Текст книги "Нестандартный попаданец. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Зус, наслаждаясь перепалкой, потёр руки. Заметив взгляд супруги – принял подобающий вид. Та, на всякий случай, показала ему кулак.

– И как… прогресс, Клоэлия? – лучезарно улыбнулся Владыка.

А из той, при обращении Владыки, словно бы выпустили воздух: спина разом сгорбилась, а на лице промелькнуло что-то… болезненное, точно бы у человека, борющегося с зубной болью.

– Есть… прогресс. Да, мой Владыка – слова Клоэлии звучали неуверенно, точно бы она и сама не сильно верила в то, что говорит.

– У этого бесполезного животного? Прогресс? Ха!.. – хмыкнул черновласый, но, получил неодобрительный взгляд от Хозяйки, съёжился.

– Я жду подробностей, Клоэлия, – между тем, громко постучал пальцами по столу Зус.

Девушка, чуть побледнев, кивнула.

– Подробности. Да вот, недавно взял второй уровень, испытания проходит успешно…

– Испытания? – брови Хозяина поднялись вверх.

– Ну, вы же знаете: он попал в одну из местных рас, а у них свои сложности с ритуалом совершеннолетия… – на лбу Клоэлии выступил крупная капля пота и покатилась вниз.

Зус кивнул.

– И? Насколько это приближает его к задаче?.. Кто у него, допустим, Покровитель? Что он умеет?

– Работать головой, Владыка, – бледная, как полотно, судорожно и спешно говорила девушка. – Он находит выход из любого, даже самого безвыходного положения…

– Так под кем он ходит?.. – Клоэлия смолкла, сделала несколько дыхательных циклов.

– Медведь.

– Медведь? – ответом стало коллективное удивление. Хозяйка, надо сказать, сразу напряглась. На её лице промелькнуло нечто… опасное.

– Медведь? – изогнулись её губы. – Точно медведь? Не медведица?

– Медведь, медведь, – стремительно закивала Клоэлия головой словно китайский болванчик.

Повисло напряжённое молчание. Зус, в задумчивости, почесал бороду под подбородком. Неожиданно, он улыбнулся.

– Медведь это очень даже хорошо! Сильный, добротный зверь! Далеко пойдёт. Но не быстро – тяжело раскачиваются… – в этом месте он даже слегка рассмеялся. – Но зато, когда они просыпаются!.. Хвалю. Видите? Даже из самого бесполезного смертного, умелый руководитель сделает вполне приемлемого бойца!

Зус, сально подмигнув Клоэлии, разошёлся на тему того, как важны личные качества, упорство, настойчивость в достижении цели, изобретательность методов, чтобы получить приятный и удовлетворяющий результат.

И все, даже самая последняя собака знала в тот момент, что говоря такие высокие и напыщенные речи Владыка, всего лишь, удовлетворяет жажду высказаться… ну а заодно, донельзя изощрённым способом передать шифровку своей любовнице, чтобы даже бдительная Хозяйка, Хэра, ничего и никогда не заподозрила…

Впрочем, Клоэлия предпочла мило улыбнуться, сделать вид, что она всё поняла, но в душе решив наверняка проигнорировать приглашение: всем известно, что любовницы при ревнивой и дотошной жене, с поставленной на широкую ногу паранойей и подозрительностью, живут, как правило, ярко и недолго. Клоэлия предпочла бы прожить подольше, пусть и немного скучновато.

Наконец, отчитавшись, они поклонились Владыке, церемониально ударили себя в грудь вскинув руку вперёд, после чего удалились по своим делам.

Зус, парой хлопков ладоней, вернул кутёж с гостями на прежнее место. Хозяйка снова заняла место подле любимого супруга и, прицелившись, вонзила свой остренький локоток ему в бок…

Когда Клоэлия оказалась в своих апартаментах, в той самой зале с яйцом, ноги её дрогнули в коленях и сами собой, не выдержав нагрузки, подкосились, увлекая тело на пол. Её трясло. Кое-как, взяв себя в руки, уняла беззвучную истерику и взглядом полным ненависти и желания расправы уставилась на кресло-ложу. Дыхание девушки было тяжёлым, сбитым, а сердце так и колотилось о грудную клетку, норовя пробить там дыру.

