Текст книги "Полукровка (СИ)"

Автор книги: Иланоиленэль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 31 страниц)

Глава 11

Всю дорогу мы молчали, лорд явно был зол на меня, за то, что ему вместо того, что бы заниматься заговором, пришлось по приказу Его Величества везти меня далеко за город. А я. мне говорить не хотелось совсем, думала, как сейчас вернусь в поместье, что мне сказать слугам, которые наверняка места себе не находят, не знают куда пропала и что им делать. Точно уже сообщили управляющему и стражникам, что меня надо искать…

Когда подъехали к воротам, лорд холодным голосом учтиво спросил, нужна ли мне еще его помощь и не надо ли ему меня проводить до крыльца, на мой вежливый отказ склонил голову в поклоне, развернул коня и уехал. Пока шла к входу в дом, заметила, что на крыльцо выбегают слуги, а навстречу мне мчится, с перекошенным лицом, Миран.

– Леди!!! С вами все в порядке? Леди Лия? Вас не было четыре дня, мы не знали уже, что думать… – он захлебывался криком.

– Миран, все хорошо, я просто заблудилась, плутала по лесу, вот вышла вчера в пригород столицы… какой– то лорд помог мне, доставил домой, – я не могла рассказать им правды, пришлось врать.

Вряд ли мне поверили, но удостоверившись, что со мной и правда все в порядке, Миран поехал сообщить управляющему, что пропажа нашлась сама. Марта, вытирая слезы, пыталась накормить меня, Санни кинулась готовить мне ванну, вскоре, Слава Богам, переполох утих и все занялись своими делами.

До приезда тети я за ограду поместья шагу не сделала, сидела в лаборатории, занималась, гуляла по парку, тренировалась и со страхом ждала новостей из столицы. Через две с небольшим недели приехала герцогиня, они с Проспером успели заскочить еще в два поместья, просмотреть бумаги, встретиться с управляющими и были очень довольны. После ужина, на котором тетя рассказывала о тяжбе с своим соседом, который под надуманным предлогом собирался оттяпать у нее серебряный рудник, но увидев, что с тетей приехал Проспер, отказался от своих претензий, я, пряча глаза, попросила тетю и Проспера выслушать меня. Мы прошли в кабинет.

Они, оба, выжидающе смотрели на меня, а я, опустив глаза, вздохнула и рассказала им все, что произошло со мной со дня их отъезда. Все время, пока говорила, в кабинете стояла мертвая тишина, и мне стало страшно, что вот, сейчас, герцогиня откажется от меня, ей надоест, что я все время приношу какие– то проблемы, и она попросит меня покинуть поместье. Голос задрожал, я стала запинаться и договаривала уже шепотом. Произнесла последние слова и собравшись духом посмотрела на тетю, готовая ко всему. Ее светлость сидела на диване передо мной и молча, плакала, слезы текли по ее лицу, губы кривились, а в ее глазах я увидела страх и жалость.

И тут у меня что– то, как – будто лопнуло в груди, кинулась перед ней, обхватила ее колени и зарыдала, кажется, я умоляла меня простить, просила не отказываться от меня, что никогда больше..

Тетя прервала мои извинения, крепко прижав к себе, и принялась успокаивать:

– Что ты, что ты, девочка моя. Никто от тебя никогда не откажется, ты наша, родная, я люблю тебя. Что, ты, Лия, я просто испугалась за тебя, тебе столько уже пришлось пережить, а теперь и это… – голос ее сломался и мы рыдали уже вместе.

Проспер сначала молча стоял в стороне, потом пытался напоить нас водой, а когда не удалось, охватил нас руками, и прижав к себе, гаркнул:

– А ну, хватит лить слезы!!!! – от неожиданности мы обе замолчали и уставились на него, – успокоились, быстро!!! Ничего смертельного не случилось, все обошлось!

Видя, что мы перестали плакать, уже спокойнее начал объяснять:

– Король все равно рано или поздно узнал бы о Лии, это неизбежно, зато теперь, когда он сам ее видел, когда она спасла, ему и его детям, жизнь, он не причинит ей вреда, и не будет слушать наветов от завистников. Да и господин Королевский маг теперь за ней присмотрит. Это многого стоит. Я уверен, что все уже обошлось, заговор, практически, раскрыт, надо просто дождаться новостей из столицы.

