Текст книги "Бешеный Тигр Кровавой Хабанеро (СИ)"

Автор книги: Кицунэ Миято

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)

Часть 3. Глава 19. Тора наводит мосты

Оказалось, что Гаара почти не спит, точнее, почти не спал. И вот тут моя «нэкотерапия», которая была успешно опробована на Саске, весьма пригодилась. Забавно, но мой новый друган вызывал ассоциации с Песочным человечком из европейских сказок, сборник которых в детстве мне читала мама. Песочный человечек сыпал свой песок в глаза детям, чтобы те засыпали, и мог вызывать как хорошие сновидения, так и кошмары. Я всегда думал, что такими темпами сам Песочный человечек не спит никогда, потому что земля круглая: часовые пояса, дети, которые постоянно ложатся спать, а следить за их сном порой надо всю ночь. Мама на мои детские переживания возражала, что может быть, у него «подконтрольная территория» только Европа, и он успевает немного вздремнуть. Правда, даже с учётом этого, всё равно получалось, что спал он не так уж и много. Есть ещё и дневной сон! Тем более моё детское убеждение подтверждали остатки «песка» после пробуждения, которые скапливались в уголках глаз.

В общем, ситуация с Гаарой и его вечно раздражённым состоянием лично я связал с его бессонницей. У меня, если не высплюсь, «утро добрым не бывает», а если хронически не высыпаться?! Это же пипец вообще!

После знакомства с Наруто, Саске и Сакурой и нашего позднего обеда, который плавно перетёк в ужин, я ушёл ночевать с Гаарой. Оказалось, что он ночью бодрствует: сидит, уткнувшись лицом в колени. Его сестрица Темари и Бетмен сильно нервничали от этого и тоже плохо спали, чем, кажется, ещё больше раздражали Гаару. Через пять часов таких бдений я не выдержал – стал проситься наружу, и он пошёл со мной. Мы дошли до «нашего» закутка, в котором прятались от поваров с Наруто, и я смачно зевнул, показывая, что надо спать, и запросился на ручки. Гаара всё понял – дрессировке он поддавался очень хорошо. А потом была неожиданность: оказалось, что спит он в песчаном шаре, закукливаясь туда, как в маленький круглый домик. И его эта песчаная штука за плечами вся превращается в скорлупку такого «яйца». Потом я воспитывал своего нового подопечного: заставлял спать. Лёг, значит, ему на худую тощую грудь, хвостом колени согреваю, и если глаза у него открыты, то закрывал их сам лапой. Помогло: он их зажмурил. Я мурлыкал и грел. Потом дыхание Гаары выровнялось, и он на самом деле уснул.

Вот, сволочи, довели ребёнка! Помню из аниме, что на него ещё и покушения часто устраивали. Наверное, он из-за этого «постоянно бдителен».

В итоге в ту первую «ночь», начавшуюся под утро, он проспал часов четырнадцать подряд. До самого вечера. Я терпел и его не будил, хотя есть хотелось. Потом уже сильно приспичило в туалет, и я всё же не выдержал и попытался прорыться – не в местный же песочек гадить в самом деле. Самое удивительное, что в нашем коконе образовалась подходящее для меня отверстие на выход – как будто Гаара и во сне всё контролировал или этот песок правда какой-то самостоятельный и «умный». Сгонял я «до ветру», заодно перекусил по-быстрому консервой у Наруто, а потом обратно пришёл и песочек снова открылся. Прямо, как какой-то космический корабль!

Гаара уже не спал, и я смог увидеть на его лице некоторые эмоции, когда вернулся – он был явно рад меня видеть. После мы с ним снова сходили к Наруто и Ко, я позволял парням общаться, снова поел, получил от Саске порцию почесушек. Маленький ревнивец спрашивал меня, «с кем и где будешь спать сегодня?», я показал лапой на Гаару. Саске хмыкнул, но возражать не стал, только обронил, что, «видимо, Гааре нужнее». Сакура влезла с расспросами, и Саске нехотя поделился, что «этот чудесный кот», он сказал, конечно, просто «Тора», но подтекст был именно такой, «помог, когда было сложно, и избавил от кошмаров и бессонницы».

