Текст книги "Подчинись мне (СИ)"
Автор книги: Гостья
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 31. Опора
– Значит вы решили вернуться?
Смотритель глядел на девушку поверх очков, сегодня он был не так ласков как прежде и вовсе не так весел. Однако, Лилайла понимала, что дело ту не в ней.
– Решила.
Мужчина потянулся и долго сверлил ее взглядом, а потом кивнул.
– Полагаю, Его Величество Асмодей уже ввел вас в курс дела, – сказал он, обращая внимание на мужчину, сидящего рядом с ней. – Конкретно у нас проблем нет, но раз светлые решили завладеть нашими землями, оставлять происходящее одному только Владыке нельзя. Занятия в Академии приостановлены, все ученики по призыву готовятся поспешить на помощь.
– Понимаю, я и сама здесь за этим.
Позади Смотреля на хмуром небе заиграла насмешливо молния и Лилайле показалось, что так ее приветствует брат. Пока она отдыхала ее посещали мысли о всех троих, и все больше зрела идея расправы, и все страшнее от этого становилось.
– Подскажите, мои друзья еще здесь?
Принцесса поднялась на последний этаж сама, Асмодей остался в кабинете Смотрителя. Она набрала в легкие побольше воздуха и двинулась навстречу прошлому, которое с каждым шагом все сильнее напоминало о себе. И становилось так тяжело, нестерпимо.
“Пути обратно нет” – то ли успокаивала, то ли наказывала себя девушка. Она занесла руку над дверью Хриза, как вдруг услышала их голоса. Мильен о чем-то спорил, и заходить становилось труднее. В одну секунду Лилайла решила не стучать, она рывком открыла дверь и буквально влетела в комнату, позволяя деревянной двери обнаружить себя.
Парни замолчали. Хриз сидел на кровати, а Мильен прохаживался вдоль, когда их застигла страшная встреча. Каждый слышал как бьется его сердце.
– А вот и ты…
Голос Мильен и оценивающий взгляд с ног до головы.
– Я вернулась, – мрачный ответ.
Хриз встал, отвернул лицо и вышел из собственной комнаты. Принцесса не пыталась его удерживать. Мильен молчал.
– Не знаю, что сказать в свое оправдание.
– Уж постарайся сказать хоть что-нибудь.
– Я сдалась. Я не могла больше выдержать происходящего, пойми меня, – попыталась неуверенно произнести девушка, но парень ее перебил.
– Друзей не бросают, когда сдаются, Лилайла! Впервые когда мы встретились я поражался, какого это – оставить семью? Как она пошла на такое? Честно, я не верил в твой поступок. – Мильен смотрел ей прямо в глаза. – А когда ты исчезла, и надежда угасла, я наконец понял, что ты и впрямь на такое способна.
Пронзительная боль охватила ее, она опустила глаза, сжала кулаки, чтобы не вылить ни злости, ни обиды за сказанное, но новая рана очутилась на душе.
– Может быть поэтому твои братья так к тебе относятся?
Девушка выбежала из комнаты, не глядя вперед. Внутри все опустело, ужаснулось, скрючилось от страха и завопило от боли. Уверенные руки перехватили ее, несущуюся не ясно куда, на пути. Асмодей завел ее в свою комнату. Она впилась в его предплечья руками, смотрела в пол, судорожно глотала ртом воздух. Казалось, стены Академии должен был сокрушать крик, но крик был мертвым.
Лилайла помнила только сильную дрожь тела, а потом тепло чужой груди.
– Держись, – прошептал ей голос на ухо.
В ответ град слез.
Захлебываясь, сокрушаясь, падая, она утопала в рыданиях на мужской груди, пока его руки бережно гладили ее по волосам и пытались принести успокоение.
– Я не могла поступить иначе! – шептала она, вскрикивала между бормотанием. – Что делать, если я устала? Что делать, если у меня кончились силы? Почему они так жестоки ко мне?! Разве я могла по-другому! Разве я… я…. не держалась до последнего?!
