Текст книги "Калифорния: Хроники любви (СИ)"
Автор книги: Касиана
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 65 страниц)
– Любишь?.. Ну, ты прекрасно «показала» мне свою любовь пару минут назад… Не надо тут мне истерик устраивать… Собирай вещи. Я иду менять билеты, а потом пить. И не вздумай ходить за мной. Лучше, не нарывайся, – отрезал Сергей, и вышел из спальни номера, сильно хлопнув дверью…
2 недели спустя…
Россия. Санкт-Петербург.
… – Да как ты только могла так нагло врать мне, глядя в глаза?! Ещё и целый спектакль из этого разыграла! – Сергей метался по кухне как озверевший. Катя сидела на стуле с поникшим видом и боялась издать даже звук. Она не знала, что говорить. Да и что тут скажешь?.. Это, наверно, должно было случиться рано или поздно. Ведь тайное почти всегда становится явным. Но, она никак не думала, что при очередной встрече Сергея с Пашей, тот опять начнёт что-то выяснять, а Паша проболтается. Хотя, за это и получил по лицу кулаком. Хорошо, хоть она не присутствовала при этой разборке.
Когда пару недель назад Катя с Сергеем вернулись из Италии, их отношения не наладились. Сергей почти не разговаривал с ней, не дотрагивался до неё и ходил с недовольным хмурым видом. Катя держалась, как могла, терпеливо выжидая, когда же он «отойдёт», и они смогут нормально пообщаться. Эти дни она старалась его ни о чём не расспрашивать и сама ничего лишнего не говорила. Ходила в институт, рисовала, учила лекции…
Катя решила, что если уж она столько пережила из-за него и столько «переболела», то какие-то несколько дней ожидания ради их отношений, для неё – не проблема. Но, вот, на тебе! Пожалуйста! Пашу чёрт дёрнул всё рассказать!.. Катя осознавала, что это ещё больше всё усугубило, и понятия не имела, как теперь быть и что вообще делать. Её оправдания и извинения выглядели нелепо и смешно.
– Прости меня ещё раз, пожалуйста… Я просто не думала, что ты так это воспримешь, – всё же тихо сказала она, боясь даже мельком взглянуть на Сергея.
– А как, по-твоему, ещё я должен воспринять это?!
– Мы с тобой были не вместе, когда я была с Пашей. И это было всего один раз.
– Хорошо, что не десять! Это меня успокаивает, – с сарказмом отозвался Сергей и закурил уже третью сигарету за прошедшие 20 минут. – Почему ты соврала мне?
– Я хотела сохранить наши отношения.
– Чем? Враньём?
– Нет, но… Я сочла нужным не говорить тебе этого, чтобы избежать скандала. Я не считаю себя виноватой, кроме как в том, что не сказала тебе правду… Я ведь не выпытываю у тебя, с кем ты спал, когда мы были не вместе, хотя и так прекрасно знаю, что с Дашей, и много с кем ещё… И мне это тоже неприятно. Но, я ведь не устраиваю тебе скандалы из-за этого. Что за чувство собственности вдруг у тебя проснулось? – Катя всё же подняла глаза на рассерженного Сергея. Он стоял к ней спиной, смотрел в окно и о чём-то думал.
– Серёж, ты слышишь меня?
– Слышу…
– Я не собираюсь с тобой ругаться. Я хочу, чтобы у нас всё было хорошо, а ты всё портишь… Если ты ищешь причину, чтоб снова меня бросить, так скажи лучше прямо или просто уезжай, как ты делал до этого. У тебя это отлично получается.
– Всё испортила ты на этот раз! Своим враньём! И тем, что, как оказалось, ты хочешь трахаться с другими мужиками!
– Да сколько можно?! Успокойся! Я просто… оговорилась! И каким «враньём»?! Я не хотела рассказывать тебе про Пашу, чтобы не злить тебя. Я тебе не изменяла! Между мной и тобой на тот момент ничего не было.
– Тогда почему ты не сказала сразу, когда я об этом спросил? Точнее, сказала, а потом – соврала?!
– Я не могла обсуждать с тобой такие вещи.
– Зато спать с другими, видимо, могла.
