сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 38 страниц)
Когда они оказались на борту, то от адмирала Кертен узнал, что приказ его эскадрилье оказать помощь в сражении лично подписал Вейдер. Ситх снял с него эту ношу и трибунал, взяв на себя его решение.
А эти слова о новом назначении... Кертен думал, его понизят. Он и предположить не мог, что будет командовать одной из самых элитных эскадрилий, личной эскадрильей лорда Вейдера — Черной эскадрильей. Сейчас быть в ней — мечта любого пилота. А тогда... Тогда они ее только создавали. Вейдер ясно дал понять, что хочет видеть в ней талантливых, умеющих нестандартно мыслить пилотов, профессионалов в своем деле.
Он перебрал столько отличников Академии... И тут появился Наберрие, адъютант Вейдера, сибовец, который никогда в ней не учился. Однако ему дали возможность закончить Академию экстерном. И принимать его экзамен вызвался сам главнокомандующий, курирующий Летную Академию и СИБ. Летные тесты Наберрие действительно поражали, по их результатам надо было засчитать его в Черную эскадрилью, но...
Экзаменационный полет Наберие закончился отсидкой в камере. Некоторые особенно одаренные кретины считали, что Лорд просто пытался избавиться от своего адъютанта, потому что новичку против Лорда и минуты не выстоять... Глупцы — вздыхал Кертен тогда — если бы Кайл надоел лорду, проще было бы его уволить или перевести. Кроме того, у Вейдера было слишком много дел, чтобы возиться с Наберрие.
Но то, что после наказания Кайл спокойно присоединился к элитной эскадрилье Империи, выбивало из колеи... Мальчишка нарушил приказ не по необходимости, но по своей прихоти. Кертен едва сдержался, когда главнокомандующий сообщил ему эту новость. Впрочем, милорд отлично читал чужие эмоции и соизволил пояснить, что он был свидетелем самого первого вылета Наберрие, так что проблем не будет. Лорд Вейдер вообще редко пояснял свои решения. Зато у него были удивительные чутье и интуиция. Когда после Явина Вейдер добрался наконец до войск, он как-то понял, что оказался не единственным выжившим при защите Звезды Смерти, и организовал спасательную операцию. Как позже сказал главнокомандующий, он не любил разбрасываться ценными кадрами.
На тренировках вместо предполагаемых проблем возникли вопросы. Чем вообще этот сибовец раньше занимался? Что-то Кертен сильно сомневался, что юноша просто тихо сидел, взламывая базы данных или шпионя за кем-нибудь. А как он летал! Нетипичный стиль, в Академии так летать не учат. Но парень и не учился в ней. Чем-то Кертена смущал этот стиль, который казался таким знакомым... Это было так похоже на летную технику лорда Вейдера. Может, это его школа? Мог ли его командир учить этого мальчишку? Но в самом начале у Наберрие замечались некоторые мелке ошибки в управлении, которые показывали, что он не очень хорошо знал модель СИД-адвансед. Впрочем, Кертен был слишком строг к нему — но он был его командиром. На этом сюрпризы не заканчивались. Чтобы как-то сбить спесь с юнца, Кертен решил поставить его в сложное положение на тренировке, разделив эскадрилью, и отдав некоторых пилотов под командование Наберрие, считая, что тот не будет знать, что делать. Растерянность была — все пилоты Черной эскадрильи были асами, но у всех таланты были индивидуальные: различные навыки и финты, темпераменты и характеры, которые только подчеркивали профессионализм, сплетая из эскадрильи единое целое. У каждого пилота было свое предназначение. Вот об этом Наберрие и не знал, но он знал, как командовать эскадрильей, он знал тактику. Но он не был тактическим офицером в СИБе, слишком резкой и не статичной была выработанная им схема построения. И Наберрие умел командовать. Будучи старшим адъютантом Вейдера, он должен был отдавать приказы и распоряжения, но здесь, перед Кертеном, был опытный командир, бой для которого привычен, и даже естественен. Может быть, именно этим он и занимался в СИБе?!
Сначала Кертен не верил, что мальчик мог быть полевым агентом СИБ. В самом начале он еще видел некоторую его неуверенность в общении с коллегами. Конечно, в большинстве талант помог завоевать уважение, но именно эта удивительная открытость парня смогла сделать его своим среди этих асов. Наберрие стал своим парнем сначала для Дарка, а потом и для остальных. Похоже, для его бывшей работы было важно не только умение приспосабливаться, но и умение быть открытым, подталкивая других к откровенности.