Асмодей спокойно уверял ее в том, что сейчас было нужно. Они переместились с пола на кровать, и вскоре, когда истерика спала, а слезы потухли, оставляя лишь следы на ткани рубашки, девушку сморил тяжелый сон. Лилайла помнила, что иногда просыпалась в ужасе, но приятное душе тепло тут же обозначивало себя и перекрывало собой все на свете, позволяя вновь впадать в некое подобие сна.
Девушка проснулась утром, еле разлепив веки, она изумилась и приподнялась на локте. Асмодей лежал на противоположной кровати с книгой в руках.
– Доброе утро, – повторил он, не поднимая глаз.
– А его так назвать можно?
Лилайла вспомнила о произошедшем и испуг улегся вместе с ней.
– Не знаю, утро как утро на самом деле. Ничего не меняется.
– Ничего не меняется? А что же для тебя тогда изменения?
Она встала с кровати, протерла глаза и вытянулась по струнке. Стыд за произошедшее мучил, вынуждая говорить неправдоподобно уверенно и легко. От осознания, что Асмодей скорее всего это понимает – становилось лишь хуже. Принцесса вышла из комнаты, еле слышно буркнув “спасибо”, на которое парень все-таки слегка улыбнулся.
Она пришла в свою комнату, привела себя в порядок, попутно размышляя о произошедшем. Сейчас в трезвом уме, днем, когда кончился дождь и на небе выступило некое подобие солнца, Лилайла прекрасно понимала друзей.
“Конечно, они сразу меня не простят. Но все же, они здесь, хотя могли давно вернуться к Учителю. А значит ждали…”. Слова Мильена больше не были столь невыносимыми, за ними ведь стояла обида и боль. С момента знакомства они никогда не разлучались на такое долгое время, тем более Лилайла никогда не пропадала. Она сожалела, что обрекла друзей на страдания.
– Выходи уже, долго будешь прятаться? – крикнула она в пустоту.
Из под кровати, из-под темного угла выползла сияющая лисичка. Иси обратилась в полную форму и словно страж замка уставилась на хозяйку с напыщенным недовольством.
– По тому, с какой легкостью ты приняла утешения красавчика, могу сделать вывод, что ты вовсе позабыла о ситуации на вечеринке.
Принцесса обернулась и улыбнулась ей, разглядывая этого капризного несносного подростка, который даже не умел сыграть обиду или злость.
– По тому, как ты меня тут выслеживаешь, могу сделать вывод о том, что ты быстрее хочешь со мной помириться?
Иси вспыхнула и гордо задрала подбородок.
– А также услышать, как он меня утешал и что между нами было?
Тут ушки лисы предательски навострились и принцесса рассмеялась.
– Я так и знала.
Иси поняла, что ее разгадали и перестала играть концерт. Она недовольно выдохнула и запрыгнула на кровать, накрутив на палец светлый локон.
– Я не злюсь на тебя потому что я твой фамильяр и переживаю твои же чувства! Лучше бы была благодарна, неблагодарная! – сценически воскликнула она.
Возвращение лисы было первой опорой, на которую девушка решила впредь суметь опереться. “Моя ошибка была в том, что я пыталась справиться со всем одна, а ведь у меня были ОНИ”.
Глава 32. Слабость
Ранее утро, многие еще спят. Лилайла с Иси спускались по лестнице, всю ночь девушка провела в библиотеке, и сейчас шла, засыпая на ходу. В отличие от нее, Иси всю ночь проспала в животном обличии у ног хозяйки, так что сейчас убегала далеко вперед, а потом возвращалась.
В очередной раз фамильяр скрылся за многочисленными проходами, как тут принцесса увидела Хриза с Мильеном и еще каким-то учеником. Парни спускались по противоположной лестнице, беседовали и кажется недавно встали. Лилайла знала, что у них очень ранний подъем.
Прошло два дня, но никто из них не проронил ни слова. Лилайла решила дать им время, а парни никуда не спешили. На этот раз они бы и не заметили ее, если бы не лиса. Она внезапно вынырнула из поворота и промчалась как сумасшедшая под изящным тонким столиком. Он пошатнулся и упал, издав громкий звук.