Но, вместо новостей, приехал курьер от короля. Его Величество требовал Проспера Рисото к себе. Хотя Проспер, уезжая, и пытался успокоить нас, а особенно, тетю Элизу, на которой не было лица, что это все ерунда, мало ли какие показания Его величеству требуются от него, у него это плохо получилось.

Весь день тетя металась по дому не находя себе места, то застывала у окна, выходящего на подъездную дорогу, то прогуливалась по парку возле ворот. К вечеру в доме все были в таком напряжении, что слуги старались на цыпочках прошмыгнуть вниз, а я, молчаливой тенью, бродила за тетей. Меня догрызало чувство вины, что это все из‑за меня. И когда доведенная до отчаяния герцогиня распорядилась седлать лошадей, что бы немедленно ехать в столицу:

– Я обращусь к королю и если он опять посадил его. Я его вытащу..

Я решительно встала перед ней:

– Я еду с вами, Ваша светлость. Если это из – за меня. Я пойду к королю, он. он предо мной в долгу, он сам так сказал.

И тут в комнату влетел Миран:

– Приехал, лорд Проспер, приехал!!!

Тетя уже не слушая его, летела вниз по лестнице, ко входу. Там снимая плащ, стоял чем– то очень довольный Проспер. На стук каблуков оглянулся, просиял улыбкой, подхватил тетю на руки, закружил ее:

– Мне вернули титул! Элиза, родная моя..! Я больше не в опале.

Поставил ее на ноги, вытащил из кармана коробочку с кольцом, встал на одно колено:

– Леди Элиза, герцогиня Арамская, я, лорд Проспер, граф Рисото, прошу вас оказать мне честь и стать моей женой. Примите ли вы мою руку и сердце, Элиза?

Все вокруг затаили дыхание. Тетя растерянно посмотрела на коленопреклоненного Проспера, смущенная легкая улыбка коснулась ее губ, а потом она обняла его за шею:

– Да!!! Я стану вашей женой, граф. С радостью!!!

Проспер целовал смущенную тетю, Миран умчался за вином и бокалами, Марта и девочки вытирали слезы умиления, а я радовалась за них, очень. Они стали для меня такими же родными и любимыми людьми, как и сестра. Свадьбу решили назначить на весну, а пока объявить о помолвке официально.

Вечером, когда в доме отбушевал праздник по случаю помолвки тети и Проспера, мы сидели в гостиной, возле камина и Проспер рассказывал в подробностях свою встречу с Его Величеством.

– Он принес свои извинения, за то, что поверили Фэрану, когда тот оболгал меня, его взяли, как я понимаю, в тот же день, когда Лия разговаривала с королем, взяли и заговорщиков, они не смогли пройти защиту и завязли в ней, даже маги– предатели не смогли помочь. Несколько человек вроде погибло, но, в основном, все закончилось быстро и без больших потерь. На допросе Фэран и признался, что тогда просто хотел уничтожить меня, ну и заодно получить мои земли. Мне вернули все, и в качестве компенсации я получил еще и земли Фэрана, его поместья. Нужно будет заглянуть туда, поговаривали, что он ободрал своих людей, как липку, так что придется, наверно, помогать.

– Нас, всех, – на этих словах, он лукаво подмигнул мне, – ждут на Королевском балу, на Золотой праздник осени. И, Элиза, Его Величество передавал приглашение, лично тебе, он хотел обсудить с тобой дальнейшую судьбу Лии, как я понял, Школу, ее учебу, твое прошение о признании ее графиней Тейванской. Нашу свадьбу он уже разрешил, когда я, сразу же сказал, что намереваюсь сделать тебе предложение, Его Величество меня поддержал и велел передать, что он рад за нас.

