Текст книги "Подчинись мне (СИ)"
Автор книги: Гостья
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 25. Чем темные отличаются от светлых
Тусклый, но еще живучий вечер млел над Академией Темных Искусств. Занятия только закончились, так что площадь была полна учеников. Лилайла появилась со стороны портала и неспешно возвращалась в школу. Стоило ей появиться на площади, как замелькали взгляды любопытства и удивления, а иногда даже более неприятных чувств.
Идя по центру, смешавшись с толпой, впереди она увидела как из пустоты появляется тень и вот уже Асмодей в широкой черной мантии из плотного бархата преграждает ей дорогу.
– Где ты была?
Горделиво выпрямляются женские плечи.
– Какое право ты имеешь меня допрашивать
– Тебя не было два дня, – понижая голос, рычит он, подходя ближе. – Тебе известно, что чтобы покинуть Академию нужно получить разрешение?
– Получше тебя. – злится девушка и в руке появляется плотный пергамент с сияющей фиолетовой пыльцой печатью. – Смотритель дал мне его, а ты не догадался?
Асмодей побледнел от гнева, но потом, обдумав ситуацию, выдохнул и вернул себе власть над лицом и эмоциями.
– Говорят, ты искал меня, – в голосе, в ярком вызове глаз промелькнула властность. – Чуть ли не разрушил Академию, напугал учеников, потрепал моих друзей… Самому Смотрителю пришлось вмешаться. Жаль Врарисэль уехал, думаю у вас бы получился интересный разговор, после того как ты буквально поставил на колени его братьев.
Внезапно Асмодей усмехнулся, а затем и вовсе рассмеялся басистым смехом, привлекающим большое внимание. Широкая улыбка, темные волосы, морщинки около блестящих глаз очаровывали безвозвратно. Надменность сошла с женского лица, Лилайла испытала то ужасное противоречие, которое в самый важный момент может заставить темного сдаться или проявить сокрушительную слабину.
– Кто же знал, что ты такая наивная, – произнес он. – Ты правда думала, что у тебя получится меня унизить? – Какая-то мрачная ухмылка легка на его губы. Асмодей выдохнул и девушка видела как затрепетали его ноздри. Он приблизился, чтобы окружающие их не услышали, и сказал. – Ты лишь раззадорила меня. И запомни, испытаю я унижение или нет – решать мне. Никто над этим не властен! Попробовал ли сделать это кто-то другой, я бы, конечно, отправил его в чертов ад и переломил там дух и шею, но ты расплатишься иначе…
Лилайла внимательно всмотрелась в мужское лицо, но так и не поняла, каким будет его ответ. Чего ждать? Не ясно. А меж тем обаятельный вид истинного был словно яд, который впитывался в кожу, мешался с кровью и хотел завладеть телом. Она знала вкус этих губ, и он сводил ее с ума своей недоступностью. “Почему он? – сокрушался внутренний голос под именем “честность”. – За что мир наказывает меня, что делает его моим истинным? – в пререкание вступал иной, возвращая к реальности. – Он испытывает тебя. Поддашься – потеряешь все! Силу, права, свободу! Это ядовитое яблоко, Лу!”.
Асмодей не читал мыслей, но отголоски боя звучали для него в каждом вздохе, в каждом движении ее лица, и он знал, что он ее сломит.
– Мне пора.
Девушка обошла его, но как только они поравнялись, Асмодей схватил ее за руку. Оцарапывающий сознание ток пролетел по всему телу, зарядил, довел до такой чувственности, что мир стал в несколько раз ярче, а потом опустошил тело и ушел.
– Теперь если ты куда-то пропадешь, я буду знать, – долетела до нее фраза исчезнувшего в ночи парня.
Дверь хлопнула с такой силой, что Иси подпрыгнула на месте. Мильен и Хриз изумленно уставились на злое существо, влетевшее в их комнату для проведения собрания.
– Он сведет меня в могилу, невозможный! Сколько еще я буду здесь мучиться, а?
Монолог с самой собой перешел в вопрос. Принцесса обвела взглядом лица и комнату, и прикрыв веки, выпустила раздражение через легкие.
– Нам наставник тебя встретил? – поинтересовался Хриз.