Девушка заметила испуганную морду, но не успела Иси обратиться, как из того же поворота выбежали несколько учеников и один из них громко крикнул:
– НА МЕЙРИБ НАПАЛИ! ПРИНЦ ВРАРИСЭЛЬ ТОЛЬКО ЧТО ПРИБЫЛ ОТТУДА!
Хриз и Мильен заметили Лилайлу, которая задев парня плечом, убежала в направлении ближайшего выхода. Не думая ни секунды, они поспешили за ней.
Не прошло и десятка минут, как мирно спящие ученики и преподаватели Академии, повскакивали со своих постелей. На площади, когда Лилайла выбежала туда, уже был народ.
– Отойдите! – кричала она, расталкивая всех на пути.
Наконец перед ней вырос старший брат, которому с разбега она угодила прямо в руки. Он остановил ее, удержав за локти.
– Что с замком?! – вытаращив испуганные глаза, воскликнула принцесса. – Почему на нас напали?! Кто?!
К ним побежали Хриз и Мильен. Рядом с Врарисэлем почему-то стоял Исхиэль. Старший брат решил, что сейчас не время для угроз и наказания, а все потому…
– К нему не подобраться. Светлые наложили древнее, не знакомое нам заклятие, мы даже не смогли найти замок, не то что город, – ответил Исхиэль, со стыдом и злостью признаваясь в собственной беспомощности.
– Где Лайлэн и Вилькес? – задал вопрос Врарисэль, все еще держа сестру в руках, почему-то боясь отпустить. – Асмодей, Больри, нам нужны все!
Некоторые ученики быстро выдвинулись на поиски. Девушка молчала, пытаясь считать правду с непроницаемого братского лица. Стоило ей вернуться, как тяжелая тень мрака пала на ее жизнь в очередной раз. Она понимала, что не только город и замок подверглись нападению, но и ее деревня. А ведь она только-только вернулась оттуда! Злость на себя, на несправедливость встала комом в горле.
Врарисэль с сомнением поглядывал на сестру, он не решался ей кое-что сказать. Вскоре появился Асмодей, нашли Лайлэна и Больри. Все дожидались Вилькеса и двух преподавателей, которые вызвались помочь.
– Неужели их никто не защищает? – спросил Хриз, совсем забыв про свою обиду. Он сочувственно глядел на подругу, тоже рвался помочь. Мильен утешал ее чуть в стороне.
– Учитель Язки-мри успел раньше нас, но он один. Долго не продержится.
– Исхиэль!
Врарисэль с непередаваемым гневом посмотрел на Исхиэля, сболтнувшего лишнее. Едва прозвучало имя Учителя, как все три ученика обомлели от страха. Пережитая потеря Серафимы восстала ужасным алым заревом перед глазами каждого, заставляя глаза немерено расшириться от ужаса.
– Что ты сказал? – вцепившись руками в Мильена, спросила Лилайла.
– Вы хотите сказать, что нам Учитель там!? – взревел Мильен и едва не бросился на Врарисэля. Его поспешно остановили другие ученики.
– Именно он подал нам известие. Отца в замке не было во время нападения. Мы пока что не знаем где он, – нехотя признался Врарисэль, глядя сестре в глаза. Он догадывался, что этот темный немало для нее значит.
Асмодей с настороженностью смотрел на Лилайлу. Ее лицо исказилось насколько, что походило на предсмертную маску. Он подошел к ней и что-то прошептал, видимо пытаясь успокоить.
– Мне недостаточно того, что ты окажешься там! – закричала девушка. – Я окажусь там первой! Мне на все плевать!
Врарисэль схватил ее, впился сердитым взглядом. Сзади волновалась и хваталась за сердце толпа. Учеников из Мейриба в Академии было немало.
– Ты никуда не пойдешь, там опасно, Лилайла! Там будут претенденты, преподаватели, твой учитель! Из-за тебя мы все только будем переживать!
– Так не переживай за меня! – с остервенелой злобой девушка вырвалась из его рук. Он удивился тому, какой яростью налились ее глаза. Дальнейшие слова, сказанные на родном языке, неясном для большинства, были сказаны с решительностью безумия.