– Я устала от этого разговора… У меня болит голова. Я терплю твою «моральную тиранию» уже две недели и понимаю, что всё становится только хуже… Это всё уже случилось, и ничего не изменить. Так что, теперь, тебе либо придётся забыть об этом, либо нам надо расходиться, хотя я этого очень не хочу, уж не знаю, как ты, – Катя тяжело вздохнула. Господи, да почему же всё так?!
– Сейчас я ничего не хочу. От тебя, в первую очередь. Я даже соображать нормально не могу в данный момент… Я поехал… Мне надо подумать о многом, – неожиданно ответил он и вышел в прихожую. Катя сидела неподвижно, глядя на поверхность стола. Мысли застыли. Она понимала, что бежать и уговаривать его остаться – бесполезно, но всё же встала со стула и пошла в прихожую.
– Скажи хотя бы, куда ты собрался, чтобы я не беспокоилась.
– Я ещё не решил… Наверно, поеду к друзьям. Сегодня пятница, а в пятницу всегда есть выбор, чем заняться и куда пойти, – Сергей накинул куртку и похлопал себя по карманам, проверяя ключи и документы.
Катя с грустью взглянула на него.
– Я лягу спать пораньше. Если засну. Или… мне лучше уйти?
– И куда ты пойдешь? К Бергману побежишь? Может, к Паше обратно? Или, к тёте своей вернёшься, «поджав хвост»? – хмыкнул Сергей, оценивающе глядя на себя в зеркало и подтягивая джинсы.
– Я найду, куда пойти, если ты скажешь, что не хочешь видеть меня в своей квартире.
– Делай, что хочешь. Сейчас мне как-то всё равно… Лучше не спрашивай меня ни о чём. Всё, я уехал. Когда вернусь – не знаю. Если будешь уходить, мало ли, не забудь оставить ключи внизу Юрию Павловичу.
Раздался хлопок входной двери, и в квартире повисла гнетущая тишина. Катя в ступоре смотрела на закрывшуюся дверь, чувствуя, как ком в горле вот-вот вырвется наружу.
Позже, Катя улеглась на кровати в спальне, сверля глазами потолок, и в пол-уха слушала какую-то передачу по телевизору. Она всё время прокручивала в голове их недавний разговор с Сергеем. Зачем Паша рассказал всё ему?! Ну, кто его за язык тянул! Катя понимала, что Сергей будет долго отходить от всего этого, и надо быть готовой к постоянному сарказму и даже грубости в свой адрес.
Да, возможно, она действительно была виновата, что сразу всё не рассказала ему, но, всё равно, это не было изменой. И Сергею придётся это признать, в конце концов. Только вот, как исправить то, что она назвала его другим именем?.. «Оговорочки по Фрейду»!.. Ох, уж этот Джаред… Пронёсся как ураган в её жизни, оставив ей «обломки», которые она пыталась собрать, жертвуя, чем только можно…
…За этими размышлениями, Катя не заметила, как заснула. Разбудил её звонок мобильника, лежавшего рядом.
– Ало? – сонно зевая, ответила она.
– Привет!.. Спишь, что ли? – раздался на том конце какой-то взволнованный и приглушённый голос Маши.
– Привет… Да, заснула… А что так поздно звонишь?
– Поздно? Время-то всего пол-одиннадцатого. Ты обычно не ложишься так рано. Тем более, пятница же!
– Я думала, уже часа три… Что-то случилось? – Катя снова зевнула и потянулась, протирая ладонью заспанные глаза.
– Да вот даже и не знаю… Хотела у тебя спросить.
– В смысле?
– Ну…, как у вас с Серёгой?
– Не очень… Точнее, херово всё. Просто пиздец. Не знаю, что будет дальше с нашими отношениями… Долго объяснять… Не телефонный разговор, в общем.
– Я так и подумала… Просто, мы сейчас отдыхаем в гостях. Я со Стасом. И Серёга тоже приехал. Напился. И… сейчас сидит на диване – целуется с какой-то тёлкой!
Катя зажмурила глаза от услышанного.
– Целуется? – еле переспросила она.
– Ну, да! Я сама охренела!.. У меня не было возможности раньше позвонить… Я, вообще, не понимаю, что происходит. Сейчас подойду к нему и спрошу, чё за дела…
– Не надо! Я прошу тебя, не говори ему ничего! Я… я сама разберусь с этим… Перезвоню тебе, ладно? – Катя быстро закончила разговор, и в ступоре уставилась на картины с изображениями заката, висевшие на стене.