– Еще бы он не встретил. Я покинула Академию сразу как устроила битву с братьями, – она перевела взгляд на друзей. – Кстати не успела тогда поблагодарить за помощь.
Парни кивнули, Иси вскочила.
– Только в следующий раз возьми меня тоже в город! Что за дела, почему я – фамильяр – без тебя здесь нахожусь? Тебе удалось сделать то, что ты планировала? Кстати, ты так и не рассказала, что это было за дело, – перескакивала она от мысли к мысли. – Ты знала, что красавчик схватил меня за горло, требуя выдать, где ты находишься? А я смолчала между прочим, смолчала!
– Что делаем дальше? – спросил Мильен
– А дальше все будет только интереснее, – оскалилась Лилайла в самоуверенной улыбке.
Иси, переводила взгляд с нее на ребят, а потом, выпятив губы, капризно вскричала:
– Я дух рода! Со мной тут вообще кто-нибудь считается?!
Принцесса решила смилостивиться над несчастным фамильяром и раскрыла свою тайну, а именно следующий шаг в ее грандиозном плане по спасению своей свободы и чести:
– После пережитого нападения и наших потерь, ученикам Академии требуется разрядка, отдых, да и нам с вами тоже. Смотритель со мной согласен, поэтому в конце недели мы приступаем к организации особенного мероприятия…
– А именно?
– Вечеринка. Первая за всю историю существования Академии Темных Искусств!
Подготовка превратилась в начало чего-то масштабного. Все началось с того, что Лилайла появилась на учебном занятии в юбке выше колена. Описать какой это произвело фурор – невозможно. Когда это безумие появилось плывущим по коридорам, все терли глаза не понимая, мерещится ли им это или все взаправду! Парни смущались, отворачивались или не могли отвести взглядов от длинных ног, демонстрирующих себя во всей красе! Девушек сначала брала оторопь, затем гнев, а под конец зависть.
Вечеринка, которую изначально никто всерьез не воспринял из-за двойственных чувств к Лилайле, превратилась в вызов для дам. Отличие темных от светлых, в чем же оно, если магия у них схожая, по внешности не догадаешься, а на лбу не написано?
Девушки, которые никогда в жизни не видели такой вульгарности и пошлости как короткая юбка, зажглись словно вражеские огни. То, за что отцы бы их избили, матери выпороли, а женихи отвернулись – все интересно… На следующий же день после скандальных обсуждений, несколько девушек появились в новых юбках выше колена, в течение нескольких дней, по мере приближения вечеринки произошел переворот нравов и никакие братья, женихи и мужья не могли красавицам воспрепятствовать.
Лилайлу скрывали друзья, Хриз и Мильен следовали за ней неумолимо, уберегая от встречи с братьями или Асмодеем, а дурная слава сестры и истинной до них пока не доходила. Был и недоброжелатели в числе недовольных, в том числе учителя, которые хоть и пытались что-то сделать, получили приказ от Смотрителя ничему не мешать. Темный на то и темный, что то, чему он поклонялся сотни лет, может пасть за один вечер да еще и с громким весельем.
Сама Академия преобразилась, древность загорелась кострами страстей, рождая величие. На мебели появилась тонкие черные кружева, на стенах были вывешены неоднозначные картины, на паркет легли пушистые кроваво-красные ковры, на подносах заиграл хрусталь, а между этажами были поставлены музыкальные инструменты, которые наполнили здание торжественными, будоражащими, а иногда и вовсе пугающими мелодиями.
Противоречивое отношение к Лилайле вылилось в яркое, необузданное отношение к ее вечеринке. Кто-то клялся, что ни за что там не покажется, кто-то надменно размышлял о том, что же там будет, а кто-то жаждал получить наконец свой глоток свободы!
Девушки привлечены, а за ними, подобно обезумевшим от новых ощущений, бежали парни. Ни один принц, ни один король, даже Владыка не видел столько обнаженных ног и приоткрытых плеч, столько видели ученики Академии в те знаменательные дни. Они лишились разума, и потому не могли сопротивляться, запирали своих сестер и женщин, но забывали про них, как только оказывались за пределами комнаты.
