Текст книги "Нестандартный попаданец. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Стеллинги не сдаются!

                                                                                                    

Глава нулевая, в которой описываются похождения агента ноль‑ноль‑тринадцать

 
Иван Маховенко пошёл за пивасом,
И стеллинг пошёл, воровать кошелёк,
Иван познакомился резко с камазом,
А стеллинг в темнице от мяса подох.
 
 
Повтори!
 
 
Иван Маховенко шёл за пивасом,
И вдруг он проснулся в темнице сырой,
Иван от души там поразвлекался
А после пошёл, негодяй, на костёр!
 
 
Повтори!
 
 
Иван Маховенко, стеллинг проклятый,
Системы от милости слёзно просил,
И, с грустью взглянув на несчастные статы,
Медведьевой помощи он умолил.
 
 
Повтори!
 
 
Иван Маховенко (Иван ли он только?)
Особой посылкой к родным прибыл
Иван – не шпиён, но Штирлица помня,
Стеллингской разведке все данные слил!
 
 
Повтори!
 
 
И вот Тринаверсе (а ты кто такая?)
Решила: пора униженья за все отомстить!
И тут… мы прервёмся, а книга начнётся,
Безумие, пусть, должится лить!
 

* * *

Я внимательно вслушался в темноту, прижавшись ухом к стенке и стискивая в руке крепкий короткий лук. Так… тихо. Какие‑то мелкие шумы слышны, но в основной своей массе ничего постороннего. Назойливые насекомые, хлопанье крыльев, завывание ветра через щели… Я сверился с Системой.

***О*№;(«;Ш*»(;И;*«(_))),,Б,{}}|„К“»***???А

Времени ещё хватает. Хорошо!

Набрав полную грудь воздуха, я надавил на крышку. Та поддавалась неохотно (Единичка, твою маман!..), но я оказался успешен. Наконец, я смог высунуться наружу и немного размять затёкшие мышцы. Огляделся. Внутренний двор крепости был чертовски слабо освещён; я, конечно, не специалист в подобных вещах, но это же была просто кладезь для всевозможных проходимцев (включая одного бесполого с няшными ушами!)

Площадка, кое‑как выровненная местными умельцами, несколько деревянных зданий, включая небольшую часовенку Тельпомеша. Факелы, дававшие слепящий огонь и расположенные или на ключевых постах, или же в руках у ночных часовых. Ну, и конечно же, стены, за которыми мои уши прекрасно слышали журчание воды.

Усмехнувшись, я прикрыл крышкой свою бочку, после чего отряхнулся от налипшей травы и, щупая босой ногой дорогу, двинулся в сторону ближайшего здания. Так, куда они там кидают пленников, как там было?.. Застенки местной инквизиции?

Вообще‑то, народу сторожило крепость много, я видел местных стражей, которые лениво и вразвалочку несли собачью вахту, держа в руках чадящие факелы и вглядываясь в ночную темноту. Правда вот в основном эти умельцы, вооружённые клинками и арбалетами (ыть!), сидели на стенах. А внутренний двор…

Я покосился в сторону донжона, расположенного за внутренней стеной. Ну, жди меня! Стеллинги умирают, но не сдаются!

Я прокрался к местной казарме, в которой посапывали ночные стражи крепости. Заглянул в местное окно – небольшую дырку в деревянном домике, заложенную шкурой. По глазам слегка резанул свет.

Большая часть стражей, налакавшись спиртного или утомившись дневной службой, уже валялись в совершенно бессознательном состоянии на лежаках. Однако одна группа, которой не спалось, уселась при свете свечи играть в углу комнаты в кости, используя вместо денег рыбные косточки.

Запах оттуда стоял… Я поспешно высунул свой любопытный нос, после чего в задумчивости поставил руку под подбородок. Так‑с, и как мне туда забраться?.. Или, может быть, поискать другой вариант, а не пытаться изображать Хитмена гарданского разлива со всеми этими переодеваниями?

Уши мои дёрнулись. Не, ну реально! Все попаданцы как попаданцы, со своими сверхсилами, водопадом роялей с неба, а я тут мучаюсь с луком на десять стрел! Где мой АК, спрятанный за ближайшей ёлкой/пнём/в декольте принцессы? Где мои легионы рабов, готовые умереть по первому слову? Где…

– Эй, ты кто такой⁈

Мне в спину ткнули чем‑то острым. Замерев, я медленно повернул голову.

На меня смотрела донельзя хищная и пропитая усастая физиономия, которая, тем не менее, крепко сжимала в лапах (руках) арбалет, чьё «дуло» сейчас опасно смотрело мне в спину.

– Санэпидем, – тут же ляпнул я.

Брови мужика пошли вверх.

– Чё?..

– Внеплановая проверка, понимаете! У вас тут антисанитария, крысы… да вы вообще, когда последний раз принимали душ здесь⁈ Развели тут, понимаешь ли, натуральный бордель, пожар во время потопа! (Остапа понесло).

По мере того, как я говорил, лицо его принимало всё более одухотворённое выражение. То есть просвещённое. То есть непонимающее. Он скривился, силясь понять что‑нибудь из мною сказанного.

– Эта… ты холдун, что ль? – дыхнул он на меня перегаром. Направляющая арбалета опасно покачнулось.

Со стороны казарм раздался шум. Медлить было нельзя.

– Ага. Посмотри наверх.

Мужик поднял глаза к звёздному небу. В дальнейшем, при допросе, он будет утверждать, что одна из звёзд ему подмигнула, усмехнулась, после чего вмазалась в затылок.

Чёрт бы побрал эти средневековые доспехи! Чёрт бы побрал местных вонючих голодранцев! О, пресвятые шары Драгон Бола! Я потерял дохренища времени, возясь с этим бесконечным набором завязок, поддоспешников и рубашек!

И всё равно, что бы я ни делал, вся эта хрень на мне смотрелась так, словно бы хоббита вырядили в набор хоккейной защиты, после чего поставили играть вратарём против орков!

Во всяком случае, после того, как я вырубил моего недалёкого приятеля вертушкой с разворота (сам от себя не ожидал, что с перепугу сделаю), оттащив пострадальца в укромный уголок, занялся нелёгким делом мародёрки; и хотя в застенки инквизиции я не прошёл бы, но хотя бы безбоязненно по территории ходить смог бы. В теории.

В конце концов, мне надоело мучиться, и я кое‑как нацепил кирасу с гербом, накинув поверх свой плащ и прикрыв голову каской (то есть шлемом). Вид у меня, конечно, менее потешным не стал, но, во всяком случае, я сохранял мобильность и хотя бы издали походил на стражника. На большее я не замахивался: фигурой, итить его, не вышел! У них тут что, сплошные потомки Терминатора развелись⁈ Или это я тут один такой Дени Девито⁈

Так, переругиваясь сам с собой, я, выпрямившись и держа в руках факел (на арбалет силёнок уже не хватало, пришлось кинуть), направился к следующему пункту моего приключения – часовенке, где мне предстояло повторить ситуацию, тем или иным образом повысив допуск.

Система, ясен пень, не могла не съязвить касательно моих «успехов»:

***О*№;(«;Ш*»(;И;*«(_))),,Б,{}}|„К“»***???А

Сплюнув под ноги, я прибавил шагу. Мне предстояла долгая дорога… а ночь такая маленькая…

– Ти будешь отвчайт нам, руссиш швайне!

– Я, я, майн фюрер, даз ист фантастишь! Креатив тюхнологи!

В подвале часовни я наконец‑то был услышан, потому как нашёл наконец‑то свой позолоченный АК‑47, который, почему‑то, был обнаружен мой под подушкой местного священника, который, наряженный в костюм наци, допрашивал Эра Патера, одетого как ребе.

Патер с совершенно индифферентным видом раскуривал что‑то ароматное, пуская разноцветные кольца дыма, иногда поддакивая тому на немецком и пытаясь продать квадратные арбузы.

Сцена отдавала сюром, но меня это тогда ни капли не смутило – я наконец‑то нашёл свой позолоченный АК, свой рояль! Так что, проскользнув незамеченным, я любовно погладил мою прелесть, после чего щёлкнул предохранителем. Ну, я вам устрою, значится, кузькину мать и ГТА в придачу!

Настала пора убивать! О! Ряса, кадило и шапка? Да ещё мой размерчик?.. Давайте две!

Быстро скидываю с себя опостылевшую кирасу, натягиваю одеяния (каким чудом я в них не запутался только, а?), нахлобучиваю на голову это квадратное нечто. Лук после недолгого раздумья повесил через плечо – мало ли!

Изучаю свой прикид напоследок. Эх, мне бы зеркало сейчас… Перекидываю ремень автомата. Любовно глажу его, после чего ухмыляюсь во все зубы. Видок у меня со стороны был, наверное… Ещё бы ты, падла, был не такой тяжёлый! Силы мало у меня! Силы! Вернее «тела», что, по сути…

Моё миролюбивое кровожадное самолюбование оборвал звук набата. Чертыхнувшись, я рванул из комнаты с автоматом наперевес.

Из допросной в это же время выскочили и Патер, и местный священник. И хотя в подвале было весьма темновато, небольшого света от пары факелов нам хватило, чтобы опознать друг друга.

Возникла крайне неудобная пауза, в ходе которой мы вылупились друг на друга в почти что интимной нерешительности, не осмеливаясь что‑либо предпринять.

Я медленно скосил глаза на автомат. Аккуратно погладил его, с самой отческой любовью.

Эр Патер пустил клуб розового дыма, смоля свою самокрутку.

– Тариф подключать будешь? Недорого, почти что за бесценок.

Я навёл на них дуло и оскалился, покачав головой.

Ребе снова покосился на автомат.

– А забесплатно?

Наци в это же время пытался по стеночке сдать назад.

Я нажал на курок, приготовившись к шуму выстрела, к отдаче, к выпущенным наружу кишкам (интересно, а они тут причём?)… да к чему угодно. Последовал короткий щелчок.

Тишина.

Патер крутанул пальцем пейс.

– Мне кажется, майн коллеге, – обратился он к немцу, который уже отлип от стеночки, – мы только что с вами пришли к консенсусу, вы не находите?

Что хотел ответить священник в форме наци, для меня осталось загадкой, потому что в это же время в коридорчик вломились стражи крепости. Прямо вот очень злые, с арбалетами…

Я попытался отважно скосить их строй при помощи золотого АК. АК есть, позолота настоящая (видимо), а вот покосить не получилось. Новый щелчок, после которого наконец‑то последовало сообщение от Системы:

***О*№;(«;Ш*»(;И;*«(_))),,Б,{}}|„К“»***???А………

Матрица частично восстановлена. Выполняется авторизация…

Внимание! Осуществляется установка патча.

Прогресс: 0%

Рояль‑в‑кустах (Модель АК‑47)

Описание: Ответ на извечный философский вопрос: что было раньше – попаданец или рояль? Боевая ценность стремится к нулю, но когда это хоть как‑то интересовало заказчика? Цельный кусок золота.

Урон: 0

Прочность: неуничтожимо

Твою ж дивизию!

Ребе навёл на меня косяк, а стражники, целясь из арбалетов, медленно брали меня в кольцо.

– Я бы хотел вам сказать, что вы арестованы. Вы имеете право хранить молчание, покупать арбузы и подключаться к тарифу «всюдувылезалище»…

Я, прикусив губу, моментально отпустил ставший бесполезным «рояль» и поднял руки вверх, стараясь не делать резких движений.

Думай, голова, думай! Не для того я столько страдал в этой долбаной бочке в позе зю, чтобы проиграть сейчас! Что же… Стоп! Рояль же… Я аккуратно скосил глаза на самую последнюю строчку. Так‑с, что у нас там по отчаянию?

………… 14 (25)

Покровитель: зевает и просит не беспокоить по пустякам.

Как‑то хиловато, Михалыч! Ладно, и то хлеб партии. Игра с отчаянием – огонь!

Когда эти молодчики меня обступили максимально плотным (и слегка перегарным) кольцом, я резко дёрнулся вперёд, выставив АК на манер блестящего золотого щита; естественно, в меня полетели арбалетные болты, которые чисто на автомате разрядили горячие румынские (гарданские) парни.

Тело, усиленное отчаянием Тело плюс восприятие (за счёт Ума) сотворили в тот момент маленькое чудо: мало того, что мне хватило сноровки не словить снаряд в бок, так ещё и не впечататься в стенку от энергии выстрела (ага, кто не знал – арбалет – это не только пушной зверь, но ещё и дохрена злых джоулей дульной энергии).

Короче, я аки Капитан Америка (шар для боулинга тоже ничего) раскидал моих противников, после чего рванул к лестнице наружу. Вслед мне донеслись немецкие вопли, а также отборный русский мат в исполнении Патера.

Свободу стеллингам, свободу!

Знаете, я ведь всегда считал, что догонялки аля «Бенни Хил» или в духе какой‑нибудь иной дурацкой комедии – исключительная прерогатива кинематографа. Нет, ну задумайтесь: кто, в здравом уме, будет толпой загонять одного человека? Да ещё так красочно, с препятствиями…

Мои дальнейшие полчаса в крепости напоминали что‑то такое: я, сверкая пятками (и Роялем) носился по двору крепости, вознося все хвалы и благости моей природной (попаданческой) гибкости. А также тренировкам сестры, не без этого. Особенно красочно это смотрелось, когда я, точно балерина, красиво перепрыгивал бочку, в полёте совершая сальто, ловя на автомат болт, после чего за счёт набранной энергии летел дальше, как воздушный шарик. Вернее, мячик для тенниса: красиво, далеко, недолго. И больно, да.

И да – больно даже по моим, стеллингским меркам.

Короче, первоначальный план (красиво пробраться и свалить) – потерпел благополучное фиаско. А значит что? Правильно! Импровизация!

Система (будь она неладна!) решила меня в этот момент подбодрить ещё (в её весьма своеобразном стиле):

***О*№;(«;Ш*»(;И;*«(_))),,Б,{}}|„К“»***???А………

Установка патча, Прогресс: 5%

По донельзя кривой и пьяной траектории я пробивался к донжону и сейчас, со сбившимся дыханием, я как козёл скакал и прыгал по стене, сберегая силы для рывка к внутренней башне: между башней и крепостью находился ещё один разводной мост, отделявший её от основного строения; мера вынужденная, ибо туда, по рассказам Двойки, кидали тех, кому покинуть это место уже и не предстояло.

И если раньше я надеялся, получив нужный уровень допуска, опустить себе этот мост и войти туда аки белый человек, то теперь, когда поднялась тревога, мне оставался только запасной вариант: прыжок с одного края стены на другой. Угу, преодолев расстояние в целый мост. Да, оно было не такое чтобы большое. Но человеку точно не по силам. А по силам ли стеллингу с Системой? Вскрытие покажет, как шутят патологоанатомы.

– Держи падлу, держи его!

– Выцеливай ррейхово отродье!

О, по мою душу вопят, голубцы.

– Тариф «кавардачище» без СМСок, НДС, телефонов и переплат…

А это Патер на мантры свои надрывается. Восемь заточек, что ли, опять пыжится применить…

Изведя на меня ворох арбалетных болтов (парочка из них хорошенько погнулась или даже раскололась при встрече с Роялем с перком на неубиваемость), они догадались, что я, во‑первых, что‑то задумал, а во‑вторых – болты я ловлю хорошо. В итоге вот так, весело и внезапно, догонялки превратились в военные игры, похожие на «беги‑стреляй». Только вот арбалет – машина тугая, взводить тяжело.

Да, шапку священника мне уже продырявили, супостаты. А также ляжку (сука, найду – урою!.. если выживу). В общем, набравши побольше отчаяния, я снова забафал Тело, после чего включил ещё буст… и пофигу, что у него откат – сутки.

Я прыгнул. Моё тело, охваченное зелёной аурой, взмыло высоко вверх. Я неуклюже замахал руками, напоминая птицу, впервые вытолкнутую родителем из гнезда… Поправка: крыльев у меня не было. Только плащ и надежда, что моё тело это как‑то вынесет… гхм, и «Тело» тоже.

Между тем, я, посмотрев на противоположную сторону, сумел выцепить силуэт рыцаря в полном доспехе, вставшего на стену и опёршегося на свой гигантский цвайхэндер. Заметив, что я смотрю на него, он, поманив меня пальцем (м, а как я это разглядел?..) раскрыл створки шлема: в его физии я сразу же опознал Ара Густаве. Закрыв его, он поднялся и выставил меч, сделав своим «чудовищем» пару пробных взмахов.

В тот момент время для меня точно бы остановилось. Или замедлилось – но очень‑очень сильно, настолько, что тянулось и тянулось, как тянется иная конфета. Я мог внимательно‑внимательно вглядываться в фигуру моего извечного врага, изучать место, куда, судя по всему, я очень больно плюхнусь (я уже предчувствовал) или же вглядываться в далёкое‑далёкое предрассветное небо. Которое, едва синее…

– И это всё, что ты можешь, Нечестивец⁈

…Ар Густаве со следами кровяных дорожек и гематом на лице смотрит на тебя, покуда его руки медленно и даже, казалось бы, лениво поднимают цвайхэндер.

Обвалившаяся позади часть стены, груда камней, наполовину разрубленная, наполовину оплавленная, точно бы после выстрела плазмой… ком сам собой подступает к горлу.

«Это точно человек, а не терминатор?..» – проносится мысль.

Меч, чьё лезвие смотрит в рассветное небо, начинает светиться ярко‑жёлтым.

Финита. Абзац.

…голову заполнила вереница образов: они проносились, как проносятся кадры в клипе, но при этом они затопили и сознание и роились в нём, точно кучка пчёл…

…мучачос, я покажу тебе силу ниндзя! Искусство огня: фаерболл!

Размалёванный идиот начинает крутить руками фиги, покуда его лёгкие набирают воздуха…

…тонкая женская рука – такая элегантная и воздушная, но такая смертоносная и быстрая, особенно когда в ней лежит рапира…

– … тебе конец, стеллинг. Во имя короля! – Ар Густаве резко опускает свой меч, сверкающий золотом.

– … всё, что из Прапредка пришло, в него же и вернётся, так говорили древние. Я в это не совсем верю: Страна мёртвых появилась гораздо раньше разумной жизни, мне так кажется…

Голос Четвёртой звучал холодно и спокойно, покуда её рука водила над к всему безразличным телом…

…Шестая, твоя любимая Шестая, прошедшая с тобой огонь, воду и медные трубы, чьё лицо, несмотря ни на что, сохранило эту тёплую и ласковую улыбку. И клинок, что ты держишь в руке, и кровь, что пропитала тебя с головы до ног… и только один вопрос, который нарастает в груди…

– … почему?.. Почему?..

Установка патча, прогресс: 8%…

…9%…

…10%…

…и в этот момент я дёрнулся и распахнул глаза. Рассветное небо, Густаве, какие‑то непонятные и неясные образы – всё это исчезло, а я вернулся в мою уютную пещерку.

Стянув с головы одеяло, я уселся и уставился в темноту. В голове слегка шумело, а в глазах плясали цветные мухи.

Мыслей как таковых не было – лишь какие‑то шумы на самом краю сознания; покачнувшись, я приземлил голову на подушку, провалившись окончательно в спасительный сон…

Глава первая

Есть много всего и иногда даже съедобного

Вот верно говорят: утро добрым не бывает. Не бывает и точка! Проверено! Неоднократно! Особенно, если ты очень злобная и пушистая сова, которую донимают эти голуби и жаворонки. Хм, почему у меня ощущение, что это где‑то уже было?..

А! Разрешите представиться: Иван Петрович Маховенко. Русский, детей не имею, не женат (аве всем 2Д‑богиням мира аниме!) Геолог по образованию, менеджер по профессии, отаку по призванию. И, собственно, посмертный попаданец.

Сюжет классический: камаз, судьбоносная встреча, роковое свидание, после чего неведомая хренотень предложила мне через сообщения в духе литрпг получить второй шанс. Кхем, лучше бы не соглашался, ей‑богу…

Установка патча, прогресс: 18%

И да – эта хренотень с установкой патча творится уже с ночи. При попытке вызвать меню она (Система – весьма злобная хрень, надо сказать) выдаёт мне своё:

Выполняется установка обновлений! Приносим извинения за временное неудобство! Мы стараемся сделать ваш интерфейс ещё удобнее!

Ну, и то хлеб. До этого меня мягко, но стойко посылали в далёкие дали.

Так, что ещё можно о себе вспомнить? А! Маленькое и важное уточнение: я ни хрена не человек. Стеллинг, прошу любить и жаловать. Существо бесполое, с внешностью классической златовласой лольки с голубыми глазками. Мечта лоликонщика, мля.

Не, не думайте, я не жалуюсь… единственная мантра, которая меня успокаивает в этот момент – «Ну, не в покемона же!» О, и зовут меня незамысловато по местным меркам: Тринадцатая, Тринаверсе, то бишь.

Ага, и у меня аж двенадцать товарок. И догадайтесь, как зовут их. Что? Нет идей? Ну, как же: Первая, Вторая, Третья… если я когда‑нибудь стану революционером, моим первым манифестом для коммунистической республики объединённых свободных стеллингов (КРОСС) станет ввод персональных имён всем и каждому. Даёшь отдельные личные имена в каждый дом!

Собственно, я сейчас типа на больничном, после того как меня капитально отделали на местном испытании. Прохожу курс лечения. Учитывая, что испытание носит незамысловатое название «шести путей Прапредка», мне предстоит ещё пять таких. И после первого я едва не откинул копыта (по собственной глупости большей частью, конечно)… мама, роди меня обратно в мою стеллингскую матерь.

Время в пещере, как я уже говорил – понятие совершенно относительное. Однако, что обнадёживало, были свои константы в нашем мире. Например, еда. А что? Я больной, у меня режим. И пофиг, как говорится, на всё остальное.

Между тем в мою квартирку ввалилась белобрысая голубоглазая бестия в подгорелом фартуке и с убранными в косу волосами. Отдуваясь и фырча, она внесла поднос с завтраком. А, ну, и свет, свет, конечно. Лампу, потому как светящиеся руны в этом отнорке прохудились (перегорели, короче). Как они так умудрились – сущая загадка, честно. Им же, чисто теоритически, сноса нет!..

– Добрых звёзд тебе, Тринаверсе, – сестрица широко зевнула, даже не пытаясь прикрыть лицо ладошкой, забавно вытянув свою мордашку.

– И тебе не хворать, Двойка.

На мою реплику она лениво (лениво) поморщилась, получив вместо ожидаемой ответной реплики про звёзды отечественную версию приветствия. И да – меня просто слегка подзадолбало поминать звёзды через каждый второй оборот.

Интересно, а матерятся стеллинги тоже через упоминания светил? Типа «Да пошёл ты в малую Кассиопею!», или «Да я Орион тебе…», или «Чтоб вас, звездочёты Малой Медведицей да через Волопаса, да потом со Скорпионом и Девой…». М… блин, мне теперь стало любопытно самому!

Как бы то ни было, прошу любить и жаловать – Двойка, она же «Ужас‑из‑глубин‑кухни», «Ужасный Повар», а также «Оно приходит за тобой в обед». Человек (стеллинг) исключительных талантов – исключительных в плане порчи еды.

Я покосился на тарелку. Та вроде как не бурлила, не дымила, даже не пыталась вылезти наружу и захавать всех, до кого могла дотянуться. Однако с УП никогда не можешь быть уверенным ни в чём. И хотя мой желудок в теории смог бы справиться… А, и чего я тут развожу политесы? Жрать хочется? Хочется!

Вторая, запнувшись, чуть не проливает поднос с едой на меня, но каким‑то чудом удерживает равновесие, после чего резко ставит его на стол. Выдыхает. Её уши дёргались, словно в такт биению сердца.

– Кто готовил? – ради проформы интересуюсь я, лениво усаживаясь и пододвигаясь к тарелке, которая, разнообразия ради, пахнет вполне сносно.

– Восьмая, – Двойка приземлила светильник и сама сползла на пол, отдуваясь.

Её взгляд уставился в потолок.

Я взял в руки ложку.

– Восьмая… – положил в рот, пожевал. Поморщился. Ещё раз покосился на варево. – Гадость. Сущая гадость!

– Правда⁈

Двойка, чья усталость мигом слетела с неё, подобралась и посмотрела на меня взглядом, полным невероятного неверия. Я кивнул, после чего, тяжело вздохнув, зачерпнул ещё одну ложку. Проглотил жижу.

– У тебя вкуснее.

Всё, контрольный. Глазки сестрицы медленно закатились, а губы сами собой сложились в обкуренно‑радостную улыбочку. Что‑то хихикая и бормоча себе под нос, она уставилась в стену, с которой, видимо, вела невидимый диалог. Я помахал перед ней рукой. Ноль реакции. Пожав плечами, продолжил хлебать «целебную кашицу», которую мне, как особо больному, полагалось кушать по три, а то и четыре раза на дню.

И я не кривил душой: Восьмая сготовила редкостную гадость. И вполне быть может, подумал на Двойку, но в чём парадокс… Вторая, как бы её ни ругали, обладала неповторимым стилем порчи. Её стряпня бурлила, прожигала кастрюли, стреляла во все стороны бомбочками, как вулканчик, но, в чём цимес, никогда, никогда не была пересолена. Пересахарена. Пере…

Короче, там, где нормальный человек допустит ошибку и просто испортит вкус, Двойка обладала идеальным чутьём на пропорции. Однако по итогу, если у большинства просто получится несъедобная гадость, то у Второй… изумительной силы писец кулинарного искусства. Шестая на эту тему разводила руками и говорила, мол, «Необъяснимо, но факт!»

По итогу, если преодолеть первое отвращение, дальше уже можно есть и не морщиться. И пусть это будет жжёный асфальт и резина, приправленные керосином – это будут идеально посоленные и поперчённые асфальт с резиной. М, я бы даже сказал, это новое веяние в кулинарии!..

В себя Двойка пришла только к концу моей трапезы, когда я уже вовсю гонял травяной чай.

– Кстати, тебя вечером ждёт Пятая, – подала голос Двойка, выйдя из астрала и отряхнувшись.

Я поднял бровь.

– В библиотеке.

Я поднял вторую.

Двойка некоторое время таращилась на меня.

– А! – дошло до неё. – Она будет тебя испытывать.

Я медленно поставил кружку. Сглотнул.

– Тринаверсе? Тебе нехорошо?

Криво улыбнувшись, я деревянно покачал головой. Мои глаза и мысли в тот момент скосились на маленькую надпись на самом краю зрения:

Установка патча, прогресс: 26%

«…Кума, спаси меня, во имя пресвятого геноцида», – … я взаправду пожелал что‑то такое?

Ваш Покровитель моется в душе, поёт песни, а на все запросы посылает в Калининград. (Покровитель временно недоступен).

* * *

– Ар Густаве!

Мужчина с седыми волосами медленно отнял голову от письменного стола. Его глаза устало скосились на говорившего – молодого и толстого щекастого молодчика, который, переминаясь на месте, боязливо вглядывался в его лицо.

Ар Густаве прикрыл глаза. Распахнул их, а затем распрямился. Окинул взглядом помещение.

Это была небольшая каморка со столом и писчими принадлежностями: свёрнутыми и исписанными свитками, чернильницами, кучами перьев, а также счётами с костяшками. Огарок свечи, одиноко ютившийся на углу стола, рядом со связкой желтоватых и ещё целых.

Поморщившись, мужчина попытался вспомнить, как он тут очутился. Вчерашний день в сонном сознании слился в одну длинную поездку и беготню по Гелоне. Или ему всё приснилось?.. Нет, снился ему почему‑то этот нечистивец, который, маша красным флагом, кричал что‑то о равноправии и свержении самодержавия. После чего, сказав «Поехали!», повёл наступление на крепость, которую он, Ар Густаве, готовил к отражению осады.

Этот сон, слегка меняясь и дополняясь, мучил его до самого утра. Сам же сюжет в отличие от обстановки оставался неизменен. Особенно запомнился момент, где он со своим мечом и в полном доспехе сражался со Стеллингом в одеянии срамной девки с коротющей юбкой и розовым посохом. Тот вопил что‑то про силу Луны.

Ближе к утру Ар почему‑то виделся сам себе в чёрном доспехе, с тяжёлым сипящим дыханием и держащим сверкающий красный меч, в то время как нечистевец валялся у его ног и вопил: «Не надо, папа, я твой сын!» На что сам Густаве зловеще улыбался, глухо хохотал и лупил молнией из пальцев…

Не считая кучи откровенно бредовых кошмаров, получалось, что он до самого вечера изучал бумаги достопочтенного Вана Ганидзе в его доме… пока, утомившись, не отключился прямо так.

– Ар… тут… эта… – толстяк предпринял новую попытку привлечь внимание.

– Да, Борлох?

Собственный голос звучал сипло и устало. Где‑то глубоко внутри закралась подлая идейка о том, что не помешало бы отдохнуть; впрочем, она так и осталась идейкой.

Парень собрался, распрямился, подтянул пузо, после чего бодро произнёс:

– Да к вам, эта, гонец из вашего феода, Ар!

Некоторое время Густаве просто молча пялился на своего подчинённого. Борлох, устав держаться в неестественном для него положении, снова вывалил вперёд пузо и нервно облизнул губы.

Медленно, но настроение Ара начало ползти вверх. Сама собой появилась зловещая улыбка.

– Скажи ему, чтобы не терял времени и шёл сюда.

Толстяк стукнул перчаткой по своему левому плечу, таким образом отдав честь командующему. Ар разгладил усы и провёл рукой по бороде.

– И кликни ещё слугам, чтобы грели воду и готовили мою одежду.

– Есть, Ар Густаве!

Борлох заметно расслабился. Слегка расхлябанно он повернулся к двери и отправился исполнять приказ.

Ар Густаве перевёл взгляд на бумаги. Его виски ответили ему тупой пульсирующей болью – сказывалась усталость и невысыпание. Однако его вчерашние усилия всё‑таки окупились: в записях Вана нашлось упоминание о некоем «чёрном человеке».

Кто это такой и откуда он взялся – чёрт его разберёт. Одно можно сказать наверняка: хищение казны, арест стеллинга и последующая цепь событий как‑то связаны. И этот чёрный человек…

– А человек ли ты только?.. – ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал Ар Густаве.

Его рука провела по единственной записке, которая отличалась почерком от всех остальных. Буквы ровные, аккуратные… такие красивые, точно их выводила рука умелого писаря или рука женщины:

«Обещание дороже мер».

* * *

– Апчхи!

Восьмая, домыв тарелку, ощутила стойкое желание чихнуть, которое, впрочем, вскорости переросло, собственно, в чих. Потерев нос, она положила последнюю тарелку к пирамидке чистых. Омыла руки в тазу с чистой водой, отряхнула, поправила запястьем заползшую на лицо прядь. К ней подошёл старший по смене стеллинг.

– Добрых звёзд, Разджол‑наум Артасе. Ты уже закончила с посудой?

Восьмая на это только молчаливо кивнула в сторону котелков и тарелок. Усталость быстро сменилась на её лице улыбкой, очень льстивой.

– Могу ли я идти, достопочтенный?..

Получив разрешение, она довольно быстро направилась наружу, огибая других стеллингов, всё ещё возившихся с мытьём. Дело происходило подле одной из речек, которые пронизывали сеть пещер Убежища; широкий берег так весь и ломился от груд глиняных тарелок, котелков, кувшинчиков чашек, ложек, не считая, конечно, самих участников действа, которые в полумраке казались какими‑то подсолнухами со своими золотыми головами.

Восьмая ещё раз поправила длинные белые волосы. Её взгляд случайно скользнул на воду. Невольно шаг её замедлился – она залюбовалась своим отражением, чего ради повернулась немного в профиль.

Текучая вода показывала тёмно‑шоколадную стройную фигуру, обрамлённую тканью алого длиннополого платья. Татуировка птицы на лбу мерцала в сумраке неким мистическим, словно потусторонним светом, лицо при этом выражало среднюю степень нарциссизма.

Впрочем, идиллия длилась недолго: в скорости изображение пошло рябью и покрылось пеной. Пара стеллингов погрузили в реку мыльный объёмный чан. Бровь Восьмой раздражённо дёрнулась, а уголок рта оскалился, обнажив блестящие перламутром зубы. Резко отвернувшись, она пошла прочь быстрым шагом.

Сеть пещер пронизывал ласковый сквозняк, задувающий на поверхность и тянущийся по бесконечным коридорам с лёгким свистом. Выход был близко. Впрочем, она, родившаяся и выросшая в этом лабиринте, смогла бы прийти в любую точку родного Убежищя даже с завязанными глазами и ушами, ориентируясь исключительно на чувство пространства и чувствительность ступней. Чего нельзя сказать о Тринадцатой, которая всегда и повсюду терялась…

Её ноги сами собой остановились. И словно эхо, где‑то недалеко точно так же замерли ещё чьи‑то шаги. Постояв в тишине, Восьмая сделала шаг. С отставанием в секунду его сделал и тот, кто шёл за ней следом. Она обернулась и, сощурив глаза, вгляделась в темноту. Тишина, слегка нарушаемая песнью ветра.

– Девятая, бесполезно прятаться. Я знаю, что ты там.

На это последовал смешок, после чего из темноты показалась мордашка её сестры.

Алые глаза той тоже были слегка прищурены, только вот в её взгляде так и скользило странное и насмешливое безумие, что вместе с этой полуулыбкой создавало опасное ощущение.

– Добрых звёзд тебе, Восьмая, – сложив руки, произнесла она приветствие.

Восьмая его проигнорировала, продолжив буравить сестрицу взглядом, вероятно, в ожидании продолжения.

– Ветер сегодня поёт особенно нежную песнь, не находишь?.. – Девятая склонила голову вбок, прикрыв глаза.

– В этой пещере ничего не меняется, – с лёгким раздражением бросила Восьмая. Её указательный и средний пальцы правой руки легли на татуировку птицы. – И не важно, сколько лет минует. Двести, триста, четыреста…

– Ошибаешься, Артасе, – Девятая покачала головой.

Её рука поднялась на уровень груди, а в ладони появился маленький оранжевый огонёк.

– Тринаверсе принесла с собой новый ветер…

Буквально на миг лицо Артасе исказилось от злобы.

– Хо‑о, наша вечная неудачница?

Девятая усмехнулась.

– Которая прошла испытание воды? – в голосе так и звучала злая издёвка.

Татуировка Восьмой поменяла цвет на алый, став похожей на кровавую птицу.

Огонёк в ладонях Девятой подрос в размере, теперь напоминая огненный цветок. Её ноги сами собой подогнулись, на лице продолжала гулять та самая улыбка с нотами безумия.

– Канаверсе, не зли меня… – прорычала Артасе.

Сделав шаг назад и слегка пригнувшись, она встала в боевую стойку. Её пальцы продолжали впиваться в птицу на лбу.

Внезапно Девятая расслабилась, после чего показала открытые ладони.

– Путь насилия – не путь наших предков. Я надеюсь, ты это помнишь, Артасе, – и вдруг повернувшись спиной, пошла обратно, напоследок бросив, не оборачиваясь: – Добрых тебе звёзд на поверхности.

Восьмая медленно распрямилась, провожая сестру хищным взглядом.

– Чокнутая… – тихо пробурчала под нос сама себе, убирая пальцы со лба.

* * *

Скучно. Скучно! Как человек двадцать первого века авторитетно заявляю: бич нашего времени – скука! Почему? Ну, вот подумайте: все эти компьютеры, смартфоны, телевизоры и многие другие – вот разве они появились не от того, что человеку было ну охренеть как скучно? Не, не спорю: в начале, как и положено, они служили какой‑то серьёзной и возвышенной цели, но потом (непродолжительное потом) хомо сапиенс придумал, как приспособить оные для биения баклуш. В тот момент, когда первый из нашего вида создавал многострадальную машину для облегчения счёта, его же коллега думал, как приспособить её под тетрис.

Не, с историей я не дружу, но основная идея, думаю, вам ясна? Человеком движет не что‑нибудь, а лень, помноженная на скуку и тягу к развлечениям. Войны, по моему суждению – момент, когда кому‑то становится скучновато. Не, я не претендую на истину в последней инстанции, но вдумайтесь…

К чему я это? А вот к этой проклятой надписи, которая в духе старых добрых «экстрекингов» длится уже битые два часа.

Установка патча, прогресс: 84%

Опытным путём было установлено, что в отсутствие Системы времяпрепровождение в пещерах стремится к нулю. То есть к скуке, то есть…

– Ну, как тебе?

Я посмотрел в маленькое зеркальце и придирчиво оценил результат работы Двоечки.

Коса. Слегка жидковатая, на мой взгляд, но вполне себе длинная. Чем‑то она неуловимо напоминала ботву.

Я придирчиво потрогал её, стараясь держать максимально каменное лицо. Подёргал за хвостик, вспомнив школьные годы.

– М… знаешь, неплохо.

Вторая пожала плечами и сложила руки на груди, дёргая ушами.

– Косы у нас лучше всего плетут Шестая и Третья. Я… – Двойка чуть нахмурила брови. – Ну, так. Что‑то понимаю.

…и да – я никогда в жизни не буду плести косы… я никогда в жизни не буду плести косы… фух, отпустило!

Вообще, всё из‑за скуки, как я уже говорил. Так уж вышло, что мне было откровенно нечем заниматься. Моей сестрице – тоже. Нет, сначала она, конечно, мотнулась с посудой на кухню, сдала её на мойку… Я в тот момент тихо сатанел и подумывал о том, чтобы выбраться наружу.

Остановило меня только понимание, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет: я банально потеряюсь. И что‑то (это «что‑то», есть у меня подозрение, досталось мне от прошлой хозяйки этого тела) мне говорило, что это случится наверняка.

Поэтому возвращение сестры я воспринял как дар небес. Гулять по пещерам меня, правда, она не выпустила (даже эскортом в лице себя), но помочь помотать время – вполне. Шестая, обыденно проводившая со мной время, сейчас пропадала на какой‑то жутко важной церемонии во славу Прапредка – так мне сообщила Двоечка.

Суть да дело, болтовня за болтовню… вот так и договорились до того, что, мол, косы – это оч‑чень удобно. Вернее, я‑то как раз воевал интереса ради за сторону распущенных волос, а сестрица – за косы, косы.

По итогу доспорились до того, что меня в самой безапелляционной манере приговорили к суткам ношения косы.

И да – плела она на совесть. Подёргав её разок‑другой, я пришёл к мысли, что развязать будет непросто. Как бы резать не пришлось… чего я, в общем‑то, вот ни капли не против.

Между тем Двойка, потянувшись, засобиралась на выход, пообещав навестить меня при случае. Я пожал плечами, перемещаясь на кровать со стула, на котором проводили экзекуцию.

…если Система за косы решит мне накинуть Харизмы… Где у вас тут самострел, не подскажете?

Установка патча, прогресс: 91%… 92… 93…

Опаньки! Под конец решил прибавить газку, патч?

– Ладно, я пока пойду. Добрых тебе…

Я быстро закивал, не удержавшись от того, чтобы потереть руки, после чего быстро расположился поудобнее, кинув короткое «Угу!», когда Двойка, довольная собой, покинула мою комнату. Мне кажется, или мы оба друг на друга в тот момент забили болт?

Установка патча, прогресс: 98%… 99… финализация

* * *

…где‑то глубоко под землёй, так глубоко, что туда не проникает никакой солнечный свет, стоит огромная каменная статуя шестирукого гиганта. Гиганта, который словно танцует с задранной кверху ногой, от чего вся композиция приобретает невероятную живость. Не считая того, конечно, что в каждую из рук вложено по мечу, что превращает скульптуру в воина, замершего посреди рубки.

Мускулистое тело, покрытое шрамами, буграми мышц… оно так и застыло в этом странном танцующем движении, движении, в котором оно в любую минуту готово сорваться с места… разве что глаза, с плотно‑плотно сомкнутыми веками.

На мгновение они слегка приоткрылись, явив миру янтарь… впрочем, то лишь показалось: две масштабные двери неторопливо распахнулись, впустив в залу свет, шаги…

Глава вторая

Раздача слонов перемежается люлями, а также рассматриваются способы сделать кое‑что с чужими мозгами

Установка патча завершена! Благодарим вас за ожидание!

Полный список изменений: (ссылка)

Касающиеся вас: Игра с отчаянием – отныне вы не можете поднять параметр больше, чем на 10 условных единиц Отчаяния. Однако взамен вы можете вложить оставшееся Отчаяние в остальные параметры (не более 3х суммарно). Благодарим вас за понимание и найденную уязвимость!

Личное свойство Стальной желудок, исправлена ошибка в описании. «Вы можете съесть всё, что угодно. При условии, что оно сделано из СЪЕДОБНЫХ компонентов. Кроме мяса. И шаурмы. И камней».

…у меня просто нет слов. Эти! Эти!..

Когда (во имя вечных тормозов винды!) патч всё‑таки установился… мои глаза начали горько плакать и стонать, да. Перед ними возникли просто бесконечные списки, какие‑то цифры, параметры… Нео, если ты на самом деле жил в матрице и реально видел всю эту хреноту – знай, чувак, я тебя понимаю.

Когда первая волна схлынула, а всё‑таки смог разобрать что‑то, первой мне на глаза попалась надпись про «касающиеся вас». И я категорически не согласен! Верните мне на место мой чит, сволочи!

…внимание, получено сообщение. Внимание! Это системное сообщение, оно будет раскрыто автоматически!

Дорогой дарвинист. Предвидя твои вопли, несогласие и многие другие моменты, сразу скажу: иди на***й.

Моя бровь дёрнулась. Вместе с ушами.

Если ты самоубийца – окей, меня в это не впутывай. Короче. Компенсация у тебя есть, пользуйся ей с умом. И да – ещё раз попробуешь жрать камни – натяну. Глаз. На ***у. И это была не шутка.

С уважением, Системный администратор. Мы рады, что вы пользуетесь Системой!

p.s. Будешь писать жалобы на патч – натяну. И скажу, что так и было.

…у меня нет слов. У меня нет слов, чтобы описать всю глубину моего искреннего и неподдельного возмущения!.. Хотя… хм, системный администратор. Что бы это значило?..

Я почесал тыковку. Вообще, с того самого первого момента, как я попал, у меня возникало… стойкое подозрение, что Система уж больно «человечна» в реакциях на мои придурковатые действия. Да я иногда даже почти что воочию ощущал, как она делала размашистый жест челодлани, он же по‑народному фейспалм. Однако теперь, когда я получил письмо…

Додумать мне не дали, потому что буквально «на лицо» посыпались новые сообщения.

Внимание! Вы прошли первый этап задания «Свой в доску» – испытание Воды!

Результаты: полностью и безоговорочно унизив экзаменатора, вскипятив себе мозги и траванув к едрене фене душу «Отчаянием», вы как‑то умудрились пережить испытание. Но не обольщайтесь, это временно.

Уровень успеха: 55% (удовлетворительно)

Награда: Вы выжили. Вопреки. Вам что‑то ещё надо?

Внимание! Вы пережили Смертельное отравление Отчаянием! Ваш предел отчаяния вырос на 6 единиц! Новый предел – 20 единиц.

Внимание! Получено личное свойство – слабый иммунитет к отчаянию. «Безнадёга настолько пропитала ваше существо, что теперь она вас просто так не отравит (малое отравление отчаянием на вас не действует, частичное сопротивление более серьёзным вариантам)».

Внимание, вы пережили клиническую смерть!..

Внимание, произошло слияние личностей (альфа + 13), получено новое свойство…

Внимание…

Внимание…

Внимание…

Я закрыл глаза. Тяжело вздохнул. Выругался. Открыл их. Меньше окон не стало. И, что самое плохое, пока не просмотришь до конца, закрыть не получится. Мда. Почему я ощущаю себя компом под ddos‑обстрелом? Наверное, потому что это так и есть.

Но, как говорится, глаза боятся, глаза смотрят, глаза сползают, а руки… м, ну, в данном случае не совсем руки, но делают!

Спустя битый час я растянулся на своей кровати, в задумчивости перебирая пальцами. Что можно сказать про вернувшуюся Систему? Гуд, вери гуд! А «хорошо» потому, что несмотря на все заверения в том, что главная награда, всё‑таки – жизнь, я кое‑что получил и в виде плюшек.

Итак, с чего бы начать? Ну, с самого банального. Со статов!

Имя: Разджол‑наум Тринадцатая

Раса: Стеллинг

Базовые характеристики:

Уровень (2) – 10/51 Оп

ОЖ – 16/19

ОМ – 27/27

Тело – 3

Ум – 6

Дух – 3

Познание – 3

Харизма – 2

Воля – 5

Отчаяние – 3/20 – Шепоток на краю сознания (Покровитель играет в гольф)

Свободных очков для распределения: 1

Классовые характеристики/особенности – класс не выбран

Навыки/Умения – см. ссылку

Покровители: Монокума (не доступен) (0/9)

Доступно нераспределённых очков покровительства: 1

Общее состояние: медленное восстановление работоспособности (55%)

И хотя, на первый взгляд, всё это не выглядит оптимистично, но, на самом деле, это очень, очень вкусно!

Прибавку к духу (аж две единицы, как от сердца оторвали, наверное) мне дали за слияние с личностью Тринадцатой. Помимо этого, наградили личным свойством «Почти стеллинг», которое делало меня чуть ближе к стеллинговым сородичам. Ну, если я правильно понял это пространное описание. Вкусно? А то! Учитывая, что даже изготовление стрел здесь имеет требование по «Духу» (вот за коим хреном, а?), я, что называется, словил маленький, но джекпот.