Я, естественно, гордо выпячивал грудь и прохаживался, задрав хвост. Потом мы ужинали. Они вчетвером сходили на кухню и получили еду. Кажется, когда Какаши всё же соизволил явиться, то он и сказал, что кот, то есть я, самый обычный, и принадлежу его команде. Вроде бы даже вскрылось, что местные повара объедали детей и экзаменаторов, точно не знаю, но люди на кухне были другие. А мне без разговоров выдали приличный кусок сырого мяса. Гааре, раз пришёл, тоже выдали пайку.

Часов в одиннадцать вечера мы с ним снова пошли спать и сразу устроились в песчаном гнезде, чтобы проспать до утра следующего дня. Я заинтересовался феноменом этой песчаной скорлупы и, окончательно выспавшись, баловался – входил и заходил. Ползал по Гааре, тыкаясь в него носом, и изображал вредильника и буддиста. Было забавно видеть в этом «песчаном демоне» обычного ребёнка, который не хочет вставать.

* * *

– Чёрт подери! – раздался эмоциональный возглас Кибы, когда мы с Гаарой уже почти «по обыкновению» после короткого стука открыли двери в комнату Наруто, Саске и Сакуры.

Внутри оказалось на удивление многолюдно: кроме «хозяев» были Киба, Хината, Неджи, Ино, Шикамару и Чёджи. В общем, вся компашка и Акамару до кучи.

Гаара замер, и я, надо сказать, тоже – этот его песок, сдобренный чакрой и некоторыми запахами, немного сбивает обоняние, так что я всех учуял в тот момент, когда двери открылись, и морально подготовиться не успел.

– Это же он!.. – снова подал голос Киба, чуть не тыкая в моего почти воспитанного и выдрессированного красноволосика пальцем.

Атмосфера моментально накалилась. Гаара напрягся и замкнулся. От Кибы, Хинаты и поскуливающего Акамару исходили волны страха. От остальных – кроме Наруто и Саске – большая настороженность.

Паузу, казалось, можно надкусить.

Я завопил во всё кошачье горло. Всё внимание тут же переключилось на меня.

– Намаики-Тора-сан? – вслух сказали половина наших гостей.

А я пихнул Гаару и начал с воплями проситься к нему на ручки. Так надёжней. Гаара присел, не прерывая зрительный контакт с толпой, и поднял меня: атмосфера с напряжённой сменилась на офигевающую. Я нашёл взглядом Наруто, который, наконец, отмер.

– Гаара, рад, что ты зашёл. А мы тут собрались все вместе. Это мои друзья… – он засуетился, представляя всех.

– Почему у всех вас на одежде кошачьи лапы? – внезапно полюбопытствовал Гаара, оглядывая нашу толпу, но не забывая о моих почесушках.

– Потому что это мои дети! – ответил я, со значением положив одну лапу ему на плечо и показывая свои растопыренные розовые подушечки на другой. Ино не выдержала первой и захихикала. Остальные тоже разулыбались и вроде бы расслабились.

– Вообще-то у меня нет такой одежды. Эй, до меня дошло! Это же тот самый кот, который был с вами в Академии! – возмущённо пробухтела Сакура, вызвав отчего-то взрыв хохота – не иначе истеричный. Когда смех стих, я громко фыркнул и прикрыл лапой глаза, отчего последовал новый виток ниндзя-ржача. Но уж пусть лучше смеются, чем ругаются и выгоняют Гаару из компании.