Наконец, совладав с собой, она, собравшись силами поднялась на ноги с явным намерением доковылять до «Рабочего места». Уже усаживаясь в него, Клоэлия довольно зло, но тихо молвила:

– Седьмой уровень, значит… Ну хорошо, стеллинг, я тебе задам жару, я тебе такое устрою… – как ни странно, но волшебная мантра жестоких пожеланий своему подопечному слегка успокоила её дух, расслабила и даже придала чуточку сил для новой смены на трудовом поприще.

Снова, яйцо раскрылось и сомкнулось, поглотив тело девушки в себя и недвижимо зависло в воздухе…

Глава последняя или Эпилог, в которой всё возвращается на свои места и даже больше, или же to be continued, comrades!.

В начале была непроницаемая кромешная и пугающе нескончаемая темнота. Темнота, в которой не можешь различить ни верха, ни низа, темнота столь же глубокая как океан, но удивительно тёплая и приятная по ощущениям. Похожая на то, когда ты закрываешь крепко-крепко глаза, переставая различать что-либо вдруг и вдруг замечаешь маленькие вспышки света, мерцающие на самом краю зрения. Неспешно они начинают складываться в образы, картины, и так, постепенно, ты погружаешься в сон…

…моя темнота была очень тёплой, нежной, проникновенной… и тем удивительнее, что в какой-то момент ко мне пришло осознание того, что необходимо её покинуть. Я не понял зачем, почему, с какой целью нужно покидать такое уютное и комфортабельное место, но уверенность в том, что пришло время, меня не оставляла.

Моё тело изогнулось стремясь выпрямиться и неожиданно упёрлось в невидимые границы. У этой мглы есть предел? Я напрягся ещё сильнее… кувыркнулся в пространстве, словно плавая в чём-то и легонько стукнулся телом о преграду. Стенка мягко спружинила, но пропустить меня не захотела. Я повторил попытку ещё несколько раз. Удары так же были мягкими, но сильнее раз от раза. Внезапно, с внешней стороны раздался аккуратный, но чувствительный хлопок. Клац! И в моё царство тьмы ворвался свет! Тело, увлекаемое жидкостью вывалилось в неведомое яркое пространство. Барахтаясь в панике, я совершил свой первый вздох. Теплота, приятная и такая уютная, сменилась обжигающим холодом, который ударил в лёгкие безжалостно и сильно. Мне было больно и страшно.

– Тринаверсе, – услышал я чей-то мягкий и ласковый голос.

С хрустом ломая остатки домика, нечто коснулось моего продрогшего тела. Его аккуратно подняли и завернули во что-то мягкое. Признаюсь, стало гораздо теплее и даже уютно, почти как там, во тьме, но только лучше.

Я чувствовал успокоительное мерное раскачивание и то, что кожу тихонько обтирали от слизи, приговаривая слова любви и нежности. Мне нравится этот голос… он такой… родной.

Проморгавшись от яркого света, я огляделся. Мир вокруг казался громадным, просто гигантским, а на меня смотрели два больших и слегка прищуренных алых глаза, с белой линией бровей над ними и столько в них было любви… я буквально утонул в посылаемых мне флюидах.

Наконец, сфокусировав расплывающееся зрение удалось более подробно разглядеть это лицо; я не понимал откуда знаю все те слова и обозначения которые использую, но излагал мысли вполне свободно, информация лилась словно ручеёк, набирающий силу потока.

Коричневый, нежно-кремовый оттенок кожи. Лоб; на нём виднелась чёрная татуировка в форме паука, расставившего лапки в разные стороны. Странный и слегка острый нос, как мне показалось в тот момент, такой гротескный и большой. Периодически он то сужал свои два прохода, то расширял их – дышал. Лицо обрамляли белые, ярко-белые с отливом серебра пряди волос. Мне они казались невероятно прекрасными, такими сияющими и блестящими, что я не удержался и потянул свои крохотные ручонки, самозабвенно вцепившись в эту прелесть. Хотел просто пощупать, но пальцы не слушались и получилось лишь схватить и не отпускать. Лицо, склонившееся надо мной, озарилось улыбкой и я услышал смех – заливистый, звонкий, как звуки Божественных колокольчиков. И тут моё внимание привлекли уши, которые периодически подёргивались и вздрагивали. Это было так забавно – весело. Моё личико растянулось в беззубой улыбке.

– Мама!.. – я знал, что это именно моя мама, родная и такая любимая. И на душе стало хорошо, спокойно. Вдруг я понял, – её объятия гораздо надёжнее нежели стенки моего домика.