Половинку к моему несчастному стату «Тела» мне выписали за сеанс моржевания, совмещённый с мазохизмом и обстрелом. Могли бы дать побольше, гады, но, уж что есть и на том спасибо.

Ум и Волю накинули за «неимоверное превозмогание и упорство в достижении цели»… вернее, первый параметр повысили за тот разгон мозгов, который я поддерживал «Игрой с отчаянием».

В общем, я стал чуть умнее, чуть сильнее, чуть одухотворённей. Ещё чуть‑чуть, и смогу работать Буддой. Ну, на одну сотую ставки. Когда‑нибудь. Не в этой жизни. Наверное.

Гораздо интересней было другое: Система выставила мне два обязательных квеста. Один – продолжение многообещающего «Свой в доску». А второй… но по порядку.

Обновление задания «Свой в доску» – этап второй – испытание???

Описание: Товарищ 13! Родина в вас категорически нуждается и призывает в бой!.. Когда‑нибудь. А пока вас ждут в библиотеке. Не опаздывайте.

Текущая задача: прийти в назначенный срок в библиотеку.

Награда: зависит от ваших действий

Штраф/Наказание:???

Примечание: Лучше сходите.

До истечения срока: 3:23:11…

Получено задание: «Да я вас на пальце вертел!»

Класс задания: базовое (1)

Название: Да я вас на пальце вертел!

Описание: Имба начинается с малого. Начните и вы ваш путь нагибатора, покорителя и гаремовладетеля. Собери их всех!

Задача: достигнуть 10 уровня.

Награда:???

Особое: если достигнете десятого уровня за 2 недели (18 земных дней), вас ждёт особая награда.

Штраф/Наказание: не предусмотрены. Но вы точно хотите остаться лохом?

Примечание: 13, не тормози, а?

Вот такие пироги с котятами. И предлагали мне, богатырю земли стеллингской, значит, павергриндом забугорным заняться. Не уточнили только, чертяки, в чём, собственно, он состоит и откуда мне брать, мать вашу, опыт!

Ну, начнём, пожалуй, с библиотеки. До неё, конечно, ещё часа три… эх, жизнь моя жестянка. Логи, что ли, поднять наши боя с Хреном?..

А! Кстати! Чуть не забыл! Мне же за «инновационное» применение инвентаря отсыпали!

…отринув здравый смысл и применив смекалку, вы нашли неконвенционный способ обращения с инвентарём. Пока непонятно, баг это или фича, но однозначно лавры первооткрывателя принадлежат вам.

Награда: навык «Пространственный карман» малый (0/9), постоянное расширение инвентаря на 3 ячейки, увеличение вместимости ячейки на пять позиций, оболочка инвентаря «Пылесос», особая награда «Золотой Натёрморд».

Получена статуэтка: «Золотой Натёрморд». Статуэтка находится в вашем инвентаре!

Собственно, сама статуэтка.

Золотой Натёрморд (Он же «Рожа просит кирпича ver. 3.00»)

Описание: Награда Самым (До)стойным

Класс предмета: Божественный.

Прочность: неуничтожимо. Почти.

Особое: вызывает непреодолимое желание начистить морду его обладателю. Эффект усиливается при извлечении из инвентаря!

Внимание! Предмет привязан к владельцу, и его невозможно продать/передать/потерять/забыть/пропить/проиграть в карты

Милая вещица, не правда ли? Представляла она собой человечка с двумя оттопыренными факами, в лицо которого навсегда впечатался кирпич, и человек этот уже как бы начал заваливаться. Он как Нео – отклонился назад.

Короче, намёк понял, не дурак.

Но, пока суд да дело… мне‑то что делать? Даже при прочих равных времени до нового испытания ещё ваго‑он… И, признаться по правде, что‑то я очень очкую. Вот прямо неимоверно. И да, несмотря на то, что уже на следующий день ощущал себя почти что как огурчик (чем очень удивил всё честное семейство), но, м… херовато, да. Во всяком случае, бегать и перекатываться я бы точно не смог. Только героически уползать и притворяться камнем, как черепашка. Но, героически.

Побродить по пещерам, что ли?.. Но потеряюсь же. Вот блин, GPS в пещерах не работает, наверняка же. Эх, была бы у меня миникарта, как у всех нормальных героев РПГшек…

Проверка запроса, ожидайте.

От неожиданности я чуть не подпрыгнул на месте. Потом, сообразив, что, возможно, запахло плюшкой, навострил уши. В прямом и переносном смысле.

Совпадение найдено. Проверка доступа…

«Великие корейские боги рандома, молю вас, сжальтесь над моей грешной душой и пошлите крит на вашем алтаре генерации чисел…» – сама собой в моей голове всплыла полушуточная молитва, которой периодически пользовался в прошлой жизни.

Ваш Покровитель недоволен взыванием к чужим богам! (отношение Покровителя −1)

Хотите сменить Покровителя на «Великие корейские боги рандома»?

Кум, Систем, идите оба в перду, тут вопрос жизни и смерти! Вернее… жизни и скуки, во!

Ваш Покровитель любезно прощает вам ваше язычество и ненавязчиво напоминает, кто здесь папка. (Отношение Покровителя +1)

Сам текст был придуман не мной, но это не помешало оценить её эффективность. Особенно хорошо, внезапно, она заработала тогда, когда я на склоне лет решил опробовать дотку. Возможно, навыка игры она не добавляла, но зато очень хорошо отсеивала ряды юных членистоногих дотоманов. Поэтому ближе к концу моего задотства уже стало привычкой скрашивать ожидание незатейливым обращением к богам рандома.

Есть у меня подозрение, что корейский рандом – это вирусное заболевание, поразившее всю индустрию игр. И что потом, когда техника ещё больше сольётся с человеком, он точно так же захватит человечество. И только те, кто сохранят верностью старым традициям и винде…

Доступ разрешён! Уровень доступа – новичок.

Создание матрицы… вывод данных…

В этом месте логично сказать что‑нибудь крайне пафосное и красивое, в духе классики. Типа: «Отверзлись вещие зеницы, как у испуганной орлицы…». Или: «И вот я ощутил всю сокровенность бытия, и тайной мир мне весь был полон…» Что‑то меня не туда занесло. Не, появление миникарты вообще не сопровождалось никакими эффектами. Просто бац – и у меня перед глазами выстроилась сеточка, центром которой был я.

Внимание! На данный момент вам доступна миникарта с отметкой всех мест, где вы были. Вы можете:

1) Назвать место, после чего Система осуществит навигацию и указание по наикратчайшему маршруту

2) Ставить метки и заполнять названия по своему вкусу

3) Осуществить поиск уже известных вам мест

Больше всего эта хреновина напоминала старинную карту в духе «Древних Свитков». И, что меня особенно порадовало, на ней уже кое‑что было! В частности, весь тот маршрут, что мы отходили с Шестёркой, с экзаменатором…

Кстати, о птичках. Надо бы вернуться на этот тренировочный полигон, поискать там мою прелесть. А то… чует моя задница (или какой‑то иной орган, отвечающий за неприятности) – людишки так просто не успокоятся. Ну, особенно после того фейерверка, который я им зажёг. И как бы по мою душу не явился один очень злой, очень нехороший, очень… короче, Ар Густаве. Хм, почему у меня ощущение, что где‑то это было? Какое‑то дежавю…

Поизучав карту с полчасика, я решил, что прогуляться до полигона – не самая плохая идея. А что? Заодно изучу, как работает навигация. Итак, поехали!

Перед моим носом возникла сверкающая золотая стрелка…

* * *

Хат’эр‑кат, сколько себя помнил, был стеллингом. Парадоксально звучит, ибо кем себя ещё мог бы он помнить?.. Однако стеллинги бывают разные. И их судьбы, их назначение, а и, чем ррейх не шутит, Путь могли различаться очень сильно. Поэтому стеллинги стеллингами, но каждому Прапредок назначает своё место и время.

Вот, например, Разджол‑Наум, везунчик и счастливчик, каких поискать. И ведь войну‑то они прошли одну, можно сказать, одной ложкой грязь хлебали. И выжили‑то в той роковой битве оба… но вот незадача – из двоих достойных духи (Прапредок) выбрали именно Разджол‑Наума. И именно ему досталось благословение пола, и именно он был выбран в качестве обменного принца…

А Хат’эр‑кат так и остался простым солдатом, к тому же ещё и выкинутым на обочину жизни. Люди бы употребили своё мудрёное словечко «зависть», но Хат бы с ними не согласился: здесь подходило иное, но тоже человеческое: «Баловень». В какой‑то момент Прапредок решил одарить Разджол всеми дарами и благами, о которых только мог бы помечтать Стеллинг. А уж когда он вернулся с 13‑ю дарами хрустальной принцессы…

…Хат позволил себе тихо вздохнуть. Да, он завидовал. Завидовал самой чёрной завистью, которой можно было бы только завидовать. Но это не мешало ему судить испытание воды объективно. Ну, почти. Немного.

Хотя эта Сэк у Разджола в ярости выглядела очень страшно. А особенно когда магия Прапредка в ней забурлила. И только то, что малышка Тринадцать осталась в живых…

– Извините! Извините пожалуйста!

…кто там ещё пищит над ухом?

Хат’ер‑кат дёрнулся, после чего оторвал взгляд от созерцания воды девяти озёр.

На него, огромными и честными глазами смотрел один из выводка Разджол‑Наума.

– А вы не подскажите, как пройти в библиотеку?..

* * *

И чего это он на меня посмотрел такими глазами, словно увидел привидение?.. Не понимаю. А! Кстати: навигатор от Системы – биджев чит. В натуре!

Я‑то думал, он мне будет тупо направление подсказывать, так нет же, он реально меня вёл, указывал все повороты, все дела! Короче, висящая в воздухе золотая стрелка – бренд!

…почти. У всего этого был один только недостаток: эта хреновина категорически не работала в незнакомой местности. И даже сюда, к месту испытания, меня вели тем же извилистым маршрутом, который избрал мистер Ха (или как там его зовут).

Вот. Туда‑то путь я нашёл. А вот обратно… м, возникли трудности. Но это всё фигня, потому что моя лапа вернулась ко мне!

Пила Отчаяния (оружие, уникальное, привязано к владельцу, невозможно потерять, продать, передать)…

…правда после этого я выяснил, что был клиническим… кхм! Потому что (оказывается)… а, смотрите сами.

Внимание! Привязанный к вам предмет находится вне зоны доступа. Желаете призвать его в инвентарь?

И всё! Никаких поисков, брожений, ходьбы, просто один клик (условный) – и всё! Правда, это было одно из тех сообщений, которых мне накидали во время ddos‑атаки. А их я читал… хорошо, если я их вообще читал, да. В общем, сам себе дурной Буратино.

Но сейчас всё это неважно, потому что мой Экзаменатор Мистер Ха всё‑таки любезно согласился доставить меня по адресу. И да – мне немного стыдно перед Двоечкой, которая меня наверняка пойдёт искать, переживать…

(Вторая, в тот момент занятая беззаботной болтовнёй с подругами, даже не ведёт ухом.)

Да, надо будет перед ней извиниться. Или она перепоручила дело сестричке Шестой? Да, в духе Двойки, она ещё та ленивица и прокрастинаторша. Надо и перед Шестой будет загладить вину. Они ж не знают, что у меня теперь есть ОН. Навигатор. Бу‑ха‑ха‑ха… Трепещите! Я был просто стеллинг, теперь я стеллинг с встроенным GPS, Глонасс и прочая!

(Замученная Шестая в это же время тихо сопит в спальном мешке. Сон её беспокоен.)

Хотя Двойка могла перепоручить дело Единичке – та в последнее время ко мне часто захаживает. И да – одна из самых компанейских сестёр, не смотри, что внебрачный сын/дочь Валуева!

(Первая зорко вглядывается в даль, стоя возле одного из входов в Убежище. Умудряясь спать с широко открытыми глазами, да.)

В общем, кто бы меня ни искал сейчас – надо будет перед ним извиниться за доставленные неудобства!

(И Семёрка, Семёрка, которой перепоручили доставить Тринаверсе к библиотеке, с бешеными глазами бегала по пещерам, желая свернуть Тринадцатой и её тяге к приключениям шею. В своих странствиях она забралась в самые глубины Убежища…)

Ваши рассуждения стройны, а мысль кажется верной (+ 1 очко опыта).

М, значит, Двойка реально меня кому‑то перепоручила? Ай‑яй‑яй! Впрочем, окажись я на её месте, тоже нашёл бы, на кого спихнуть такую радость. Как говорится, рыбак рыбака…

А вообще мы уже давно идём по «центральным» магистралям. Как я это определил? Ну, во‑первых, света стало много. Во‑вторых… стали попадаться сородичи. Которые почему‑то провожали меня и Мистера Ха странным взглядом. К чему бы это?

А вообще мой проводник очень хорошо знает систему пещер. Как я это определил? Ну, по автоматическому заполнению карты, которую я уменьшил и поместил на самый край зрения. Тьфу‑тьфу, чтоб не сглазить, но этот «патч» мне уже нравится. Раньше карты не было. Её только‑только прикрутили.

Всё‑таки интересно, вокруг меня особенно крутая игра с полным погружением или реальность, к которой кто‑то прикрутил Систему?.. Не, я, как бы, больше за второй вариант, но некоторые вещи… в любом случае, это всё слишком реально, чтобы быть игрой. Ну, мне так кажется.

Хотя меня слегка подзадолбало молчание Мистера Ха, буду честен. Всю дорогу, всю дорогу…

– Мы пришли.

О, конечная. Спасибо, Ха‑экспресс! Мы будем знать, к кому обращаться!

Вслух я это, конечно, не сказал, ограничившись поклоном. И почему он такой мрачный, будто съел что‑то не то? Грибочками местными, что ли, отравился?

Как бы то ни было, а вот и я.

Вход в библиотеку прикрывали две хорошенькие створки, расписанные стеллингским письмом – уж это я различать выучился за пару дней в школе. Такие капитальные, деревянные… хотя, идея дверей, отделяющих вход просто в другую пещеру… м, мне кажется, или мои сородичи просто сплагиатили это у людей? Потому что меня…

Так. Сколько там по счётчику?

До истечения срока: 00:04:02…

О, да это я по‑божески прибыл, почти что за пять минут. Еле успел. Так, ладно, не будем тормозить. Ну, испытание чего‑то там, жди меня!

* * *

Пятая поправила сползшие на нос очки, продолжая вглядываться в изгиб старинной рукописной книги. По её внутреннему ощущению времени, скоро было начало её испытания. И зачем эти люди только изобрели часы? Что, они сами не могут понять, сколько времени прошло и сколько до того или иного часа?

Впрочем, надо быть к ним снисходительными – большую часть книг в хранилище знания составляли человеческие книги, настоящие пергаменты или более новомодные, печатные книги.

Люди всегда её поражали – своим умением что‑то искать и находить это. Но они странные. Особенно те их книги, которые описывали медовые сцены. И почему человеческие самки так много кричат во время процесса размножения? Или здесь есть что‑то ещё, чего она не понимает? И почему им это так важно, что в одной из книг (которая у самих же людей почему‑то считается запрещённой) этим интересуются и занимаются все, начиная от последнего конюха, полотёрки, солдата и заканчивая самим королём и архиепископом. И развели люди, конечно, вокруг этого ритуалов!..

Хотя, читать ЭТО было интересно. Пятая вообще любила читать. А книги в её хранилище знаний обновлялись не так чтобы часто. Хотя, учитывая, насколько большой была их обитель знания – ей могло не хватить и всей жизни прочитать всё, что в ней есть. С её упорством…

Вообще, конечно, по всем канонам стеллингской жизни, принимать испытание должны НЕ родственники. Чтобы исключить всякий момент вмешательство личных чувств. Всё во благо общины. Всё во славу Прапредка…

В иные времена так бы всё и было. Но сейчас она – последний и единственный хранитель знания в их Убежище. Точно так же, как Четвёртая – последняя ищущая путь к мёртвым. Точно так же, как Седьмая – последний вольный стрелок в их пещере.

Стеллингов стало мало. Вернее, не то чтобы их мало… но Старейшины (да и не только они) уже обратили внимание на то, что поток Крови Памяти начал уменьшаться в стеллингах. Вот и получается, что найти стеллинга, обладающего нужными способностями для древней специальности – та ещё задача. Проблема настолько остра, что поговаривают о том, чтобы (кощунство!) изменить традицию и традиционные испытания! Немыслимо!

А люди (вернее, церковь Тельпомеша) и того более, уменьшают их популяцию. Да. Её любимые и такие загадочные люди.

Вздохнув, Пятая закрыла тяжёлую пергаментную книгу. На её обложке было аккуратным почерком выведено название: «Развратные и не только похождения Ара Стефане Ибицкэ, том 3».

«Так, думаю, Тринадцатая опоздает. Даже если её найдёт и поведёт Седьмая, они всё равно потеряют много времени… что ж, просто зачту это время в минус самого испытания… Что за глупая Тринадцатая, вечно от неё…»

– Хозяева, ау! Есть тут кто?

От того, как Пятая вздрогнула, её очки умудрились сползти с носа. Уши встали торчком.

Промежуточная цель – успех! Вы прибыли вовремя.

Да, да, хвалите меня больше. Я знаю, какой я могучий, умный, красивый… девки на меня только и вешаются… (вздох) ну, помечтать же можно? Особенно касательно последнего. А то… м… испытываешь лёгкое неудобство. Когда самому, вроде как, охотца, а физически – вот вообще ничего и никак. Да. Не ахти ощущение, надо сказать.

Пятёрка, поднявшись со стула, отвесила мне вежливый поклон.

– Добрых тебе звёзд, Тринадцатая.

– И вам добрейших.

Уши сестрицы дёрнулись, равно как и лицо.

– Что ж, коли ты пришла, когда надо, сестра моя…

М, мне кажется, или голос её так и лучится издёвкой? Что‑то будет…

– … позволь тебя поприветствовать на испытании змеи, – Пятая торжествующе улыбнулась. – На котором тебе предстоит показать, так ли ты мудра, как это медленное и неторопливое создание.

– Чё?.. – мои брови были солидарны с моим недоумением.

– Загадки. Загадки, сестра моя. Тебе предстоит их отгадывать.

Хм, загадки. Хорошо, загадки. Загадки. Это не должно быть трудно, да. Загадки… Зага… ЧТА⁈

(…где‑то в глубинах пещер Седьмая, осатаневшая Седьмая, перемазанная в грязи, в земле, в пыли, устало садится на землю, шепча проклятья в адрес вечной потеряшки. Она принимает решение сдаться и возвращаться обратно.)

Глава третья

Выясняются весь вред и польза интернета, а полузабытый Ар готовит ответный удар. Но мы этого не увидим. Пока что

Вероятно, моё удивление и недоумение в тот момент с моего лица было можно черпать ложкой.

– Загадки, – тоном обречённого произнёс я.

Пятая кивнула.

– Видишь ли какая штука, сестра моя. Каждое испытание проверяет тебя на качества настоящего стеллинга. Вот на что, как ты думаешь, проверяло тебя испытание Воды? – сестра смотрела на меня с неподдельным интересом. Как это… взглядом опытного энтомолога, когда он примеряется, куда бы вогнать булавочку букашке.

Я почесал тыковку. Скосил глаза вбок в поисках подсказки от Системы. Но эта падла решила, на удивление, помолчать.

– А… выживу или нет?..

Нет, я, конечно, припоминаю всю ту муру, которую мне несли при выдаче квеста… но ребята, серьёзно, я что, это должен был запоминать?..

Сестра вздохнула и прикрыла глаза.

– Ну, вообще‑то, смертельный исход в испытаниях не предусмотрен. Для этого там и должен быть опытный наставник. А Хат’ер‑кат… – она ещё раз вздохнула. – Не будем об этом, – Пятая поднялась на ноги, взяв с собой свой тяжёленький томик. – Смысл испытания – адаптация. Вода адаптируется ко всему. И стеллинг – тоже.

Короче, переводя на русский язык – обладаю ли я свойством таракана. Как показали испытания…

Очкастая уже не следила за моим лицом, а вместо этого пошла куда‑то вглубь библиотеки. Пожав плечами, я последовал за ней, попутно изучая глазами обстановку.

Вообще, место было прелюбопытное. И очень атмосферное. Да, это снова пещера, но очень… сухая, тёплая… с невероятно гладким потолком. Вот невероятно просто. Чем его таким полировали, мне интересно? У меня создавалось впечатление, когда я глядел на эту серую гладкую поверхность, будто… не знаю, камень плавили, после чего каким‑то образом ровным слоем распределяли по потолку. Он даже блестел! И это ни фига не гранит и не мрамор, отвечаю, местный булыжник!

Но потолок (хотя он притянул мой взгляд) – фигня. Что гораздо интереснее – помещение. Тяжёлые покрытые лаком длинные ряды книжных полок, тянущиеся к самому потолку, и всё это просто ломилось от книг.

Между рядами ковры, мать вашу, реальные ковры, вроде дорожек. А освещали помещение те же самые знаки, нарисованные на стенах. Синеватые, фиолетовые… И запах. Тот особенный запах книг. Правда, он немного отличался. Пергамент, что ли?

В общем, по моим ощущениям то, что сотворили из обычной библиотеки стеллинги, тянуло на Хогвартс, как минимум. Атмосфера, во всяком случае, им удалась. И ведь в помещении была очень приятная полутень. Как такое было возможно…

Впрочем, свою долю офигения я получил на входе. Теперь же я просто следовал за моей сестрой.

Та, кстати, по ходу пьесы умудрилась вернуть свой томик на место, взамен достав не очень толстую книжицу, больше напоминавшую мне тетрадь. Но, такую широкую и длинную. Как широкоформатная книга.

– Так вот, адаптация, – повернула она в мою сторону голову, не переставая идти. – Как мне передал твой Раку‑уш воды, ты показал невероятную степень адаптации. Просто сокрушительную. Он правда ещё что‑то говорил о какой‑то твоей магии и одержимости… – и глазками так на меня внимательно‑внимательно взглянула, словно пыталась разглядеть ответ написанный у меня на лбу.

Я ответил совершенно кирпично‑непроницаемым выражением лица. Даже бровь поднял, мол, что?

Пятая, выдержав паузу, продолжила:

– Но это ты будешь объяснять не мне. Моя же задача проще.

В это время мы подошли к большому сверкающему кругу, который находился точнёхонько по центру библиотеки. Яркий, фиолетовый, с кучей символов и вязью, он мне чем‑то напомнил сатанинские круги для вызова всякой нечисти. С той лишь тонкой разницей, что этот – очень даже рабочий был.

Пятая встала в самый центр рисунка. Тот начал вращаться и переливаться. Сестра зашептала магические слова заклинания… подглядывая в свою тетрадку. Или сверяясь с ней?..

В общем, творилось самое настоящее колдовство.

А! И ещё: рядом с кругом стояла масенькая табуретка. Пятая тут же придвинула её к себе и приземлилась на неё.

Внезапно круг взорвался всполохом энергии (аналогия с фейерверками ближе всего), которая начала втягиваться в мою сестру. Наконец вся радужная энергия окончательно впиталась, а круг погас.

Глаза у Пятёрки, когда она посмотрела на меня, были ярко‑ярко лиловыми. И, может мне показалось, но в них точно бы что‑то плясало. Только вот что?.. Как… пламя… Черти?

– Итак, Путь Змеи. Змея всегда наносит один рассчитанный удар. Змея умеет ждать, и потому наши сородичи испокон считали Путь Змеи путём мудрецов. Не просто тех, кто собирает знания, но тех, кто способен решать судьбы общины.

– М… окай, а с какого бока тут загадки?

Пятая ещё раз очень, очень громко вздохнула.

– Само по себе умение отгадывать загадки – свидетельство великой мудрости. Однако есть второй момент, ради которого понадобилась именно я и мои способности Хранителя Знания, – сестра широким жестом показала на всю библиотеку. – В течение двух часов я – вся эта обитель знания.

…знаете, фраза «ушёл в глубокий ресет» не очень сильно отражала всю глубину моего… даже не знаю. Слово «офигение» тут ложится плохо. М… я был в глубочайшем познании Канта, во. Я был вещью в себе.

Система продолжала предательски молчать.

Пятёрочка, правильно оценив степень моего замыкания, дёрнула ушами, приложила руку к подбородку. Нахмурилась.

– В общем, я знаю всё, что есть в этих книгах. Если ты что‑то меня спросишь – чары, которые сейчас на меня замкнуты, вызовут ответ на твой вопрос. Они будут искать среди…

– Я всё понял, – грубо оборвал я сестру на полуслове. И тут же продолжил, пока она своим путанным объяснением всё не усложнила до взрыва мозга: – Ты – гугл.

Обновление задания «Свой в доску» – этап второй – испытание Змеи

Описание: Стеллинги верят, что истинная мудрость состоит в умении находить единственно верный ответ на правильный вопрос. И не важно, сколько для этого потребуется времени, подобно тому, как змея годами ожидает момента для одного‑единственного броска‑убийства. Вот и разум стеллинга должен уметь ждать, мыслить и выбирать из всех вариантов тот один, самый правильный.

Задача: отгадать все предложенные вашей сестрой загадки

Награда: зависит от количества верных ответов (0/???)

Штраф за провал:???

Дополнительно: сложность задания зависит от величины Познания/Ума/Духа/Умения этим распорядиться.

Примечание: вы можете пользоваться библиотекой/другими источниками знаний/вашей сестрой.

Конечная сложность: от 3 до 5 (обычная‑тяжёлая).

…знаете, возможно, я буду не первым человеком, который это произнесёт, но стеллинги странные. Не верите? Вот смотрите. Живут при чистейшем коммунизме. Пола нет. Сражаются стрелами. Стрелами из дерева и камня! Ну, и луками, которые пускают эти стрелы, но те я пока не видел, да.

И при этом: у них есть магическое освещение, не хуже наших лампочек (а в условиях сырости и пещеры – даже надёжней). Система вентиляции или очистки воздуха – опять же, чисто магическая. А тут ещё выясняется, что у них на магическом аналоге, мать вашу, существует ГУГЛ! Понимаете? У этих ребят, которые, по моим ощущениям, от дикарства вообще не ушли, есть, пусть в рамках библиотеки, но ГУГЛ! Понимаете⁈ Натуральный поисковик! Поисковик! На магии!

Короче, если после этого мне скажут, что стеллинги – слегка пододичавшие пришельцы из другой галактики, я вообще не удивлюсь. Вот ни капли.

Когда до меня дошло понимание, ЧЕМ мне предстоит пользоваться, у меня случился полный разрыв шаблона, да. Я вроде только привык к мысли, что тут такое не очень чистенькое средневековье. Ну, с магией, с кем не бывает. Но в то конкретное мгновение у меня закрались какие‑то смутные мысли, что «это „ж‑ж“ неспроста». Что‑то в местных реалиях было глубоко нечисто. Вот вообще. И ладно, положим, Густаве, у которого дурной силы как у быка (а может, и больше). Но гугл…

Короче, Пятая была в моём мозгу из «Зануды», «Очкастой» и «Зубрилы» переведена в разряд «Гугла Ходячая».

– В общем, я должен ответить на твои загадки, пользуясь… тобой?.. – решил я для очистки совести уточнить.

Пятая прижала уши к голове, после чего кивнула, издав новый вздох.

– Видишь ли, в иные времена на испытание Змеи давали три месяца. Оно было одним из самых продолжительных. У Ракушана было время подумать, покопаться в книгах… потом одним из старейшин было принято решение реформировать испытания путей, укоротив сроки. В итоге ракушанам разрешили пользоваться помощью Хранителя Знания. В иных обстоятельствах призвать мою помощь можно только с разрешения старейшин…

Видимо, от меня ожидали какой‑то благодарности за оказанную честь. Я же… был настолько выбит из колеи, что с моего языка слетела только шутка:

– А, то есть о фразе «доступный интернет в каждый дом» можно забыть, я понял.

Пятая сделала очень несчастное лицо. Будто бы я сказал что‑то очень неприличное.

– Видимо, тебя очень хорошо били люди по голове. Потому что я не уверена, что ты сама поняла, о какой междупаутине сейчас сказала.

Теперь шар «растерянность» опять оказался на моём поле. Повисло неудобное молчание.

– Слушай, Пятая, а давай уже начинать, а?

– Да, пожалуй, Тринаверсе. Что ж, слушай меня!..

Загадка первая:

Что быстрее самой быстрой лани, но медленнее, чем самый медленный и ленивый человек? Что больше, чем ничего, но меньше, чем всё? Что можно найти везде, не найдя нигде? Что обладает самой большой властью, не обладая никакой? Что же я? Кто же?

…ни хрена се тут народ упарывается, если такие загадки Пятая называет «Ну, начнём с чего‑нибудь попроще, классического». Это ж сколько надо было заниматься мозговым онанизмом, чтобы «это» считалось классикой? Серьёзно, я один получил вывих думалки с прослушивания загадочки?

На моё предложение «огласите весь список, пожалуйста» меня мягко и ненавязчиво послали в дебри. Мол, отгадаешь эту – переходи к следующей. И так пока я не решу, что с тебя хватит.

Нормальный тут подход, да? И главное – где, мать вашу, нормальные загадки⁈ Про концы и кольца, про шубы и деда, про косу на улице, в конце концов? Да я даже на матерные согласен – только не эти, в духе «Подь туды, не знать куды, принесть тогось, не знаю чегось». Серьёзно, у меня подозрение, что меня в особо зверской интеллектуальной форме послали матом.

И да, помимо того, что я должен был назвать ответ, я ещё, как на экзамене по математике, должен был объяснить, почему и как я к нему пришёл!..

Короче, я страдал. А потому что страдал я, страдала Пятая. Почему страдала? Ну…

– Так, гугла, классические загадки стеллингов, шнеля.

Глаза Пятой озаряются светом, она раскрывает рот…

– Так, второй вкладкой забей у себя, гугла, «Больше, чем ничего, меньше, чем всё».

Сестра дёргается, точно в припадке, её взгляд плывёт, но вот она разгоняется, снова озаряется светом…

– А! Чуть не забыл – испытание змеи забей на третьей.

Вы думаете, я просто так мучил бедную Пятёрочку? Ошибаетесь. Опытным путём (на освоение интернета на биотехнологиях я потратил минут пятнадцать, пока разобрался) было выяснено, что больше трёх запросов в голове своей Пятая держать не может – последующий затирает собой предыдущий. Скорость, по моим ощущениям, не фонтан, конечно, но на три с половиной джи вполне тянет.

Короче, когда первый шок прошёл, а таймер от Системы ненавязчиво напомнил, что времечко‑то тикает, Пятая познала, что такое отаку, дорвавшийся до интернета.

А что? Удобный голосовой набор, интеллектуальный помощник, ну, да, до трёх параллельных вкладок. Разве что рот один, это да, недостаток. Да включить прямое отображение контента нельзя, только голосом…

До конца испытания: 01:03:21…

– Классические загадки стеллингов – «Я знаю, что я не знаю, но знаю, что ты знаешь, что я не знаю, что я знаю, но что знаю, что ты знаешь, что я знаю. Так кто же – ты и я?»

«Два еврея, которые считают друг у друга деньги в кармане», – серьёзно, чем надо укуриться, чтобы придумать такое?

– Руби следующую! – заорал я, чувствуя, как мой мозг многократно преодолел точку кипения и теперь уже натурально возгоняется. Сразу в пар, минуя жидкую фазу. Короче, я сатанел.

– Больше, чем ничего, меньше, чем всё – крылатая фраза, приписывается Сану Гореллиусэ, королю Ррейхии. По легенде, была произнесена им незадолго до того, как он начал свой третий, самый неудачный военный поход, приведший к…

– Другую!

Пятая, дёрнувшись на полуслове, послушно начала зачитывать другую книгу:

– Мне довелось посмотреть на «так называемое» испытание шести путей – прелюбопытнейший стеллингский обряд, который предшествует совершеннолетию у них. И ведь только после него дозволяется сменить «детское» имя и жить отдельно от семьи. Испытание Леса, Смерти, Воды, Памяти, Травы и, конечно же, Змеи… – сестра остановилась, после чего начала часто и глубоко дышать. Покосилась на меня. – Продолжать?..

Я постучал носком по полу. Кивнул.

– … вообще, странные у стеллингов, конечно, обычаи, но не мне их судить…

Пятая взяла паузу, покуда её разум листал книгу.

Кстати – именно на таком принципе она работала. Когда я составлял запрос, в разуме Пятой появлялась копия той книги, которая наибольше всего отвечала вопросу. Проблема была в том, что такая книга была только одна. Самая‑самая. Да, это вам не гугла или яндексъ с его миллионами откликов. Всё‑таки до такой многозадачности стеллинги не дошли.

Или, скорее, Пятая просто не тянула – вон, её с трёх единовременных‑то пробирает. И да – когда может, она на меня как‑то так… странно косится. Вот прямо очень. То ли убить, то ли задушить, я вот прямо в раздумьях…

– … испытание Змеи – то ещё изуверство. Ракушанам (так называют тех, кто «ступил на путь») выдаются загадки совершенно издевательского содержания. А также три с половиной месяца на то, чтобы, перерыв всю библиотеку, отгадать их. Как мне признался местный библиотекарь, с испытанием мало кто справляется. На что я резонно заметил, что в загадке должна быть какая‑то простая и понятная логика, а не просто пьяный бред левого копыта хромого тавера. На что мне ответили, что это противоречит самому смыслу испытания, поскольку именно такое изуверство и исключает случайности в его ходе. Цеперрион Лютий, Тов Диплома, из книги «Путешествие в мир стеллингов», том первый, глава десятая, «Любопытные обряды и обычаи»…

Мне показалось, или последние строчки Пятёрка уже сипела? Да не, вон, дышит нормально, спокойно, только глаза почему‑то слезятся, и на меня смотрит как на врага народа. И чем я такое заслужил?..

Так, думаем. Значит, загадки исключительно изуверские. Точнее, иезуитские. И совершенно специально. Что это значит?..

М… помнится, Бильбо Сумкинс своё колечко тоже в ходе игры в загадки получил. Только он считерил под конец, но да и не важно. Так о чём я? А, загадки!.. Ну, честно, единственный способ тут победить, который я вижу – знатно вынести мозги тому, кто задал мне такую задачку. А значит что? Несём бред, отвечаем неожиданно, невпопад, но, как говорится, всё по условию.

Что ж, во славу Винни‑Пуха. Вздрогнем. То есть этого, медведа. Ну, который шизоид. А… Кума, во! Короче, Шиза, щя я тебя буду славить.

Ваш Покровитель одобряет ваш ход мысли и готов вас поддержать. Морально. (Отношение Покровителя + 5)

– Что‑нибудь ещё?.. – устало‑устало почти что прошептала Пятая.

– Да не. Сейчас отвечу тебе.

Я подумал. Минутку. Другую…

– Джигурда.

– … ……что?

Кажется, Пятая улетела в астрал.

Система, кстати, тоже.

…

…

…

Внимание, Система осуществляет перезагрузку – просим вас проявить терпение – мы делаем всё, чтобы стать лучше!

– Подожди, что ещё за… Зи‑гурдж‑аа?..

О, знаю теперь, чем буду троллить местных. Оказывается, это словосочетание для местных как для нас – один незатейливый ирландский вулканчик. Ну, этот… с Ку‑уль или Кё‑ёль на конце. Я, кстати, так и не смог научиться его выговаривать. А мой приятель по институту смог. Выпендрёжник.

Я в это же время весь распрямился, внутренне собрался… влил четыре единички отчаяния в волю, чтобы уж наверняка, и начал вещать:

– Понимаешь, в одной далёкой‑далёкой стране есть такой очень странный и очень экзотический рыжий зверь, который обладает свойством…

После моего ветвистого и пространного объяснения Пятая отмахнулась от меня со словами «Да быть такого не может, ты всё придумываешь» (эй, это было обидно! Интернеты не могут ошибаться, чувак!), а потом она задала мне следующую загадочку.

Загадка вторая

Я сплю, мне сладок сон мой,

Я просыпаюсь – и меня хотят убить

Проклятье королей,

Святых проказа

И слава, и почёт народа.

Так что же я –

Проклятье аль услада?

Система, кстати, вышла из ресета.

Обновление задания «Семь путей Джигурды»…

Чё?

Система, видимо, среагировала так же.

…внимание, обнаружена ошибка, выполняется попытка её устранения…

А пока она разбирается, я предпринял новую попытку на прорыв:

– Заначка.

– … заначка? Это тут при чём?.. – выкатила глаза сестрица.

– Ну, как же – всё её хотят прикончить, как найдут. Если король спрятал заначку – это казнокрадство. Если святой – святотатство. А народ как прятал, так и будет…

Результатом стали упавшие с носа Пятёрочки очки. Её рот начал работать в режиме золотой рыбки. Внезапно на её уста скользнула… эм, ну, не улыбка, но какое‑то слабое подобие.

– А знаешь, это было очень остроумно. Я принимаю твой ответ!

…в натуре⁈ Чё, так можно было⁈ И нахрена я тогда про Джигурдя тут распинался, если можно было первое попавшее в голову брякнуть⁈

– Хорошо! – та быстренько подобрала очки и хлопнула в ладоши. – Следующая!

В ней что, азарт проснулся? Или мне кажется?

Загадка третья

Выше самых высоких гор. Ниже самой низкой травы. Прекраснее, чем любая дама, и ужаснее, чем самый лютый дьявол. Так что же я, всего прекрасней?

Ага. Так. Однако. М… Что бы такое брякнуть?.. Почему мне упорно лезет в голову солист Арии, орущий «Я свободен»?.. Это тут причём? Вариант «русский рок» Пятёрка точно не примет, ибо это не то, что можно объяснить на пальцах…

– Вор, спиздивший одежду у короля. Очень красивую и хорошую одежду короля, которую на себя напялил и ходит в ней по городу, прячась от стражи…

Пятая уселась обратно. Азарт поутих. Задумалась…

– Ну, притянуто, Тринаверсе, притянуто, – сморщила личико и дёрнула ушами. – Будешь думать ещё, или попробуем следующую?..

– А давай следующую.

– Хорошо! Только учти – эта будет очень сложная. Но именно она решит судьбу твоего испытания. У тебя, кстати, осталось чуть меньше получаса.

Я тут же скосил глаза на таймер.

Осталось: 00:29:21…

Хрена у неё внутренние часики. Ими, как говорится, можно бегунов измерять. Или варить яйца – никогда не попадал в эти треклятые «подождите две минуты».

Между тем на меня натравили хтоническое чудовище. Не верите? А почитайте‑ка.

Загадка четвёртая

Когда я видим – я невидим; когда я слышен – я неразличим. Когда молчу, мне боги внемлют; когда же говорю – никто, нигде. Так что же я, скажи, такое?

И пусть вас не обманывает кажущаяся простота и невинности загадочки – Система после прочтения, а также пяти минут моего мозгоёбства, сразу наградила дебафом:

Получено состояние: Вывих мозга (малый)

Эффект: Ум −2, мигрень

Время действия: пока не проспитесь

Дебаф, кстати, зверский. Мысли сразу точно вмазались в кисель, а в голове заработал сразу взвод долбодятлов. С шуруповёртами, лобзиками, дрелями и перфораторами. Короче, мой сосед снизу, версия пять лет назад, эмигрировал ко мне прямо в лобную долю. Сука.

У Пятой, кстати, от чар тоже мигрень взыграла, что меня тайно порадовало – не одному мне страдать же? Правильно, сел в лужу – посади товарища, вместе оттуда хоть квакать будете. Не заскучаете.

Когда терпеть стало невозможно, я понял, что настала пора лезть в статы и перераспределять Отчаяние. Да, а то завалиться на последнем вопросе мне чегой‑та неохота.

Количество принятых ответов: 1.756666/4

Видимо, призыв рыжего зверя всё‑таки не до конца выветрился из Системы. Ничем иным объяснить эти цифры я не могу.

Так, ладно, статы!

…

Ум – 4 (‑2)

…

Отчаяние – 4/20 – Процесс познания Дзена (Покровитель ловит с вашего Дзена глюки и просит раскуривать его почаще)

Общее состояние: хочет выпить йаду

Маловато будет. Хотя, чего хотел – что вложил, то мне и вернули. Ох ты ж ёшкин… Так. Вроде как я могу теперь вкладываться не в один параметр, а до трёх? Вот и ладушки. Попробуем располовинить. Что там у нас по требованиям к заданию?

…сложность задания зависит от величины Познания/Ума/Духа…

Так… Попробуем кое‑что новенькое. Я ещё не пробовал инвестировать в «Харизму» и «Познание». Поскольку первое мне сейчас без надобности… Игра с отчаянием – два на Ум, два на Познание.

М… м… знаете, давно обратил внимание, но в зависимости от того, куда отправляешь Отчаяние (и в каком количестве) – тебя будет очень по‑разному штырить. М, не то чтобы у меня было так много опыта, но, на основании того, что я уже знаю… в общем, возвращённые две единички Ума подействовали как хорошенькая таблетка анальгетика. Мигрень превратилась в слабую пульсацию.

А вот Познание… м. Это даже как‑то сложно описать так просто. Пожалуй, это было больше всего похоже… на откровение. Да, откровение. Я понял, что я что‑то знаю. Что‑то, что до этого никак и нигде не мог узнать. Но что я понял – я чего‑то не понял. Как это… «Не могли бы помедленнее, я записываю!»

В каком‑то трансовом состоянии я завалился на пол, покуда перед моим глазами… стояла… м. Не знаю. Загадка? Да, я же на ней, вроде как, сфокусировался?..

Пятую, которая склонилась надо мной, трясла, что‑то говорила, я вообще не воспринимал в тот момент. Меня торкнуло, будем честны. Вот к чему приводит неосторожное обращение с Отчаянием!

Вообще, звуки, свет… я всё в тот момент воспринимал словно бы через слой желе. Вроде и есть что‑то, но так расплывается…

Между тем, загадка в моей голове медленно, но верно начала складываться. Итак, в чём суть всех этих испытаний? Проверить меня как настоящего стеллинга. И вот эти шесть испытаний – типа шесть свойств стеллинга. Вода – адаптация. А змея… что может воплощать в себе змея? Ведь последняя загадка наверняка как‑то с этим связана. Змея… змея…

А чем вообще таким змеи отличаются особенным? Ну, как я помню, у них нет ушей. И весь звуковой ряд они воспринимают телом, как набор вибраций…

Догадка в тот момент меня поразила как гром. Змея ведь не слышит звук. Но чувствует, всем телом. А звук не виден. Но если он невидим, он всё равно есть. То есть «виден». Едем дальше. Ну, вторая часть ясна – много звука – никто ни хрена ничего не услышит. Мало звука, тишина, то есть – всем всё слышно. Неужели?..

Так, надо выйти из сумрака, как шутил один мой знакомый с похмелья.

Игра с отчаянием – отмена.

– … версе! Эй, что с тобой? Да ответь же! Прапредок великий! Что же…

– Лоша‑адка… – мелодично протянул я, вглядываясь в потолок.

Пятая замерла, прекратила меня бить по щекам, уставилась.

– А ответ на загадку – звук.

Охренение сестрицы начало своё восхождение.

– Потому что он – невидим, но слышен…

Охренение преодолело отметку в тысячу метров. Полёт нормальный.

– Много звуков – шум. Мало звуков – тишина…

Союз‑Охренение отделил ступень и начал выходить на орбиту.

– А звук – потому что змея, символ испытания, фактически слышит всем телом. И смысл испытания – слушать. Слушать. Слушать…

…много позже, вспоминая события того дня, я так и не смог прийти к мысли, каким образом я тогда смог словить такое откровение. Знания, знания – которых я принципе не мог получить (даже с учётом Игры)… да ещё и этот транс…

…только одна вещь после этого крепко отпечаталась в моём мозгу:

Внимание! Вы злоупотребили своим мозгом!

Получено состояние «Вывих мозга» (средний).

Эффект: Ум −4, мигренечка.

…сука.

в зале свет; шаги…

Глава четвертая

Наказывают непричастных и награждают несогласных

– Гхасе, я провалилась, – кинула Седьмая, ввалившись в библиотеку.

Пошатываясь, она держалась за косяк грязными руками. Под глазами её залегли глубокие тёмные тени. Взглядом Седьмая нехотя провела по обители знания, пытаясь отыскать сестру. Наконец, сделав несколько шагов внутрь, она всмотрелась в центр.

– Пятая? – из последних сил напрягла голос.

– Фенсе? – еле слышный ответ прозвучал откуда‑то из глубин читальни.

…и только когда Седьмая напрягла зрение, она смогла разглядеть силуэт сестры, замершей подле круга знания. А на полу…

– Облака… Белокрылые свинятки… Колбаса, это бывшие лошадки… Убейте меня, а?..

Шаг (хотя какой тут «шаг» – бег. В общем, рванула она галопом. И откуда только силы взялись) ускорился многократно. И вот взъерошенная, вся в земле, осатанелая, злющая Седьмая очутилась возле сестёр.

– Гхасе и этой… этой маленькой… этой!.. Тысячи стрел Иналги, ты что тут делаешь, ррейх тебя разорви, Тринаверсе⁈ Ах ты мерзкая отрыжка раввы! – рука уверенным движением приподняла полуобморочную сестрицу за ухо.

«Отрыжка раввы» сопротивляться не пыталась, более того, лицо у неё было какое‑то… странное, словно бы пьяное, или даже более того – под действием дурман‑травы: закатившиеся зрачки, высунутый язык… икает и мерзко хихикает.