У меня от новостей шла кругом голова. Все закончилось хорошо, но внутри меня поселилась грусть, тетя теперь почти замужняя дама, у которой теперь множество хлопот, Проспер занят подготовкой к свадьбе, делами в своих поместьях, а еще на нем теперь поместья Фэрана, разоренные, нищие, частично выгоревшие деревни и брошенные дома, вот что увидел Проспер, приехав туда с проверкой. Я много времени проводила теперь одна, потому что все были заняты, и мне было очень грустно, хотя я и ругала себя за это. Не маленькая же уже девочка, но меня так разбаловали своим вниманием и заботой, сначала Мари, а потом и герцогиня с Проспером, что теперь мне ужасно их не хватало.

Так бы я, наверно, и прогрустила все оставшееся время до осени, но тетя углядев, видимо, мое настроение, решительно забрала меня с собой, мы переехали в столичный особняк. Она попросила меня помочь ей с делами, и понеслось, магазины, модные лавки, портнихи, визиты, новые знакомства. В один из вечеров тетя была очень задумчива, я забеспокоилась и поинтересовалась, что случилось. Оказывается, герцогиню пригласил к себе граф Ланарский:

– Это древний род, сильные маги, и граф очень не любил моего отца, можно сказать, что между ними была вражда, только скрытая, не знаю, что было первопричиной, но граф пару раз пытался очень сильно подставить папу, даже пришлось вмешаться Его Величеству, после чего граф слегка утих. Я с ним никогда не общалась, а после смерти родителей даже ничего про него не слышала, вроде он сидел в своем дальнем поместье, странно, с чего вдруг, он вернулся сейчас в столицу и зачем ему меня приглашать к себе.

– Тетя, может не стоит ехать? Тем более, Проспер вернется, только, на следующей неделе.

– Не знаю, детка, что– то мне не по себе, но я поеду, нужно понять, зачем врагу моей семьи понадобилась встреча со мной.

На следующий вечер тетя отправилась к графу, с ней поехал Миран, а я отпросилась сходить к Гастену, нужно было отправить для Гора очередную посылку с настойками. У Гастена я немного задержалась, оказывается, он не так давно сам съездил к Гору, и теперь делился со мной новостями. У них, слава Богам, все было хорошо, вожаков и их воинов, которые нарушили закон, выслали по решению Совета в Скалистые Горы, их земли отдали моему отчиму и теперь там, потихоньку, налаживалась спокойная жизнь.

Задумавшись, шла не глядя куда иду и с удивлением, вдруг, обнаружила, что забрела в бедные районы города, исчезли чистенькие уютные домики, засаженные цветами дворы, вокруг горбатились страшные, собранные из чего попало, бараки, улица была залита грязью и помоями, прохожие исчезли, только откуда– то издалека слышалась громкая ругань. ' Куда меня занесло? Нужно срочно убираться отсюда, темнеет, да и опасно, мало ли кто тут бродит…'– с этими мыслями повернула назад, пытаясь определить куда идти. Плутала долго, пока в очередной раз повернув за угол, не услышала голоса, потихоньку подкралась, решая, стоит ли обратиться за помощью.

Разговаривали двое:

– И че? Идем на место, где договаривались?

– Позже, тут посидим, станет темно, тогда пойдем, а то не ровен час увидит кто, потом проболтается, а оно нам надо… Кипеш поднимется, когда эту искать начнут… Сдадим, получим деньги, как договаривались и к Дику, в его таверну, Дик наш человек, я ему шепну, что нам сховаться нужно, спрячет. а там уйдем куда– нить на границу. Денег хватит.

– А вдруг она сейчас очухается, орать начнет? Может дать ей по голове еще раз. ну, на всякий случай?

– Ты че, Казим, ополоумел? Убьем ненароком– нам денег не дадут, да еще и прирежут, ты морду этого заказчика видел? Лощенный гад, через плащ камзолишка с каменьями проглядывался, от его взгляда у меня мурахи по спине прошлись. А слыхал, че они с вторым обсуждали? Мол подставить надо оборотней, с королем поссорить… слухай, Казим, я че думаю, а не для этого нам эту гномку– то заказали? Че– то мне не нравится, как бы нам не влипнуть, живыми же не уйдем.

– Заткнись, и так тяжко. Поздно, они нас видели, да и денег мы уже часть взяли. Отдадим сейчас девку и свалим, главное остальные деньги получить. Отсидимся, чай не в первой.