– Всё началось с моего костюма, – охотно пояснил Наруто, когда все успокоились. – Наш Намаики-Тора-сан решил, что я должен быть более модным, и однажды вот так его разукрасил. У кошек правда это круто – и занавески на окнах, и одежда, и постельные принадлежности в таком рисунке, и стены.

– Да, точно… – подтвердила Сакура. – Я тоже это заметила. И у всех котов на одежде были такие «узоры»…

– Только не говорите, что вы побывали в мифическом Замке Нэкомата! – воодушевлённо спросила Ино. – Неужели? Я только легенды об этом месте слышала от отца в детстве.

Все расселись в круге и казалось, что про Гаару забыли, прекратив обращать на нас с ним внимание. Слушали, как Наруто и Сакура, перебивая друг друга, рассказывают о той миссии. Конечно, ни один из них не упомянул Итачи или Шисуи, но приключения они живоописывали довольно любопытно.

– Эй, Акамару, – позвал я трусящего щена. – Что за прикол вообще с Гаарой?

– Мы когда по Лесу Смерти шли, то видели его, – пояснил тот. – На него и ещё двоих с ним напали три человека постарше. А этот Гаара всех их убил. Придушил песком. И чакры у него так много-много, и она очень страшная и опасная. Киба об этом рассказал, он спрашивал, пришла ли та команда в башню, и предупредил всех об опасности.

– Ясно всё с вами, – я растянулся на коленях Гаары поудобнее, чтобы он не отлынивал и почесал пузико. – А сейчас ты разве чуешь?

Акамару поводил носом и осмелился подойти поближе, и ткнутся в руку, которая меня поглаживала.

– Нет, почти нет ничего. Остатки той чакры чую. Как будто у него злость ушла. Но кровью и смертью всё равно из того горшка пахнет.

Я брякнул ему лапой по носу.

– А ты не нюхай. Это друг мой. Он, как Наруто, понял? Из этих с биджуу «запечатанными». Ты же Наруто не нюхаешь, вот и Гаару не нюхай! Так и передай.

Снова образовалась тишина, и я почувствовал, что все затихли и смотрят на нас. Акамару сдриснул к Кибе и начал ему тихо подвывать что-то. Похоже, научился немного общаться на отвлечённые темы.

– Акамару говорит, Гаара, как Наруто, то есть джинчуурики, – сообщил Киба. – Тора-сан говорит, что Гаара – его друг.

У Наруто вытянулось лицо.

– Так значит ты тоже? Такой же, как я? Ты – джинчуурики?!

Только я обрадовался, что всё так нормально сложилось, как Гаара выкинул фортель: из его песчаной бутылки полетели жгутики песка, которые начали опасно кружиться вокруг него. Народ скучковался напротив Гаары в одном из углов комнаты, парни прикрыли девчонок.

– Ты? Ты не можешь быть таким же, как и я! – как-то надрывно вскрикнул Гаара, явно неосознанно прижимая меня к себе ближе. – У тебя есть друзья! Тебя любят! У тебя есть привязанности! Ты… ты слабый! А я живу для того, чтобы убивать! Я – настоящий монстр!

На этом я снова разбавил пафос, от души шмякнув лапой оплеуху с усилением чакрой, чтобы привести его в чувство. Гаара вздрогнул, а его песок словно безвольно осыпался на пол. Он отпустил меня и сел в знакомую позу – уткнувшись лицом в колени.

– Э… Наверное, нам лучше пойти в свои комнаты?.. – деликатно кашлянул Шикамару. – Саске, Сакура, может, хотите посмотреть, где наши комнаты? Наруто и Гааре есть что обсудить. Идёмте.

Все, кроме Наруто, вышли, бросая на Цыплёнка тёплые взгляды, в которых крылась поддержка. Так хорошо на душе стало. У него на самом деле есть друзья, которые всё понимают. Последним вышел Саске, многозначительно посмотрев на меня и коротко улыбнувшись.

Узумаки, поколебавшись, сел рядом с Гаарой, сразу вытянув ноги, и я примостился у него на коленях.