– Не стоит, Седьмая, – обречённо вздохнула Пятёрка.

Рука Седьмой сама собой опустила это неадекватное недоразумение на землю, после чего та в недоумении взглянула на Пятую. Сестра выглядела не менее устало, только что была чистая и сухая, ну, и какая‑то офигевшая. С лица её ещё не успело до конца сойти невероятной силы потрясение после услышанного ответа Тринаверсе.

– Она провалилась? – с надеждой в голосе и с подсознательной опаской поинтересовалась Седьмая.

Предположение казалось самым логичным.

Пятая стянула с носа очки, протёрла стёкла краем своей кофты и устало, не поднимая глаз, ответила, словно бы сама не веря своим словам:

– В том‑то и дело – сдала.

– Аялбибак! – «недоразумение» снова пропищало непонятное, дёрнулось и морской звёздочкой растянулось на полу.

Седьмая вздрогнула, отступив на шаг назад.

– Что это с ней? – спросила она, не сводя изумлённых глаз с Тринаверсе.

Пятая пожимает плечами.

– У неё прямо посреди испытания случилось Озарение.

Седьмая присвистнула. Дёрнула ушами. Правда, вскорости ярость снова коснулась её.

– Эта мерзкая гадина!.. – потрясла Седьмая кулаком в воздухе. – Как она вообще нашла сюда дорогу⁈ И куда она от меня умудрилась деться, ррейх‑равва‑ррейх⁈

– Не ругайся в доме знания, Фенсе, – Пятая подарила ей очень недовольный взгляд. Вновь устало вздохнула. – Я и сама до конца не поняла, что здесь произошло…

* * *

Что‑то это уже становится традицией – позорно отрубаться после испытания. И что‑то меня это обыкновение вот ни капельки не привлекает. Не, реально, как можно было умудриться превратить испытание загадками в такой лютый писец, а?

И я даже не про Джигурду говорю (хотя и про него – тоже), а вообще. Впрочем, на это я уже жаловался. Так, а на что ещё не жаловался? А! Так вот, я, конечно, понимаю, это такой интимный неписанный закон всех героев сёнена – отпиздил врага по почкам с превозмоганием, пафосом, сменой позиций верхний/нижний и словесным абъюзом – всё, мишн комплит, пора баиньки. Но ребята! Это ж в СЁНЕНЕ!

Понимаете? Что? Не понимаете? Сёнен – аниме, собирающее в себе все влажные мечты среднестатистического японского школяра возраста турбулентной пубертатности. Ну, типа, тян за плечом, меч‑кладенец на поясе, верные богатыри‑товарищи сбоку, а также лютые вражины спереди. Которых он будет в особо лютой форме окучивать с камрадами и тян (гёрла) своей мечты. Или без неё/них – возможны варианты…

Не, в защиту последнего можно сказать, что есть вполне серьёзные сёнены. Но я сейчас говорю о том самом среднем большинстве, которым определяется всё остальное. Лицо жанра, скажем так.

И понимаете, если экзамен с Мистером Ха вполне тянул на превозмогание и боль, то вот загадки… короче, я, конечно, мечтал, залюби меня медведь, попасть в аниме. Но не в такую хардкорь!.. О. Хардкорь. Хм, есть в этом что‑то…

К чему все эти пространные рассуждения? Раз – случайность. Два – совпадение. А вот три… короче, чёт я конкретно очкую, ребя. И вот уже не до степени «жим‑жим», а прямо до «прыг‑прыг» и «скок‑скок», а то и не дай бог «Внимание! До запуска системы самоуничтожения осталось десять секунд…»

Короче, сон мой был беспокоен, пробуждение – хреново, а мысли… ну, я их только что озвучил.

Лежу у себя, значится, в своей постельке, голова моя тяжела, и скачут в ней мысли, табуном. Да. Прямо вот до состояния «убейте меня маузером. Нэжно».

Так, о чём я? А! Испытания! Ну, результат меня, когда я проспался и почитал логи… м… смутил, да. Почему?

Внимание, вы прошли второй этап задания «Свой в доску» – испытание Змеи!

Результаты: ну, вы это сделали. Да, то самое. Ну, вашему наставнику даже как бы понравилось. Но больше он так просил не делать. Категорически. Во избежание. Никогда

Уровень успеха: 96.666666666% (отлично)

Награда: умение «Фаэрбольхен», +15 единиц опыта

Примечание: сама в шоке

Понимаете, да? Нет? ФА. ЭР. БОЛ. Какая‑то «хень» рядом не в счёт. Он же огнешар, он же «Смерть неверным!», он же «Главный Аргумент в Драке. И после неё», он же «Главная, в натуре, фича, в натуре, настоящего, в натуре, мага!» Чтобы Система разродилась на нормальный, обычный навык⁈

К чему я это? К тому, что пахло не просто жареным – вся моя интуиция просто вопила во весь голос о готовящейся/наступившей подставе!

Впрочем, когда я глянул в требования к нему, всё встало на место. Меня просто в грубой, особо интеллектуальной форме поимели. Не верите?

Умение «Фаэрбольхен» – когда вечеринка пошла не так, время ослабить пояса и выпустить наружу настоящего ЗВЕРЯ!.. Ну, в вашем случае, зверёныша. Маленького такого. Но плох тот фаэрбольхен, что не мечтает вырасти до ДРАГУСЛЕЙВА!

Позволяет призвать висящий в воздухе шар плазмы для метания в противника. Дёшево и сердито. Основной инстинкт мага

Внимание! Модификация формы/размера/свойств/прогресс умения возможны только при выборе класса «Маг»/его вариаций/особых специализаций

Урон: ну, авось повезёт

Стоимость: 100 ОМ 1 штука

Что? В чём прикол? Ну, давайте посмотрим, сколько же у меня маны!

…

ОМ – 27/27

…

Короче, если я когда‑нибудь и смогу воспользоваться этим «Основным инстинктом мага», то явно не сегодня и не завтра. И меня очень напрягает вкладка «Урон», а также неясные намёки на размер в описаниях… короче, как бы мне за такую стоимость не подсунули какую‑нибудь шнягу…

Между тем, мой сеанс аутотренинга и разбора плюшек окончился раскрывшейся дверью. Так‑с, кто к нам пожаловал на © огонёк?

Шестая (А. К. А. Обитель добра и всепрощения)

О! Шестёрочка! Хорошая ты наша!.. Так, что‑то мне твоё мрачное личико не нравится. Оно что‑то да предвещает.

Какие‑то неприятности на нижние девяносто.

В это же время она улыбнулась (слегка вымученно), после чего произнесла:

– Добрых тебе звёзд, Тринаверсе.

– Добрых и тебе звёзд, Шестая.

Повисло молчание. Я приподнялся на локтях, ещё внимательнее взглянул на свою сестру. Её уши дёргались, прямо вот часто. Видимо, так у нашей братии выражается волнение.

– Шестая, ты садись, в ногах правды нет. Что нового?.. – как можно нейтральней начал я беседу, чуть жмурясь от светильника.

Сестрица дёрнула ушками и, непонимающе захлопав ресницами, приоткрыла ротик.

– В корнях истина не лежит?.. – пыталась она осмыслить услышанное – А, опять ты какую‑то странную фразу сказала, Тринаверсе, – махнула рукой, мол – фиг с тобой, и расслабилась. Немного.

– Я не виноват, что мой переводчик лажает. Во всём виновата лицензионная версия! Пиратка наше всё! – задорно ответил ей я, ища признаки моего завтрака в её руках.

Признаки не обнаружились. Я нахмурился.

У Шестой из ушей повалил метафорический пар. Она помотала головой, а после всё‑таки присела на стул.

– Мне страшно представить, до чего ты довёл бедняжку Пятую.

– А нехрен было мне мозги делать загадками, – проворчал я обиженным тоном, упрямо сложив руки на груди. – А то все обижают маленького меня. Сначала этот Ха, потом Пятая…

Видимо, я со стороны смотрелся забавно. Сестричка хихикнула.

– Кстати об этом. Отец хотел переговорить с тобой… – в этом месте её уши заработали метрономом, – ну, о… некоторых твоих странностях.

Чую, это она ещё мне отцензуренную версию выдала. Не, я понимаю, что слегка адски отжёг, и теперь надо как‑то разгребаться. НО!

Я распрямил спину.

– Да я хоть сейчас готов! – бросил я гордо, но тут же пожалел об этом и подумал:

«Угу. Только это, давайте не сегодня, а?» Мои ухи предательски прижались к голове.

– Я понимаю, Пятница‑кун, – Шестёрка улыбнулась. – Как там… пёнер всегда готов?

Во, наша школа!.. Только ещё над произношением поработать, вообще не отличишь!

– … если честно, то мне бы тоже хотелось получить ответы на некоторые вопросы, – осторожно, будто бы невзначай продолжила она.

– Э?..

Шестая сделала глубокий вздох. Помолчала. Встала на ноги, подошла вплотную и заглянула в глаза, наклонившись.

– Скажи честно, Пятница‑кун… что за магией ты пользуешься?

Зная Шестую – та была очень деликатной. И если даже она, преодолев свои сомнения, решила спросить напрямик – кажись, Папаня был менее нежным в своих расспросах.

– Я… порой я чувствую в тебе что‑то очень странное. Очень злое и чёрное…

О‑оу, Кума, мы пропалились. Потому как о Системе и её возможностях я всё же никому не рассказывал. В частности, о том, что одна нескромная шиза меня крышует.

Шестая продолжала, вглядываясь мне в глаза.

– … а Хат’ер‑кат вообще высказал опасение, что ты… одержима… м. И… периодически что‑то такое на тебя находит…

Шестая отстранилась, напряглась, вытянувшись в струнку.

…тэк‑с, и что нам делать? Систем, Кум, что подскажите?

Сестра же терпеливо ожидала ответов.

Не дождавшись подсказки, вздохнул теперь я. Ну, что, попытаться ей объяснить всё эту мурень? А, попробуем…

* * *

Разджол‑наум терпеливо подёргал тетиву, проверяя натяжение. Провёл пальцами по древесине лука, тщательно её простучав. Покивал своим мыслям. И лишь только после этого обратил внимание на Седьмую.

Та была недовольна на вид. Очень недовольна. Даже сказать – в бешенстве!

– Отец, я не согласна! – наконец, очень громко выкрикнула дочь.

В небольшом отнорке, освещённом сиянием знака таинств, неюный стеллинг готовил лук к охоте. Кровать, деревянная, с матрасом, у стены, широкий блин из камня по колено. Стул выполнял роль стола. На стенах можно было обнаружить развешенные доспехи, оружие, мумифицированные части зверья.

Разджол‑наум внимательно посмотрел на Седьмую. Та поёжилась. Но отступать не стала.

– Ты не понимаешь… она чокнулась! Её разум сточили черви!

Мужчина не стал ничего отвечать, вместо того подошёл к стене и снял оттуда кожаный колчан.

«Кто же ты такой – существо иного мира?..» – пронеслось у него в мыслях. Вслух он сказал другое:

– Тринаверсе прошла два испытания из шести. И Прапредок назначил ей Лес. А вольный стрелок у нас лишь ты.

Он говорил холодно, словно отстранённо, с лёгкой интонацией пренебрежения. Лицо казалось маской, сечёной из камня, лишь с подвижными губами. На Седьмую это всегда действовало. Но не сейчас.

– Отец! Она… ты знаешь, что мне про неё Пятая рассказывала⁈

«Седьмая слаба, – устало подумал Разджол. – Её корни ещё не крепко стоят на земле… – покивал сам себе в мыслях. – Но всё же… у этого чужака невероятное везение. Или же он очень близок к нам по духу. Два испытания, и оба, не с лёгкостью, но прошёл. А ведь та же Седьмая, даже спустя столько времени, не смогла преодолеть шесть путей. Как и Восьмая. Как и Десятая… Конечно, каждую останавливало что‑то своё. Но два из шести для того, кто с их обычаями и традицией даже незнаком?..»

– Она обзывала её какой‑то Гуглей, – продолжала Семёрка, – и заставляла держать три! Три потока сознания! – она вновь перешла на крик, её возмущению не было границ, руки так и махали, жестикулируя. – А на все её просьбы умерить накал потоков отвечала своим странным «Цыц, сопля! Работает пахан!» – Седьмая очень достоверно со слов Пятой воспроизвела речь чужака.

Разджол‑наум ощутил приступ головной боли. Она вообще часто сопровождала всё, связанное с его оравой дочерей. А с Тринадцатой – особенно. А с этим чужаком так и вовсе, казалось, навсегда поселилась в его голове.

«…и почему я его тогда не изгнал? Пожалел в память о дочери? Впрочем, сейчас это немного не те проблемы. Хотя указание выдать чужаку надо. Чтоб не распоясывался. И заодно выяснить, во имя ррейха, что за колдовство он принёс с собой».

Повернувшись к дочери, он тихо произнёс:

– Решение об испытание Леса – окончательное. И вы отправитесь сегодня. – «…от греха подальше. Чужак умудряется устраивать проблемы на пустом месте».

Раджол заметил, как Седьмая приняла вид глубочайшей обиды и оскорбления. Упёрла руки в бока. Набычилась. А такое упрямство надо пресекать.

Выпрямив спину, он взглянул на дочь как никогда строго и, чего он уже давно не делал, применил свою силу.

– Фенсе, я приказываю тебе исполнить долг.

Та скрючилась пополам, слёзы хлынули глаз. Скуля, покорно сползла на пол.

– Ты поняла меня? – в голосе ощущалась сталь.

– Да… отец… – слабо пропищала Седьмая.

* * *

– М… м…

Весь вид Шестой выражал невероятное сосредоточение. Просто невообразимое.

Я лениво постучал по стене пальцами. Ровный камушек, однако. В чём фишка, бро? Откройте мне сию великую тайну!

– Пятница‑кун, я ничего не поняла, – покачала она головой. – Лишь кроме того, что тебе помогает какой‑то ррейх, и он сточенный.

М? Рейх? Сточенный? Это ещё что такое? Михалыч, типа? Не, он, конечно, та ещё шиза, но вроде не наци. Или я о тебе чего‑то не знаю, Кум?

Ваш Покровитель краснеет и скромно шаркает ножкой (отношение Покровителя +1)

А между тем, мои успехи на ниве разъяснения происходящего были весьма скромны и неудачны: как я и подозревал, Система – что‑то за гранью. И если я, человек нашего времени, ещё как‑то могу понять и принять, то вот местные… Шестая, к её чести, пыталась.

Но, то ли я был косноязычен, то ли автопереводчик не справлялся (а он косячный, да!), то ли концепция была чересчур сложна для её разума. А скорее – всё и сразу.

Система, наконец, разродилась сообщением:

Попытка папуаса объяснить ядерный синтез на примере летящих с дерева кокосов и их последующего соударения о землю английскому профессору языкознания – критическая неудача!

Попробуйте что‑нибудь ещё!

…Систем, это щас что, был камушек в мой огород, а? Что за грязные инсинуации!

«Стоп, а чего я мучаюсь!» – посетило меня озарение.

Систем, а можно Шестёрку напрямую к интерфейсу подключить? Ну, пати ей кинуть, например!

…обработка вашего запроса, ждите.

– Шестая, ща сё будет! – поспешил я обрадовать невероятно загрузившуюся сеструху.

Та вздрогнула.

– А?..

– Ща мы тебя подключим!

Создание матрицы… вывод данных…

Окно интерфейса «партия» создано.

Внимание! Возможна полная/частичная ассоциация с Системой! Для временных членов партии возможна только частичная.

Включить «Шестую» (стеллинг, Разджол‑наум) в качестве временного члена партии (полная ассоциация пока недоступна)?

Не удержавшись, я хмыкнул. Партия, млин. Что, скоро членские билеты выдавать будешь, а, Систем?.. Ладно. Давай временную!

Выполняется ассоциация, ждите…

– Ой!

Писк Шестой напомнил мне мышиный. Ну, когда в женскую компанию пробирается этот хитрый и коварный мышчина. А что? Я был свидетелем. Правда, за ним следуют и другие вопли, а сестрёнка пока ограничилась глазами по два блюдца.

– Пятница… а… что это?.. – она таращилась в пространство перед собой.

– Приглашение в пати.

Шестая помолчала. Помотала головой. Затем вытянула палец и ткнула в воздух.

Вами принят в партию временный член.

– Прапредок великий… корни твои широки и долги…

О, Шестёрочка аж молиться начала от изумления. Её глаза так и бегали, покуда сама она светилась зелёным, а губы шептали воззвания.

– Система, познакомьтесь – это Шестая. Шестая – это Система.

Алиса, это пудинг. Пудинг, это Алиса… кхем, знаю, это шиза.

Из интереса попробовал открыть системные статы Шестой.

Внимание! При частичной ассоциации доступен только малый функционал.

Имя: Разджол‑наум Шестая

Раса: Стеллинг

Характеристики: вне Системы

ОЖ: 100% (здорова)

ОМ: 83%

Отношение к лидеру партии: где‑то между симпатией и привязанностью

Дям‑с, не густо. Вот тебе и «частичная ассоциация». А что нужно для полной?

Для полной ассоциации нужно отношение «Полное доверие» и добровольное согласие на ассоциацию.

– Пятница‑кун…

– М? – я скосил глаза на Шестую.

Оу, ту заплющило. Или закоротнуло? Вон с какой несчастной моськой смотрит на меня.

– А можно это… убрать как‑нибудь? – пропищала она, чуть ли не плача.

* * *

Ар Густаве похлопал по бокам гнедого коня. Тот на действие ответил фырканьем, но с места не двинулся. Ветерок ласково потрепал животине гриву. На соломенную крышу конюшни уселся ворон.

– Ар… а… эта…

Борлох был тут как тут, опасливо косясь на пегую кобылку, которую выделили для него.

Густаве с досадой покосился на подопечного. Тот нервно облизнул губы и громко сглотнул.

– Да, Борлох?

– Ар, не сочтите за грубость, но искать стеллинга возле гор – как искать скорлупки от яиц в навозе чух‑чуха – неблагодарное дело! – с какой‑то трепетной надеждой взглянул он на начальника и вновь на кобылу.

Та, совершенно спокойно помахивала хвостом, сгоняя с себя мух.

Ар нахмурился.

– Видишь ли, Борлох, у меня есть вероятные ориентиры на эту тварь. В особенности… – рыцарь посмотрел на небольшую вещицу, закреплённую у себя на поясе: – Деревянный коробок, украшенный знаками Шестирукого.

Борлох с туповатым выражением лица почесал макушку.

Ар что‑то пробормотал себе под нос. Взял коробку в руку, раскрыл.

Внутри скрывался компас со стрелками, самый обычный… не считая того, что к стрелке были привязаны несколько желтоватых волосков.

– Поисковый амулет, Борлох. Настроен на эту полутварь, укажет направление, – ловким движением Густаве закрыл приборчик и вернул его на прежнее место.

Потом он показал парню другой предмет: небольшой стеклянный сосуд, напоминающий прозрачное яйцо в медной оправе и ручкой для крепления к поясу; внутри оной, поблёскивая, переливалось нечто красное.

– Уловитель зла, – гордо заявил он. – Как мне сказал Эр Патер, не далее как позавчера стеллинг в очередной раз призвал своего ррейхового бога… – Ар помрачнел и с хрустом сжал кулак. – Я тоже ощутил её. Эту тварь… она у меня так просто не отвяжется, нет… – взгляд его просто пылал гневом.

Борлох поёжился, вжав голову в плечи, тем самым став похожим на натурального хомяка.

– Вашество, а может, нам, эта, отрядик взять поболе? Ну, на всякий случай?.. – неуверенно проблеял он и, поймав взгляд Ара, обречённо вздохнул, подошёл к кобыле почти вплотную. Парень ещё раз бросил несчастный взгляд и, приноравливаясь, как бы заскочить на лошадь, решился на рывок.

– Борлох… – Ар одним прыжком очутился в седле. – Стеллинга ещё надо найти. Эти чёртовы твари отводят глаза не хуже иных колдунов из Башни…

Борлох, натужно пыхтя, завис на боку у кобылы, тужась, пытался вскарабкаться в седло, но только пыхтел, кряхтел и нелепо дёргался. В итоге он всё же свалился на землю. Лошадь, как могло показаться, презрительно фыркнув, отошла чуть в сторону. Но сдаваться Борлох не намеревался. Поплевав на руки и растерев, он подтянул свой пояс повыше и ринулся к бедной животине в надежде на успех.

Ар осёкся на полуслове и недовольно поглядел на подопечного. Тот, позорно завалившись и во второй раз, виновато улыбнулся.

– Не дружу с лошадями, вашество. С детства.

Ответом ему стал очень вдумчивый и недовольный взгляд.

Наконец, Ар крикнул конюхам, чтобы поискали что‑нибудь поменьше.

– … магию может одолеть только что‑то схожего порядка, Борлох… – продолжил он своё повествование, пока его помощник отряхивал штаны от пыли и налипшей сухой травы.

После некоторого замешательства вывели осла. Толстяк прямо весь расцвёл и радостно потёр руки. Ослик, заметив, к кому его повели, начал упираться и упрямиться, забавно дёргая ушами.

– А поскольку у церковников свои трудности, – Ар не обращал внимания на происходящее. Он был полностью поглощён своими мыслями и тем, о чём говорил, – нас двоих хватит таверу зубы выбить…

– Если только этот тавер не насадит нас на рога… – ляпнул Борлох и тут же умолк, испуганно взглянув на начальника.

Впервые за всё время общения с этим увальнем Ар позволил себе смешок.

– Или стеллинга нам не принесут, обсыпанного щипачой и обёрнутого голубыми лентами, – поддержал он шутку толстяка.

– А слишком много хорошего за раз не бывает, вашество! – осмелел толстый, видя хорошее расположение духа Ар Густаве.

Грузный Борлох влез на несчастного осла. Ослик охнул почти по‑человечески. Он не был рад этой встрече, что героически доказывал некоторое время назад, не желая подходить к людям, и даже пытался кусаться и вырываться, но твёрдая рука Борлоха показала, кто тут главный.

Между тем, на осла перевешивали сумки с провизией и прочими вещами. Животное глядело вдаль с неподдельной тоской, печалью и обречённостью.

Отправка несколько задерживалась. Конь Густаве уже некоторое время нетерпеливо топтался на месте.

– Но я бы не отказался от подарка в виде стеллинга обвёрнутого лентами. Это бы… немного облегчило всё, – Густаве грустно улыбнулся, погладив своего жеребца.

Издав громкое карканье, ворон взмыл с крыши, подарив напоследок заинтересованный взгляд Густаве. Тот, впрочем, значения ему не придал.

* * *

– Тринаверсе.

– Да, отец?..

Папаня… м… знаете, был такой крутой перец в Еве – Гендо. Эдакий мужиг +100500 левела с суровым взглядом. Так вот, Папаня сейчас источал чисто Гендовскую аурку. Мол, «Молчите, грешные насекомые!»

А всё почему? Потому что кто‑то его довёл. В виде исключения досталось Семёрке. Вон стоит слева от меня, вся злая и надутая, как чёртик, но молчит.

Забыл сказать – Шестая меня уже отвела на ковёр к папашке. Правда, как она мне призналась по дороге, голова у неё, конечно, шла кругом.

Сказала только про Михалыча – не палиться. Поклонение чужим богам не то чтобы грех, но не приветствуется. В особенности таким «сточенным». В остальном – валить на внезапно пробудившуюся магию. А! И не бузить. Это она подчеркнула отдельно.

– Тринаверсе, моё сердце отца наполняется гордостью, что ты смогла преодолеть два пути из шести…

Вот судя по тону, мужик, тя это ва‑аще не е… короче те пофиг. Так, и не надо на меня смотреть, как на врага народа! Я вообще молчу и послушный стеллинг!

– … но донесли мне, что видели, как ты творишь ворожбу нечистую, и будто бы одержимость на тебя находит…

Так, момент серьёзный. Перед папаней на столе лежал каменный ножик. И вот что‑то я ни капли не сомневаюсь, что стоит мне сказать что‑то лишнее…

Шестая поторопилась встрять:

– Отец, я могу поручиться, что Тринадцатая не несёт нам зла…

Но осеклась, как только папашка зыркнул на неё недобро. Очень недобро. После чего взгляд «гестапо» снова достался мне.

– Что же ты мне скажешь сама на это, Тринаверсе?

Так, что там с отчаянием?

…

Отчаяние – 6/20 – Лёгкая истерика (Покровитель ищет волос собаки, которая его укусила)

…

Так, закидываем всю шестёрку в волю!..

Игры с отчаянием – огонь!

Ощутив привычный холод и сталь в груди от бафа, я начал разливать воды Нила:

– Отец мой, как было сказано великими, доказательства виновности полностью лежат на стороне обвинения!

Шестая с Седьмой вздрогнули, переглянулись. Папаня прикоснулся пальцами левой руки к ножу. Но молчит. Ждёт.

– Я ведь маленькая и слабенькая Тринаверсе. Что я могла сделать против могучего Хатера? – под конец мой голос чуть дрогнул, как и полагалось. Да. Пора подавать на «Оскар».

Папаня медленно кивнул.

– «Маленькая и слабенькая», говоришь? А мне вот он высказался, что будь дело в серьёзной схватке, ещё неизвестно, кто бы вышел победителем. Да и с Аром ты сражалась, не с последним в бою. Как же так, Тринаверсе?

Так, голова, соображай, чем засирать мозги?..

Мой взгляд случайно упал на стенку папкиной коморки, на которой он хранил всякую всячину. Медвежья башка? Да, на меня смотрела самая натуральная медвежья башка. Почти как наш земной гризли, но только пострашнее, и зубки у этого что папкин нож. Стеллинги ж не любят убивать?..

О! Придумал. Ну, надеюсь, прокатит.

– Понимаешь, мой отец… Незадолго до того, как я попала в темницу, меня укусил медведь.

Коллективное «Ха⁈» убедило меня, что надо продолжать.

– После этого меня несколько дней лихорадило в казематах, а потом, когда меня почти сожгли… во мне пробудился ЗВЕРЬ…

Я наконец‑то убрал глаза с потолка и оценил реакцию. Так, а чего это они такие охреневшие тут все?

Глаз у батьки дёргался‑мигал, как дохлая лампочка в подъезде.

– Ррейх?.. Укусил?.. – неверящим тоном произнёс он. Затем помотал головой. – У тебя же амнезия? – уточнил вкрадчиво так.

– А недавно ко мне начала возвращаться память. Но, это, кусками. Тут помню, тут не помню, – похлопал я себя слегка по голове. – Меня очень хорошо били в тюрьме, видимо, что‑то повредили.

Мне показалось, я выкрутился.

Хоть папаша и был весь само неверие, но какая‑то доля охренина в нём всё же была.

– И теперь периодически я начинаю превращаться в ррейх (в медведя). Иногда я могу контролировать происходящее, а иногда нет… и знаешь, ещё я обнаружил и другие способности!..

– Если тебя укусил ррейх, должны были остаться следы. Где они? – отец поднялся, видимо, желая удостовериться в действительности и наличии.

– А на мне теперь всё как на собаке заживает! Вон, Шестая не даст соврать. Верно, сестрица?

Теперь перекрестье взглядов собралось на растерянной Шестёрке. Я ей усиленно подмигивал левым глазом.

Та очень заторможенно кивнула.

– Ну, это правда, отец. Тринаверсе очень быстро восстанавливается… на удивление…

– А я о чём говорю. Так что, папаня, теперь я Челмедведололь.

Ухи отца задёргались, как крылышки у бабочки. Медленно‑медленно он положил на них руки и звонко похлопал. Те встали торчком. Потом он покосился на Седьмую, взглядом как бы спрашивая: «Ты слышала сейчас тоже самое?» Но спросил другое:

– Говоришь, два часа с Пятой?.. – потом медленно перевёл свой взгляд на меня. – … Тринаверсе, у тебя нет… объяснения получше, нежели… укус ррейха.

Я серьёзно задумался. На пару секунд. Прямо позу мыслителя Родена принял.

– Неа.

– … отец, а кто такой человек‑ррейх‑маленькая девочка? – прошептала Семёрка, которая наконец переварила эту страшную фразу.

Тишина стояла практически как на кладбище…

Глава пятая

Все продолжается на том месте, на котором оборвалось, или трудовые будни челмедведололи

Солнце яркое, палящее, светило где‑то высоко‑высоко, наполняя… два ишака понуро и лениво тащили повозку, а на козлах гордо восседала… Так, стоп. Я это рассказывал уже, не так ли? Вот, собственно, мы и подошли к моему испытанию за номером три.

Лежать в скрипучей телеге было невыносимо. Но делать сто либо в данный момент – ещё невыносимей. И да – меня слегка укачивало. Не до опустошения желудка, но в сон клонило жёстко. И ещё мутило. Так что, суд да дело…

– Окстись, Семёрка! Отаку, что познал глубины и печали яоя, уже не страшно ничего…

Впрочем, настоящему отаку завсегда везде кавай. Болтать при такой безбожной жаре, запахе прелой соломы (м‑м, лучший дезодорант, комрады!), тряске, скрипе колёс… да и ишаки ещё подванивают. Не так чтобы сильно, но скотиной несёт.

Седьмая злобно на меня зыркнула, а после погрозила пальцем:

– Опять ты свой бред говоришь! Отец же предупредил, чтобы ты лишний раз непонятные и странные слова не употребляла!

…о, да. Папаня был весьма убедителен. А особенно убедительно смотрелся, когда он мне это говорил, держа колчан. Да, и хотя все слова были полностью приличные, но намёк, куда мне его поместят, попробуй я ляпнуть при старейшинах часть своего отачного лексикона, я очень хорошо уловил.

Помнится, одна из моих бывших, которая держала удар против аниме и игр очень успешно (а потому выдержала три месяца совместной жизни), даже как‑то заметила, что намёки я улавливаю прям очень хорошо. А что? Десятилетний опыт дейтсимов и эроге так просто не пропивается!.. И фен, которым она в том момент угрожающе трясла у меня перед лицом, совсем не причём!

Так, а Семёрку надо осадить. А то больно борзая деваха. Не порядок.

Я состроил донельзя гнусную ухмылку. Ну, в моём представлении.

– Кто‑то прячется за папину юбку? – перефразировал фразу с прошлой жизни на новый лад.

Семёрка, посмотрев на меня, оскалилась и прижала уши к голове. Слегка зарычала.

– Не нарывайся, Тринаверсе! – прошипела она и посмотрела взглядом, способным прожечь меня насквозь.

Я решил подстраховаться и ненавязчиво так прикрылся корзиной со съестными припасами.

– Ой ли, Семь‑чан? – Отправил ей гаденькую улыбочку.

Седьмая дёрнулась и помотала головой. Видимо происходящее вновь не укладывалось в рамки её прошлых общений с затюканной Тринадцатой. И да – я уже наловчился практически осознанно усилием воли включать/выключать переводчик. Довольно полезная функция, если вы собрались скушать чьи‑то мозги чайной ложкой! Расстраивает только то, что при такой методе она быстро насобачится игнорить меня. Ну да ладно, придумаю что‑нибудь.

Правда, если я его отключал, у меня получалось… только очень приблизительно то, что я задумывал, а это плохо. Артикуляция на русский лад (откуда мне всплыло столько умных слов?) резала горло. Эти звуки казались не просто чужими – чужеродными. Но при этом, в моей памяти сохранилось всё необходимое для произношения. Ну да, тридцать с гиком лет отачества так просто не вытравить.

Итогом становилось то, что меня с трудом поняли бы даже мои соотечественники из прошлой жизни, я уж не говорю про местных, для которых это дичайшая тарабарщина.

По итогу, Семёрка мудро решила проигнорить мой байт. Только уши всё равно уловили, как она что‑то ворчала себе под нос.

Я решил на пока отстать от сестрёнки и ещё разок проревизировать имущество, в свете готовящейся жизни в лесу. Итак‑с, что мы имеем?

Лук, который папаня оторвал от сердца, надлежало ухаживать и беречь (1 штука). Пока его спихнул в инвентарь (Седьмая слегка с него ресетнулась, а потом долго выпытывала, что это за фигня, и как её можно использовать). Моя лапа – адын штук, там же. Статуэтка Натёрморд – штука, в инвентаре. И последнюю ячейку пришлось забить под варево Двоечки, про которое все забыли.

Да. Кроме тех, в чьей комнате оно стояло. Не, сначала это было ещё ничего, как мне пожаловалась Пятёрка, когда я зашёл за своим спальным мешком (угу, он ещё и походный, оказывается). А вот потом… Ну, фраза «что‑то сдохло» и «пробили путь в канализацию» даже близко не описывала этот… ядовитый газ. Я бы его описал словами: «легион грязных носков, вымоченных в урановом котле и после сброшенных на свалку».

Не, к моему приходу его уже как‑то заткнули тряпками и загерметизировали… но меня всё равно на слёзы пробило, от одного лишь остаточного следа.

Система, кстати, выдала мне следующее:

Хтоническое нечто (рагу из овощей?)

Качество: ушло в минус бесконечность.

Описание: Многие тысячелетия ОНО ждало своего часа и вот, наконец‑то, близится час ЕГО пришествия в этот мир! Осталось лишь сбросить грешные оковы (крышку) и ЗЛО пробудится!

Эффекты:???

Дополнительно: ^_^ Ваш Покровитель обещает вам награду, если вы откроете крышку. А если попробуете…

Короче, сбрасывать это надо с большой высоты, предварительно удалившись на приличное расстояние. А ещё лучше – поменяв мир. Да.

У меня только один вопрос – как Двойка из овощного рагу умудрилась сделать биохимическое оружие массового уничтожения?

Но это было полбеды, как говорится. Мне предстояло пожить в лесу, обучиться охоте, а также всему остальному, что необходимо для выживания на свежем воздухе. Но! Это ерунда. Другое дело… В общем, по сообщениям Папани, люди развили, в последнее время, невообразимую активность в округе, и один приснопамятный Ар был замечен в том числе…

К чему это было? А вот к чему!

Обновление задания: Свой в доску – этап третий – Испытание Леса

Описание: Странные дела творятся в стеллингском королевстве, товарищ 13! Разведка докладывает о присутствии противника на границе, что может означать только одно: готовящуюся интервенцию! Враги уже точат топоры и готовятся выступить!..

Впрочем, вас это не сильно касается. Собирайте цветочки и отдыхайте на свежем воздухе.

Текущая задача: прибыть на место дислокации

Внимание! Этот этап – комплексный. Он будет состоять из несколько параллельных задач, выполнение каждой из которых влияет на конечный результат испытания.

Провал одной из них не вызовет провал всей цепочки.

Награда:???, но зависит от ваших усилий. Дерзайте.

Особое: присутствие Ара Густаве в окрестностях автоматически повышает сложность задания с 2 (простая) до 6 (героическая)

Внимание! Срабатывает ваше личное свойство «Под звездой несчастья».

Эффект: Древний лес растревожен и волнуется. Звери снялись с насиженных мест и начали мигрировать. Укроп начал опыляться с петрушкой. Всё замерло в ожидании…

Сложность повышена с 6 до 8 (эпическая)

Примечание: Аминь

…знаете, если до этого я просто ждал беды, то ТЕПЕРЬ… М, учитывая, что моё прошлое знакомство с эпической сложностью вылилось в махач с Аром… что‑то мои нижние девяносто усиленно чешутся. И как будто бы слегка подгорают…

Но несмотря на это, меня медленно и верно сморило в сон. Да. Есть такой сорт укачивания. Вот я только ещё всматриваясь в бесконечные строки данных, горюя о судьбинушке своей несчастной, а вот уже мои глаза слиплись, и под мерный скрип колёс я отключаюсь…

Будни Челмедведололи, день первый.

Устало кряхтя, я вбивал в землю колышки для палаток, посылая убийственные взгляды своей сестрице. Там, впрочем, на них не реагировала, а уселась на колени, закрыла глаза и… медитировала, что ли?

В любом случае, выдав мне кучу ЦУ, она так и замерла. ЦУ включало устройство временного лагеря (вбить колья и натянуть кусок материи), собрать хворост и развести костёр.

На всё это Система заботливо отозвалась миниквестиком, обещавшим в случае успеха десять опыта. Сначала, узнав про награду, я немного так воспылал и налился энтузиазмом… который поутих, стоило взяться за дело. Вот вы думаете, легко ли поставить палатку? Современную, при некоторой сноровке – ну, да, возможно. А вот ту, настоящую, средневековую, из подручных материалов? Как выяснилось – нет.

Во‑первых, нужно найти колья подходящего размера и качества. То есть набор палок. Потом вручную их заточить (чуть палец не откочерыжил!), потом…

В общем, за полтора часа мата, боли и пота (хотя стеллинги потели неохотно, не в первый раз заметил) Я не сильно продвинулся в этом неблагодарном деле.

Лесок был довольно диковатый. То тут, то там встречались какие‑то сплетения корней, об которые как на зло постоянно цепляешься и спотыкаешься. Трава по щиколотку, прелые листья, цветы, грибы, насекомые, а также, что меня напрягло (эпичную сложность за так бы не дали, да), различные интересные звуки из чащи.

Семёрка, кстати, как только растолкала меня по въезду в лес, предупредила, чтобы я не расслаблялся, потому что лес, как она выразилась, чем‑то сильно растревожен (и я даже как бы знаю, чем!). В общем, от места стоянки далеко не отползать, не самоубийствовать. Пока что, во всяком случае.

Несмотря на это, полянка наша мне понравилась. Она находилась подле ручья, на небольшом плато, которое отделялось от воды крутоватым песчаным берегом. Небольшая, с кучей разнотравья, рядом росла рощица местных деревьев. Их вид отдалённо походил на берёзки, но по цвету они были как каштаны. То есть сами ядра каштанов, а не древесина. Меня слегка поразило это сочетание тянущейся вверх жерди и насыщенный цвет рыжеватого тёмного шоколада, с лёгким блеском гладкой коры. Красиво, чтоб их!

Телегу нашу, угнали. Ну, как угнали, просто охотник (стеллинг естественно), который промышлял до нас, загрузил ишачью телегу хабаром, после чего отправился обратно, в пещеры. Больше, конечно, там было всяких трав и ягод, даже грибов. Разумная системка, ничего не скажешь. И животиной не рискуешь, и сам в накладе не остаёшься.

Да, зато мне становится понятным, почему телега пованивала дохлятинкой. Как и я теперь, повалявшись в ней. Бр‑р!Разве что лагерь прошлого охотника нам не достался. Семёрка специально выбрала не обжитое место.

И вот я, после кучи мата, наконец наточил последний колышек, и как раз забивал их при помощи небольшого и крепкого каменного молотка. Дело шло… ну, хоть шло и на том спасибо.

– … ять! – зашипел я, когда немного промахнулся и угодил по пальцу.

Между тем, Седьмая покачнулась, резко и громко выдохнула, раскрыла глаза. Посмотрела на мой результат труда, а именно – четыре вбитых в землю палки, ворох спутанной верёвки и кучу плотной ткани, которую я так и не сподобился до сих пор натянуть как должно и подкатив глаза обречённым тоном произнесла:

– Тринаверсе, ты безнадёжна. Переделывай.

Оскалившись, я покосился на сестру. Её личико так и светилось самодовольством. Захотелось плюнуть. В рожу.

…ближе к закату, я наконец‑то закончил возиться с палаткой и теперь постигал науку разведения костра. Словно сжалившись надо мной, на этот раз отрабатывала сама Семёрка, пока я сидел рядом и совершенно пустым взглядом наблюдал за процессом.

Что‑то такое я и предполагал, кстати. В том плане, что она выстроила эдакую пирамидку, в которой в основании лежали самые легко зажигающиеся компоненты, а наверху – самые мокрые и толстые. Правда (местная специфика), она использовала две щедрых щепоти какого‑то сероватого порошка, который достала из сумки. Долбанула друг о дружку два видавших многое камня – высекла сноп искр, после чего резко дёрнула руки назад и зажмурила глаза.

Причину я увидел тут же: порошочек полыхнул не хуже пороха, со вспышкой, резанувшей мне по глазам в свете закатного солнца.

– Что это за хрень? – хрипло спросил я, растирая лицо и хлопая ресницами.

– Сушёный гриб чау – бросила сестра, словно я должен был знать что это такое. Сама же она следила за распространением пламени и аккуратно подвигала друг к другу листву и ветки.

Когда огонь лизал крупинки порошка, они ярко вспыхивали, при этом образуя, буквально на миг, прекрасный огненный цветок. Зрелище притягивало взгляд, завораживало. Магия…

– Девятая сделала. – Заметив как я завис, сестрица снизошла на более подробное объяснение – Грибы чау у неё так хорошо горят, что ими можно прожечь кожу.

– Девятая… стоп. В смысле сделала?

Седьмая вздохнула, вновь подкатив глаза…

– Уйди в сторону – приказала они и сама отошла подальше, затем оценив интенсивность горения, отмерила ещё одну щепоть порошка и кинула её в костёр. Полыхнуло знатно! Вызвав – целый фейерверк из более крупных цветков. Я обалдел.

Костёр разгорелся, не смотря на влажные ветки. Стало гораздо теплее.

– Рот закрой, Трина – усмехнулась Седьмая – Это не просто порошок из грибов. Девятая насытила его своей магией. Магией огня. А иначе, он бы так не горел.

Я подобрал челюсть и немного ожил. Магия значит. Огня значит. Угу… Крепко задумался. Не, я уже видел местное колдовство, но оно как‑то к классическому образу из фентези «мага в рясе» не подбиралось. Типа, чиркнул пальчиками – фаербольчик. Чиркнул другой разок – Дарт Вейдер. В смысле, молния с рук!

Оценив интерес у меня на лице, Седьмая насторожилась.

– Я в этом не разбираюсь, отстань. – Тут же дала она задний, явно пожалев, что сболтнула лишнего – Можешь сама потом её поспрашивать, если конечно она тебе ответит…

Седьмая поспешила свернуть тему и ушла к реке отмывать руки. А я, практически с гастрономическим интересом, провожал взглядом небольшой мешочек на её поясе.

Не удержавшись, потёр руки, расплываясь в алчной улыбке. Я, конечно, ни черта не понимаю в химии и производстве огнестрелов, но набрать такого порошка, метнуть в морду, а потом поджечь – однозначно тема!

А уж если научиться это поджигать дистанционно… Невольно, мне вспомнился выданный Системой фаербол. М, а это уже обнадёживает!..

– За огнём следи, дурёха! – нагло прервали мои мечтания.

Обедали‑ужинали мы плотной похлёбкой (пресновато, но катит) из кашицы, запивая это дело кисловатым морсиком и зажёвывая лепёшкой. Ели молча, не торопясь. Изредка Седьмая оглядывалась по сторонам, прислушиваясь к окрестностям.

Честно, на меня в тот момент накатила ностальгия по мясу. Я ел, слегка давился, в то время, как все мои мечты внутренне устремлялись к поджаренному, ароматному и такому сочному кусману свининки. Или говядинки. Котлетки, колбаски, шарики в бульоне, курочка под соусом. Или… От этих мыслей у меня аж челюсти свело. Гадство!

И что взамен? Нечто жидкое и почти несолёное со вкусом редиса, кислятина с плавающими ягодами в бурдюке, а также пресная‑пресная сухая лепёха.

Понимание того, что от мяса будет хреново, радости не добавляло. Потому как память надёжно хранила вкусовые слепки таких разных и интересных блюд, которых мне уже, возможно, никогда‑никогда… Жизнь – сука.

Семёрка, доев свой паёк, сполоснув в ручье миску и размяв плечи покровительственно так заявила, что котёл, в котором готовилась каша, на моей совести.

– Вот песок – указала она себе под ноги, – а вот вода – кивнула в сторону речки – к моему приходу что‑бы блестел как… – она задумалась. Видимо хотела сострить, но не нашлась в сравнении – в общем, что бы блестел. Поняла⁈ А я пойду осмотрю окрестности. Завтра займёмся твоей тренировкой.

– Тренировкой? – поднял я бровь в недоумении. Вроде обещались обойтись просто сбором цветочков.

Она кивнула.

– Конечно. Луком, например, умеешь пользоваться?

Я положил руку на подбородок.

– Ну, если чисто гипотетически…

У Семёрки дёрнулись ухи. Она фыркнула и усмехнулась.

– Трина, даже я помню, что ты в мишень можешь попасть только случайно, при ясной погоде и то если будешь в неё тыкать рукой.

Эй, а вот это обидно! Я не настолько криворукий! Не, немного конечно есть, но!..

В возмущении, я раскрыл было рот, но, так и закрыл его.

– Сиди, никуда не отходи, в ручей глубоко не лезь. Когда будут звёзды, прячься в палатку и закрой вход пологом. Всё, я Ушла!

После чего… м. Знаете, вот в играх у рог есть такое умение – уйти в инвиз. Мол, р‑раз! И всё, тебя никто не видит. Так вот – Седьмая умудрилась сделать то же самое, растворившись буквально на моих глазах! Это шо за читы⁈

От такой несправедливости я так и замер с раскрытым ртом. Потом закрыл его. С мрачным видом покосился на остатки трапезы и чёрный от копоти котёл. Вздохнул.

Ночь выдалась беспокойной. Не, не в том плане, что меня кто‑то побеспокоил… Но знаете, ночной лес в Гардании был просто заполнен звуками. Кто‑то жужжал, шуршал, иногда я слышал животных…судя по рёву, не маленьких. Спать как‑то сразу расхотелось. Да, очково, признаюсь честно. Я, конечно, геолог по образованию, но, во‑первых, без особой практики, а во‑вторых, засыпать где‑нибудь в Подмосковье с кучей одногркпников в лагере и сейчас, в полном одиночестве, в другом мире – большая разница.

