Текст книги "Подчинись мне (СИ)"
Автор книги: Гостья
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 28. Роковая тайна
Ресницы легли на нижние веки и смахнули крапинки слез.
– Последний танец значит… – прошептал дребезжащий голос, обращая фразу несуществующему противнику. – Тогда мне следует завершить начатое.
Ступни решительно двинулись к двери. Разгоряченная стыдом девушка не обращала внимания на друзей, она уже видела перед собой холл. Парни пропустили ее, спохватились и покинули комнату. Голоса друзей утонули в шуме толпы, но Рикми успел схватить ее кисть.
– Слушай… – начал он, но был перебит неловким движением одного из танцующих, чей локоть с размаху толкнул его в бок.
– Я не собираюсь реветь и сокрушаться, Рик, – пригрозила Лилайла, предупреждая чувственные разговоры и извинения. – Что сделано, то сделано и плакать нет смысла! Дай мне потанцевать, или оставь меня.
Ее душило отчаяние, пока противные душе слова слетали с губ.
Из толпы высунулась голова Мильена. Он приблизился, расталкивая учеников. Следом, подобным же образом расчищал себе дорогу Хриз и остальные. Вскоре в полном сборе компания оказалась в центре беснующийся толпы.
– Все в порядке, Лу? – обеспокоенно спросил Мильен, наблюдая как энергично она двигается в танце.
– Моя семья как всегда не выносима, не обращай на это внимания, как не обращаю я! – крикнула она и рассмеялась. – Сегодня у Хриза день рождения, давайте не будем посвящать праздник моим проблемам!
Хриз кивнул на вопросительный взгляд друга и ситуацию было решено не обсуждать. Этого хотелось всем. Одной Иси не было видно. Про лисицу все забыли, никто о ней и не вспоминал, думая каждый о своем.
Танцевали долго, потом уходили к напиткам, чтобы позже вернуться. За пару часов неприятная ситуация вовсе выпала у всех из головы, а Лилайла же держалась так, будто ее и вовсе не было.
Конечно, внутри скребущиеся когти мучили ее душу, но разве может дочь Владыки расплакаться на месте?
Значительному облегчению способствовал уход всех членов семьи, кроме Вилькеса. Принца толком не было видно. Он решил расслабиться и связался с одной из учениц. Хоть изредка взгляды брата и касались сестры, она этого то ли не замечала, то ли делала вид.
Казалось, боевое состояние духа вернулось к ней, но все то было показное. Все чувствовали это, но никто не решался об этом заговорить.
Стало понятно, что многие ученики устали, толпа заметно сократилась за последний час. Времени до восхода дня оставалось не так много, а силы иссякали все быстрее.
– Пора заканчивать, – стрельнув глазами, поделилась Лилайла, наклонившись к Мильену, сидящему за столом. Хриз тоже это слышал. Парни кивнули, но подумали они не о том.
Принцесса ощущала как налились тяжестью ее ноги, как в врезались в ступни остроконечные боли при каждом шаге не в том направлении. Рикми, самый живой из оставшихся, был уведен красавицей к центру.
Она положила руки парню на плечи, а он вскинул свои вверх, издавая радостный клич. В процессе вольного танца, они иногда соприкасались телами. В какой-то момент Лилайла поняла, что чертовски замучена и хочет уйти, но в то мгновение она совершенно случайно поймала на себе взор Асмодея. Он произвел переворот! Силы мобилизовались, сердце застучало, а в голове вспыхнул идеальный, но весьма опасный план.
“Мне терять нечего” – хмыкнул горько с торжественностью внутренний голос.
Принцесса знала одно: Рикми влюблен в нее, хоть и несколько наивно, скорее как в близкого друга. “Подыграй мне” – шепнула она и обхватила его покрепче за шею, разместив руки на плечах. Женские пальцы прошлись по коже, по пульсирующим венам. Рикми удивился, но поддался соблазну. Они сблизились непозволительно близко. Вместо зеленых глаз перед Лилайлой восставали черные, вместо колючих волос мягкие, Рикми стал только тенью другого.