Чувствую, разговор будет непростой, хотя, наверное, это лучше, чем мордобитие и призыв всяких биджуу посреди Конохи… Впрочем, ещё неизвестно, до чего они договорятся. А я тут страдай и переживай!

Часть 3. Глава 20. Тора утешает

– Я помню всеобщую ненависть, – сказал Наруто, почёсывал меня за ухом, впрочем, Гаара, сидящий рядом, тоже слушал. – Как будто она была всегда и являлась частью меня. Взгляды, которыми меня провожали взрослые. Атмосфера злобы и неприятия. Шепотки в спину. Запреты дружить или разговаривать со мной. Я не понимал, почему так. Чем я провинился? Что происходит? У меня была куча вопросов, и совсем не было ответов. Я не знал кто я, кто мои родители и что мне делать. Примерно полгода назад или около того я встретил Тору-чана. Он стал моим первым другом, – мне досталась ещё одна приятная порция почесушек. – Это замечательный кот и отличный друг. Мне кажется, Торе-чану не понравилось, что я один, и он познакомил меня с Саске. Точнее… мы с ним были знакомы, он тоже учился в Академии шиноби, но… каждый из нас был сам по себе. В своих проблемах, понимаешь? Каждый из нас в отдельности был одинок, но вместе, мы уже были друг у друга. Тора-чан спас нас обоих от одиночества. И хочет спасти тебя. В твоих глазах я вижу ту же боль, какая была у меня когда-то. Два месяца назад я понял, что со мной не так. Что я являюсь носителем демона. Я боялся, что друзья, которые у меня появились, отвернутся от меня, когда об этом узнают. Что они испугаются монстра, сидящего во мне. Было очень страшно снова оказаться одному, во тьме. А ещё было страшно, что я… что я когда-нибудь не справлюсь с монстром и позволю пострадать дорогим мне людям. Тот, кто рассказал мне о том, что я джинчуурики, говорил страшные вещи. И я решил, что во что бы то ни стало защищу своих близких и не позволю своему чудовищу вырваться, чтобы навредить им. Они не побоялись меня. Продолжают считать меня своим другом. Я не могу их подвести.

Гаара разогнулся, опираясь затылком о стену. А я словно переходящий флаг забрался на колени к нему, начиная «стирать» его живот.

– Он хочет, чтобы ты тоже рассказал о своей жизни, так Тора выражает свою любовь, – улыбнулся Гааре Наруто. Я кивнул, заглядывая в зелёные глаза. Гаара дотронулся до своего красного иероглифа над левым глазом.

– Любовь… – повторил он сипло. – Ты сказал, что не знаешь, кто ты и кто твои родители. Моя же семья одержима ко мне лишь ненавистью и жаждой мести. Я был рождён монстром. Когда я родился, я забрал жизнь женщины, которую называли моей матерью. Во мне запечатали Воплощение Песка, потому что мой отец – Четвёртый Кадзекаге – хотел получить непобедимого шиноби, он же и обучил меня всем секретам техник ниндзя. Я рос в атмосфере вседозволенности. Избалованным и одиноким. Я принимал это за любовь до тех пор, пока не произошёл один случай. Мне было шесть, когда от меня попытались избавиться в первый раз, – голос Гаары был глух и безэмоционален. – За мной присматривал Яшамару. Он был братом-близнецом моей… женщины, которая дала мне жизнь. Он говорил, что она любила меня, но потом, когда он попытался меня убить, то признался, что на самом деле она ненавидела меня и ненавидела деревню, которая забрала её жизнь. И он всегда ненавидел меня, хотя и пытался полюбить, – Гаара задохнулся воздухом, потирая свой алый знак на лбу.

Я ткнулся в него носом, утешая. Бегающие зрачки остановились на мне, и Гаара сделал несколько вдохов.