Тут в вечерней тишине раздался тихий плач ребенка, тоненько, как маленький зверек, кто– то скулил и плакал.

– Дохлый демон! Очухалась… а ну заткнись, а то шею сверну, – раздался глуховатый звук удара, ребенок взвизгнул и затих.

Я сжала кулаки, эти уроды похитили маленького ребенка и это как– то связано с оборотнями и кажется с высшей аристократией. Похоже, заговор был более обширным, чем казалось вначале.

'Надо спасть девочку, только как? Ударить по ним заклинанием, как же еще? И нужно прямо сейчас, пока они не отправились на место встречи, с ними со всеми я не справлюсь..'

Сплела заклинание, подползла на четвереньках поближе, всмотрелась, оба мужика стояли ко мне спиной и возились с каким– то мешком. Вскочила, один их них обернулся на шум и успел среагировать. Уроки Проспера не прошли даром, увернулась от кулака летящего в лицо, кинула на обоих заклинание обездвиживания, натянула капюшон плаща на самый нос, проскочив между ними, схватила в охапку мешок и кинулась прочь. Надо было бы еще и заклинание потери памяти наложить, но я от страха, что не справлюсь, вложила почти все силы в обездвиживание и они теперь простоят там всю ночь.

Бежала долго, остановилась уже, когда сил не осталось, в боку колет, вдохнуть не могу, огляделась, никого не видно и вроде вокруг почище стало, опустила мешок на землю и принялась его развязывать. В сумраке можно было разглядеть сидящую в мешке, гномочку, лет пяти, ее замурзанная мордашка, со слезами на глазах, смотрела на меня. Девочка молчала от пережитого шока и я, вытерев ей личико, как могла, мягко, принялась ее успокаивать:

– Все хорошо, маленькая, тебя больше никто не обидит. Я тебя отведу домой, ты знаешь, где ты живешь?

Ребенок молча покачала головой, слезы опять потекли по лицу:

– Не. мы вчера только приехали. с папой. он. посольство, а они схватили, я только котенка хотела посмотреть… – ребенок всхлипнул и расплакался. Поглаживая гномочку по спине, я наряжено думала: 'Нужно срочно уносить отсюда ноги, вдруг их начнут искать, эти. заказчики, придется идти домой, там тетя поможет найти родителей девочки'.

Как мы выбирались из этих трущоб, толком даже не запомнила, объяснив гномочке, что нужно тихо– тихо, но быстро уходить, иначе нас могут поймать, побрели по улицам, при малейшем шорохе прячась в тень или падая на землю. Так что, когда мы все‑таки добрались до дома, была уже ночь, тетя уже давно приехала и первая выскочила на крыльцо, встречая нас:

– Лия, что случилось, Миран тебя пошел искать, уже давно!!!

– Тетя Элиза, тут у меня. ребенок, ее схватили какие– то уроды, за деньги, я их обездвижила и мы убежали… нужно найти ее родителей.

Тетя присмотрелась, разглядев нас, ахнула и, кликнув Марту и Лу, приказала немедленно заняться вымотанным ребенком. А меня, посмотрев на мой изгвазданный вид, взяв за руку, повела в мою комнату. Я начала рассказывать все заново, еще лежа в ванне, одеваясь, расчесываясь с ее помощью, я пыталась вспомнить и передать все детали, подслушанного мной, разговора, поела, тетя сидела молча, что– то обдумывая.

– Завтра найдем ее родителей, я пошлю Мирана в посольство к гномам, передаст письмо от меня, тихо, что бы, не было шума, а там посмотрим, думаю, что это не проблема. А вот твой рассказ– это серьезно. Приглашу завтра ректора Школы к нам, расскажешь все ему– пусть передаст все Совету.

– Еще этот граф, – в сердцах воскликнула тетя, – весь вечер, был такой любезный, предупредительный, намекал, что заинтересован в сотрудничестве со мной, мол, мог бы помочь в разработке рудников на моих землях, даже не погнушался предложить выйти за него замуж, типа, он готов жениться.

Тетю передернуло.

