сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 38 страниц)
Изображение учителя погасло. Вейдер тут же осознал истинность слов Императора. Убить Кайла Наберрие, адъютанта Вейдера и его пилота, или Люка Скайуокера, сына Лорда ситхов — большая разница. И только несколько лиц знало, что эти двое — один и тот же человек.
Заключить мир и совершить покушение. Что ж, Мон, ты за это заплатишь.
* * *
Изображение Вейдера исчезло, но чувство тревоги осталось. В то же время появилась непонятная гордость за ученика. Впрочем, Лордом действительно стоило гордиться. За покушением действительно стояли повстанцы, и покушение было организовано с целью убрать именно Вейдера. Но ситх предвидел это и отправил непокорного мальчишку на смерть. А может, он понимал, что Наберрие может стать его преемником, ведь он, Палпатин, намеревался забрать его на Корусант? Что ж, мастерской ход младшего ситха приятно удивлял. Пугало одно — правда ли Вейдер сохранил свой дар предвидения? Если да, то почему он не знал, что его жена все-таки родила ребенка, и даже не одного? Перед глазами вновь предстал златокудрый голубоглазый юноша, который стал разменной монетой в отношениях между двумя ситхами, как и Кайл Наберрие. Два огромных потенциала... Впрочем, он должен быть честным — потенциал у сына Вейдера был гораздо больше, чем у его кузена. Но первый уже мертв, состояние второго неизвестно.
— Как тебе поведение Лорда Вейдера, моя девочка? — спросил Палпатин, смотря в глаза, полные ненависти к младшему ситху.
* * *
Отойдя от происшедшего, Крит сидел на кровати и прикидывал, что делать. В голове новость так и не усвоилась. Наберрие — сын Вейдера. Что за бред?! В голову пришла забавная мысль: а врач вообще в курсе, что Кайл не его родной сын? Крит был уверен, что Вейдер не лгал, однако было сложно представить Лорда в роли отца. А еще было странно, что Вейдер так спокойно реагировал на недоброжелательное отношение своего ученика к сыну. Крит вышел из каюты. Он был слегка удивлен, что его не посадили под арест. Учитывая настроение Вейдера, ему надо радоваться, что он вообще жив. Вейдер даже не стал приставлять кого-либо к ученику. Крит направился в больничное крыло: у палаты Наберрие дежурили штурмовики из 501-го легиона. Крит решил подождать в коридоре.
* * *
Дарен устало вздохнул и посмотрел на своего пациента. Протез был заменен, еще две операции прошли успешно. Оставалось лишь удалить шрамы, в том числе и старые. А еще нужно получить разрешение лорда снять швы на лице от микроопераций, которые превратили Люка Скайуокера в Кайла Наберрие, на время погружения в бакту и до полного выздоровления. Тем более, что линзы Дарен уже снял. Хорошо, что они были термостойкими. Так что когда Люк откроет глаза, то они будут ярко голубыми — такими же, как у его отца. Вот только для врача было пока загадкой, когда именно очнется его пациент. Показатели Люка были низкими, давление и пульс оставляли желать лучшего. Дарен поставил капельницу, когда запищал комлинк. Ему не нужна была Сила, чтобы догадаться о личности звонившего. Вейдер вновь интересовался здоровьем сына.
— Угрозы для жизни нет, — стандартная фраза, призванная успокоить ситха. — Насчет сотрясения мозга... Нужно ждать, когда пациент очнется.
— Я зайду через несколько часов.
Дарен вздохнул. Это был приказ. Впрочем, сил удерживать ситха от того, чтобы увидеть сына, не было. Может быть, это как-нибудь успокоит Вейдера? Иначе у них пополнится морг. Лорд требовал виновных в теракте или допустивших его. Так что пусть лучше милорд побудет часок в палате, чем на мостике, иначе у врачей сегодня появится еще больше работы. Выходя, Дарен еще раз бросил взгляд на пациента. Как Люк, находясь в эпицентре взрыва, отделался такими травмами? У мальчика явно отцовская живучесть.
В коридоре врач наткнулся на ученика Вейдера. Тот был бледен, волосы взъерошены, зрачки расширены — тут же отметил про себя доктор.
— Крит, если тебе нужна помощь, обратись к другому врачу.
— Как он? — тут же спросил ученик.
Житель Набу удивился: он хорошо помнил неприязненные отношения мальчиков.
— Почему ты спрашиваешь? — тихо спросил врач. Кроме них в коридоре были только солдаты 501-го.
— Он спас мне жизнь! — горячо ответил ситх.
— Мой сын... — начал Дарен.
Крит помотал головой.
— Лорд Вейдер мне кое-что рассказал насчет Кайла.