Также было еще одно невероятное послабление в честь такой вечеринки – в Академию разрешили приводить друзей, но не родителей, только тех, кто мог бы развлекаться. Узнай Короли о происходящей вакханалии и падении нравов, глядишь всех бы и разогнали быстро.
На вечеринке обещали танцы и совсем не такие, как приняты при дворе.
Кастиль подняла глаза от тарелки, когда перед ней, согнав других девушек, села принцесса. Взгляд блондинки хоть и не полнился той ненавистью, что раньше, но и добрых чувств отнюдь не открывал. Под играми огней сверкали светлые волосы, хищные черты лица: острый носик, треугольные губы, вытянутые уголки век.
– Есть разговор, – произнесла Лилайла, наблюдая как медленно из женских рук падает столовый прибор. – Собираешься ли ты посетить вечеринку?
– Это что… – зазвучал насмешливый, вместе с тем разгневанный голос. – … личное приглашение?
– Тебя давно не видно, думала будет жалко, если ты пропустишь танцы. Мне сказали ты их обожаешь. Ну так?
Если бы Кастиль ела, она бы поперхнулась, но так девушка приняла лишь растерянно-нагловатый вид.
– Ты о чем говоришь вообще? – заявила она с претензией. – Думаешь если я обручилась с твоим братом, то все забыто и мы будем подружками? Да ни за что! Ты увела у меня жениха, опозорила меня перед семьей, а для того, чтобы остаться в Академии просто показалась на его руках на площади! Знаешь, я бы не удивилась, если это все было лишь представлением! – Она порывисто встала, негодуя. – Тебе вообще известно, что мне пришлось пережить, когда семья узнала о том, что Асмодей сорвал помолвку? Они бы разорвали меня, если бы не предложение Лайлэна!
– Злись на меня сколько тебе угодно, но не забывай, что бросил тебя Асмодей, а не я, – спокойно парировала принцесса. – Думаешь, я хочу быть с ним? Наоборот. И уж извини, что я ему нравлюсь больше, на то свои причины.
Кастиль цокнула, закатила глаза и собралась уйти, как вдруг была схвачена за руку.
– У тебя есть возможность помочь мне покинуть Академию как можно скорее, и при этом оставить Асмодея ни с чем. Как ты на это смотришь?
Кастиль не смогла сдержать приятного изумления.
Глава 26. Вечеринка
Хриз вытащил Лилайлу из какой-то неясной тени. Вдвоем они простояли прижавшись к задней части стены, обдуваемые ветром, пока из щели не выполз ящер парня, знаменуя, что путь чист. Мильен ждал их у одного из входов в Академию, где из-за обилия гостей, идущих через парадный вход, его не было видно. Все трое столпились в кучку и стали переговариваться.
– Он искал тебя. Вилькеса я не видел. Зачем не знаю, но тебя они вроде не видели.
– А Асмодей что?
– Хрен знает где он. Я его не нашел, но плюс в том, что и он нас не ищет. В зале все готово, напитки, еда, темных столько, что я не уверен, что мы все поместимся.
– Не забывай, что без него это все не имеет смысла!
– Он будет, невозможно было не узнать, кто организатор вечеринки.
– Очень на это надеюсь, только скажи, к чему нам готовиться?
Лилайла посмотрела в сторону. Глаза ее долго бродили по прибывающей толпе, пока вдруг она не улыбнулась кому-то. Парни посмотрели туда же, и только через десять секунд знакомые головы выделились для них на общем фоне. От неожиданности, не доверяя собственным глазам, они растерялись и стали значительнее прежнего вглядываться.
– Для начала к этому, – шепнула им Лилайла и вышла на площадь.
– ЛУ-У-У-У-У-У-У! Я ЖДАТЬ НЕ МОГ! – донесся громкий возглас, на который многие гости обернулись.
Мильен с Хризом пришли в себя. На лицах выступили полоумные улыбки. Они так обрадовались, что, растолкав учеников, побежали навстречу к друзьям, не заботясь о чьих-то недовольных возгласах. Трое парней, весьма разных и по характеру, и внешне, накинулись на другую троицу. Начались слова приветствия, особенные разговоры, какие могут вести лишь давние друзья, крепкие объятия и даже легкие удары по плечам.