Те, кто не понял слов, поняли смысл. Врарисэль помрачнел.
Ученики стали отдалятся от девушки.
– Вы нам не помешаете, – отрезал Мильен, не менее решительно и агрессивно настроенный. Хриз угрожающе кивнул, фиолетовые глаза заиграли странной силой, которую никто ранее от него не ощущал.
Исхиэль понял, что вот-вот разразится очередная буря. Он взглянул на Асмодея, но тот по виду не собирался останавливать девушку, хотя точно сказать было нельзя.
Незаметно приблизился Лайлэн, подошел Вилькес. И ученики отделились от тех, кто был настроен на сопротивление. Утреннее солнце, едва выглянув, испугалось и погасло. День стал паршивым, на площади воздух трепетал от невыпущенных, но бурлящих сил.
– Ты никуда не пойдешь! – было окончательное слово Врарисэля. Он поднял голову со сжатой челюстью и приготовился к бою. Рядом пробежал ток Лайлэна, Вилькес встал позади сестры и ее друзей.
– И кто же меня остановит? – процедила сквозь зубы принцесса. За ее спиной поднялся и закружился в урагане вихрь истинного мрака.
Он поднял пыль со площади, заиграли внутри таинственные искры. Часть учеников побежала к Академии, так как сила грозила либо отбросить их, либо вобрать в себя.
Явление разрасталось за миллисекунды.
– А что, если это буду я?
Все обернулись на яркое свечение позади расступившейся толпы. Вдалеке, ближе ко входу в академию, открылся сияющий, излучающий приятное тело портал. Оттуда вышел человек в потертой мантии. Он скинул с себя капюшон и всем изумленным лицам открылась добродушное старческое лицо.
Из уст принцессы вырвался странный, глубинный выдох. Ресницы на веках затрепетали, Асмодей не успел опомниться, как тяжеловесным шагом девушка двинулась мимо. Сначала она шла, покачиваясь, словно опьяненная, но по мере приближения шаги ее ускорялись.
Лилайла побежала и упала прямо в руки незнакомца. Он обнял ее, прижал к себе и улыбнулся чисто и согревающе. Из глубины души вырвались судорожные рыдания, искренние как у ребенка, но глубокие как у мудреца. Все были очарованы светлым стариком, и теми рыданиями, которые он вызывал. Девушка хваталась за его плащ, с черных ресниц капали крупные слезы, она утопала в незнакомце, словно то был ее родной отец.
Лайлэн, Вилькес, Врарисэль – братья были шокированы той любовью, от которой не получили и сотой части. Мильен и Хриз тоже кинулись к старику, едва им удалось прийти в себя после внезапных тяжелых переживаний.
Асмодей замер, морщинка прорезала его задумчивый лоб, он внимательно изучал то, чего никогда ранее не видел – искреннюю любовь к родителю. Странная сторона жизни открылась для него. Почему-то все его прежние игры показались крайне ничтожными по сравнению с тем, что являл собой то, что он видел сейчас.
Конечно, все быстро поняли, кто этот загадочный темный.
– Я боялась, что вы там умрете! – со слезами на глазах призналась Лилайла, все еще не желая отпустить старика. – Что было бы, если бы я потеряла вас!? Вы себе представляете?
Старика трогали нежные слова детской любви, он улыбался им по-отечески. Мильен и Хриз обняли обоих и так они бы долго стояли, если бы не прорезался спокойный требовательный голос Язки-мри:
– Отпустите же меня. Мне нечем дышать!
От него так резко отступились, что он рассмеялся.
– Глупцы! – засохшая коряга ударила каждого по голове. – Неужто думали я помру там?! Как быстро видать хотите со мной расстаться.
Врарисэль приблизился, когда сестра и ее друзья уже успокоились, вытерли слезы и рассмеялись в ответ.
– Простите, Великий Учитель, но что же с Мейрибом? Я старший сын Владыки, Врарисэль Асдриэр дэр Сатис.
Чистые голубые глаза уставились на него с любопытством.
– А что с Мейрибом? – наивно поинтересовался старик. – Я уже всех оттуда вытащил. Не знаю правда, когда вы теперь найдете ваш замок, Ваше Высочество, но думаю ваш отец точно с этим заклятием справится.
