Текст книги "Нестандартный попаданец. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

…ваш Покровитель смущён и растерян, и просит дать ему время на подумать над таким серьёзным предложением руки и печени…

Тьфу на тебя, чёрно-белый шизоид!

– Готов? – мой наставник, между тем, потянулся к подсумку.

– А можно вопрос!

– …да? – рука его замерла на полпути, бровь поднялась.

– А я могу защищаться?

– Атаковать меня – нет. В остальном – в способах не ограничиваю, – рука продолжила движение. Уверенно забралась внутрь за боеприпасами. Где-то в районе спины у меня пробежал холодок. Я сделал шаг назад не сводя взгляда с его руки в подсумке.

– А как вас зовут, Тов?..

– …людские штучки можешь опустить, – при этих словах тот поморщился так, словно бы слопал лимон. – Меня зовут Хат’эр-кат, и не думай, что ты все три часа сможешь убалтывать меня… начали!

Я не успел даже дёрнуться, среагировать, да что угодно – нож, бритвенно-острый, пронёсся мимо моего плеча и поцарапал кожу, оставив неглубокую рану. Точно бы во сне, я пришёл в какое-то чувство только тогда, когда метательный снаряд, пролетев положенную ему траекторию, стукнулся об камень. Медленно-медленно я перевёл взгляд на плечо, где алым пятном расползалась кровь, пропитывая одежду. Мои глаза расширились от ужаса, а по телу прошёлся разряд дрожи. Кровь. Кровь. КРОВЬ, ВАШУ МАТЬ!.. Сердце, до того бывшее в покое, начало биться так, словно бы я только отбежал марафонский бег. Поджилки предательски начали сгибаться.

– Если хочешь жить – беги, беги, беги! – дабы придать мне ускорение, стеллинг метнул ещё несколько снарядов, но на этот раз, ясное дело, вхолостую, правда (вот же сука!), они прошли в достаточной близости, чтобы я, придя в себя после ступора, побежал и спрятался за широким камнем, плотно прижавшись к нему спиной.

…считая удары сердца и вслушиваясь в шаги, я проводил ревизию имеющихся у меня на руках козырей, которые помогли бы мне продержаться. На ум шли только «Игры с Отчаянием», к сожалению. Применив их, допустим, на Тело… только всё это закончится улетевшей в дальние дали кукушкой и последующим отравлением Отчаянием. Что ещё? Атаковать нельзя, но мой реген (1 ОЗ/ 10 минут), чисто гипотетически может помочь мне выдержать натиск, если меня продолжат ковырять в час по чайной ложке. И… БЛЯТЬ!

– …больно же! – прохныкал я, упав на колено и взвыв – в моей ноге точнёхонько торчала стрела! Она, крепко засев в тыльной стороне стопы и кровь расползалась новым алым цветком, впитываясь в поверхность сандалии. Это погоди… как он… гадёныш… как он пустил стрелу?! Она что… упала сверху?!

Подтверждая мои подозрения, сверху посыпались ещё четыре стрелы, только чудом не пригвоздившие мою голову к полу. Это… что за биджев чит был только что?!

– Знай, что мне не надо тебя видеть, чтобы пустить тебе стрелу точно в сердце, – донёсся откуда-то уже со спины спокойный и холодный голос.

Преодолев боль, я слегка высунул лицо, буквально чуточку… и мне за малым не срезало ухо – нож этого садиста прошёл буквально по касательной!

Нога, плечо, кровь… пожалуй, второй раз за своё короткое существование в новом качестве, я столь явственно и понятно почувствовал дыхание смерти. Они не было внезапным, как в случае с грузовиком, сбившим меня в родном мире; оно не было отвратным, мерзким и противным, как когда меня запалили на костре, нет. Эта смерть, её осознание, подступившее к моему сознанию, было похоже больше на холодную и механическую машину. Чисто на автомате, я поглядел на счётчик задания, который мне милостиво вывесила Система:

…до окончания испытания осталось 2:54:41…

– …параметры, – тихо выдавил я слабеющим голосом.

…Очки жизни (ОЖ) – 12/16

Очки маны (ОМ) – 18/18…

…Отчаяние – 12/14 – Потеря надежды/сломлен/раздавлен (*предвкушающе потирает лапы* У-пу-пу!)…

Внимание! Получено сообщение от Покровителя. Хотите прочитать?