Дарен в потрясении уставился на парня.
— Полагаю, тебе лучше дождаться лорда... Больничный отсек и так забит, — предупредил врач.
— Милорд знает, что я никогда не желал ему смерти, — сказал ситх. — А тот, кто это устроил, мог придумать для себя более приятный способ самоубийства.
Крит посмотрел на врача: человек был настолько уставшим, что желание сыпать обвинениями пропало. Тем более, возможности не было. Сын Вейдера был, скорее всего, ситхом, после смерти Люка Скайуокера джедаи перестали существовать. Да и кем еще быть сыну ситха? Но почему Наберрие? Почему он отдал своего сына Дарену? Почему сын второго человека в Галактике появился только сейчас? Вейдер скрывал мальчика. Скорее всего, даже Император не в курсе о наличии сына у ученика. Крит даже не думал, что учитель способен на такое мастерство во лжи. А Дарен... Крит чувствовал правду в том, что Кайл его родственник. Как врач смог обмануть его, чувствительного к Силе? И зачем Вейдеру был нужен Люк Скайуокер, когда у него есть Кайл? Не хотелось подставлять под удар родное чадо? Нет, даже на "Исполнителе" лорд не давал своему сыну поблажек. Мальчишку изматывали тренировками и наваливали обязанностями.
«Учитель, вы лгали мне, вы столького не говорили...» — но и эти обвинительные слова тут же растаяли. Лорд имел на это право — это было его личное дело, и он не был обязан рассказывать ученику. Мысли Крита бродили возле мальчишки, находящегося в палате, который так и ни разу не пожаловался отцу.
* * *
Перед Лордом предстало изображение бывшего сенатора Чандрилы.
— Милорд... — начала Мон.
Но Вейдеру было не до приветственных речей Мотмы. После заключения временного перемирия это был не первый их сеанс связи по сверхзащищенному каналу. Несмотря на который, Вейдер все равно не разрешал сыну самому связываться с повстанцами. Не то чтобы он не доверял мальчику — это была попытка защитить его.
— На "Исполнителе" был совершен теракт.
Лицо Мон побледнело. Либо она не знала, либо мастерски играла удивление. И Вейдер почему-то надеялся на второе. В нем вновь проснулся Палач Империи, основным инстинктом которого было карать.
— Кто-нибудь пострадал? — спросила глава Альянса.
Это был законный вопрос. К тому же Вейдер сам понимал, что, как политик, Мон точно не начнет с фразы «это не мы».
— Несколько человек погибло, — сказал Лорд. — Мой сын в тяжелом состоянии.
Сенатор пораженно молчала.
— За этим стоит Альянс, — прорычал ситх.
— Я бы знала...
Страх. Он давно не видел на лице этой женщины страха. Даже на переговорах его не было.
— Что мешает мне теперь уничтожить Восстание, Мон?
Мон сглотнула. Она знала, какой вопрос скрывается за этим. «Вы покусились на самое дорогое для меня. Так почему я не могу уничтожить то, ради чего вы живёте?»
— Я уж потом как-нибудь объясню сыну, почему это сделал.
Политический опыт все-таки победил эмоции.
— Чего вы хотите?
Если ситх все-таки разговаривает с ней, а не сразу перешел к действиям, значит, еще есть шанс. Тем более, сейчас у Вейдера была возможность уничтожить значительное количество их кораблей. Как она поняла позднее, они смогли эвакуироваться с Хота только лишь потому, что Вейдер не хотел случайно убить своего сына. Мотивы ситха стали более ясными, когда она узнала его тайну. Но не прозрачными.
— Я хочу наказать виновных.
— Мы не выдаем своих. Тем более, официального перемирия не было, — с жаром заявила Мон.
— А также не следите за деятельностью своих подчиненных. Как я понимаю, вы не были в курсе о готовящемся покушении.
Мон сжала губы. Ситх имел неприятную особенность бить по слабым местам. После Эндора ее власть в Альянсе пошатнулась. Политическая верхушка ослабла, уступив военным право действовать. Сначала ушла Лея, и Мон решила дать Мадину больше полномочий, забыв, что бывший имперец склонен к жестоким методам.
— К тому же, это справедливо.
— Что именно? — Мон не успевала за мыслями ситха.
— Вы так привыкли, что за действия одного Императора отвечают его подданные. Пора испытать это на собственном опыте.
Мон смотрела на непроницаемую маску. Интересно, как у Вейдера получается такая холодная ярость? Бывший сенатор внезапно осознала, что под маской находится человек, который много общался с Палпатином с десяти лет, а также был близким другом одного из известных политиков-идеалистов. Он знал слабые места таких идеалистов как она. И в любом случае причастный к теракту будет мертв. Вопрос лишь в том, скольких он прихватит с собой.