– Тринаверсе… – тихонько шепнув, нежно улыбнулась она мне, и поправив ещё влажные волосики на моей голове подула своим обжигающе тёплым дыханием…

– Тринаверсе! Тринаверсе!..

Услышав столь настойчивый зов откуда-то со стороны я испугался… Резко мои глаза раскрылись, но первое, что я увидел над собой, была та самая женщина – с кремовой кожей, но почему-то с золотыми волосами и сапфирово-синими глазами полными невероятно тёплой любовью во взгляде.

– Мама?.. – слабо проговорили мои уста, покуда глаза фокусировались и пытались сложить картинку воедино.

– Мама?.. Пятница-кун, о чём ты таком замечтался?..

Услышав знакомое «Пятница-кун», я вздрогнул, проморгался, после чего, с удивлением обнаружил Шестую – самую обычную и привычную сестру Шестую, которая, одетая всё в ту же зелёную блузу и штаны, склонилась надо мной, усталая, бледноватая, но в целом – радостная. Её уши были расслаблены, даже не дёргались, в то время как глаза… они улыбались, по-настоящему радостно.

– Я так похожа на твою маму?.. – склонила она голову набок, слегка нахмурившись.

Я же, находясь в полусонном состоянии, вновь слегка «залип» любуясь её внешностью, вдыхал её аромат, который мне казался прекрасней всего на свете. Почему – не знаю. Это было не похоже на похоть, или сексуальный интерес, который так легко разжигается и так легко гасится одним неосторожным движением – нет, это было иное чувство, более величественное, значимое и почему-то такое необходимое для меня.

– Пятница-кун. Ау!.. – она помахала рукой у меня перед глазами. Я моргнул, после чего мои уши дёрнулись и слегка прижались к голове.

– Я не сплю, Шестая. Просто… ты очень красивая. Вся в маму.

Шестая, хмурясь, выпрямилась. Посмотрела на меня с недоумением и подозрением. Я же, с немалым трудом смог усесться на кровати… чтобы обнаружить себя в такой привычной и комфортной лазаретной комнате. Любовь моя!.. Да, я люблю отдельные каморки, и отаку в стеллинге никак не исправить!.. Мне кажется, или это прозвучало очень странно?

Мои уши опять дёрнулись. Сестра покосилась на них.

– Маму?.. Откуда… что ты имеешь в виду? – поинтересовалась она, всё так же изучая меня своими прекрасными глазами.

– Ты похожа на нашу маму, Эль Селесу. Только глаза, волосы – папины, – уши у Шестой начали дрыгаться как у кошки, а на лицо наполз прелестный румянец.

– Пятница… я… с чего ты вообще взял?.. И… мне это только Отец говорит, обычно, – она выглядела невероятно смущённой. Вот просто до безумия.

Я же прислонился спиной к стене, немного перевёл дух. Даже после сравнительно небольшой нагрузки чувствовал себя уставшим: сердце колотилось, тело объяла слабость. Невольно, я снова вспомнил тот сон: тот я, который был там… он ведь чем-то походил на меня в теперешнем облике. Но он был меньше, совсем крохотный, как и… «Тринаверсе! – прорезала сознание вспышка, – она ведь что-то упоминала о памяти!..»

– Пятница-кун? – видимо, на моём лице отразился мыслительный процесс, потому как Шестая занервничала.

– Я видел её. Маму… нашу, – на последнем слове меня так и подмывало сказать «вашу», но как только это слово должно было слететь с языка, его точно бы кто-то заблокировал, заставив меня произнести его иначе… И тут я почувствовал, что да, она и моя тоже, в полной мере.

Странно: я эту женщину-стеллинга не знаю, не понимаю, да и не пересёкся с ней никогда в своей жизни, но увидев в странном сне-воспоминании, тут же привязался к ней всей душой.

… или, это не мои чувства, а наследство Тринаверсе?

– Маму?.. Но ведь… это невозможно, Пятница-кун, – Шестая, в растерянности уселась на стул, задумчиво наматывая на указательный палец прядь волос. – Стеллинги не помнят свои первые годы жизни. Мы рождаемся, как мне папа говорил, очень маленькими, значительно меньше человеческих младенцев и поэтому, пока растём и дорастаем до размеров обычного ребёнка, наша голова… разум, меняется. Знания и приобретённые за этот срок навыки у нас сохраняются, а вот личная память исчезает… – в этом месте та замерла, после чего подняла на меня глаза и уставилась словно удав на жертву. – Но ты ведь ничего не помнишь, сам же говорил.