Сердце сдавливало при каждом вдохе – уже до смешного знакомая ситуация. Как же всё это достало! Почему он постоянно втаптывает её и её чувства в грязь своими поступками и словами?! Катя с трудом перевела дыхание и набрала номер Сергея.
– Да? – ответил он после непродолжительных гудков. Катя еле сдерживалась, чтобы не разораться и не высказать сразу, что у неё на душе.
– Ты где? – спросила она, как можно более спокойно. На заднем плане, где-то рядом с Сергеем, раздавалось женское хихиканье и звуки музыки.
– Я вроде тебя предупредил, что уеду отдыхать и чтобы ты меня пока «не трогала», – Катя поняла, что он пьян в стельку. Ей самой сейчас не помешала бы пара глотков чего-нибудь покрепче.
– А кто там смеётся? И ты пьяный…
– И что?
– Да ничего… Что за дама там, рядом с тобой? – Катя не знала, что говорить. Сергею было бесполезно что-то предъявлять, когда он в таком состоянии.
– Рядом со мной… Яна, – ответил он и засмеялся. Катю это взбесило еще больше.
– Я не понимаю, почему тебе смешно.
– А я не понимаю, зачем ты звонишь. Я отдыхаю.
– Тебе плевать на всё, что происходит? Почему ты так себя ведёшь?
– А что происходит?
– Да что я тебе сделала?! Зачем ты так со мной поступаешь?! Мы ведь дома разговаривали!.. Мог хотя бы нормально объяснить, что не хочешь ничего больше! – Катя даже не заметила, как перешла на крик.
– Я сказал, что мне надо обо всём подумать.
– Хорошо тебе там «думается», смотрю… – горько усмехнулась она. Сергей, видимо, куда-то отошёл, потому что на заднем плане стало очень тихо. – Я не понимаю, зачем ты так себя ведёшь!
– Наверно, затем, зачем и ты спала с Пашей…
– Да мы же не встречались тогда! Сколько можно говорить об этом?! Ты зациклился?!.. Я что, по-твоему, должна была сидеть в четырёх стенах, вышивать крестиком и ждать, когда же ты соизволишь приехать и позовёшь меня к себе жить?!
– И думаешь, раз мы не встречались, я должен нормально это воспринимать?
– Ну…, так уж вышло… Я понимаю, что пострадало твоё мужское самолюбие, но я просто надеялась, что ты не узнаешь об этом, а если и узнаешь, то не будешь так реагировать! Я же попросила прощения!
– Твои извинения – просто слова. Ты, помимо того, что переспала с моим приятелем, ещё и другим именем меня назвала! Уж тут-то тебе не оправдаться!
– Ну, хорошо! Что дальше?.. Будешь развлекаться с тёлочками мне назло? Чтоб у меня были истерики и припадки?.. Ты знаешь, как сделать мне больно, чтобы я потом несколько месяцев в себя приходила! Тебе так нравится меня унижать?! Таким способом?!
– Давай, потом поговорим. Если я приеду… Я не хочу ничего выяснять сейчас, – Сергей с наигранным равнодушием зевнул.
– А я хочу! И мы поговорим именно сейчас! Если только ты не хочешь, чтобы я приехала туда, где ты находишься и разнесла там всё к чертям собачьим! Я больше не собираюсь трепать себе нервы. Лучше уж я буду страдать одна, чем рядом с тобой!
– Не грузи меня…
– Я не собираюсь тебя «грузить». Просто, ответь на вопрос – что мне делать? – у Кати сильно задрожали руки. Она едва удерживала мобильник.
– Ну, можешь съездить к Паше – потрахаться. Или езжай в Штаты, ищи «своего» Джареда…
– Я тебя серьёзно спрашиваю!..
– А я тебе серьёзно отвечаю.
– Ты собрался переспать с той девкой, которая там, с тобой?
– Ну…, допустим…
– Да что же ты делаешь-то, а?! Сука!.. Почему ты такая сволочь?! – Катя разревелась. – Почему-у?!.. Что я тебе сделала?! Ты «сломал» меня! Всё! Я сдаюсь… Не могу больше… Не могу…
– Прекрати реветь. Выпей успокоительное и ложись спать, – раздражённо отозвался Сергей. Катя продолжала всхлипывать.
– Сам принимай успокоительное!.. Сволочь!.. Ненавижу тебя!.. – срывающимся голосом прокричала она.