Услышав шкребущие звуки я дёрнулся.

В палатку в наглую залез мыш. Именно мыш, а не мышь. Я точно заметил, то был ОН – самец тобишь, матёрый такой. Он осмотрелся, после чего прямым ходом направился к мешку с припасами – словно для него положили. Попытался прогрызть ткань. За что почти получил по морде голой пяткой. ( Я не говорил – стелинги ходят босые, ага).

Да, почти получил, потому, что в последний миг грызун ловко увернулся от удара и цапнул меня за палец, гадёныш. Я взвизгнул и дёрнул ногу обратно, а зверь совершил настоящий акробатический прыжок. Кувыркнувшись через мои колени он шмыгнул в щель чуть приоткрытого полога, стремясь наружу с возмущённым писком. Матерился наверно, на мышином. Матерился и я, баюкая пострадавшую конечность.

Больно, засранец! До крови прокусил!

Кипя от злобы, я покосился на выход. Буквально в метре от него замерло это совершенно наглое и самодовольное создание, с двумя округлыми ушами. Округлыми, чтоб вас! Не треугольными как у всех порядочных мышей! Серый мыш спокойно сидел в траве, блестя алыми глазами‑бусинками и как будто бы чего‑то ждал. Некоторое время мы с ним бодались взглядами. Мыш фыркнул злобно, после чего удалился восвояси.

– Да чтоб тебя медведь залюбил, мелкий вредитель. – пробурчал я ему в след.

Ваш Покровитель обещал подумать над таким заманчивым предложением (Покровитель проявляет интерес к окружающему миру)

В этот момент у меня по спине пробежал рой мурашек. Может я, это, зря так к живчику, а?

Пострадавший палец напомнил о себе пульсирующей болью. Я поморщился и продолжил нянчить несчастный палец, размышляя о том, чем бы обработать и перевязать ранку. Ну мало ли, зараза там всякая, слюна…зубы не чищены.

«Мыш. Должен. Гореть. В аду!»

Позже выяснилось, что пожелание было не зря.

Седьмая явилась… м, ну, примерно глубоко за полночь. А то и ближе к рассвету – у меня часов не было – не знаю. И да – я категорически так и не смог уснуть. И хотя комаров с их противным жужжанием не наблюдалось, однако мошкара ко мне так и лезла. И это не считая продолжающейся всю ночь какофонии. Также, я не привычный спать на практически голой земле. Тонкий спальник не в счёт. А так же… Короче, засыпалось мне плохо, спалось ещё хуже, потому, что в добавок ко всему, видимо не далеко от нашего лагеря ухухала местная вариация совы – пакость очень громкая и надоедливая.

Изрядно намучившись, я вроде как, начал проваливаться в сон, как вдруг, над самой палаткой что‑то захлопало крыльями и тут же раздалось оглушительное – УГУХ!!! УГУХ!!!

Я подорвался как ошпаренный. Больно треснулся лбом о подвешенную масляную лампу, облился весь вонючим жиром, заменявшим местным горючее в этих лампах и даже успел поблагодарить судьбу, что не полыхнул как свеча, (фитиль в лампе то горел, давая скудный свет в палатке) как наткнулся взглядом на взъерошенного мыша. Шерсть его стояла дыбом, а глаза горели адским пламенем. Нет, конечно же это мне показалось. Просто бусины поймали отблеск от лампы, вот и померещилось мне невесть что…

Грызун, судя по всему, собрался проделать в мешке с едой отверстие. Упрямая животина. Я, в тот момент замер, потом медленно потянулся к молотку, который на всякий случай положил рядом, после чего медленно‑медленно приготовился мстить за своё унижение.

Да. То ли я себя чем‑то сдал, то ли мыш мне попался какой‑то… магический, но он снова увернулся от возмездия, возмущённо пискнул и угрожающе посмотрел мне в глаза. И вновь эти всполохи пламени… А потом так ловко сиганул, что очутился у меня на лице и… тяпнул за нос!

Если сове до этого удалось переполошить меня, то мой визг, почти что на ультразвуке, был слышен, наверное, за километр, а может и дальше. Перепуганная птица, громко хлопая крыльями упорхнула подальше от беспокойного места. Напугал я, судя по воцарившейся тишине в лесу, не только её. Вот раньше бы так – даже мошка куда‑то исчезла! Мыша тоже долбануло звуковой атакой, от чего он поспешил ретироваться, в очередной раз увернувшись от молотка. Да, я не переставал им размахивать и колотить целясь в юркую тварь.

Система не могла не съехидничать, взорвавшись каскадом сообщений:

Ушастая мышь Д’артмышьян наносит вам 3 единицы урона!

Ушастая мышь Д’артмышьян деморализован и напуган вашим криком баньши!

Ушастая мышь Д’артмышьян покинул поле боя!

Поздравления! Вы выиграли схватку с мышью. Поздравления!

Награда: Моральное неудовлетворение.

Выиграйте ещё пять схваток с мышами, чтобы получить титул «Мышеглот»!

Как понимаете, к возвращению сестры я был зол как чёрт, укушен, благо хоть никаких болезней не прилипло!.. Наверное. И просто дико хотел спать.

Седьмая, заметив, что я не в царстве розовых поней, а также оценив подобие бандажа из листьев и тряпок у меня на носу, устало, но всё же с интересом поинтересовалось:

– И как угораздило?

Я обижено и громко засопел. Отвернулся от неё к стенке, плотнее укутавшись в свой мешок.

– Трина. Трина… – Седьмая подобралась ближе и даже погладила по голове.

Чёрт, мне стало так обидно и так захотелось выплеснуть всё это…

– Мышь, – очень обиженно прошипел я.

Предрассветный лес огласил невероятный хохот одной кобылицы.

* * *

Ар Густаве молчаливо сидел на траве протянув ладони к огню. Он задумчиво вглядывался в отблески пламени. Рядом с ним, закутавшись в мешок, валялся на спине пузатый Борлох и самым безбожнейшим образом сладко храпел.

Самому же дворянину совершенно не спалось, правда, не по причине громкого храпа подчинённого. Какое‑то смутное предчувствие… ощущение так и не покидало его весь день. Оно напоминало надоедливый зуд, который как бы и есть, но его нет…фантомное беспокойство? Видимо нервы уже не те‑шалят…

Его целеустремлённое лицо в блеске рыжего света казалось лицом древнего идола, сочетая в себе ярость, покой, красоту и возвышенность. Седые волосы тому ни капли не мешали, а лишь дополняли образ. Густаве всем своим видом сейчас походил на старо‑славянского ведуна.

На его ладони покоился раскрытый амулет‑компас. Стрелка чуть подрагивала, но уверено показывала на восток. Густаве переодически поглядывал на приборчик и его сердце в эти моменты начинало биться чуть чаще – наполняясь азартом и предвкушением отловить проклятую полутварь.

По сути своей и воспитанию, он презирал всех стеллингов и многие пали от его меча, либо по его приказу. Но этот, именно этот, одержимый некой неведомой силой прям костью встал у него поперёк горла. Его святой долг, перед короной – отчистить мир от этой твари. Да, это уже не полутварь, это тварь, самая настоящая, демоническая. Скоро, скоро, – подумал он сладостно улыбнувшись.

Ночную тишину нарушило громкое карканье ворона. Ар вздрогнул, огляделся.

Ни души.

Его пальцы закрыли амулет, рука скользнула к мечу.

Послышалось хлопанье крыльев, которое сменяется шелестом травы – тихий, почти неуловимый ухом шаг.

Ар обнажил меч. Он стоял у костра ожидая нежданного ночного гостя.

– Не враг я тебе, – донёсся из темноты высокий голос.

Густаве промолчал, но лишь больше приготовился к атаке.

– Не враг, поверь, – повторил неизвестный. – У меня к тебе дело. Поговорить надо.

Ар помедлил. Затем всё же ответил:

– Если не враг – то выходи на свет. И без глупостей, у меня рука твёрдая.

Молчание. Шорох листвы. Тихие шаги.

В свет от костра вышел некто, одетый в чёрный плащ с глубоким капюшоном полностью скрывающим лицо.

Рука мужчины сжалась крепче.

Глава шестая

Заговоры плетутся, лаве мутится, а гринд продолжается

Глаза Ара невероятно сузились.

– Чёрный человек, – сплюнул Густаве.

Фигура склонила голову набок.

– Я настолько известен? Не знал, не знал.

Человек сделал небольшой шаг вперёд. В отблесках пламени он напоминал тень. Высокий, худой, тонкий. Любопытная деталь – капюшон лежал на его лице таким образом, что можно было увидеть только белёсые губы, но само лицо почти не было видно… И да – оно было чистым, без намёка на щетину. Острый и тонкий подбородок. Мёртвенно‑бледная кожа.

Ар плавно переместился вперёд, загораживая собой спящее тело Борлоха, Скулы его играли желваками, а весь вид говорил о том, что этот воин готов сражаться.

– Повторю, не враг я тебе, Ар Сильдориан Густаве… – последовал глухой смешок.

– Не враг, говоришь, – бровь мужчины пошла вверх. – А вот у меня есть на этот счёт определённые подозрения. Или будешь отрицать, что это ты убил достопочтенного Вана Ганидзе? Да, «обещание дороже мер»?

Чёрный человек слегка шелохнулся. Ночной ветерок запутался в плаще незнакомца, от чего тот, словно чёрная дымка, волнительно затрепыхался. Густаве показалось, что незнакомец вовсе не человек, а скорее призрак какой‑то. Он испугался, но вида не показал. Вспомнив охранную молитву, Густаве принялся взывать о защите бога от подобной нечисти.

Существо же вело себя совершенно непринуждённо, даже нагло.

– Значит, этот дурак испустил дух? Досадно, досадно… – хмыкнул он и покивал каким‑то своим мыслям. – Впрочем, я думаю, человек, изменивший Короне, всё равно не прожил бы долго. Верно, карающая длань короля?

Густаве усмехнулся.

– Пытаешься отвести от себя вину? Зря, – едва‑едва покачал головой. – И даже если Ван и был в чём‑то виновен – он был моей добычей.

Фигура перекрестила руки в районе груди.

– Поверьте, достопочтенный Ар, я не имею никакого отношения к его смерти, заверяю вас.

Недоверие отобразилось на лице воина.

– Хо‑о… значит, появление одержимой твари в Гелоне – не твоя работа? – с иронией поинтересовался он.

Чёрный человек вздохнул.

– Вы обвиняете меня в вещах, к которым я не имею никакого отношения.

Но как бы ни старался незнакомец, Густаве всё равно уловил в его голосе нотки фальши. Обмануть бывалого вояку не так‑то и просто.

«Так я тебе и поверил, шкура», – зло подумал он. Вслух он сказал другое:

– О, то есть арест стеллинга был не частью плана?

Визави рассмеялся.

– Уели, признаю. Но, ррейха рёв, я всего лишь… партнёр… – последнее слово он произнёс неуверенно, точно бы пробуя на вкус. – Торговый партнёр, если так можно выразиться.

– И чем же, могу я поинтересоваться, вы торгуете? – с презрением молвил Густаве, продолжая как бы невзначай сменять положение, тем самым заняв более удобную позицию для атаки.

Борлох издал особенно громкий храп, из‑за которого оба собеседника вздрогнули. Скрипнул костёр, надломив раскалённое полено. В воздух взвились ярко‑рыжие мухи‑искры.

– Услугами, услугами, достопочтенный Ар. Самыми разными услугами… – голос незнакомца лился мягко, вкрадчиво, словно мёд.

Ар замер, поражённый внезапным озарением.

– Наёмный убийца⁈ – лицо Густаве заледенело, а в душу залегло тяжёлое, липкое, дурное предчувствие.

Чёрный человек отрицательно махнул головой.

– Очень узкое и грубое определение моей деятельности. Скорее – я специалист по сбору сведений… – и, после некоторой паузы, – … и проникновению. Да, именно так.

– Ещё лучше, – фыркнул Сильдориан. – Шпион и вор.

– Вы понимаете, что своим недоверием ко мне вы делаете наш разговор неэффективным? – он громко вздохнул. – Я ведь пришёл к вам с ценным предложением. Можно даже сказать, единственном в своём роде…

Миг и остриё меча упиралось в горло незнакомца. Таким образом прервав того на полуслове, Ар процедил сквозь зубы:

– Ты испытываешь моё терпение, падаль. Я не собираюсь заключать с нечистью никаких договоров.

Губы Чёрного человека растянулись в гадкой улыбке. Он словно бы и не заметил того, что находится на волосок от смерти.

– Хо‑о… даже если я вам скажу, что знаю, где искать того «проклятого стеллинга»?

Буквально на миг на лице Ара промелькнуло сомнение.

– Нет. Я видел, до чего довела дружба с тобой Вана… – Густаве сузил глаза. – И что‑то мне говорит, что по тебе плачут костёр и петля, тварь.

Незнакомец, не делая резких движений, медленно вознёс руки к небу, изрекая с досадой:

– О, боги, вразумите этого несчастного. Сильдориан, ваше недоверие вас когда‑нибудь погубит. Хорошо, я предоставлю вам небольшой аванс, совершенно бесплатно, а вы уже решите, будете ли дальше со мной работать, или…

Договорить ночной гость не успел. Был бы он человеком, то сейчас бы падал наземь с рассечённым горлом. Но нет, эта тварь необъяснимым образом растворилась, и меч Густаве рассёк лишь дымку.

– Эй, это было опасно.

Густаве не поверил своим глазам – Мерзавец стоял на острие его клинка и нагло ухмылялся. При этом веса его воин совершенно не ощущал, словно там и нет никого.

«Точно призрак»! – подумал Густаве и нанёс серию сокрушительных ударов, подкрепляя своё оружие силой молитвы.

…но меч вновь рассёк лишь воздух. Тень взметнулась и, глумливо смеясь, материализовалась чуть правее, у самого костра.

«Что он за тварь?.. – пронеслось в голове Густаве. – Во всяком случае, теперь мне понятно, кто смог убить Вана средь бела дня…»

– Ар, мы же оба – весьма занятые и благоразумные… люди, – льстиво улыбаясь, сложил он на груди ладони, – а вы здесь балаган устроили, железкой своей машете…

Густаве не мог не обратить внимание, что слово «люди» незнакомец произнёс после некоторой паузы, будто бы через силу выдавил.

– Я думал, вы гораздо терпеливее и общительней… – продолжал незнакомец, сделав шаг в сторону Борлоха. – Но теперь я вижу, что вы просто сорвавшийся с цепи ррейх.

Густаве повёл плечом, не сводя глаз с врага. Движения воина были тихими, плавными, опасными. Шаг – удар… и снова в пустоту. Сердце Густаве колотилось с неистовой силой. Нет, он ничуть не устал и даже не боялся. Скорее это азарт взыграл в его венах и жажда победить нечисть.

– Мне кажется, я чётко обозначил мою позицию, не так ли? – Густаве облизнул пересохшие губы, ища глазами, где эта тварь вновь появилась.

Гость образовался на окраине полянки, у ствола надломленного дерева.

– Что ж, я понял, – ответил он со вздохом. – Ничего не поделаешь. А жаль, да, очень жаль. Вы многое потеряли, Ар, – картинно поклонился и исчез, словно и не было никого.

Лишь удаляющееся хлопанье крыльев и хриплое «Кра» раздалось во мраке ночного леса.

Густаве ещё какое‑то время вертел головой по сторонам, ожидая подвоха, но всё его чутьё говорило – гость действительно покинул стоянку. Лишь ближе к рассвету он позволил себе выдохнуть и расслабиться. Его рука сама собой легла на пояс, в котором покоился амулет‑компас. Внезапно ощутил, что тот горячий. Мгновенно выхватил его, раскрыл. Стрелка вращалась, как сумасшедшая.

– Что здесь творится, ррейх разорви?

Борлох сладко всхрапнул, причмокнув пухлыми губами, и, перевернувшись на бок, сгрёб под себя мешок с продовольствием. Небо над могучим лесом заметно посветлело, обретая розовые тона. Защебетали утренние птички.

Будни Челмедведололи, день второй.

– Ого… интересно девки пляшут, – произнёс я после того, как первый шок прошёл. И было, отчего, надо сказать.

Седьмая, которая стояла надо мной, цыкнула языком.

– Ужасно, Трина. Твоя физическая форма никуда не годится, даже сравнить не с чем.

Я ей показал язык. Та показала мне в ответ кулак.

– Мне есть, с чем сравнивать.

– Э?.. – Семёрка удивлённо дёрнула ушами.

А я в полном… м. Удовлетворении, что ли? Как бы то ни было, я с довольной моськой сидел на шпагате. Угу, на нём родном. Вот никогда бы не подумал, а классно, однако.

В той жизни гибкость у меня если и была, то во времена далёкого детства. Ну, что сказать? Гимнастом я не был, да спортсменом, по сути, тоже. Так, в институтские времена плохонько плавал в бассейне. И да, плохо – это в сравнении с настоящими пловцами. Но не о том речь!

А начиналось всё так грустно и плохо: меня подняли, окатив холодной водой (Семёрка, сволочь! Такой сон испортила! В нём я уже почти зажал Аску в угол!), после чего в принудительном порядке заставили заниматься зарядкой. Побегать, попрыгать, наклониться, присесть… Выносливости, конечно, маловато. Выдыхаюсь на раз. Но интерес потихоньку стал просыпаться, особенно когда я увидел результаты.

И вот сейчас под мои вопли и категорическое несогласие Семёрочка посадила меня на шпагат. Сначала, конечно, я подумал, что она в эдакой грубой манере пытается отделить мои ноги от тела. Но, когда сел…

Странное чувство. Вообще, тельце у меня очень гибкое, я убедился сегодня. На зависть просто.

Разминка окончена!

Получено 3 очка опыта.

Вчера мне, кстати, за мои страдания выдали половинную награду – 5 очков опыта. Итого…

…

Уровень (2) – 19/51 Оп

…

Как говорится, печально, но однозначно лучше, чем было.

Семёрка что‑то пробурчала себе под нос, после чего хлопнула в ладоши.

– Ладно, Трина! На этом разминка окончена. Вставай.

– А можно я так ещё посижу? – невинно поинтересовался я, дёрнув ушами.

Последние, кстати, я так пока и не выучился контролировать, несмотря на все попытки. Те всё равно в наглую продолжали жить своей жизнью, стоило на секунду отвлечься. Вот как сейчас!

– А… тебе понравилось так сидеть? – с недоумением на лице спросила сестрица.

– Угу, – кивнул я с довольной рожей.

Меня окинули взглядом, полным подозрения. Обошли со всех сторон. Ноздри Семёрки шумно втянули воздух.

– Трина, ты странная.

– Чем же?

Та промолчала. Тряхнула головой.

– Ладно, насиделась? Пошли, будем учить тебя стрельбе из лука, – и тут же добавила тихонько, – может, из неё и получится толк…

Солнце светило высоко, опаляя землю своим безжалостным светом. Совершенно безжалостным. Настолько безжалостным… короче, парило. Дышать было нечем, по лицу и телу катились каскады пота, а я, хрипя, как загнанная лошадь, пытался натянуть тетиву на лук. Кряхтел, корячился, пыхтел, рычал, кусал до боли губы и злостно сквернословил, но согнуть батькин лук и накинуть петельку смог лишь чудом. Так мне показалось в тот миг, потому, что я просто соскользнул и завалился на него всем телом. Как не сломал – сам не знаю. Седьмая наблюдала за моими потугами с ироничной ухмылкой на устах первые пять минут, примерно. Вскоре ей это надоело, и, будучи уверенной, что сегодня я лук так и не приведу в боевую готовность, она попросту развалилась на травке, блаженно подставив моську солнышку.

– Готово, – прохрипел я, отдуваясь и вытирая лицо рукавом рубахи от пота и прилипшей прелой листвы.

Семёрка уселась, таращась то на меня, то на лук. Из приоткрытого рта вывалилась травинка, которую та до этого держала в зубах. Похлопав глазюками и почесав затылок, она хмыкнула.

– Что ж, тогда пойдём стрелять.

Умоляющим взглядом я одарил свою сестрицу, мысленно проклиная все эти тренировки.

– Какая стрельба‑то, ё‑моё. Ну Семёрочка, я же ща даже поссать не смогу, не то что стрелять, а?

Руки и правда дрожали, как после запоя или недельной игры в Тохоту.

Да, я говорил, что до этого мне пытались в грубой форме отделить конечности? Я ошибался! Пальцы невероятно болели. Кисти ныли. Но ещё хуже чувствовали себя локоть и плечо правой руки. А про поясницу я и вовсе помолчу – туда давно уже воткнули раскалённый кол и только периодически прокручивают. Вы знали, что при обучении стрелять из лука болят даже ноги? Нет? Я вот тоже раньше не знал. Не помню, где читал, но читал, что этому ремеслу нормальные люди учатся с раннего детства и постепенно достигают мастерства. Но, судя по всему, стеллинги – не нормальные люди и думают, что лучником можно стать за неделю. Или можно? Видимо я чего‑то не знаю… И несмотря на все мои страдания стрелы у меня… не летели. Вернее летели, но так скромно и плохо… Лягушка прыгнет и то дальше да ровнее.

– Трина, ну кто так стреляет⁈ Кхаротх‑оттар!

Или:

– Трина, ты меня убить хотела, Кахаторх‑оттар! Кто тебя так стрелять учил⁈

После того как я ответил «Ты», мне влепили мощный вразумительный подзатыльник.

Странно, конечно, у меня обучение проходит: мне показали стойку, несколько раз продемонстрировали принцип, указали на мишень в виде полутораметрового круга с белыми и красными полосами и принялись всячески обзывать и бранно выражаться. По мнению сестрицы, я должен был в одно мгновение превратиться в Леголаса и утыкать ту стрелами, как ежа.

Только вот у Системы было иное мнение:

Внимание! Вам предлагают изучить малый навык «Стеллингская стрельба из лука» (0/9). Требования: Тело – 3, Познание – 5, Дух – 9.

Внимание! Вы частично соответствуете требованиям. Обучение навыка/его развитие замедлены на 66%

…знаете, у меня нет никаких матерных слов. В том плане, что они закончились уже час назад. Я немного привык к той нелёгкой мысли, что изготовление стрел у Стеллингов каким‑то чёртом завязано на Дух. Ладно, хрен с ними. Но стрельба из лука… О, Кхаротх‑оттар, равва‑рейх‑Кхаротх!

Эти пассажи, кстати, я услышал из уст Семёрки, когда у меня наконец‑то получился боле‑менее нормальный выстрел, но стрела нашла себе иную мишень. Не виноват я, честное слово, ну не целился я в ляжку Семёрки. Благо хоть стрелы мне выдали с тупым наконечником.

Впервые на моей памяти Система не справилась с переводом, выдав мне оригинал. Потом, после того, как я, бегая от разъярённой сестрицы, пробафавшись отчаянием (оно, когда я увидел её взгляд, разом подскочило аж до десятки), влетел на дерево, сбрасывая оттуда шишки в качестве последнего средства самообороны (хм, а откуда на берёзокаштанах шишки? Да ещё такие мощные, как бомбочки), Система, внезапно, вывалила на меня примерный перевод тирады.

Звучало оно так: «Твою мать, мать, тебя, трепать, через колено, трубой, драконом, медведем, налетел!» . Короче, абракадабра была жуткая. Но добило меня не это:

Внимание! Вам предлагается изучить малый навык «Стеллингский матерный» 0/9. Требования: Дух – 3, Ум – 5.

Навык изучен.

ШТА⁈

Обнаружен более приоритетный навык Красноречие малое (0/9). Произведено слияние.

Навык Красноречие повышен в уровнях! Новое значение: малый, 2/9.

Это, кстати, было первое повышение навыка на моей памяти. С чем бы это сравнить?.. Повышение навыка, да ещё так резко, чем‑то напомнило озарение, которое со мной случилось в библиотеке. Только оно было более… продолжительным, что ли? Функциональным?

Будто бы… я много‑много часов подряд провёл в чатиках и форумах Стеллингов (если бы они у них были), оттачивая искусство словесного поединка. То есть троллинга. М… мне просто было не с чем сравнивать, поймите!

А вот опыт троллинга и его эволюцию я очень хорошо запомнил. Сначала ты просто кидаешь туповатые шутки, на которые ведётся только народ недалёкого ума. Потом, получив шишки от более опытных юзеров, ты заучиваешь матчасть, осваиваешь провокацию, набегание, кидание пруфов, сброс сажи и постепенно от толстющего тролля переходишь к троллю потоньше. Да! Тролли, когда матереют, не толстеют – они худеют, вот такие мы удивительные создания!

Кхем, но я отвлёкся. И вот что‑то подобное, как несколько лет, прожитых в одну секунду, и произошло со мной. И потому вместо каштаноберёзовой шишки я, придя в себя, бросил:

– Да чтоб твою бабушку да через Орион, Равва‑ррейх, Оттар‑кхаротх да с Прапредком в макдаке!

После этого мир в моих глазах внезапно потух (за потемнение мира отвечала пятка Семёрки). Придя в себя, я потом ещё долго не мог понять, почему я произнёс именно эту фразу… А сестрица, очень злая и надутая, под угрозой повторения тренировки Воды (то есть утыкивания меня как подушечки для иголок), велела не повторять эту фразу. Никогда и нигде.

Как упоминалось ранее, я человек понятливый. И можешь теперь убрать от моего горла свой ножичек, а, Семёрочка? Мы же это… две сестрички. А что папе потом говорить станешь, если нечаянно меня прирежешь⁈

Позже выяснилось, что ставить этого странного «Кхаротха» и «Прапредка» вместе – жуткое кощунство и святотатство. И узнай папаня об этой выходке – сам шею скрутит. Сжалившись, моя теперешняя наставница разъяснила, что Кхаротх – древний мифологический противник Прапредка. Ясное дело, стеллингский Пробатька надавал ему люлей, но и сам так просто не отделался, а от ран впал в спячку, которая продолжается и поныне.

М. Короче, по местным меркам моя фраза – как малый петровский загиб. Мозги ещё не прошли весь маршрут, а кулаки так и чешутся отпиздить. Получил я, кстати, так сильно даже не за это, а за макдак, который Система Семёрке перевела как «место нечистого убиения курей и свиней». В общем, то ли Система глюкнулась, то ли на переводе у неё сидит тот ещё юморист. У, моя башка, Петросян хренов!

Но это всё было раньше. А теперь я, осатанелый, усталый, злой и жутко голодный наконец‑то отпустил тетиву и выпустил стрелу. Та… ну, хотя бы летела – уже прогресс. Летела мимо – досадное упущение. Но хоть не в Семёрку. Та, на всякий пожарный, теперь стояла за моей спиной.

– Сносно, Трина, – холодно произнесла Семь‑чан, не менее усталая и злая, чем я.

И да, помните, у меня в запаске оставалось очко характеристик, которое Система выдала за мои заслуги ранее? Так вот. Подумав (и подумав хорошенько), я его всё же решил забросить в Дух – а то, учитывая, как его с меня требуют…

Подспудно ожидал того, что меня вывернет наизнанку, разорвёт на части, дух вылетит из тела, да… в общем, похожего эффекта, как когда я закинул в Тело. К моему удивлению (и радости) всё прошло как‑то… буднично, что ли?

Просто раз – и от меня расходится небольшая волна ветра (Семёрка при этом вздрогнула и опять посмотрела на меня как Ленин на буржуазию).

Я, не веря в произошедшее, ещё раз слазил в параметры.

…

Дух – 4

…

И вот хотя само повышение было незначительным, но эффект от него очень даже впечатлил. И пусть мне не хватало опыта, мышечной памяти, понимания, мозолей на пальцах (тетива острая, тварь! Натирает и через перчатку), но появилось некое внутреннее… интуитивное чувство того, что от меня требуется.

Как я помню из справки, Дух очень сильно связан с интуицией. Может, стеллинги как‑то на ней выезжают?

Получено очко опыта.

Серьёзно⁈

– Может, хватит на сегодня, а, – твёрдо глядя, не спрашивая, а скорее утверждая, заявил я.

Ухи сестрицы дёрнулись и прижались к голове. Она кивнула.

– Пожалуй. Иди пока сполоснись в ручье, – махнула рукой в его сторону, – я займусь обедом.

Во как! И что я раньше не додумался рот открыть? Интуиция…

Ручей был… ну, скромный. До реки вообще не тянул. Но и назвать его «струйкой» тоже не получалось. Вода едва‑едва доходила до колена – утонуть в такой воде было можно, хоть и сложно. Но в остальном – даже особо не поплаваешь.

Его достоинства, однако – тёплый и чистый. Признаться честно, я такой чистой и прозрачной воды не припомню уже… давно, короче. Заодно смог ещё раз посмотреть на своё отражение.

Висящие комьями и струями жёлтые волосы, серые от грязи и пыли (пару раз меня поваляли за тренировку). Худое, невысокое, тщедушное тельце, особенно если сравнивать с моим прошлым, весом под сотню кг. И главная досада – никаких признаков пола. Печаль вселенского масштаба. А в остальном… как бы мне это ни было стыдно признавать, но новое тело всё же было гораздо симпатичнее прошлого, как ни крути. Встал в позу культуриста, глядя на косое отражение, и прыснул от смеха. Мдя… мышечную массу нагонять надо, прямо жизненно необходимо. Представил себя с женской грудью и вновь захихикал – не, это точно не моё. Взглянул чуть ниже пояса – сердце тоскливо сжалось. С полом‑то я уверен, – одно только пугает, с моим везением Прапредок может ведь и свинью подложить. Я печально улыбнулся сам себе и провёл ладонью по отражению, как бы стирая его с водной поверхности.

Ладно, давайте отмываться, что ли?

Размешивая кашицу в котелке, Седьмая напряжённо размышляла. И хотя она что‑то такое подозревала, но когда отец наказал (втайне, разумеется), следить за младшенькой, как за беременной самкой раввы… Какая‑то неясная мысль, до того гулявшая на самых задворках сознания, окончательно оформилась.

Тринаверсе – странная.

Вообще, как помнилось, она всегда была немного… с приветом, что ли. Её всегда преследовали какие‑то странные сны, да и говорила она иногда так, словно бы её обнял Прапредок.

Седьмая недолюбливала свою младшую сестру, но эта нелюбовь была чем‑то… естественным, обычным в их семье. Ведь отец у них один. А их, бестолковых и доставучих – тринадцать. Уже с раннего возраста каждая (кроме, пожалуй, самой Трины), смогла уяснить: хочешь любви – умей вертеться, будь лучше, порадуй папу.

Поэтому ничего удивительного, что… вечная потеряшка, которая часто болела, попадала в переделки, неприятности, да и вообще была магнитом для всего дурного, вызывала у сестёр такую лютую зависть, ведь отец, хоть и ругал её, но всё же уделял той больше своего внимания и заботы, а это злило.

Но лично у Фенсе был ещё один повод для обиды – перед началом своего испытания Шести путей она получила… предсказание‑предостережение от Трины о том, что завалится, и что ей лучше отказаться от испытания на три года, чтобы сдать то успешно. Она не решилась поверить сестре тогда. Потому что… она же не может завалиться, верно? Лучшая вольная охотница на континенте?.. Вы смеё…

К сожалению, малышка Трина иногда говорила вещи, которые сбывались. За это её не любили ещё больше – потому что в большинстве случаев это оказывались неприятности.

Седьмая рвала жилы, Седьмая старалась, Седьмая получала раны и переломы (правда, они были на её совести – Хат’ер‑кат, всё же, не настолько зверь), и… ей оставалось всего два испытания – Смерти и Змеи. И вот на последнем её и постигла неудача.

Змея – невероятно мудрое создание. И именно мудрости ей не хватило. Ей! Лучшему вольному стрелку! О, Прапредок, как же над ней смеялись проклятые Восьмая, Десятая и Третья! Ей хотелось со стыда провалиться!

Трина, которая подошла посочувствовать, тогда получила по морде.

…Седьмой было за тот случай… стыдно. Немного. Но нечего лезть, когда стеллинг в расстроенных чувствах!

И потому теперешняя Трина (в которой от прежней – чуть меньше, чем ничего), которая с такой лёгкостью и грацией прошла Змею… Да ещё и ускользнула от неё! Заставила лучшую охотницу рыскать по пещерам как ищейку! УБЬЮ!

Усилием воли Седьмая загнала эмоции вглубь. Не без труда. Поварёшка в её руке жалобно хрустнула. Но выдержала натиск – уцелела.

Да. Эта версия Трины, вернувшаяся из застенков людской тюрьмы, была гораздо хуже и страннее, чем предыдущая. Безумные слова и речи, которые, по некоторым предположениям, едва ли понимает она сама… Неумение и непонимание элементарных вещей… Правда, последним и «старая» Трина грешила. Но центральное различие между той и этой версией… Трина была скромной. Скромной и тихой, очень хорошо знающей своё место. Эта же… наглая тварь!

И ведь говорит о себе в мужском (неслыханно!) роде, ведёт себя как наглый ррейх в таверне! А это просто безумие с её стороны, и то, что отец закрывает на это глаза, вообще в голове не укладывается. Стеллинги, по природе своей, очень чтут старые устои и традиции, но всё же есть некоторые изменения, связанные с плотным соседством людей. Когда‑то давно юные стеллинги звались ино стелла – никакой стеллинг. Иначе говоря, не имеющий половой принадлежности. Но нашлись те, которые обозначение «никакой» перевели как никчёмный. Вот и получается, что все молодые стеллинги – никчёмные? Старейшины посоветовались и решили, что до определения пола молодняк будет зваться меж собой сёстрами.

И получается, что эта выскочка сама себе нарекла половую принадлежность⁈ Безумие! Она точно повредилась умом в темнице…

– Буль‑буль‑буль! – донеслось от ручья.

Седьмая вздрогнула. Её веко дёрнулось. Вместе с ушами.

Трина развлекалась в неглубоком ручье тем, что барахталась и изображала фонтанчик. Пыталась ловить руками рыбу. Семёрка ошалела от увиденного. Она закатила глаза, взывая:

– О, Прапредок великий, вразуми это дитя…

Да, вот только впавшей в детство Тринадцатой ей не хватало для полного счастья.

* * *

Борлох трясущимися мокрыми руками заряжал арбалет. Его лоб сверкал на солнце, как блюдце, от обильно выступившего холодного пота.

– Вашество… а может, нам в другую сторону?

Ослик топтался под наездником, норовя того скинуть и дать дёру.

Густаве чуть повернул голову назад.

– Не вижу проблемы, Борлох.

Толстяк нервно икнул.

Дорогу им преградило стадо кабанов – варшанов. Про последних достаточно знать, что размером они с хорошую лошадь, а некоторые и того больше. С острыми клыками, свирепым нравом, а уж какой толщины у них шкура… у иных, говорят, меч вязнет в сале.

И вот сейчас один такой особо крупный и свирепый экземпляр встал прямо перед ними. Рыл копытом землю, готовясь напасть. Явно вожак. Позади его семья.

Что само по себе факт примечательный – эти свинюшки с насиженных мест просто так не срываются. Страху на них даже ррейх едва ли может нагнать, но эти явно мигрировали, причём очень спешили и были чем‑то не на шутку взволнованы. А это в свою очередь означало, что в лесу что‑то происходит. И это что‑то, судя по показаниям компаса – искомая полутварь. Кто ещё мог потревожить древний лес? Или же это проделки того колдуна – Чёрного человека? С недавних пор, Ар мечтал пустить кишки обоим.

Здоровенный щетинистый кабан‑секач опустил лобастую голову к земле, коснувшись опалой листвы метровыми клыками. От его дыханья лесной ковёр разлетался в стороны, обнажая сырую землю. Борлах бормотал слова молитвы. Осёл, поняв, что ему не сбежать, замер статуей. Видимо решил таким образом спрятаться.

Ар ощущал пьянящее предвкушение достойной схватки. Обнажив меч, он спешился. Коню в этом бою точно не выжить, так зачем зря губить скотину – мысленно рассуждал Густаве, передавая поводья своему помощнику и вытягивая и его меч тоже.

Варшан издал свирепый рык. Мотнув головой, он швырнул в человека увесистый пласт дёрна.

– Тебе бы канавы рыть для городского стока, – задорно или даже безумно рассмеялся Густаве, грациозно закручивая мельницу в два клинка.

В воздухе повисло напряжение…

Глава седьмая

Заманчивые перспективы успевают открыться, закрыться, а также обложить пятиэтажкой

Сумерки уже почти погасли на небе. Радужная полоса света ещё хоть как‑то озаряла мир, но тьма уже почти вступила в свои права. Дым взмывал вверх, в то время как над костром жарилась огромная кабанья туша. Да, костерок пришлось распалить немаленький – кострище. Жир плавился, с шипением падая на угли, то и дело приходилось гасить пламя, а мясо, периодически сдабриваемое брызгами вина, постепенно из алого цвета переходило в золотистый. Запах от жаркого манил и распалял аппетит.

Несколько кусков уже было срезано, и Борлох, сидя рядом, активно хрустел и чавкал, жадно поглощая кабанятину. Его лицо выражало невероятное счастье и довольство. Запивал свой ужин он вином из бурдюка; он весь перемазался в жире, а на рубахе подсыхали багряные струйки от вина. Пир удался.

Ар Густаве улыбался. И эта улыбка была… доброй. Впервые, как мог судить Борлох, за ней не стояло ничего, окромя радости. Радости усталого, но довольного жизнью человека.

– Вашество, вы, конечно, щедрой души человек! – прервав своё обжорство, произнёс толстяк.

– Когда ударом меча можешь рассечь на пополам камень – охота, во многом, теряет азарт, – спокойно ответил Ар, тоже глотнув вина.

Впрочем, вопреки сказанным словам, патрон смотрелся уж очень довольным.

– Да, ваша сила прямо ого, Ар! – присвистнул Борлох, облизывая пальцы. – Варшана‑вожака с пары ударов! Это ж во! – и показал руками, насколько оно «во».

Густаве засмеялся.

– Это не сила, а опыт и умение, Борлох. Знание, куда бить и как – лучший советник… – мужчина откусил кусок мяса от срезанного шматка, после чего проглотил практически не жуя. Запил вином. – А варшатина – самый желанный трофей охотника.

Борлох активно закивал, не переставая жевать. В его голове, между тем, назрел определённый вопрос… который, впрочем, следовало озвучить чуть позже. Потому что он мог испортить аппетит и сорвать столь замечательный ужин. Вместо того толстяк спросил другое:

– Вашество, а правда, что варшаны умные?

Ар кивнул.

– Правда, Борлох, правда. Мне мой дед рассказывал историю, как он однажды зарубил варшаниху на охоте, но пощадил варшанёнка… – Густаве прервался для нового глотка. – Происходило всё вдали от дома. Так через десять лет этот чух‑чух вырос, отыскал моего деда, дождался, пока тот будет спать, после чего напал!

– И… что с вашим дедом, Ар? – толстяк слегка побледнел.

– Что‑что… – усмехнулся аристократ в усы. – Зарезал того спросонья. Вот и вся тебе варшанья месть. И уже мой отец помнит вкус этого жаркого…

Густаве поднялся на ноги, прошёлся к туше, срезал ножом ещё кусок. Пошевелил угли. Вернулся обратно на пень, на котором сидел до того.

– Но они умные твари, – вдумчиво произнёс он, подув на мясо. – Слышал я, в Ррейхии одно время их использовали вместо лошадей.

Борлох, не сильно в это веря, покачал головой. Густаве только кивнул.

– Была у них такая «варшанья стража». Моему отцу довелось как‑то сразиться с ними разок. Он говорил мне… – он на миг прервался, прожёвывая, – никакая лошадь не сравнится ни в выносливости, ни в скорости, ни в ярости…

Толстяк присвистнул.

– А почему же тогда их не используют, если они такие… – он слегка пьяно помахал рукой. – Хорошие, во!

– Свирепые, как ррейх. Не каждый выдрессирует, – Густаве снова приложился к вину. – Кроме того, они столько жрут… дюжина лошадей не ест столько, сколько один варшан.

– Но поэтому они такие вкусные, вашество!

Последовал негромкий, но продолжительный обоюдный смех.

Внезапно Борлох побледнел.

– Вашество, но ведь если они такие… памятные…

– М? – Густаве нахмурил брови.

Борлох скривился, точно бы осознав что‑то крайне неприятное. Или страшное.

– Вы ведь убили вожака. А тот маленький варшанёнок очень долго вас провожал взглядом… пока мамка не тюкнула.

Теперь замер и сам Ар, поражённый догадкой. Но на лицо господина вместо ожидаемого Борлохом страха или хотя бы беспокойства медленно наползла зловещая улыбка.

– Врагом больше, Борлох, врагом меньше. От этого врага хоть прок есть – из него можно сделать замечательное жаркое.

Мужчина глухо рассмеялся.

Борлох, поджав губы, поддерживать его не стал. Он считал, что Ар был слишком самоуверен для человека, у которого столько врагов.

Стемнело…

* * *

Я внимательно следил за входом в палатку. Молоток лежал у руки, а небольшой мешочек с зёрнами призывно покоился у входа. В воздухе так и витало напряжение. Впрочем, вероятно, я же один его и генерировал, подрабатывая напрягостанцией.

Да, вы угадали. Я решил отловить мыша. Почему? Ну…

Во‑первых, эта наглая тварь меня укусила – пожалуй, самого этого факта было достаточно для вынесения приговора, но было ещё одно «но»… Этот негодяй имел наглость вломиться днём и погрызть мешок! Мой, понимаете⁈ Спальный! Да ещё и нагадил в него!!!

И хотя Семёрка, уходя на ночной промысел, советовала забить на это, тот факт, что мне пришлось исколоть все пальцы в попытке залатать дыры, однозначно не доставил мне радости.

Семь‑чан утверждала, что ушастые мыши больше раза не проверяют подконтрольную им территорию. Однако моё стеллингское чутьё (а также тихий мышиный писк на закате) говорят обратное: Д’артмышьян (как его именовала Система) замыслил новый разбойный набег. Повторный! Чтоб его.

И раз уж мне всё равно не миновать визита, то почему бы не провести его на своих условиях? Вот и ждала этого гадёныша эдакая полностью ручная мышеловка. Со мной в виде механизма спуска.

Вопрос «А не двинулся ли ты умом?» могу полностью свалить на Систему:

Задание «Мышиная Охота»

Описание: Смелый и бесстрашный мышкетёр Д’артмышьян оскорблён и не собирается так просто сдавать позиции! Коварный кардинал Стельшелье должен быть повержен во славу мышиного короля! Во славу сытых мышат и прелестных мышиц!

А вам просто немного не повезло оказаться у него на тропе войны.

Задача: нейтрализовать/уговорить/убить Д’артмышьяна

Штраф за провал/отказ: Ваши припасы/вещи будут безнадёжно испорчены

Награда: 10 опыта, опционально.

Сложность: 3 (обычная)

Примечание: Ваш Покровитель ЖАЖДЕТ шоу. Не разочаруйте его ^_^

Судя по шуршанию, которое улавливали мои ухи – как бы там этот гордый гасконец не целую армию привёл мышкетёров. Угу, с острыми клычками вместо шпаг. До сих пор укус о себе напоминает. У, падла!

Нос мой, что удивительно, тоже очень неплохо улавливал мышей, из‑за лёгкого ветерка, видать. М… теперь я точно могу сказать, что попробовал в этой жизни… всё. Да, унюхивать мышей… То ещё удовольствие, ага.

Я даже могу сказать, что этот мышкетёр в самом рассвете сил. Как я это понял? Не спрашивайте! Вообще.

И вот наконец из травы показались сначала круглые уши, потом высунулась сама серая морда с усами. Внимательно на меня посмотрела. Пискнула. Я продолжал изображать само миролюбие и неагрессивность. Только рука около молотка – одно движение и…

Мыш очень недобро пискнул, почесал лапами морду, после чего развернулся и юркнул назад. Из травы показались ещё три усатых бандюги.

Мышкетёр Маусатос

Мышкетёр Маусарамис

Мышкетёр Мауспортос

Внимание! Д’артмышьян позвал подкрепление! Сложность задания повышена до 4(средняя)!

Э! Какого медведя! Мы так не договаривались, ушастый негодяй!

Между тем мыши, как будто бы злобно ухмыляясь, неспешно зашуршали в мою сторону…

Спустя каких‑то три минуты возни, проклятий, глухих ударов, яростного пищания и воплей чащу огласил новый крик раненой баньши, сопровождённый множественными незнакомыми сему миру бранными словами.

Внимание! Задание провалено!

Результат: Д’артмышьян и компания успешно и жестоко наказали гвардейца кардинала Стельшелье!

Во славу сыра, ячменя и проса! Один за всех, и все на одного!

Результат: вы потерпели категорическое унижение. Пожалуй, о нём не стоит вспоминать.

Утешительный приз: ваш Покровитель доволен произошедшим, рофлит и просит добавки! А также требует от новых серий мультфильма «Стель и мыши» повысить рейтинг и КРОВИЩИ! (отношение Покровителя +2)

Внимание! Повышено отношение Покровителя! Новое отношение: интерес, периодически поливает вас из лейки.

Особое: сняты эффекты, блокировавшие связь с Покровителем, ОП + 1

Состояние «8 МС Тельпомеша» удалено.