А битва на Бакуре, когда Вейдер отказался от своих старых ведомых, взяв только одного новичка Наберрие? Темный Лорд не прогадал, они действовали очень слаженно, как будто у них было много часов совместных вылетов. Позже Кертен прослушал записи связи эскадрильи — Черный-Главный почти не связывался с Черным-3. Кертен пришел в недоумение: может быть, они как-то глушили связь?! Но еще больше он был удивлен, когда заметил главнокомандующего и Наберрие в ангаре, где Кайл спрашивал и просил что-то разъяснить, и Лорд спокойно объяснял. Какая-то нетипичная сцена для командира и подчиненного. Впрочем, Кертен никогда и не интересовался должностными обязанностями Наберрие. Вейдер вполне мог разъяснять что-то, касающееся будущего назначения Наберрие. Все знали, что через год мальчик должен покинуть должность старшего адъютанта, чтобы уйти на вышестоящую должность — это была благодарность Лорда за преданную службу. Но Кертен не стал выяснять, о чем шел разговор — в конце концов, это было не его дело. И даже то, что милорд был в ярости, когда Кайл пострадал при теракте, легко могло объясняться тем обстоятельством, что взрыв был совершен на его флагмане. А также тем, что пострадал его адъютант, сын его врача, с которым, возможно, они поддерживали еще какие-то отношения, кроме должностных. Но Кертен не знал наверняка: милорд был такой же загадкой, как и Кайл Наберрие.
Кертен расправил плечи, отбрасывая посторонние мысли. Сейчас главнокомандующий торопится к Его Величеству, дабы предстать перед единственным человеком, перед которым он отчитывается. Лишь перед Императором Лорд Вейдер преклонял колено. И Кертен всегда считал, что подобного человека следует уважать.
* * *
Он приподнял глаза, оторвавшись от созерцания пола, и посмотрел в сторону трона. Наконец учитель и ученик встретились. Император улыбнулся — его верный слуга так спешил к нему. Скрытый стальными мысленными щитами и металлической маской, Вейдер тоже не может сдержать усмешки. Он не забыл уроков Мастера. Все в мире взаимосвязано, вот только некоторые связи могут быть более сильными, чем остальные — они могут перекрывать слабые. Связи, нити Силы — они тянулись отовсюду и в никуда. Что ж, ему пора узнать, насколько сильна связь между учителем и учеником, и сильнее ли она его связи с подопечной и подчиненной Джейд. Собрать все силы и разорвать ее, обрезав, — это не больно, учитель даже не заметит, да и Мара почувствует только тогда, когда потянется к Повелителю. Только тогда Джейд ощутит зияющую пустоту или что-либо подобное тому, что почувствовал Вейдер, когда пришлось разорвать связь сыном — взять и опустить, вырвать что-то важное, что-то, ставшее привычным и естественным. Разорвать то, что было соединено одной Силой, одной кровью.
Вейдер еще раз взглянул в желтые очи Повелителя: учитель даже не пытался прорваться через его мысленные щиты, и это настораживало. Император уже все знает, не так ли? Но ради приличий он будет играть в эту игру, ожидая и от ученика подобного. Неужели честный бой?
Вейдер произносит слова ничего уже незначащего доклада. Его Мастер всегда умел слушать и делать правильные выводы, чему и учил ученика. Честный бой — это так несвойственно для Императора. Но одно радовало Вейдера: в этот раз мальчика не будет рядом, не будет его уязвимых точек.
Но все это будет ночью. А сейчас время речей и празднований, во время которых он должен находиться рядом с Мастером, чтобы дать сыну шанс.
Сейчас Вейдер собирал силы и Тьму в себе, чтобы быть готовым к битве. В этой битве не будет стороны Света — это будет битва равных: Тьма против Тьмы.
========== Глава 29 ==========
Больше всего в жизни Люк ненавидел ложь. С самого рождения его жизнь была опутана ею, как паутиной — жизнь человека, который доверялся людям со всей широтой своей юной души, искренне не понимая, зачем вообще нужно лгать.
Сейчас он не лгал. Это правда с определенной точки зрения — самый ценный урок джедаев. И самый дорогой.
— Меня зовут Кайл Наберрие.
Да, именно так его называют сейчас. Но имена мало что значат — это уже урок отца. Они не меняют сути. Главное, оставаться верным себе и своим принципам.
— Дарен Кол — твой отец?
