сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 38 страниц)
— Ошибаешься. Я где-то посередине, — ответил Скайуокер. — И прекрасно знаю, что творят и Альянс и Империя. Ты забываешь — я был на обеих сторонах, — фраза прозвучала несколько двусмысленно для самого Люка. — И что у меня был доступ к имперской информации — Фалиен, Альдераан. С другой стороны, Альянс ведет себя ничуть не лучше.
Ландо с Соло удивленно посмотрели на него. Люк никогда не сомневался в идеалах Восстания; их самих же привели в него далеко не идеалы.
— Держать в заложниках детей военных и чиновников — я воевал не за это. Мотма даже ничего не сказала по этому поводу, лишь подтвердила сам факт.
— Ты виделся с Мотмой? — удивился Ландо.
— Отец взял меня с собой на переговоры по этому поводу.
— Люк, ты уверен... — начал Соло.
— Хан, я сам организовывал передачу заложников. Крит, ты считаешь все это правильным? Мой отец — нет.
— Что? — удивился Крит.
— Несколько месяцев назад Вейдер заключил договор о ненападении с Мотмой. Никто из нас не собирался предавать; пришлось действовать на грани этого. Вейдер действовал в интересах Империи, я — в интересах Альянса. Так что единственный момент, который он нарушил — сохранил мне жизнь.
— Мир с повстанцами? — Крит застыл в неверии.
— До мира еще далеко. Особенно учитывая, что несколько часов назад, по данным разведки, Мадин выступил с речью о разделении Восстания. И те, кто присоединятся к нему, будут стерты Империей. Я ничего не смогу с этим сделать.
Ландо чувствовал, что он что-то упустил — в этой игре чего не хватало.
— А разве вопросы мира — это не прерогатива Императора?
— Ну, вообще-то Вейдер теперь и есть Император, — ответил Крит, как будто это само собой разумеется, и кивнул в сторону Люка. — А это, соответственно, его наследник.
Скайуокер сразу шикнул на него. Рассерженный взгляд Люка несколько позабавил Крита.
— Не наследник, а сын, — поправил мальчишка.
Хан пораженно смотрел на малыша.
— Ну поздравляю, — впрочем, Соло сам задумался на тему «А стоит ли с этим поздравлять».
— Я пока перевариваю. Отец как-то забыл упомянуть, что являлся наследником Палпатина.
Ученик ситха посмотрел на него с легкой усмешкой.
— Наверно, думал, что ты догадаешься, что второй человек вполне может стать первым.
Крит пораженно смотрел на Люка — этот мальчишка мог остановить взрывную волну и легко расправиться с Алой гвардией, а вот быстро принять новость о своем отце...
Люк попытался вернуться к теме перемирия.
— Империю ждут большие перемены. Такие, например, как отмена рабства и так далее; также часть того, за что мы боролись. Через некоторое время вступит в силу закон о том, что люди, разочаровавшиеся в Восстании, могут вновь вернуться в семьи. Но если кто-то потом вновь вернется к подрывной деятельности, наказание — смерть.
— Таким образом, Вейдер решил разрушить Восстание изнутри, — понял Ландо и встретил кивок Люка.
«И что для тебя важнее: принципы или люди, мальчик? — спросил милорд. — Мне не нужна Республика, и ты знаешь, что моя совесть выдержит уничтожение мятежников. А выдержит ли твоя? Сомневаюсь, что ты сможешь хладнокровно смотреть на смерть друзей. Каков твой выбор, сын?»
Люк выбрал тогда человеческие жизни, потому что ни демократия, ни обе стороны Силы не могут заставить человека воскреснуть. Он выбрал, отлично понимая последствия и зная, как могут воспринять этот его выбор друзья.
— Люк, это все хорошо, конечно, но что Вейдер хочет взамен? — спросил Ландо, ища подвох. — Какова цена вопроса? Что нужно Вейдеру?
— А ты догадайся, — улыбнулся Скайуокер.
— Ты?
Крит вновь посмотрел на юношу. Мальчишка был одаренным и очень сильным. Даже сильнее Крита, чего тот признавал с большой неохотой. Кроме того, Люк был отличным пилотом и прекрасно разбирался в военной тактике. В принципе, неплохое приобретение для Империи.
— Скажем так, мне нужно быстро и положительно подумать на тему присоединения к Империи. Точнее даже, поклясться ей в верности. Кстати, да, вспомнил: вы вроде как бежать собираетесь?
У Ландо с Ханом глаза округлились.
— Ну, по старой традиции повстанцы вообще-то обычно пытаются сбежать с имперского разрушителя, — ухмыльнулся Люк. — Мне нужно создать видимость вашего побега, чтобы Мадин не подкопался. Ведж, между прочим, с эскадрильей засиделся на базе...