– Поскольку я был рожден через технику, мой разум неуравновешен. В деревне поняли, что мои чувства непредсказуемы. У моего отца я был козырной картой, но одновременно я был его угрозой. Когда мне исполнилось шесть, меня стали считать слишком опасным. Опасным инструментом, с которым приходилось бережно обращаться. Я – тень изжившего себя прошлого, которое хотят уничтожить. Я, как и ты, задавал себе множество вопросов. Почему я одинок? Зачем я существую? Для чего живу? Я задавал их, но не получал ответа. Но, убивая убийц, подосланных отцом, старейшинами, другими странами, я решил. Имя «Гаара» которое мне дала она, означает «самовлюблённый демон». И я понял, что живу, чтобы убивать других. Я нашел облегчение в страхе быть внезапно убитым. Я сражаюсь и люблю только себя, пока я верю, что все остальные люди существуют ради этого – мир прекрасен. Пока я убиваю других, наслаждаясь своим существованием – я продолжаю жить, – глаза Гаары были пусты, он снова схватился за голову, а уголки глаз увлажнились.

– Ты серьёзно в это веришь? – Наруто схватил его за плечи и встряхнул. – По-моему это чушь какая-то! Я узнал тебя совсем другим! И Тора-чан, он видит тебя совсем другим. Он – твой друг! И я – твой друг! Я назвал тебя своим другом, а я никогда не беру своих слов назад, такой мой путь ниндзя! – сердито разошёлся он. – Почему ты вообще решил, что твой разум неуравновешен?

Гаара сглотнул.

– Есть техника. Техника медиума «Танукинеири но Дзюцу». Для вызова Шукаку. Он появляется, когда я засыпаю. Так Демон захватывает мой разум.

– То есть ты что, не спишь вообще? – удивился Наруто. А я возмущённо завыл, привлекая к себе внимание обоих.

– Вот корень всех бед! – авторитетно заявил я.

– Тора-чан явно хочет что-то сказать, – задумчиво посмотрел на меня Наруто. – Попробуем догадаться. Э-э-э… Гааре надо спать?

Я кивнул и одобрительно муркнул. Умница мой!

– Так… – потёр затылок Узумаки. – Знаешь, у Саске была проблема со сном. Кошмары снились. И знаешь, он ходил, как тень самого себя. Дёрганый такой. Напряжённый. У него… весь клан, кроме него, вырезали. Убили в одну ночь. Он и того… не мог уснуть. Он потом сказал, что ему иногда… ну… чудилось всякое. Голоса там, видения были. А в нём, как бы никто демонов не запечатывал… Вроде бы. Ты уверен, что… Постой, а разве тебе, чтобы ту технику применить, не нужны печати? Ты так можешь ниндзюцу делать? Как и песком своим, того?

Гаара открыл рот и потом снова закрыл. Посмотрел на меня, посмотрел на Наруто.

– Нужны печати?.. – оторопело повторил он. – Да. Печатей надо… – он замолк, – восемь…

– То есть, сначала печати, потом сон, потом вырывается биджуу? – уточнил Наруто.

– Ну да… – растерянно пробормотал Гаара и добавил невпопад. – И с Торой-чаном мы спали вместе…

– После сна тебе казалось, что твой разум неуравновешен? Или снилось, что-то, что позволяет думать, будто твой разум захватывали? И кто-то тут призывался? – тоном доктора поинтересовался Наруто.

– Нет, – несколько раз моргнул Гаара.

– Я так и знал! – ткнул в меня пальцем Узумаки. – И Тора-чан тебе про то же сказал, верно?

Я важно кивнул. Чёрт, довели бедного ребёнка до сумасшествия практически на ровном месте!