Даже на сдержанного Врарисэля подобные слова произвели впечатление, не говоря уже о других. Лайлэн, Вилькес, жители Мейриба выдохнули. Лилайла ярко улыбнулась Учителю, так, что некоторых личностей поблизости невольно пробрала ревность.
Глава 33. Надежда или истина?
По утру летал теплый ветер, изредка он прохаживался по затаенным уголкам Академии, в основном посещая сады и площадь. По кругу сада шла дорожка вымощенная мелким камнем, из которой рвались сорняки. Дышать было легко, Академия Темных Искусств еще спала, а двое гуляли, наслаждаясь обществом тишины и друг друга.
– Прошел год, а ты так повзрослела. Юность щедра на опыт и события. Я вижу, как ты изменилась, дочка.
Учитель шел с легкой улыбкой на мягких губах, ставшей частью его души. Лицо, несмотря на морщинки, выглядело свежим и просветленным, в глазах блестел ум и задор. Кристально белые волосы были аккуратно уложены, новый костюм, один из подарков семьи Владыки, был спрятан под тем же помятым плащом.
– Вы будто знали, куда отправлять меня, Учитель. Будто нигде и никогда не могло столкнуться одновременно столько непростых для меня событий.
– И чему же ты научилась?
– Сложно сказать, но я рада, что вы здесь. Нет ни единой души, которой я могла бы довериться, как вашей. Много слов зреет, многое хочется рассказать.
– Начни с чего-нибудь. Прекрасное утро, нас наконец оставили в покое. Академия проснется и с ней просыпается жизнь, а тогда разговор по душам сложно будет ловить.
– Вы правы, – Лилайла возвела лицо к небу. – Знаете, парни простили меня только потому, что вы вовремя появились. – Она усмехнулась.
– А чем ты их так обидела?
По лицу девушки пробежала тень, она опустила голову.
– Не справилась, – мрачно призналась принцесса. – Я была нужна им не меньше, чем они мне. Но мне всегда казалось, что я со всем должна справляться сама. Я не хотела показывать слабость. – Учитель молчал, Лилайла тоже. Несколько минут они спокойно шли рядом, пока она не продолжила. – Оказалось, что для меня сила – это попросить помощь. Признаваться в собственной беспомощности невероятно тяжело.
– Похоже на первый урок, – подметил Язки-мри. Девушка ему улыбнулась. – Ты всегда была такой, я рад, что ты наконец поняла свою ошибку.
Она кивнула, но сохраняла задумчивый вид, пока продолжалась прогулка.
– А что у тебя с сыном Короля вольного гнева? – спросил Учитель, искоса взглянув на девушку. – Асмодей… Он свергнет когда-нибудь твоего отца. Ты ведь чувствуешь это?
– Не притворяйтесь, что не знаете, что он мой истинный, – усмехнулась Лилайла. – Ни за что не поверю, что вам никто не разболтал.
– Рикми продержался целых три часа…
Они оба посмеялись.
– А если серьезно говорить Учитель, то он сделает то, что собиралась когда-то сделать я.
– Мне это известно, но когда ты передумала свести личные счеты?
– Когда поняла, что не одолею его, как бы не старалась. Однажды я видела, что он сделал с округой, когда узнал, что Вилькес с Лайлэном выбрались в город, еще будучи мальчишками. Того города больше нет под Мейрибом. Он снес его в мгновение ока, не успели все мы моргнуть, как города не стало. Помню это так, будто это было вчера и одного такого воспоминания достаточно, чтобы понять… Я ему не ровня.
Учитель заметил как переменилось ее настроение, и продолжил более осторожно:
– Однако, ты понимаешь, что это может сделать он?
– Асмодей? Не знаю, я никогда не видела его в полной силе, но слухи, конечно, впечатляют.
– Лилайла. – Учитель остановился и серьезно посмотрел ей в глаза. – Лично, я не был с ним знаком, но знаю вещи, о которых мало кому известно. Слушай внимательно. Асмодей убьет и твоих братьев, если ты ему не помешаешь.
