Текст книги "Поднимаясь из пепла (СИ)"

Автор книги: Katrina Lantau

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

– Прости, – выпалила я негромко и ухватилась за бутылку, торопливо поднося ее к своему рту.

– Ничего, – подняв ладонь в воздух, парень сел обратно на камень и скрестил ноги. Темные вьющиеся волосы падали на его лоб, слегка прикрывая теплые карие глаза. Он встряхнул головой и убрал пряди со своего лица. Я сделала глоток жидкости и тут же закашляла. Горечь обожгла мой язык, вызывая жжение во рту и слезы на глазах.

– Прости, – повторила я и протянула бутылку обратно Бенджамину.

– За что? – удивился он, – за то, что ты первый раз попробовала алкоголь?

– Я не знаю, – неуверенность стала просачиваться в каждую клеточку моего тела. Я привыкла быть покорной и сейчас автоматически ожидала неодобрения или даже гнева со стороны Бенджамина. Мне не нравилась эта сторона моего я, но я боялась выйти за рамки, потому что наказания были слишком уж болезненными.

– Ты удивляешь меня, Нора, – Бенджамин слегка усмехнулся и снова протянул мне бутылку, – попробуй еще раз, только не спеши.

Я снова поднесла горлышко бутылки к своему рту и сделала небольшой глоток. Жидкость вновь обожгла мне горло, вызывая першение. Я упорно продолжала делать глоток за глотком, заставляя свои рецепторы приспособиться к новому вкусу.

– Оу, – смех Бенджамина ворвался в мои уши, – я не советую так спешить, эта штука может крепко ударить по голове.

Я поставила бутылку на камень и вытерла рот тыльной стороной ладони. Мое тело испытывало необычную легкость. В голове стало шумно, земля под ногами слегка покачивалась, а улыбающееся лицо Бенджамина упорно раздваивалось.

– Я вижу два Бенджамина, – задумчиво протянула я, вытягивая вперед руку, – почему тебя стало два?

– Ты напилась, Нора, – Бенджамин схватил меня за протянутую руку и слегка сжал ладонь, – я один, пока что, и мои друзья зовут меня Бен.

– Стало быть, я твой друг?

– Я думаю, что мы могли бы подружиться, – он кивнул головой и допил алкоголь, отставляя пустую бутылку.

– Это здорово, – мне почему-то хотелось смеяться, – у меня мало друзей, Бен.

– Почему? Ты прикольная, – он слегка дернул плечом.

– Мой отец очень строгий, – слегка уклончиво ответила я. Мне не хотелось рассказывать Бену ни малейшей детали наших взаимоотношений с отцом.

– Понимаю, – кивнул он головой, – мои родители тоже не сахар, но они не запрещают мне заводить друзей.

– Кто твои родители?

– Они работают в производственном цеху. Отец курирует отрасль сельского хозяйства, а мама работает над удобрениями, чтобы повысить урожайность.

– Это отлично, – улыбнулась я ему. Во всем моем теле не осталось и следа от той тяжести, которая копилась многие годы. Алкоголь явно действовал на меня расслабляюще.

– Я тоже так думаю, – Бен потер затылок, – но я не готов пойти по их стопам и стать лабораторным ученым.

– Так кем ты видишь себя в будущем?

– Я еще не решил, – он пожал плечами, – у нас есть время, чтобы определиться. Возможно, я вообще соберусь гонять тварей по пустыне.

– Ты хочешь стать охотником? – я затаила дыхание.

– Я думал об этом, если говорить между нами. Но мои родители явно будут против этой безумной идеи. Подготовка каждого охотника довольно сложна и болезненна, насколько я слышал.

Я фыркнула носом, а затем рассмеялась вслух, прикрывая рот ладонью.

– Что? – Бен вскинул руки в воздух, – я говорю то, что слышал.

– Не обращай внимание, – я заторможено покачала головой и попыталась махнуть рукой, которая стала почему-то слишком тяжелой. Если все, что надо охотнику, это вытерпеть боль, что ж, я стану идеальным кандидатом.