– К тому же ты же спал до того, как тебе показали ту технику. Ты же был младенцем и ничего не понимал. Ты сам сказал, что твой Шукаку в тебя с самого рождения запечатан, – продолжил рассудительно аргументировать Наруто. – Значит, дело не во сне, а в тех печатях. Думаю, тебе просто ничего не объяснили толком, а ты испугался, что если заснёшь, то… Я же тоже джинчуурики. И хотя я не знаю эту твою технику, но сплю я отлично. И честно говоря, я ещё никогда не… Ну как бы никак это не проявлялось, что ли.

– Впервые он появился, когда меня попытались убить, и я не смог справиться сам, – задумчиво поднял голову вверх Гаара, – мне было больно, горько, страшно и я был в ярости. Ненависть. Она подпитывает монстров…

– О… Мне жаль, правда. Я бы хотел, чтобы… – Наруто закусил губу. – Чтобы ты мог остаться в Конохе. Вместе со мной, Саске, Торой-чаном и нашими друзьями.

Внезапно послышались странные звуки, словно толпа куда-то побежала, и я навострил уши.

– Что происходит? – напряглись оба пацана.

Хлопнула дверь, в комнату заскочил Саске. Он одним пронзительным взглядом окинул нас, вполне себе мирно разговаривающих.

– Там какая-то тревога. Все экзаменаторы отчего-то переполошились, – сообщил Учиха. – Сказали никому из генинов не выходить из комнат. Интересно, что происходит?

А у меня даже хвостик задрожал. Потому что я уверен, что бы ни происходило, это напрямую связано с Кушиной-сан и Орочимару!

Окна тут крошечные и почти под самым потолком. Впрочем, я как раз бы и пролез, если оттуда стекло достанут и меня подсадят.

– Ребятки, есть разговор! – сделав круг по комнате, заявил я, привлекая к себе внимание.

Саске, Наруто и Гаара посмотрели на меня. Пришлось изобразить пантомиму, подпрыгивая возле высоченной стены, в которой на самом верху была крошечная бойница-отдушина. Чувствовал себя, как хомячок в банке, у нас был когда-то такой и постоянно так пузом протирал стекло.

– Кажется, Тора-чан хочет выбраться, – задумчиво произнёс Саске.

Я кивнул. Очень хочет!

– Ага, любопытный, сам всё посмотришь, а нам кто потом расскажет? – хмыкнул Наруто. – И вообще, там может быть что-то опасное…

Я задумался, а потом подбежал к сидящему Гааре, запрыгнул на него начал закрывать ему глаз. Спрыгнул, смёл лапой немного песка, который так и лежал на полу, потом снова запрыгнул ему на грудь и закрыл глаз. На третий раз до него дошло.

– Ты имеешь в виду это? – он коснулся глаза и сконцентрировал чакру, превращая небольшое количество песка в глазное яблоко.

– Вау! Чего это?! – восхитился Наруто, замерев над пырящим на него висящим глазом.

– Техника третьего глаза, – сказал Гаара. – Он соединён со зрительным нервом, и я могу видеть то, что видит он. Только пальцем не тыкай.

– Ничего себе! Круто, – воскликнул Наруто, смущённо закладывая руки за спину. – Тогда я займусь тем окошком!

Он сложил печати и сотворил восемь клонов. Трое сделали из тел что-то вроде помоста-опоры, остальные, хекая, встали друг другу на плечи, чтобы достать до отдушины и верхний, видимо оригинал, расковырял её кунаем, доставая стекло вместе с рамой.

– Саске! – скомандовал сверху Наруто.

– Готов, Тора-чан? – спросил Саске и взял меня на руки.

Он отошёл к двери и, разбежавшись, запрыгнул по клонам наверх. Только те полопались, верхний – тоже, зато упавший кунай, подхватил Наруто, который стоял внизу, который поддерживал своих клонов. Саске «прилип» рукой и ногами к стене, а я оказался напротив дыры и скользнул туда. Проехал когтями по стене и попал на скат крыши. Песчаный глаз вылетел следом за мной.

Тара-ра-та-та-та! Вперёд, коты!