– Посмел даже сказать, что собирается поговорить с королем, если я буду упрямиться. А когда я сказала, что помолвлена и Его величество одобрил этот брак, его перекосило и весь оставшийся вечер все выпытывал, за кого это я собралась замуж. Отвратительная сволочь. Расстались мы, крайне, недовольные друг другом, теперь предполагаю, что он начнет мстить, по мелочи, но обязательно.

– Тетя, нужно обязательно рассказать все Просперу.

– Нет! Лия, обещай, что ты будешь молчать. Проспер вспылит и обязательно кинется разбираться, а этот. он может вызвать Проспера на дуэль, а сил в нем много, если что– то случиться с Проспером. я не переживу, этого, детка.

– Но, тетя, он должен знать, а вдруг граф что– то подстроит?

– Лия, я расскажу ему, обязательно, но только когда вернемся в поместье. Да и, вообще, что– то мне совсем уже разонравилось тут, приедет Проспер и мы уезжаем домой, хватит с меня пока столицы.

На следующий день, Миран понес письма, в посольство гномов и лорду Гайнеру. А вечером у нас были гости.

Еще до обеда примчался отец нашей Оллии, так звали спасенную малышку, суровый, с острым, умным взглядом, из под насупленных бровей, кряжистый, как и все гномы, господин Фолин. Сначала он то журил, то обнимал непутевое дитя, но когда тетя попросила меня рассказать о том, как я нашла и спасла девочку, гном встревожился, помолчал, а потом, видимо, решившись, стал рассказывать:

– Я советник Короля гномов Далина, приехал в посольстве к Его Величеству Тамилу. Мы должны на днях подписать договор о дальнейшем сотрудничестве с королевством и оборотнями, о создании общих отрядов магов, оборотней и гномов. О разрешении гномам и оборотням селиться в королевстве Анадара, о выделении магов для практики в городах гномов. И многое другое. Понятно, что если бы с моей дочерью случилось бы. договор подписан не был, однозначно.

Гном помолчал:

– Мне необходимо связаться с Советом магов и Его величеством.

– Уважаемый лер Фолин, сегодня вечером, по моему приглашению к нам приедет ректор Школы лорд Гайнер, Лия должна рассказать ему эту историю, может, вы окажите нам честь и отужинаете с нами и лордом Гайнером? – тетя была очень взволнована.

– Леди Элиза, почту за честь, и я с удовольствием познакомлюсь с лордом Гайнером, потом попрошу аудиенции у Его Величества.

Он повернулся ко мне:

– Леди Лия, вы спасли моей дочери жизнь, я и моя семья в долгу перед вами. Я верну вам этот долг при первой же возможности, а пока мой дом открыт для вас всегда и прошу вас принять вот это.

Он снял с руки тонкий серебряный браслет с непонятными узорами в виде каких– то знаков.

– Любой гном, увидев это выполнит любую вашу просьбу.

А я с тоской подумала, что мне совершенно не нравится ситуация, когда должники множатся, как зайцы. Я так хотела остаться незаметной и, закончив школу, жить с Марион обыкновенной жизнью, обыкновенного мага.

На этом сюрпризы не закончились, весь день я развлекала маленькую Оллию. Малышка оказалась ласковым, отзывчивым, забавным ребенком и мы отлично провели время, сначала резвились в саду, я создавала иллюзии, заняться практикой было полезно, превращая цветы в бабочек, а стакан в маленького гномика, а потом я читала ей легенды нашего мира.

А вечером вместе с ректором к нам пожаловал Королевский маг. Пришлось мне повторять свой рассказ при большом количестве зрителей, маги внимательно выслушали меня, заставили вспомнить все, вплоть до интонаций этих разбойников и, переглянувшись, удалились, предварительно извинившись передо мной и тетей, в кабинет герцогини, вместе с гномом. В результате они все, в изысканных выражениях, отказались от ужина, еще сто раз извинились и отбыли во дворец. Эти сведения, как сказал Королевский маг, оказались слишком важными. Оллию, отец отправил с приехавшими за ней, гномами в посольство, а мы с тетей переглянулись и отправились ужинать в мою комнату, слишком все это вымотало нас обоих.