Дорогой уёбок!

Я знаю, что ты меня вспоминал много раз, добрым словом и грязным матом, и я решил, что такая верность заслуживает пендаля. Кароче, слушай сюда, мазафака! Вкладываешься в мозги, понял меня? Мозги!

И да пребудет с тобой Тоска, Безнадёга и Отчаяние, юный падаван и да прольются реки крови с тобой!

Монокума.

Новая стрела, просвистев откуда-то сбоку, вонзилась мне прямо в ключицу. Стиснув зубы от боли, я свернул окна.

Игры с Отчаянием – Ум.

Внимание, применяются параметры!..

Хат’эр-кат, лениво перебрасывая в руке каменный нож, решал, между тем, сложную дилемму. Ягодица или живот? Запястье или, может быть, срезать ухо?.. А может закончить играть, вогнать в сонную артерию и вызвать отключение сознания?

Наслышанный о Тринадцатой, стеллинг, в общем-то, не ожидал какого-то особенного сопротивления или натиска. Хотя, надо сказать, от того, кто, как опять же говорит молва, смог доставить проблемы рыцарю Тельпомеша, разочарованный экзаменатор ждал немного большего. А это… зелёный-зелёный новичок, который, видимо, в первый раз увидел, какого цвета у него кишки. В переносном смысле, но всё же… как охотник, как воин, Хат’эр-кат желал большего. Большего адреналина, большей схватки. А тут… такой путь и чтобы спустя десять минут всё окончилось?.. Не-ет. Тринадцатая проклянёт тот день, когда она решилась ступить на тропу совершеннолетия – кто сказал, что ритуал должен быть щадящим? Напротив – лишь лучшие из лучших, готовые из готовых смогут шагнуть во взрослую жизнь и показать, чего они в ней стоят. А эта… «Ребёнок!..» – фыркнул он самому себе. Как минимум – полчаса персонального ада ей он устроит.

Подбросив нож в руке, он сунул его в перевязь, после чего выхватил лук, вложил стрелу, натянул тетиву и задержал дыхание, нацелив острие выше укрытия. Мысленно, он сложил древнюю молитву всех охотников-стеллингов, вызвающую к Прапредку, великому древу. Стрела начала тихо наливаться сиянием.

– Живот, – почти что одними губами молвил тот, отпуская тетиву на выдохе. Та выстрелила – вырвалась на свободу рассекая воздух, чтобы, оказавшись над мишенью, в противоречие всех законов физики резко дать вниз. Почему? Потому что она зачарованная и всегда выполняет приказ!

Но вместо новых воплей, криков боли и прочего, ответом стала тишина. Даже удара о камень не последовало. Леность разом слетела со стеллинга: вся его внутренность напряглась, а интуиция, где-то на самом крае сознания, начала давать первые тревожные звонки. Рука сама собой выхватила три ножа, после чего, заложив их между фаланг пальцев, переместилась за спину.

Шаг. Другой.

Хат’эр-кат метнул на звук три ножа. Все три… просто стукнулись о камень. Все три? Сузив глаза, стеллинг плавно согнул ноги и с кошачьей грацией начал собственное движение, по дуге обходя камень, который загораживал вид на его жертву. Шаг. Ещё шаг…

Шаги ускорились перейдя на бег. Выхватить стрелу, натянуть тетиву и спеть новую песнь смерти. И вновь промах?! Только удар о камень.

«Значит, думаешь от меня спрятаться?» – чувствуя нарастающий азарт, подумал стеллинг. Резко, внезапно, он выкинул своё тело в воздух, одним прыжком покрыв расстояние в добрую полсотню метров. Ещё в воздухе он заметил свою мишень: которая, видимо не ожидав такого хода, замешкалась, прижавшись телом к камню. За ногой тянулся кровавый след. Снова, не глядя, Хат’эр-кат бросил нож, с долей печали проконстатировав, что так он все ножи потратит… Между тем, нож, летящий в сторону Тринадцатой, становился всё ближе… внезапно, перед самым попаданием, ровно за секунду до того, как клинок поразил бы цель, произошло незаурядное: в воздухе появилась… дыра. Очень, очень неправильная дыра, в которую, собственно, ножик и влетел. От удивления, экзаменатор чуть не потерял своё управление прыжком и не вмазался в стенку. Вовремя сориентировавшись, он приземлился на ноги, после чего следующим прыжком очутился уже на земле.