* * *

Будни Челмедведололи, день третий.

Солнышко местное карабкалось к зениту, тучи вальяжно перемещались по небу редкими стайками, а Семёрка смотрела на моё лицо с большим интересом, покуда я, шипя и морщась, выполнял разминочный комплекс под её руководством. Предмет её интереса в данном случае представлял собой многочисленные ранки, обработанные бурой кашицей из трав. И да, всё это – мои последствия ночной баталии с мышкетёрами.

Я старался… быть как можно невозмутимей, но личико Седьмой, явно сдерживавшейся, чтобы не заржать, так и будило во мне свирепого, свирепого зверя… (хнык!) хомячка, мля!

Сделав растяжку с выпадом на правую ногу, я, насколько это было возможно, пытался искать позитивные стороны в произошедшем. М… ну, из того, что известно – мои отношения с Монобиром преодолели новую стадию – сорок из ста, чтобы это ни значило. По итогу мне отсыпали одно очко покровительства к другому в запаске, а также удалили назойливые восемь заточек.

А что это значит? А это значит, что я снова могу попросить медведя сбросить мне стратегический боезапас! Что я, собственно, ночью и сделал, когда, обиженный, оскорблённый, униженный, валялся под одеялом и мыслил план великой мсти мышам.

По итогу Медведь мне скинул за десять маны пузырь Дихлофоса.

Дихлофос Отчаяния (пузырёк)

Описание: Средство, убивающее мелких ползучих паразитов наповал. К сожалению, не все паразиты от него дохнут. В первую очередь – люди.

Урон: 10 (Х10 против инсектоидов, ×1/4 против хуманов)

Ёмкость: 10 мл

Представлял он собой небольшую пузатую бутылочку, похожую на флакончик от духов, с вязкой чёрной жидкостью. Я, недолго думая, вылил его весь перед палаткой. Зря я это, конечно, сделал… Ребята, там такой трындец начался!

Резкий, неприятный, тошнотный запах, от которого даже меня, признаться по правде, чуть не вывернуло наизнанку! Резь в глазах, кашель… хорошо, я хоть его на некотором отдалении от входа разлил. Но что потом творилось там!

Дохлые муравьи, мотыльки, мошкара… я утром на месте разлива обнаружил мёртвую землю, всю просто усыпанную различными насекомышами и даже червями! Понимаете⁈

Семёрка, кстати, потребовала от меня передвинуть палатку метров на десять в сторону – даже её пробрало от запаха. Она сразу заподозрила, что я тут каким‑то боком вышел, но я не будь дурак от пузыря поспешил избавиться. Поэтому подозрения подозрениями, а наше временное жилище мне всё‑таки переставлять, мдя…

О, зато, я, пусть и косвенно, но отомстил проклятым мышам! Эти мышерокеры, когда снова попытались атаковать, натолкнулись на дихлофосную вонючку. Или ветер был в их сторону?.. Короче, испуганный мышиный писк немного согрел мою грешную душу.

Так, приседания… раз, два, три… м, всё‑таки не могу нарадоваться на своё тщедушное тельце. Не скрипит, гнётся чуть ли не на 360 градусов, молодое, красивое… кхем. А вообще – очки покровительства вещь любопытная. Были у меня мысли, каюсь, сменить шизу…

Ваш Покровитель многозначительно поигрывает паяльником. А также намекает бровями на дрель. (Покровитель делает недвусмысленное предупреждение)

Шиза, спокойно! Миша, мы, это, не те дроиды, которых вы ищите, во! Но к чему я вообще? А к тому, что помимо смены Покровителя можно ещё купить нового. А Кумыч… после того, что мы с ним пережили… нет, свадьба – это не моё. Но… прикипел я к нему, что ли… душой прям. В общем, жалко расставаться. Хотя все эти «отравления отчаянием» и медленно текущая крыша меня вот ни капли не радуют…

Так, шпагатик. Главное – не думать о том, что последует за этим. (Бр‑р!)

Луки. Я как‑то пришёл к однозначному суждению, что будь моя воля, я бы этот лук сначала Папане засунул в интимное место, потом несколько раз прокрутил, а потом, не меняя дислокации, зарядил бы несколько раз выстрелами. Второй кандидат – Семёрка, но она в моём личном зачёте как‑то то набирает, то теряет очки.

Аж пробрало, как представлю, что опять придётся мучиться… думаем о хорошем, да!

Например, о том, что сделать с ОП. Вариант первый – я могу повысить уровень покровительства у Кумы. Что это откроет – пёс его знает. Но, по логике, там должны подкинуть что‑то крутое. Стоимость – два очка. Вариант второй – купить нового Покровителя. Светит мне это новыми плюшками, скилами, а также возможностью пережить тот звездец, который со мной творится каждый день. Не, серьёзно, мыши, которые тебе оставляют 3 ХП (3, Карл, 3!!! Это ж насколько я разминулся с костлявой!!!) – это не просто жесть, это полный кирдык.

По цене – те же два очка.

И вот… мне кажется, я склоняюсь ко второму пути. Просто потому, что чем больше анимешных богов, тем отачней!

– Всё, Трина, хватит, – между делом весело заметила Седьмая. Хлопнула в ладоши. – Бери лук, готовь стрелы, сейчас будем тренироваться…

– А может, не надо?.. – с невероятной, почти что детской надеждой молвил я, дав придыхание.

Сестрица, оценив мой настрой, фыркнула.

– Надо, Трина, надо.

Э… ты откуда эту фразу знаешь, плагиаторша!

Как бы то ни было, мои страдания взяли новый виток.

Солнце палило… блин, оно реально тут постоянно, мать его, палит. Не пустыня, конечно (Египет, халлоу!), но где‑то как наш юг. Ветерок не ахти, тенёчек пусть есть, но не спасает и влага. Сауна, одним словом.

А чем я занимался, ну…

– Смотри внимательно, Трина.

Седьмая, присев на корточки, аккуратно показала мне местную травку. Что‑то зеленоватое, с набором мелких колючек на стволе и листьях (поэтому сестра коснулась растения при помощи палки), но что интересно – с яркими, тёмно‑синими толстыми ягодами, напомнившими мне по форме клубнику.

– Унусов корень, – она потянула его на себя, позволив мне посмотреть его под наклоном.

– Угу, – сдержав зевок, кивнул я.

– Растение ядовито, точно так же, как и его ягоды, – Седьмая аккуратно вытащила палку. – Колючее, люди считают его противным сорняком, – она посмотрела на меня, ища то ли узнавание, то ли интеллект на моём лице.

К несчастью, ни того, ни другого там не наблюдалось. Я откровенно скучал, но лекцию слушал – Система обещала опыт и познание, если я не засну. А я не засну!.. Хотя очень хочется. А ещё больше хочется забить…

Вообще вместо того, чтобы насиловать меня луком до вечера, моя экзекуторша внезапно оборвала занятие, после чего, не дав передышки, потащила за собой вглубь леса с настоянием не отставать.

– Мы из него делаем несколько напитков, алкогольных. Корень можно применить в медицине… или для того, чтобы создать волчью отраву…

Говорила сестра невероятно увлечённо. Я бы сказал, она оседлала свой конёк: всё, что как‑то касалось её любимой охоты/собирательства разом вызывало у гнё жгучий интерес. Глаза Семёрки так и горели…

Только мне было… ну, ребят, ботаника – не моё. Я это понял давно. Одуванчик с крапивой не спутаю? Вот и окей, а для всего остального есть гугл, господа.

– … хотя сам сок ягоды не менее ядовит, чем корень или жидкость растения… Смазанная соком стрела способна вызвать жар, если яд попадёт в рану…

Медведь великий, не дай мне уснуть.

* * *

– Вашество, что‑то мне… тревожно слегка, что ли… – Борлох, обливаясь потом, смахнул его перчаткой, после чего обтёр ту об своего осла.

Осёл недовольно фыркнул и махнул хвостом.

Густаве был спокоен в золотых лучах Азуры, одной рукой направляя лошадь, а другой держа раскрытый компас, чья стрелка всё ярче подсвечивалась и всё меньше дёргалась да крутилась.

Слева от протоптанной дороги степенно виляла большая и шумная река, игравшая отблесками светила.

– Мы почти нашли эту тварь, Борлох, – Густаве не удосужился обернуться, продолжая следить за компасом.

Толстяк тяжело и натужно выдохнул.

Ар растолковал это по‑своему:

– Я разделяю твои предчувствия, не думай… – Ар соизволил, наконец, закрыть компас и бросить мимолётный взгляд на подопечного, прежде чем выпрямиться и смотреть вперёд. – И я бы даже был бы не против свернуть эту охоту.

– Что же вам… мешает, Ар?..

Густаве выдержал некоторую паузу.

– Это вопрос репутации, Борлох. Это отродье оттоптало ногу сразу и мне, и церкви. Будь на его месте кто‑то менее удачливый…

Между тем, дорога, по которой они ехали, вошла под сень высоких деревьев; то есть чащи. Широкая тень с проблесками накрыла землю.

Аристократ продолжил:

– Он бы уже давно лишился головы.

Тон, которым он озвучил это, был настолько абсолютный и угрожающий, что невольно толстяк сглотнул. По спине пробежали мурашки; страшно, очень страшно.

– Но ладно бы просто мозоли… эта тварь опасна. Опасна, Борлох…

В возникшем молчании щекастый стражник уловил намёк на вопрос.

– А… чем именно, вашество?

Ар остановил лощадь и обернулся. Борлоху тоже пришлось притормозить ослика и задрать голову, внимательно и преданно глядя в глаза своего начальника.

– Эта тварь несёт в себе яд бездны для этого мира.

* * *

А… а… а… АПЧХИ!

Блин, чё так нос чешется, а? К выпивке, что ли? А что! Я бы не отказался! Мне вон Семёрочка показала на пару грибочков, из которых можно прекрасно сделать алкоголь. Ну, сама лекция, конечно, не несла такой цели, но когда о том случайно зашла речь, я не преминул этим воспользоваться, а то ни секса тебе, ни бухнуть. И где справедливость, м?

Жаль только, спиритус гнать долго. Да и градус – дрянь. Не, Семь‑чан таких подробностей не знала, но я догадываюсь. Брожение сугубо у стеллингов естественное. Никаких тебе дистиллятов, прочих радостей… вино и бражка, всё.

Так о чём я? А, у меня был перерыв. Наконец‑то.

Семёрка милостиво кашеварила (как меня напугали, следующий заход совершенно мой), а я, сев под тень каштаноёлкоберёзки (ёлки, потому что шишки), наконец‑то смог закопаться в настройки.

Итак, Систем, я хочу купить нового Покровителя. Кэк мне это сделать?

Обработка запроса, подождите…

Создание матрицы………

Доступно Покровителей: 100

Кх… КХА!

Сколько, сколько?.. Мои глаза, наверное, в тот момент были готовы выпасть из орбит, это сразу в космос отправиться. Сто, мать его, покровителей⁈ Это после тех трёх, что были в начале⁈

Между тем, пока я пытался справиться с волнением, на меня вывалили окошко.

Поиск по Покровителя (фильтры, настройки, предпочтения)

Доступных Покровителей: 100

Активированных Покровителей: 1 (функ. Пантеона заблокирована)

Доступна смена Покровителя (в тек. сит. не рек.)

Внимание! Вы не можете увидеть бонусы Покровителей ДО того, как примете выбор.

Покровители:………

Кого там только не было, ребята! Моё маленькое сердечко отаку в тот момент резко оргазмнуло от радости. Кусок, Нарик, Хвосты, какие‑то стрёмные новеллы, которые я видел, дай бог, один раз в жизни!

Я не видел себя со стороны, но, вероятно, так и выглядит счастье. Что, не верите? А зря.

Были там, конечно, и те трое, которые были доступны с самого начала: Кума, Шариганокопипаст и Асочка, майне либе.

Но были и другие интересные варианты…

Лина Инверс

«Я несу правосудие во имя луны!.. Не, что‑то не то… а, пофиг, ДРАГУСЛЕЙВ!»

Жадная, злая и кровожадная колдунья огромной силы с комплексом по поводу своей внешности.

Говорят, что там, где прошла Джаджедра, отказываются выживать даже микробы.

Мировоззрение: Драгуслейвоцундерешное

Данте, сын Спарды.

«Ты можешь разнести мою контору. Хорошо. Ты можешь стереть с лица земли этот город – ну, и к чёрту. Ты можешь захватить весь мир – пофиг. Но ты слышишь, НИКОГДА не СМЕЙ отбирать у меня МОЮ ПИЦЦУ!»

Пиццеед, чьим хобби, по странному стечению обстоятельств, является охота на демонов. К несчастью, по жизни ему везёт только в этом. Является сексуальным магнитом для всяких тянок, демонянок, а также лютой хтонический хрени и эмобоев.

Имеет брата. Иногда брат его поколачивает.

Мировоззрение: Пиццепофигистичнохаотичнодоброе

Ято, скромный и начинающий бизнесмен

'– Запомните, чуваки, деньги делают деньги, а деньги любят счёт, баланс, аккуратность и надёжное место хранения…

– Ято, я уже всё поняла, может, уже будешь меня спасать⁈

– А с вами был ОАО Ятогами Инкорпорэйтед, по вопросам работы с клиентами обращаться по молитве…

– ЯТО!'

Один скромный бизнесмен, который зачем‑то стал японским, мать его, богом. Любит деньги, мечтает о свечном заводике (храме), а также не против применить старое доброе насилие для увеличения капитала и экспроприации собственности.

Мировоззрение: Денежнозагребательное‑профитоделательное

Была там и совсем лютая дичь.

Пикачу.

'– А теперь взгляните сюда. Как вы можете видеть, наногермотермомегаминизатвор присоединяется в этом месте, обеспечивая таким образом максимальную кондукционную проводимость ионного потока в реологическом срезе слоя…

– Слышь, чего это он пищит?

– Да фиг его знает. Может, сезон размножения начался?'

Жёлтый электромыш, лауреат и победитель конкурсов «Кавайка тысечелетия», «Ути какой хороший! ×2200YUIH» и вселенского конкурса «Няшнота Млечного пути».

Любит карать разпиздяев старыми добрыми 220.

Мировоззрение: Карательноэлектрическое

Или даже такое (мне в этот момент стало страшно, честно)

Буратино

«Доклад командира группы спецназначения 'Театр Карабаса»: «За эти трое суток мы перепробовали всё. Гранаты, ракеты, напалм, лазеры, химическое, биологическое оружие. Но раз за разом этот грёбаный киборг восставал из пепла и требовал отдать какой‑то золотой ключик… Ещё немного, и мы… *обрыв связи, помехи*»

Киборг‑терминатор, порождённый безумным учёным Папой Карло в порыве зловещего вдохновения. Снабжён комплексом ПВО, ПРО и Касперским.

Способен пройти огонь, воду и рисованный очаг.

Мировоззрение: Шварцнецегеросталонновское‑чудеснораспиздяйское

Выбрать, в общем, было из чего.

Блин, блин! Глаза так и разбегаются! Я в раю… ар‑р… Так, тряпка, соберись! Вопрос выживания!

Ну, и кавая. И прелести. И няшноты. И!..

Реально, у меня аж руки тряслись от жадности. Мне реально захотелось всё и сразу.

Внимание! Вам не хватает очков Покровительства для выбора «Всё и сразу».

Да знаю я, отстань, Систем!

Так, так… блин, у меня реально слюна потекла изо рта? Фу! Так, спокойно, Ваня, спокойно…

А чё, какой тут выбор. Мон Аска, мочирон!

Аска Ленгли

'– Да вы!.. Да я! Да чтоб Вы знали – я лучший пилот здесь!

– Аска‑чан, мы ужё всё поняли, но, может быть, ты оденешься уже, нэ?'

Огромное рыжеволосое стихийное бедствие одного скромного НИИ «Нерв».

Говорят, Наполеон именно у неё брал курсы повышения самооценки.

Мировоззрение: Самовлюблённоцундерешное

Вы хотите взять Покровителем «Аску Ленгли»?

ДАВАЙ!

Ждите………

Ошибка, вы не можете взять Покровителя.

Да, конечно… ШТА⁈ ШТА ТЫ СКАЗАЛ⁈ ДА Я ТЕ ЩЯС ГЛАЗ НА ОПУ, ДА ЧЕРЕЗ МЕДВЕДИЦУ, РРЕЙХ, МАТЬ ДЕРИ…

Ваш Покровитель целиком и полностью одобряет ваше воззванию к нему. Больше, больше СИЛЫ! (Отношение Покровителя + 1)

Внимание! Вы не можете взять Покровителя «Аска Ленгли». Конфликт мировоззрений с вашим текущим Покровителем.

………кума, ты шизераст.

…и вот, точно бы в насмешку надо мной, когда я тыкал в моих любимых, таких разных, таких добрых богинь…

Ошибка, вы не можете взять Покровителя.

…меня снова и снова отвергали. За что?.. Почему?..

ШИЗА!

Ваш Покровитель хлопает вас по спине и хочет напомнить, что ваши титулы «тролль, лжец, хикки и девственник» появились далеко не на пустом месте…

Глава восьмая

Перелетные рояли косяками летят на юх…

– Трина, ты чего такая смурная? – участливо поинтересовалась Семёрка.

Она уже закончила с варевом и сейчас занималась разлитием его по тарелкам. И она не могла не заметить мрачную‑мрачную Тринаверсе, которая с видом Старца – оракула, готовящегося к вещанию, таращилась на огонь. Глаза её так и бегали из стороны в сторону, словно она что‑то читает, а брови при этом хмурились всё больше и больше, и на вопросы она совершенно не реагировала.

Семёрка насторожилась. У неё даже пропало желание подтрунивать над сестрицей. Тут явно творилось нечто странное –именно то, о чём ей рассказывала Пятая, и о чём предупреждал Отец. Но всё же, стараясь не выдавать себя, она взяла нервы в стальную хватку и, натянув на лицо наиболее добродушный вид, заботливо протягивая миску с едой, поинтересовалась:

– Трина, что такое? Приболела?

Но сестра вместо благодарности подарила Седьмой злой тяжёлый взгляд. Супчику перепало не меньше. Но затем с какой‑то невероятной обречённостью она всё же взяла миску в руки и задумчиво поводила ложкой в гуще.

– Трина, если что‑то случилось – скажи, я тебя выслушаю, – Семёрка не оставляла надежды, что сестра ей всё же откроется. Хотя…

Но Трина лишь скривилась, да так, что перекосило и Семёрку, но не от вида, а от услышанного.

– Мазафака‑факиншит, – пробормотала Тринаверси странное заклинание.

За ним последовало ещё одно, начинавшееся с какого‑то «блаписца». Даже не сведущая в этом странном языке Седьмая по тону и оттенкам догадалась, что сестра её сейчас говорит много слов, требующих мыла.

Наконец, Тринадцатая затихла. Посидев недвижимой статуей какое‑то время, она, всё так же пялясь в никуда с ужасно хмурым выражением лица, зачерпнула ложку супа и медленно направила онную в рот. Проглотила. И снова скривилась. Семёрка с подозрением присмотрелась к своему творению. Понюхала. Не, всё в порядке, вроде.

– Да день не задался, Семь‑чан, – наконец‑то соизволила Трина дать Семёрке ответ. – Не обращай внимания.

Седьмая отстранилась и негодующе покачала головой.

– Как знаешь, Трина, как знаешь.

Затем она положила суп и себе и, сев у костра, принялась за еду, не забыв между делом добавить: – Закончишь есть – помоешь утварь, займёшься перестановкой палатки…

На удивление Седьмой, Тринаверсе даже ныть не стала, как она это делает обычно. А только мрачно и решительно кивнула.

* * *

Как понимаете, день был испорчен безнадёжно. Что? Вы думаете, одними лолями (их отсутствием) меня можно вогнать в кромешное отчаяние и тоску? Не‑е. Это ещё фигня, малый манифест.

…хотя, по правде, уже этого пункта хватило, что бы моё настроение пробило Марианскую впадину. Но добило меня не это.

Хотите включить фильтр совместимых в плане мировоззрения Покровителей?..

Осуществляется поиск, подождите…

Мировоззрение текущего Покровителя: хаотичношизоидноотчаянное

Совместимых Покровителей найдено: 3

Буратино

…

Процент совместимости: 81

Пикачу

…

Процент совместимости: 63

Кайт Сит

«Из объяснительной работника ГУП Мидгард ШинРА: 'Я вас уверяю, это совершенно не я распивал спиртные напитки на рабочем месте. Это всё был мой кот! Да, именно он совершил мерзкий и непростительный акт прелюбодеяния с Шизукой с сорокового этажа, а после чего, одетый в шутовской колпак, разъезжал по офису на детской машине, нанеся непоправимый урон оборудованию, чести и совести Корпорации!»

«Резолюция: кастрировать. Обоих».

Чёрный кот, который (с его слов) приносит людям удачу. Владеет более чем сотней боевых способов экстренно и героически покинуть поле боя. Однако, если приходится драться, полагается на помощь «russki mat» и «avos»'. Диванный генерал игрушечной армии.

Объявил личную вендетту какому‑то Щелкунчику. Говорит, за плагиат.

Процент совместимости: 55

Понимаете, да? Выбор у меня между Буратино (от его описания у меня зашевелились несуществующие волосы в подмышках), жёлтым электровеником с функцией «бодрячком под 220!», а также кошак прямиком из финали седьмой. И да – оттуда же были нормальные перцы, но они мне категорически оказались недоступны. Шиза, как выяснилась, у меня очень ревнивая. Или, скорее, с ней просто никто не хочет связываться. Один я такой долбанутый нашёлся на свою голову…

И да, я естественно был несогласен с таким выбором! Поэтому затребовал от Системы чего‑нибудь, что обеспечило бы мне большую совместимость. Та, к моему сожалению, отозвалась:

Для обеспечения большей совместимости Покровителей возьмите средний навык «Теология» (развивается из малого навыка «Служение») при наличии класса типа «Жрец».

Помните, как‑то давным‑давно Система мне предлагала выбрать призовые навыки? И я ничтоже сумняшеся выбрал себе наблюдательность? Так вот, среди предложенных был и такой скромный и незаметный навык.

С другой стороны, медведю могло бы понадобиться такое служение, что проще сразу отпустить кукуху на вольные хлеба и не пущать обратно.

И вот примерно с такими мыслями и думами меня позвала пожрать Семёрка. Человеколюбия (стеллинголюбия) у меня в тот момент было весьма и весьма маловато. А сейчас ещё этот уродский суп жрать… ё…

Будни челмедведололи, день четвёртый.

Тиха гарданская ты ночь… Это снова я, снова ночь, меня снова терзают мысли (страхи) о возможном нашествии мышкетёров. Впрочем, то ли дихлофос ещё не выветрился, то ли у них нашлись дела поважнее… в общем, меня как бы никто не трогал, на удивление. Засыпалось, правда, всё равно хреново. И убитое настроение тому не помогало.

Со скуки влез в статы.

Имя: Разджол‑наум Тринадцатая

…

Уровень (2) – 50/51 Оп

ОЖ – 19/19

ОМ – 36/36

Тело – 3

Ум – 6

Дух – 3

Познание – 4

Харизма – 2

Воля – 5

…

М‑м, так мои страдания на ниве гринда не прошли даром!.. Угу, а десятый уровень как был далеко, так далеко и остался. Разве что подросший уровень маны (я выдержал лекцию по ботанике! ЙЕС!) порадовал. И всё равно меня терзает смутное ощущение, что что‑то я делаю не так в этой жизни. Что вот только?..

Слушай, Систем. А может, эта, можно попробовать демоверсию Покровителя? Типа, погонять его на урезанном функционале. А потом решить, нужен он, не нужен… Что скажешь?

Обработка запроса, ожидайте…

Скрестил пальцы на удачу. Жалко, её нельзя ничем поднять. А то я бы, это, всё в неё инвестировал. С особенностями моего седалища притягивать дурное только так можно хоть как‑то выжить.

…успешно, запрос удовлетворён.

Доступно: Покровители в деморежиме

Создано: Деморежим

Особенности: вы можете наслаждаться Покровителем и его навыками/особенностями в течение суток (УП – 1/9). Однако у вас заблокирована функция развития Покровителей, набор очков отношения, общение и квесты от Покровителей.

По окончанию пробного периода вы можете взять себе Покровителя (0/9), отказаться от него и/или начать новый пробный период. Возможно досрочное прекращение деморежима.

М. М‑м! Систем, я говорил, что люблю тебя? Так вот, находясь в здравом уме и памяти я торжественно заявляю – ты – майн лав. Ну, после всех богинь, свободного понедельника и отпуска с аниме. И свежих игрушек. Да, а в остальном – вообще. Просто секси!

За палаткой в очередной раз ухнула сова. Сверчки сверещали, как стадо бешеных кроликов. На небе светили… что там светило?.. Э? Три луны? Мать моя женщина, Шепард, мы не в Канзасе, однако.

Ну, что, ребят? С такими условиями… а, что я тут кочевряжусь!.. Так, с чего начать?

Буратино

Пикачу

Кайт Сит

Так, по логике надо начать с того, с кем большая совместимость. Буратино, деморежим – огонь!

Внимание, применяются параметры…

Вы приняли временно Покровительство (Буратино)

Взяв его на постоянной основе, вы получите:

1) Ваше тело станет деревянным и более устойчивым к режущему и колющему оружию (частичный иммунитет к указанным типам атак)

2) Облегчённый рост параметра «Тело», доступ к расширенной настройке телосложения

3) Параметр «Ум» будет заменён на параметр «Опилки»

4) Деревья – ваши друзья. Какой бы деревянный предмет вы не взяли в руки, его прочность сравнится со сталью (постоянное пассивное свойство), пока вы его держите в руках

5) Эпический квест по поиску Поля Чудес в Стране Дураков, а также разгадка тайны нарисованного очага и золотого ключика (не доступно в деморежиме)

6) Оптимизм и беспечность – сказочный долбоебизм – это про вас! Что бы и где бы ни случилось, вы встретите проблемы грудью, с улыбкой, а также отсутствием мозгов и инстинкта самосохранения (внимание! Неконтролируемые изменения в психике!)

7) (УП 1/9) Буратины умирают, превозмогают, но не сдаются! Пока у вас включено умение «Режим Буратинатора», вы будете ЭПИЧЕСКИ превозмогать врага, ЭПИЧЕСКИ выживая ДАЖЕ на одном ХП (Пассивное свойство. Внимание! Не дарует неязвимость!)

8) (УП 1/9) Умение Другой Я (Альтер Эго) – Буратины не чураются кагебуна и Матрицы забугорной! Разведчик Иван, Вермешелина, всем выйти из сумрака!.. По вашему желанию создаёт деревянного двойника из достаточного по объёму/массе деревянного объекта с половиной ваших текущих параметров, но полным списком навыков/свойств (не доступно в деморежиме)

Умения: Режим Буратинатора (см. справку)

Параметры: Опилки + 10 к базовому значению, Тело + 7

Внимание, применяются настройки Покровителя, ждите…

О, детка, да! Да! Мейк ит соу, мейк ит хеппен! Киров репортинг! Йе‑е!..

Меня, конечно, слегка смущает наличие «Опилок» вместо «Ума», но в остальном – это моя имба. Бу‑ха‑ха! Трепещите, смертные!.. Медведобуратинололька идёт за вами! Во славу Папы Карло! За прогулы занятий! Ур‑р‑а!

А меня, между тем, накрыло волной… эм. Буратино, да. Мне показалось, или на заднем фоне кто‑то сказал писклявым голосом: «Ты хочешь сыграть в одну игру? А я хочу!»

После сего я позорно отрубился. Как всегда…

* * *

– М… м…

Семёрка являла собой воплощение ярости и подозрительности. Неверие собственным глазам, сомнение и нервное напряжение так и плясали на её лице. Уши дёргались, словно стрелки метронома, покуда ступня стучала по земле. Скрещенные на груди руки. Наконец, душа поэта не выдержала мук:

– Кто ты, и куда делась моя сестра?

Естественно, все нехорошие взгляды доставались вашему покорному слуге.

– О чём ты, Седьмая? – я притворно поднял брови вверх.

Сестра зарычала.

– Трина, даже я понимаю, что это невозможно!

– Стероиды, бейба.

В выражении лица Семёрки так и сквозило желание меня убить. Потому что я впервые за всё время не жаловался, не вопил, не… а напротив – блестел лыбой, как начищенный медяк, и вообще, даже не запыхался!

А всё почему? А всё потому, что плюс десять к Телу – решают всё! Семёрка отправила меня побегать? Тю! Изи кам, изи гоу, изи вин! Вы бы видели глазюки моей сестрицы, когда маршрут и следующий за ним комплекс, который до того сгонял с меня семь потов, я прошёл как нефиг делать просто за рекордное время.

Ну, и это было пол‑охренина. Вторая половина настигла её тогда, когда настала очередь стрельбы из лука. Что ж, теперь я могу сказать, что даже получил удовольствие от робингудства.

И кстати, я таки выучил навык!

Получен навык малый «Стеллингская стрельба из лука» (0/9)

Внимание! Выполнено одно из условий для прохождения испытания Леса!

Процент выполнения (текущий): 33.4%

После этого я научился всаживать в яблочко. Не десять из десяти, и даже не три, но моё единственное попадание произвело фурор. На нас обоих, да. Семёрка в тот момент подумала, что глюка на солнышке схватила – ходила голову споласкивать, затем щупала мишень, стрелу, лук и меня. Последнее мне даже понравилось.

Теперь моя мишень переселилась на несколько метров дальше. А то за полчасика с момента первого попадания я так пристрелялся, что почти не мажу. Прошлая дистанция была пять метров, теперь мы дошли до пятнадцати.

Я не могу объяснить, как и почему это работает, но стоило мне взять в руки лук, как мои пальцы, руки, ноги, плечи – всё начинало действовать само, без моего участия. Мне оставалось только сделать упреждение и выстрелить. М, мне показалось, или лук в моих руках потеплел?

Короче, сегодня у меня день плюшек, ей! Я даже почувствовал в себе силу! Хотя, хотелось бы именно Силу. Может, кого‑нить из Старварза взять? Ну, если Буратина не зайдёт.

Собственно, поэтому Семёрка и смотрит на меня, как солдат на вшу, с толикой подозрения и презрения. А я не собираюсь ей облегчить задачу, да! Не все ей обижать маленьких и злобных меня!

К тому моменту, когда мы закончили (чувствую, я всё‑таки сломал сестру – вон у неё глаз дёргаться начал в нервном тике), время только клонилось к полудню. И да – есть у меня подозрение, что в сутках тут побольше, чем двадцать четыре часа. Система на этот счёт помалкивает или посылает по причине недостатка Познания.

Единственное, что меня напрягает в текущей ситуации (убрав за скобки неясные предчувствия) – «Опилки» вместо «Ума». Не, я как бы не возражаю против прибавки (76 ОМ против 36 – звучит, не так ли?), но что‑то меня душит смутное подозрение… даже Отчаяние слегка подросло. Выяснилось, успех развращает – Отчаяние за утро выше тройки не поднималось.

Седьмая долго и пристально изучала меня со всех сторон, периодически заглядывая в глаза. Её тёмно‑серый плащ так и колыхался на ветру, зияя прорехами.

– Ладно, Трина, поверю, что ты… – её лицо слегка скривилось, – каким‑то образом стала сильнее. Но это ещё ничего не значит! – в её голосе отчаянно прозвучали ноты истерики.

Опаньки, Семёрочка, а чего это ты занервничала?

Между тем, она снова принюхалась. Нет, ну это уже неприлично!

– Семь‑чан, наркотиков и оружия у меня нет, – прикольнулся я. – Нелегальных эмигрантов – тоже. Хорош меня нюхать.

Та дёрнула бровью.

– Какие ещё грибы и железки, Трина? При чём здесь дикие стеллинги? – растерянность буквально миг задержалась на неё лице, прежде чем её сменила другая эмоция: – Я пытаюсь понять, что с тобой происходит! – притопнула ногой она, самую малость покраснев от возмущения.

Вздохнула…

– Ладно, я ничего не понимаю, но да будет так.

В этот момент её осанка выпрямилась, плечи расправились, а во взгляде впервые появилось что‑то по‑настоящему взрослое и серьёзное.

– Слушай внимательно, Трина! Твоё новое поручение…

…новая задача: поиск варшана

Описание: каждый охотник должен хоть раз, но одолеть зверя. Пора и вам выйти на тропу войны и снять свой первый скальп с бледнокожего.

Награда:???

Примечание: для успешного выполнения требуется одолеть варшана не меньше, чем «Взрослая особь». Все моложе/слабее засчитываться не будут.

…всё‑таки, я слегка поторопился возрадоваться, да. Почему поторопился? Ну, как же – Семёрка действовала в полном соответствии с канонами нашей стеллингской братии – послать аколита на/к чёрту на кулички – это просто сам Прапредок велел.

В общем, Семёрка предельно и чётко мне сказала, чтобы я пустил этому варшанчику кровь, а его самого отправил на базар в виде мяса, сумок и ремней… нет, конечно, для этого ещё надо уметь разделывать тушу, снимать шкуру, обрабатывать…

Что? Как меня могли отпустить одного в незнакомый лес? Ну тэк, Семёрка сказала, что будет темнеть – она меня отыщет (из‑под земли достанет), где бы я ни был. На что мне так и хотелось ехидно заметить, что в прошлый раз она что‑то не торопилась, когда я попал в казематы.

В общем, мне дали примерное направление, а дальше… м. Я просто плутал. И да – местный лесок, пусть он и дикий, пусть он практически первозданный, но тварей в нём я практически не вижу. Или они, как мышкетёры, просыпаются только ночью? Типа, «Лес засыпает – просыпаются твари…»

В общем, брожу я себе, перешагиваю через корни и прочую туфту, щурюсь слегка от яркого солнечного света, проскакивающего сквозь листву и ветви… И выхожу я тут к бережку большой и быстрой реки. Ширина… эм, примерно метров десять. Вроде, и не до горизонта, а вроде и серьёзно. Не ручеёк однако.

Идти вдоль бурелом не даст, а на ту сторону переправиться… ну, мостик через неё бы не помешал – я смог убедиться, заглянув в её прозрачные воды, что она довольно‑таки глубокая. Плавать в ней чёт очень не хотелось.

И стою‑то я там, значит, и грущу о том, что опять квест какой‑то посылательный выдали, и делать‑то как мне его, бедному… Демо‑Буратина же всего до конца дня. И я не уверен, что Мальчонка 0/9 хоть столько же крут, как его 1/9 версия. Я её в бою не пробовал, конечно, но в жизни он точно пригодится.

Да. Из недостатков – периодически в голову лезет всякая хрень, вроде начать идти вприпрыжку или затянуть песенки. Да и вообще, позитив так и прёт! После Шизы… контрастно. И почему у них такая высокая совместимость?

Так вот, стою я, вглядываюсь в речку, и слышится мне вдруг стук копыт. Я поднимаю голову на шум. И тут…

* * *

Ар Густаве замер, после чего остановил лошадь. Его глаза жадно вглядывались вдаль, на другую сторону реки, а губы одержимо шептали: «Нашёл, нашёл, нашёл…»

Борлох, который ехал позади, проследил за направлением взгляда.

По ту сторону реки Геланики обнаружилась невысокая фигурка с золотыми волосами и заткнутым за спину луком. Ветер почти невесомо огибал тщедушное тельце сомнительного пола, колыхая полы зелёного плаща, серых брюк и рубахи. Борлох даже заметил, как его голубые глаза забегали по сторонам, а на лице возникло искреннее желание оказаться где‑нибудь далеко‑далеко… на губах появилась нервная улыбка, слегка дрожащая… а вот уже и зашевелились губы. Как и говорил Ар, в критическую минуту эта полутварь говорит сама с собой.

Борлох понимал стеллинга в чём‑то: Густаве такой человек, что его внимание… его внимания и интереса лучше не вызывать. Для хорошей и счастливой жизни. Толстяк свидетель!

– Вашество… это оно? – очень деликатно поинтересовался он, доставая из‑за плеча арбалет.

Глаза стеллинга скользнули на оружие. М, он что, только что сказал губами «мама»?

Густаве не стал отвечать. Молча натянул поводья. Повисло тихое напряжение, разбавляемое шумом реки.

– Ребя, может, давайте до свидания? – пропищал стеллинг с того берега. – Это, пис, дружба, коровья требуха, любовь во всём мире и никакой обиды?

Ар тихо рассмеялся.

Борлох и стеллинг уставились на аристократа, который словно с ума сошёл.

– С нашей последней встречи, полутварь, – наконец начал он, – не прошло ни одного дня, когда бы я не молил Тельпомеша о нашей с тобой встрече.

Ослик под Борлохом сам собой сдал назад. Толстяк был с ним солидарен, но продолжил заряжать, крутя ручку и натягивая тетиву. Он нервничал. Ладони вспотели, и лапка то и дело выскакивала из неуклюжих сарделькообразных пальцев

– Оу, ну вот, мы встретились. Может, по‑дружески теперь и разойдёмся? Ты меня не видел, я тебя тоже, всем хорошо! Жизнь прекрасна!

Стеллинг вёл себя максимально дружелюбно: улыбался, приветливо махал рукой… только его речь слегка дёргалась, а голос дрожал, да тараторил он сильно, шажок за шажком отступая вглубь леса.

Густаве, оскалившись голодной акулой, отрицательно покачал головой.

– Я молил о встрече ради того, чтобы вскрыть тебе череп, ррейхово отродье Кхаротха! – под конец фразы на лице Сильдориана проявилась зловещая улыбка. Даже её кусочка Борлоху хватило, чтобы ощутить дрожь в коленях.

«Отродье» активнее попятилось назад.

– Ты, эта, чего такой злой? – шажок. – Что, бабы не дают? ПМС и любимое житие святых по магическому кристаллу отменили?

Борлох тряхнул головой. Таких отвратительных и странных вещей он в жизни ещё не слышал.

А тварь не успокаивалась:

– Та ты это, не серчай! Всё пройдёт! Не волнуй свою внутренность, сыщи счастье!

Вместо ответа Густаве дал кобыле шпорами в бока. Та, заржав, встала на дыбы и рванула в галоп. Край берега стремительно приближался, а Густаве выхватил свой меч.

Он что, прыгать собрался⁈ Борлох увидел, как глаза твари распахнулись в изумлении, и отвисла челюсть. Стеллинг застыл, как вкопанный. Что там, у самого Борлоха в этот миг раскрылся рот.

В следующее мгновение кобыла совершила богатырский прыжок, достойный лучших скакунов из легенд.

Суки! Вас тут что, всех стероидами кормят, мля? С какого хутора лошадка прыгает как кузнечик⁈ Какого хутора тут делает этот терминатор⁈ Какого х…

Всё это пронеслось в моей голове за очень непродолжительное мгновение. А затем вся моя жизнь вновь пронеслась перед глазами. Прощай… Земля у ног взорвалась фантанчиком брызг – это толстый наконец стрельнул из своего арбалета. Я вывалился из ступора и как раз вовремя.

– Ять! Кто там такой наглый⁈ У меня аж дыхание спёрло! Козёл!

В тот же миг с жутким грохотом Густаве десантировался на мой бережок, перекапывая весь ландшафт к чёртовой матери копытами своего чёртового мутанта. А иначе эту прыгучую тварь и не назвать.

А Ар, успокоив животинку, направил её в мою сторону и, поддав шенкеля, ринулся в бой, размахивая своей железякой. Вроде и меч обычный с виду, но эффект…

– ГРЁБАНАЯ ГЕЦУГА! – не смог сдержать я вопля, когда пришлось уходить перекатом, потому что мимо меня…

Мимо меня проехал трактор. Поправка: не просто проехал, а пролетел, взметнув гору земли, пыли, а также пропахав просеку в лесу. В метр глубиной!

– ЧТО ЭТО ЗА ХЕРЬ?!! ТЫ МЕНЯ УБИТЬ ХОТЕЛ⁈ – пропищал я, охреневая от увиденного.

Сердечко моё ёкнуло, спина, кстати, не взмокла – она вся заледенела. Меня даже зазнобило! Это было совсем близко! Грёбаная лазерная хрень! Грёбаный Куросаки!

Ар спешился, алчно скалясь. Он явно растягивал момент удовольствия.

И видочек у него был… эм… знаете, то ли свет на него так упал, то ли тени так легли… но я чётко видел его глаза, седые блестящие волосы, бородку, а также клинок. И вот… он словно бы слегка светился на солнце. А всё вместе – ну ни дать, ни взять, анимешный босс/злодей/герой, накачанный божественной силой, идёт наказывать супостата. В особо хентайной форме!

– Твои боги тебе не помогут, тварь… – прошелестел его голос.

Мужчина выпрямился.

– Ар Сильдориан Густаве выносит тебе приговор, нелюдь!

Он засветился ещё больше.

…мама, если я чем‑то провинился в той, в этой, в какой‑нибудь ещё жизни – знай, я очень раскаиваюсь, готов уйти в монастырь, а также завязать с аниме. Только уберите от меня этого маньяка!..

Что же мне делать?..

Порыв ветра…

Глава девятая

Применяется еда стратегического назначения, или почему не стоит злить бревно

Туча неспешно наползла на Азуру, прикрыв её величественные золотые лучи. Стало… не то что бы хмаро, но темновато: небо всё ещё оставалось явственно‑голубым, но вот эта серая вязкая туча, чем‑то напоминающая грязную лужу, смотрелась некрасивым пятном.

Борлох, тряхнув головой, чтобы смахнуть пот, натужно готовил арбалет к новому выстрелу; он не особо верил, что ему удастся выстрелить хотя бы ещё один раз, но, если Ар так настаивал на огневой поддержке – почему бы не отработать? Тем более, Густаве пообещал, что не обидит благодарностью, потом – а Густаве слово держит, есть за ним такая слава. Так и не только за ним, за всем их родом.

С того берега происходящее по другую сторону виделось плохо: кусты, ветви, листва – всё это сильно мешало обзору. Лишь одно Борлох, натужно крутя ручку и вглядываясь в отблеск спины патрона, мог сказать точно – напряжение повисло.

Когда сказители из массы бродячих собираются в пабе, чтобы начать балакать свои бесконечные истории под пиво и треск камина, а иногда и струнные инструменты, в их сказках всегда есть один повторяющийся элемент, который толстяк отметил ещё с детства: перед тем, как начать расписывать невероятные и потрясающие воображения схватки, они всегда брали паузу, точно бы собираясь с духом.

Не важно, сражаются ли тавернийский рыцарь Густафе Ар ДеБоно и ррейхский злодей Гореллиусе Шестой. Или Кхаротхов внук Гараш и лупелиец Ганс Прехитрый. Всегда повисала пауза… которая физически заставляла чувствовать себя неуютно. Будто бы раз – и на землю обрушится что‑то невероятной силы.

И хотелось того Борлоху или нет, но какая‑то его внутренняя жилка говорила, что сейчас он станет свидетелем того, что точно можно будет рассказывать потомкам. Рождение новой легенды. Он не знал, почему у него такие предчувствия, но знал другое: валить отсюда надо. Просто сверкая пятками и обгоняя самого бешеного тавера.

Но долг есть долг. А также желание заполучить обещанное жалование – нужно же как‑то устраиваться в Гардании? А денежки ой как нужны… главное, пережить этот день. И ещё сколько‑то потом. А уж потом…

Борлох облизнулся, позволив себе похотливо улыбнуться. Ребекка говорила, что не пойдёт за мужчину, если тот не покажет ей сто мер золотом? Хо, так у него будут все шансы… Да, фигурка у неё ничего. Есть за что подержаться.

Осёл издал рёв, упрямо пятясь задом. Животинка явно хотела смыться, но Борлох ему не давал.

Щёлкнул механизм, предупреждая стрелка о том, что можно вложить болт.

* * *

…я, почти что как черепашка, нежно и аккуратно пятился назад. Эм, ну, пытался, потому что внезапно упёрся спиной в ствол дерева. Бегло глянул на преграду: толстенькое, высокое, ветвитстое. Эм… судя по стволу… ты у нас дедушка?

А мои глаза, мысли, душа – всё это сейчас устремилось в нутро Системы в поисках, что могло бы мне помочь спастись. Ибо Густаве был… пиздец какой страшный! Рожа бандитская, взгляд зверский, заточкой убойная… мама.

Так, что у нас там по медку медвежьему?

…

Отчаяние – 7/20 – готовится отдать душу, концы и вывернуть карманы (Покровитель с умным видом подрабатывает Фрейдом)

Внимание, Покровитель недоступен! Включен деморежим!

…

Ой, что‑то Отчаяния очень маловато, учитывая, что меня сейчас будут резать на лоскуты…

Густаве между тем решил сдержать обещание. То есть покарать меня. И ровно за секунду до того, как он это сделал, Система плюнула в меня сообщением:

Получено опциональное задание

Описание: Ар Густаве, ваша личная Немезида, не успокоится, покуда ваши кости не будут сожжены, развеяны по ветру, а история не забудет ваше имя. Тов. 13! Возможно, настала пора уничтожить вашего первого личного врага, пока он не стал сильнее!

Задача: Одолеть Ара Густаве/Убить его/Сделать небоеспособным

Награда: +5 уровней, +5 свободных очков характеристик, +4 ОП

Примечание: предложение разовое, действует только на этот бой. Если вы его покинете, награда будет утеряна навсегда.

Оу, май!..

Меч Рыцаря снова заблестел, словно у хренова джедая, после чего он слитным движением махнул им.