Да, так записано в его личном деле. Но Дарена Люк называл по имени — он не мог предать свои чувства и назвать отцом другого человека. Даже при Маре, его враге. Даже при Крите — когда тот еще не знал всей правды.
Полуправда стала частью его жизни на месяцы, проведенные на "Исполнителе". Но Джейд лгала, лгала прямо в глаза. Скайуокер иногда задумывался: а есть ли в ее словах и поступках хотя бы частица искренности? Наверное, только ненависть к Дарту Вейдеру была ее единственным искренним чувством.
Люк не поверил ей, когда Джейд похвалила его талант пилота после увиденной тренировки, в которой принял участие и Вейдер. Он увидел лишь попытку настроить его против отца. Оби-Ван когда-то своей ложью пытался сделать то же самое.
Люк не поверил даже ее злости, когда не вовремя заглянул к ней в каюту, где его встретила взъерошенная и еще не высохшая после душа Джейд, одетая лишь в мокрый обтягивающий комбинезон, придававший ей соблазнительный вид. И даже пунцовые щеки не убедили его, что девушка действительно смущена.
Почему он не верил? Не только из-за слов отца. Он не верил даже ее любопытству, даже интересу к кораблям, словно вся она соткана изо лжи. Из красивой, замаскированной лжи. Так же, как когда-то Шира Бри, имперский агент, которой приказали убить Скайуокера. Тогда он повелся на ложь. В данной же ситуации он заранее знал, что Мара его враг. Приказ уже отдан, и скоро она приведет его в исполнение.
Крит когда-то сказал, что Император всегда выбирает себе довольно привлекательных Рук женского пола. Ситх уже убил Кару, а сейчас очередь Люка убить Джейд. Крит... Да уж, разозлился Люк на него, когда Мара чуть не заметила у ученика Вейдера световой меч. Маленькая диверсия в ангаре отвлекла Джейд. Вот только он зачем-то прикрыл Мару от летящих инструментов, закрыв Джейд собой и прижав ее к полу. Может быть, это и были те единственные моменты искренности. Изумление на ее лице, замирание сердца, а потом взгляд зеленых глаз, мечущих молнии, возмущенное глубокое дыхание, огонь которого пробегал по шее, и это ее «слезь с меня».
Тем не менее, время лжи прошло. Сегодня они оба снимут друг перед другом маски. Мара перестанет быть просто помощником, сбрасывая показную беззащитность, а он сбросит с себя личину простого адъютанта. Они окажутся по разную сторону баррикад.
— Итак, твой ответ? — слышит он знакомый, холодный голос Джейд.
— Нет.
И разряд бластера попадает прямо ему в сердце.
Люк помотал головой, прогоняя видение. Банально. А сейчас, как и всегда, он идет в самый эпицентр опасности.
* * *
Ландо сидел в камере и проклинал идиотскую затею Хана, попутно думая, почему спрос на его жизнь так резко упал. Его даже не допрашивали. Такое чувство, словно о нем просто забыли. Вейдера не интересовала ни информация об Альянсе, ни человек, уничтоживший вторую Звезду Смерти. За первым он что-то уж больно отчаянно охотился, желая получить его живым и назначив за него огромную награду. Выше чем за Мотму! Возможно, все дело в том, что ранее уничтожение Звезды Смерти считалось нереальным Или же в том, что человек, сделавший это, был джедаем. Также нужно отметить, что мальчишка был очень живучим: он прошел через многое, но все равно пал от руки Вейдера. Люк Скайуокер мертв, сам Темный Лорд признал это пару месяцев назад.
Ландо же интересовал вопрос, почему он сам все еще жив. Вейдер избавился бы от него, будь Калриссиан совершенно бесполезным. Ведь для чего-то же он держал Хана и Лею в живых. Ах да, чтобы заманить Скайуокера в ловушку.
А вот в чем же сейчас заключалось полезность Ландо? И что сделали с его друзьями?
Он услышал знакомый рев. Двери открылись. Штурмовики направили на него бластер и втолкнули в камеру вуки. Впрочем, заметив Ландо, Чубакка сам пошел навстречу другу.
Калриссиан в жизни не был так счастлив видеть Чуи, вот только боялся, что тот от радости сломает ему ребра.
— Что с Ханом?
Вуки взревел: он не знал. Оставалось только надеяться, что, раз они живы, то и с Ханом все нормально. Зато Чуи выяснил другое.
— Что?! Люк здесь?! Он был среди штурмовиков, стрелявших в нас?!