– Я вешаю трубку…
– Да как ты так можешь?! Тебе что, совсем похуй, что происходит сейчас с нашими отношениями?! Тебе всё равно на меня?! Что я в таком состоянии?!..
– Ты меня уже достала со своими истериками…
– Я тебя достала-а?!
– Да…
– Так, может, мне уехать прямо сейчас?
– Можешь и уехать. Я тебе всё сказал.
– И тебя не заботит, куда я поеду посреди ночи с кучей чемоданов?!
– Позвони Паше. Или Джареду. Они тебе помогут. Заодно, и потрахаешься.
– Сука!.. Пошёл на хуй!.. Вот и поеду! Поеду!.. Не переживай!.. Но, запомни, что это было твоё решение! – Катя сбросила вызов и швырнула телефон в подушки.
Ян Тирсен – I love you
– За что, Господи-и! За что-о?!.. Мразь! Ненавижу тебя! Ненавижу-у! Сука! Тварь! Козёл! – Катя вскочила с кровати и растерянно огляделась. Она ощутила озноб во всём теле и угнетающую, раздирающую боль, которая огромной волной захлёстывала её сознание и душу. В горле застрял дикий крик. Зачем она позвонила ему и начала всё это говорить?.. Почему она не остановилась вовремя?! Ведь он пьяный… Завтра они могли бы помириться. Хотя, это маловероятно.
Уж если он за две недели не простил ей то, что она случайно назвала его другим именем, а тут ещё и узнал про Пашу, то ей пришлось бы ждать его нормального отношения год, если не больше. И сегодня он наверняка переспит с той Яной, а потом ещё специально расскажет об этом Кате. Нет, так дальше нельзя! Это больные отношения. Больные чувства. И, самое страшное, он её никогда не любил. Это было ужасней всего. А ещё тяжелей было это признать.
Слёзы быстрыми ручейками побежали из глаз. Она была опустошена, размазана, втоптана в грязь – называйте, как хотите. Он веселится, пьёт, собирается переспать с какой-то девкой и, вообще, забот не знает. Когда человеку не всё равно – так себя не ведут. Тем более, он хотел, чтобы она уехала. И сказал, что ему, в принципе, всё равно, что с ней будет… Больше унижаться просто невозможно. Иначе, она сама себя сделает моральным уродом.
Но, как ей быть сейчас? Куда идти?! У неё нет денег! Точнее те, что были, уже заканчивались. Если даже их и хватит на то, чтобы снять квартиру то, что она будет есть, и где возьмёт деньги на проезд? Она ведь не хотела тратить такую большую сумму в Риме, тем более, Сергей сам накупил ей много всего. Но, не сдержалась, когда пару раз ходила на шопинг одна, когда он не хотел составлять ей компанию. Тем более, было очень сложно удержаться от покупок дизайнерских вещей с большой скидкой. Но, что сделано, то сделано.
К тёте Ларисе в «карцер» она уж точно не вернётся. Катя сейчас уже не могла представить свою жизнь в ограничении, а тут ещё придётся унижаться. Тётя скажет, что, мол, «нашлялась и приползла». Мысли каким-то беспорядочным вихрем крутились в голове, смешивая все эмоции в одну кучу.
Нужно, как можно быстрей сваливать из этой квартиры, из этого города, из страны – подальше от Сергея. Только так она сможет забыть его и наладить свою жизнь и нервы. И как бы сильно ей ни хотелось остаться и помириться с ним, она понимала, что из этого ничего хорошего уже не выйдет. Катя забежала в гардеробную и включила свет. Как же ей собрать все вещи! Их было очень много.
Она в растерянности осматривала вешалки и полки, пока не встретилась глазами со своим отражением в огромном зеркале на стене – размазанная тушь, красные, опухшие глаза, дрожащие губы… Ей стало жаль саму себя. Это отражение было ей противно.
Катя уже хотела было вытащить из под нижней полки чемодан, но замерла, чувствуя, как подкашиваются ноги. В зеркале отражался экран телевизора. Она не могла поверить своим глазам!..
Медленно выйдя обратно в спальню, она неуверенными шагами, пошатываясь, подошла к кровати и во все глаза уставилась на экран, на котором был… Джаред! Он что-то пел в микрофон, держа в руках гитару. На секунду Кате показалось, что она не моргает и даже не дышит. Ноги совсем отказывались её держать, и она медленно опустилась на пол. Слёзы градом заливали лицо.