Я не стала высказывать свои мысли вслух, опасаясь, что могу спугнуть своего чуть ли не единственного друга. Я не уверена, это алкоголь сделал меня более открытой, или же сам Бенджамин располагал к себе. В любом случае, я не ощущала такой легкости и расслабленности уже долгие и долгие годы.

– Я однозначно буду ученым, – слегка заплетающимся языком произнесла я, – мой отец готовил меня к этому с самого детства.

– Да, я слышал, что ты уже смогла защитить работу на комиссии. Это очень круто, – Бен улыбнулся мне широкой белозубой улыбкой.

– Спасибо, – я слегка смутилась от похвалы. Вечер плавно спускался на землю, окутывая нас сумраком. Здесь, в тени горной гряды становилось прохладно. Ребята выбрались из воды и теперь расположились у большого костра, разбившись на небольшие кампании.

– Идем, – произнес Бен и встал на ноги, – у костра теплее.

Я закинула на плечо свою сумку и поднялась следом. Бен уверенными шагами двигался в сторону небольшой группы ребят, которые весело смеялись, сидя тесным полукругом. Камни слегка царапали мои ноги, когда я пробиралась в темноте, а голова упорно продолжала кружиться.

– Ребята, – Бен хлопнул по плечу ближайшего парня и повернулся в мою сторону, – это Нора. Она очень красивая и очень умная.

Мои щеки вспыхнули румянцем, пока я нервно теребила лямку на своем плече.

– Разве так бывает? – холодно произнес парень, всматриваясь в мое лицо, – мои стереотипы говорят, что это фантастика.

Девушка под его рукой захихикала, крепче прижимаясь к широкой груди.

– Я тебя знаю, – сказала она, прищурив свои глаза, – ты та девчонка, которая защитила диссертацию, так?

– Да, – кивнула я головой, – и поскольку других таких не наблюдается, выходит, что это я.

– Ну что ж, Нора, друзья Бена – наши друзья, поэтому садись в круг, – парень ухмыльнулся и указал рукой на место у костра. Я нерешительно потопталась, пока рука Бена осторожно не дернула меня за локоть, вынуждая опуститься на плоские камни.

– Меня зовут Хоуп, – заявила все та же девушка, – это мой парень Чен, а тут Кессиди и Дилан.

Они по очереди подняли руки в знак приветствия. Я слегка улыбнулась и поправила волосы. Бен скрестил ноги и хлопнул в ладони.

– Чья сегодня очередь для страшных историй?

– В прошлый раз Чен вырубился и пропустил свою очередь, – произнес Дилан, – поэтому сейчас ход за ним.

– Ну что ж, – протянул Чен хрипловатым голосом, – если вы готовы к тому, что сегодня услышите, тогда покрепче пристегните ремни, потому что мы начинаем путешествие в ад.

Вокруг раздались смешки, затем в моей руке появилась новая бутылка. Я посмотрела на Бена, который уже пил со второй, и сделала несколько глотков, передавая бутылку дальше. Чен перехватил мою бутылку и прижался своими пухлыми губами к горлышку. Он высунул язык и слизнул каплю алкоголя, которая начала стекать по губам. Я затаила дыхание и наблюдала за ним расширенными глазами. Мое сердце в груди отбивало лихорадочный ритм. Я не была уверена, что это за чувство, и от этого мне стало страшно. Глаза Чена скользнули по моему лицу, затем он опустил бутылку на свое колено и продолжил хрипловатым голосом.

– Говорят, под всем городом проходят тайные ходы, которые используются для передвижения, – при этих словах мое дыхание остановилось. Я вскинула голову и посмотрела на Чена. Его взгляд не отрывался от моего, – но только избранные знают об этом. Туннели расходятся далеко за переделы нашего города. Если знать куда идти, можно выйти абсолютно в любой город. Но если вы решитесь спуститься туда, будьте готовы к тому, что темные духи, которые обитают в темных мрачных подземельях, будут ожидать вас за каждым каменным выступом, за каждой длинной ступенью, за каждым каменным алтарем. И когда они настигнут вас, они сдерут с вас кожу, лоскут за лоскутом, затем бросят вас на алтарь и принесут в жертву.