– Что за трюки, Тринадцатая? – сказал он в достаточной мере громко, в то время как та, со сбившимся дыханием, хромая и скрипя зубами, меняла укрытие.

– Стрелы с автонаведением не меньший чит, уебан! – зло огрызнулась нахалка, нырнув за сталагмит. Уши стеллинга-экзаменатора дёрнулись, среагировав на странные и незнакомые слова. «Что ж, магия, вот какой ты козырь достала…» – Хат’эр-кат усмехнулся. Маги? Что ж, неприятные противники, но не более того: в конце концов, магия требует времени. Магия требует реакции. А чтобы какая-то зелёная сопля оказалась быстрее его? Ха!..

Тело его налилось зелёным цветом, мускулы, до того точно дремавшие, налились неимоверной силой. Азарт, невероятный, обжигающий – сейчас ему было даже всё равно, если он случайно убьёт добычу. Магия, маги. Да, это достойный противник!

Совершив запредельный по скорости и длине прыжок-рывок, совмещённый с натягиванием тетивы, он успел заметить, как что-то… металлическое промелькнуло перед взглядом. Пила? Меч? Что это? Разве оно тут было?..

Выскочив практически перед самым лицом своей добычи, охотник спустил тетиву, позволив ей спеть громкую, точно хлопок грома, песню. Молодой и зелёный стеллинг, на удивление, хоть и оказался растерян и напуган такой скоростью… но всё же спокойствие вернулось к нему удивительно быстро. Между тем, снова (снова!) появилась эта неправильная дыра, молчаливо поглотившая стрелу и также безмолвно канувшая в небытие. Хат’эр-кат в растерянности опустился на ноги. Наступила тишина.

Тринадцатая, довольно оскалившись, выставила вперёд средний палец правой руки и произнесла колдовскую формулу:

– Suck my balls, bitch!

После чего, не мешкая, припустила со всех ног.

Однако экзаментор и не думал двигаться. Ступор, который в начале испытала его подопечная, теперь, методом бумеранга, вернулся к нему. И больше его волновало сейчас не испытание Шести путей (о котором он успел подзабыть), а совсем-совсем иное.

«Её глаза…»

Ибо, их взгляды встретились, кратко, но ярко. Чёрный белок, заполонивший собой всё и эта… бездна. Кромешная тьма Отчаяния, что колыхалась в зрачках Триннадцатой. Такая же чёрная и тёмная, как и вселенская тьма.

Глава пятнадцатая, в которой Отчаяние заполоняет собой ВСЁ, или же, когда наступает пора прощаться

Признаться честно, мне было страшно. Монокума и его навыки, при всей полезности и крутости, имеют один существенный недостаток – безумие. Хотя, был ещё и второй – отравление Отчаянием. И если вторую мерзость худо-бедно можно было стерпеть, перебороть, отплеваться, то вот первая гадость грозила напрочь съехавшей с катушек кукушкой. Знаете, я человек мирный (об этом не раз говорил уже, не так ли?). Но, как писали самые разные, умудрённые жизнью и опытом, авторы замечательных книг – Человек всего лишь кажется цивилизованным. Стоит немного копнуть под внешний лоск, убрать слой манер и воспитания, как наружу выползает первобытное чудовище, с его, не менее древними и дикими, инстинктами.

В каждом человеке, убаюканный обществом, дремлет настоящий зверь. Тот хищный, жестокий и ужасный пещерный человек, от которого мы столько тысячелетий пытаемся уйти, прячась под защиту норм и обычаев. Однако, несмотря на все потуги, этот зверь выживает. Он меняет форму, проявление, обучается изощрённым трюкам и фокусам, но, тем не менее, продолжает жить в самых глубинах человеческого подсознания. Карл Густав Юнг называл эту часть человеческой психики «Тенью» – как некий наш тёмный двойник, что неотрывно следует за нами, перенимая всё лучшее и худшее от своего хозяина.

К чему я веду? У меня тоже есть внутренний зверь. И это не хомяк, как его шутливо величают и прославляют сотни манкчкинов, не жаба, которая душит любые порывы растраты имущества, нет. Это был Отаку-мен.