С Королем принцессу разделяла половина толпы, но Лилайле показалось, что она слышала как треснул бокал в его руке от увиденного. Жар уверенности прильнул к щекам, маленький безумец внутри хихикнул. Рикми затаенно любовался ей, окружающие поглядывали на пару косо, со смущением.
Девушка улыбнулась, поддалась партнеру и откинув голову чуть назад, провела рукой по своей шее. В этот момент реальность больно выдернула ее из мира грез.
– Ты что, мать твою, делаешь!?
Яростный рев заставил музыкантов утихнуть, а темных остановиться. Все уставились на Асмодея, рука которого сжимала женскую кисть. Брови девушки едва приподнялись, но вмешался Рикми, правой рукой оттолкнув от нее Короля.
– Не забывай кого трогаешь! – раздался суровый голос красноволосого парня.
– Сгинь.
Черные очи вспыхнули пламенем. Огонь вспыхнул на теле Рикми. Он упал, закричал, а Лилайла выдернула из рук Асмодея кисть.
– Прекрати! – закричала она шокированная. Кулаки ударили по мужской груди. Король перехватил руки и крепко стиснул их, пока Рикми продолжать гореть и орать.
Все отшатнулись, девушек тут же стали уводить. Выбежали Хриз, Мильен, Санидиэль, Хосмис. Последний прочитал заклятие, и огонь на теле друга погас. Парни бросились к нему, Мильен с перекошенным от гнева лицом обратился к Асмодею:
– Ты что делаешь?! Не слишком много на себя берешь, а? – Он двинулся к нему словно зверь, готовый сражаться за семью. – Я дохрена тебе прощал, пришла пора расплачиваться, наставник!
– Я сама.
Лилайла вырвалась из стального хвата, благодаря шипению мрака. Девушку охватила сумасшедшая ярость. Пережитый за вечер коктейль эмоций смешавшись образовал опасную смесь. Ноздри затрепетали, в холле стало холодно, она раскинула руки и медленно черное платье превратилось в субстанцию, похожую на смолу, прикрытую туманом. Каскад волос приподнялся, вены по всему телу начали чернеть, а стены протяжно застонали, как побитые псы застонали бы от ужаса.
Темные остановились в ступоре, они зачарованно смотрели на могучую силу, которая разворачивалась у них на глазах. Огни стали суетититься, по земле прошла дрожь, едва не образовав трещину.
Санидиэль и Хриз, держа Рикми под подмышки, замерли. Хосмис готовился читать заклятие защиты, чтобы от Академии не остались руины. Страх пронесся по пустым коридорам, заставляя тела покрываться мурашками от жути. Мильен, крепко стиснув кулаки, встал позади Лилайлы, готовый в любой момент подстраховать. Прибежавшие учителя потребовали сначала прекратить, а потом, узрев Асмодея, бежать отсюда. Вилькес пусть и был настороже, но все же не вмешивался.
Атмосфера воцарилась неизъяснимо почему…пугающая. Один Король был безрассудно спокоен.
– Не смей трогать моих друзей, – выплевывая каждое слово, процедила дочь Владыки, высвободив достаточно сил, чтобы стереть его с лица темной земли.
Асмодей занес руку. Направил на нее ладонь. Неизвестные никому слова сошли с его уст.
Все успели заметить, как метка протянулась по ее руке, заискрилась на секунду и исчезла. Внезапно для всех, девушка рухнула на пол, разом лишившись всех сил. Огни вспыхнули еще ярче, заиграло пламя, и осторожно вернуло себе прежнюю стойкость. Весь холл словно очистился, мрак, который успел его оцепить, исчез без остатка. Все словно проснулись от дурманящего тумана, который морочил им головы. Никто не открывал рта, все смотрели на Лилайлу, которая учащенно дышала, упиралась локтями в пол и с широко раскрытыми глазами смотрела в одну точку.
В гробовой тишине Асмодей подошел к ней и присел. Его лицо сохраняло по-прежнему серьезный, твердый вид, он схватил ее за подбородок и подвел к своему лицу.
– Не забывай, кому принадлежишь и с кем разговариваешь, Лу, – процедил он в той же манере, что и она, и резким движением кисти отбросил ее лицо от своего. – Ты заигралась. На сегодня достаточно.