– Спаси меня… Помоги мне… Пожалуйста… Я умираю… Умираю-ю… Мне так нужна твоя помощь… – Катя начала истерически всхлипывать, задыхаясь от рыданий, рвавшихся из груди. Она рухнула на пол и закричала, стуча кулаками по полу.
– Помогите мне хоть кто-нибудь!.. – орала она, даже не ощущая боли в покрасневшей от ударов ладони. Больше всего на данный момент, ей хотелось просто не любить Сергея. Чтоб как по щелчку – раз! И всё. И остались только воспоминания, которые не приносили бы столько страданий…
***
…Времени на часах было начало четвёртого утра, когда водитель Алекса на чёрном Мерседесе привёз её в тихий спальный район. В доме «сталинской» планировки было всего три подъезда. У Кати оказалось 6 чемоданов вещей и 7 пакетов, набитых всякой косметикой и мелочью. Она три раза осмотрела всю квартиру Сергея, прежде чем вышла за дверь. Забрала даже вещи, которые лежали в стирке.
Единственное, что она оставила – это ключи и документы от подаренной Сергеем машины. Катя ещё только собиралась пойти в автошколу в январе, и Сергей не успел оформить на неё генеральную доверенность, что было как нельзя кстати в данной ситуации, иначе ей бы пришлось с ним встречаться и всё переоформлять. Консьерж – Юрий Павлович, любезно помог ей вынести все вещи к подъезду, не задавая лишних вопросов. Хотя, наверно, по Катиному лицу было и так всё понятно. Водитель Алекса приехал за ней через три часа, после её звонка «боссу».
Они долго куда-то мчались по ночному Питеру и почти не разговаривали. И ей казалось, что они едут целую вечность. У неё было состояние, близкое к шоку, от всего произошедшего за день. Катя смутно помнила, как смогла собрать все свои вещи, как у неё на это хватило сил!.. Как позвонила Алексу и попросила помочь с временным «пристанищем»…
Он лишь спросил адрес и послал водителя, ничего не выясняя у неё о случившемся. У Кати уже было определённое решение в голове, как ей поступить, и оно было очевидно. Но, сейчас ей хотелось одного – забыться глубоким сном. Катя понимала, что сил у неё совсем нет, и она ужасно выглядит и попросила Алекса приехать утром, чтобы поговорить. Но, тот был в Москве и приехать должен был только завтра днём.
Катя осмотрела огромную квартиру с высокими потолками и длинным коридором, после того, как водитель попрощался с ней и уехал. Просторная гостиная, плавно перетекающая в кухню, две спальни и что-то наподобие кабинета с бильярдным столом. Всё было выдержано в спокойных тонах. В стиле Алекса. Видно было, что квартира не обжита и здесь редко, кто бывает. Кате было тут вполне комфортно, хотя и страшновато одной в незнакомой обстановке. Она приняла душ, выпила 2 таблетки успокоительного и забралась в кровать. Слава Богу, сил на раздумья и слёзы у неё больше не хватило, и она провалилась в глубокий сон, сжимая в кулаке серебряный кулон, висевший на её шее…
…Когда на следующий день приехал Алекс, Катя успела привести себя в порядок и замазать опухшие глаза, хотя он всё равно заметил по выражению её лица, что она сильно плакала накануне. Алекс привёз салатов и десертов, чему Катя очень обрадовалась, учитывая, что она ела последний раз прошлым днём. Пока Алекс с ухмылкой наблюдал, как Катя уплетает привезённую им еду, то рассказывал ей об этой квартире. Оказалось, что это его первое жилище, на которое он сам себе заработал в 18 лет. Потом, он уехал в Штаты, квартира пустовала, и именно её он как раз хотел подарить Кате на день рождения. Хотя, в Питере у него ещё был пентхаус в новостройке.
– Ну, вкусно? Наелась? – Алекс улыбнулся, и Катя даже как-то прониклась к нему, промокая рот салфеткой. Бежевая рубашка красиво оттеняла его холодные стальные глаза. Всё-таки, он был безупречен во всём.
– Да!.. Спасибо, очень вкусно, – быстро ответила она, спохватившись, что засмотрелась на него.