— Советую сообщить о виновнике в течение двух стандартных суток. Последствия вам известны.
Мон кивнула, и связь пропала. Она жалела, что у нее самой не было подобных рычагов воздействия на Лорда. Она знала его тайну, тайну Люка Скайуокера. Если бы воспользоваться ею против ситха... Но Мотма понимала, что ничего хорошего это бы не принесло: союз с Вейдером давал преимущества и обещал будущее. А еще она понимала, что ей вряд ли бы дали раскрыть эту тайну и при этом остаться в живых, да и остатки совести не давали сделать подобного. Политик и совесть — ей и самой должно быть смешно. Но желание сохранить эту тайну вызвано не этим. Не совестью, а памятью. Мон хотела сохранить эту тайну в память о человеке, которого уже давно нет. В память не об Энакине, которого она толком и не знала — лишь только из новостей, да на приемах. В память об Амидале, которая, скорее всего, была матерью Люка, о чем тонко намекнул Лорд.
Глава Альянса тяжко вздохнула.
========== Глава 18 ==========
— Падме, береги силы... — сказал Оби-Ван, держа ее за руку. Как будто это могло помочь женщине, потерявшей любимого!
— Никак, — плачет женщина в ответ. Она уже любит малышей, живущих у нее внутри, но у нее нет больше желания жить.
— Это мальчик, — сообщает рыжеволосый рыцарь.
Ее бледная рука касается младенца.
— Люк, — с нежностью шепчет Падме. — О, Люк...
Слезы радости в глазах и немая просьба беречь малыша. На него вновь сморят любимые карие глаза. Только теперь взгляд с укором — он не справился.
Белоснежная родильная палата исчезла, и вновь появились темные стены "Исполнителя". Он устал, он не помнил, когда спал последний раз. Его не волновало последнее — ситх до сих пор не видел своего сына. Вейдер понимал, что вряд ли заснет, пока не проведает мальчика.
Охрана приветствовала Лорда и расступилась. Вейдер наконец-то оказался в палате. Дарен, изучавший показания приборов, не шелохнулся. Но замученный врач и не интересовал Вейдера, его внимание больше привлекал пациент, мирно лежащий на больничной койке. От Кайла Наберрие остался лишь цвет волос, лицо Люка было бледным, глаза закрыты.
— Процесс регенерации идет хорошо, — начал Дарен.
— Когда он очнется? — Вейдер был, как всегда, прямолинеен.
— Понятия не имею. Он впал в кому, показатели слишком низкие, надо ждать. Извините, милорд, я хотел спросить: как он выжил?
— Сила, — просто ответил Вейдер. Черная перчатка легла на бледный лоб сына. «Мальчик, надо быть осторожнее, — Вейдер внезапно ощутил страх, путаницу и хаос, в котором можно легко утонуть, и чьи-то вялые попытки вынырнуть оттуда. Люк, запоздало понял он, касаясь сознания мальчика. Пискнула аппаратура, но Вейдеру было не до того. — Люк, успокойся, все хорошо. — Дарен что-то сказал, но Вейдер не услышал. — Сын, убери щиты, не трать на них силы». — Как мальчик в таком состоянии держал их, было непонятно. Видимо, Вейдеру удалось-таки донести до сына всю важность необходимости скрываться в Силе. Мальчик усвоил его уроки.
Вейдер почувствовал страх, исходящий от юноши, и прикрыл его своим щитом, словно темным, ватным одеялом. «Успокойся и отдыхай, Люк».
— Милорд, — позвал его Дарен.
— Что?
— Как вы это делаете? Как только вы подошли, были зарегистрированы изменения в мозговой деятельности, — удивился врач.
— Мальчик чувствует мое присутствие.
Брови Дарена поползли вверх. Он повернулся к очередному датчику.
— Изменение сердечных тонов, — задумчиво пробормотал доктор. — Пульс близок к норме.
Дарен посмотрел на Лорда с подозрением. На лице врача уже не было следов усталости.
— Вы воздействуете на него Силой? — Впрочем, врач и не надеялся на ответ. Он лишь добавил: — Надо будет изучить этот вопрос.
— С появлением Люка возникло много вопросов, — сказал Лорд.
— Я надеюсь, что остальные вопросы, связанные с Силой, я не буду изучать на собственном племяннике, — произнес Дарен, показывая, что мальчик ему тоже небезразличен.
— Я задержусь здесь ненадолго, — проинформировал Вейдер.
Дарен кивнул. Выходя, он произнес:
— Это будет полезнее, чем ваше присутствие на мостике. Офицеры уже с ног сбились. Еще немного, и у некоторых случится инфаркт. У двадцати процентов нервное истощение, у пятнадцати — физическое.