Вокруг нас стояла мертвая тишина. Хриплый зловещий голос Чена отскакивал от темных стен небольшой пещеры. Девушки вплотную придвинулись к парням, которые украдкой поглядывали по сторонам. Мои руки заледенели от его рассказа. Шрамы на моей спине стали зудеть. Я буквально слыша звуки рвущейся плоти под ударами тонких розг, а образы молельной комнаты встали перед глазами. Дыхание с шумом покинуло мои легкие, а голова закружилась еще больше.

– Духи буду пытаться проникнуть к вам под кожу, чтобы узнать самые темные, самые грязные секреты, которые вы храните. И когда покажется, что терпеть больше нет сил, только тогда они отступят, – Чен выдержал небольшую паузу, после чего его голос перешел на шепот, – чтобы вновь истязать вас с новой силой, пока не останется один пепел вашей сгоревшей души.

Тишина давила на уши. Конечно, это всего лишь выдумка Чена, не так ли?

– Теперь мне по-настоящему страшно, – пробормотала Хоуп и потянулась к бутылке, которая все еще оставалась у Чена на колене, но он одернул руку и сделал длинный глоток, удерживая мой взгляд своими темными глазами.

– Мне пора, – я резко вскочила на ноги и закинула сумку на плечо.

– Постой, – Бен вскочил следом и ухватился за мое плечо. Я резко шарахнулась в сторону, испугавшись давления его руки, – эй, полегче, Нора, я не хотел тебя напугать. Все, что рассказал Чен – это всего лишь выдумка.

– Как знать, – протянул Чен, делая очередной глоток. Пламя костра отбрасывало тени на его лицо, отчего он казался старше своих семнадцати лет. Я вспомнила его. И вероятнее всего, что он вспомнил меня.

– Мне надо вернуться, – буркнула я и стала торопливо двигаться по узкой тропинке.

– Я провожу тебя, – Бен двигался следом, спотыкаясь в темноте о выступающие края каменного грота. Я немного притормозила и развернулась к нему лицом.

– Спасибо, Бен, но я сама доберусь. Думаю, что моему отцу не понравится кампания, в которой я вернулась домой.

– Что тут такого? – он непонимающе вскинул брови, – я просто провожу тебя домой.

– Не надо, Бен, увидимся в школе, – я махнула ему рукой и быстрыми шагами стала спускаться со склона.

Когда я вернулась в наш большой дом, отца еще не было. Мысленно вздохнув, я тщательно вымылась в душе, вычистила зубы и просушила волосы. Если он унюхает хоть каплю алкоголя на моем теле, боюсь, что мне не понравится его реакция.

Следующие несколько дней я ходила в школу, посещала лабораторию, работала над научным проектом, ввязывалась во внеурочную деятельность, другим словом, делала все, чтобы меньше бывать дома. Но как бы я не старалась занять свой разум учебой, мои мысли то и дело возвращались к Чену. Он был старше меня и сейчас оканчивал выпускной класс, поэтому наше расписание не так сильно совпадало, как с другими параллелями, но все же было несколько факультативов, на которых, в том числе, присутствовали и выпускники. Сегодня как раз один из них. Мое сердце колотилось в груди, а ладони внезапно стали липкими. Я покрепче перехватила ремешок своей большой сумки и вошла в учебный кабинет. Мои туфли глухо отбивали ритм, а спина, под наглухо закрытой рубашкой, взмокла. Я облизала губы и прошла на свое место, которое занимала каждый раз, когда сидела в этой аудитории. Однако мое место оказалось занято. Долговязый блондин сидел на моем стуле и что-то торопливо писал в толстом блокноте.

– Эм, это мое место, – пробормотала я, остановившись около своего стола.

– Что? – блондин поднял голову и уставился на меня водянистыми глазами.

– Это мое место, – настойчивее произнесла, облизав пересохшие губы.

– Нора, – окликнул меня преподаватель, – садись на свободное место, мы начинаем.

– Но, – я попыталась сказать, что на мое место заняли, но преподаватель уже отвернулся спиной к доске и стал развешивать большие плакаты.

– Я не знал, что это твое место, – слегка заикаясь тихо произнес парень, – но я не могу пересесть наверх.