Сейчас она чувствовала себя немного лучше. Хотя, утром, когда проснулась, ревела как ненормальная. Она, наверно, долго ещё будет переживать. Особенно, если не уедет отсюда. Ну, или если не найдёт Джареда. От мысли о нём, Катя почувствовала лёгкую дрожь в теле. Его лицо на экране до сих пор стояло у неё перед глазами. Так странно – один мужчина её просто убивает морально своим поведением и отношением, а два других, можно сказать, каждый раз её «спасают». Она, правда, не представляла, что бы делала без них.
– Ты знаешь, что я не привык ходить вокруг да около, поэтому, я жду от тебя хоть какого-то прояснения всей этой сложившейся ситуации, – он внимательно посмотрел на неё и, пройдя к окну, уселся в мягкое кресло, закинув ногу на ногу. Катя осталась сидеть на стуле за барной стойкой. Она не знала, с чего начать, хотя часа два про себя прокручивала в голове их предстоящий разговор. Но, в реальности всё оказалось почему-то совсем не так просто.
– Я не хочу «прояснять ситуацию». Не хочу об этом говорить. Мне… очень тяжело сейчас… В общем, я… Мне нужно уехать. Просто, уехать отсюда. И я прошу у тебя помощи, потому что обратиться мне больше не к кому, – выдохнула она и поджала губы, боясь расплакаться.
– Из Питера?
– Из России. Хочу уехать навсегда.
Алекс удивлённо вскинул брови.
– В Лонг-Бич, как я понимаю?
– Да, больше некуда. Я бы хотела продолжить заняться танцами. Если ты поможешь мне с билетом, с визой и с гражданством, я отработаю всё это. Буду работать бесплатно, ну, или за пол-ставки, как скажешь.
– Рассталась со своим «суженым»? Решила убежать? – усмехнулся Алекс, положив руки на подлокотники кресла.
– Только давай, ты не будешь сейчас издеваться… Мне и так вздёрнуться хочется, – Кате, и правда, было очень тяжело объяснить сложившуюся ситуацию и стыдно перед Алексом. – Ты был прав… Этому человеку всё равно, вместе мы или нет. И он попросил меня уехать от него. А пойти мне некуда и денег, чтобы снять квартиру, хватит максимум на месяц, и то, если экономить на всём, чём можно. К тёте я не могу вернуться. Жизнь с ней, как в тюрьме. Тем более, она и так нас выгнала… К родителям уехать я думала, но я там никого не помню, и сейчас мне нужно что-то другое. Там мне нечего делать. А в Лонг-Бич у меня есть знакомые. Там Майк, Тамара Андреевна… И я скучаю по «Койоту»… Мне надо уехать. Я не могу так больше! Не могу! И не хочу… – Катя, полными слёз глазами, посмотрела на Алекса.
– Я понял тебя… И я не стану лукавить, что я расстроен. Но, злорадствовать тоже не буду… Значит, ты хочешь снова танцевать… А если твои сестра и подруга не захотят? Да даже если и захотят, они смогут приезжать только два раза в год, а ты ведь будешь постоянно там жить.
– Мне нужно поговорить с ними об этом. Я думаю, что смогу устроиться ещё на какую-нибудь работу.
– Кем? Официанткой? Продавцом? Мойщицей посуды? – Алекс поднялся с кресла.
– Нет… Почему? Есть много других вариантов…
– Каких, например? – Алекс подошёл к барной стойке и, сев напротив Кати с другой стороны, закурил.
– Да можно что-то придумать! Администратором, консультантом…
– Тебе 18 лет. В Штатах всё разрешается с 21-ого года, если ты помнишь. Какой администратор? Тебя не примут ни на одну нормальную работу. Тем более, твои знания английского далеки от совершенства. Про официальное трудоустройство забудь вообще. К тому же, ты эмигрантка. Возможно, в крупных городах-мегаполисах ты бы и смогла выкрутиться, но не в курортном маленьком городке, где почти все друг друга знают. Ты пойми, что я не смогу постоянно выручать тебя и приезжать по одному твоему звонку. Самостоятельность – это хорошо, но только когда ты «твёрдо стоишь на ногах».
– Я могу жить у Тамары Андреевны. Она с радостью меня примет, я знаю. Она очень хорошая женщина, – задумавшись над словами Алекса, ответила Катя.