В меня полетела ударная волна, перекапывающая землю. Грёбаная…

– … ГЕЦУГА!

Отчаяние просто усилием воли отправилось в Тело, покуда я на автомате переместился на другую сторону ствола. Спрятался типа.

Волна божественной силы, сметающая кусты и всё прочее нахрен, достигла моего убежища. И только я подумал о том, что всё, отпрыгался, как ощутил гулкий удар о дерево, расходящийся волнами по несчастной древесине и моему телу, и… оно выдержало? Э?..

Я высунул перекошенную от удивления рожу и быстро спрятался обратно. То, что я успел увидеть, меня поразило: Густаве замер на месте и с такой же перекошенной мордой пялился на моё дерево – в месте, где гецуга горячо пообщалась с древесиной, осталась… м… ся, скорее, горящий, пылающий, раскалённый добела оранжевый шрам, точно дубочек был сделан из железа.

Ась? Я сразу проверил Системой древесину.

Думбрав ветвистый

Возраст: более трёхсот лет

Описание:…

…

Действующие эффекты: Деревья наши други (свойство Покровителя «Буратино»), Гецуга Теншоу (временный)

Э⁈ Э‑Э⁈ Буратиныч, так это ты устроил⁈

Эффект «Деревья наши други»

Описание: покуда длань Покровителя касается древесины, она уподобляется стали

Время действия: пока вам не надоест

Между тем меня разрывало в ту секунду от жадности. Все мои инстинкты, всё моё существо просто вопило о том, чтобы делать ноги – пять уровней, как бы, за просто так Система не предлагает. Да, блядь, меня ж порвут! Как есть порвут! Запинают, как ребёнка!

Густаве, твоя рожа мне точно будет сниться в кошмарах. Ты – чёртова имба. Чёртов хай, за каким‑то хаем сунувшийся в мою нуболоку. Отчипись от меня! Слышь⁈

Но награда… награда… награда. ХОЧУ!!!

Так, ладно, Триночка, раз делать ножки не вариант, то надо срочно родить идею, как и рыбку покушать и… м, нет, это плохая идея.

Достать мою прелесть? Не, не катит, отчаяние всё влито в Тело, а этот баф мне жизненно сейчас необходим.

В моей голове забрезжил план. Лес… Значит, любая деревяха в моих руках станет сталью, да?

Я поискал глазами продолговатую палку. Нашёл две небольших, но зато рядом!

Так, что у нас там режим Буратинатора делает? Мне кажется, настала пора опробовать моего раздатчика роялей в действии.

Ну, полено, не подведи!

Густаве замер в некоторой нерешительности. Не то чтобы она была ему свойственна. Нет, напротив: его рука никогда не знала сомнения и страха, сожаления и милосердия, если того пожелала корона.

Так что замер он не потому, что его уверенность и желание убить полутварь как‑то ослабли. О, нет, ни капли. Другое дело, что… что‑то было неправильно. Он хорошо запомнил ощущение от неё на площади: эта чёрная и вязкая смесь меланхолии, отвращения и отчаяния, незримо скребущая по душе. Она и сейчас присутствовала, кстати. Густаве будто бы наяву ощущал разлитый вокруг отродья чёрный, тяжёлый воздух, это злое присутствие, идущее следом…

Но что‑то поменялось. Теперь к этому злому воздуху примешивалось что‑то… доброе, что ли? Будто бы кто‑то смешал вместе золотую и угольную краски, получив нечто серо‑бурое и очень грязное, с проблесками того и другого. И именно это «золотое» сияние и окутало дерево за секунду до того, как резак с его меча врезался в ствол.

Густаве не любил вспоминать этот факт биографии, но однажды ему довелось валить таким образом лес. Так вот он был уверен в своих силах разрубить практически что угодно. Разве что для каменных стен потребовался бы фамильный меч – но тут уж ничего не поделаешь, хотя сейчас в его руке лежал отличный клинок, крепкий…

В общем, полутварь достала очередную равву из‑за пазухи.

Размышляя, Густаве внимательно следил за белобрысой макушкой, выжидая удобный миг для очередной атаки. Отродье высунулось из‑за укрытия, нашло его глазами и зачем‑то выставило вперёд руку с оттопыренным средним пальцем. Странный жест.

– Факитол, Палыч! – визгливо и противно воскликнуло оно, затем выскочило из‑за ствола и, схватив две тухлые тонкие деревяшки, встало в боевую стойку. – БУРАТИНАТОР!

Если бы так сделал кто угодно, Ар бы расхохотался, но от этого отродья ждать можно было что угодно и недооценивать его – себе дороже.

Густаве, не думая дважды, рванул в атаку.

Всего миг, но он успел заметить, как золотое сияние озарило тело стеллинга.

Режим Буратинатора (умение)

Описание: БАН! ТЕБЕ! Буратины знают, когда необходимо выпустить на волю БРЕВНО, а также обрушить на врага ДЕРЕВЯННУЮ ЯРОСТЬ, чтобы огонь, воду и нарисованный очаг! ВА‑А‑А‑А‑АГХ!

Эффект: Тело + Х (+5 за каждый уровень Покр.), усиливает все свойства Покровителя

Потребление: каждые 5 минут, проведённые в состоянии Буратинатора расходуют 1 ед. параметра Опилки (вр; восст. со временем). При экстремальных нагрузках/опасных ситуациях потребление может быть увеличено.

Примечание: ОСТОРОЖНО! Уменьшение параметра «Опилки» серьёзно сказывается на когнитивной деятельности! Длительное и постоянное применение ведёт к угнетению разума и бесповоротной деградации!

– БАЙХУ! – рявкнул я во всю глотку, когда раздался оглушительный треск.

Треск, потому что две палочки в моих руках (толщиной чуть больше пальца) встретились с мечом Густаве, который телепортировался и появился прямо передо мной!

Не, какого хутора, кто выдал этой твари блинк? Пор‑рублю! Карамба!

А вообще, приятно чувствовать, что становишься сильнее, да. Особенно когда две трухлявые палки под полное офигевание Густаве выдерживают и даже оставляют зарубки на первоклассном мече.

Ну, что, Пан Густав, потанцуем⁈ Я те всё, гадина, припомню! И мясо, и пытки!

ЗА ПАПУ КАРЛО! За Шизу!

Ваш Покровитель (Монокума) приветствует идущего на смерть. ФАЙТО!

Густаве сделал шаг назад, отклонил голову влево, пропустил мимо неё просвистевшую веточку, выставил вперёд клинок, ещё один шаг в сторону, поднырнул, пропустил мимо себя ещё одну атаку полутвари, пинок, уворот, отпрыгнуть, снова выставить клинок, кулаком, взмах, близкий клинч…

Для постороннего эта схватка, начинавшаяся почти что лениво, очень скоро превратилась в бесконечное мельтешение, сопровождающееся грохотом, треском, поваленными деревьями (впрочем, Думбрав вполне себе уцелел. На удивление…), взметнувшимся в воздух грунтом…

Если бы Густаве был в срамном доме, он бы сказал, что ему выделили срамоту высшего класса, да. Такую, к которой ещё очередь за месяц собирается из любителей. Его душа воина пела несмотря на то что противник будто бы его даже теснил.

– И это всё, что ты можешь, полутварь⁈ – весело гаркнул он, крепким пинком отправив тварину в полёт.

Густаве никому бы не признался, но он немного скучал по такому противнику. Он ведь был сильнейшим, и сильнейшим по праву – так гласила молва. А главная проблема, когда ты на самом верху… достойные противники. Такие, о которых не стыдно окрасить красным клинок.

Впрочем, до этой категории полутвари было далеко. Да, быстрый. Да, в его руках любая палка становится крепким куском стали (на кольчуге Густаве осталась хорошенькая вмятина из съехавших блинчиком колец), но… техника отсутствует – голая сила, минимальные задатки тактики. Вот сейчас, например, как подставляется! Думает, если нападает сверху, противник не заметит и пропустит удар в голову?

Запоздало Ар подумал о том, что шлем надеть не помешало бы. А его тело уже жило своей жизнью: минимальная работа ног, смещение, перехватить стеллинга за тельце и дротиком метнуть в дерево.

Успешно: треск стоял знатный. Когда очень злая белобрысая голова отлипла от ствола, на ней можно было заметить следы кровоподтёков. А на дереве остался отпечаток зубов с очертаниями лица. Оригинальный автопортрет, да.

– Тебе КРАНТЫ! – дрожащей рукой зло ткнула пальцем полутварь в его сторону.

Откуда‑то появилась странная шапочка в белую и красную полоску с шутовским помпоном, которая держалась как влитая на его голове.

– Сильдориана не сломать обрубком дерева, полутварь, – хмыкнул Густаве, ощутив боль в районе рёбер – пару раз ему вмазали и вмазали крепко.

На лице Твари появилась мысль. Мысль тяжёлая, вон как морду перекосило.

Густаве показалось, или с течением боя его оппонент тупеет?

Так… эта… что я там хотел?

Да, во! Этот упырь, значится, возбулькал о том, что я его не покоррю! Да! Покоррю! Во славу сисек Аськи и мирового лолиториата! Да воссияет мировой Лолинтерн! И похрен, шо я сам лоля! Так, о чём я там? А! Наказать!

Так, что у нас там… по этому… по медведю?..

…

Отчаяние – 5/20 (7 ед. задействовано) – Помешательство и деменция (Покровитель объедается попкорном и болеет за вас)

Внимание, Покровитель недоступен! Включен деморежим!

…

Так, а зачем я сюда влез?.. Так, голова, рожай мне! О! Моя лапа!

Этот… как тебя там… короче хрен с костра! Я те ща устрою! Эвентарь, агон!

Секундой ранее, чуть выше по строчке характеристик

…

Опилки 7/16

Внимание! Ваша когнитивная деятельность угнетена! Рекомендуется отключить Режим Буратинатора!

…

Борлох вместе с ослом прижались к деревцу и, стараясь не дышать, косились в сторону противоположного берега.

И хотя видно было чуть меньше, чем ни зги от взметнувшейся земли, но по мере того, как она осыпалась назад, новые особенности ландшафта становились всё виднее и виднее.

Густая чаща перестала существовать – её заменило свежевспаханное поле с рытвинами повсюду. Глубокие борозды расходились во все стороны. Ямы и дыры, словно от гигантских землероек. Покосившиеся остовы деревьев торчали почти вертикально, щерясь обломанными стволами и вывернутыми корневищами. И на этом поле брани виднелся единственный, почти уцелевший трёхсотлетний дубрав. Даже издали было видно, как крепко ему досталось, но он всё же выжил.

Борлох сглотнул. Однозначно на получившейся полянке ещё долго не вырастет леса.

– Тельпомеш великий, спаси и сохрани… – как заклинание, пробормотал толстяк пересохшими губами.

Ослик нервно икнул.

* * *

– Щя я те… эта… показю! – потрясла полутварь в воздухе кулаком.

Густаве только фыркнул.

Схватка начинала его утомлять. Не в плане усталости, а тем, что слегка приелась.

Впрочем, кажется, полутварь что‑то задумала. А ну‑ка?..

– Тебе не победить, отродье, – самоуверенно произнёс Ар, после чего сплюнул кровью.

Чёрт, его всё‑таки задели больше, чем он думал.

– Да я твою маму делал!

Густаве заледенел.

Его мать была невероятно достойной женщиной, уважаемой при дворе леди. И чтобы это отродье…

Интерес к убийству твари, слегка заглохший, воскрес с новой силой. Густаве мог пережить оскорбление веры. В конце концов, он служил Сан Георгино, а не Церкви. Но оскорбление рода, а уж тем более, матери… Ар не был до конца уверен, что гадёныш имел в виду. Ясно одно – что‑то мерзкое и донельзя оскорбительное. Из разряда – «Не прощу и никогда».

Сильдориан перестал сдерживаться.

Солнечный свет, пробившийся из‑за тучи, осветил его кольчужный доспех, весь в грязи, серый… но сияние, исходящее от его тела, белоснежное, невероятно чистое…

Глаза Густаве побелели.

«Волею Тельпомеша, огнём его, молитвой во славу Его…»

И грязь с кровью сами собой исчезали на нём, сгорая в белом пламени. Да и сам он словно превратился в пылающий белым огнём силуэт.

– Ты! Умрёшь!

Это было не обещание.

Это был приговор.

Густаве рванул. Нет, не рванул, взлетел, словно птица, белая, быстрая, прекрасная… с острым клювом‑мечом, столь быстрый, подобно молнии…

Стеллинг едва успел что‑то швырнуть в его сторону.

Что именно это было, Густаве едва заметил – предмет прошёл сквозь него, как нож сквозь масло… это был чёрный котелок? Не важно. Но важно другое: с силой и скоростью достойными легенд он нанёс свой разящий удар, целясь в самое сердце стеллинга… И… Меч прошёл сквозь… что? Его меч перехватили⁈ Зажали в тиски⁈

Белое пламя охватило ладони твари.

– BLYAA‑!

Внимание! Сработало свойство Покровителя «Умирают, но не сдаются!»

Смертельный удар был отклонён!

СУУУ‑УКА!

Мои ладони, мои ладони… о, ять!

Внимание! Критический уровень боли частично восстанавливает когнитивную способность!

…чуть позже при попытках восстановить этот эпизод в памяти единственное сравнение, которое мне пришло в голову – мои бедные ладошки сунули в чан с жидким азотом. Или в расплавленный свинец. Нет, такого у меня опыта не было, но… почему‑то в голову шло именно это.

Другое воспоминание – зрительное. Как мои ладони точно под действием этого белого огня (Аматерасу Негатив эдишн, ля, паладин хренов) начали плавиться. Именно плавиться! Становиться жидкими!

И хотя ничего такого не было, вроде бы, но воспоминание было очень и очень яркое.

Но если отбросить мегаватты боли – я в очень пафосной и анимешной манере поймал клинок, удерживая его голыми руками. И это было мегакруто!

Подобное я видел только в фильме Властелин колец – бой с Барлогом. Помните, у него был такой горящий кнут?…

Густаве попытался довершить начатое, но клинок застрял просто намертво. И хотя тварь вопила, верещала на все голоса и чуть ли не плакала, захваченное отпускать не собиралась.

Ар принял стратегическое решение. Отпрыгнув назад, он разорвал дистанцию, выхватил с пояса кинжал. Затем второй. Смахнул с сапога какую‑то чёрную шипящую дрянь, и…

– Что за…

Густаве бегло окинул бывший лес взглядом.

Повсюду сверкали чёрные тягучие капли… с удушливым едким запахом!

– Кха…

Его скрутил жуткий кашель – запах, который до этого не замечал, ударил с полной силой.

Стеллинг в это же мгновение злобно изрёк очередное ругательство, после чего отшвырнул пылающий белым меч в сторону.

Густаве медленно проводил полёт своего клинка взглядом. Почему‑то в тот момент время замедлилось, словно бы перед смертью. Оно стало плотно текучим, как ртуть в реторте алхимика…

Меч кувыркнулся пару раз в воздухе, совершив дугу, и медленно пошёл на сближение с землёй. Точнее, с лужицей чёрной гущи, в которой виднелись осколки чугунка.

«Гуща… погоди‑ка…»

Густаве покрылся холодным потом. Он не один из тех колдунов с башни, но, по долгу службы, немного изучал колдовские штучки.

И вот эта гуща очень напоминала один крайне опасный состав – Чёрное разрушение. Магия разрушения, сконденсированная до жидкого вида, которая при соприкосновении с любым видом пламени очень хорошо взрывалась.

И хотя Густаве не был уверен, что это именно оно (тот состав так не вонял), но предчувствие…

Меч жалом вниз, словно ракета, пикировал… По лезвию клинка пробежало остаточное божественное пламя. Оно игриво соскользнуло и, лизнув лужицу (глаза Густаве в этот миг стали огромны, а сердце замерло), исчезло. Меч, звучно чвакнув, воткнулся в гущу. (Ар выдохнул с облегчением) Вдруг гуща забулькала, заблестела… затем прогремел взрыв.

* * *

Чудовищный по силе звук долбанул по ушам Борлоха, опрокинув осла вместе с наездником. Борлоху повезло, он приземлился на куст. Исцарапал лицо, руки и бока, вогнал колючек под кожу, но хотя бы не впечатался в дерево, как несчастный ослик.

А он‑то ещё удивился, чего это кобыла Густаве с диким ржанием прыгнула САМА на другой берег, совершив новый молодецкий прыжок.

Сначала Борлох связал это с запахом, который порыв ветра любезно донёс до его чутких ноздрей, но, когда он увидел отблеск пламени, кольцом расходящийся оттуда, вопросы отпали сами собой: кто‑то из этой бешеной парочки оказался достаточно отбитым на голову, чтобы применить колдовство.

Да ещё и такое могучее… что там?

Борлох успел также заметить, как из центра пламени вылетели две фигурки; обе, надо заметить, булькнулись в речку.

Толстяк, призывая в помощь Тельпомеша и Ррейха, кое‑как смог подняться. Огляделся. С шипением и проклятиями он попытался выдернуть особо огромные занозы из рук и шеи. Парочку убрал. Стало немного легче. Взглянул на ослика – тот валялся неподалёку. Жив ли, Борлох смотреть пока не стал. Мысли сейчас не о том.

Остатки леса на том берегу дымно пылали, распространяя едкую гарь. Да и на их половине некоторые деревья обуглились, почернели, сбросив всю листву.

Е… ну, и запах… Не, дерево так вонять при горении не должно. Это магия! Страшная магия разрушения!

День точно бы обратился в ночь в зареве пожара. Весь берег на той стороне зиял багрянцем. Даже земля пылала и плавилась, словно на неё пролили горючее масло.

Толстяк сглотнул. Жмурясь, морщась и прикрываясь рукой от вони и жара, он всё же решился подойти к реке поближе.

Где‑то вдалеке течение несло нечто чёрное, обугленное; впрочем, Борлоха интересовало другое. А где его…

Патрон обнаружился.

Волной взрыва того бросило на камни и, повези ему чуть меньше, его бы уже подхватило течение, и он бы попросту утонул… вероятно. Латный же.

Или невезение: присмотревшись, Борлох заметил, что кулак Густаве в латной перчатке воткнулся в камень, притом намертво. В итоге Густаве повис на своей руке, застрявшей в камне, пока его могучее тело полоскало течением словно тряпку. И да – могучий воин был без сознания.

Борлох покосился на спуск. Крутой, в камнях… высокий, зар‑раза. Гибкость и ловкость не его лучшие качества, да.

Как бы тут самому на корм рыбам не отправится, да шею себе не свернуть. Как бы ему вытащить Ара?..

Вдалеке он заметил небольшое пологое место. Ну, если туда доплыть, если…

Мда, он, конечно, умеет плавать, но не настолько. Может… Борлох снова взглянул на бессознательное тело. Тот выглядел скверно – бледный, слегка синий… Эм, будет плохо, если отдаст концы.

Устало вздохнув, толстяк принялся раздеваться.

Где‑то ниже течением чумазое и обгорелое тельце несло рекой.

– Гы‑ы…

Глупая улыбка застыла на лице стеллинга, который, счастливо скалясь во все зубы, просто плыл по течению на спине в позе морской звезды.

– Вот это… ба‑бах! – с невероятно тупым выражением произнёс (‑ла) Тринадцатая.

А река Геланика, полная всплывшей кверху брюхом рыбы, продолжала нести того вниз. В сторону города Гелоны, разумеется.

* * *

– Эр Патер!

Осунувшийся, с синяками под глазами, бледный юноша, устало поднял взгляд в сторону говорившего. Дело было в его маленькой и скромной коморке, едва‑едва освещённой тусклым огарком свечи.

Лицо Патера выражало просто вселенскую муку.

Перед ним стоял мужчина в бурой рясе, с мощной и длинной бородой. Тоже усталый на вид, но что‑то в его облике так и говорило – он пришёл с радостными вестями.

Патер отложил перо в сторону, размял запястья, уселся прямо.

– Да, Эр Анзан? С чем пожаловал?

Мужчина, довольно улыбнувшись, потёр руки.

– Так это, наши рыбаки, Патер, поймали нынче большой улов!

Патер сморщил лоб в попытке понять, что же такого радостного случилось. Затея не увенчалась успехом – в голове кавардак.

Анзан, не дождавшись вопроса, сам выпалил:

– Так отродье поймали, ваше Преосвященство!

Патер помолчал ещё с полминуты. Нахмурился.

– Как поймали?..

Глава десятая

Pain the Universe, или о последствиях употребления веществ

Ар Густаве, сплюнув кровью, устало упал на колено. Его глаза обречённо обвели округу: всё… цвело. Странно, что не горело, а именно цвело, пестря буйством разнообразия и красок. Эта тварь, которая освоила новые трюки магии, стала просто неудержима.

Плющ, травы, деревья – словно бы в сюжете жуткой сказки все это ворвалось в Гелону. Корни на глазах пробивали фундаменты, цветы распускались на стенах, трупах, ещё живых людях… агония.

Насколько он был способен, Ар послал чудовищу взгляд, полный ненависти.

«Чудовище» оскалилось во все зубы и нахально произнесло:

– Что, Ар Густаве? Понял теперь, растлевающий чужих матерей , кто здесь первый по сношению ?

О, да. Стеллинг. Стеллинг. СТЕЛЛИНГ! Играющий мускулами!

В дурацкой полосатой шутовской шапочке, с длиннющим носом… ростом под два с половиной метра, с широченными плечами, мощной мускулатурой (это были ШАРЫ), а также с маленькой головкой с золотыми волосами, которая на этом фоне смотрелась нелепо. И да – рожа у него была невероятно тупая.

И вот сейчас он, гнусно улыбаясь, наслаждаясь поражением противника, кривлялся прямо на поле боя.

– Я убью тебя, тварь… – прохрипел Густаве, сжимая клинок покрепче. – До последнего вздоха, до последнего…

– ХО‑ХО‑ХО! – полутварь сложила руки возле рта и манерно рассмеялась в сторону своим писклявым и утробным голосом. Странное сочетание, но именно так.

Затем стеллинг выпятил грудь вперёд, развёл руки в стороны, поиграл мышцами и пафосно произнёс:

– Кто с детства каждому знаком?

Невидимая толпа вокруг разразилась аплодисментами, свистом и визгом.

– Кто с добрым «пнём!» приходит в дом?

Шум стал сильнее. Густаве повертел головой в поисках источника.

– Кто неучёный ротозей, а одолел весь белый свет, а ну, скажите, как меня зовут?

Невидимые зрители вопили так, что у Густаве создалось чёткое впечатление, что их при этом порют розгами.

– Молчать, раввы! – сплюнул между тем Сильдориан в лицо врагу.

Полутварь расплылась в улыбке.

– Нет, – повернула голову в профиль, демонстрируя нечеловечески длинный нос. – БУРАТИНАТОР!

Ар зажмурился, но развидеть у него не получалось: гадёныш взорвался и заблестел кучей звёздочек, розовых сердечек, а толпа реветь начала так, что даже дракону должно было бы стать завидно.

«Буратинатор» встал на мыски и закрутился на месте.

– Патрон, вы как там? – внезапно произнёс он голосом Борлоха.

Ар наморщил лоб.

– Проснитесь же, ну!

И тут Густаве разомкнул глаза.

Видение оплетённого деревьями города, кучи мускулов, по странности оказавшихся стеллингом, и свист невидимой толпы исчезли. Над ним нависло взволнованное лицо Борлоха, освещённое огнём костра.

Ночь. Тишина. Мёртвая тишина.

И жуткая вонь.

Ар Густаве закашлялся. Лицо толстяка просветлело.

– Вашество! Вы пришли в себя! – и тут же добавил, словно бы между делом: – А то я, признаться честно… – спохватился, – с возвращением, Ар!

Густаве помолчал. Зажмурил глаза, слабо помотал головой, пытаясь изгнать из её недр странный (и страшный) сон. Что… что бы это могло значить?

Когда Густаве раскрыл глаза, Борлох уже вернулся к своему первоначальному занятию – он возился с котелком, в котором варил что‑то, видимо, съестное.

Ароматное. Вкусное…Этот запах еды немыслимым чудом умудрился пробиться сквозь бушующее вокруг амбре.

К котелку постоянно тянулся осёл, крепко привязанный к дереву. Периодически он очень обиженно фырчал. Но не вопил. И как‑то прихрамывал, что ли…

Свою кобылу Густаве обнаружил неподалёку, уже спящей, но не на привязи.

– Вашество… а… – подопечный снова покосился на него. – А как ваше… самочувствие?

Густаве прислушался к себе, прикрыв веки.

Болело всё. И болело жутко. Каждый укромный уголок, каждый маленький закуток… даже волосы в подмышках – и те словно бы предали владельца! Особенно болела правая рука – она была одним большим пульсирующим комком страданий.

По ощущениям – Ар чувствовал себя невероятно старой развалиной. Конечно, его возраст начинал сказываться… Но ведь он служит Тельпомешу! А дар долгой жизни, который тот щедро даёт своим воинам и священникам… двадцать пять лет ему уже – считай, глубокий старик.

– Насколько я плох, Борлох?

Вставать ужасно не хотелось. А уж попытаться выпутаться из той горы белья, в которую его завернули, точно младенца…

Борлох снова посмотрел на него. И тут же отвернулся, помешивая содержимое котелка.

– Ну… Ар…

Густаве просто физически ощутил опаску толстяка.

– Говори как есть.

Тот устало вздохнул и промолчал. Только отошёл к вещмешку и достал оттуда две глиняные глубокие миски. Разлил по ним похлёбку. Одну отложил одну в сторону, с другой подсел к нему.

– Как будто вас Ротх поджарил, вашество, – наконец вымолвил Борлох в нерешительности.

Ар поднял бровь.

– Ну, а потом он вас повалял, и скушал… после чего выплюнул обратно, затем искупал в реке…

Брови Густаве поднялись до высшей точки и сложились очень хмурым уголком.

Голос Борлоха звучал с лёгкой дрожью.

– … в общем, вашество, вам надо к жрецам. Дела ваши… не очень.

Тяжёлое молчание.

– Покажи, насколько.

Нехотя Борлох с почти что отческой нежностью достал руку Густаве из вороха тряпок; бережно, как дитя, он размотал их, точно бы чистил рухум‑рухум, слой за слоем.

Наконец, показалась почерневшая пятерня.

Густаве уставился на неё. Она была не совсем обуглившаяся, но, однозначно, выглядела очень нехорошо, да и напоминала‑то это скорее не ожог, а синяк… вернее, поджаренную руку, которую потом, для пущей убедительности, крепко‑накрепко стукнули. Или наоборот. Ар медленно поднёс свою руку к носу, принюхался. В голову пришла идиотская мысль попробовать прожарку.

Как Ар припоминал – этой рукой он прикрыл глаза, когда рвануло. Также он её во что‑то крепко вбил чисто на желании жить, в момент, когда уши уловили близкий шум реки…

Если Густаве и понимал хоть немного в везении, то сегодня выпал счастливый ррейх – очень сомнительная фортуна. Полутварь показала себя невероятно коварным противником. Откуда она только выхватила тот котелок с жидким разрушением? Призвала силу своего бога? Но почему он ничего не почувствовал? Одни загадки…

Однако тот сон…

Густаве впервые за много лет ощутил леденящий кровь ужас. И даже то, что он себя чувствовал запечённым тавером, было только меньшей из его проблем.

Кстати, а где…

– Где эта тварь? – прошипел Густаве, покуда его конечность снова заматывали.

Толстяк пожал плечами.

– А ррейх его знает, вашество. Вроде, вы оба упали в Геланику…

Предчувствие, связанное со сном, воплотилось в подозрение.

– И он не утонул, а поплыл по течению, так ведь? – сиплым голосом, еле сдерживая весь накативший страх, произнёс Ар.

Борлох почесал макушку.

– Ну, наверное. А что такое, вашество?

Густаве не ответил. Он прикрыл глаза, леденея нутром от осознания той опасности, которая сейчас движется к городу.

Между тем, толстяк отважно вооружился ложкой. Он с опаской посмотрел на Ара. Задумался.

– Вашество, не сочтите за грубость…

Густаве тяжело вздохнул. Попытался пошевелить левой рукой. Та, хоть и чувствовалась не столь ярко, но всё же оказалась сломанной и, судя по всему, не в одном месте. Инструмент не удержит, это точно.

– Хоть кому‑нибудь, хоть слово…

Борлох активно закивал.

– Да, вашество! Нем, как все четырнадцать!

И поднёс ко рту Ара Сильдориана Густаве ложку, наполненную ароматным варевом.

Ар густо покраснел, но под обожжённой коркой это осталось незаметным. Он нехотя открыл рот принимая пищу.

* * *

У‑у… Голова…

Знаете, я энное время назад на неё жаловался. Так вот – теперешние похмелье бьёт все рекорды хреновости. Господи, за что… о, что‑то холодное. Так, ложись‑ка ты сюда, моя колобока… у. Кайф… ой, болит…

Это… снова я, да. Где я, только вот? Почему думать так сложно?..

Систем, что произошло?

Вам вывести подробный лог событий или краткую сводку?

Ну, давай для начала краткую. У, моя головушка… Кстати. А что тут так темно? Да и подванивает… И сыровато…

Вы подвергнуты действию состояния «Что ж я маленьким не сдох»; вы подвергнуты действию состояния «Мигриану Ривз» (оно же «ИЗБРАННАЯ мигрень»); ваша когнитивная деятельность испытывает невероятное угнетение после злоупотребления «Режимом Буратинатора».

Стоп! Буратино! Вот с чего всё началось! У‑у…

Вообще, с Буратиной и последствием его употребления у меня связана определённая грустная история, времени института.

Как и все бедные студенты (пусть я и не жил в общаге), я экономил. А экономные студенты, как правило, едят… что дают. И что стоит по их меркам дёшево‑дёшево. Я питал слабость к газировкам. Кола, тархуны… естественно, брать дорогую (ха‑ха!) иностранщину было немного не с руки. Вернее, не с руки, если закупаешься в промышленных масштабах. Типа, штук двенадцать, четырнадцать, двадцать…

Брал я или литровки, или двухлитровки. И однажды затарился я по полной «Буратиной». Ну, знаете такую марку лимонада? А дело происходило незадолго до нового года, сессия, надо готовиться, экзамены обещались быть жесткачными… А маман с папаней (ещё живым) укатили к родственникам в другой город. Посетить малую родину, так сказать.

Готовить было лень, хотя мне и оставили оливье с барского стола и кусок пирога. Выходить куда‑то? Не, не моё. И, короче, остался один на один, с упаковкой сосисок и царскими запасами «Буратино».

Ну, то, что меня начало от него тошнить день на третий – это малая проблема. А вот когда допился до того, что меня начало мутить, а в желудке начали отыгрывать эпизоды звёздных войн с применением бластеров… Да ещё и температура поднялась, рвота, диарея… Я забил тревогу и вызвал скорую. Ну, потому что подумал, что сдыхаю.

Нет. Вашего покорного отаку (тогда ещё не настолько эбанутого) наширяли капельницами, прочистили желудок… Но язву я себе всё‑таки заработал, да. И умудрился пропустить первый экзамен, рили!

После того, как я рассказал эту байку своим товарищам, они… нехорошие самки собаки, отнеслись к ней без понимания и наградили меня позорной кличкой «Шипучка». Эта гадость держалась за мной до конца обучения…

С тех пор каждый раз, когда я принимал что‑то из разряду «Этой проклятой отравы!», мой верный страдалец (желудок) очень красноречиво начинал мне намекать, что а‑та‑та, дорогой, я бдю.

После долгого восстановительного периода я завязал с шипучими напитками и перешёл на кефир. Ну, а что? Хочется же чего‑нибудь… эдакого попить. Помимо слегка осточертевших чая и кофе. А тут и еда, и питьё, даже слегка алкогольное.

В общем, к чему я это вспомнил: на день, после того как меня привезли в больничку, мне было примерно так же хреново. Разве что голова так жутко не трещала.

О‑о… благослови Медведь холодные полы… Ох‑х, ка‑айф…

Ой. Так. А где я, собственно? Систем, колись…

Подождав энное время, я всё же попробовал оглядеться. Темно. Темно… как… м. Как… как ноги афроамериканца под слоем чёрных‑чёрных брюк. Видно… а вот вообще не видно. Нихерашеньки.

Прислушался. Тишина. Только что‑то шуршит за стенкой подозрительно. И пищит… Так! Не думать о мышах! Не думать!

Откуда‑то сверху раздались шумы. Как будто… что‑то тяжёлое тягали. Затем с потолка посыпалось, а потом внутрь пробился луч света.

Я поднял голову. Зря. Резанул свет факела нещадно. Я зажмурился. Снова уложил голову на пол. Аккуратненько.

Сверху донёсся голос:

– Так вот ты какое – отродье.

Наконец, неоновые черти перестали плясать у меня перед глазами, и я снова посмотрел в сторону света. На меня пялилась смутно знакомая рожа. Слегка смазливая.

Я поискал подсказки от Системы.

Эр Патер

О, знакомые всё лица!

Его нос брезгливо сморщился.

– Будь моя воля, оставил бы тебя тут гнить до конца дней.

Я бегло осмотрел своё пристанище… бля‑я…

Во‑первых, неподалёку от меня сидели кости. Ну, то есть изрядно истлевший, обглоданный – и далее по списку – труп. В остатках одежды, с валяющимся у ног черепом. Возле него, как я успел заметить, мелькнула крыса.

В остальном, местечко… печальное. Каменные стены со слоем мха на них. С какими‑то остатками и отпечатками чего‑то ржавого, куча вонючей и давно сдохшей соломы (на которой я и лежал)… в углу комнаты было навалено что‑то неаппетитное, с червями и мухами. Несло.

Я снова посмотрел на Патера. С трудом выдавил улыбку.

– А что, не оставите?

Тот покачал головой, изучающе глядя на меня.

– Тебя приговорили к смертной казни, как помнишь. И кое‑кто будет очень рад лично спустить с тебя шкуру…

Его голос звучал спокойно, с не по возрасту ледяным тоном.

Я сглотнул. Тут же проверил Отчаяние.

…

Отчаяние – 4/20 – бьётся в истерике (Покровитель уехал в отпуск на Мальдивы)

…

Мне кажется, или из‑за Буратины мне категорически стало не хватать безнадёги?

Получено очко опыта

Ваш уровень был повышен (3)

Новое значение опыта: 0/75

Тьфу на тебя!..

Эр Патер терпеливо ждал от меня ответных шагов. Я на него снова взглянул. Лицо падре было усталым, почти что скучающим.

Он продолжил:

– Правда, мы пока слегка в замешательстве, какой именно казни ты, еретическое отродье, заслуживаешь.

И ещё улыбнулся так. Гаденько‑гаденько.

– Лично я настаивал на четвертовании, – и произнёс ещё это с таким видом, мол, «Смотри, на что я ради тебя иду!» – А кое‑кто предлагал тебя переправить в застенки инквизиции, чтобы местные мастера там тебе развязали язык…

Даже против моей воли всё моё тело сжалось, а в районе спины повеяло холодком. Вот прямо очень нехорошим.

Эр мечтательно прикрыл свои серые глаза. Затем резко распахнул их.

– Ну, у нас нет ни сил, ни времени, ни желания тебя перевозить куда‑то.

– Так может, отпустите, братцы ?

Патер не повёл ухом.

– Ожидай своей смерти, тов’ар’ить  стеллинг.

Ша?

После чего его рожа скрылась из виду, открыв моему взору яркое голубое небо, подкрашенное алыми всполохами.

– Закрывайте его.

– Постойте! Я ведь!..

Но, не обращая внимания на мои крики, свет начал исчезать, покуда тяжёлую крышку возвращали на место.

Оттуда донеслось напоследок:

– Молись, чтобы тебя крысы съели раньше, чем настанет новый закат…

Я подскочил на месте. И тут ощутил… что зря я это, ой, зря… Замутило, зашатало, тело ещё какое‑то ватное… Я быстренько уселся‑улёгся обратно.

Свет исчез.

Оставшись в одиночестве, я позволил себе много крепких слов в адрес Эра, Ара, а также всех носителей дурацких титулов и суффиксов, а также в честь моей многочисленной родни, за исключением Шестёрки.

Не помогло. Ни капли.

Система не упустила момент подсыпать соли на раны:

Получено новое задание: «Побег из курятника»

Побег из курятника

Описание: говорят, в одну реку дважды не войти. Что ж, вам хватит и одного раза

Задача: любым способом/одним куском избежать позорной казни. Срок – до заката

Примерное время до неё: 08:15:12…

Сложность: 5 (тяжёлая)

Награда: ЖИЗНЬ. Которую вы с завидным успехом стараетесь пропионерить

Штраф за провал: стать некачественным удобрением

Внимание! Задание будет принято автоматически

Примечание: не надейтесь на рояль/‑ли/спасение

Да твою ж!..

В ярости я стукнул кулаком об стену, позабыв, что у меня болит… ВСЁ. Уй!..

Побаюкав ушибленную конечность, я принялся исследовать место своего заключения на предмет хилого кирпичика. Ну, мало ли… Граф Калиостро тоже сидел, да сбежал. А думали, что из той тюрьмы сбежать невозможно. В общем, воспряв духом и теша себя надеждой (а она умирает последней), я пополз в полном мраке вдоль стены, простукивая каждый сантиметр, до куда только мог дотянуться.

Такая кромешная темень, хоть глаз выколи. Что я чуть себе и не сделал, наступив на своего усопшего соседа. Кость неожиданно громко треснула, а я с перепугу отпрыгнул в сторону, заспотыкался и угодил прямиком в ту самую, кишащую червями кучу.

Нет, не желаю думать, что в ней было… вот совсем. Блевал долго… Спазмы пустого желудка вызывали вспышки в глазах – ну, хоть какое подобие света, и на том спасибо.

Пару часов спустя

…когда первичный порыв убиться об стену моей темницы/выпить яду/призвать Шизу в бренный мир прошёл, я начал размышлять и искать способы выжить.

И первое, что я тогда сделал – полез в логи моего противостояния с Аром. Ну, чтобы узнать результат.

Внимание! Вы покинули схватку! Вы больше не в состоянии продолжать бой!

Внимание! Ваш противник покинул схватку! Ваш противник не в состоянии продолжать бой!

Результат схватки: боевая ничья двух дебилов

Условия задания не выполнены

Награда отозвана

Э, аллё! Систем, тормозни на повороте! То есть я страдал там, выёживал себе мозги Буратиной, провёл махач по всем правилам, свёл к ничьей, а ты даже вшивый утешительный приз зажала!

Мне ткнули в лицо каскадом.

УСЛОВИЕ

ЗАДАНИЯ

НЕ ВЫПОЛНЕНО

Что значит «не выполнено»! Да я!.. Я буду жаловаться!

Мне сунули новый (старый) лог.

Задача: Одолеть Ара Густаве/Убить его/Сделать небоеспособным

Ну, а что! Я же его одолел! Да я его адски одолел! Эм… а что я там такого сделал? У‑у, башка…

Применение оружия стратегического назначения (готовка Второй)трагическая цепь совпадений, приведшая к ТРАВМЕ (НЕ СМЕРТИ) оппонента, не могут быть признаны основанием.

Примечание: (смайл кулака) натяну.

Это что, я там просто пострадал зазря⁈

Именно

Да!

В общем, после этого я ещё с часик бесился. Правда, помня об угрозе (что‑то она звучит очень убедительно, не знаю, правда, почему), я всё‑таки не решался напрямую высказывать своё негодование Системе. А то мало ли…

И вот сейчас, когда кураж слегка сошёл, а мозги собрались в кучку, я начал отчаянно пытаться что‑то сделать.

Ну, для начала проверил карту.

Меня послали. Вернее… мне показали какое‑то тёмное пятно на ней. Сплошное‑сплошное. Мол, путешествовали вы, сударь, в неразумном состоянии – хрен вам, а не мини‑мапа.

Следующая попытка была связана с добычей света. Потому что… ребя, я ж не этот, кошак, чтобы вам всё видеть в полном гуталине!

Подумывал зажечь мой фаербол, но маны не хватало, а Медведь на мольбы сжалиться и накинуть скидку, меня игнорировал.

Окончательно отчаявшись, я подрубил Буратинатора, после чего… эм. Сиганул башкой в потолок. Хотя, в моём случае, это скорее напоминало запуск ракеты.

Неудачный. Вернее, я смог башкой попасть в крышку. Попытки с восьмой. Но вот сдвинуть её…

Да. Точно у меня в голове опилки – даже почти не почувствовал удар головой об камень/металл. Только в ушах слегка зазвенело. А так – даже шишки не осталось!

Ваш Покровитель (Монокума) хочет убиццо абладонь

Да лан, Михалыч, я думал, ты такой кипиш только поддержишь! Всё по твоим заветам – безумие, хардкор и внезапное озарение!

Ваш Покровитель не одобряет попытки самоубийства, продиктованные невменяемой… недальновидностью

Это сейчас на что намёк был⁈

Вы временно теряете одну единицу параметра «Опилки» для оплаты стоимости «Режима Буратинатора»

Упс! Надо вырубить! Срочно!

В общем, время шло (весьма неумолимо), а я только потирал голову да внимательно вслушивался в звуки. И что‑то не нравится мне это шуршание… вот ва‑аще не нравится! Но свет!..

Так, ладно, раз маны до балды – Кумыч, шли посылку!

Вы хотите применить умение «Кажется, дождь начинается»?

Да!

‑10 ОМ

Призван предмет

Светошумовая граната (флешка)

Светошумовая граната (Люцифер 3000)

Описание: устраивает локальный шумосветопокалипсис. Не рекомендуется применять в закрытом помещении

Примечание: ОЧЕНЬ не рекомендуется

Нет, ну, вы издеваетесь, притом все разом!

Не то. Не то! Кумыч, мне нужен свет! Постоянный! А не периодический и на время! Ещё раз!

Призван предмет

Баллон с горючей смесью (патрон к огнемёту)

Я ощутил в моих руках что‑то масштабное и железное. И донельзя холодное.

Баллон с горючей смесью (КурсХрКор 900‑Цэ)

Описание: все дети знают: главное в походе – ночной костёр. С патроном для огнемёта «КурсХрКор 900‑Цэ» ваша проблема разжечь огонь в любом месте наконец‑то решена! Всего несколько опрыскиваний, и ваши дрова/угли/дети/жена уже готовы согревать вас холодными летними ночами!

Примечание: ОСТОРОЖНО! ЯДОВИТО! ЛЕГКО ИСПАРЯЕТСЯ! ТЕМП. ВСПЫШКИ – 33 ГР. ЦЕЛЬСИЯ!!!

Требуется подходящий огнемёт/пульверизатор (не идёт в комплекте!)

Ручное применение баллона/вскрытие/нагрев/поджигание подручными средствами не рекомендовано

Моя пятая точка ощутила новый приступ холодка. Вот прямо очень хорошо. Стараясь лишний раз не дышать, я нежно и бережно спрятал баллон в инвентарь. От греха подальше.

Михалыч… а с какого перепугу ты мне… эм… такие… любопытные вещи подкидываешь? Ты ж, вроде, только по бытовым предметам? А флешка… и огнемётный патрон…

Поскольку ваши отношения с Покровителем находятся в значении 41/100, ассортимент был слегка расширен на усмотрение Покровителя

Хе‑хе… а… зажигалочки там нет? Маленькой? Что я, много прошу, что ли?

Кума, не молчи, я темноту… нет, я, конечно, в своё время шутил, что настоящий отаку – это грязь, темнота и влага, но не в таком смысле, эй! Я… я боюсь! У меня травма!

Ну, один раз не… не, закинул мужик невод в море в третий раз!

Призван предмет

Моножигалка

На этот раз в моей руке появилось что‑то маленькое и очень‑очень гладкое. Чуть не выскользнуло! Я нащупал какую‑то кнопку.

На всякий случай проверил описание.

Моножигалка

Описание: по ОСОБОЙ просьбе подопечного, Покровитель создал эту совершенно бесполезную/скучную/ужасную вещь

Принцип действия: при нажатии на кнопку зажигается огонь

Потребление: 1 ед. Отчаяния за пять минут работы

Примечание: при увеличении количества затрачиваемых ед. Отчаяния время работы снижается, но яркость возрастает

Не больше 4 за раз

Я быренько проверил остаток Отчаяния.

…

Отчаяние – 8/20

…

Аккуратно вытянув руку вперёд, я зажмурился. Ну, вздрогнем. Кто не рискует… тот не смотрит бокунопику! Нажал на кнопку.

Вы хотите потратить Отчаяние на активацию предмета «Моножигалка»?

Угу.

Сколько единиц?..

Одну.

Я ощутил тепло в руках. Медленно открыл глаза.

Огонёк. Просто огонёк. Нормальный, обычный… эм. Только цвет какой‑то фиолетовый… Но в остальном слабенький‑слабенький. Как от маленькой круглой свечки. Знаете, такие продают, типа, для романтического вечера. Свету – ни хрена, а стоят… по‑разному.

Я осторожно поводил рукой в стороны. Не гаснет, хотя и дёргается. Погасил огонёк. Снова нажал на кнопку… загорелся.

Пока он горит, изучил корпус. Чёрный, материал неизвестен. Похож на помесь пластика с металлом… с отражением моего носа (корпус нехило так зеркалил), а также кнопкой в виде головы Монобира. Эстетика и нечего лишнего.

В этот момент я задумался. Конечно, хоть чуть‑чуть света – лучше, чем ничего. Но… человек, знаете, такая тварь, что ему подавай… В общем, мне стало любопытно – а что будет…

Вы хотите увеличить энергопотребление?