Я подняла голову и оглядела свободные места, которых было не так уж и много, но все они находились на вернем уровне там, где сидели выпускники. Тяжело вздохнув, я зашагала наверх, скидывая сумку на первую же пустую парту. Вытащив свои записи, карандаши и толстый учебник, я убрала сумку под стол и приготовилась слушать. Профессор Кроуфорд раздал стандартный проверочный лист, который мы заполняем в начале каждого занятия, и спустился вниз.

– Вы знаете, что делать, – громко произнес он и посмотрел на наручные часы, – у вас двадцать минут.

Я взяла листок в руки и пробежалась по вопросам, ответы на которые могла дать, даже находясь в глубокой фазе сна. Так, главным методом глубинного изучения Земли является, конечно же, метод сейсмической томографии. Я поставила галочку напротив и перешла к следующему пункту. Образование минералов при кристаллизации магматических расплавов в глубине Земли называется минерализацией, а класс галогенидов представляет минерал сильвин, а не кварц, как отметил мой сосед. Уложившись в семь минут, я отложила работу, которая включала в себя сорок вопросов, и огляделась по сторонам. Скрип карандашей и шорох бумаги наполнил аудиторию. Я повернула голову и столкнулась с темными глазами, которые буквально прожигали дыру в моем затылке. Чен сидел на ряд выше меня и буравил меня своим взглядом. Я торопливо отвернулась и вытерла потные ладони о подол своей юбки. Мой затылок буквально покалывало от интенсивности чужого взгляда. Мое тело странно реагировало на его присутствие. Это была незнакомая моему телу реакция. Я не испытывала страх или ужас, скорее волнение, которое волнами проносилось по моим венам. Не в силах усидеть на одном месте, я встала на ноги и спустилась вниз, держа в руках свою работу.

– Я не сомневался, что для тебя это будет легкой работой, – добродушно усмехнулся профессор Кроуфорд, принимая листы бумаги из моей дрожащей руки.

– Можно мне выйти? – тихо спросила я его.

– Конечно, у тебя есть время, пока остальные работают, – он поправил очки и стал изучать мои записи, в то время, как я быстрым шагом вышла из аудитории. В коридоре было тихо и пусто. Я быстро добралась до туалета и вошла внутрь. Небольшой умывальник, зеркало и кабинка с унитазом, которая в настоящее время пустовала. Я открыла кран и сполоснула руки холодной водой, затем расстегнула несколько пуговиц и приложила холодные ладони к своей шее, охлаждая кожу. Внезапно дверь распахнулась и вошел Чен, одетый в школьную форму. Рукава белой рубашки были закатаны до локтей, а жилетка отсутствовала. Он захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, уставившись на меня своими черными глазами.

– Что ты делаешь? – сдавленным голосом спросила я, замерев на одном месте. Моя блузка все еще оставалась расстегнутой, обнажая слишком много загорелой кожи.

– Ты ведь узнала меня, не так ли? – его низкий голос посылал мурашки по моему телу.

– Я не знаю тебя, – пробормотала я, закрывая воду в кране. Протянув руку, я вытащила несколько полотенец и стала вытирать свои ладони.

Чен шагнул вперед и врезался в меня своим высоким телом, вынуждая запрокинуть голову и сделать шаг назад, упираясь спиной в кабинку туалета. Он был высоким и худощавым, но от его напряженного тела исходила сила. Я стала шумно дышать, чувствуя давление, когда его руки уперлись в дверцу кабинки по обе стороны моей головы.

– Не трогай меня, – сдавленный шепот вырвался из моего рта. Я ничего не могла поделать со страхом, который медленно просачивался под мою кожу. Он втянул носом воздух и сделал шаг назад. На одно мгновение, в его глазах появилось загнанное выражение, которое исчезло сразу же, стоило ему тряхнуть головой.

– Тебе лучше не вспоминать, и уж тем более, не открывать свой рот, – металлические нотки в его голосе резали мне уши. Я шумно выдохнула и посмотрела прямо в его глаза.

– Я не знаю тебя. Я не помню тебя. И я точно не хочу интересоваться тобой.