Кстати ректор мне понравился, высокий, отлично сложенный, красивый мужчина, темные волосы забраны в хвост, седая прядь в волосах совершенно его не портила, серые глаза улыбались, точеный профиль, высокие скулы, четко очерченный твердые губы, в него можно было влюбиться, не задумываясь, если бы, не одно но… Мое сердце осталось при знакомстве совершенно спокойным. Похоже, влюбленность в ректора мне не грозила, что радовало. И так слишком много проблем. Да и лорд Рейвол сразу же шепнул мне, что ректор моей тайны не знает и пока не стоит. С чем я была, совершенно, согласна.

Через неделю приехал Проспер, мы спешно собрались и вернулись в поместье, где тетя, наконец, рассказала ему про графа Ланарского и его замыслы по отношению к ней и ее рудникам. Сказать, что Проспер рвал и метал, это ничего не сказать, но тетя убедила его, пока оставить все, как есть, не давая графу предлога вызвать Проспера на дуэль. На что, граф Рисото, пообещал при встрече пришибить этого самовлюбленного мерзавца, не смотря на уговоры тети, но постепенно успокоился, и тетя вздохнула свободно. По секрету она рассказала мне, что граф Ланарский покинул столицу и уехал в свое дальнее поместье, сразу же после их неудачной встречи:

– Надеюсь, он там и останется, – тетя не была похожа на себя, настолько она злилась.

Лето прошло тихо и спокойно, пришло письмо от Мари, в нем она обещала приехать на пару дней в конце лета, и я была счастлива, очень соскучилась. Приближалась осень и я готовилась к Школе, со дня на день мы ждали приезда Марион.

Утром я проснулась от того, что кто– то, стянув одеяло, заграбастал меня в свои объятия и заорал в ухо:

– Ли!!!!

Не открывая глаз, вдохнула такой родной запах трав и нашего леса. 'Марион!!!' Только Мари могла так пахнуть. Обхватила руками, прижалась и замерла, сестричка что– то ласково шептала мне на ухо, прижимая меня к себе покрепче.

Наконец, разжав объятия, начали жадно рассматривать друг друга, Мари еще чуточку повзрослела, глаза, раньше сверкающие бесшабашным весельем, стали серьезными, между бровей пролегла маленькая складочка. Это ее не портило, только придавало ее красоте более утонченный, отстраненный вид. Марион в свою очередь тискала меня и всматривалась в мое лицо:

– Ли, сестренка моя, выросла, серьезная такая, – Мари снова прижала меня к себе, – как же я скучала, как волновалась, чувствуя все это время все твои эмоции.

Рядом с кроватью стояла тетя, счастливая улыбка на слегка дрожащих губах, светящиеся от радости глаза:

– Девочки мои, – тетя всхлипнула и обняла нас обоих. – Все, заканчиваем плакать. Марион, поднимай Лию, я пойду, распоряжусь насчет завтрака.

За столом Марион, посмеиваясь, все время рассказывала нам какие– то смешные или курьезные случаи из своей лекарской практики, сетовала на то, что совсем отстала от моды, жаловалась, что очень хочет в театр, горячо порадовалась за тетю и Проспера и пообещала, что на свадьбу приедет обязательно. А после завтрака, когда мы вчетвером ушли на мою тренировочную поляну, Мари уже серьезно делилась остальными новостями.

– Когда ты ушла, оборотни одно время следили за мной, но потом, видимо, поняв, что тебя у меня нет, следить бросили, Совет принял решение тебя найти и несколько отрядов уехали к границе, поехало большое представительство в столицу королевства, искать тебя будут, скорее всего даже в Школе. Они не отступятся. А на меня, в это время, навалилось огромное количество больных, такое ощущение, что земли оборотней прокляли. Лесорубы и охотники со сломанными руками и ногами, больные дети, при чем и дети оборотней, в таком количестве, что я разрывалась, бегая из деревни в деревню, падеж скота. Времени и сил не было даже передохнуть. Потом все как– то затихло. Хард передал Расу знаки вожака стаи, они после того, страшного, дня, ужасно поругались, Расмор собирался уходить из стаи, говорят, Хард ходил к нему извиняться, они долго о чем – то разговаривали, вначале Рас так орал, что оборотни испугались, что они подерутся и поубивают друг друга. Потом, наверно, о чем– то договорились, но отношения между ними испорчены.