Странная мысль, но это так. В каждом отаку живёт эта прожорливая и ненасытная тварь, что требует больше богинь и зрелищ, больше аниме и фана, больше подношений к трону потребления. Однако, познакомившись с Монокумой, выяснилось, что Отаку-мен – ещё меньшее из всех зол. Когда я впускаю в себя Отчаяние… то перестаю быть собой. Нет, я по-прежнему я, вот только… цепи, что удерживали зверя на привязи – здравый смысл, что хоть как-то ограничивал меня, исчезали напрочь. Чем больше мной овладевало Отчаяние – тем больше и сильнее был этот эффект «Чужого присутствия». Понимание происходящего никуда не исчезало, но добавлялось осознание того, что мной правит нечто иное, величественное, мощное и гораздо более сильное, нежели я сам.

К чему всё это веду? А к тому, что вкинув 12 очков Отчаяния в интеллект (Ум), я ожидал полного безумия. Но эффект случился полностью обратный: мой разум до невероятности прочистился. На что это было похоже? Будто бы… ты всю жизнь ездил на первой передаче, боясь даже дотрагиваться до рычага переключения, но тут, внезапно, схватился за него, перевёл на пятую… и рванул, рванул!..

Да, автомобилисты меня закусали бы – аналогия плохая, машинка от таких действий скорее всего глуханула бы, или сдохла, тут как больше повезёт. Но другого, более подходящего сравнения просто не найти. Мой разум словно крылья обрёл. Мысль работала фантастически ясно, быстро, стремительно, словно у человека-компьютера. Верно так оно и было, потому как моя память, моя дырявая и дурная память внезапно стала кристально чистой, точно вода в роднике в солнечный день. Я бы мог вспомнить всё – свою жизнь, самое раннее детство, лица одноклассников и одногруппников, до последней морщинки, до последней складочки… мозг работал, решая сложные задачки не просто легко – это стало так же естественно, как и дышать. Супер-интеллект, точно в каком-нибудь американском фильме про наркоту или таблетки, делающие из человека аватар Скайнет на Земле. Новые возможности настолько поглотили всё внимание, что боль, бившая набатом и сковывающая движения, превратилась всего лишь в навязчивую пульсацию в местах ранения. Ощущение всезнания, а с этим и всемогущества, казались сколь захватывающими, столь и божественными…накатила эйфория.

Продержаться три часа? Ха! Да я бы мог решить все проблемы человечества, найти ответ на все загадки вселенной!.. Отгадать, что находится в голове у человека-резинки из Куска, разгадать философский смысл филлерных арок Хлорки, повторить рецепт супер-рамена из Наруто – да мало ли задач, которые требуют наличия сверх-разума!..

На фоне этого, прохождение испытания казалось такой невинной и лёгкой мелочью… но, мелочью, которая, всё-таки, требовала моего внимания. И решение, странное, но такое очевидное пришло в ту же секунду: инвентарь! Конечно, инвентарь! Десять ячеек, переключить вид на дыру в пространстве, выкинуть (на время, конечно же) бензопилу и вуаля!..

На самом деле, всё происходило быстро. Я не уверен, сколько именно моему мозгу потребовалось на все эти измышления, но по моим внутренним часам – полчасика я точно истратил, пока возился и адаптировался. А в реальности – ты погляди ж – даже и минуты не прошло. Да и переключение системных функций происходило просто в ураганном темпе: раз – пилу выкинули, два-три – оболочку сменили. Четыре-пять же… И вот тут я чуть не поплатился за свою эйфорию! Хвала повышенной реакции, иначе корчиться мне сейчас в предсмертных муках.

Стрела, которая должна была, судя по траектории, вонзиться мне в живот (сучёныш! Ты меня убить собрался?!), была поглощена дырой инвентаря почти у самого тела.

– Фух! – выдохнул я, облившись ледяным потом. И, сглотнув вязкую слюну, в попытке хоть чуть размочить тут же слипшееся горло, затравленно осмотрелся, в поисках своего обидчика. Но, сукин сын прятался умело.

Перед глазами неожиданно всплыло окошко:

Хорошая стрела

Боеприпас

Качество – совершенное (+4)

Хотите создать в Инвентаре ячейку «Боеприпасы» (до 10 поз.)?