– А с образованием – что? Тебе ведь придётся бросать институт…
– Я знаю, и готова к этому. Я уже ко всему готова…
Алекс засмеялся и покачал головой:
– Я помогу тебе. Но, ты же знаешь, что я – деловой человек, поэтому у меня будут свои условия.
Катя уверенно кивнула, хотя внутренне напряглась.
– Ты не будешь больше заниматься танцами…
– Что-о?!.. Алекс, нет!..
– Я ещё не договорил! – резко перебил он её. – Ты можешь работать в «Койоте», обучая других девушек вашим танцам. То есть, я предлагаю тебе стать своего рода продюсером. Квартиру я тебе помогу снять. Но, если захочешь жить у Тамары Андреевны, ради Бога. Но, я думаю, своё жильё тебе будет иметь гораздо практичнее.
Катя молчала, шокированная услышанным, и обдумывая предложение Алекса.
– Но, я хочу танцевать сама!.. Я люблю это дело! И если девочки тоже захотят продолжить танцы, даже и два раза в год… Это ведь наша группа и наша идея. Да всё наше! Нас там знают и любят. Почему ты так против этого?
– Незаменимых нет. Тем более, публика каждый год обновляется, и туристы тоже новые приезжают. И я должен получать хоть какую-то выгоду. Это просто моё желание. Я тебе уже говорил раньше, что со временем ты не будешь танцевать. Так вот, время пришло. Мне просто хочется, чтобы у тебя была нормальная жизнь.
– То есть, если я не соглашусь на это, ты не поможешь мне?
– Нет. Я не привык пересматривать свои решения. Просто, это – оптимальный вариант для тебя на первое время, как я считаю. И это бизнес. Тем более, выручек будет гораздо больше, если «Койоты» будут выступать круглый год, а не по сезонам. Ну, или ты можешь попробовать обойтись без моей помощи с переездом в Калифорнию. Но, в любом случае, танцевать в «Койоте» ты не будешь. Хотя, есть другие клубы. Ты можешь начать всё «с нуля». У тебя ещё есть время обдумать моё предложение. Можешь пока пожить в этой квартире. Тем более, она должна и так была быть твоей…
Катя знала, что может и сама попытаться уехать. Позвонить Тамаре Андреевне, посоветоваться с ней. Позвонить Майку. Эти люди всё бы объяснили и помогли. Но, тогда её переезд может затянуться на неопределённый срок. Ведь столько всего нужно ещё сделать! Возня с одними документами и всякими бумагами займёт пару месяцев, если не больше. А у Алекса были огромные связи. И он может устроить так, что уже на этой неделе она поедет в Лонг-Бич.
И ведь у неё была ещё одна цель – найти Джареда. А у Кати не было таких знакомых, которые могли бы взять её с собой в тот же «Авалон Голливуд». У неё, вообще, не было больше знакомых, с такими возможностями, как у Алекса. И она ни с кем больше так не общалась. Это был единственный человек в её жизни, к которому она могла обратиться практически с любой просьбой. Пусть она и «наглеет», но ей надо уехать! У неё больше не было другого выхода.
У неё даже друзей в Питере особо не было, а видеться с девочками означало подвергать себя риску встретиться с Сергеем, чего Катя сейчас себе даже представить не могла. Она боялась, что снова сойдётся с ним. Ну, по крайней мере, не сможет проявить силу воли. Катя с горечью осознавала, что о танцах на сцене придётся забыть. Хотя бы на какое-то время. Может, ей удастся потом убедить Алекса, что это «их» с девочками клуб и именно они должны там выступать. Если уж она решила выбраться из всего этого «болота» и начать новую жизнь, то ей придётся заплатить.
– Мне не нужно время для раздумий. Я согласна на твоё условие, – со вздохом сказала Катя…
2 недели спустя…
… – Катя, ну, зачем тебе уезжать навсегда?! Ты из-за этого «кобеля» совсем спятила! – Наташа заплаканными глазами взглянула на сестру.
Катя встретилась с девочками днём в кафе, чтобы рассказать о своём решении и попрощаться. Завтра утром она улетала в Америку. Маша и Наташа были сильно шокированы и подавлены этой «новостью».
– Мне нужно это сделать, иначе я просто не могу поступить. Если я останусь здесь, то никогда его не забуду. И мне тут нечего делать. Меня в России ничего не держит… Хотя, я люблю Питер… И вас тоже люблю… Вы будете приезжать ко мне. Будем общаться по интернету…
– Да ты совсем дура? Какой интернет, нахуй! Мы будем видеться от силы раз в год! В лучшем случае – два, – возмутилась Наташа.
