переодеть пациента в больничное.

– Если будут хоть какие-то изменения, сразу сообщай, – велела она напоследок дежурному медику.

– Да, Унохана-тайчо! – Отрапортовал он.

Рецу устало потерла виски и вышла из палаты. Стоило поспать хотя бы пару часов после бессонной ночи, прежде чем приступить к другой важной работе. Трупы бойцов шестого отряда тоже попали в госпиталь для исследования. Правда, половину забрал двенадцатый отряд: Кьораку решил, что так будет эффективнее всего.

Тем временем Готэй принимал все меры, чтобы найти загадочного противника. Усиленные патрули прочесывали всю территорию, которая некогда была всего лишь зоной ответственности одного-единственного синигами. Но все усилия пропадали даром: должно быть, увидев такой переполох, враг просто затаился.

Лейтенант Абарай, вернувшийся в Сейрейтей только утром, тоже ничего не нашел, в том числе и пятого трупа. По возвращении он, даже ничего никому не доложив, рухнул спать. Впрочем, от него никто и не ждал отчета. Кьораку было достаточно уже тех, первых сообщений от капитанов, которых он и отправил в разведку.

Только к вечеру Унохана явилась к командиру с докладом о первых полученных результатах.

– Все равно непонятно, что там произошло, – говорила она. – Никаких травм и повреждений не обнаружено. Причиной смерти, вероятно, послужил сильнейший шок, но что его вызвало, неясно. Я полагаю, что сила, воздействовавшая на капитана Кучики и убившая бойцов его отряда, была одной и той же. Только капитан Кучики оказался сильнее других и сумел выжить. А может быть, ему просто вовремя была оказана медицинская помощь, сейчас уже сложно сказать что-то определенное.

– Так что там Бьякуя? – Перебил Кьораку. – Как он вообще?

– Пока сложно что-то говорить, – нахмурилась Унохана. – Он по-прежнему без сознания. Но мы понемногу восстанавливаем его реяцу. Думаю, что кризис миновал, и самое страшное позади.

– Значит, оклемается, – обрадовался Шунсуй. – Куда он денется.

***

Тем не менее уже третий день Бьякуя метался в бреду и приходить в себя не собирался. Унохана не допускала к нему никаких посетителей, а потом начала буквально прятаться от желающих узнать о его состоянии, которых оказалось немало. Хаями, Рукия и Ренджи по очереди шныряли возле госпиталя, несколько раз заходили Сайто и Укитаке. Но сообщить им было решительно нечего. Что делать с пациентом, тоже было непонятно, и медики в основном занимались лишь поддержанием его сил и восстановлением реяцу.

Унохана зашла в палату. Дежурный медик сидел на стуле у изголовья кровати и тревожно вглядывался в лицо пациента. Лоб Кучики закрывал холодный компресс, его тяжелое, прерывистое дыхание очень не нравилось Унохане.

– Как дела? – Спросила она вполголоса.

– Борется изо всех сил, – так же негромко отозвался врач. – Но все еще очень слаб. Впрочем, реяцу ровная, состояние стабильное.

– Не приходил в себя?

Медик, наконец, поднял глаза, поглядел на капитана с каким-то сомнением.

– Он тут требовал принести ему занпакто.

– Бредил?

– Похоже на то.

Кучики вдруг оскалился и мучительно застонал, его руки сжались в кулаки. Оба медика немедленно склонились над ним в тревоге.

– Ничего, – прошептал дежурный, нащупывая пульс на запястье больного. – Он все время так.

Кучики приоткрыл глаза, его взгляд, мутный и больной, сфокусировался на лице капитана четвертого отряда.

– Унохана… – с трудом выдавил он. Последний слог был почти не слышен.

– Надо же! – Обрадовался врач. – Очнулся.

– Капитан Кучики, – Унохана наклонилась ниже, пристально вглядываясь в глаза пациента. – Как вы себя чувствуете?

– Мой… занпакто… где? – По одному слову вытолкнул он.

– Не знаю, – удивилась Унохана. – Должно быть, лейтенант Абарай его подобрал. Я узнаю у него.

– Да, – выдохнул Кучики и снова закрыл глаза. Видимо, этот маленький диалог отнял все силы, которые у него были.