Первыми взяли себя в руки Мильен и Хриз, верные друзья, которые рискнули двинуться за него. Асмодей одним движением пальцем откинул их к толпе. Все ожили и вскричали.
Роковая тайна отношений, которые обсуждались уже не первый месяц, быстро стала всем ясна, но времени обдумывать не было. Всех стали спешно уводить. Ученики старательно обходили Лилайлу, застывшую в одной позе, смотрели кто сочувственно, кто с презрением. Асмодей все-также возвышался над ней.
– Истинные… – донесся шепот.
Вышел Вилькес, но он остановился, он не пытался заступиться за сестру или как-то помочь. Право истинного дает куда больше, чем право брата. Однако, он все же был здесь.
– Долго ты будешь лежать? – спросил Асмодей, опустив на нее глаза.
Девушка затряслась как от сильной лихорадки, потом будто окоченела и замерла. Краем глаза она увидела как к ним приближаются Санидиэль и Хосмис, но остановила друзей решительным жестом руки. Те остановились в нескольких шагах. И принцесса самостоятельно поднялась, но не подняла головы.
– Лу… – донеслись просьбы друзей помочь ей.
Асмодей продолжать стоять рядом, ожидая реакции. Вдруг что-то встрепенулось в ее душе, она слегка подняла глаза в направлении выхода, где светилось нечто приятное, теплое, и оно протягивало руку. К этому теплу невероятно тянуло, посреди бушующей грозы оно появилось как яркое маленькое солнце. “Забери меня” – прошептала она мысленно и свет забрал ее от всех.
Глава 29. Угасание
К огромной каменной стене, охраняющей замок, не подлетает ни одно существо. У самого ее основания, вдалеке от ворот, сидит девушка на старом камне, что давно оброс диким фиолетовым плющом. Она поставила локти на ноги, согнутые в коленях. Груда волос под стать недоступной изгороди извивалась на холодном ветру. Мелкие кольца сыпались на лоб и лезли в глаза.
– Мы можем долго сидеть в тишине, Лу, – пожаловалась Иси. – Но смысла в этом немного.
Девушка подняла голову, но мыслями была далеко.
– Спасибо, что вытащила, но я хочу побыть одна.
Уязвленная девочка вскочила и быстрым шагом приблизилась. Она выставила перед собой указательный палец.
– Не слышу я в твоем голосе истинной благодарности! Мы сидим тут уже несколько часов, а ты просишь меня взять и уйти? Оставить тебя в таком состоянии? Знаешь на кого ты похожа? … На статую, вытесанную из этого же камня! – и она указала она стену позади. – Возьми же себя в руки!
– Мне надоело брать себя в руки, Иси.
Вялая реакция хозяйки расстроила лису. Девочка шмыгнула носом и вдруг толкнула ее бедрами, чтобы тоже усесться на камень. Принцессу это немного расшевелило.
– Чего ты добиваешься? – спросила она, уступая ей место. – Я не вернусь туда. Хватит с меня.
– Да-а-а, знала я, что мне с тобой будет трудно! Неужели ты вот так все бросишь? А как же Мильен, Хриз? Твои друзья, которые прибыли на одну ночь? Они скорее всего прямо сейчас покидают Академию, а тебя даже нет рядом, чтобы попрощаться.
– Переживут.
– Так не годится! Неужели ты дашь поступку красавчика перечеркнуть всю твою жизнь? Нет, я этого не понимаю! – Иси снова вскочила. – Ты отчаивалась и не раз, но все равно боролась. Тебе сложно, я понимаю, но что же еще делать? Останешься тут у замка отца, которого ненавидишь? Я перенесла тебя сюда вовсе не для этого.
Принцесса посмотрела вперед, на старый лес. Он был практически такой же, каким она видела его четыре года назад.
– Я уйду в деревню неподалеку, а там посмотрим, – произнесла девушка, раздумывая. – В детстве я хорошо знала как спуститься к реке, а потом главное идти по руслу. Надеюсь оно не изменилось за столько лет.
Глаза Иси полыхали от негодования, она стояла рядом и нервно шлепала носком по земле.
– Ума лишилась, – буркнула она себе под нос. – Они будут искать тебя, ты же понимаешь?