– Отличненько, – прорычал он и вышел из туалета, оставляя меня наедине с ворохом мыслей. Еще раз сполоснув руки, я вытерла их и привела свою форму в порядок. В аудитории как раз заканчивали собирать работы, поэтому я незаметно проскользнула на свое место и уселась за партой. Рядом выдвинулся стул и уже знакомое тело опустилось на деревянное сиденье. Я скосила глаза и наблюдала, как Чен откинулся на спинку стула рядом с моей партой. Я молча сосредоточилась на словах профессора, делая необходимые записи. Чен просто сидел, скрестив ноги под столом, периодически барабаня длинными пальцами по столешнице. До моего носа доносился его аромат, что-то похожее на мяту, стиральный порошок и дым. Я не понимала, почему от этого запаха у меня начинала кружиться голова, а сердце – бешено колотиться в груди.

– Нора, – голос профессора врезался в мою голову, останавливая хаотичный поток мыслей.

– Да? – я вскинула голову и оглядела аудиторию. Все внимание было приковано к моему столу. Видимо профессор Кроуфорд задал мне вопрос, который я благополучно пропустила мимо ушей.

Брови профессора слегка приподнялись, выражая удивление.

– Я пытаюсь получить правильный ответ на свой вопрос. Похоже, что половина этого потока пойдет на пересдачу. Итак, назовите мне, наконец, один из главных породообразующих минералов земной коры.

– Это кварц, профессор, – слегка откашлявшись, ответила я.

– Конечно же, это кварц. Это никак не может быть галит, Брендон, – профессор уставился на парня поверх своих очков, – а почему это не может быть галит?

– Потому что этот минерал легко растворимый в воде, – не задумываясь, выпалила я.

– Спасибо, Нора, – кивнул мне профессор и, наконец, обратил свое внимание на остальную часть аудитории. Я слегка выдохнула и потерла лицо ладонями, после чего взяла в руку карандаш и заставила себя сосредоточиться на лекции.

Unknown

– Тебе только кажется, что ты умная, – процедил голос рядом, – на самом деле, ты глупа и наивна.

– Прости? – я повернула голову и уставилась на Чена, который следил за профессором глазами. Он высунул язык и провел им по своим губам, сразу же приковывая мой взгляд к этому простому движению.

– Ты глупа, если до сих пор веришь всему, что тебе говорят, – наконец произнес он тихим голосом, – открой наконец-таки свои глаза, блять.

Я замерла на стуле и уставилась на него во все глаза.

– Что это значит?

– Ты знаешь, – он мрачно посмотрел на меня и отвернулся. Хлоя, которая сидела на другом конце аудитории, сверлила взглядом мое лицо. Отлично. Для полноты ощущений мне, разве что, не хватает разборок между влюбленными.

По окончании урока, я быстро вскочила из-за стола и закинула в сумку свои вещи, после чего выбежала из аудитории. Слова Чена не давали мне покоя. Я задвинула в самые дальние уголки своего сознания момент нашей встречи, но сейчас образы медленно просачивались, наполняя мое сознание. Я дошла до лаборатории и уселась в углу, где часто оставалась, чтобы поработать над своими записями. Стиснув голову руками, я уставилась в столешницу невидящим взглядом. Образы меня в подземном храме постепенно стали проноситься перед глазами. Я вспомнила ту ночь. Мне было одиннадцать, и братья собирались очищать мою душу перед богом, но в тот вечер один из братьев, на поясе которого был повязан красный пояс, привел мальчика, старше меня на два года. Он смотрел на меня черными глазами, но я не чувствовала его рядом. Казалось, что он ушел глубоко в себя, настолько глубоко, что мало понимал происходящее. В один из моментов, когда мое лицо заливали слезы от всей той боли, что я ощущала, он посмотрел прямо на меня и прошептал: «Уйди туда, где тебе хорошо», после чего его взгляд расфокусировался и остекленел. Этим мальчиком был Чен. Вот так я постепенно привыкла к запахам, к крикам, к крови. Отец сделал меня мертвой для этого мира.

Я вспомнила этот момент так четко, как будто это произошло только сейчас. Я больше не видела его, как, впрочем, и того мужчину с красным поясом на талии, место которого занял другой брат, не такой, как все. Его тихие слова «Мне жаль», прямо сейчас эхом отразились от моего сознания.