– Ну вот, уже намного лучше, – с довольным видом заметил врач, по-прежнему державший руку на пульсе. – Сейчас-то он точно был в сознании.

– Да, – согласилась Унохана. – Прогресс налицо. Но отчего же его так заботит этот меч?

***

Ренджи впервые был допущен в палату, но нельзя сказать, чтобы это его радовало. Разговор с капитаном обещал быть сложным.

Дежурный медик деликатно удалился при появлении лейтенанта. Ренджи поразился тому, как осунулся Кучики. Одни глаза остались. Ему придется серьезно поработать, чтобы вернуть себе форму, подумал Абарай. Он остановился на некотором расстоянии от постели и позвал:

– Кучики-тайчо?

Капитан с явным усилием повернул голову и взглянул на Абарая.

– Ренджи, – еле слышно выговорил он. – Мой занпакто…

– Простите, Кучики-тайчо, – виновато буркнул Ренджи. – Я не смог его найти. Я сразу не посмотрел, потому что торопился доставить вас в госпиталь, а потом, когда вернулся, я все там обыскал, но…

Он осекся. Лицо капитана внезапно закаменело, остановившийся взгляд устремился в потолок. А потом он зажмурился и уронил голову к плечу, отвернувшись от лейтенанта.

– Кучики-тайчо! – Встревожился Ренджи.

Он двинулся было к кровати, но тут же передумал и метнулся к двери. За дверью терпеливо дожидался дежурный медик.

– Эй, он там чего-то… – Абарай замахал руками внутрь палаты.

Врач немедленно метнулся к пациенту. Ренджи с беспокойством наблюдал, как он обследует больного. Кучики оставался совершенно неподвижен.

– Все в порядке, – сказал медик. – Просто ему все еще слишком тяжело говорить с вами. Вам лучше уйти, лейтенант, – взгляд офицера стал почти умоляющим.

– А точно? – С сомнением протянул Ренджи. – А то чего он… как-то странно…

– Не стоит беспокоиться, – твердо сказал врач. Ренджи не поверил ему, но все-таки ушел. Что еще он мог сделать?

Все же поведение Кучики обеспокоило дежурного медика. Тот лежал неподвижно, плотно сжав губы и веки, и ни на какие вопросы не реагировал. Между тем, достаточно ровное дыхание говорило о том, что он не впал снова в забытье, как еще совсем недавно. Помаявшись немного, дежурный вызвал капитана.

Унохана присела на стул возле постели пациента и осторожно сжала его запястье. Кучики не шелохнулся.

– Капитан Кучики, – с настойчивыми нотками в голосе начала Унохана, – как вы себя чувствуете?

Тот не отвечал. Унохана нахмурилась.

– Я не смогу помочь вам, если вы будете молчать.

Тогда Кучики открыл глаза, и Унохана едва не отшатнулась. Этот взгляд выражал беспомощность и отчаяние, а больше, кажется, ничего.

– Зачем вы меня спасли? – Еле слышно выговорил он. И тут же снова зажмурился и отвернулся.

Унохана уставилась на него в изумлении. Нет, нельзя сказать, что ей никогда прежде не приходилось слышать таких слов от своих пациентов. Некоторые бойцы, приходя в себя после операции, обнаруживая существенную недостачу конечностей и понимая, что в Готэй им больше не служить, порой говорили подобное. В особенности те, которые не мыслили себя вне службы. Но этот-то что?! Все на месте: руки, ноги, голова, и реяцу восстанавливается, пусть не так быстро, как обычно, но все равно уверенно. На что ему жаловаться?

– О чем вы говорите?

Но Кучики, стиснув зубы, напрочь умолк.

Можно было еще предполагать, что он просто не до конца пришел в себя. Что порожденные бредом видения смешиваются с реальностью, и ему просто чудится что-нибудь такое… Но из Кучики больше не удалось вытянуть ни слова. Унохана видела лишь один способ получить информацию: если этот упрямец ничего не скажет лучшему другу, то не скажет никому.

***

Хаями осторожно потормошил Кучики за плечо.

– Ну, ты чего это тут? Почему на тебя Унохана жалуется?

Бьякуя приоткрыл глаза, но на друга не оглянулся.

– Она прислала тебя? Как я и думал.

– Ну-ка, давай, выкладывай, что у вас тут творится, – Хаями уселся на стул и сцепил пальцы в замок. – Не пойму, что их всех так беспокоит. Никак, помирать собрался? Что-то не похоже.