— К чему такое замечание, Дарен?
— Милорд, вы просили быть меня откровенным. Особенно в том, что касается вашего сына.
Вейдер посмотрел на мальчика, лежащего на больничной койке, и вспомнил аналогичную ситуацию после Эндора.
— Вы не плохой отец, милорд, поверьте мне.
Повисло молчание. Ситху было неприятно, что Дарен так легко прочел его мысли.
— Моя дочь политик, — добавил Дарен, скрывшись за дверью.
* * *
Хан был удивлен вниманию самой Мотмы. Особенно после того, как всему Восстанию было наплевать на пропажу одного из его лидеров и на их готовность признать ее мертвой.
Соло узнал, что Лея все-таки успела подложить взрывчатку. На "Исполнителе" произошел взрыв, но он не унес жизнь Вейдера. Они не отомстили за Люка. Пострадал лишь адъютант ситха, да техники.
— Хан, надо держаться подальше от Фондора и центральных миров, — сказал Ландо.
Соло задумчиво посмотрел на друга.
— То есть мы не найдем Лею, — медленно произнес он.
— Тебе не кажутся странными последние новости, что сообщила Мон? — спросил Ландо.
Чуи рыкнул, соглашаясь.
Хан крутанулся в кресле пилота.
— Здесь все странно, начиная со смерти Малыша. Исчезновение Леи, развал Альянса, дезертирство Веджа. Если бы Люк выжил...
Ландо опустил голову:
— Вейдер давно охотился за ним. Правда, мне кажется, что ситх сначала хотел переманить его на свою сторону. Но Скайуокер всегда был упрямцем.
Хан уставился на Калриссиана. Ландо привязался к мальчику, стал его другом. Но и сам Хан помнил, как помог Люку у Звезды Смерти, как спас мальчишку на Хоте, а тот вытащил его из лап Хатта. И ради мести за друга Соло был готов встретиться даже с самим Вейдером.
* * *
— Это экипаж "Тысячелетнего Сокола", — произнесла Мон холодным тоном.
Вейдер обдумывал новость. Надо же, друзья Люка хотели отомстить за него, и чуть не убили самого Скайуокера.
— Они нужны мне, — безапелляционно заявил Вейдер.
— Вы хотите их убить?
Недолгая пауза, после которой прозвучал ответ:
— Нет.
— Как он?
Они никогда не произносили имя Люка по связи. Вейдер отметил про себя, что Люк является гарантией жизни своих друзей. Что ж, так оно и будет.
* * *
Дарен сидел в палате, записывая показания в карте больного. Он убрал последнюю строчку и, подойдя к своему пациенту, устало вздохнул. Врач услышал шевеление: мальчик открыл глаза и прищурился. Дарен приглушил свет.
— Так лучше?
Взгляд синих глаз был несколько рассеян. Люк нахмурился.
— Да, — в горле было как-то сухо.
— Как самочувствие?
— Голова раскалывается. Там, в ангаре...
— Об этом тебе пускай милорд рассказывает, он сейчас на мостике.
Люк помотал головой.
— Он идет сюда.
— Так, сейчас надо провести осмотр...
Дарен только успел взять инструменты со стола, как в палату вошел Лорд Вейдер.
— Милорд, — сказал он, приветствуя ситха.
— Я хочу поговорить с сыном.
— Милорд, я собирался провести осмотр...
— За это время головокружение, боль в висках и... — Вейдер задумался, — ...и ноющие мышцы никуда не денутся, док.
Дарен посмотрел сначала на ситха, затем на своего пациента. Показатели стабилизировались: дыхание, сердечный ритм, давление. Да и взгляд у Люка становился более сосредоточенным. И если разговор хоть как-то успокоит Вейдера, то это того стоит.
Милорд до сих пор не отдыхал. А уставший Вейдер, значит, Вейдер нервный и скорый на расправу.
— Сэр, я подожду за дверью.
Взгляды отца и сына встретились.
— Люк, когда ты чувствуешь опасность, надо бежать от нее, а не к ней. Слава Силе, что ты выжил.
— Как остальные? — тихо спросил сын, часто моргая и пытаясь прийти в себя. Тело ныло, словно он врезался в каньон на Т-64. Да и как-то три Вейдера многовато даже для него. С помощью частого моргания количество ситхов сократилось до двух.
— Живы, — ответил отец, внимательно оглядывая сына.
Значит, у него получилось.
— Люк, ты не можешь спасти всех, это был большой риск. Им...
— А чем ты занимаешься? В битве на Бакуре... Да и во всех остальных ты всегда выходил с меньшими потерями, рискуя собой. Всегда на передовой...