— Подожди, какая еще эскадрилья?! Какая база?!
— Разбойная эскадрилья вышла из Альянса, и ребята отсиживались на имперской базе.
— Но так нельзя! — не удержался Крит.
— Можно, — парировал Люк. — Они уже не мятежники, а значит, я мог им помочь. И да, — Скайуокер достал из тумбочки какие-то препараты. — Это если к приезду Вейдера вы не протрезвеете. Здесь вообще-то армия, как-никак. Смысл же побега таков: вы перехватили управление шатллом, убили охранников, поздравляю, они из 501-легиона были, потом вы пересеклись с Антиллесом и ребятами, которые нашли Лею.
— Малыш... — начал Соло.
— Знаю, банально, но, Хан, я вообще-то первый раз организовываю побег, согласованный на высшем уровне.
— Ты не летишь с нами, — пришел к выводу Хан.
— Я не могу вернуться в Восстание. Помнишь, давным-давно, я хотел найти уязвимую точку Вейдера? Так вот, я нашел ее. Если Мадин узнает, что я сын Императора... Для него я уже враг, вне зависимости от того, как все было на самом деле. А узнать несложно... Способности, внешность. Есть люди, которые раньше знали моего отца. Вейдеру уже хватило одного Ксизора. Я не могу вернуться.
Вуки что-то прорычал.
Ландо с Ханом переглянулись.
— Долг крови, — перевел Соло.
— Ты прав, Чуи, — ответил Люк. — Но ничего, мы с вами скоро встретимся.
— Кстати, когда тебе воскресать? — спросил Крит.
— Дней через десять.
— И Хан... — взгляд Скайуокера посерьезнел. — Береги Лею.
Люк отключил запись. Оставалось только надеяться, что сестра простит его за решение по поводу Альянса, и что у Леи получится остановить Мадина до того как вмешается Люк с отцом.
========== Заново рожденный или вместо эпилога ==========
Крит поражался в целом всей ситуации, в которой они оказались. Поражался всему, начиная от политических решений и заканчивая этим маленьким собранием.
Повстанцы вырубились достаточно быстро. Скайуокер уложил их в гостиной. Мальчишка заботился о своих друзьях. Они вдвоем перешли в комнату Люка. Обсудить было что.
— Мой отец хотел мира, а я просто вклинился в его планы, Крит. Я хотел, чтобы мои друзья остались живы.
— Тебе не кажется, что сыну Императора нельзя афишировать отношения с Восстанием? Если общественность узнает...
Люк помотал головой.
— Попробуй докажи, что я повстанец.
Крит вопросительно приподнял левую бровь.
— Вейдер с помощью СИБ постирал все записи, все документальные упоминания.
— А люди?
— Скажем так, отцу была на руку моя так называемая смерть. Она породила очень большие сомнения. К тому же, отец вовсе не собирается убивать Кайла Наберрие. Я просто сменю имя — верну свое настоящее.
— И когда все узнают, что сын Вейдера...
— У всех даже сомнения пропадут, что я мог быть не имперцем. Отец часто участвовал в сражениях. Вполне нормально, что он и сына отправлял на задания. Может, я был агентом разведки, а может, и нет. Правду уже никто не узнает...
— Поэтому ты все им рассказал?
Люк кивнул.
— Они мои друзья.
* * *
— Ты бросаешь мне вызов? — уточнил Крит.
— Бросаю, — просто ответил Скайуокер.
Они стояли друг напротив друга в фехтовальном зале, вооруженные тренировочными мечами. Крит вздохнул. В конце концов, у него опыта больше. Люк не торопился нападать, равно как и использовать мощь Темной стороны.
Первый атакующий удар, и Крит все понял, когда сына Вейдера заволокла Тьма.
Люк сражался отлично. Каждое движение, каждый выпад — все было идеально отработанным и отточенным. Крит уже был близок к победе, уже поймал кураж, как внезапно клинок противника уперся в его грудную клетку.
— Как?
— Самоуверенность тебя подвела.
Крит расстроенно опустил свой клинок.
— Расслабься. Я где-то на двадцатом поражении сообразил, почему отец меня так легко побеждает, не напрягаясь. Ты когда-нибудь его побеждал?
— Нет.
— Тоже нет.
* * *
Одна из самых красивых планет галактики, и такое простое название — Набу. Яркое голубое небо и множество сочной зелени, шумные водопады и длинные аллеи. Люк чувствовал, куда нужно идти. Он шел к месту захоронения той, чья смерть изменила Галактику — Падме Амидале Наберрие. Он шел проведать могилу своей матери.
«Ты любил ее?»