Что имел в виду Чен, когда говорил о том, что я глупа, если верю во все, о чем мне говорят? Что именно мне считать ложью? Я боялась признаться самой себе в том, о чем давно подозревала.

Глава 4

Нора, 15 лет

– Генетика – это не мое, – Стелла недовольно пожала плечами и забросила свои учебники в шкафчик. Я не знала, зачем последовала за ней и теперь стояла около распахнутой дверцы и кивала в такт ее словам. Мы только что закончили урок по генетике, где изучали строение хромосом и геном человека.

– Мне понравилось, – произнесла я, проводя пальцем по ребристой поверхности шкафчика. Краска местами облупилась и темные металлические пятна неприглядно украшали дверцу.

– Тебе нравится все, что непонятно простому человеку, – она скептически покосилась на меня и, наконец, захлопнула дверцу, повернув замок. Ее острый нос смешно сморщился, вызывая улыбку на моем лице.

– Неправда, – хмыкнула я и отлепилась от дверцы, начиная двигаться по коридору. Наши уроки закончились, поэтому я планировала немного посидеть в библиотеке.

– Правда, и ты знаешь, что я права, – Стелла поправила волосы рукой и подтянула лямку своей черной сумки.

– Это не грех, – неожиданно вырвалось из моего рта. Я прикусила язык и покосилась на девушку.

– О, еще какой, – она весело рассмеялась, – ты грешница, Нора.

Я не понимала, являются ли ее слова шуткой или же она что-то знала об искуплении грехов. Мое сердце лихорадочно забилось в груди.

– Расслабься, я шучу, – она толкнула меня локтем, – кому какое дело то того, что мы делаем.

– Ты не веришь в искупление грехов?

– Перед кем? – она приподняла свои красиво выщипанные брови, – перед лидером города?

– Нет, возможно, перед богом, – неуверенно произнесла я, внимательно наблюдая за ее реакцией.

– Ты же не в серьез, Нора, – она непонимающе уставилась на мое лицо. Мы остановились практически около выхода, поэтому вокруг нас сновали ученики, то и дело задевая локтями. Я неловко поежилась и обхватила себя руками, чтобы как можно меньше соприкасаться с другими людьми.

– Религии давно нет, это мертвый культ. Некоторые остаются почитателями духовных божеств, но у нас нет ни единого храма, где мы могли бы приобщиться к этому. Возможно, это не совсем правильно, но, если ты не заметила, сейчас мы заняты строительством чего-то более важного. Мы отстраиваем мир фактически с полного нуля. И тебе об этом известно больше, чем остальным.

– Ты хочешь сказать, что никогда не сталкивалась с культом, религиозными обрядами, очищением грехов? – мой голос слегка сел от напряжения.

– Нет, – она покачала головой, – никогда. Почему ты спрашиваешь?

– Не важно, – пробормотала я и резко зашагала в сторону библиотеки. Стелла не стала бы лгать, я видела ее лицо. Тогда что происходит? Почему братство лжет? Я прислонилась к стене и схватилась за грудь. Мне вдруг стало не хватать воздуха, а перед глазами заплясали черные точки. Я должна поговорить со своим отцом. От одной мысли об этом меня начинало бросать в дрожь. Я шумно втягивала воздух в свои легкие, пока пелена перед глазами не рассеялась. Быстро пробираясь по коридору в сторону выхода, я, неожиданно для себя, сменила траекторию и направилась в крыло выпускников. Мне стоит поговорить с Ченом.

В большом крыле было слишком шумно для моих ушей. Я понятия не имела, где мне искать Чена, поэтому стала двигаться прямо по коридору, заглядывая в многочисленные открытые двери. Ученики сидели на стульях, партах или подоконниках, перекрикивая друг друга, что, впрочем, создавало еще больше шума. Я прошла дальше и оказалась около входа в спортивный зал. В основном, мы занимались на улице, где был большой стадион, но в самой школе был и внутренний спортивный зал, хоть и не такой внушительный, как уличная площадка. Я не большой любитель физкультуры, потому что мне приходилось очень быстро принимать душ и переодеваться. А поскольку я не планировала делиться историей появления шрамов на спине и теле, то еще и следить за любопытными глазами. Звук мяча эхом отскакивал от пустой площадки. Я рискнула зайти дальше и выглянуть из-за двери, надеясь отыскать знакомое лицо. Чен стоял посередине пустой площадки и забивал баскетбольный мяч в кольцо. Его тело было обнажено по пояс, показывая голый торс и крепкие грудные мышцы. Я прошлась глазами по его телу, внезапно ощутив прилив жара к своим щекам. Его спина и плечи были исполосованы множеством тонких шрамов, которые выглядели довольно старыми и зажившими.