– Ладно, тебе скажу, – согласился Бьякуя. – Тебе проще сказать. Я утратил свой занпакто. Полностью.

– В смысле, ты его потерял где-то там? – Хаями недоуменно нахмурился. – Ренджи говорил, что не смог его отыскать. Здорово переживал из-за этого.

– Он и не мог его отыскать. Сенбонзакуры больше не существует. Нигде.

– Да с чего ты взял?!

– Я чувствую, – Бьякуя говорил со спокойствием обреченного. – Эта пустота внутри. Я сразу все понял, и Ренджи лишь подтвердил мою догадку.

– Да ну, – усомнился Хаями. – Так не бывает. Ты, наверное, ошибся.

– Если бы тебе довелось испытать что-то подобное, ты бы знал, что ошибиться невозможно.

– Ну и дурак, – констатировал Наото. – Давно бы уже рассказал все Унохане, может, она уже все бы исправила.

– Это непоправимо.

– А ты, наверное, медик, – озлился Хаями. – Или, может, ученый? Вот так взял все и решил, умник! Я пошел к Унохане.

И он решительно поднялся со стула. Бьякуя только вздохнул.

***

Теперь уже волей-неволей приходилось отвечать на вопросы. Бьякуя отвечал односложно, неохотно, но все равно Унохана вытянула из него все, что ее интересовало. Параллельно пациент был ощупан и обследован с ног до головы. Хаями тоже присутствовал при осмотре, пытался подбодрить друга своими ехидными замечаниями. Разошелся настолько, что казалось, Кучики сейчас встанет только лишь для того, чтобы дать ему по шее.

Впрочем, Бьякуя воспринимал всю эту суету совершенно безучастно. Он выглядел настолько измученным, что казалось, будто даже удерживаться в сознании для него тяжкий труд. И даже когда Унохана заявила, что нужно звать Куроцучи Маюри, он никак не отреагировал.

Началось полномасштабное исследование. Унохана не позволила перевести своего пациента в лабораторию двенадцатого отряда, так что Куроцучи приволок в палату целую кучу оборудования. Всякий раз, когда Маюри принимался за работу, Унохана находилась рядом, чтобы ученый, увлекшись, не замучил свою жертву насмерть. Но целых четыре дня напряженных исследований ничего не дали, кроме одного-единственного вывода, да и тот был совершенно неутешительным.

– Мы испробовали все, что смогли придумать, – сообщила в итоге Унохана Кьораку. – Но прежде нам никогда не приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Ни я, ни капитан Куроцучи не можем предположить, чем это было вызвано. Эта болезнь неизвестна нашей науке. Но все это выглядит так, будто капитан Кучики утратил саму способность владеть занпакто.

========== Бороться или сдаваться? ==========

Страшное происшествие с капитаном шестого отряда взбудоражило весь Готэй. Многие из бойцов, вынужденных дежурить в том месте, где все это случилось, откровенно трусили. И хотя до сих пор неведомая сила никак себя не проявляла, все равно было не по себе.

Совершенно непонятно было, как теперь быть с Кучики. Может ли он после всего этого занимать пост капитана? Особенно по этому поводу переживал, конечно, Ренджи. Он выдумывал тысячу причин, почему хотел бы оставить все, как было раньше. Он говорил себе, что должен, как лейтенант, заботиться о благополучии каждого члена отряда, включая и капитана. Что он не может ответить черной неблагодарностью тому, кто всему его научил, кто много раз спасал его жизнь. Но ни за что не хотел признаваться себе, что должность лейтенанта для него просто невероятно удобна. Ренджи никогда не чувствовал в себе той уверенности, которая присутствует у каждого из капитанов. Его очень устраивал тот факт, что в самых сложных случаях всегда можно спрятаться за чью-то спину. Что, если вдруг все запутается окончательно, можно снять с себя ответственность и подчиниться приказу. Окажись сейчас Абарай главным в отряде, ему пришлось бы думать намного больше, чем хотелось, принимать решения, за последствия которых пришлось бы отчитываться не перед капитаном, а перед самой жизнью, перед бойцами, погибшими по его вине. Словом, Ренджи очень хотел, чтобы Кучики вернулся на свое место.