Когда-то этот вопрос очень интересовал Люка. Был ли он вообще плодом любви, или появился в случае случайной связи, и женщина, носившая его под сердцем, предпочла скрыть подобный факт?
Отец любил его мать, и Люк знал это. Вейдер любил ее и потерял. Быть может, поэтому он так боялся потерять их общего сына. И может, поэтому отцу так сложно с Леей, которая невероятно похожа на свою мать.
Люк присел на колени и коснулся белоснежного камня, из которого было сделано надгробие.
«Мне так жаль, мама. Мне жаль, что я не знал тебя. Но, по крайней мере, я узнал его, и теперь понимаю. Ты любила его. Как и он тебя.
Мама, у нас будет мир. Мир, о котором ты так мечтала, и который он все-таки принесет. И я знаю, что он делает это в память о тебе».
Люк понимал, что время заканчивалось, что его ждут дела, но ему не хотелось покидать планету, где его родители когда-то были счастливы.
* * *
У себя в каюте Крит читал распоряжения, касающиеся предстоящей миссии.
— Я, получается, за тебя ответственен.
— Сочувствую, — улыбнулся Люк.
Ученик отца несколько недовольно взирал на него.
— Зато вдвоем шансов больше. Я неплохой пилот, да и Черная эскадрилья не даст ему сбежать.
— Я с тобой на одном истребителе не полечу.
— Ах да, я и забыл, что ты боишься летать.
— Я-то не боюсь. Но ты в воздухе форменный маньяк.
— Ты еще с Вейдером не летал. Вот там действительно весело...
Крит вздохнул. Люк был удивительно похож на отца в некоторых вещах. К сожалению, это были полеты и бои на световых мечах.
— Я предлагаю такой план. Ты тихо проберешься в здание, пока я буду отвлекать охрану.
— Почему ты?
— Просто я не способен на тихую деятельность. Зато могу наделать много шума.
* * *
Сейт был в панике. Вейдер прислал убийцу. Только он мог прислать человека, вооруженного световым мечом. Пейстаж закрылся в кабинете.
«Ничего, — подумал он, — вся охрана этого военного комплекса вполне сможет разобраться с одним форсъюзером. Джедаев же как-то уничтожили, значит, и этого смогут. А потом и до Вейдера доберутся».
Пейстаж глубоко вздохнул и направился к столу. Но что-то было не так... Большое кожаное кресло развернулось. В нем сидел кто-то в черном одеянии. Капюшон упал с лица, открывая черные волосы и серые глаза юноши. На вид ему можно было дать не больше тридцати.
— Здравствуйте, министр, — поздоровался незнакомец.
— Что? Что вы здесь делаете? — спросил дрожащим голосом Пейстаж, доставая бластер, который тут же полетел на стол.
— Интересуюсь, как именно вы хотите убить нового императора. Кроме того, у вас здесь много занятной информации, — произнес деловито Крит, демонстративно вытаскивая накопитель. — На государственную измену потянет.
— Как вы здесь оказались? Вы же...
— У нас было официальное разрешение, но вы посчитали иначе. Дело в том, что вашу охрану сейчас отвлекает мой коллега. И на вашем месте я бы все-таки попросил их пропустить его сюда. Для вашего же блага.
Крит привстал. На его поясе висел световой меч.
— Мне приказали доставить вас живым, министр, а насчет целости и сохранности ничего не было сказано.
Министр замешкался.
— Впрочем, уже не нужно, — заметил Крит, нажимая кнопку на терминале, чтобы открыть дверь. В кабинет вошел юноша, и Пейстаж не удержался.
— Мальчишка!
Он был поражен тем, что его поймали двое мальчишек.
— Знаете, господин министр, когда-то судьбу Империи решил всего один мальчишка, — произнес спокойно Люк.
На этой фразе Пейстаж напрягся.
— Министр, мне нужны имена заговорщиков.
Человек чуть не фыркнул.
— Или вы сами назовете их Императору, а это будет очень неприятно, — произнес представитель семейства Наберрие.
— Этот ситх...
— Палпатин тоже был ситхом, и вы это прекрасно знаете, министр. И отлично помните, что в Империи свобода вероисповедания. Что он вообще хотел сделать? — легкий кивок в сторону Крита.
— Взорвать дворец и "Исполнитель". Может, уже оглушим его?
Люк помотал головой. Пока рано.
— Угробить столько человек? И ради чего? А вы точно министр обороны? Просто интересно, за что вам дали этот пост.
Это было наглостью, отметил про себя Сейт, пододвигая кресло и присаживаясь.
— Не тебе меня судить, мальчик.
— Не мне, — ответил Люк. — За государственную измену, захват власти и покушения на должностных лиц вас приговорит суд.