Агась.

Знаете, если за одну единицу мне дали нормальную зажигалочку, то за две…

Ну, я бы сказал, это была очень бюджетная, очень дрянная и китайская версия шиш‑кебаба. Ну, помните, в новом фолауте (версия три) появился такой любопытный меч, который разит огнём. Так вот – моя моножигалка выдала прямой сноп пламени сантиметров эдак пятнадцать. Ну, не шиш‑кебаб, но шиш‑люля вполне себе. Эдакий кинжал из чистой фиолетовой плазмы.

Я даже испугался, и чуть не выронил её… правда, дульное её отверстие было так удачно спроектировано… что я даже не обжёгся. Но припекало слегка, не без этого…

Света теперь стало достаточно, чтобы хорошенько осмотреться.

И в этот момент я встретился глазами с крысой.

Крыса очень внимательно смотрела на меня, опершись лапами на череп.

Повисла слегка неудобная пауза.

В её маленьких глазах‑бусинках отражалось фиолетовое пламя.

Глава одиннадцатая

Форест бежит

С почти что плотоядным интересом мы наблюдали друг за другом, не сводя глаз. И притом, если мои глаза больше скашивались на черепок, крыса больше косилась на сноп пламени. Пискнув, она наконец повернулась ко мне задом и, махнув хвостом, скрылась в направлении стены, использовав какой‑то природный лаз.

Я облегчённо выдохнул.

Вами успешно пройдена попытка устрашения!

Э?

Противник «Крыса‑гурман» обращена в бегство!

Получено 3 единицы опыта.

Это что, если бы я её не прошёл, то…

Я покосился в сторону черепка. Который, в свете новых обстоятельств, выглядел подозрительно гладко обглоданным. Так, знаете, слегка полированным. Сглотнул.

Так, выход. Я огляделся.

Как я уже говорил, место было скорбное. Грязь, антисанитария, нужник, совмещённый с жилым помещением – всё по канону и завету тюряги особого типа. Это, знаете, из которой не возвращаются.

Так, что у нас там по времени?

До провала задания: 04:12:11…

Что ж, теперь, когда у меня есть огонь – ищем выход с новыми силами!

Знаете, читал я как‑то в той своей прошлой жизни (отакской), что смертная казнь, на самом деле – удовольствие дорогое. Когда я ещё не совсем погрузился в свои анимешные дали и ещё что‑то пытался говорить о политике в хмельной компании, такие вот околонаучные, слегка философские размышлизмы шли на ура.

Так вот. Прочитал я это и поразился: как же так! Смертная казнь, вы что! Это ж есть проблема – нет проблемы! Как это может быть дорого? Это ж самый экономически не затратный способ!

И вот тут‑то выяснились определённые подводные камни. Во‑первых, в отличие от тюремного заключения, смертная казнь требует особого и очень подробного рассмотрения дела, что накладывает определённую нагрузку и траты на персонал. Во‑вторых, сам подопечный с жизнью расставаться не торопится и нанимает прорву адвокатов, которые всеми мылами, тряпками и щётками отмывают клиента от смерти. В‑третьих, сама процедура казни тоже не так проста. Например, в СССР расстрельная команда работала по тройному окладу, если мне память не изменяет.

Итого получается парадокс: проще посадить человека в тюрьму навсегда и забыть про него, чем один раз приговорить к смерти. Даже по финансовым затратам это получается гораздо проще! Содержать человека в тюрьме сорок, пятьдесят и более лет гораздо выгоднее, чем убить и закопать в землю. Вот это я понимаю, плоттвист!

С другой стороны, это всё применимо только к нашему мирному и зело развитому обществу. Во время войны, сами понимаете, законы трактуются в пользу автомата. Или того, у кого пушки/танки/самолёты/ракеты. И несогласные или виноватые могут найти очень скорую смерть, без суда и следствия, как говорится.

К чему я это веду? К тому, что местное правосудие недостатками нашего времени не обладало. То есть в моём случае это, скорее, плюс был бы, чем минус. Потому что здесь убить человека – что плюнуть. Вон, этот гадёныш Ар, я так думаю, мог бы исполнить эту угрозу вполне не фигурально, а очень даже реально. Как плюнет, а человек кэ‑эк развалится на две половинки… Смертельный номер: располовинивающий‑плевок‑но‑джюцу.

Хотя, как видите, даже здесь правосудие обладает элементами театральности. И суд божий‑то, и казнь давайте полютее придумаем… хм. Гильотину им изобрести, что ли? Да. И мой слоган будет: меньше голов – больше дела! И назову я это дело «стельотина»!

Помотал своей головой. Нет! Это явно влияние Кумыча! Окстись, Ваня! Ты ж будешь первый доброволец в очереди на тестирование! Как это, комиссия осталась результатами испытания довольна – комиссия в полном составе испытала на себе продукт…

Я нервно рассмеялся, продолжая сидеть на холодном полу и обнимать колени.

До провала задания: 00:59:45…

У меня есть всего час. Понимаете? Через час мне будет абзац.

За то время, пока у меня появился огонь, я успел чуть ли не каждый камень простучать на прочность и пустоты под ним, каждую ямку проверить… даже слазил, преодолев себя, в сторону набора удобрений. Бр‑р… так и хотелось спалить. Сначала кучу, потом себя. Чистка кожи огнём, мля.

Потом я качнул в себя чутка Буратины и попытался добраться до верха колодца. Ох, жаль морды эти перепуганные не видел, когда из‑под пудовой крышки сначала звуки странные и грохот разносились (это я так прыгал по стенам и просто, снизу вверх), а потом и жаром потянуло да марево от нагрева пошло.

Допрыгался до того, что местные, которые меня охраняли, пригрозили вызвать бригаду святош, чтобы меня угомонить. Но ту крышку, которой моё узилище прикрывали, сдвигать не стали, к сожалению. Видимо побоялись. Марево пошло, когда я попытался её расплавить, переведя зажигалку в режим максимального потребления – работала не хуже горелки. Ох и суета наверху послышалась. Хе‑хе… А уж какой сноп пламени, м‑м… правда, выяснилось, что и работает та в таком режиме всего минуту. Потом – платите снова. Минуты, чтобы подпалить ту деревяху, оказалось недостаточно. Печалька однако.

Крыса наблюдала за светопреставлением (столбом фиолетового пламени) просто со смесью священного ужаса, интереса и восхищения, встав на задние лапы. Если я правильно истолковал её морду. Система даже выплюнула:

Вами был найден брат по разуму (Крыса‑гурман).

Я тогда её чуть не спалил, когда рука дёрнулась…

Были мысли заюзать баллон от огнемёта. Останавливало то, что первым сгорю, вероятнее всего, я.

В общем, за эти часы я успел сто раз перерыть все свои статы, все свои параметры, поплакаться Системе (та меня тупо игнорила)…

Кстати, откопал интересную штуку, про которую я слегка забыл.

Особое:

Личное свойство «Под звездой несчастья»

Описание: ваша пятая точка является не просто магнитом для неприятностей, она является вожделенным трофеем и эротической мечтой всех катастроф, катаклизмов и трагедий. Ввиду этого вам потребуется проявить недюжинное прилежание и смекалку, чтобы не узнать ответ на главный вопрос раньше времени и не пнуть ведро случайно.

Эффект: вероятность событий??? увеличена. Вероятность??? повышена. Вероятность сыграть в ящик повышена.

Особый эффект: неизвестно.

Примечание: досталось по наследству от прошлого владельца. Не пригодилось.

Так что, если кого и можно обвинять в том, что постоянно собираю шишки – то это только судьбу. Потому что моей предшественнице, как мы помним… везло примерно так же. Но хей! Меня напрягают все эти знаки вопроса! Такое чувство, что здесь есть что‑то ещё…

На попытку прояснить Система внезапно плюнула сообщением:

Для того, чтобы узнать???, вам потребуется 50 единиц Познания.

СКОЛЬКО⁈ Да вы ни ху‑ху хо‑хо там, с такими расценками⁈ ПЯТЬДЕСЯТ, мать его, ЕДИНИЦ! Да я столько не то что за одну, за десять жизней не соберу с такой удачей, сложностью и хардкорностью прокачки!

В общем, дела наши скорбные…

До провала задания: 00:41:11…

Где‑то сверху возобновилось шевеление. Нет, крышку пока не трогали, но, судя по оживлению и голосам, скоро всё будет. А я лишь и мог сидеть, нервно обнимать колени, облизывать зубы… И всё, в общем‑то. А. Ещё пялиться по сотому разу в свои статы, умения, навыки. Да, как в том анекдоте, где из букв «П», «Ж», «О» и «А» нужно составить слово «Счастье». Тут даже «Вечность», как у Кая, не получится…

Я даже без света сидел. А что? На кой? Крыса пару раз ещё возвращалась, наблюдала за мной, а потом смывалась обратно. Это, типа, такое ожидание гурмана, да? Надежда такая, что мясо ща издохнет, и она наконец приступит к трапезе.

Я тя расстрою, крыс, но я тебе не достанусь. Вот вообще.

Я в очередной раз пробежал глазами по режиму Буратинатора:

…

Описание: БАН! ТЕБЕ! Буратины знают, когда необходимо выпустить на волю БРЕВНО, а также обрушить на врага ДЕРЕВЯННУЮ ЯРОСТЬ, чтобы пройти огонь, воду и нарисованный очаг! ВАААААГХ!

…

Угу. Огонь, воду, нарисованный очаг. Ага, помогло бы ещё это мне. Я ж вам не Буратина, где его только возьму…

– Как там это отродье? – донеслось сверху.

Я навострил уши. Благо мой слух позволял мне… ну, немного больше, чем человеческий. Плюс темнота, чувства обостряются…

– Всё в порядке, Эр! Шумит, конечно, окаянное, чудит, но выбраться не может! Печать крепка! И дух наш крепок, – отрапортовал молодцеватый гулкий голос, чутка замявшись на последнем предложении.

– А это правда, что его нашли в сетях? – поинтересовался кто‑то другой.

Я лично моих сторожей быстро обозвал Балином и Недалином. Потому что один обламывает, а второй не пущает на свободу.

– Истинно так.

Так, а этот голос не узнаю. Хотя и напоминает что‑то. Вот прямо сильно!

– Это хорошо… на правильную посадку сети и рыба сама прыгает, верно, Эр!

В этот момент у меня в мыслях словно бы что‑то остановилось. Я ещё раз посмотрел на описание.

Огонь, вода, нарисованный очаг.

Огонь был, когда мы отожгли с Аром. Ну, трагическое стечение обстоятельств, все дела… Потом была вода, которую я вообще не помню. Но не утонул. А значит…

Да не, это бред! Я помотал головой.

Между тем, с потолка что‑то посыпалось.

Внимание! Скоро задание перейдёт в критическую точку невозврата!

Да блин, ещё почти сорок минут!

Хотя тридцать с копейками минут… это ж до казни, да? Я прав? Систем?

Мои подозрения подтвердились тем, что крышка немного дёрнулась, покуда сверху начали доноситься звуки какого‑то механизма.

Короче, чего я теряю?

Я быстро зажёг огонь на две единички отчаяния и повертел головой в поисках чего‑нибудь… ну, угля, хотя бы!

Угля не нашлось. Мела тоже. Я отчаянно искал вариант, а крышка… крышка сейчас сдвинется! Как пить дать! Схватил кость. Та лишь слегка оцарапала камень. Бля! Так, что мне… Навоз. Точнее… Плевать! Я бросился с места, чуть не опалившись. Преодолев отвращение и тошноту, погрузил руку в… Ну, вы поняли.

Система мне что‑то упорно пыталась в тот момент сказать, но, замечая, как крышка сдвигается, я просто как ошалелый рисовал очаг на стене. Эм… вернее, я просто кое‑как изобразил прямоугольник с открытым низом, над которым намалевал пальцем слово «очаг».

В тот момент крышка отодвинулась на столько, что на дно колодца упал луч света.

– Ну, что, Стеллинг, пора тебе бы…

Донёсся издевательски голос Патера.

Сейчас лестница ведь пойдёт, лять!

Я, не слушая его, просто выкрикнул:

– За сиськи и лолей!

После чего стукнулся башкой об стену, не забыв подключить Буратинатора. Стемнело. Резко причём.

Мне показалось, или на грани восприятия я услышал чей‑то мелодичный мат на незнакомом языке?

* * *

Эр Патер мрачно пялился в магический рисунок, который заключённый так старательно чертил перед своим уходом. Да что говорить, он прямо из‑под носа улизнул!Тюремщики, стоявшие рядом, ёжились, поглядывая на этот странный рисунок рамки без низа, над которым было написано какое‑то колдовское слово.

– Значит, говорите, всё в порядке?

Двое молодых парней в стёганках, переглянувшись, сглотнули.

– А магический огонь, значит, недостаточный повод, чтобы заподозрить неладное⁈ – сорвался на них Эр.

И никто совершенно не обратил внимание на крысу, приставшую на задние лапки неподалёку. Она опёрлась на череп и со вздыбленной шерстью смотрела в сторону грубой наскальной живописи. В её глазах сквозило… понимание.

Где‑то неподалёку от меня доносились какие‑то скрипы; собственно, их противность и периодичность и стали тем самым звуком, который меня привёл в чувство. Доносились они откуда‑то сбоку, ну, как я мог судить в своей дезориентации.

Голова… м. Болела. Да, снова. На этот раз, разнообразия ради, она точно болела как от встречи с чем‑то твёрдым и цельным. Навроде стены.

С трудом разомкнув глаза, я увидел уже раскрытое сообщение от Системы. Оно всё просто сверкало алым, а также кучей восклицательных знаков.

Внимание, вами был найден эскплойт и уязвимость Системы!!!

Произошла критическая ошибка взаимодействия объекта «Криворукая похмельная фантазия Малевича» и способности «Режим Буратинатора»!!!

Причина: упорство пользователя и ошибка флага (объект получил флаг «нарисованный очаг»)

По итогам взаимодействия произошла ошибка, пошатнувшая основы мироздания и континуум.

Результат: вас выкинуло недалеко от места прошлого прибывания, слегка переместив назад во времени.

Внимание, получено сообщение Системного Администратора.

Внимание, сообщение удалено Системным Администратором.

Внимание, получено сообщение…

Внимание, сообщение удалено…

Кажись, я только что сломал что‑то.

Системный администратор временно недоступен.

Точняк, сломал. Так, и где это я?

Какая‑то комната? Темновато тут…Так, огоньку бы.

Чиркнул зажигалкой, которая всё ещё оставалась зажата у меня в кулаке. Стало ярче.

Раздался новый скрип.

Проморгавшись, я смог увидеть, что очутился сейчас в какой‑то комнате с ковром. А за ним была хорошего размерчика койка (траходромище, подумалось мне между делом). На котором… эм. Весьма в недвусмысленном положении замерли двое. Ага. Две пары волосатых грудей.

С полминуты мы просто смотрели друг на друга. У парочки в глазах отражался огонёк пламени.

Волосатое чудовище снизу слегка приподнялось на локтях.

О, баба. Даже очень ничего на мордась. Только воск бы не помешал. А лучше – стрижка. А лучше… Эх, не о том думаю. Будь у меня моя отвёртка! (хнык‑хнык!)

Так, надо что‑то сказать. А то парочка напряглась, замерев в очень неудобной для всех позе, и пялится на меня, не моргая. Даже побелели оба как‑то. Что у нас там говорят в таких случаях?

– А‑м… сантехника вызывали? – и улыбаемся.

Через секунду меня накрыло звенящим ультразвуком.

За ним с задержкой в пару мгновений последовало на басах:

– ДЕМОНЫ!

Я решил не отставать от парочки.

– Ктулху зохавает мозг! Фтагн! Фтагн! – произнёс я, поднимаясь на ноги и выставив вперёд руки с растопыренными пальцами. Я нарочно дал утробный голос. В моём исполнении, правда, ему всё равно недоставало глубины.

Мужской представитель команды любовников отправился отдыхать на скамейку запасных, хлопнувшись в обморок. Обладательница пушистых Эверестов же, свечкой подскочив с кровати, схватила первое, что ей попалось под руку – подушку, после чего с диким воплем швырнула её в меня, отпихнув от себя крепкой ногой бесчувственное тело.

Уклониться я не успел.

Удар снаряда несмотря на его мягкость был столь мощным, что меня откинуло назад и больно приложило о стену. Освободив своё лицо от разорвавшейся подушки, я отплёвываясь от перьев, набившихся мне в рот, одной рукой махал перед собой, разгоняя перьевое облако. Моему взору открылась картина: дамочка, сжимая в руке кинжал и плотоядно оскалившись, пантерой крадётся в мою сторону. И что‑то в её взгляде было такое томное и хищное, что моя смелость помахала платком и смылась. А сам я, поддев ногой то, что осталось от подушки, швырнув даме обратно, тем временем рванув в сторону замеченной двери. Та оказалась запертой, но я её просто снёс – ничего личного, – после чего, сверкая пятками, выскочил к лестнице, ведущей вниз, и перемахнул её одним прыжком, спасаясь от летящего мне в спину кинжала. Эта бешеная в меня его швырнула. Падла мохнатая!

Краем глаза уловил сообщение:

Эффект статуэтки «Натёрморд» – критический успех!

Внизу меня уже ждали два каких‑то чумазых мужика с вилами и вёдрами на головах.

– БЕЙ НЕЧИСТЬ! – вопила эта сумасшедшая.

Недолго думая, я просто схватил в руку что‑то длинное и продолговатое – о, швабра, деревянная!

Буратинатор, ты ж подключен у меня, да?

Способность «Режим Буратинатора» находится в активном режиме.

Внимание, время, которое…

Так, это уже неважно! Главное – выжить!

Знать бы ещё, насколько меня во времени кинуло?

Между тем, заорав, мужики с вилами начали напирать на меня… Я, как мог, парировал их удары шваброй (вилы – ЭТО СТРАШНО). Что там говорили?.. «Ножа не бойся – бойся вилки. Один удар – четыре дырки…»

Внезапно я понял, что оказался зажат в угол.

Интересно, а стены тут крепкие? Да и эта бешеная, даже не пытаясь одеться, сюда вылезла! Стоит вон, ноги растопырила, ручищи скрючила, рожа яростная, ноздри ходят как меха кузнечные. Бр‑р‑р!

Что ж за жизнь у меня такая⁈ Непруха!!!

С воплем «Банзай, нах!» я пнул стену.

Дом зашатало.

* * *

Где‑то за двадцать минут до того, как Стеллинг вернулся в прошлое

Эр Патер вместе с делегацией как раз подошли к каменному зданию, расположенному на самом отшибе Гелоны – старый форт, наполовину разрушенный, не очень большой, но (что самое главное) с надёжными подземельями, крепкими стенами и древними механизмами, способными удержать даже наиболее буйных преступников.

Гелонская тюрьма – так называли ныне это место. Правда, за ним было и более страшное название: «Ложа‑ррейха‑на‑холме».

Серый, частично обвалившийся камень, но всё ещё прочный, безразлично взирал на людей, озарённый блеклым сиянием пасмурного неба. Хищные шпили, когда‑то глядевшие, словно зубы дракона, в небеса, ныне практически обвалились. Каменные ворота, монолитом преграждавшие вход в цитадель, имели гладкий косой скол, почти срез, словно мечом великана смахнули верхнюю часть ровно до половины.

Говорят, в иные времена этот форт видел много крови и сражений. Его последние хозяева, стеллинги, отдали его не без боя.

Эр Патер приостановил лошадь, благо ехал одним из последних. Эр Анзан, заметив это, дал знак остальным.Сопровождение из порядка пятнадцати человек остановилось, вопросительно посмотрев на главу церкви.Тот повернулся в сторону Гелоны. Откуда‑то оттуда поднималось облако пыли.

– Эр Патер? – Анзан подал голос.

Глава церкви посмотрел в его сторону.

– Стеллинг ведь не сбегал, правда?

Его собеседник усмехнулся. Собственно, как и все сопровождающие.

– Клянусь моей бородой, Патер, вы слишком много от него ожидаете!

Патер поднял бровь, левой рукой потрепав свою лошадь за ухом. Анзан понял это как ожидание продолжения.

– Из этого форта не то что Стеллинг, из него мышь даже не сбежит! Уж не знаю, из чего здесь стены и фундамент… но за пятьдесят лет – ни одного случая!

– Я надеюсь, Эр Анзан.

* * *

– Бей отродье!

– Бей демонов!

Нас не догонят, нас не догонят… Ам, это снова я, вполне себе цел, правда, пополнился парой рваных ран, но, благо, не серьёзных. Да, двадцать Тела – вещь! Очень даже серьёзно! Супермен – не супермен, а довольно круто!

Только мозги по капельке съезжают.

…и шапочка Буратины в глаза лезет.

Вжух!

Мимо моего уха промелькнула стрела.

Знаете, в клипах реперов есть такой элемент иногда: типа, стоит пацан, как‑то выделывается телом, вокруг него толпа, они скандируют что‑то, и всё это происходит под бит в каком‑нибудь гетто.

Что ж, в таком случае, я вполне могу сказать, что я даже был участником такого проекта. Осталось, как это, только снять видео, наложить музыку, после чего выложить на ТыТрубуТочкаКом и стать звездой интернетов.

Единственный момент – мне текст хороший в голову не лезет. Только сплошные «нас не догонят». Но хей, можно сделать реп‑кавер, обозвать всё это «некоммерческим проектом», прикрутить ссылку на ОйМузон и грести деньгу как бы не хуже, да!

Как понимаете, в роли массовки служили очень злые, очень напуганные и очень вооруженные люди из Гелоны. В роли «гангстабоя» – ваш покорный слуга в стильной шапке.

Вилы, какие‑то ножи, луки, мечи (а, это уже местные стражи порядка включились в веселуху). Помнится, у кого‑то была забава такая – забивать медведя. Это как быка в Испании, только медведя. Так вот, смело вам заявляю – никакой мишка такого бы звиздеца, который на меня обрушился, не пережил бы.

А учитывая, что местные улицы убирались от слова «не» совсем, это было совмещено с купанием, катанием и использованием такого стратегического ресурса как «лошадиный пудинг», в огромном количестве предоставленный местным транспортом.

И это не считая того, что скоро я пройду точку невозврата и опять превращусь в идиота, пускающего слюни!

Короче, не мудрствуя лукаво, Форест бежал. Беги, Лес, беги. Беги‑и, Лес, не то опушкой станешь…

Периодически, кстати, меня умудрялись, как неопытного бегуна, загонять в угол. В одном из таких углов я, не имея возможность уйти, какими‑то нечеловеческими силами швырнул в вилы, которыми в меня целили (ненавижу вилы! Ненавижу!), я швырнул из инвентаря свою статуэтку Натюрморда.

О! Как она хорошо работала! Знаете, ведь я думал, что повышенный агр мобов – приписка для шутки. О, нет, я глубоко заблуждался. Если до этого толпа просто хотела моей крови, то после расчехлённой статуэтки она хотела меня убивать в самом жестоком и гуряшном варианте, с обязательным пожиранием моих запчастей.

Но в тот конкретный момент я, на кураже, промахнулся. И швырнул огнемётным баллоном.

Который, ударившись о вилы, нарушил собственную герметичность.

А вечер же – там были факелы.

А жидкость – легко горючая, легко испаряемая…

Короче, из города я вылетал весь чумазый (чёрный от сажи), с подпаленной задницей и слегка оглохший, а позади меня, в сумерках, красиво горела Гелона.

Да. А на некотором удалении от меня можно было наблюдать очень злых, очень чумазых, готовых нести возмездие всадников, вооруженных чем бог положит.

Основная группа, кстати, сейчас отвлеклась на тотальный пожар, который устроил огнемёт.

Внимание! Критическая точка! Немедленно отключите «Режим Буратинатора»!

Чёрт, я же почти сбежал!

Я оглянулся назад.

Семеро. С луками, копьями…

Так, мне, вроде, Кумыч там флеху скидывал.

Что ж, настало её время!

– За Фрекен Бок! – крикнул я, со всего размаха швыряя назад активированную флешку.

Моя интуиция (предчувствие) взвыли раненным драконом, поэтому, не думая дважды, я просто дал по газам.

Беги, Лес, беги в лес… Знаете, мне даже чем‑то понравилось! Такое чувство свободы и адреналина…

По ушам долбануло… э, нет. Не долбануло. Разорвало, во. Да даже спиной я ощутил эту вспышку и чуть не ослеп!

Меня зашатало… зашатало…

Внимание, режим Буратинатора…

И в этот момент мой мир померк. Снова. Блин.

Глава двенадцатая

Считают варшанов по сенокосу

А потом я проснулся. Треск костра неподалёку отзывался в теле теплом. Стрекотали местные насекомые. Ночь…

Я поморщился, поморгал пару раз и поводил сонным взглядом по сторонам – темнота.

Только искры, которые взметались от рыжего пламени, тающими мухами уносились ввысь, в непроглядную мглу и бесследно там исчезали.

А потом на мою голову опустилось возмездие. Очень тяжёлое, очень болезненное и весьма несправедливое – в виде увесистого подзатыльника.

– Ау!

Я тут же прикрыл голову и потёр ушибленное место. Развернулся. Седьмая. Ну да, кому же ещё меня так приветствовать кроме неё. Та сидела насупившись, сверлила меня недовольным взглядом.

– Вот скажи мне, Трина, как простая охота на варшанов, в твоём исполнении, могла привести к пожару?

Я тут же пошёл в несознанку:

– А что сразу я? Это всё Ар! С него спрашивай!

Седьмая дёрнула ушами. Посмотрела на меня с подозрением.

– Какой ещё Ар? – возмущённо вскинула она брови – И что ты вообще делала так близко к Гелоне⁈ И где тебя ррейх гонял столько времени⁈ – Её голос сорвался на фальцет.

Мои ухи дёрнулись и прижались к голове от столь противного звука.

А та успокаиваться не думала. Пошла на новую звуковую волну, вышибая остатки моего мозга своим визгом.

– Тут пол‑леса сгорело! Ты хоть понимаешь, как я переживала⁈

– А я что виноват, что меня пытались убить⁈ – не выдержал я.

Семёрка внезапно замерла, после чего посмотрела на меня взглядом бывалого удава, усмотревшего в траве кролика.

И тут Штирлиц осознал, что он как никогда близок к провалу.

– Это всё Ар! Я тут не причём!

Какая‑то деревяха в костре особенно громко треснула, заставив нас обоих вздрогнуть. Седьмая наклонилась ко мне вплотную и очень‑очень внимательно посмотрела в мои честные‑бесстыжие глаза.

Она словно пыталась заглянуть мне в душу. И вид при этом сделала такой, ну прям как у батьки.

Впрочем, вскорости она отвела взгляд и даже слегка отстранилась. Видимо, рожу кирпичом долго держать по‑батькински не умела – силёнки не те.

– Ладно, завтра ещё поговорим. Отдыхай пока. – буркнула она недовольно и даже слегка задумчиво. После чего неторопливо растворилась в кустах.

Ниндзя! Я, блин, тоже так хочу!

Завернувшись в спальный мешок, поудобней, и подползя к огню спиной поближе, ещё некоторое время понежился, вглядываясь в местное звёздное небо. Глаза постепенно привыкали к сумраку и небесные светила становились ярче и от того прекраснее. Одна из звёзд моргнула и словно сорвалась вниз, на миг оставив полосу света, тут же исчезла. Лёгкий ветерок колышел пламя и от того становилось то обжигающе горячо, то просто тепло. Я принюхался. Были на то подозрения. Но нет, не горю, пока… за то уловил запах костра.

Некогда не обращал внимание, но знаете, есть у костра какой‑то свой, особенный запах. Чарующий и ни с чем не сравнимый. Может, поэтому я и пошёл в геологи в своё время?

Ветерок дунул с новой силой. Спину прям обожгло. Нет, надо отодвинутся подальше пока действительно не запахло паленым. Тело тут же вновь напомнило о недавних приключениях.

Только сейчас я обратил внимания, что местами перевязан и чем–то обмазан. Видимо, что бы не загнулся совсем.

Впрочем…

Потом и кровью, ваш навык «Регенерация» (малый, 0/9) повышен в уровне!

Новое значение: малый, 1/9, 9% прогресса.

Да, но и жрать‑то как с регена хочется! Ух, кабана бы съел сейчас! Да не, какого кабана – слона! Лезут тут в голову всякие парнокопытные… или кто он там по классификации? Короче, Систем, я там квест целый выполнил! Тащи сюда награду!

………

Системный администратор временно недоступен

Приносим извинения за доставленные неудобства!

Ваш запрос был отправлен на рассмотрение!

Не, Систем, что за кидалово! Чуть что не так сделаешь – у тебя глюки, вылеты, зависания и фризы! Тя что, малазийцы разрабатывали на аутсорсинге за гроши для «Ингод Инкорпорейтед»?

Внимание! Ваш деморежим Покровителя «Буратино» подошёл к концу

Согласно соглашению, характеристики и способности были возвращены к исходному виду

Пенальти за использование способностей были нивелированы

О! Так вот почему у меня голова не болит! Аллилуйя!

На секундочку захотелось упасть на колени и начать целовать землю. Остановило то, что я и так на ней валяюсь.

Хотите взять Покровителя «Буратино» в качестве постоянного Покровителя?

Да/нет?

М‑м…

На мгновение, на предательское мгновение, я задумался. А что если…

Тут и сила, тут читы с огнём, водой и нарисованным очагом… И кто знает, что будет ещё там, за горизонтом…

А с другой – с Буратиной меня, как показывает практика, удачного связывает мало. Не, спасибо, я даже остался в живых! Но, как бы, не будь у меня его, кто знает, стал бы я ввязываться в такие… неприятности. Да и чем я вообще думал, когда решился подраться с Аром? Он же чёртова имба! Собственная жадность не в счёт, да.

И опять же – Медведь, при всех его недостатках, мне и зажигалочку подогнал, и баллончик огнемёта, и флешку, которая меня спасла, вероятно… в общем, как ни крути – Кума пока всех затыкает. Намба ван, во!

Слышь, Шиза, я про тебя говорю!

Ваш Покровитель уходит в цун‑цун, кривит морду и нос, и требует больших аргументов в качестве извинения

Тьфу на тебя, шизобир. Я к тебе, понимаешь, со всей душой…

Ладно, вернёмся к нашим варшанам. Так, а что такое варшан, окромя того, что мне одного надо добыть?..

В этот момент мой мозг словил маленький ступор. Я откуда‑то знал, что «вернёмся к нашим варшанам» – полный аналог такой же фразы из моего мира. Но я не имел ни малейшего представления о том, кто они такие и с чем их надо печь. Вот опять!

Память Трины шалит, что ли? Типа, тут помню, тут не помню, а тут надо разархивировать рарвином?

Ладно, не суть. Из выявившихся недостатков Буратины – нереальная деградация мозгов и головные боли, от которых серое вещество вытекает через уши (во образ, однако). И если на одной стороне весов крутое тело, которым можно на грудь принимать пули и танчить любой входной урон, а на другой – мозги и способность адекватно принимать решения, не испытывая постороннего влияния (тебе привет, Шиза), то…

Ха, много как‑то болтовни для «задумался на мгновение», не находите? В общем, всё я уже решил, на самом деле!

– Не, Систем, – пробормотал я вслух для пущей важности момента. – С Буратиной нам не по пути.

Ваше решение принято

Благодарим за использование деморежима!

Пожалуйста, оцените функцию «Деморежим Покровителя» по десятибальной системе, а также пройдите небольшой…

Так, не, в перду. Все эти опросы и «оставьте ваше мнения» – это явно не про меня. Быренько свернул окошки, после чего опять развернул лист выбора Покровителей.

Так‑с, что там у нас?

Кайт Сит

Пикачу

Мда. Выбор… выбор, откровенно говоря, не ахти какой. И там покемон, и тут не лучше.

Я прикрыл глаза, в своём сознании прогоняя виртуальный эксперимент, что примерно могут мне отсыпать эти двое.

Да ещё и на уровне один из девяти! Хотя местная система рангов меня ещё морозит нереально, угу.

А… да, пофиг, по ходу разберёмся.

Пикача, я выбираю тебя!

Подождите, идёт применение параметров…

А потом меня накрыло старой доброй и ласковой, почти ламповой, волной величиной в двести двадцать вольт.

* * *

Очень раннее утро.

– Времени нет, Тринаверсе!

Седьмая в недоумении косилась на вечную потеряшку. Стоило не на долго отлучится, как с этой негодяйкой вновь что‑то произошло. Сидит вон, напыженная и взъерошенная как пухнастик и вот‑вот влетит в небеса!

Седьмая присмотрелась к лицу сестры.

А разве у Тринаверсе всегда были эти красные родинки на щёках? И чего это она такая хмурая, но почему‑то удивительно милая? Мистика прям…

Почему‑то, против своей воли, Седьмая обнаружила в себе жуткое желание потискать Трину в сестринских объятьях и потянуть за эти забавные ямочки, которых тоже ранее не замечала на её лице.

Седьмая помотала головой. Бр‑р! С чего это так⁈

Из размышлений вышиб задумчивый вопрос Трины:

– А разве это не по канону – пару месяцев гулять по сёлам и весям, в поисках этого варшана?

Седьмая ощутила очередной приступ желания дать Тринадцатой по башке. Да, у прежней Тринадцатой было одно неоспоримое достоинство – она не умничала как не в себя.

Седьмая чуть не оступилась, когда поймала себя на мысли, что сама же скучает по старой, глупой, запуганной и невероятно потерянной Тринаверсе. Скосила глаза на её новую вариацию: лицо недовольное, вся где‑то в себе, что‑то бормочет… да не, не настолько изменилась! Просто обнаглела, натурально!

– Я бы, конечно, не возражала тебя отослать на пару месяцев… – Седьмая напустила в голос яду и подвесила многозначительную паузу, покосившись в сторону сестры.

Не сработало: на лице Трины читалось тако‑ое сомнение… как у варшана, которого уговаривают залезть в ррейхову яму.

– … но что‑то происходит. Что‑то очень опасное… – продолжала Семёрка.

Трина поёжилась.

– Звери уходят с насиженных мест, деревья шепчут о беде… вчера весь день несло чёрным вонючим дымом…

Трина нервно хихикнула.

Седьмая вопросительно приподняла бровь, но продолжала, напустив побольше елейности и заботы в голосе:

– … поэтому мы должны как можно скорее завершить твоё испытание и возвращаться домой.

– Да я как бы не против, Семь‑чан. Где нам только варшана бы добыть?

На лицо Седьмой наполз довольный оскал.

– О! Об этом можешь не беспокоиться! Я ведь не зря отлучалась этой ночью.

Седьмая вновь ощутила противоестественный импульс потянуть Трину за щёки, но сдерживая этот порыв принялась впихивать остатки вещей в дорожный мешок.

* * *

Тиха ты, стеллингская ночь, прозрачны воды, мыши шепчат, и девки на ветвях весят. А на неведомых тропинках беснуются варшаны в башмаках. И трепетно стихи слагают, про день когда была Гелона сожжена…

Так, мне кажется, или я что‑то не так вспомнил из школьного курса литературы?

Я почесал нос.

Пушкин? Ну, про девок, точняк он, а остальное… Ну, пусть тоже будет он.

И тут мне вспомнился говнюк один с работы, ну той, где я в офисе на стуле брюки протирал.

Вовчик… – этот алчный высокомерный провинциальный карьерист с незаконченной школой, при всех его недостатках, обладал невероятным житейским чутьём. Оно, правда, его подводило, особенного в вопросах, требующих малейшего академического знания. Поэтому и цари у него все были как один великие, грозные и рубившие окна в Европу двадцать на семь (на вопрос, зачем они это делали, Вовчик как‑то ответил, что они делали оконный бизнес на Руси), и стихи‑то какие не возьми, всё у него Пушкин (А хрен ли он тогда «наше всё»?), а уж что у него творилось с мовой англицкой, тут не в сказке сказать, не на ютуб записать. Никакого разрешения не хватит.

К чему мне сейчас вспомнились стихи и Вовчик? О, так у этого негодяя и стукача, была невероятная чуйка на подставы. Уж сколько против него не плели интриги, уж сколько не объединялись, всё, гадёныш избегал. Как‑то мне он сам признался, что до конца не сознаёт, почему так получается; ну вот, везло ему на это.

И вот нихрена сейчас не ночь, а вполне себе полдень, жаркий, слегка смрадный ( ветерок подул с той стороны, которую мы пожгли с Аром), и это невероятное чувство подставы так и сквозило во мне… от чего становилось очень не по себе.

Началось всё ещё ночью, когда Пикача меня всё‑таки навестила. Вернее, когда Система её подключила.

Как и предупреждало описание, знакомство началось с…

Вы не нравитесь Покровителю (Пикачу)

Покровитель применяет к вам лёгкий стимулирующий бодрящий электрошок (150В)

На каждую моё последующее несогласие, а также называние выкидышем распутной самки собаки, Пикача отвечал своим неизменным:

Вы не нравитесь Покровителю (Пикачу)

Покровитель применяет к вам лёгкий стимулирующий бодрящий электрошок …

Притом, по логам и ощущениям, там так не хило за каждый последующий раз добавлялось, я вам скажу!

После тридцати поджариваний подряд до меня медленно начало доходить, что эта жёлтая укуренная, японская мышь вообще не против меня поджарить до хрустящей корочки – и ей ведь ничего за это не будет!

Поэтому, стиснув зубы и подавив потоки разномастных матюков, я смог прекратить это изуверство.

Кума, кстати, не обделил меня своим вниманием.

Ваш Покровитель (Монокума) принимает ваше искреннее покаяние, прощает вас, а также требует большего восславления (отн. Покровителя Монокума +4)!

Знаете, я до этого посмеивался над фанатами Поки‑поки, которые на полном серьёзе и с пеной у рта доказывали, что нехрена не пацан в кепке в сериале главный – а этот электровеник с убойным вольтажом и пищанием.

И вот тогда, с ирокезом бешенного индейца, с дергающимися конечностями и потемнением в глазах, я мог чистосердечно заявить: даже самая тупомордная и недалёкая обезьяна превратится в элегантного английского лорда после месяцев, а то и долгих лет электростимуляции от электромыша. Обезьяной он, конечно, быть не перестанет, но угроза электрошока быстро выправит все манеры как требуется.

Хм… мыши. Что‑то мне подсказывает… а уж не мышкетёры ли здесь задействованы, а?.. Да не, они ж из разных миров… Хотя мыши. Типа, ментальная солидарность?

Получено одно очко опыта!

По моей спине пробежало стадо слонов‑мурашек.

И да: если бы в комплекте с покровительством не шёл резист к току, я бы там же и загнулся.

А вот, кстати, и сам весь список:

Вы приняли временно Покровительство (Пикачу)

Взяв его на постоянной основе, вы получите:

1) Кавайные красные ямочки на щеках, которые так нравятся девушкам! (+5 к привлекательности/желанию затискать от противоположного пола (+10 от всех если андрогин/бесполый))

2) Ваш внешний вид не вызывает у окружающих опасения, они менее агрессивны к вам по умолчанию и склонны больше доверять

3) Уникальный параметр Фарада! Это как Фатима, но только накапливает ток! (по ум. равен 0/2 У. Е.)

4) Трансформаторы и конденсаторы, ЛЭП и удлинители будут чувствовать в вас родственную душу. Кроме того, вы пассивно притягиваете электричество и молнии

5) Вас могут попытаться похитить/засунуть в красный шарик. Но вы не поддавайтесь!

6) Электричество почти неспособно вам повредить; ключевое слово «почти»; любой источника электричества поглощается и накапливается в вашем теле;

7) (УП 1/9) Умение «Тундага» – это как Тундер, только ещё лучше! (см. справку)

8) (УП 1/9) Умение «Мастер побега» – никогда ещё ваши пятки не сверкали так ярко! (см. справку)

9) (УП 1/9) Навык «Мастерство молний», малый, 0/9 (см. справку)

10) (УП 1/9) Электровеники не лыком шиты! С накоплением заряда в теле, вы становитесь гораздо, гораздо, гораздо быстрее! (пассивное свойство, недоступно в деморежиме)

11) (УП 1/9) Умение «Вернуться в покемяч» – и любые смертельные ранения для вас не смертельны! (см. справку, недоступно в деморежиме)

Умения: Тундер, Тундага, Мастер Побега.

Навыки: Мастерство молний

Параметры: как часть деморежима, ваши щёки полны молний и готовы нести смерть джедаям во славу Полполтина (Фарада 2/2); +300 ОМ, восстановлено до максимума;

Впрочем, со всем этим списком я ознакомился поутру, когда, ощутив в районе щёк неприятное покалывание, такое, слегка щекотливое, я обнаружил там странное образование. Потом я начал разбираться, смотреться в воду (вернее, всё было наоборот), но было, как говорится, поздно пить Боржом.

В общем, к чему был весь такой длинный преамб?

Ну, Седьмая нашла варшана. Ну, Седьмая меня к его лёжке свела. Ну, я даже на него издали полюбовался чутка.

Это маленькая. Нехорошая. Родная сестра. Навела меня на огромного, старого и вполне себе опасного, как я погляжу, секача. Кабана, то есть. С клыками – вот с меня размером. С зубами – но даже белой акуле есть о чём призадуматься. С толстюшей кожей, кучей шерсти, размером с небольшого слона.

Да эта хрень при мне начала о местную ёлку чесаться – так ёлка повалилась!

Чёрная‑чёрная шерсть, свирепая кабанья харя, копыта, что покрышки от мазды. Короче, это джаггернаут. Танк, натурально!

На мои слабые попытки возмутиться, непоколебимая Семёрка огорошила меня, что, мол, больше варшанов в округу не завезли – они все, етить его, мигрировали. Этот последний. Больной и старый дедушка, который тихонько пришёл в чашу помирать. Да добить его – святое дело!

Если не считать того, что он будет всячески сопротивляться и всячески мешать своему превращению в шашлык. Да, а так – старенький дедушка. Удар милосердия. «Тебе его добить всего лишь!»

Единственное что скрасило мой пессимистичный настрой – то, как Семёрка против своей воли косилась на мои щёки и ничего не могла с этим сделать – они обладали непонятной для неё магнетической силой кавая, которой сестра пока сопротивлялась.

Настолько сопротивлялась, что дала мне времени до заката!

То есть, или я до заката каким‑то образом добываю зверя – или я хоть прямо сейчас сдаюсь, а мне оглашают результаты мои испытания. И по глазам Семёрки я вот прям вижу, как она меня завалить хочет!

На моё счастье, зверь пока чего‑то нажрался, напился, да и завалился спать, смачно похрюкивая на всю округу. Но кажется мне, стоит только подойти… только…

Зверь, грозно хрюкнув, дёрнулся, приоткрыл свой карий глаз, лениво поводил им по округе, подёргал копытами, а потом опять сомкнул веко и засопел.

Глава тринадцатая

Рассматривается польза шаманской метеорологии

Это была низина. Тёмная, сырая низина, вся в кустарниках и редких пролесках. Тут и там виднелись фосфоресцирующие зеленоватые грибы. Память бывшей хозяйки тела услужливо подсказала, что этот вид плодоножек наполовину ядовит. В самом прямом смысле наполовину. То есть – шляпки есть можно, а ножки ни‑ни. Но надавить из них сок и обмокнуть стрелу, к примеру – милое дело. Правда подстреленное таким способом мясо есть крайне не рекомендовалось. Поэтому этот яд часто использовали местные киллеры. Была еще одна особенность у этих грибов. Там, где они росли, ОБЯЗАТЕЛЬНО водились варшаны, потому как шляпки – это их любимое лакомство.

Вот и мой будущий (надеюсь) трофей сладко похрапывал на охапке мха, листьев и веток аккурат средь торчащих голых ножек объеденных грибочков.

На попытки воззвать к пацифизму стеллингов и протчая, я был послан сестрой (чтоб ее черти драли долго и с пристрастием) с формулировкой, мол, мы конечно мирные и мясо не едим, но шкуры и прочие радости мы вполне себе любим, особенно в зиму. Да и что‑то же надо продавать людям? Плюс традиция, плюс испытание на храбрость… буэ.

В общем, совет в Филях, версия Гарданская, дополненная, ограниченное издание. В качестве армии, генерала, а также многочисленных людей военного дела я, я и я. Я, познакомьтесь пожалуйста, это я. О, это вы! Да. Это мы…

* * *

Я уселся по‑турецки на стволе ветвистого дерева, которое нависало над низиной, расчехлил лук… да и призадумался.

Снайперская позиция была шик – Семёрка, будь она на моём месте, вогнала бы отсюда стрелу зверю в его слабое место даже не задумываясь. Но я – не она, мне такие снайперские подвиги вообще никак.

Ох. Что мы можем сделать?

Почесал щёки, которые, разбухшие от электричества (в переносном смысле), так и напоминали о себе надоедливо.

Ну, зверя надо добыть. Точка. Приказ был категоричным.

Поскольку, времени мне до заката (хм, что‑то знакомое…), то возможностей у меня не так много.

Так, что у нас там по мане?

…

ОЖ – 17/19

ОМ – 336/336

…

Чисто гипотетически, я могу попробовать зарядить в кабана фаерболом. Но чё‑то я очкую. Во‑первых, фаербол у меня какой‑то не торт (фаербольхен, чтобы это не значило), а во‑вторых – на такой танчик трёх фаерболов может не хватит, хотя звери и питают страх перед огнём.