– Сложная история, – не менее задумчиво произнёс я со вздохом, обратив внимание на то, как дёргались мои уши. М… а оно разве?.. А, забьём. – Кстати!.. – поспешил я перевести тему. – А как я тут оказался? Что с испытанием?..

Лёгкая улыбка, даже некоторая весёлость, тут же сменились на мрачное выражение лица. Та вздохнула, скрестила руки на груди.

– Ты… точно хочешь это знать?.. – заметив интерес в моих зенках, она отвела свой взгляд в сторону. – Хатер’эр-кат… он чуть не убил тебя, Пятница-кун. Я… меня еле оттащила от него Первая. Если бы не она, то в нашей общине, скорее всего, стало бы ещё на одного стеллинга меньше – в этот миг в её взгляде и выражении лица скользнуло что-то жуткое, я бы даже сказал, зловещее. Мою спину словно льдом окатило, а волосы поднялись будто наэлектрезованные.

– …Шестая? Сестричка?.. – осторожно обратился я к ней. Та вздрогнула… и натянуто, донельзя фальшиво улыбнулась.

– Я… чувствовала, что с тобой что-то… происходит. Недоброе. А потом… я ощутила твою смерть, – Шестая смолкла, давая возможность мне осмыслить сказанное. У меня внутри всё как-то… сжалось. – …я ведь почувствовала смерть Тринаверсе в темнице, пусть и не поняла в тот момент, что именно это было. И, когда… ощущение повторилось… – она, сидящая на моей кровати, прижала ушки к голове и обняла саму себя при этом поджав колени к груди, словно сильно замёрзла. – Я не хочу больше никого терять. – прошептала еле слышно. – Не хочу, не хочу, не хочу… – и слёзы покатились по её щекам.

Я хотел её успокоить, сказать что-то ободряющее, поддержать как-то, но попросту растерялся. Я не знал, что говорят в такие моменты и поэтому я… просто промолчал, дрыгая своими ушами и ругая себя последними словами. Чёртов чурбан… Мой теоретический опыт, взращенный сотней анимех и некоторого количества ранобе и манг, почему-то предпочёл позорно сдуться. Ох как паскудно я себя чувствовал в тот момент.

Однако Шестая не умела подолгу грустить. Видимо в ней было сильно то, что называют огнём надежды, оптимизмом. Как бы то ни было, и, вот она снова взглянула на меня своими синими-синими глазами и улыбнулась.

– Но ты выжил, Пятница-кун. И даже прошёл испытание. С чем и поздравляю!..

Я, чувствуя подвох, начал ждать сообщения от системы. Но его не было!..

Статы!..

Система не отозвалась.

Так, я не понял, это что за финтифлюшки, эй!..

Система временно отключена и проходит профилактику. Приносим свои извинения за доставленные неудобства! Все ваши характеристики/результаты/прочее будут пересчитаны после в полном объёме!

Оу. Вот оно как? Ну смотри у меня!.. Я тебе!..

Погрозив мысленно кулаком своей Системе, я вернулся в реал.

– Знаешь, сестричка, вот если мои испытания все будут так заканчиваться, то у меня есть великие шансы не дожить до совершеннолетия. – я усмехнулся. – А так – обращайтесь, буду рад ещё разок-другой поскакать под каменным градом. – хихикнул я, сделав максимально гордый вид. Даже слегка приосанился. Да! Я такой!.. Шестая, наблюдая за мной, хмыкнула, а затем подсела поближе и, неожиданно для меня, обняла.

– Больше так не делай, ладно? Геройствовать – не путь стеллингов…

– Значит, я буду первым стеллингом-героем!..

Шестая, выпустив меня из своих объятий, встала на ноги и посмотрела сверху-вниз. Да ещё и брови подняла. Я же, в ту секунду, осознал, что сморозил натуральнейшую глупость!..

– В смысле, я, я… я… – не зная, что сказать, я махал перед собой руками, а мои уши дёргались точно метроном – туды-сюды, туды-сюды.

Шестая снова на них удивлённо уставилась.

– Пятница-кун, твои уши шевелятся.

Я поднял бровь. Та вытянула руку и щёлкнула меня по краю уха.

– Ай!.. – Ухи тут же прижались обратно к голове.