Мысленно плюнув и чертыхнувшись я принял предложение.

Как понимаете, дальше всё было делом техники. Наивный чукотский мальчик, мой экзаменатор, продолжал кидать ножи а я, по возможности, просто уклонялся от них. Всё, как говорится, по канонам испытания! А что? С моим суперкомпьютером в мозге просчёт траектории полёта метательных снарядов превращался в детскую забаву: мне было достаточно крохи информации, чтобы понять, как и куда полетит запущенное оружие. И пусть моё тело было слабовато, но разум, в режиме форсажа, вполне вытягивал эту задачу. В особо тяжких случаях – я призываю тебя, мой инвентарь! Зато реакция полного охуевания моего мучителя, когда он обнаружил, что его натиск не удался, стоила всех моих страданий и усилий. Но тут напомнили о себе раны, которые хоть и начали затягиваться под воздействием регенерации, но не настолько быстро, как хотелось бы, да и то, что торчало из моей ноги, заживлению не способствовало. А с каждой потерянной каплей крови, таяли и мои шансы на победу.

Озираясь по сторонам, я надорвал нижний край рубахи и одним рывком выдрал длинную полосу ткани. Одёжка немного укоротилась, став куцей, но зато я держал в руках неплохой перевязочный материал. Продолжая зыркать загнанным волчонком, присел на корточки. Стрела торчала из ноги, пробив её насквозь и застряв в подошве сандалия.

– Ух, проклятый Робин Гуд, – злобно шипел я себе под нос, обламывая древко и, стягивая обувь вместе с остатком стрелы. – Надеюсь, судьба Ахиллеса меня минует.

Не успел я закончить перевязку, как с правой стороны булькнул в воду маленький камешек.

Я шарахнулся в сторону и не зря. Прямо над головой пролетел гостинец от сенсея, срезав мне прядь волос с макушки.

– Чтоб ты себе ноги там переломал, козёл! – Крикнул я, уже прижимаясь спиной к глыбе, за которой и укрывался. Послышались неторопливые шаги. Он нарочно ступал так, чтобы я его слышал. Издевался. Вот же – гад!

Интуитивно почуяв опасность, я решил сменить место укрытия, но постарался сделать это максимально незаметно. Не вышло. Стоило лишь высунуть нос, как чуть не лишился этой части тела. И тут же в меня полетели ножи под немыслимым углом. Как такое возможно?! Все законы физики, толпой, нервно курят за углом… Каждый запущенный экзаменатором предмет с удивительной точностью умудрялся находить цель, прям как ракета с автонаводкой на тепло.

Еле успел открыть окна инвентаря и тут же, прикрываясь ими, рванул, что было силы, к ближайшему сталагмиту.

…нырнул за укрытие, огляделся и только после этого позволил своему телу делать размашистые вдохи. Оказывается, всё это время, пока петлял зайцем, я не дышал. Колени предательски дрогнули. Всё же ощутив такое близкое дыхание Костлявой, я нешуточно так струхнул. Быстренько взяв себя в руки, первым делом убедился, что в инвентаре осталось ещё восемь позиций для одной ячейки, после чего снова собрался с силами и переключил вид инвентаря. Сколько я выиграл своим манёвром – медведь его знает, но своего экзаменатора, (раскалённый прут ему под рёбра) я пока не слышал. Хотя, неведение его места нахождения нервировало куда больше, чем собственная трусость.

Вдруг, мой желудок, совершенно внезапно, издал донельзя неприличный звук. Эм… в общем, я резко так понял, что хочу ЖРАТЬ.

Внимание! Недостаточно ресурсов для осуществления регенерации! Вы голодны!

Внимание! Ваш мозг потребляет ресурсы организма в увеличенном объёме! Скорость оголодания увеличена!

Получено состояние «Лёгкий голод».

Внимание! Если вы не удовлетворите нужду, в дальнейшем голод испытает эскалацию вплоть до потери сознания, или даже смерти!

Из всех казусов и шуток на тему голодухи и жратвы, которые я вспоминаю, самый забавный был такой: как-то раз, играя в Сталкера, я полез к мутантам. Пиф, паф! Кровь, кишки, артефакты!.. И вот вылез на меня кровосос. Страшный такой, опасный, щупалки свои выставил… а мой герой, абсолютно независимо от моего желания напрудить в штаны, захотел… есть.