– Пусть ищут. Я сыта всеми по горло, – внезапно пробудилась прежняя злость. – Асмодею я интересна не более, чем недоступная игрушка, братья беспокоятся за репутацию семьи, а не за меня, друзья молчали, пока говорили мои сестры! Последние и вовсе меня презирают. А знаешь, что я для этого сделала? – Она посмотрела на Иси с ухмылкой. – НИЧЕГО. Я родилась! И я боролась, с четырнадцати лет, как узнала, что мой отец убил мою мать, а братья ее предали! Я боролась и росла под крылом Учителя, я стала сильной, но все равно недостаточно, чтобы одолеть хоть кого-нибудь из них! А все потому, что они с рождения сильнее, потому что так решила тьма! Знаешь сколько я завоевывала доверие друзей? Год! Они не принимали меня, ведь я ДОЧЬ ВЛАДЫКИ, ИЗБАЛОВАННАЯ ПРИНЦЕССА! Как бы не так… Опозоренная перед всем светом… Все было хорошо, все только наладилось, как прошлое снова схватило меня за горло и потребовало отвечать за статус, о котором я даже не просила! Что за ужасная насмешка, кто написал мою жизнь, что я столкнулась с НИМ? Во всем мире так много тех, кто ищет своего истинного, так много желающих, мечтающих об этом! Но его встретила именно я! Та, кто хотел этого меньше всего! И я терпела Иси, я боролась сколько могла… Я думала, что наказала братьев, я думала, что отвращу Асмодея, но они выиграли у меня до того, как я начала бой! Как это больно, ты можешь себе представить? Хоть на секундочку примерить на себя то отчаяние, беспомощность с которыми я столкнулась? Как это невыносимо… Каждый день я просыпаюсь и чувствую, будто на мне висит огромный мешок, набитый камнями и плитами, а мне нужно носить его и делать вид, что все хорошо! Достаточно борьбы, – голос девушки упал. – Я хочу пожить спокойно, делать то, что нравится и чего хочется мне, а не выполнять чужие требования. Я хочу получить право жить, а не выживать. И раз никто не хочет давать его мне, я возьму его сама.
Иси обхватила себя руками и стояла молча, наблюдая, как хозяйка встает и решительно направляется мимо. Девочка сжалась, ее прошиб озноб. Лилайла становилась все дальше, пока вовсе не скрылась за деревьями. Она говорила не с ней – Иси это знала, и не посмотрела на нее прежде, чем проститься.
Так у Лилайлы началась другая жизнь, та, о которой она мечтала, а Академия с принцами, королями и принцессами осталась далеко позади. Недоговоренные слова, невыясненные отношения, неразрешимые проблемы – все осталось там на камне у стены, где стояла Иси.
Крохотная деревенька с десятком домов по своему расцвела за то время. В детстве она подходила к ней, но никогда не решалась войти и показаться жителям. Чужого ребенка быстро бы приметили. Спустя много лет принцесса вошла туда как к себе домой, привлекая всеобщее внимание. Вслед косились, или откровенно глазели, пока она шла до старосты. Лилайла постучала в дверь из досок и попросила о разговоре. Она помнила, как впервые услышала громкий удар, после которого все жители мчались к этому дому.
Старик с огромным горбом и подбитым глазом странно хихикнул, когда она попросила о разрешении поселиться в его деревне, словно решил, что его разыгрывают или перед ним плод его больного воображения. Девушка с вопросительно изогнутой бровью наблюдала как он достал из пыльного шкафа пергамент, вытащил засохшие чернила и потребовал ее поставить подпись.
– Давай, дорогуша! Владыка лично следит за нашей деревней, я то знаю, что пустим кого попало и разнесет он все вокруг! Знаешь, он не любит неповиновения.
Принцесса с серьезным видом кивнула и поставила подпись, на что старик велел ей “проваливать и не показываться больше на глаза!”. Немного удивленная стариком, который уместил в своем крохотном домишке все, до чего видимо дотянулась рука, Лилайла вышла на главную тропинку и осмотрелась.