– И что с того? – возмутился я такой бесцеремонности. – Они у всех шевелятся!

– Но до сегодняшнего дня они у тебя не шевелились! Да и как стеллинг… по ощущениям, ты словно действительно стал нашим родственником, – в задумчивости молвила Шестая, подняв глаза к потолку. – Хотя, ты всё ещё какой-то… не такой.

– Ага, слегка бракованный – хохотнул я в ответ.

– Ну-уу, не то чтобы бракованный… Ну ты же сам понимаешь в чём твоё отличие, и все эти испытания, Шести путей, видишь ли, неспроста их тебе назначили… сам Прапредок решит, достоин ли ты жить под сенью великого Древа или же нет! – заканчивая пламенный спич наставительно произнесла сестра, показав указательный палец, направленный вверх.

В тот момент я ощутил некую несправедливость к себе любимому. Так же несправедливость в сторону настоящей Тринаверсе. Ведь она!.. Я вспомнил, в ту же секунду, её грустную и важную просьбу. Поэтому набрался храбрости… и…

– Шестая, это лишь потому, что Тринадцатая поделилась со мной своей памятью.

Та, намереваясь сказать что-то ещё, но услышав такое заявление разом затихла. Склонилась ко мне поближе, вопросительно заглянула в глаза.

– Память?.. Ты… встречался с ней в Серых пределах?

– Я не знаю, как они назывались, но они были серые, да. И…

…и дальше у меня ушло около десяти минут на то, чтобы пересказать ей всё произошедшее, опустив некоторые подробности, например, касательно Системы. Я конечно верю в способность моего личного ангела, сестричку Шестую, переварить идею… РПГ, да, но, думаю, она пока морально не готова к подобному откровению. Нужно подготовить почву, обязательно.

Между тем, Шестая аккуратно начала сводить разговор к самому ходу испытания: видимо, мой экзаменатор не сильно распространялся на тему всего произошедшего на экзамене, то ли перепугался, то ли… в общем, на удивление, официальная версия гласит, что я надорвался (ага, особо отчаянно, да), но, Хатер’эр-кат, всё же, решил засчитать мне результаты. Даже более того – он сказал, что вот это прямо моё! Мой путь!.. Я всё понимаю, товарищ Х, но я к вам больше ни за какие плюшки и коврижки не покажусь! Своя шкурка, что называется, дороже!..

В общем, когда меня почти развели на информацию, к нам пожаловали новые действующие лица.

– Тринаверсе!.. – хором сказала эта парочка. Да, парочка, только не та, о которой вы могли подумать.

Нас навестили Первая и Вторая – Великанша и горе-Повариха.

Великанша, заметив, что я в добром здравии, с явным облегчением выдохнула и даже повеселела. Она, кстати, тащила на себе котелок, с половником. Я и Шестая с подозрением посмотрели на котелок… потом покосились на УП. Та улыбнулась, лучезарно-лучезарно.

– А я вот тебе приготовила супчик оздоровительный. Попробуешь его, Тринаверсе?

И хотя Шестая обычно была менее категорична в оценках способностей нашей бедовой сестрёнки, сейчас же её почему-то перекосило, притом, так, очень заметно я бы сказал.

Я же, на всякий случай, снова постучался к Системе. Ничего. Тишина в эфире. Ладно, будем надеяться, что мой «стальной желудок» меня защитит. Да. И это ядовито-зелёное, булькающее нечто меня ни капли не пугает, и вообще – Первая ест и даже не морщится!..Вот, а чем я хуже?

Так что, за разговорами ни о чём, за поеданием стряпни Двойки (м, теперь это не просто резина, которую запекли в масле и подожгли – теперь она ещё и со вкусом мяты!), я сам не заметил, как отключился, позорно, прямо посреди беседы!.. Впрочем, чего ещё было ожидать от усталого человека (стеллинга), который только-только восстановился после очередного потрясения? Я засыпал, чувствуя себя невероятно утомлённым, но безумно счастливым…

* * *

Спустя три дня.

– И долго они так будут тащиться?

– Предпочитаешь на своих двоих?

– …предпочитаю на лошадях!..

– У тебя есть лошади?..

Солнце, яркое, палящее, светило где-то высоко-высоко, наполняя удушливым жаром воздух. По горной тропинке неспешно топали два ослика, запряжённые в нехитрую телегу. На козлах, управляя понурыми животными сидел (-ла) мой теперешний наставник: и это (сюрпрайз!) – сестрёнка Седьмая собственной персоной! Маза фака… Как так получилось, что на тест настоящего охотника мне назначили несовершеннолетнего наставника – для меня осталось тайной покрытой мраком. Нет, Шестая меня предупредила, что несмотря на «трудноватый» характер и довольно юный для стеллингов возраст, Семёрочка – зэ бэст. И я как бы не против её участия в моей судьбе, если бы не…

– Что, Тринаверсе, готова наложить в штаны и убежать? Лес – детям не игрушка! – Как-то ну уж совсем недобро зыркая в мою сторону, посмеивалась Седьмая.

– Окстись, Семёрка! Отаку, что познал глубины и воды печали яоя, уже не страшно ничего… – лениво отвечал я, развалившись в телеге, которая безбожно скрипела, скрежетала, да ещё и постукивала на каждой кочке стараясь вытрясти из меня весь завтрак!

– Опять ты свой бред говоришь! Отец же предупредил, чтобы ты лишний раз непонятные и странные слова не употребляла!

– Кто-то прячется за папину юбку?..

– (рычит) Не нарывайся…

Как видите, я – по-прежнему я, и условия моей жизни в новом теле даже и не думали меняться в лучшую сторону. Мало того, что меня снова тащат на какое-то дурацкое испытание, так ещё и прошли слухи о том, что в наших краях видели Ара, ну, который Густаве – и что-то не верится мне, что он сюда цветочки собирать приехал. Как бы не за бедной моей головушкой пожаловал…

Вон, Система тоже соглашается!

Задание «Свой в доску» – Третий этап – испытание Леса – обновление задания/условий!

…странные дела творятся в стеллингском королевстве, товарищ 13!..

Впрочем, эту историю я расскажу как-нибудь в другой раз. А пока, меня везли в телеге и я, лёжа в на куцой кучке сена, довольно дурно пахнущего, вспоминал череду событий, которая привела меня к сегодня и сейчас:

Итак, я умер. Иван Маховенко, отаку, геймер, немного и иногда обыватель (приятно думать, что ты не е*анутый на всю голову, а просто особенный, да-а…), был сбит грузовиком. Моя душа поболталась между небом и землёй, после чего я получил предложение – допуск в какую-то левую систему (простите, Систему, конечно же! Только с заглавной буквы, не иначе), а потом я попал. Нет, не так. ПОПАЛ. Казематы, тюремщик (чтоб тебе всю жизнь икалось!), суд, костерок (местные спа-услуги), а, как же я мог забыть, попытки разобраться в Системе и том, что она такое из себя…, призыв шизанутого медведа, поединок, побег, первые попытки разобраться в происходящем…

И вот теперь я тут, теперь я здесь. К добру ли, к худу ли, я по-прежнему долбанутый отаку, весь багаж которого – куча анимешных фразок и шаблонов на все случаи жизни. Я по-прежнему не выучился ничему дельному, лажаю так, что потом уместно отвешивать фейспалм и лететь на обратную сторону Луны, а моё «тело» (нынешнее, конечно же) – не предел мечтаний. В общем-то и целом ничего не изменилось: я как был самым низом (дном) пищевой цепочки, так им и остался. А что изменилось? Что ж, теперь я стеллинг! А стеллинги – те ещё живучие сволочи!

___________________________________________________

Над книгой трудились:

Катэр Вэй (Роман и Диана) – сюжет, персонажи, основной планнинг, редакция и вычитка, проработка основных сцен.

Игорь Бессонный – советы и разработка ЛитРПГшной части, консультация по вопросам японской культуры/сленга, разработка Покровителя.

Владислав Климов (Пак) – основная вычитка и редактура.

Команда «Project Stelling» благодарит всех, кто читал произведение по мере написания, уже прочитал его (и алчет проды), а также всех, кто не остался равнодушным и не прошёл мимо – поддержал добрым словом, наградкой, или хотя бы нажатием кнопки «нравится» и конечно же тех, кто ещё не раз прочитает эту книгу.

Помните, что даже если вы попали в беду – у вас всегда есть два выхода. И это не те два выхода, о которых вы подумали!

Посвящение: посвящается всем отаку, анонам, а также любителям билбордов и интернетов. Помни, товарищ! При конце света, самое важное – затариться попкорном! И да помогут вам святые контрл, альт и делит! Да и не коснётся рука твоя кнопки маленькой, ресетом именуемой!