– Что тебе нужно? – голос эхом отскочил от высоких стен и заставил меня слегка подпрыгнуть.

– Я хочу поговорить, – я шагнула вперед и вышла на площадку. Мои руки крепко схватили ремень сумки и стиснули его до боли в суставах.

– Тебе следует уйти, – Чен откинул мяч в сторону и направился в мою сторону. Я продвинулась вперед и столкнулась с ним на половине пути. Чен схватил меня за локти и немного встряхнул. Из моего рта вырвался писк, а глаза раскрылись от шока.

– У меня два варианта, – проговорила я сквозь стиснутые зубы, втягивая воздух носом, потому что паника от чужого прикосновения угрожала захватить мой разум, – получить ответы от тебя или от своего отца. Говорю по опыту, что вызвать гнев моего отца – это очень плохая затея.

– Как ты можешь быть уверенной, что сможешь пережить вспышку моего гнева? – он приблизил свое лицо к моему и фактически дотронулся до меня кончиком своего носа. Его шепот пробирал до мурашек, а запах будоражил мои внутренности. Его руки все еще удерживали мои локти, заключая мое напряженное тело в ловушку.

– Я рискну, – так же шепотом ответила я, уставившись в его черные глаза. Некоторое время мы молча стояли посередине зала, пока он не выпустил мои локти из своих рук и не шагнул в сторону.

– Иди за мной, – бросил он через плечо и направился в сторону двери. Я перевела дыхание и сглотнула, после чего последовала за ним к выходу. Чен натянул рубашку на тело и вышел на крыльцо, быстро направляясь к выходу. Я двигалась следом, стараясь не упустить его высокую фигуру из вида. Многие ученики уже разошлись по домам, но оставалось достаточное количество людей, чтобы спокойно затеряться в толпе. Чен свернул за старое здание и на пару мгновений мне показалось, что я все же его потеряла. Осторожно шагнув следом, я обогнула здание и увидела дверь, которая оказалась распахнутой настежь. Чен стоял около двери и наблюдал за моим приближением. Не решаясь подойти ближе, я остановилась на небольшом расстоянии и покрутила головой. Забор впереди помогал скрыть небольшой домик от посторонних глаз, а старое здание сзади служило идеальной маскировкой от взглядов школьников.

– Что это? – спросила я.

– Мое убежище, – ответил он и вошел внутрь. Я не могла заставить себя войти следом, опасаясь остаться с ним наедине в запертом помещении, поэтому осталась топтаться снаружи. Чен высунулся на улицу и посмотрел на меня, приподняв темную бровь.

– Ты так и будешь топтаться на месте?

– Я останусь на улице, – твердо ответила я, направляясь к поваленному дереву. Усевшись на сухой ствол, я поставила сумку на колени и обхватила ее руками, крепко прижимая к груди.

Чен некоторое время понаблюдал за моими действиями, после чего кивнул головой и вышел на улицу, закрыв за собой дверь. Он уселся напротив и вытащил сигарету, после чего затянулся, выпустив облако дыма. Я слегка закашляла и махнула рукой, разгоняя дым перед своим лицом.

– Что ты хочешь знать? – лениво спросил он, явно не реагируя на мои попытки увернуться от дыма.

– Что ты имел в виду, когда говорил о том, что мне лгут?

– Ты сама догадалась, иначе не пришла бы сюда, – он откинул голову на поваленный ствол и уставился в небо, слегка прищурив свои глаза.