Ландо и так уже понял, что их совсем не собирались убивать — только оглушить. А Чуи скорее всего ошибался...
* * *
Пора сделать выбор. Время детских игр уже прошло. Он вошел в каюту и даже улыбнулся при словах:
— Доброе утро, помощник Джейд.
— С Днем Империи, Кайл.
Юноша не ответил. «Возможно, — подумала Джейд, — он уже знает». Император предупреждал, что Наберрие одаренный, и что он на многое способен. Чувствовать эмоции и намерения, например. Девушка усмехнулась. И все-таки он пришел.
— Что вы хотели обсудить сегодня, Мара? — похоже, Наберрие действительно почувствовал, что ей уже надоели подобные игры.
— Ты же знаешь, что делает Вейдер? — она пошла напрямик. Она хотела, чтобы мальчишка наконец понял ее и ее точку зрения. — Ты знаешь, что ты ему нужен?
Кайл улыбнулся. Мара даже не сразу поняла, каким долгим был ее путь до осознания этого факта. Но Джейд до сих пор не знала, зачем тот понадобился ситху.
— Тому ли ты предан? Вейдеру нельзя верить, он предатель, — продолжила она, заметив на его лице напряжение. — Император уничтожит его и всех, кто помогает ему. Но он дает тебе шанс...
Люк не выдержал. Терпение никогда не было его сильной стороной, а сейчас так сложно было контролировать свои эмоции, которые так долго скапливались, не имея возможности выплеснуться наружу. То ли это было связано с тем, что Мара ненавидела Вейдера, то ли с тем, что ему так надоел этот выбор — присоединись или умри. Но, тем не менее, узнать его ответ Мара так и не смогла.
Волна Силы впечатала Джейд в стену, выбивая воздух из груди и силы из тела. Отец учил его защищаться, защищаться от любой угрозы, доводя это умение до инстинкта. И в его глазах Мара стала этой угрозой.
Люк подошел к неподвижному телу девушки. Она была жива, вот только без сознания. Рядом с ней валялся бластер, из которого так и не последовало смертельного выстрела. Выстрел почти в упор — он бы не смог отразить.
Скайуокер коснулся своего меча. Он должен был это сделать, но он не мог. Он не мог убить человека, находящегося без сознания. Был ли это гуманизм джедаев? Он невольно сравнил себя с Беном Кеноби, когда тот не смог добить отца на огненной планете. В поступке Оби-Вана не было сострадания к бывшему ученику. А то, что Люк сам собирается сделать, было... подлостью.
Отец говорил ему, что нужно разбираться с собственными эмоциями, а не пытаться спрятаться от них. Нужно уметь думать.
Люк убрал в сторону бластер и решил проверить, нет ли у Мары еще какого-нибудь оружия. Он не испытывал никакого стеснения, обыскивая девушку. В конце концов, она бы не постеснялась его убить.
Потом он переместил девушку на стул, застегивая на руках девушки наручники. Отец сам сконструировал их: эти оковы не подавались воздействию Силой, и Люк отлично понимал, для кого они на самом деле создавались.
Люк посмотрел на неподвижную девушку. Он помнил наставления отца: если есть возможность, надо узнать больше о враге. Вот только джедай чувствовал, что у него не хватит терпения ждать, пока Мара очнется сама.
* * *
Доктор работал у себя в кабинете. Он оглянулся, когда в комнату зашел племянник.
— Дарен, у тебя есть что-нибудь для приведения в сознание? — спросил Люк.
— Адреналин, левый шкафчик. А зачем? — доктор с подозрением глянул на Люка.
— Скажем так: отец перестарался с моим обучением защите. Мара без сознания, — сообщил юноша совершенно спокойно.
— Твой отец, случаем, не учил тебя приводить людей в сознание Силой? — немного растерянно заметил врач.
— Сейчас не лучшее время пытаться самому, — ответил Люк, доставая шприц из шкафа.
— И что ты будешь делать? — спросил Дарен, не разделяя настроения племянника. А лорд был прав — обычно сомневающийся мальчишка совершенно спокойно чувствовал себя в критической ситуации.
— Хочу поговорить, — ответил мальчик, выходя из кабинета.
У Дарена возникло стойкое предчувствие, что разговор безболезненным для Мары не будет. Вейдер вроде бы не учил мальчика искусству допроса или пыток, но почему-то это хладнокровие Люка пугало врача.
========== Глава 30 ==========