Мари с жалостью посмотрела на меня.

– Ли, твой отчим уехал с твоими сестрами и братом в столицу, он теперь член Совета, но твоя мама… – она замялась, – она осталась в вашем доме, она отказалась ехать с ним и больше не хочет его видеть. Она не простила ему того, что он с тобой сделал. Я не говорила ей, что ты жива, ты просила, хотя, когда я ее вижу, мне ее ужасно жаль, она как мертвая.

У меня от этих слов сжалось сердце, мамочка. Сколько горя принес ей мой отец, вот и теперь я, но говорить ей нельзя, я не могу так подставлять Мари, да и. Если только мама хоть чуть покажет, что она что– то знает про меня, они с нее не слезут пока все не вытряхнут. А значит под ударом Марион, да и я сама.

Еще Марион рассказала, что вожаков тех областей, где люди подвергались преследованиям, взяли воины Совета, была бойня, потом их судили и оставшихся выслали в Скалистые горы, предварительно, с помощью королевских магов, полностью стерев им память. Болтают, что этих оборотней кто– то уговорил, пообещав им власть над Союзом оборотней.

– Мари, а кто тебе все это рассказывал, ты же не особо общалась с оборотнями?

Марион слегка покраснела:

– Хок приходит. Я ему уже сто раз сказала не ходи, бесполезно, но он упрямый, говорит, что понял, что замуж за него не пойду, так хоть другом станет. Он и рассказывает. Расмора в деревне почти не видно, ездит где– то.

– Ага. в столицу, видела я его там, на карнавале.

У сестры загорелись глаза:

– Да ты что!!??? И как? А ты?

Тетя хихикнула и предложила графу Рисото вернуться в дом:

– Эри, милый, пусть девочки сами теперь поболтают, похоже, у них есть что друг другу рассказать…личное.

Мы проговорили с сестрой весь день и почти всю ночь, я захлебываясь рассказывала все свои приключения, не забыла и про то, что король гневался, что она сидит в такой глуши у оборотней, и что он, кажется, знает, кто был причиной ее бегства..

– Мар, все знают, а я нет. Как его звали, твоего любимого?

Мари надулась:

– И вовсе не любимого. нууу. бывшего любимого… ладно, не смотри на меня так, да я была влюблена, сильно, и переживала, и сейчас о нем иногда вспоминаю, но боли уже нет и, кажется, у меня все перегорело. Это лорд Эдвин Крайн…..Да, да, тот самый, королевский дознаватель, которого ты шмякнула об стенку, – увидев, мое, оторопевшее выражение лица, Мари засмеялась.

– Ой!!! Не могу, – хохотала она уже в голос, – как представлю, как ты его..

Я воскресила в памяти выражение лица Эдвина и тоже начала хохотать.

Когда мы, наконец, отсмеялись, Марион, вытирая, выступившие от смеха слезы, призналась:

– Я теперь не смогу на него смотреть влюблено и серьезно, как бы, в лицо не рассмеяться.

Про заговор Марион слушала, открыв рот, поежилась и решительно сказала:

– Какая сволочь, я помню этого Фэрана, все пытался уговорить тетю выдать меня за него замуж. И Ли, пока ты не выучишься, пока ты не станешь независимой, никаких больше заговоров, приключений и прочего. Ты и так уже сколько раз была на грани. Хватит, Ли, включи голову.

Обсудили мы и поведение Раса на карнавале, на мое, плохо скрываемое огорчение, что он меня не узнал, сестра только молча приподняла бровь и промолчала. Вспомнили и мое лечение пустынной лихорадки и Гора, я поделилась своими сомнениями, будет ли он молчать. Мари была уверена, что будет, лично она с ним не была знакома, он гораздо старше, но про тот случай, когда на практике выпускник перегорел и потерял свой Дар, знала:

– Он хороший человек, сильный, не сломался тогда, хотя потеря Дара для мага, который уже осознал свою силу– самое страшное. Он потерял семью и не озлобился, а стал помогать людям. Нет, Ли, он не предаст.