– Я ничего не понимаю, – мой голос прозвучал жалобно, даже для моих ушей, – я не могу уложить все это в своей голове. Мне с самого детства внушали о том, что я грешница, что я должна искупить свою вину перед богом и человечеством. Я верила в это! А теперь все, кого я не спрошу, понятия не имеют об этом! Они смотрят на меня, как на чудачку, у которой отросла вторая голова или отвалился нос. Я никогда не находила никаких доказательств, но я верила. Вся моя жизнь была основана на вере. Теперь ее нет. Я чувствую пустоту у себя внутри и не знаю, чем теперь ее заполнить.

Мой голос сорвался и только сейчас я осознала, что по моим щекам катятся слезы. Я торопливо подняла руку и вытерла щеки ладонью, шмыгнув носом.

– Мне знакомо это чувство, – тихо произнес Чен, откидывая сигарету в сторону, – если ты хочешь услышать ответы, то я не дам тебе их, поскольку сам не знаю всего. Но одно я знаю точно, что есть секта извращенцев-педофилов, которые прикрываются религией, чтобы творить безумные вещи. Я долго терпел насилие со стороны своего отца, пока не узнал, что он вовсе не мой отец. Он усыновил меня, убив мою мать. Правда вышла наружу совершенно случайно, и фактически ударила меня по голове. Я больше не мог мыслить здраво. Я блять сходил с ума.

Чен вскочил на ноги и начал ходить кругами, потирая свою голову ладонями.

– Но почему? – всхлипнула я, понятия не имея, что хотела спросить.

– Почему мы? Почему они? Я блять не знаю. Ублюдки чувствуют безнаказанность, потому что у них есть то, чего нет у других. Ресурсы, деньги, власть, я блять не знаю, что еще.

– Так ты до сих пор, – я не могла заставить себя договорить фразу, но Чен все понял. Он затряс головой и на мгновение зажмурился.

– Нет, – выдохнул он сквозь стиснутые зубы, – я вышел оттуда. Давно.

– Но как?

– Я убил этого ублюдка, – его взгляд был твердым, а глаза холодными, – после этого я никогда не сталкивался с ними.

– Ты убил отца? – я раскрыла рот от удивления.

– Он не мой отец, – Чен сплюнул себе под ноги и снова уселся на ствол дерева, вытаскивая очередную сигарету, – я не знаю, кто мой родной отец. После того, как я его убил, мой дядя взял на себя роль лидера нашей семьи. Он помог мне провернуть все, как несчастный случай. Все поверили, что мой отец упал с лестницы и сломал себе шею. Теперь мой дядя входит в братство пяти, но я блять не хочу даже знать, что они там делают.

– Ничего не изменилось, – тихо произнесла я и уставилась на свои стиснутые руки. Я вспомнила, как пришел новый брат, но я никогда не видела его лица, – скажи, у твоего отца был красный пояс?

– Да, – выдохнул Чен, покосившись в мою сторону.

– Я помню тот день, – произнесла я, скидывая сумку на землю, – на посвящение пришел новый брат. Пояс на его талии был красным.

Воспоминания угрожали поглотить меня целиком, поэтому я вскочила на ноги и быстро стала двигаться кругами, ухватившись за свой длинный белокурый хвост.

– Что ты имеешь в виду? – напряженный голос Чена выдернул меня наружу.

– Что я имею в виду? – повторила я, останавливаясь около его ног. Чен уперся локтями в свои колени и подался вперед, всматриваясь в мое лицо, – это именно то, о чем ты и так знаешь.

– Нет, – сиплым голосом произнес Чен, – он поклялся мне, что не занимается этой херней. Он лидер нашей семьи, но он не насильник.

– Я не знаю, был ли это твой дядя или нет, но если ты думаешь, что убив отца, ты сократил численность братства, но ты глубоко ошибаешься. Их пять, Чен, и они продолжают делать то, что делали.

Мой голос сорвался и угрожал перейти на крик. Я была сломлена. Мой мир рухнул в одно мгновение. Я больше не чувствовала крепкой почвы под своими ногами. Вера, на которой держалась моя решимость, сейчас не просто пошатнулась, она окончательно умерла, похоронив и меня под своими обломками. Во мне бурлил весь ужас от происходящего, а воспоминания один за другим проносились перед глазами.