А регениться мана будет… М. Так, а как она у меня регенится?

…Системный администратор недоступен, просьба…

И вот уже всё утро так. Систем, ты что, в запой ушла? Не, неужели тебя так с очага торкнуло? Ты это, вернись. Я всё прощу. Ну, пока снова не накосячу.

Короче, я не знаю, как это работает, но часть функционала мне стала резко недоступна. Особенно, если я его не вызывал до этого.

Зато скилы от жёлтого «Гитлера» порадовали:

Тундер – он же вольт. Вольт. Вольт кольт. Создаёт разность потенциалов между целью и вами. Требует 50 маны и 0.1 Фарады за использование. По умолчанию безвреден для пользователя.

Внимание! Поскольку у вас есть навык «Мастерство молний» малый, вы вольны видоизменять навык в определённых пределах.

Тундага – для тех, кто желает горячо познакомиться с богатым внутренним миром оппонента. Создаёт разность потенциалов; может вызвать грозу. 100 маны, 1 Фарада.

Мастер побега – когда душа прошептала: ТИКАЙ!!! Экстренный побег с поля боя. Стоимость: 0.5 Фарады.

Выглядит, с учётом бонусов пикачиста, очень и очень съедобно. Не мешало бы, конечно, протестить всё это вне боевой обстановки, но, за неимением ничего другого…

Короче, чё я торможу! Вперёд! За стеллингов и сгущёнку!

Только с чего начать? Тундер или тундага?

Я почесал щёки и дёрнул ушами.

Так, а что у нас по медку медвежьему?

…

Отчаяние – 5/20 – познавший Дзен и безнадёгу (Покровитель наточил шампуры и уже запалил мангал)

…

Немного подумав, я закинул всё в тело. Если план не удастся – мне придётся резко делать ноги. А делать ноги быстрее, как показала Буратина – вообще полный кайф!

Итак, Тундага!

Выполните целеуказание

Янавёл палец на кабана, прицелившись одним глазом.

Цель захвачена

Осуществляется высвобождение заряда

Я заметил как щеки начали светиться синеватым сиянием. Послышался нарастающий стрёкот, а перед лицом образовался клубок из формирующихся молний, быстро принявший форму клина.

Стемнело. Задул холодный ветер.

Варшан, точно чувствуя что‑то, поднял голову и посмотрел в мою сторону.

Мы встретились взглядами.

Активация

А потом меня оглушило! В глазах плясали синие черти.

Вслед за оглушающим выстрелом молнии последовал чудовищный по силе рёв, и… даже сидя на ветке дерева я ощутил вибрацию земли от приближающейся ко мне беды в виде разъяренного варшана. Огромная, черная, дымящееся туша локомотивом неслась к моему дереву.

Я стремительно принялся искать возможность к побегу.

Нет, что вы, я не очкую. Я просто хочу жить. И желательно долго и счастливо.

Сиганув неуклюжей макакой с одного дерева на другое, я ненадолго отсрочил немедленную гибель. Оглянулся и прихерел. Вот честно – в своей прошлой жизни я едва бы на метр прыгнул, да ещё и из такого совсем неудобного положения… а тут… я, бля, Тарзан, акуна матата!

Прыжок был своевременный: буквально через пару мгновений дерево с разбегу вырвали с корнем, и оно отправилось в полёт. Провожая несчастное взглядом, я почувствовал, как мое сердце глыбой льда плюхнулось в желудок. Ну и мощь у варшанчика, твою же стелленговую маму. Невольно сглотнул.

Кабан видимо не заметил моего переселения и в ярости метался по останкам поверженного дерева в поисках меня недобитого. Тщетно!

Пыль стояла столбом, летели ошметки дерна, веток и коренья и все действо сопровождалось возмущенным хриплым визгом с подхрюкиваниями. Матерился походу, падла. Он фыркал и отряхивался, бешено вращая глазами. Поняв, что меня там нет, кабан замер. Замер и я. В районе холки красовалась чёрная, до сих пор дымящаяся подпалина. Но в целом – моя охотничья цель чувствовала себя более чем в порядке.

Между делом, где‑то в небесах раздался гром. Сквозь меня в сторону кабанчика подул лёгкий ветерочек.

Кабанья морда шумно втянула воздух и… обернулась, подняв налитые кровью глаза вверх. Пыль быстро оседала и вот мы вновь смотрим друг на друга. Варшан утробно и мне даже показалось, довольно хрюкнул. Наши взгляды встретились. Свинтус фыркнул и дал копытом об землю. Что‑то глубоко внутри меня мне подсказало в тот момент, что этот жест аналогичен человеческому, когда проводят по шее пальцем. Я икнул.

В панике натянул тетиву лука, и, почти не целясь, выстрелил.

Зверь не шелохнулся. Он только лишь лениво ударил об бок хвостом, в то время как моя стрела утонула где‑то в глубине его жесткой шерсти.

Рёв раздался не от моего неудачного выстрела. То был боевой рёв, рёв – предвестник смерти!

Моя душа поспешила скрыться в район пяток, в то время как кабанелло дал высокий старт к моей ёлке.

Прыгал я лихо! Да не очень умело, и ободрал себе все руки и колени, но разве это так важно? На этот раз варшан преследовал меня неотступно и надурить его как в первый свой прыжок мне больше не удавалось. Хлипкий, по сравнению с варшаном, молодой подлесок летел в разные стороны и я лишь чудом успевал перескакивать с ветки на ветку, пока неожиданно… не кончились эти ветки. И отправившись в очередной прыжок я попросту ляпнулся на землю.

– Сука!.. – прошипел я, вглядываясь в пылевое облако стремительно несущееся ко мне.

Подскочив на ноги, я ломанулся прочь, попутно проверяя количество доступных мне фарад:

…

Ёмкость: 1.0000095 фарады из 2 (внимание, осуществляется зарядка!)

…

ОМ – 237/336

…

Может тундер? Или фаэрбольхен? – метались лихорадочно мысли, понимая, что на ошибку у меня нет права.

В это время увесистая острая щепа просвистела мимо моего уха, заставив вжать голову в плечи по самую макушку, (ну, мне тогда так показалось). Я зайцем петлял меж кустарников, а кабанатор, издавая жуткие звуки ярости продолжал за мной гнаться просто на пролом, снося напрочь все преграды!

Оглянувшись на создание гарданской танковой биопромышленности, я понял– тундера тут явно мало. И даже двух. И даже сотни.

Мама дорогая…

Миномётный расчёт, пожалуйста!

– Получи, фашист, гранату!

Осуществляется захват цели…

* * *

…Сидящая где‑то неподалёку Семёрка, слегка оглушённая ударом молнии (откуда гроза только взялась?), вздрогнула, когда услышала истеричный вопль Тринаверсе, но когда она уже хотела высунуться и посмотреть, что именно там происходит, её ослепила вспышка молнии, которую сопроводил новый истошный визг, но уже варшана.

Прижав ладонями уши, Семёрка сжалась вся, крепко‑накрепко зажмурив глаза. Такого ужаса (а она с рождения боялась грозы) она еще в жизни своей не испытывала. До носа донёсся запах гари и опаленной шерсти.

– Что там происходит, Кхаротх‑оттар⁈ – шипела Семёрка, не осмеливаясь вновь выглянуть из своего укрытия.

* * *

…Вторая тундага оказалась гораздо мощнее предыдущей. Отдачей меня отбросило в сторону, а отлетевшая электрическая дуга впилась в соседний кустарник и тот полыхнул словно факел. Пламя быстро переползала с ветки на ветку раззадоренное поднявшимся ветром и вскоре все вокруг полыхало аки в адовом филиале. Грибная сковорода с пламенем внутри… Я контуженый, валялся на земле, пытаясь прийти в себя и молясь, что бы эта скотина валялась поверженной где‑то неподалеку.

Как ни странно, в чувство меня привела новая вспышка, только на этот раз на небе.

Внимание! Осторожно! Ваши действия вызвали грозу! Соблюдайте осторожность и покиньте зону высокого потенциала!

Шта?

Я, проморгавшись, поискал глазами кабана.

Тот замер на месте, чуть покачиваясь, с невероятно охуелой рожей, но все же он был жив.

– Вот же гадёныш!!!

Его шерсть где‑то наполовину сгорела, зверь дымился. Поймав меня в фокусе (видно было, как сложно ему это далось) Варшан опустил свои желтые, здоровенные клыки к земле, на этот раз молча изготовился к последнему броску. Я лихорадочно шарил руками по земле, пытаясь отползти в сторону, хотя и понимал – бессмысленно. Подняться на ноги сил не было. Влез ладонью во что‑то склизкое. Взглянул – ножки… те самые грибные ножки! Дальнейшие действия происходили как в Матрице: лук, стрела, грибы… выстрел!

…

Отчаяние – 5/205*(исп.) (Ваш Покровитель целует ваш лоб и кладёт поверх гроба хризантему!)

…

И Форест снова бежал.

…дальнейшее я помню смутно.

Положение усугубилось после того, как я попытался вызвать свой фаэрбол, отчего мои очки маны просели совсем на дно.

И да, помните описание этого скотского скилла⁈

…когда вечеринка пошла не так, время ослабить пояса и выпустить наружу настоящего ЗВЕРЯ!.. Ну, в вашем случае зверёныша.

Эти самки собаки подсунули мне вместо нормального фаэрболла китайскую версию! Совершенно китайскую!

Когда перед моим глазами возник огонёк размером с шарик для пинг‑понга (сопроводившись моим пафосным выкриком «ВЫКУСИ!»), то, признаться, я слегка прифегел.

Кабан, кстати, тоже. Он сверлил меня единственным глазом (из второго торчало оперение моей стрелы) и явно мечтал о том же о чем и я.

Вернее, я в этот момент бежал в кусты, совершив самый настоящий «полицейский разворот», в то время как хряк не собирался сдаваться. Видимо для него это было уже дело чести.

И вот он уже дышал мне почти в спину!

В попытках спасти свои нижние девяносто (хм, а реально – сколько у меня там в этом воплощении?), я махнул рукой вышвыривая огненный мячик.

Фаэрбольхен улетел в сторону, вмазался в сухой ствол дерева, которое, совершенно логично, затлело.

Я‑то по дурости значения не придал – разве что матюкнулся, что спелл потратил зазря.

А вот когда там внезапно выросла стена пламени – я понял, что‑то где‑то пошло не так. Впрочем, пожар вспыхнул не с одного огонька – там ещё пару раз эбануло електричеством – молнией.

Выбраться из проклятой низины не получалось – мало того, что свинина была больно шустрая для своих размеров и не собиралась сдыхать ни при каких условиях, а уговаривал я его очень старательно (при моем то бафе на тело – +10!!!), так ещё и мои эксперименты с молниями привели к тому, что лес вокруг разгорался, постепенно окружая нас кольцом огня.

Жарковато, знаете ли! Задница так и подгорает!

Короче, на арене было два зверя: взмыленный кабан, который занимался тяжёлой атлетикой, совмещённой с земельно‑ройными работами, и я, маленькая беззащитная лоля с луком за спиной и стрелами, правда последние использовать было, судя по всему, бесполезно. Теперь все остатки сил пошли в ноги, ноги, ноги.

На небесах, в это время, царило светопреставление: вспышки, вспышки, вспышки! И громыхало так, что дрожала земля под ногами. А может она дрожала не от грозы? Пофиг!

Дождя, правда, не было – и на том спасибо.

По идее я должен был быть уже мертв, насажен на бивень, растерзан, но странное дело – я бежал, а хриплое сопение за спиной отдалилось. Я даже рискнул оглянутся. Кабанчику чего‑то занемоглось. Он хрипел, ронял на землю розовую слюну и путаясь в копытах замедлял бег. Остановился. Шатается. Тряхнул головой…

…

Ёмкость: 0.1887123 фарады/2 (Накопление заряда!)

Внимание! Вы находитесь в области высокого потенциала! Осторожно! (вероятность удара молнией повышена; зарядка осуществляется быстрее)

…

На что я рассчитывал? Вы спрашиваете, на что я рассчитывал?

Да ни на что!

За спиной полыхало пламя, в небе тоже полыхало. Шатающийся варшан, в огненных переливах выглядел истинным демоном с жутких фэнтезийных артов, а я, кажется, понял, что на этом экзамене моё тестирование и окончится.

…

ОМ – 80336

…

Наконец, мы оба замерли. Сил не было. Судя по кровавой пене из пасти, подействовал грибной яд. Но падать он не собирался, не сейчас, покуда не упокоил своего лютого врага – меня.

Осторожно! Удар молнии!

Покиньте зону поражения!

* * *

Седьмая, дыша как загнанный зверёк, спряталась подальше от места провидения испытания. Спрятавшись в глубины куста, она осторожно высунула личико, вглядываясь туда, где блестела гроза.

Когда начали сверкать молнии – она подумала о том, чтобы отойти подальше, но все же любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Когда пара щепок пролетела в паре локтей рядом – не хуже стрел, выпущенных отцом – она ещё сохраняла остатки самообладания. Но когда рядом с ней полыхнул думбрав, и его горящая шишка выстрелила прям ей в голову – Седьмая, без оглядки, припустила подальше от опасного места.

В результате она отдалилась на почтительное расстояние и уже оттуда наблюдала за происходящим.

– Кхаротх, что у неё происходит?.. – бормотала та в недоумении.

* * *

Между тем, в выси небесной собралось кольцо молний.

Осознание пришло в то же мгновение; за осознанием последовал разряд, ударивший прямо в… меня. И не успел я составить завещание, как обнаружил…

Активировано поглощение электричества!..

…0.2 фарады…

…0.3 фарады…

В этот момент я ощутил, точно бур стоматолога пытался мне прорвать щёки; они не просто горели… Собственно, мне оставалось только зажмуриться. Заряды били вокруг меня, жуткий шум и стрёкот…

…0.9 фарады…

…1 фарада… успешно. Поглощение успешно!

Остаточная часть преобразована в ОМ.

ОМ – 110/336

Внимание! Дальнейшее поглощение невозможно! Покиньте зону СРОЧНО!

– … я наелся и полон сил? – сказал я с лёгким недоумением, когда шум утих.

Свин, икнув, хрюкнул, выкатив на меня увеличенный от охренения единственный глаз.

Сверху раздалось ещё одно громовое предупреждение. Вспышка!

Я посмотрел на хряка с улыбкой маньяка на устах.

Осуществляется захват цели.

– Увидимся в аду.

* * *

Седьмая, с замиранием сердца наблюдала за тем, как кольцо молний сомкнулось, после чего внезапно упало на землю с треском. Сверкало так, словно бы где‑то там, на этой поляне засверкала Азура; чисто физически было больно даже дышать в ту сторону, даже с закрытыми, плотно зажмуренными глазами.

Лес затих.

Нечеловеческой силы несчастный одинокий хрюк, а затем визг прорезал окрестность.

* * *

Стеллинг (Тринаверсе), с невероятно лохматой причёской валялась посередине полянки. Периодически там сверкали маленькие дуги и вспышечки.

Неподалёку валялась чёрная обугленная туша.

– Обджектив комплит, мазафака… – прошептали её сухие губы.

В это же время пошёл дождь.

* * *

…я говорил, что не люблю ранние побудки?

Так вот, ещё меньше я люблю испытания шести путей. Потому что их сопровождают самые хреновые побудки!

В данном случае, меня пробудили при помощи щёк, которые трепали, тянули…

Осторожно! Вероятно высвобождение части заряда!

Впрочем, я был отмщён – Седьмая, вскрикнув отскочила в сторону. Теперь она сидела нахохленная не хуже меня и с шипение потирала подпаленные ладони. А на лбу красовалась фиолетовая шишка.

А вот нехрен руки тянуть, куда не просят!

– Ау, – мрачно проворчал я.

– Трина! Ты!..

– Что я? Что я?

Та раздраженно задергала ушами.

Я сонно осмотрелся: палатка, опять. Снаружи шумел дождь.

– Трина! Кхаротх‑оттар! Ты… что ты устроила там⁈

– Запуск генератора погоды стратегического назначения.

Сестра начала часто моргать, явно не «вкуривая» услышанное.

– В результате успешно проведённой операции, вражеская единица под названием «варшан» подвергнута окончательной и бесповоротной деинсталляции, – выпалил я на одном духу.

Седьмая, чуть приоткрыв рот, похлопала по ушам, работающим в режиме мотылька.

– Что?

– Варшана я убил, начальника . Чего теперь начальника  изволит?

– Это ты называешь «убил»⁈ – на округлившиеся зенки и вытянутую мордаху Семёрки смотреть было смешно.

Я хихикнул и кивнул.

– А что, какие‑то проблемы?..

– Да ты!..

Седьмая уже начала на меня замахиваться… но, видимо вспомнив недавний удар током, отдёрнула руку, слегка отодвинувшись к стене временного жилища.

– Знаешь, я не просила тебя бедное животное поджаривать до состояния уголька.

Я поморщился.

– А кто меня заранее навёл на зверя мне не по зубам, а?..

– Ты могла отказаться!

Я склонил голову набок.

– Разве?

Седьмая дёрнула ушами и поднялась на ноги.

– Собирайся. Сейчас поедем обратно.

Она, явно торопясь покинуть меня, уже направилась наружу.

– В дождь?

Та остановилась, что‑то прорычала.

– Нет, конечно. Сиди пока, – и затем, помолчав, добавила: – Я пока пойду, добуду клык.

* * *

Обратная дорога мне запомнилась лучше: снова скрип телеги, под непрерывное ворчание Семёрки, чистое закатное небо…

И я, который валялся, в полудрёме. Я бы в принципе вообще заснул – мешал аромат трофея. То есть туша зажаренного мною зверя, вернее, отдельные его части, которые срезала Семёрка.

Как она сказала – Старейшинам нужны доказательства. Да и продать потом можно. Наверное.

А я, признаться по правде, всё ещё не мог до конца отойти от произошедшего. Оказывается, тундага – это реально круто!

Ваш Покровитель (Пикачу) недоволен.

Инициирован удар током.

– Ай!

Седьмая, мрачная, злая, усталая, мокрая, скосилась на меня.

Я натянуто улыбнулся.

– Соломой укололся.

Та отвела взгляд, продолжая ворчать под нос.

Да. А жёлтое…

Ваш Покровитель…

Кхм. В общем, пацаны, ай рекоменд!.. Да, если бы ещё только там было поменьше разрушений. А вызов молний в конце – я ж чуть к Создателю не отправился! Не, серьёзно, о таких вещах надо предупреждать особо крупным шрифтом!

Внимание! Системный администратор вернулся!

Ожидайте восстановления полного функционала Системы!

О, щя плюшки пойдут.

Я потёр руки.

Внимание! Доставлено письмо от системного администратора.

Осуществляется открытие.

Ыт руп

Сообщение доставлено!

…чта?

Системный администратор недоступен, приносим Вам извинения!

…что это вообще было?

Я почесал маковку. Потом махнул рукой.

– Семь‑чан, а семь‑чан!

Та повернула в мою сторону свой недовольный фейс. В её взгляде читалось нежное и прекрасное желание убивать.

– Что?

– А я испытание хоть прошёл?

Бедняжка поперхнулась воздухом.

* * *

– Вашество! Ещё чуть‑чуть, и Гелона! Как это, вам ещё немного продержаться!

Густаве, сидя в седле, только кивнул, продолжая вглядываться вперёд. Его кобыла шла прогулочным шагом: на большее его не хватало сейчас.

В то же время, Борлох, с невероятно гордым видом, ехал впереди на осле.

Ослик, видимо смирившийся со своей нелёгкой судьбой, не упрямился, меланхолично цокая копытами по пыльной накатке.

Между делом, дорога вышла из‑за леса, позволив наконец разглядеть и сам город.

Бровь Густаве поползла вверх.

Первое же здание, которое они увидели, представляло собой обгорелый и полуразрушенный остов.

Борлох затормозил.

– А‑а… вашество…

Густаве прикрыл глаза. В его голове снова промелькнул тот чудовищный сон, который ему приснился.

Неужели он был вещий?

– Едем дальше.

По мере того, как они приближались, нарастал запах пожарища.

Людей нет. Полуразрушенный город встретил путников пустынными улицами и могильной тишиной.

Борлох и Ар переглянулись.

– Вашество, что‑то мне это не нравится. – толстяк поддернул плечами и звучно сглотнул.

Густаве покачал головой.

– Мне тоже.

Чем дальше они въезжали, тем более масштабными становились разрушения. Каменная кладка, вся покрошившаяся и почерневшая. Кирпич, растрескался от жара…

Внезапно, на дорогу выскочил чумазый мальчишка.

Заметив Ара, он резко затормозил, чуть не угодив под копыта перепуганного осла.

– Здравствуйте, Ар Густаве! – плюхнулся мальчонка в поклоне на коленки.

– Что у вас тут произошло, Кхаротх‑оттар?

Мальчик хихикнул, но тут же одёрнул себя и сделал серьёзную мину.

– Да стеллинг пробегал, вашество! – он посмотрел на Ара и тут же опустил голову увидев перекосившееся в ярости лицо.

Бордох, даже не оборачиваясь почувствовал холодок в районе лопаток. Инстинктивно вжал голову.

– То есть как – пробегал? – буквально змеёй прошипел Ар, скрипнув зубами.

– Ну… – замялся пацан – Он то тут бегал, то там, а его все ловили. А потом… потом такой бам, а потом такой бух, а потом дом загорелся! А потом всё так горело, так горело! А сначала его рыбаки в сетку, потом его стража, а он!..

Мальчик захлебывался в эмоциях, рассказывая то, что происходило в городе и даже позабыв о почтении, принялся размахивать руками и строить гримасы, копируя перепуганных горожан и рожу стеллинга в своей особенной манере.

С лица Густаве схлынула кровь. Губы посинели и поджались в узкую полоску.

– А не мог бы ты нас провести к Эру Патеру? – выдавил он сквозь зубы.

– А! Так вам в центр, к собору! – махнул мальчишка рукой и не дожидаясь позволения, подскочил на ноги и припустил вперед указывая и без того известную Ару дорогу.

В центре города было куда оживлённее. Там же можно было заметить толпу мужиков, ведущих строительно‑ремонтные работы храма.

Борлох тихонько присвистнул.

– Вашество, думаете, этот?.. – повернулся он на своего Патрона.

Тот скрипнул зубами.

Они спешились, привязали «транспорт». Осёл тут же потянулся в сторону соломы, стог которой валялся неподалёку.

Ар распахнул двери собора.

Внутри повсюду сидели, лежали, ходили горожане. Предалтарная часть была полностью переделана под эдакий полевой лагерь.

Жуткая вонь ударила в нос.

Стайка детишек с криками бегала по собору, удирая от Эра Анзана.

– Кому горе, а малышне веселье… – поморщившись, пробубнил Борлох.

Эр Патер, с невероятно философским лицом, сидел за писарским столом, выставленным по центру и, уткнувшись в бумаги усердно работал пером.

Когда мимо него проносились дети, на которых рявкнула полная дородная женщина, он приподнял чернильницу.

Старик с впалыми глазами заметил Ара первым.

– Вашество!

На его окрик обратили внимание все остальные: движение замерло.

Эр Патер поднял взгляд.

– С возвращением, Ар.

Глава четырнадцатая

Мыши унижают

Знаете, гуляя по просторам сети, чего только не найдёшь. Блин, сетки‑то как раз не хватает, жесть как не хватает! Так вот. Была там одна наркоманская теория, про то, «что принимал Бог, когда создавал разные интересные вещи». Типа, утконоса – после бутылки водки, мамонта – хорошо болтанув ерша, всяких морских дьяволов – на трезвую похмельную голову. Мужчину – со светлой головой и взглядом, устремлённым в будущее. А женщину… не суть, короче.

Но мне интересно, что курил местный бог или пантеон богов, когда создавали стеллингов. Ладно бы, это были бы какие‑нибудь инопланетяне, там, типа чужих, а это же… эльфы? Ну, гуманоиды, короче! А тут запары с получением пола, какие‑то испытания дурацкие, местный светлый коммунизм, который нифига не светлый, но очень навязчивый. Что‑то мне подсказывает, в создании моей расы участвовали вещества. Возможно, тяжёлые.

К чему я всё это? К тому, что не люблю я стоять перед высоким начальством. Знаете, это такой токсичный опыт, который плохо сказывается на коже, как любила говорить моя бывшая. И я могу с ней не соглашаться во многом, но конкретно в данном пункте…

– Хм, – многозначительно произнёс Папаня, изучая клык.

Седьмая стояла рядом с ним, периодически косясь в мою сторону.

А я? А чего я – стою, улыбаюсь, раздражающе действую на начальственные нервы… нет, это плохая идея, фу.

Почётный комитет по встрече скромного меня состоял из Шестёрки (Ня!), Восьмёрки и Двоечки. Ну и Папаня, куда ж без него! А, ну и Единички, которая первой и подошла ко мне, и обняла в своей медвежьей манере. Я стойко выдержал это испытание. И три единицы отчаяния, которые я спешно засунул в «тело», ни причём! Не докажите!

В общем, не отходя от кассы, Семёрка презентовала мой охотничий трофей, посетовала, мол, такую хорошую шкуру пришлось оставить в лесу. Шестая поохала, Восьмёрка зло посверлила взглядом, а Папаня со своим вечным покерфейсом взял в руку добытый кровью, огнём и потом клык (мне кажется, Ара и приключения в казематах можно считать отдельным отягощающим фактором).

– Старый варшан, сильная кровь, – вдумчиво сказал Папаня, водя пальцем по трофею. Поднял взгляд и посмотрел на меня. – Неужели Тринаверсе настолько умелая охотница, что смогла добыть такого свирепого зверя сама?

Хм, это вопрос ко мне, или в принципе?

Седьмая сложила руки на груди и дёрнула ушами.

– Я могу подтвердить, что от начала и до конца охоты Тринаверсе сделала всё сама.

Я гордо выпятил грудь вперёд.

– А то ж. Мы вам не пальцем деланые!

Папаня прикрыл глаза, затем покосился на Седьмую. Её уши прижались к голове, а сама она нервно хихикнула.

– В то место ударила молния…

Мой родитель снова посмотрел на меня, словно бы ожидая объяснений.

– Бывает, – пожал я плечами.

Внимание, ваш Покровитель (Пикачу) недоволен! Инициирован удар током.

Ай!

Я потёр свои щёки. Если я что и понял про жёлтый электровеник – люлей он раздаёт по поводу и без. Кстати, Система, а где моя награда, я тут вроде квест закрыл?

Системный администратор не доступен, просьба дождаться его возвращения!

Систем, столько пить – вредно! Ты это, хоть закусывай иногда!

Папаня вернул клык в руки Седьмой. Посмотрел на меня холодными синими глазами.

– Ты справилась, Тринаверсе.

Внимание! Вы прошли первый этап задания «Свой в доску» – испытание Леса!

Внимание, награда не определена! Приносим извинения за временное неудобство!

Точно в запой! Таак, где там была вкладочка «подать жалобу»?

Вы точно уверены, что хотите это сделать?

Как пить дать – хочу!

Вы точно‑точно уверены?

Разумеется!

Вы прям точно‑точно‑точно уверены?

Систем, ты мне угрожаешь, да?

Закопавшись в окошки, я не заметил, как Шестая меня обняла.

– Ты такая молодец, Тринаверсе!

Я улыбнулся сестре. Та убрала с меня руки.

– Я молилась за твоё успешное возвращение. Я рада, что Прапредок защитил тебя, Тринаверсе.

Я освежил в памяти последние события. Что там у нас было? Издевательства от Семёрочки – чек. Курорт со всеми неудобствами в лесу – чек. Встреча и адский отжиг с Аром Густаве – чек. Побег через баг – чек. Новый отжиг, и охота на варшана с сеансом электрического стула – чек. Хм, да у меня насыщенная жизнь! Да, лишний баф от Прапредка не помешает.

Я заметил, как Шестая зачарованно смотрела на мои щёки. Упс, я и забыл, что источаю кавай!

Я подмигнул ей.

– Пойдём! Я тебе столько расскажу! И да, – мои уши дёрнулись, – ты это, Прапредку откат потом не забудь оформить. Он мне крепко помог!

Шестая моргнула. Закрыла глаза, помотала головой, открыла их.

– Знаешь, Трина, иногда тебе лучше молчать, – развернулась онав сторону пещеры и зашагала внутрь. Обернулась и мотнула головой. – Пойдём внутрь!

Напоследок я пересёкся взглядами с жутко недовольной Восьмёркой. Интересно, за что она меня так невзлюбила, м‑м?

* * *

Ар Густаве оставался безмолвен на протяжении всего рассказа. Разве что в его взгляде, если встретиться с ним, можно было заметить что‑то очень усталое, опасное и даже обречённое. Когда Эр Анзан закончил свой рассказ, повисла гнетущая тишина. На столе горела жёлтым пламенем свеча, давая пляшущие тени.

Борлох повернул на патрона. Тот прикрыл глаза, держа руки на коленях. Эр Патер промочил губы водой из кружки.

– Это всё, что нам удалось узнать о ррейховом отродье и его похождениях в Гелоне.

– Просто вот так взять и сбежать из каменной темницы… – донеслось тихое от Ара.

Анзан погладил бороду.

– Магия, Ар. Как есть магия.

Патер стукнул кулаком по столу. В его глазах было что‑то безумное.

– Даже чародеи из башни не смогли бы такое провернуть! Не говоря о Самом!..

Густаве фыркнул. Открыл глаза, уставившись на пламя.

– Для обычной твари – может быть. Но это отродье… Верно, Борлох?

Заметив взгляд патрона, тот поторопился втянуть живот и выпрямить спину.

– Конечно, вашество! В смысле, – он нервно рассмеялся, – да, ррейхова тварь! Только мы её, эта, собирались её загнать, так она бум! – он развёл руками в стороны.

Ар вздохнул. Священники с интересом покосились на Густаве.

– А вы, Ар?.. – поднял голову от бумаг Патер.

– Достопочтенные Эры, я упустил его. Как и вы. И эти… – он повёл плечами. – Раны я получил в бою с этим чудовищем.

Анзан и Патер переглянулись.

– И вы хотите?.. – поднял бровь Патер.

– Мне нужен от вас приют, благословение Шестирукого и исцеление.

В голосе патрона почти что воочию ощущалось извинение. Местный глава духовенства покачал головой.

– Простите, Ар, но в данный момент мы можем помочь только приютом, да и то… – он провёл ладонью вокруг себя, – Да и то нам самим едва‑едва хватает, – он выдержал паузу и постучал пальцами по столу. – Я не знаю, как мы переживём эту зиму. Слишком многое надо восстановить, слишком много раненных… слишком, – его голос дрогнул на последнем слове.

Ар сжал кулаки.

– Я понимаю, Эр, ваше положение. Но и вы должны понимать: будет только хуже. Эта тварь может принести бедствие во всё королевство. И мы обязаны остановить её здесь и сейчас…

Патер кивнул.

– Я разделяю ваше намерение, Ар. И в то же время… как глава местной общины и невольный управитель Гелоны… – он потёр виски, – а вы ведь помните, что стало с Ганом Ванидзе – мне приходится отвечать за моих людей, Ар Густаве. Мы можем дать вам приют, но даже если вы потребуете именем Сана Георгино и титулом церкви, – он сглотнул, – вы будете вынуждены ждать, как и все паупертии Гелоны.

Ар Густаве поднялся из‑за стола. Эр Патер ответил тем же. На фоне грузной фигуры патрона священник смотрелся голым лупелем, который едва‑едва отполз от сиськи мамки. Сам же Ар напоминал даже не животное – непоколебимую скалу, о которую не раз и не два разобьётся море и ветер. И та даже не дрогнет.

Разумеется, разговор и накал страстей привлёк внимание жителей Гелоны. Старик с впалыми глазами поднялся с пола, где он жевал кусок хлеба. Дети, плотной стайкой окружившие Ара, дружно повскакивали с мест и спрятались за скамейкой. Женщины, мужчины, калеки, молодые и старые – они плотным кольцом обступили Густаве и Патера.

– Вы можете приказать мне, разумеется, Ар, – священник поставил перо в чернильницу. Гордо поднял подбородок. – Но вы не можете пойти против народа. Война с этим стеллингом почти погубила наш город. Если всерьёз настроены с ним сражаться… – он покачал головой. – Зовите подмогу. Но зовите её не здесь.

Борлох почесал затылок.

– Вашество, я, как бы… – заметив взгляды Густаве и Патера, он тоже смолк.

Ар поднял забинтованную руку.

– Тогда мне нужно от вас только ваше слово, слуги Шестирукого. И я покину этот город. И обещаю, что больше…

Анзан покачал головой.

– Его святейшество лично возложил руки на каждого, кто здесь собрался. Лично убирал ожоги и возвращал из хватки…

Патер поднял руку.

– Довольно, Анзан.

Толпа безмолвствовала, но было что‑то очень мрачное в том, как эти люди молчали. Это было отчаяние – отчаяние тех, кто лишился всего, кроме жизни. Священник склонил голову.

– И хотя я могу понять и поддержать ваш неугасающий огонь желания убить стеллинга, я правда не могу вам помочь. Не в ближайшее время.

– Вы понимаете, что… – начал было Ар.

Вместо ответа Эр просто стянул с себя кардинальскую шапку и провёл по волосам, которые теперь были полностью седые, а до того – ярко‑соломенные. Толпа ахнула. Борлох сглотнул и попятился назад.

Именно так выглядело проклятие тех, кто зачерпнул силы больше, чем могло выдержать тело – старость настигала их в юности. Борлох слышал о таком от своего деда, бывшего в юности сказителем. Но увидеть вживую…

Ар прикрыл глаза.

– Так вот оно как. Вы просто больше не можете.

Эр Патер грустно улыбнулся и нахлобучил шапку обратно.

– Не только я не могу, уважаемый Ар. Весь приход истощён. И если ваши раны терпят – позвольте им пока потерпеть. Если же нет…

Густаве кивнул. Медленно поклонился.

– Что ж, Эры, позвольте тогда с вами распрощаться, – он повернулся в сторону выхода. – Борлох, ты свободен.

Толпа расступилась, позволяя грузной фигуре Ара выйти наружу. Борлох какое‑то время просто стоял, раскрыв рот. Наконец, он помотал головой и рванул следом.

– Вашество, подождите меня!

* * *

– И потом с неба молния такая – «бабах»!

Шестая, почему‑то вся бледная, судорожно покивала головой.

– И?..

– И варшан спёкся. Финита ля комеди. Отбегался, – я мечтательно прикрыл глаза и вздохнул. – Жалко, мясо нам нельзя – я бы не отказался от жаркого… реально, варшанчик пах так вкусно!

Я покосился на Шестую. Та аж вся позеленела.

– Ты чего это?

– Пятница‑кун… – она поёжилась. – Как ты можешь с таким упоением рассказывать о том, как ты ради испытания лишил жизни живое существо? Или о том, как ты сжёг целый город? Это же… – она прижала уши к голове, – ужасно!

Я чуть не поскользнулся на камнях.

Беседа происходила где‑то в глубине туннелей – как раз узкое место, где приходилось осторожно выбирать шаг и лавировать между камней. Влага, сырость – и я чуть было не приземлился задницей на холодный камень.

А, забыл сказать! Лук у меня, разумеется, уже давно отобрала Семёрка (не больно‑то и хотелось).

Я повернулся к Шестой и сложил руки на груди.

– Слушай, я‑то тут при чём⁈ Я умереть мог!

Сестра натянуто улыбнулась.

– Я понимаю, ты не виноват… что притягиваешь неприятности. Тринаверсе была такая же.

Да, да, я видел в свойствах, что моя тушка – эротический магнит для всех фейлов и бед. И что с того? Вслух я сказал другое:

– Вот и порадовалась бы за меня, что я выжил! Вопреки!

Уши Шестой опустились. Она сложила руки на груди.

– Пятница‑кун, ты ведь не осознаёшь, что ты своими действиями обрёк на горе многих людей, и даже лес?

Я нахмурился. Так, Шестая, ты вроде не совесть, чтобы будить во мне угрызения. Нет, я, конечно, понимаю, что мои действия порой – тот ещё пьяный угар. Но реально, это не я, это мир такой! Я всего лишь жить хочу! И жить хорошо! И наконец‑то стать мужиком и уйти с тянкой в закат!

– Знаешь, вот побываешь в моей шкуре, – мрачно буркнул я, – потом и будешь говорить, что и как. Меня слишком много раз пытались убить за мою короткую новую жизнь. С волками жить – как волки выть! – я многозначительно поднял палец.

Шестая покивала.

– А мне нравится этот образ. Нет, не подумай, я тебя не осуждаю. Просто… если у тебя есть возможность выбраться из беды, не впутывая посторонних – подумай о таком варианте, пожалуйста.

Она обогнала меня и зашагала дальше. Я сложил руки на груди и надулся. Нет, ну вы только подумайте! Я тут, значит, страдал, проходил через огонь, воду, зачарованный очаг!..

Системный администратор вернулся.

…а это вообще ни капельки не ценят! Так, кстати, о птичках. Где мои плюшки за квесты и выживание, систем, а? Я требую моральной компенсации!

Системный администратор покинул систему.

Фыркнув, я поспешил за сестрой – перспектива потеряться меня вообще не прельщала.

– Кстати, мы в лазарет, или мне уже пора в общую палату?

Шестая повернула голову. Нахмурилась и дёрнула ушами.

– М‑м… а как ты себя чувствуешь?

Я вызвал статы.

…

ОЖ – 18/19

…

– Знаешь, я бы не отказался ещё в лазаретике полежать.

Сестра притормозила и прищурилась, вглядываясь в моё совершенно честное лицо.

– Что‑то мне говорит, Пятница‑кун, что ты вполне себе здоров и полон сил.

У меня дёрнулась бровь. Я сложил ладони вместе.

– Шесть‑чан, как ты можешь мне не верить! Я же самый больной и неудачливый стеллинг во всём мире! Меня спасёт только банка варенья и корзина печенья! – каюсь, не удержался.

Сестра захихикала, приложив руку ко рту.

– Если уж что и правда – то про невезучесть. Давай‑давай, поторапливайся! А то ни сладкого сока, ни булок не получишь!

Я поднял бровь. Так, гугл, что ты там мне напереводил?

Лёжа в спальном мешке и занимаясь блаженным ничегонеделанием (в полном одиночестве, надо сказать), я смотрел в потолок, размышляя о вечном. О прокачке, разумеется! Деморежим грозился подойти к концу, а я так и не понял, нужен ли мне жёлтый электровеник…

Ваш Покровитель недоволен…

…или нет. С одной стороны – шарах тундером и тундагой – выше всяких похвал. Бонус призвать грозу, конечно, не всегда удобен. Не опробовал только мастера быстрого съёба (хорошо, что не пригодилось), а так… куча ОМ, своеобразная система с накоплением заряда. Короче, да я внезапно маг!

Из минусов – скабрезный характер жёлтого Гитлера.

Ваш Покровитель недоволен…

Я потёр щёки, которые горели от боли. Так, мыша, спокойно, это я не про тебя, спокойствие, только, как говорится, спокойствие. А то заизолируем!

………

Ваш Покровитель (Пикачу) задумался…

И да – кавайные щёчки успели достать. Если я и до этого умудрялся притягивать взгляды, то теперь меня как будто обмазали мёдом и выставили перед ульями. Даже Шестая, вольно или невольно, скашивала на них взгляд! А у неё, как я заметил, был своеобразный иммунитет к этой ауре кавая!..

Хм, интересно кстати, а почему? Она же такая милая и серьёзная девушка (стеллинг). Даже вроде прошла эти испытания, если я ничего не путаю. А чего она не отделится от семьи, реально? Или у стеллингов подросткового бунта не предусмотрено по умолчанию? Или…

Но мои мысли прервали две вещи. Первое – системное сообщение, которое я уже и не думал увидеть.

Системный администратор вернулся.

Получено сообщение:

Хочу в отпуск

А второе – появление моей дражайшей сестрицы Восьмёрочки. Которая, воровато оглядевшись, проскользнула внутрь. Я повернулся на бок и положил руку под голову… в этот момент наши взгляды встретились. Ну как встретились. Её глаза точно познакомились с моими очаровательными мешочками‑ямочками на щеках.

– Хеллоу, – лениво помахал я рукой.

Восьмая помотала головой. Сделала шаг вглубь.

– Добрых тебе звёзд, Тринадцатая, – ещё один шаг, такой лёгкой, почти кошачьей походкой.

Я насторожился и приподнялся на локтях. Затем уселся по‑турецки. И да – что‑то в её роже яяявно было бандитское. Вот прямо как у Вовчика, когда он замешивал свой коктейль «буря в пустыне». Ну что, нас разметало, да. Я как прилип к унитазу, так и провёл это горячее свидание до самого утра.

– Что‑то они не очень добрые, Восьмая. Чего надо? – я улыбнулся, параллельно вызывая вкладочку с отчаянием.

…

Отчаяние – 4/20 – медленное запаливание пятой точки (Покровитель курит волшебный баобаб и передаёт привет)

…

Недолго думая, я закинул всё в тело. Это, можно сказать, уже рабочий инстинкт.

Восьмая сверлила меня взглядом.

– Я не верю, что ты смогла пройти три испытания из шести. Седьмая, должно быть, тебе помогла.

Я закатил глаза к потолку. Нет, ну вы серьёзно?

– Какая часть тебе непонятна, Восьмёрочка? Если Седьмая мне и помогла… – я ухмыльнулся. – То только в части про удаление клыка из зверя. Добыл я его сам! Вот, вот этими руками!

Ваш Покровитель (Пикачу) недоволен…

То есть твоими тундерами, да, всё твоими заслугами.

Ваш Покровитель (Пикачу) смущён…

Да вы серьёзно⁈

– Тринаверсе.

Я покосился на Восьмую. Та медленно поднесла руку ко лбу.

– Если ты на самом деле способна на что‑то вроде того, чтобы убить варшана… докажи мне это здесь и сейчас!

Так, я не поняла…

Получено задание: «Пусть ненавидят, лишь бы боялись».

Сложность задания: Средняя (4)

Название: Пусть ненавидят, лишь бы боялись.

Описание: Товарищ 13, родина (в вашем лице) в опасности! Тов. 8 не верит в вашу уличную магию! Докажите этой нахалке обратное!

Задача: Дзе Морталь Комбат бегинс (фаталити будет излишним)

Награда:???

Штраф/Наказание:???

Внимание, задание будет принято автоматически!

Воу! Систем, притормози на повороте!

Между тем, события развивались дальше: Восьмёрочка вдавила пальцы в свой лоб, её татуировка покраснела. А потом по кончикам пробежали разряды. Один, второй… Кажется это… молния?

Я, уже готовившийся экстренно эвакуироваться, вдавливать газы по полной, резко ощутил приступ лени. Невольно расплылся в улыбке, наблюдая за действиями Восьмой. Долгий у неё прокаст. Я могу (то есть пика‑пика), может гораздо лучше!

Ваш покровитель (Пикачу) доволен вами.

– Давай, покажи мне свой лучший удар! – я ударил кулаком в грудь.

Если Восьмёрка и напряглась, виду она не подала. А затем в меня зарядили молнией. Самой, мать его, настоящей фиолетовой молнией! Бабахнуло… Целили куда‑то в грудь, но, разумеется…

Внимание! Активировано поглощение электричества!

И также быстро, как всё началось, свет погас, а мои щёки ощутили новый приступ щекотки.

Накоплено 0.01 фарады.

Тю! Это называется «удар молнией»? Я тут уже настроился, а вы!..

Впрочем, не будь я в деморежиме – был бы труп, да. Я медленно поднялся на ноги и отряхнулся. Покосился на Восьмую, которая была в полном ауте. Угу, глаза вытаращила, рот раскрыла, и знаете… в её взгляде читалось крушение надежд и уплывший оскар. Как минимум.

– И ты называешь это лучшим ударом? – я поцокал языком и хрустнул шеей.

Этот жест привёл сестру в чувство – та попятилась назад… прежде чем снова зарядить молнией! Кажется, эта была помощнее. Ну, во всяком случае, грохот был больше, свечение…

Накоплено 0.005 фарады

Нет, ну я так не играю!

– Ты… как ты…

Я хмыкнул. Систем, что ты там говорила про особую уличную магию? Кажется, настало время припомнить пару фокусов.

Ваш Покровитель (Монокума) одобряет пожирание чужих мозгов чайной ложкой! (отн. Покровителя +1)

– Если это был твой лучший удар, я разочарован, Восьмая. И это всё, что ты можешь?

Восьмая вжалась в стену.

– Этого не может быть, у Тринадцатой же не было дара, да ещё такого… – донеслось до моих ушей её бормотание.

– А хочешь, я покажу, как надо?

Восьмая сбледнула. Нервно рассмеялась.

– Да нет, что ты, Тринадцатая, я верю тебе. Может, разойдёмся миром? Я просто пошутила.

Её уши непрерывно дрыгали, как метроном. И я, глядя в эти бесстыжие глаза, пафосно покачал головой. Так, что‑то там было эпичного из аниме‑цитатника? О, Курока. Жги напалмом, Аомине‑сенсей!

– Единственный, кому я могу проиграть – это я.

– А? – моргнула Восьмёрочка, бочком смещаясь в сторону выхода.

Я сделал руку пистолетом и навёл палец на Восьмую. Поиграл бровями. Систем, активируй‑ка тундер, пле?

Осуществляется захват цели

– Ты связалась не с тем мексиканцем.

Из моего пальца выстрелил синий луч.