Как же было хорошо, когда сестра была рядом, мы рассказывали о всех своих эмоциях, щедро делились своими страхами, мыслями, предположениями, догадками и разочарованиями. Со мной был человек, которому я могла рассказать все на свете. Рассказала ей и про то, что видела своего отца и его семью, и про то, что король, кажется, хорошо знает моего отца и что меня…беспокоит реакция Его величества.

– Ли, – Мари как– то очень внимательно всматривалась в мое лицо, – не хочу тебя пугать, но. Его Величество, кажется, решил, что он сильно ошибся, когда заставил твоего отца женится на леди Камилле, а теперь еще ты, практически легенда с непонятными возможностями и неизвестной, пока, задачей, поставленной тебе Богами. Он. он будет пытаться, возможно, познакомить тебя с отцом…Возможно предложит признать тебя дочерью графа.

– Нет, только не это, Марион, я его видела, да, он не производит впечатления особо счастливого человека, но меня это не касается. У него есть свои дети, а я. я дочь Харда, пусть и приемная, я твоя сестра– мне хватит. Я не хочу общаться ни с ним, ни тем более с его семьей.

– Ладно, ладно, не кипятись, возможно, это только мои мысли, а Его Величество не будет вмешиваться. Пойдем, покажешь мне свою лабораторию.

Два дня пролетели словно пара минут и вот момент прощания, я рыдала так, как никогда в жизни, умом я понимала, что через полгода я снова увижу любимую сестренку, она приедет на свадьбу тети и графа, что у меня впереди школа, учеба, новые знакомства, абсолютно новая жизнь, что через несколько лет мы, вообще, будем вместе, но сердце рвалось на части. Я поняла, насколько мне ее все это время не хватало. Вытирая слезы, Мари целовала меня и шептала, что очень любит, что обязательно приедет, что все это ненадолго и не успеешь соскучиться, как мы снова увидимся..

Тетя, стоя в объятиях Проспера, тоже хлюпала носом, граф хмурился. Но все заканчивается, в последний раз Марион, обняв меня, чмокнула в нос, обняла и поцеловала тетю, прижалась на миг к Просперу, попросила хранить нас и взлетев на коня, выехала из ворот.

Весь день я тоскливо перебирала пробирки в лаборатории, все валилось из рук и даже приход графа меня не растормошил.

– Лия, собирайся, мы с Элизой решили, что тебе нужно развеяться, возвращаемся в город, нужно приготовить тебе комнаты в особняке, на выходные будешь уходить домой, тебе же нужно оборачиваться, а в саду дома ты сможешь это делать, да и сюда приезжать будешь часто. Мы на выходные тоже постараемся часто бывать в городе.

Граф помолчал немного и продолжил:

– Ли, не грусти, тебе тяжело досталось нынешнее твое положение, впереди еще не мало трудностей, в Школе тебе будет не легко, Элиза была против, что бы я это говорил, не хотела тебя пугать, но я не согласен, ты должна знать, что тебя ожидает. Там ты будешь учиться под именем Легар, ты просто воспитанница герцогини, отпрыски знатных фамилий не очень– то вежливы с студентами из простых, можно ожидать и пакостей и пренебрежения, высокомерия и даже оскорблений. Держись девочка, я знаю, что ты справишься, мы все это знаем и уверены в тебе. Помни– мы всегда на твоей стороне.

Настроение, с каким я поехала в город, было не ах, все, что сказал мне Проспер, я и так знала или догадывалась. Но все равно было грустно. Хотя Проспер и шепнул мне, что наши занятия мы обязательно продолжим, он научит меня всему, что умеет сам, до самого последнего заклинания или приема на мечах и что в школе разрешены дуэли.

– Ли, если выиграть пару дуэлей, то, – граф подмигнул мне, – многие уже просто не будут нарываться. Так что, вперед рысенок, ты выиграешь, я уверен.

Комнаты, которые мне отвели в доме, были шикарные, кабинет для занятий, спальня с ванной комнатой, небольшой будуар для приема гостей. Рядом пустующую комнату тетя отдала мне под лабораторию, распорядившись оснастить ее всем необходимым. При мне оставалась, на все время моей учебы, Санни, управляющий Питка, Лу, и тетя решила оставить еще и Минара: