Текст книги "Игра в невесту (СИ)"
Автор книги: Hellic
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 45 страниц)
Я стянула со Стаса водолазку, наконец открыв обзор на его прекрасную шею, и впилась в неё губами.
– Алис, теперь я точно буду носить только одни водолазки, – Стас запрокинул голову назад, пока я оставляла на его шее дорожку из страстных поцелуев.
– Мне перестать тебя целовать? – на секунду оторвавшись, я подняла глаза на Стаса, наперед зная его ответ.
– Нет-нет, продолжай, – Стас резво мотнул головой и намотал мои волосы на свой кулак, убирая их с моего лица.
Свободной рукой Стас бросил свою водолазку на пол рядом с моей юбкой и принялся расстёгивать пуговицы на белой блузе, не отрывая своего взгляда от моего лица.
Где-то в соседней комнате послышался хлопок, но мы оба не передали этому значения, настолько сильно были увлечены процессом. Моя одежда уже валялась на полу, и я сидела на Стасе в одних только трусиках, когда его штаны были расстёгнуты, но ещё не сняты. Я горячо целовала его губы, обнимая за шею, а руки Стаса поглаживали мою спину и ягодицы.
Послышались шаги, и только когда они приблизились к кухне, мы со Стасом наконец прервались и повернули головы. В дверном проёме кухни стояла тётя Оля. Её глаза были широко распахнуты от увиденной картины, а из рук выпали сумки.
– Тётя!? – сорвалось с моих губ, и я открыла рот от шока.
Тётя Оля закрыла свои глаза руками и быстро отвернулась, краснея от нелепости данной ситуации. Мы со Стасом ошарашенно переглянулись, резко вскочили и начали одеваться. Я впопыхах на голое тело накинула свою блузку, надела юбку и села за стол. Стас расположился рядом и взял меня за руку, успокаивая.
Тётя Оля обернулась и осуждающе посмотрела на нас, а прежде всего на меня. Я опустила голову и прикрыла веки, сгорая от стыда перед тётей.
«Как же она не вовремя появилась. Да и откуда мне было знать, что она без всякого предупреждения решил приехать в Питер? Хотя… То её „Жди меня…” Так вот, о чём говорила тётя».
– Вы, конечно, встретились не при самых лучших обстоятельствах, – начала тётя Оля и села за стол напротив нас со Стасом, – Я помешала вам…
– Нет-нет, тётя, всё в порядке, – суетливым голосом ответила я, – Мы очень рады тебя видеть.
– Я вижу, – хмыкнула она, поглядывая на Стаса, – Всё-таки мне стоило сообщить тебе о своём визите.
– Почему ты приехала? Да ещё и так неожиданно.
– Хотела повидать свою любимую племянницу. Что, нельзя?
– Нет-нет, – мотнула головой я, – Я всегда рада тебя видеть.
Тётя натянула улыбку и закивала, разглядывая наши со Стасом взволнованные лица. Его рука крепко-крепко сжимала мою руку, а глаза следили за моими.
– И почему ты здесь, Станислав? – прервала неловкую паузу между нами тётя Оля, – Снова хочешь испортить жизнь моей племяннице?
– Вовсе нет, – не раздумывая, ответил Стас, – У меня всегда были самые серьезные намерения. Я хочу на Алисе жениться. А вернее, я женюсь на ней.
Уверенный тон Стаса потряс тётю, и она удивлённо вскинула брови.
– А что, если я против?
– Тётя… – попыталась возразить я, но тётя Оля подняла свою руку, принуждая меня не лезть в их со Стасом диалог.
– Почему вы против? – спросил Стас, – Я прошу руки вашей племянницы. А вернее, я её требую.
– Ничего себе! – ахнула тётя, с усмешкой качая головой, – Какой ты требовательный! И зачем же тебе рука Алисы? Что, своя уже устала?
Стас изумлённо посмотрел на тётю, а потом и на меня. Я тоже пребывала в шоке от тётиных резких и достаточно грубых слов в адрес Стаса.
– Вы о чём? – уточнил Стас, всё ещё рассчитывая на то, что не так понял мою тётю.
– А я о том, что ты, мой дорогой, не умеешь обращаться с девушками, – указывая пальцем Стасу прямо в лицо, произнесла тётя, – Сколько слёз Алиса из-за тебя пролила? Сколько бед ты ей принёс? То есть ты думаешь, что после всего, что ты натворил, я отдам тебе свою любимую и единственную племянницу? Да никогда!
Стас опустил глаза и прикусил свою нижнюю губу. Мне даже показалось, что он растерялся и уже не знал, что сказать в своё оправдание.
– Мы будем счастливы, – уверенным голосом сказал Стас и переплел наши пальцы, после чего поднял руки вверх, – Может нам и не удалось сделать этого 5 лет назад. Но сейчас точно удастся.
– И почему же я должна тебе верить? – с ухмылкой спросила тётя, – Ты для меня уже не человек слова. А скорее пустослов, который когда-то давно, ещё при царе Горохе, обещал не обижать мою племянницу.
Стас сделал глубокий вдох и печально посмотрел на меня, а потом предпринял ещё одну попытку убедить мою тётю в серьезности своих намерений.
– Почему вы так говорите? Я ведь люблю Алису…
– Ой! Это ваше люблю! – отмахнулась тётя, не желая даже дослушивать Стаса, – Пустое место! Нужно доказывать поступками, а не словами!
Я обхватила руку Стаса своими ладонями и серьезно посмотрела на тётю.
– Почему ты не хочешь выслушать Стаса?
– Алиса, не вмешивайся в…
– Нет уж я вмешаюсь! – перебила тётю я, – Почему ты не даёшь Стасу шанса объясниться!? Даже Марина Дмитриевна, которая меня, мягко говоря, недолюбливает, дала согласие на нашу свадьбу! Почему же ты не желаешь мне счастья!?
– Как это не желаю!? – всплеснула руками она, – Я, наоборот, хочу для тебя только самого лучшего!
– И поэтому запрещаешь мне быть с любимым человеком? – я подняла глаза на Стаса и встретилась с его мрачным взглядом.
Тётя глубоко вздохнула и оглядела кухню. На плите по-прежнему варился мой борщ, а рядом со столом валялась водолазка Стаса и мой бюстгальтер, который я впопыхах не успела надеть.
Оттого, что тётя заметила наш «беспорядок» мне стало безумно стыдно и я, закрыв глаза, прижалась щекой к руке Стаса. Я слышала его пульс, то, с какой бешеной скоростью билось его сердце в такой напряжённый момент. Свободной рукой Стас коснулся моих волос и прижал головою к себе. Он пропустил тяжёлый вздох, и тётя поднялась из-за стола. Она выключила борщ, после чего встала напротив нас со Стасом. По её взгляду трудно было что-либо понять. Он был одновременно печальный и сердитый. Затаив дыхание, мы со Стасом смотрели на тётю Олю, ожидая уже совершенно любого исхода событий. Повисла мертвая тишина. Были слышны только толчки моего сердца и сердца Стаса.
– Ну что я могу сказать? – с длинным вздохом начала тётя, закончив напряжённое молчание, – Я никогда раньше не видела такой свою племянницу… И даже тебя, Гордеев…
Мы со Стасом обменялись настороженными взглядами, не зная, что уже и думать, чего ждать после этих слов тёти.
– Раз уж вы так сильно держитесь друг за друга, то я не могу встать между вами, – разведя руками, произнесла тётя Оля, – Так уж и быть, я согласна во второй раз доверить свою дорогую и единственную племянницу тебе, Стас. И я уж надеюсь, что ты меня снова не разочаруешь.
– Можете не сомневаться, – твёрдо ответил Стас и перевел счастливый, полный восторга взгляд на меня. Мои глаза наполнились слезами, и я бросилась в объятия Стаса, выплескивая нахлынувшие эмоции на его плечо, после чего подняла голову и с благодарностью посмотрела на тётю.
– Спасибо…
– Ну, спасибо или не спасибо мы посмотрим потом, – всё так же серьёзно ответила она, – Надеюсь, ваша семейная жизнь будет такой же счастливой, как и ваши лица сейчас.
– Можешь не сомневаться, тётя, – с сияющими глазами ответила я и крепко-крепко сжала руку Стаса, прижимаясь к ней губами.
Тётя Оля кивнула и подошла к плите.
– М-м-м, выглядит вкусно, – протянула она, заглядывая под крышку кастрюли, – Кто готовил?
Я с улыбкой посмотрела на Стаса.
– Совместная работа.
Из сумки, что стояла в дверном проёме, раздался телефонный звонок. Тётя Оля закрыла кастрюлю и наклонилась к одной из своих сумок, в поисках телефона.
– Да, алло? – она задумчиво посмотрела в окно, – Да, а что? Хорошо, где? Мг. Мг. Без проблем.
Я подняла глаза на Стаса. На кухне повисло молчание, были слышны только тётины короткие фразы, из которых было сложно что-либо понять. Наконец тётя завершила звонок и снова посмотрела на нас.
– Сейчас еду в кафе на встречу с твоей, Стас, мамой, – сказала она.
Стас вопросительно выгнул брови и взглянул на меня, ожидая, что я поняла, зачем моей тёте ехать на встречу с его мамой. Я пожала плечами, понимая равно столько же, сколько и он.
– Ты поедешь ужинать с Мариной Дмитриевной? – после длинного молчания уточнила я. Тётя кивнула и поставила на стол две большие сумки.
– Я тут огурчиков привезла, – она выложила на стол несколько банок с закатками, – Тут у меня и помидорки, и перчик, и соляночка. Всё своё, домашнее. Со своего огорода.
Стас взял в руку одну из банок и натянул улыбку.
– Спасибо. Солянка – это именно то, что нам сейчас нужно.
– А ты не отшучивайся мне тут, – погрозила пальцем тётя, – Нужно есть витамины, пока дают. А то что вы едите то в своих этих ресторанах? Одну сплошную химию да консерванты. Жирная и вредная пища.
– Да-да, вы абсолютно правы, – еле сдерживая смех, закивал Стас.
– Ну вот и хорошо, – тётя опустошила всю свою сумку и бросила её в угол, – Вы пока ужинайте, а я пошла. Уверена, вам будет чем заняться.
Тётя проводила нас хитрой улыбкой, после чего скрылась в дверях, и мы со Стасом наконец остались только вдвоем, спустя столько напряжённых разговоров и взглядов. Я с облегчением выдохнула, когда в прихожей хлопнула дверь, и устало взглянула на Стаса. Он улыбнулся и крепко меня обнял.
– Мы выиграли, Алиса, – счастливо сказал Стас, – Нам удалось наконец всё прояснить, и теперь уже ничто не сможет помешать нам пожениться.
– Ты прав, – в ответ улыбнулась я, прижимаясь к Стасовой груди, – Наконец-то всё это закончилось. Меня так утомили эти два дня. Как же сложно было добиться расположения моей тёти к тебе и твоей матери ко мне.
– Угу, – Стас заложил непослушный локо моих волос за ухо и поцеловал в лоб, – Зато теперь всё в порядке. Мы можем сыграть свадьбу. И чем раньше, тем лучше.
– Думаю, твоя мама именно это и решила обсудить с моей тётей. Судя по всему, они договорились о встрече заранее, и только мы с тобой ничего не знали об их визите.
– И обе застали нас не в самом лучшем виде.
– Не в самом лучшем виде!? – повысила тон я, хмуря свой лоб от возмущения, – Да мы были голые! Какого сейчас твоя мама обо мне мнения!? Распущенная, легкодоступная девица…
Стас рассмеялся, а моё лицо перекосило недовольство.
– Глупости. Мы оба взрослые люди. Ни для кого не секрет, чем мы занимаемся.
– Да я готова была сквозь землю провалиться, когда тётя застала нас на кухне, – призналась я, – Так стыдно мне ещё никогда не было.
Губы Стаса вылились в широкой улыбке, и он взял меня за подбородок.
– Забудь об этом. Ничего страшного не произошло, – произнёс он и чмокнул меня в губы, – Давай лучше наконец поужинаем. Я ужасно голоден.
– Хорошо, – кивнула я и встала из-за стола. Я подняла с пола свой бюстгальтер, Стасову водолазку и протянула их своему мужчине, – Можешь отнести в комнату?
– Давай, – он забрал из моих рук вещи и, взяв из-под стола свою трость, медленно вышел из кухни.
Тем временем я достала две тарелки и разлила по ним свежеприготовленный борщ. Он был такой наваристый, что запах разлетелся по всей кухне, и я чуть было не поскользнулась на собственной слюне пока несла тарелки на стол. Посыпав борщ зеленью, я села за стол.
Из окна донёсся звонкий детский смех. Я рукой отодвинула штору и выглянула на детскую площадку. Там бегали три мальчишки лет шести и две девчонки чуть помладше. Их звонкий смех был слышен с четвертого этажа через закрытое окно. Незаметно для себя я заулыбался, наблюдая за ребятней. Я вспомнила себя. Ведь лет 20 назад я точно так же бегала с дворовыми ребятами, резвилась на площадке и задорно смеялась.
Мои мысли прервал громкий стук из соседней комнаты, за которым последовал трехэтажный мат. Я вскочила со стула и пулей вылетела из кухни, уже воображая, что могло приключится со Стасом за несколько минут пребывания в моей комнате. С испуганным лицом я вбежала в комнату, и первое, что попала мне на глаза – это валяющаяся на полу трость Стаса, рядом с которой стоял он сам.
– Что случилось!? – перепугалась я, видя, что Стас прыгает на одной ноге, скорчившись.
– Мизинцем ударился… – прокряхтел он, сжимая свою левую ногу ладонями.
– Боже… – с облегчением выдохнула я, – Ты меня напугал.
Стас ещё что-то пробубнил себе под нос, после чего сел на кровать и с обиженным лицом посмотрел на меня.
– Капец у тебя тут двери! – пожаловался он, – Такие твердые. Чуть палец себе не отбил.
– Бедный ты мой… – с наигранным сочувствием покачала головой я и погладила Стаса по голове, – Мизинец хоть жив?
– Да жив, жив, – Стас поставил ногу на пол и выставил передо мной сжатую в кулаке правую руку, – Угадай, что здесь.
Я усмехнулась и коснулась его руки своей ладонью.
– Ты что-то нашёл в моей комнате?
Стас хитро улыбнулся и разжал свои ладонь. На ней я заметила знакомое кольцо, которое когда-то носила. На нём светилось имя моего возлюбленного, и именно это кольцо он надел на мой палец далёких 5 лет назад.
– Я нашёл его в твоей тумбочке, – произнёс Стас в ответ на мой немой взгляд, – Так ты всё-таки хранила мои подарки, – он открыл тумбочку и достал из неё маленькое, но безумно дорогое колечко с бриллиантом, которое я когда-то носила как помолвочное, – И это тоже.
Я протянула Стасу свою руку и улыбнулась.
– Конечно, я их хранила. Это нечто безмерно ценное для меня.
Стас взял мою кисть и бережно провёл по ней пальцем, после чего вернул колечко на своё законное место, и поцеловал тыльную часть моей ладони.
– Чудесно. Теперь всё так, как и должно быть.
Я запустила свои пальцы в его пальцы, и кольца с нашими именами вновь оказались рядом. Стас склонился над моим ухом и нежным голосом прошептал:
– Люблю тебя.
Эти слова звучали, как услада для моих ушей. Я готова была слушать снова и снова слова любви из уст Стаса, которые он произносил так искренне и ласково.
– И я… – ответила я, трепетно гладя его ладони, – Очень люблю тебя.
Стас высвободил свои руки и переложил их на мои щёки.
– Не понимаю, почему я не говорил тебе этих слов раньше, – глядя мне прямо в глаза, шептал он.
– Я тоже не понимаю, – тем же полушепотом ответила я, – Ведь я без конца говорила их тебе. Ты первый и единственный мужчина, которого я так сильно полюбила.
Глаза Стаса засияли. Он наклонился к моим губам и, взявшись руками за мою голову, поцеловал. Нежно, медленно, но так чувственно… Я обхватила его спину и вплотную прижалась грудью к его груди. От жаркого дыхания Стаса мои соски вмиг затвердели, и он это ощутил, ведь наши тела сейчас разделяла только моя тонкая блузочка. Его руки осторожно легли на мою грудь и в момент разорвали на мне блузку. Я прервала поцелуй и отскочила назад, изумлённо смотря на Стаса.
– Ты что делаешь? – я оглядела свою разорванную блузку, из которой выглядывали мои сиськи, а потом запахнула её обратно, прикрываясь руками.
– Да ладно! – усмехнулся Стас, – Я куплю тебе тысячу таких рубашек, чтобы потом снова их разорвать.
– Помнится, ты уже говорил мне что-то подобное… – протянула я, задумчиво наклоняя голову, – Но только не про рубашку…
– И что, не купил? – задумался Стас. Я покачала головой, – Ну что ж? Звучит, как вызов! – Стас одним резким движением повалил меня на кровать и напрыгнул сверху, окончательно дорывая мою бедную блузочку. Я прогнулась под мощным телом Стаса и, закрыв глаза, потянулась к его губам, – Бл*ть! – выругался Стас прямо у моего лица и отпрыгнул назад, хватаясь за свою правую ногу.
Я распахнула глаза и удивлённо посмотрела на него, стонущего от боли в ноге.
– Милый, ты в порядке? – я обеспокоенно присела рядом с ним и положила руку на плечо. Стас ещё раз выругался и закивал головой.
– В порядке. Если только не считать того факта, что я теперь никогда не смогу быть сверху, – обиженно произнёс он, хмурясь, как маленький мальчишка. Я усмехнулась и легонько тронула его ладонь.
– Тоже мне проблема! Ты жив, а это самое главное. Что бы я теперь делала, зная, что ты погиб во время той аварии?
Стас повернул голову и вопросительно на меня посмотрел.
– Что бы ты делала?
– Я бы себя никогда не простила.
– Ну так ты ведь не виновата.
– И что? Я бы винила себя всю жизнь, что тогда не простилась с тобой, не поговорила, – со вздохом ответила я, крепко-крепко держа руку Стаса в своей, – Какое счастье, что мы смогли всё выяснить.
– Угу, – Стас поднял меня на руки и усадил к себе на колени, – Теперь ты всегда будешь сверху.
От его горестного тона я не сдержала улыбки.
– Тоже мне проблема!
– Тебя радует этот факт? – с нескрываемым восторгом спросил Стас и обхватил мою талию.
– Мы найдем такую позу, где обоим будет комфортно, – чмокая Стаса в щёку, улыбнулась я.
Его такой ответ более чем порадовал, и Стас сильно-сильно обнял меня, прижимая мою голую грудь к своей. Мои соски уже давно успели окаменеть, и я томно вздохнула, когда они упёрлись в крепкое тело Стаса. Он уткнулся своим лбом в мой лоб и замер, разглядывая глазами моё тело и потираясь своим носом о мой нос. Повисла пауза, которую смогло нарушить только урчание моего живота. Стас рассмеялся и поставил меня ногами на ковёр.
– Пойдём уже наконец поужинаем. А то всё время что-то отвлекает да отвлекает.
– Пойдём, – согласилась я и открыла свой шкаф, – Сейчас только футболку надену.
– Зачем тебе футболка? – Стас оттащил меня назад и развернул к себе, – Ты и так чудесно выглядишь, – он ущипнул меня за сосок, и я ойкнула, отбегая назад.
– Идём уже. А то я за сегодняшний день почти ничего не съела.
– Аналогично, – Стас встал с кровати и, схватившись за свою трость, вышел из комнаты, – Ты идёшь? – обернулся он ко мне, стоящей на одном месте и разглядывающей свою руку с колечком.
– Да-да, – я подняла голову и побежала вслед за Стасом, как бы случайно задевая его руку своей. Он усмехнулся и, шлёпнув меня по заднице, сел за стол.
– М-м-м… Вкусно пахнет… – наклоняясь над тарелкой борща, протянул Стас.
– Уже почти остыл, – я протянула Стасу ложку, – Ешь быстрее. И ещё открой банку солянки.
– Сейчас, – Стас взялся рукою за банку и вмиг открыл её, – Вот, держи.
Я с удивлением вскинула брови и взялась рукою за мышцы на Стасовых плечах. Меня поразили его сильные накаченные руки.
– Какой ты сильный…
От моих слов щёки Стаса залила улыбка. Ему нравилась похвала с моей стороны и нравилось то, с какой нежностью я трогала его руки. Я прикусила нижнюю губу, поглаживая бицепсы Стаса, и незаметно для себя перешла к его не менее мускулистой груди. Всё тело Стаса было безумно красивым и рельефным. Словно мужчина с обложки журнала, а не из моей жизни.
– Как ты сладко покусываешь свои губки… – заметил Стас и тронул большим пальцем мою нижнюю губу, – Но давай ты не будешь кусать свои, а то потом не очень красиво будет. Можешь кусать мои.
Я усмехнулась и отвела глаза.
– Как скажешь.
Мы принялись ужинать.
– Стась, а что говорит твой отец?
– В плане? – жуя, уточнил Стас, и поднял на меня глаза.
– Ну в плане меня, нас.
– А-а, ты об этом… – он отложил ложку и задумался, – У нас с отцом не самые лучшие отношения. Мы почти не разговариваем. А с того дня, как я уехал в Питер, так он вообще разозлился.
– Он разозлился на то, что ты бросил фирму?
– Да не бросил я ничего. Просто пока перебрался сюда, – Стас отодвинул от себя тарелку и внимательно посмотрел на меня, – Мы же переедем обратно в Москву, когда поженимся?
Я призадумалась. Вопрос Стаса был крайне неожиданным и даже резким.
– Я пока об этом не думала, – кратко ответила я.
– Так подумай, – настойчиво продолжал Стас, – В Москве у нас всё. А что здесь?
– Здесь моя родина.
– И всё. Больше ничего.
– Ну и что с того? Мне здесь хорошо. Я думала, мы останемся в Питере.
– Ну Алис! – с обидой в голосе произнёс Стас и насупился, – В Москве твоя тётя, моя семья и работа. Там всё. Наши друзья, куча воспоминаний…
– Стас, не дави на меня! – нахмурилась я и отставила пустую тарелку вперёд.
– Ладно. Потом обсудим, – он опустил глаза в тарелку и принялся доедать борщ.
Хоть Стас и согласился со мной, но на его лице всё равно виднелась обида. Его разочаровали мои слова. Да и я сама была немного растеряна, ведь пока ещё надо конца не знала, где хочу провести всю свою жизнь. На родине или же в Москве, где я встретила свою любовь – мужчину, с которым планирую связать свою жизнь.
Стас доел и тоже отставил тарелку в сторону. Его лицо было встревоженным и озадаченным. Видя это, я ближе подсела к нему и крепко обняла.
– Какая разница, где мы будем жить? – прошептала я, – Главное ведь, что мы вместе.
Глаза Стаса посмотрели на меня, и он улыбнулся.
– Ты права, – кивнул Стас, – Глупо будет ссориться из-за таких мелочей. Так или иначе мы всё равно решим.
– Да… – я обхватила его шею руками и впилась губами в его щетинистую щёку, – Самое трудное уже позади. Разве может хоть что-то помешать нашему счастью? По-моему, мы уже пережили всё возможное за эти несколько лет.
– Угу. Такое ощущение, что кто-то пишет сценарий по нашей жизни и очень сильно над нами издевается, даже извращается.
Я усмехнулась.
– Но ведь любая история имеет свой конец.
– Вот только у кого-то он хороший, а у кого-то не очень… – Стас взглянул на мои руки, что крепко обнимали его шею, и вложил одну из них в свою, – Но в нашем случае мы сами творцы своего счастья. Глупо рассчитывать на какого-то неумелого сценариста.
– Но это ведь всё образно. Как ты говоришь, мы сами творцы своего счастья. А остальные только косвенно влияют на него. Кто-то положительно, а кто-то отрицательно, – я заглянула в серьёзные глаза Стаса. Мы оба понимали, о ком идёт речь, и оттого задумались.
– Нужно откидывать этих самых отрицательных людей, пока они не начали портить нам жизнь, – строго сказал Стас, переводя свой задумчивый взгляд на окно, завешенное шторой, – Кстати, у тебя на кухне шторы из вискозы?
Я пожала плечами.
– Без понятия. Не я покупала.
Стас протянул руку к окну и тронул штору.
– Да. Это вискоза, – подтвердил собственные слова он.
Я удивлённо подняла брови, не понимая, к чему здесь шторы, да и почему Стас заговорил о них.
– На кухню лучше не вешать шторы из вискозы, – в ответ на мой немой взгляд произнёс Стас. Вопросов стало только больше.
– И почему же? – заинтересовалась я.
– Вискоза – это достаточно привередливый материал. Он легко сминается, деформируется во время стирки. Да и к тому же изнашивается под влиянием воды и солнечных лучей. Тот человек, который додумался повесить шторы из данного материала, явно не разбирается…
– Это моя мама повесила… – шёпотом перебила Стаса я. Он замолчал и опустил голову.
– Прости. Просто думал дать совет, – виновато произнёс Стас.
– Всё нормально. Возможно, ты и прав. Ты в этом лучше разбираешься, – я сглотнула и подняла голову вверх, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы. Тема моих мамы и папы до сих пор была очень тяжёлой, хоть уже и прошло немало лет.
Стас вздохнул и положил мою голову к себе на плечо, нежно поглаживая ладонью.
– Знаешь… – задумчивым голосом начал он, – Хоть я даже не знал твоих родителей, но я уверен, что это были очень хорошие люди…
Я приподняла голову и посмотрела на серьезное лицо Стаса, ожидая, понять, почему он так думает.
– Не каждому родителю под силу вырастить такую достойную дочь, – строгий взгляд Стаса немного смягчился, а на лице появилась улыбка, – Как ты…
– Ты прав, – согласно кивнула я, – Мои мама и папа действительно были чудесные люди. Сколько себя помню, они всегда покупали мне всё только самое лучшее. А денег в нашей семье всегда не хватало. Тем не менее я никогда не ходила в обносках, ела только самую лучшую еду и училась в гимназии.
– Ты училась в гимназии? – с удивлением переспросил Стас, – Ничего себе. Мои родители тоже предлагали мне обучение в гимназии, но я отказался, ведь в средней школе у меня был лучший друг, который слабо учился и не потянул бы обучение ни в гимназии, ни в лицее.
– Так ты окончил среднюю школу?
– Ага. Как и все.
– И что, это только из-за Давида ты отказался от обучения в гимназии? Это же так престижно. Тем более Московская гимназия…
– Ну не только из-за Давида… – ответил Стас и призадумался, – Ещё у меня был конфликт с одним пацаном из той самой гимназии, в которую меня хотели перевести родители.
– Конфликт? Подрался, что ли?
– Типа того, – Стас почесал затылок и опустил глаза. По его взгляду я поняла, что Стас не продолжит, и эта тема для него запретная.
«Видимо, случилось что-то серьезное, раз Стас не хочет даже вспоминать об этом…»– поняла я.
– А кем работали твои родители? – перевёл тему Стас.
– Мама работала консультантом в магазине бытовой техники, а папа… – я остановилась, предаваясь воспоминаниям, – Папа работал портным. От него осталась швейная машинка, на которой он сшил мне немало платьев и блузок.
– М-м-м. Твой папа умел шить?
– Да, – ответила я, – Уверена, вы бы с ним отлично поладили.
– Знаешь… – Стас поджал нижнюю губу и задумчиво посмотрел на меня, – Есть такая фраза… Девушки выбирают себе мужей, похожих на своего отца…
– Ну-у… – протянула я, разглядывая настенные часы над своей головой, – Не думаю, что ты сильно похож на моего папу… Скорее наоборот… Ты вспыльчивый и решительный, а мой папа был спокойным, покладистым и неконфликтным. Так что вы с ним схожи только в своём таланте. Папа тоже мечтал стать дизайнером, но из-за своей мягкохарактерности так и не достиг этого.
– А что так? В университет не поступил?
Я покачала головой.
– Наоборот. Поступил. Его работа прошла отбор. Папа создал дизайн чудесного женского платья, которое он потом пошил и подарил моей маме.
– А раз он поступил, выиграл конкурс по дизайну, то почему тогда не стал дизайнером? – нетерпеливо спросил Стас. Я вздохнула.
– На его место по блату взяли какого-то богатенького, вот папа и не отучился.
Взгляд Стаса в мгновение переменился, а лицо перекосило изумление.
– Да, Стас… – ответила я, видя его немой взгляд, – Интересное совпадение, не правда ли?
Он сглотнул.
– Я бы сказал даже пугающее совпадение, – сухо произнёс Стас, – А что за богатенький?
– Не знаю. Но он из Питера. Фамилия на «м». Хотя нет, на «т». Да точно, по-моему, его фамилия Тигров…
– Тиндеров, – поправил меня Стас.
– Ты его знаешь? – удивилась я, и Стас медленно закивал головой.
– Много лет назад я ездил к нему в Питер. Помнишь ту командировку, когда я оставил свою машину в гараже?
Я сглотнула и кивнула. Конечно, я не могла забыть того самого дня, когда осиротела.
– Так вот тогда я ездил на встречу с Тиндеровым Егором. Он сын Тиндерова Михаила Викторовича.
– Мне эта информация ничего не даёт, – развела руками я.
– Ну я просто говорю, что знаю того самого богатенького, из-за которого твой отец не смог учиться в университете.
– А где он сейчас?
– Егор?
– Нет, его отец.
– Его отец умер года два назад. А сам Егор не так давно переехал с женой в Италию.
– Ясно, – сухо ответила я и со вздохом опустила голову. Стас тоже вздохнул и, положив обе руки на мою талию, прижал меня к себе.
– Люблю тебя, – прошептал он. Мои щёки залила улыбка, и я, прикрыв глаза, крепко-крепко обняла Стаса.
– Я тоже тебя люблю.
Возникла длинная пауза. Стас нежно гладил мою спину и целовал плечо. Я ощущала на своей коже у уху его тяжёлое дыхание, отчего внизу порхали бабочки. Неожиданно Стас опустил руки мне на ягодицы взял меня на руки. Я охнула и заулыбалась, обхватывая его тело ногами.
– Алис… – произнёс Стас, глядя мне прямо в глаза.
– М?
– У тебя ведь есть фотографии твоих родителей? – спросил он. Я кивнула.
– А что, ты хочешь посмотреть?
– Да.
– Ладно. Тогда пойдём в зал. Там в шкафу внизу лежит альбом с нашими семейными фотографиями.
Стас поставил меня на пол и взял в руку свою трость.
– Боюсь, донести тебя я не смогу.
– Ничего страшного, – усмехнулась я, – Большая девочка. Ходить научилась.
– Просто раньше я это всё время делал, – с печалью вспомнил Стас, опуская глаза в пол. Я тронула рукой его подбородка, принуждая посмотреть в глаза.
– Ну и что с того? – с улыбкой произнесла я, гладя бороду Стаса большим пальцем, – Раньше много чего было. И не только хорошего. К чему нам это вспоминать?
Мои слова подбодрили Стаса, и печаль на его лице заменила улыбка. Он поднялся из-за стола и, взяв меня за руку, вышел из кухни. Мы вместе зашли в зал и расположились на полу у шкафчика, откуда я достала большой синий альбом.
– Вот он, – сказала я, протягивая Стасу дорогую сердцу вещь. Он с осторожностью взял её и открыл. На первых страницах были фотографии, где я ещё совсем маленькая. Губы Стаса вылились в широкой улыбке, и он усмехнулся.
– Что, совсем не похожа? – заглядывая в альбом, спросила я.
– Да наоборот, – Стас окинул меня любопытным взглядом, словно видел впервые, – Всё такая же.
Я опустила глаза и оглядела своё полуголое тело.
– Вот только грудь стала заметно больше, – добавил Стас, указывая на фотографию, где я маленькая голенькая купаюсь в ванной.
– Ну тебя! – с усмешкой отмахнулась я, – Прошло около 27-ти лет. Конечно, я изменилась. Как минимум, выросла.
– А вот щёчки всё такие же, – Стас ущипнул меня одной рукой за щёку и усмехнулся.
Дальше он перелистнул страницу и увидел фотографию, где мой отец держит годовалую меня на руках.
– У тебя такие же густые каштановые волосы, как у твоего отца, – подметил Стас. Я встала позади него и, обняв со спины, посмотрела в альбом.
– Да. Волосы у меня в папу, – согласилась я, – А вот у мамы они тонкие и редкие, – я тыкнула пальцем в соседнюю фотографию, где мы уже сидели втроём на диване, – Кстати, тот самый диван всё ещё стоит здесь.
Мы со Стасом синхронно обернулись. Посреди зала стоял большой, но очень старый диван, поверх которого лежало клетчатое покрывало.
– М-да, – протянул Стас, разглядывая диван, – Это прям самая настоящая реликвия, а не диван. Сколько ему лет? 100?
– Нет, меньше. Где-то 30. Может, 40.
– У-у. Какое старьё. Тебе определённо нужно купить новый диван.
– Не хочу, – помотала головой я, – Это память. Мне этот диван очень дорог.
– Ну, как знаешь, – развёл руками Стас, – Хотя в этой квартире стоит многое поменять на что-то более современное.
– А ты всё деньгами меряешь, – насупилась я, сжимая в руке волосы Стаса, – Есть ведь и нечто бесценное, что ни за какие деньги не купишь.
– Согласен, есть, – Стас закинул голову назад и сделал губы уточкой. Я наклонилась к его губам и на полпути остановилась.
– И что же для тебя бесценное?
– Ты, – без раздумий ответил Стас, и я, удовлетворенная ответом, чмокнула его в губы. Стас опустил голову и вернулся обратно к альбому, – Вот и твоя тётя Оля. Они с твоей мамой прям копии друг друга.
– Угу, – я опустилась на колени и, обвив шею Стаса обеими руками, прислонилась губами к его затылку.
– У твоей тёти нет детей?
– Нет.
– И она не была замужем?