– Хосмис, ты скоро на Хриза будешь похож! – засмеялся Мильен, рассматривая друга. – Сегодня мы не будем отходить от стола!
– Он не только похудел, Мел, – вмешался красноволосый Рикми, улыбающийся высокий крепкий парень с кучей веснушек и сильными руками, что не собирались отпускать принцессу. – Учитель его каждый вечер натаскивает на бой, а он все со своими защитами возится, скоро Язки-мри его вообще прогонит!
Все рассмеялись.
– Так вот зачем ты ездила в город, – тихо подметил Хриз, оживленный и подобревший. – Лучшего подарка ты не могла сделать.
– С днем рождения, – улыбнулась девушка и закричала поздравление во все горло. Его подхватила вся компания. Вскинув друга на плечо, Санидиэль – немного пухлый, громадный, потащил его к парадному входу, мечтая поскорее очутиться внутри, чтобы напиться.
Лилайла была вне себя от счастья, она даже пожалела о том, что планы на этот вечер были куда более глобальными. Друзья были не просто друзьями, вместе они были семьей. Все они пережили друг с другом за четыре года столько, сколько иногда не переживают родные за многие века. Девушка обожала их, они обожали ее, знакомые, теплые, яркие, всегда поддерживающие они были на так не похожи на родных братьев и настоящую семью принцессы. Улыбка, затаившая грусть, была быстро сорвана рукой Рикми, которая легла на плечо.
– Скучал по тебе неимоверно, да и по Хризу с Мильеном тоже, – делился он. – Но по тебе особенно. Мне скучно выезжать с ними в город, то Ларексу пошлют, то Димофи, остальных учитель не отпускает, боится как бы не обнаружили.
– Как у него дела?
– Не знаю, он, как всегда, уехал куда-то. Вернется расскажет.
– А в целом?
– А в целом все в порядке. Все еще нас терпит, но говорит, что через года два собирался отпускать. По тебе скучает, вижу. Ларексу иногда называет твоим именем, она бесится, собралась одолеть тебя, как ты вернешься.
В груди у принцессы сердце сжало волнующее чувство тоски по дому, по родным. “Вот-вот разберусь тут со всеми и вернусь к ним” – думала она, пока протискивалась через толпу.
– Эй, а ну не скучай! – Рикми взял ее за подбородок и приподнял его. – Мы тут на один вечер, так что давай-ка развлечемся по полной! Нечего такое печальное лицо делать.
На грустной ноте все грустное закончилось, а точнее все закончилось, когда ворвавшийся в зал Санидиэль заорал “ТАНЦЫ!”, и почему-то повел Хриза к столам. Вот так все и началось.
Оголодавшие с дороги друзья сначала ели, пили. В это время гости начали танцевать и толпа в яркой, но не торжественной одежде превратилась в клубок цветов и движений. Рикми вел задушевные беседы, Сандиэль ел и помалкивал, изредка улыбаясь, и заставляя Хосмиса тоже что-нибудь “втолкнуть в рот”. Грубые манеры отталкивали доморощенных принцесс. Хосмис был занят тем, что рассказывал Лилайле о преимуществах освоенных заклятий, под конец Мильен с Хризом обсудили нападение на Академию, точнее то древнее заклятие, которое не ясно как попало в руки Циминитиса.
– Видимо ваш парень был силен, сколдовать такое, да еще и ограничить магию одного из претендентов… Это дорогого стоит.
– Может и так, – произнесла Лилайла, повернувшись к танцующим лицом и высматривая кого-то. – Но мы об этом точно не знали.
Наконец ее взгляд зацепился за знакомые лица. В огромный холл, потолки которого образовывали невероятной красоты мрачный готический купол, вошли Лайлэн и Вилькес. Царил полумрак, буйство танцев освещалось красотой девушек и вспышками пламени, которое было тут на каждом углу, так как окна были серыми словно туман. Руководили всем музыканты, которые вволю развлекались и погружались в игру.
Рикми приблизился к принцессе и подал ей стакан с напитком. Позади за столом шумели оставшиеся.
– Твои братья? – шепнул он на ухо.
Лилайла кивнула.
– Как ты понял?
– Вы очень похожи. Тебе никто не говорил?
– Никогда.
– А это кто?
В холл вошел Асмодей в компании каких-то незнакомцев. Дыхание девушки остановилось и Рикми знаком дал ей это понять.
– Так кто это? – не отставал друг, заметив необычное волнение.
– Король геенны огненной, Асмодей Вальзарус дэр Мрен.
– Претендент, что сверг своего отца? Надо же как официально, – протянул Рикми, продолжая внимательно искоса наблюдать за девушкой. Чутье было подсказало ему, что между ними что-то есть. Однако, Лилайла решила не продолжать разговор о Короле и вернулась к компании.
– Ты привел нас в рай, – усмехнулся клыковатый тип, сверкая исподлобья зелеными глазами. – Теперь понятно, почему ты отсюда никак не свалишь. Столько принцесс в коротких юбках, которые себе наши то редко позволяют, что и не один год потерять можно, за всеми бегая.
– Я ни за кем не бегаю.
Клыковатый тип вместе со своим другом – низким, плотным парнем с огромным шрамом у уха, внимательно проследили за его взглядом.
– Да, ты только пялишься на ту шикарную красотку. Извини, Асмодей, – поддел его клыкастый. – Чертовски красива, из-за нее бросил свою светловолосую подружку? Никак не удивлен.
Король резко повернулся к друзьям, если то были друзья, и, ухмыльнувшись, спокойно и одновременно угрожающе произнес:
– Не стоит так долго на нее смотреть. Там ничего для вас нет.
Клыкастый выпрямился, улыбнулся и, закинув на него руку, повел друга к месту, где наливали напитки. За ними двинулся третий со шрамом, напоследок все-таки взглянувший на эффектную черноволосую девушку на противоположной стороне холла.
Вечеринка набирала оборот. Ученики и их гости были одурманены весельем, напитками, музыкой. Уже произошло несколько стычек, в результате которой столкнувшиеся были изгнаны из этого “рая”. Вместо привычных церемониальных танцев, девушки то обнаруживали в себе свободу и пластику движения, то наоборот, танцевали как-то упоительно и не торопясь, но меж тем с некой элегантной страстью.
Парни, отойдя от столов, не отходили от девушек. На телах висели свободные рубашки, особо смелые расстегнули пуговицы на шее, их кисти взметались ввысь и кружили вокруг партнерш по танцам. Какие-то скопления друзей громко смеялись, но их голоса тонули в общем шуме. Затевали споры, сеяли разногласия пары, колдовали уродливых чудищ, у потолка летали странные существа, из окон иногда сочился невероятно белый или фиолетовый свет, потому что там мерились силами.
Объединяла всех этих темных сумасшедшая энергия, которая скопившись, ближе к глубокой ночи зарядила атмосферу настолько, что та требовала выхода.
Лилайла чувствовала это, мысленно голос произнес: “Пора”. Она оставила свою компанию, попрощавшись ненадолго и обещая еще один сюрприз. Минуя изучающие взгляды братьев, ледяной взгляд Асмодея, принцесса куда-то исчезла, будто ее поглотила толпа.
Через двадцать с лишним минут, вечеринку остановила незнакомка, одна из учениц Академии. Громко при помощи своего колдовского голоса она сообщила всем:
– ТЕМНЫЕ! СЕЙЧАС ВЫ УВИДИТЕ НЕВЕРОЯТНОЕ НЕЧТО, ВАШИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ТАНЦАХ ВМИГ ПОГАСНУТ ПО СРАВНЕНИЮ С ТЕМ, ЧТО ВАМ ПОКАЖУТ СЕГОДНЯ! РАССТУПИТЕСЬ ЖЕ! ДАЙТЕ ДЕВУШКАМ ПРОЙТИ! МЫ НАЧИНАЕМ ПО-НАСТОЯЩЕМУ ЗАЖИГАТЬ ЭТОТ ТУХЛЫЙ ВЕЧЕР!
Глава 27. Жестокая любовь
То, что происходило дальше, волнительно описывать. Из ниоткуда, одна за другой стали выходить девушки. Первая светловолосая, юная. Ее нежные золотистые волосы аккуратно лежали на стройных плечах, словно экзотические животные. Она потупившись, двигалась, смотря в пол, из-за аккуратных светлых ресничек выходил взгляд яркой невинности. Невысокое гибкое тело было облачено в тонкое шелковое платье черного цвета, плотная часть верхней юбки переходила в полупрозрачную сеточку, открывая вид на грациозные худые ноги. Волосы, пояс, верх – все было украшено драгоценными камнями зеленого, бирюзового, ярко-красного цветов. Они блестели, переливались, завораживали.
Второй шла высокая брюнетка. Черные плотные локоны были схожи с водопадом на темных землях, его полупрозрачная мрачная вода блестела не менее ярко, чем они. На ней тоже платье темных цветов, но более закрытое, самое скромное. Наплечники сплошь из искрящихся алых камней дополняли два тонких пояса, один лежал на бедрах, другой чуть ниже груди. Девушка двигалась более величественно, гордая посадка головы, серьезный томительный взор черных глаз, изысканность тонких бровей, в ней сияла уверенность и скрывалась страстная игра.
Замыкала полет трех темных птиц другая блондинка, но ее волосы были не золотом, а самым ярким светом. На высоком лбу лежала фероньерка с маленьким ромбиком из камня небесного оттенка. Несколько глубокое декольте было декорировано такими же камнями; подолы юбки разлетались, озаряя красоту ног, прикрытых такой же сеточкой. Смотрела танцовщица смело, с вызовом окидывая взглядом толпу. Руки скрывали некоторую напряженность, но тело ритмично и свободно следовало в танце. На лице красавицы мелькнула приятная душе улыбка, но стоило ей сойти, как вернулась прежняя тень аристократического высокомерия.
Иси, Лилайла, Кастиль – все опустили взоры.
От центра холла отхлынули темные, предоставляя пространство чарующей красоте, плывущей по образовавшемуся кругу. Изящно, синхронно, девушки взмахнули светлыми ладонями, а потом резко опустив их, пустились в танец, от которого у всех перехватило дух.
Нежно, словно три птицы, хрупкие и невесомые красавицы выстроились в некий треугольник, и каждая из них смотрела на толпу. Полуприкрытые веки, неторопливые движения и музыка, чувственная, местами торопливая для будоражащего эффекта. Полуприкрытые тела изгибались, иногда двигались ритмично, даже дерзко, но ни одна не подняла взгляда с начала танца. Эта необъяснимая невинность, нетронутость души посредством взора глаза в глаза, контрастировала с необычным, ошеломляющим танцем.
Вилькес, скрестив руки, обнаружил, что его пальцы сильно впиваются в костюм от сдерживаемой злости. Он обратился к брату, но с изумлением заметил, что тот не сосредоточен на дерзком поступке младшей сестры. Лайлэн не сводил зачарованного взгляда со своей невесты, его рот едва не приоткрылся, а в груди перемалывались противоречивые чувства. На время он забыл про свой важный долг.
Хриз, Мильен, Санидиэль, Рикми, Хосмис – парни пялились на происходящее с отвисшей челюстью, впервые добрая подруга детства казалось открылась для них с другой стороны и все трое словно пристыженные этим открытием молчали и не решались посмотреть друг на друга.
Только взор одного темного не был нисколько очарован, только одного не трогала ни красота танцовщиц, ни волшебная музыка, ни невероятная атмосфера восторга. Асмодей спустился к толпе и вскоре оказался прямо перед Лилайлой. Хоть она и не поднимала головы, но движения ее стали заметно осторожней и отрывистей. Любопытные ученики, столпившиеся по бокам от Короля, наблюдали за немым противостоянием с нескрываемым интересом, а те, кто был на противоположной стороне, пустились в перешептывания.
Вдруг две белоснежны нимфы под тяжелую, тянущую за душу ноту, упали, словно подбитые лебеди. А черный ангел закрутился в хищном водовороте, наконец поднимая глаза. Темное платье кружась, загоралось от прикосновений пламени, и в конце движения поменяло свой цвет. Золотистый под стать могучей стихии сочетался с красными деталями уже иначе, в быстрых движениях платье будто горело огнем. Ткань между поясками сгорела, и теперь между алыми нитями обнажилась нежная кожа. Узкая талия заиграла благодаря поворотам бедер, и музыка стала иной.