Вместо ожидаемого страха принцесса лишь похолодела и отвернулась.
– Не могу с уверенностью сказать, что буду о них плакать.
Глаза старика блеснули.
– Значит с уверенностью и не заявишь, что будешь этому рада.
Девушка обернулась и вопросительно посмотрела на Учителя, смотрящего на нее своими проницательными голубыми глазами. Ладони за спиной сжались в кулаки, все похолодело от мысли, что зрела в голове еще с того момента, как она впервые прочла письмо от матери. “Братья… Какой сложный разговор. Буду ли я скучать? Или же пора признать, что я давно от них отвернулась?”.
***
Лайлэн вошел в комнату и не успел закрыть дверь, как увидел сестру и Вилькеса, сидящего подле нее. Парень осторожно прикрыл дверь и запер ее магической печатью.
– У нас семейное собрание? – предположил он с ноткой беспокойства в голосе.
– Видимо так, – сказал Вилькес. – Не зря же сестра решила навестить меня лично. Да еще и притащила сюда.
Из соседней комнаты вышел Врарисэль с напитком в руке. Напряженный и серьезный как пристало, он оперся о дверной косяк и внимательно взглянул на Лилайлу. Только он замечал как непривычно бледно ее лицо, как проносятся в голове тяжелые мысли.
– Я подумала, что пора сделать то, на что я не решилась четыре года назад, – сказал девушка, обращая на себя внимание.
Начало было многообещающим. Братья насторожились подобно зверям, которых пытались загнать в ловушку. Принцесса, однако, была полна решительности, но не смогла посмотреть никому в глаза, как только начала. “Пора. Решение принято” – подтолкнула она себя и сказала:
– Я исчезла вовсе не потому, что страдала по Исхиэлю. Истинной причиной стало письмо, написанное мамой, которое ее доверенное лицо передало мне в день рождения. – Всем телом она ощутила как напряглись мышцы на телах братьев, и как загрохотало ее сердце в груди. Во рту стало сухо. Сомнения пронеслись в голове. Может не поздно свернуть обратно? – Она писала, что прощает вас. За предательство.
Наступила тишина. Братья не смели даже переглянуться друг с другом. Все это о многом говорило. Тайные надежды принцессы, из-за которых разговор так долго откладывался, проступили наружу. С горечью она призналась себе, что все равно ждала, что мама ошиблась, что ее братья невинны перед ними обеими. Но нет. Свинцовая правда заволакивала глаза.
Лилайла едва сглотнула, отказываясь поднимать голову, с каждой секундой погружаясь в тяжелый душевный мрак, руки ее едва заметно тряслись.
– Лу, – прозвучал голос Врарисэля, приглушенный, неторопливый. – Отец заподозрил побег. В день смерти нашей матери он силой выпытал из нашего сознания все, что она нам сказала.
Девушка резко подняла на него глаза. У всех словно спазм схватил горло. Вилькес потупился, Лайлэн смущенно отвернул лицо, и только старший мог выдержать правду.
– Вы не говорили ему? – прерывисто, со звоном спросила она, глядя Врарисэлю в глаза.
– Нет. Он и без нас обо всем догадался, мама плохо умела врать. Мы не говорили тебе, думая, что убережем. Никто не знал, что тебе все известно.
Огромный камень упал с души. Лилайла прижала руку к груди и закрыв глаза, сделала несколько выдохов и вдохов, чтобы выдержать чувства. “Они не предавали тебя, мама” – только и билось в нее в голове, в висках, на незримых устах. Все мигом потемнело вокруг, расплылось.
Дальнейшее происходило как в тумане. Она плохо понимала о чем говорит Лайлэн, вовсе не расслышала рядом сидящего Вилькеса. Ведь теперь она знала, что у нее все-таки есть семья.
Она очнулась, когда Врарисэль подошел вплотную и протянул руку к ее глазам, чтобы смахнуть с них слезы. Они встретились взглядами.
– Все будет хорошо, принцесса. Не переживай, – сказал он и впервые за много лет Лилайла ощутила какие горячие и бережные у брата объятия.