Я понимаю, что реализм в играх – вещь очень относительная. Ну, как бы, мы вам это сделаем, но за последствия не отвечаем!.. Вот только, будь я на месте моего аватара – удавился бы колбасой не отходя, как говорится, от кассы.

Кровососу, кстати, я тогда вцепился зубами в ключицу и, вырвав здоровенный кус мяса, убил, после чего заел игровое геройство не менее виртуальной колбасой и запил её такой же цифровой водкой. Но история «Кровосос вызывает аппетит и желание» ещё долго смешила меня и моих знакомых.

Между тем, мой желудок напомнил о себе и своей прожорливости новым рыком и резью. Ау. Надо найти что-то пожрать…

Пронёсшаяся возле шеи стрела, как-то, мигом перераспределила приоритеты.

Хат’эр-кат, успокаивал дыхание, стараясь утихомирить взволнованно-испуганное сердце. Что бы ни применила Тринадцатая – сейчас она стала противником, если не равным ему, то, во всяком случае, в достаточной мере верткой, чтобы составить конкуренцию, или даже (в совсем невероятном варианте) пройти экзамен. На мгновение, он даже подумал о том, что можно было бы уже отпустить стеллинга восвояси – какой бы трюк он ни применил, испытание воды, всё-таки, прошёл. Он увернулся, избежал агрессии… (стеллинг, в смысле). Но инстинкт хищника, былого охотника, так и алкал большего развлечения, почуяв достойную его статусу дичь. Хат’эр-кат должен привести своего испытуемого к самой грани, довести его до полусмерти, чтобы увидеть… что увидеть?

Чёрные глаза – это страшно. Стеллинг с чёрными глазами, вероятней всего, стеллинг, который занялся запретным искусством магии, отдавший свою душу и бессмертное существование под кроной дерева неизвестному, иному Божеству. Конечно, у стеллингов не всегда глаза чернели… но такое случалось. И, как правило… В любом случае, выбор сделан. Он либо убьёт эту тварь, либо убедится, что Триннадцатая безобидна и её можно отпустить с миром…

Губы Хат’эр-ката растянулись в предвкушающем кровавую поживу, хищном оскале.

– Отпустить? Ха!

Натянув тетиву, Хат’эр-кат выстрелил, и, снова он позволил своим мышцам налиться зелёным светом. Слишком часто это делать не рекомендовалось, но сегодня выдался особый случай, и риск поймать болезненный откат оправдывал себя этой охотой. Новый рывок, стремительный бросок тела вперёд на удивительно великое расстояние – и вот он уже снова сблизился с Разджол-наумовым отродьем. Не успел бывалый охотник приземлиться на ноги, как был поражён увиденным: Испытуемый стеллинг, словно предугадав его приближение, бросился в воду. Нырнул! Стеллинг! Да на его веку такого ещё никогда не случалось, чтобы не умеющий плавать стеллинг, дрожащий, словно осенний листок на ветру при лодочной переправе, добровольно нырнул в священные воды Девяти озёр, чьи глубины и хитросплетения подводных пещер неведомы даже старейшинам.

…ять. Ять. ЯТЬ! Как же холодно! С*ка! В тело будто миллион раскалённых игл вогнали одновременно. Обжигающе ледяная вода, казалось, холоднее быть уже не могла, но чёрт! А вслед мне полетел град из каменных ножей, ища под водой мою, и без того несчастную, плоть. Этот нехороший стеллинг решил меня подловить и, кажется, прирезать. Ну уж нет, ещё раз умирать я категорически не согласен. Зависнув на неопределённой глубине, я лихорадочно пытался сообразить, какие действия предпринять дальше, но в такой бодрящей водичке даже супер-мозг отказывался работать в турбо-режиме, видать, тоже подмёрз. А в пугающей близости от меня то и дело пролетали кровожадные, каменные подарки, на миг оставляя хвосты из пузырьков в водной толще озера, словно кометы. Боли я не почувствовал, но покрасневшая вода у левой руки явственно намекала о новом ранении. А тут ещё и лёгкие напомнили острой резью о том, что им бы кислороду глотнуть, жабер-то нету. А жаль, а жаль…

Стараясь не попадать под каменный град, я, превозмогая ледяное оцепенение, заработал конечностями, двигаясь по направлению к подводной арке, которую заприметил, в надежде выплыть с той стороны и не быть тут же убитым.