Небольшая деревня с одноэтажными деревянными домиками посреди леса – что может быть лучше для усталой души? Девушка набрала побольше воздуха в легкие и пустилась в путь. Ей хотелось прогуляться, проветрить голову, осмотреться на новом месте.
Где ее станут искать? Уж точно не здесь. Она сама бы не додумалась скрыться тут, если бы не Иси.
Жителями были довольно слабые темные, здесь не приходилось гадать: не скрывается ли за заклятьем кто-то могущественный? Все было предсказуемо. Небо синело в окружении свежей зеленой листвы, кроны деревьев нависали низко, иногда касаясь домов, иногда поглощая крыши. Дети и взрослые с интересом, но не без беспокойства внимательно разглядывали незнакомку, стоило ей повернуться к ним спиной. Их наивные предположения, долетающие до уха, казались ей забавными. К концу дня, подкрепившись в единственной забегаловке, Лилайла пообещала местному мужику, что оплатит еду как только приживется. Он долго сверлил ее испытующим взором, чтобы резко махнуть рукой и потребовать первый же урожай.
– Урожай?
– ХА! А как ты, малютка, собралась здесь выживать? Уж не знаю, откуда ты пришла, – он взял паузу, давая девушке время, чтобы раскрыть тайну, интересующую его и всю деревню. Но Лу молчала, и мужик продолжил. – У нас все что-то, да растят. И тебе надо! Монеты можно только в городе заработать, а до туда три дня пути пешком или полтора на телеге.
В тот день Лилайла поняла, что впервые в жизни ей спокойно и легко. Ничто не нарушило то мирное расположение духа, которое поселилось к ней в этой деревне… Даже мысль о том, что рано или поздно ее найдут.
Глава 30. Стук прошлого
На дворе желтели листья. Дверь крохотного домика была заперта огромной дубовой доской. Несколько мальчишек играли в саду, который примыкал к этому дому. Они подкидывали зеленые блестящие камешки, которые нашли с утра в воде и смеялись.
Вдруг из поворота, чуть не врезавшись в одного из них, выбежал высокий мальчишка. Щеки его полыхали под стать глазам. Он громко крикнул:
– Лилайла возвращается!
Вмиг все повскакивали и побежали за ним.
Верхом на лошади, в плотных сапогах и небрежной деревенской рубахе, на тропинке показалась девушка. На хмуром лице тут же расцвела улыбка, стоило увидеть столпившийся в ожидании народ.
– Приехала! Вернулась! Как себя чувствуете? Сколько удалось продать? – лились вопросы, на которые она только улыбалась.
Девушка спрыгнула с лошади и указала жителям на вторую, которая плелась позади. К бокам животного были привязаны два увесистых мешка. Большая часть жителей ринулись к богатствам. Из снующей туда-сюда толпы появился старик.
– Так и знал, что ты ничего не привезешь! – крякнул он, и замахнулся на девушку палкой. Все это старик проделал несмотря на вздохи и ахи, свидетельствующие об обратном.
Лилайла уклонилась, перехватила палку и вернула ее недовольному старику.
– Вам лишь бы меня обругать.
Она коснулась рукой голов мальчишек, которые обступили ее и, потянувшись, направилась по тропинке к своему дому. Веки закрывались от усталости, легкие втягивали побольше свежего воздуха. Тело ныло от двухдневной скачки и утомительной работы в городе. Ее не было около двух недель.
Двор милого дома явно нуждался в уборке, повсюду была листва. Деревянный заборчик покосился из-за детишек, которые перепрыгивали через него, вместо того, чтобы разобраться с задвижкой на калитке. Крыша тоже была затянута золотым облачением, два маленьких оконца потемнели от пыли.
– Да… Я займусь тобой утром, не переживай, – сообщила девушка одноэтажному домишке и вошла.
Ее встретила темнота, ведь яркий будний день не смог пробиться сквозь пыльные окна. Дверь закрылась и все очертания мебели погасли. Лилайла устало вздохнула и подошла к тумбочке у стены, на которой стояла свеча.
Свет осветил скудное пространство, где у стены умещалась односпальная кровать, у противоположной части стоял кухонный стол с четырьмя стульями и впереди в нескольких шагах был зал. Он состоял из алого кресла и подходящего к нему низкого столика и дивана.