Полилась игривая, дикая мелодия. Страстная и волнующая, зажигающая очарованные до этого сердца. Раздались вздохи, Лайлэн очнулся, Вилькес уже двинулся к толпе и стал всех отталкивать, пытаясь оказаться в центре. Асмодей казалось не мог поверить, что девушка способна на такую выходку, и пусть челюсть его плотно сжималась, а плечи налились свинцом, он смиренно стоял, наблюдая за этим как Король наблюдает за танцем наложницы, вздумавшей разыграть его.
Лилайла заметила подступающих братьев, и взмахнув тканью юбки, повернулась спиной. Неожиданно она изогнулась в пояснице, запрокинула голову, предоставив возможность любоваться ее лицом и высокой грудью. Под неторопливый ритм изгиб становился все больше, демонстрируя невероятную гибкость, а бедра… Бедра играли в такт, соблазняя смотрящих.
– Закончили! – раздался крик и Асмодей увидел, как влетает в толпу Вилькес, поднимая руку.
Таинственное существо тут же исчезло в отвлеченной толпе, да и павшие лебеди куда-то пропали. Братья двинулись в том направлении, где пропала сестра.
– Может выдохнешь все-таки?
Асмодей повернул голову на друга, улыбающегося рядом.
– Клянусь, я на нее не смотрел, – сказал он, выставив перед собой ладони в отрицательном жесте, и рассмеялся. – Хоть мое имя и Агварес.
– Где Ксафан? – не разделил шутку друга Король. – Я передумал, не сегодня. Найди мне его.
Меж тем Лайлэн и Вилькес ворвались в незаметную дверь, скрытую благодаря нависшей над ней пунцовой портьере. Лилайла обернулась в гневе, настороженная, готовая предупреждать атаку. Иси пугливо покосилась на рассерженных парней, но взяла себя в руки и похрабрилась внутренне. Кастиль, не мигая смотрела на жениха.
– С тобой я позже разберусь, – сказал он ей. – Уходи отсюда. И ты, фамильяр, тоже.
Кастиль обошла братьев принцессы и вернулась в холл, в то время как Иси наотрез отказалась покидать хозяйку, предчувствуя неладное. Не понятно как дверь нашли Мильен и Хриз, приведя с собой и троих друзей.
– А вы тут какого черта забыли? – прикрикнул на них Лайлэн.
– Проследим, чтобы вы держали себя в руках, ваше Высочество, – самоуверенно ответил ему Хриз, на что сын Владыки только усмехнулся.
Вилькес приблизился к сестре.
– Тебя предупреждали, Лилайла, чтобы ты не забывалась.
– Разве мы не договорились, что вы больше не лезете ко мне со своими нравоучениями? – процедила она.
Лайлэн понял хитрый намек и выступил вперед.
– Глупая! Если ты думала, что мы не знали про силу Асмодея, и что ты унизила нас проигрышем, то ты сильно ошиблась, сестренка. Еще четыре года назад Врарисэль сказал нам, что сражался с ним на равных! Асмодей оказался в нашей команде, так как мы изначально знали как он силен!
Девушка не смогла скрыть тень удивления. Она то полагала, что ее братья чрезвычайно самоуверенны, что в тот день она уничтожила их самомнение и… Разоварование тяжелым камнем свалилось на плечи.
– Знаешь зачем брат покинул Академию так спешно? – говорил Вилькес, продолжая накалять обстановку. – Неужели ты подумала, что все так и закончится? Что ты будешь свободна?
Вдруг в дверь постучали. Все обернулись. В комнату, вошли две взрослые девушки, две незнакомки, из-за которых расступилась компания Лилайлы, пропуская их вперед. За ними появился Исхиэль и тут для Мильена и Хриза все встало на свои места.
Грациозные величественные девушки держались строго, не сводили пристального изучающего взгляда с сестры…
– Олианна? Элианна? – удивился Вилькес. – А вы тут как… – Он заметил Исхиэля и кивнул ему. – Пригласил значит. Вы прибыли недавно?