Вынырнув в каком-то колодце, я с ужасом понял, что придётся нырять обратно, потому как в этом месте выбраться из воды, без посторонней помощи, я не смогу. Скользкие, почти гладкие, стены высотой около трёх метров ну никак не располагали к самостоятельному подъёму. Сколько может человек находиться в ледяной воде? Температура в 2–3 градуса оказывается смертельной уже спустя 10–15 минут. А как долго выдержит стеллинг? Ну, допустим, на пару минут дольше, а сколько я уже тут барахтаюсь?

Набрав полную грудь воздуха, я нырнул.

Хат’эр-кат ходил с глубоко задумчивым видом и всё всматривался в неведомую синь водной толщи, надеясь разглядеть там всплывающее тело Тринаверсе, но ни в одном, ни во втором, и даже в третьем бассейне трупа этого отродья видно не было, что крайне странно. Священные воды не оставят в себе инородного предмета, они обязательно вытолкнут тело на поверхность.

Мой мозг, движимый Отчаянием, работал полностью в отрыве от моих эмоций. Проплыв добрый кусок расстояния по подводным пещерам, я тихонько вынырнул. Наконец-то нашёл место, где смог выбраться на поверхность, да ещё и оставшись незамеченным.

…э-э, а как я оказался на втором ярусе? Местная система подводных тонелей поистине загадочна. Я лежал, распластавшись на каменном карнизе, всунув себе в рот свою же руку, дабы хоть так не выдать своего местонахождения стуком зубов. А челюсти лязгали знатно. По ладони потекла струйка крови.

Хат’эр-кат остановился, замер и заметно напрягся телом – видимо, почувствовав на себе взгляд. Я на миг закрыл глаза, а когда открыл, уже никого не увидел. Хитрый стеллинг исчез.

И только я собрался повернуться, как этот гад появился прямо перед моим лицом.

Инвентарь!

И Хат’эр-кат исчез, а перед глазами тут же всплыло окошко.

Неопознанный биологический вид

Происхождение —??

Внимание! Сбой программы.

Попытка нелицензированного использования инвентаря!

Отказано! Недостаточно навыков/личных качеств!

Отмена последнего действия!

И окно, материализовалось самостоятельно, буквально выплюнуло из себя ошарашенного экзаменатора.

Надо отдать ему дань уважения – перенеся такое потрясение, он неимоверно быстро пришёл в себя и не только в себя, но и в бешеную ярость. Не успев коснуться пола, Хат’эр-кат уже замер в боевой стойке, держа в каждой руке по пять ножичков. И где он их только берёт?

Нашпиговать меня, как подушечку для иголок?! Я тут, понимаете, лежу, ныкаюсь, пытаюсь выжить, не нарушая условий контракта, а мне, между прочим, кушать охота, но этот гадёныш, появляется передо мной и сбрасывает все ножички со своего пояска! Протестую!

Я матерился, мозг работал: просчёт траекторий, выбор оптимального направления движения, минимизация потерь… а дальше… была игра в Тохо. Что? Что такое Тохо? Что ж вы, братцы, это ж главный источник тянок и богинь для каждого отаку!.. А вообще – это буллет хел. «Стена из пуль», если хотите. Задача схожая: увернуться от всех цветных пулек, по возможности отстреляться в ответ. Снарядиков ДОХРЕНИЩА (как и положено у японцев), летят они хрен знает как, и вам, даже на изиче, обеспечена тонна мата, перепрохождений и головной боли, прежде чем вы завалите финального босса. А, я не говорил, что завалить его надо за ОДНО, пусть и длинное, прохождение без сейвов? Но, я отвлёкся. Так вот…

Мы тоже с моим экзаменатором играли в Тохо. Ножики летят, летят в меня – и, пока моё тело ме-едленно меняло положение, разум открывал и закрывал дырки.

Инвентарь переполнен! Освободите место!