— Мы так и будем разговаривать? — поинтересовался Пейстаж. Даже если Вейдер не пострадает при взрыве, то уничтожение дворца и флагмана нанесет огромный удар по престижу нового Императора, а потом подключатся и остальные. — Сколько вам нужно?
Его собеседник рассмеялся звонким смехом. Человек, сидящий в его собственном кресле, очень недобро посмотрел на теперь уже бывшего министра.
— Вы считаете, что я сегодня столько имперских солдат убил из-за денег? Ошибаетесь. Мы же вам сказали, зачем пришли.
Министр усмехнулся и вольготно развалился в кресле.
— Мальчик, я работал с самим Палпатином. Не думай, что сможешь меня напугать.
Люк сглотнул, чувствуя, что у Крита заканчивается терпение. Тот считал, что они просто зря теряют время.
— Хорошо, министр, рассмотрим варианты. Мне приказать привести вашу семью сюда?
Пейстаж побледнел.
— Это займет некоторое время, ведь они сейчас на Кореллии, на курорте Прим-тайм. Ваша жена и двое маленьких детей, мальчик и девочка.
— Это...
— Подло, не так ли? Я, конечно, считаю, что дети за родителей не отвечают, но на тех объектах ведь тоже чьи-то родные. Пейстаж, вы хотели убить миллионы, но вам и в голову не могло прийти, что кто-то потом может заявиться к вашей собственной семье, не так ли? Собственно, решив это сделать, вы вряд ли думали о своей семье.
Крит перевел взгляд с министра на самого Люка. Для последнего это было личное дело. Сейчас Пейстаж угрожает его семье.
— Ты...
— Кстати, вы напрасно надеетесь, что переживете взрывы. Не факт, что вы переживете поездку на Корусант. Честно говоря, я бы предпочел оставить вас на одном из объектов, которые вы хотите взорвать. Не факт, что вы вообще выйдете из этой комнаты живым.
— Я нужен Вейдеру.
— Вы его разочаровали, министр. И поверьте, вашу смерть он мне с легкостью простит.
— Да кто ты такой?!
Люк глубоко вздохнул. И Крит вздрогнул, почувствовав напряжение Силы.
— Министр, вы не оставляете мне выбора...
В комнате похолодало. Люк, неотрывно смотревший на министра, сжал край стола.
Глаза Пейстажа расширились от ужаса, кожа мгновенно побледнела, тело обуяла дрожь. Люк отвел взгляд, и все прекратилось.
— Что... Что это было? — тихо спросил Пейстаж.
— Вы могли видеть такую технику при дворе. Называется «Выворот сознания». Неприятно, не так ли?
— Это Не... Невыносимо... — прохрипел старик. В нем уже не было ни наглости, ни бахвальства. Только безотчетный ужас.
— На мне когда-то подобную технику применяли, и я могу сказать вам, сколько можно вынести... Впрочем, я только начал. И скажу честно, опыта в ней у меня мало, так что я, возможно, и не добьюсь результата, но в процессе вы можете умереть, и смерть легкой не будет. Есть еще вариант — вы просто сойдете с ума. Так что выбирайте, министр: сказать мне имена предателей или прогуляться по своим самым страшным воспоминаниям и кошмарам. На одном из объектов, которые вы планируете взорвать, находится моя семья, Пейстаж. Так что это личное, — тихо и немного угрожающе закончил Люк.
Пейстаж сдался.
Выходя из здания, Крит поинтересовался у Люка:
— Неужели тебя этому Вейдер учил?
— Нет. Эта техника слишком опасна, но министр действительно не оставил мне выбора.
* * *
Люк стоял рядом с Ханом около дверей, за которыми в данный момент проходили переговоры или, точнее, обсуждение пакта о капитуляции.
— Мадин, конечно, додумался попросить Вейдера явиться без меча. Если ситх все-таки захочет грохнуть его, то меч ему не понадобится.
Соло всерьез задумался, что он почувствует, если все-таки дойдет до этого. Учитывая последние события, вряд ли это будет сожаление.
— Ты уверен, что переговоры пройдут нормально? — поинтересовался Хан.
— В конце концов, там Лея. Да не волнуйся ты так, я чувствую все, что там происходит.
* * *
Дарт Вейдер вздохнул. Отлично знал, зачем он здесь. Потому что понял — его дети не простили бы ему. Он помнил реакцию Люка, когда возникла угроза Восстанию. Как будто сама Сила напомнила ему, что этот мальчик не только его сын, но и в будущем серьезный противник. Мальчишка защищал своих, что лорд уважал.
Вейдер кивнул принцессе Органе. Обсуждение подписания договора о капитуляции и заключение мира началось.
* * *