Олианна ответила:
– Достаточно давно, чтобы увидеть танец младшей сестры, – сухо произнесла она и сердце принцессы пропустило удар. Много лет она не видела этих лиц, и сейчас всматривалась в изменившихся сестер с неким трепетом. В детстве она их любила, в отличие от несносных родных братьев. Стыд немного подрумянил щеки.
– Я рада видеть вас… – сказала Лилайла как-то сбивчиво.
Девушки кивнули, но позы их хранили неумолимое напряжение. Исхиэль взял за руку свою жену и та, пройдя по нему ласковым взором, обратилась куда менее ласково к Лилайле.
– У тебя родилась племянница, мой муж сказал, что сообщил тебе об этом событии.
Девушка утвердительно кивнула в ответ.
– Поэтому ты не навестила ни меня, ни мою малышку? – голос дрогнул от скрытой обиды. – Как ты изменилась, Лу. Мы тебя не узнаем! Твой побег можно простить, ты была маленьким ребенком, но как ты сейчас ведешь себя? Не навестила отца, народ… Не приехала посмотреть на свою первую племянницу, а теперь, когда мы с Олианной наконец смогли увидеться с тобой… ты предстала перед нами танцуя откровенный танец.
Все молчали, от наставительно-спокойного тона всем стало неловко. Парни позади переглянулись, уже жалея о своем вмешательстве. Иси приняла лисий облик и шмыгнула к ним. Для слуха братьев слова были, конечно, как приятная мелодия ласкающая слух. Девушка опустила глаза, напрягла шею, чувствуя себя загнанной этими нравоучениями, которые приперли ее своими правилами к холодной одинокой стене. Она не решалась ответить исполненным благородства сестрам, которые смотрели на нее как на потерянную. Исхиэль молчал, перед ним брал стыд, перед друзьями тоже.
– Моему разочарованию нет предела, – еле слышно произнесла Олианна и по телу принцессы прошла та же дрожь, что и по голосу сестры.
Принцессы замолчали и Лайлэн стал говорить более спокойно, поддавшись созданной ими атмосфере.
– Врарисэль вернется. Несколько лет назад отец запретил ему сражаться с Асмодеем, и теперь брат поехал просить это разрешение. Нам понятно, что раз Асмодей потерял от тебя рассудок… Хм… По-хорошему это не решить. Он уже заявил нам, что ты останешься в Академии. Однако разрешение отца, которое он, разумеется, даст, как только узнает о ситуации возникшей между вами, все изменит. Так что ты здесь ненадолго.
– Если не хочешь запускать ситуацию, делать отношения между нами еще хуже, то вернись-ка лучше сейчас в комнату. Твоя вечеринка окончена, – добавил Вилькес.
Ко всеобщему удивлению в разговор вмешалась Олианна.
– Нет! Пусть она продолжит танцевать со своими друзьями. – И девушка повернула голову на смущенных семейным разговором друзей.
– Я не согласен! – вспыхнул Вилькес, но Олианна остановила его жестом руки.
– Это последний ее танец. Как только отец узнает о том, как Лилайла вновь опозорила семью, узнает КАК она это сделала, из замка ей больше не выйти. Кто знает, Лу, сколько будет злиться отец? Столетие? Два? Но света тебе не видать, ты сама понимаешь это, – в голосе прозвучало сочувствие, сражаясь меж тем с явным презрением. – Так что пусть она развлечется, пока еще может.
Пыл братьев вовсе поугас, Элианна высказала словам старшей поддержку и, кинув младшей, они покинули комнату. Им не терпелось покинуть тот разврат, в котором они очутились. Лилайла еле держалась, ее всю трясло от “правильности”, “идеальности” сестер. Уж они точно выполнили свой долг, были примером для подражания, отец их любил… Она знала, что отвратительна им сейчас и будет еще много лет после. Когда простят они ей ее? Неизвестно.
Братья лишь помрачнели, и тоже ушли, оставив девушку наедине с друзьями.
Многочисленные минуты все хранили напряженное, неловкое молчание, а потом Лилайла подняла голову.