А у этого гада метательные снаряды словно не заканчивались. С каменных ножей он перешёл на того же материала острые осколки, а после взялся за лук, окончательно загнав меня в тупик между стеной и двух сталагмитов. Пара мгновений передышки. На его лице читается высшая степень охренения, а на моём…

Некогда мне удивляться. Занят я. Сменяем оболочку инвентаря, скидываем хлам, и, покуда оный летит к земле, ставим всё обратно и продолжаем закрывать/открывать пробои в пространстве. Я не знаю, кто догадался поставить такой чит с инвентарём, но мне он чертовски нравится!

Хат’эр-кат взял максимально возможный для своего тела темп. Можно сказать, он превратился в само Воплощение Прапредка, названное Аспектом Гнева и Воздания. Его тело пружинило от поверхностей, меняло углы, направления, на лету натягивало тетиву и спускало её, снова и снова! Если бы кто-то посторонний попытался проследить за ходом экзамена – он бы сказал, что какое-то расплывчатое пятно мелькает возле щуплой фигурки стеллинга, которая довольно прытко улепётывая со всех ног пряталась то в одном месте, то в другом, но тут же была настигнута и безуспешно обстреляна.

Вверх, вниз, влево, вправо, перекат, метнуть, стрельнуть… азарт, наряду с усталостью, так и захлёстывал тело опытного охотника. На подобное развлечение, с этой вечно неуклюжей неудачницей, он и надеяться не мог. Но, с каждой минутой, разочарование в себе, даже обида и злоба, разгоралась в груди сильнее, чем азарт. Теперь это не просто экзамен или развлечение, теперь это, уже, дело чести! Как бы ни старался Хат’эр-кат – но это Разджол-наумово отродье умудрялось успевать увернуться, или изловить его снаряд, иногда даже в самый последний момент, буквально за миг до попадания.

Неизвестно, что за магию Тринадцатая использовала; впрочем, Хат’эр-кат уже давно понял принцип. Десять. Десять проглотить, выплюнуть, после чего операция повторяется. Из-за того, что всё происходило на невероятных скоростях, тело испытуемой не поспевало за разумом: оно, маневрируя по выступам и узким карнизам на довольно приличной высоте немыслимым образом изгибалось, напоминая странный танец.

По пещере, в которой проводился экзамен, разносился свист рассекаемого воздуха, который безмолвно тонул в странной, бесцветной и точно бы голодной дыре в пространстве.

Наконец, произошло то, что и должно было произойти: закончились снаряды и кажется, силы тоже иссякли. Стеллинг, размашистым прыжком очутившись на верхушке сбитого сталагмита, устало опал на колени, по лбу скатилась крупная градина пота: выдохся. В реальном бою это бы обозначало его поражение; но в реальном бою он и не стал бы столь упорствовать: сблизился бы и нанёс тот единственный и точный удар. Но после того, как его вдруг поглотило странное колдовство и он на миг оказался непонятно где, желание приближаться к этому стеллингу отпало напрочь. Что ж, будем считать, что первую часть экзамена Тринадцатая вынесла. Однако, кто сказал, что он и дальше собирается быть столь же честным и снисходительным? Вспомнив свой страх, в момент поглощения, Хат’эр-кат мстительно оскалился, ища глазами очередной камень. Но в радиусе нескольких метров пещеру словно метлой вымели – ни единого, даже маленького, камешка. Всё, чем можно было метнуть сейчас валялось в той стороне, где пряталась Тринаверсе.

Внимание! Получено состояние «Адский голод» (экв. 5 дням голодовки).

Внимание! Вас мучает жажда!

Получено состояние «Малое обезвоживание»!

Внимание! Ваша характеристика Тело временно снижается до 1!

Внимание! Ваша характеристика Ум временно снижается на 3! (ментальная усталость)

– Что, уёбище, выдохся?! – напряг я лёгкие и глотку, чтобы выдать максимально громкую и нахальную реплику. Завалившись в одно из природных углублений в полу, я корчился от боли. Желудок не просто болел – его сводило так, точно бы внутрь мне воткнули скальпель и начали им поворачивать накручивая кишки, ворочать пронзая органы и ткани. Дыхание, как у лошади загнанной, с пеной у рта и свистом из лёгких, пот струящийся с тела ручьями… Ответа я не получил. Слабея с каждой секундой, шарил глазами по округе.