– Я понимаю… Но, и вы поймите меня. Мне нельзя здесь больше оставаться. Вы обе встречаетесь с его друзьями. У вас общая компания. А я больше ничего не хочу знать об этом человеке. Я сломлена. Убита морально. Я не хочу больше так жить, – Катя вздохнула и отодвинула от себя пустой стакан. – Мне очень тяжело далось это решение, правда… Но, я не передумаю.
– Да может вы помиритесь ещё!.. Зачем ты так сразу? Не «руби с плеча»… Ещё и с Алексом связалась. Он от тебя теперь вообще не отстанет! – Маша нервно постукивала чайной ложкой по столу.
– Помиримся?!.. Маша-а! О чём ты!.. Этот человек ничего не хочет больше! Ему плевать где я, с кем, и что со мной!.. Всё! Это конец! – у Кати на глаза навернулись слёзы.
– Успокойся! – Наташа ободряюще погладила Катю по плечу. – Просто, пока ты могла повременить с отъездом… Придумали бы что-нибудь вместе… Жить тебе есть где. И ещё мне жаль нашу группу… Какие-то непонятные девки будут танцевать наши танцы в нашем клубе!
– Нет. Я должна ехать сейчас. Пока решилась на это и не передумала. Если я останусь, то прощу его – я себя знаю. А мне это больше не нужно. И танцы наши мне тоже очень жаль… Но, Алекс поставил такое условие. С ним не поспоришь. И мне совестно, что я так поступила с вами, не посоветовавшись заранее. Простите меня… Я последние дни вообще с трудом понимаю, что происходит…
– Да всё равно мы с Наташей не смогли бы приехать на Новый год. Тем более, вопрос с нашими дальнейшими выступлениями так до конца и не был известен. Хотя, да, очень жаль… Я буду скучать по нашим «танцулькам».
– Как всё изменилось за последние 2 года… Жесть. Как 10 лет прошло. Мне будет не хватать вас там, девочки. Очень!.. Не знаю, как я там справлюсь. Надеюсь на поддержку Майка и Тамары Андреевны… И простите меня, если я когда-то вас обижала. Я не со зла. И жду вас на новоселье. Как обустроюсь, сразу сообщу…
Reamonn – Weep
…Катю из кафе забрал водитель Алекса, который всю эту неделю возил её по делам. Она столько всего сделала за эти дни, что в голове не укладывалось! Съездила к родителям на день – попрощаться и поговорить, проведала тётю Ларису с дядей Володей, которым наплела «с три короба», как и родителям, что у неё есть накопленные деньги и ей предложили работу по знакомству в Лонг-Бич администратором в отеле.
Родители были сильно удивлены и очень расстроились, но поняли, что переубеждать Катю – бесполезно. По многим вопросам её консультировал один из людей Алекса, который так же ездил с ней по всяким инстанциям. Она забрала документы из института. У неё были мысли встретиться с Васей, но она передумала и лишь написала ему смс. Он пожелал ей удачи. Катя предупредила своего психолога, что уезжает на неопределённый срок и больше не сможет посещать сеансы психотерапии, а потом собирала справки из больницы и бумаги. Опять же, благодаря Алексу, ей быстро сделали визу.
В общем, к концу дня она так уставала, что могла только умыться и рухнуть в кровать без задних ног. Алекс сообщил, что его человек подыскал ей в Лонг-Бич съёмную квартиру по доступной цене недалеко от клуба. Катя была даже рада, что её мысли не всегда занимал Сергей, и всё больше убеждалась, что поступает правильно, решив уехать. Дома, в квартире Алекса, она собрала с собой три чемодана самого необходимого, чтобы не тащить много. Алекс сказал, что потом привезёт ей оставшиеся вещи.
Катя налила себе чай и сделала бутерброд, устроившись в кресле перед телевизором, думая о том, что скорей всего не уснёт всю ночь – и хорошо. Будет спать в самолёте. В 7 утра надо быть в аэропорту. Катя еле уговорила девочек не провожать её. Ей и так было очень тяжело морально и совсем не хотелось устраивать истерику на публике. Алекс заказал ей билеты в бизнес-классе, и даже слушать не стал, когда Катя возмутилась, что он их ещё и оплатил.