Девушка еще не подняла глаза, как сердце пропустило удар в болезненном предчувствии. Черные очи вспыхнули и попали в цель.
На красном кресле прямо напротив, сложив ногу на ногу сидел мужчина. Как только девушка заметила ее, он протянул руку к свече, стоявшей рядом, и зажег ее кончиком пальца.
– Ну здравствуй, Лу.
Хищные нотки заиграли в бархатном голосе. Девушка обмерла, тяжело задышала и выпрямилась, не спуская глаз с Асмодея, уютно расположившегося на ее кресле.
– Что ты здесь делаешь? – чуть ли не крикнула она, пытаясь сдержать ярость.
Он ухмыльнулся. По спине принцессы пробежали мурашки. Образ хищника, преследующего ее по пятам, ожил, оскалился, демонстрировал свои огромные клыки, как бы говоря “вот ими то, я тебя и растерзаю”.
– Пришел за тобой. Догадаться не сложно, правда?
– А если я не хочу?
– А если я не стану спрашивать?
Он вскочил, Лилайла чудом успела защититься. Еще бы секунда и магия пространства охватила бы ее и отнесла то ли в ад, то ли туда же. Раздраженный сопротивлением, изменившийся за несколько месяцев, Асмодей взирал на нее сверху вниз с крайне небольшого расстояния.
– Брось, Лилайла! Чем ты занимаешься? Ты дочь Владыки, моя истинная, и думаешь мир оставит тебя в твоем уютном гнездышке? – Асмодея с высокомерием огляделся. – Хочешь остаться в хрен пойми какой деревне и прожить здесь счастливую жизнь?
– Хочу! И ты позволишь мне это, иначе вы все пожалеете. Думаешь удастся просто так вернуть меня в Академию? Или запереть в своем замке? Я сильна, и ты глуп, если не понимаешь этого. Пусть мне не удастся уничтожить тебя, отца или братьев, я уничтожу все, что вас окружает! Все, чем дорожит этот мир!
Асмодея наблюдал за взрывом истинной с наслаждением, словно вкушал изысканное питье.
– Надо же, как мы обозлились, – усмехнулся он и вернулся в кресло. – Принеси мне воды. Я голоден и не пил дня три.
Казалось интерес хищника погас. Принцесса однако, оставалась настороже, и не обманывалась. Краем глаза она внимательно за ним следила, пока наливала питье.
– Возьмешь сам, – бросила она, с шумом ударив стакан об столешницу.
Не успела она моргнуть, как он оказался в его руке, и парень испил. Лилайла дала себе время изучить изменения, произошедшие во внешнем облике истинного. На нем была рубашка с узорами, вышитыми золотыми нитями, черные довольно свободные штаны и расстегнутый ворот. Из-за растительности на теле и морщинках на лице, свидетельствующих о жестокости, Асмодей выглядел старше и серьезнее, чем как-то пару месяцев назад. А еще возникло предчувствие, что церемониться с ней он больше не намерен, прежняя веселость куда-то улетучилась.
– Что-то произошло в Академии? – спросила девушка строго.
– А ты не знаешь, конечно же, – оскалился он. – В день твоего позорного побега вместе с приглашенными гостями кто-то проник в Академию и разрушил половину правой башни. Несколько учеников погибли, многие ранены. Когда мы подоспели никого уже не было, отследить не удалось. Вслед за этим на темных землях начались беспорядки, то там, то тут вспыхивают бойни, разрушения, горят города. В основном удары приходятся на те места, где есть знать. – Он посмотрел на удивленную девушку и добавил. – Так что я был немного занят, чтобы искать тебя. Ч и т а й н а К н и г о е д . н е т
Совесть мигом обхватила и стал душить сердце принцессы. Сколько времени они путешествовали с учителем и разбирались с беспорядками на всех темных землях! Это было миссией ее жизни, она дочь Владыки, она принцесса, которая должна защищать слабый народ, а не прятаться…
– Я не знала об этом, – с сожалением выдавила она. – Тебе известно, кто за всем стоит?
– Светлые.
– Что? Светлые первые начали бой? Как-то не верится.
Вслед ей прилетел такой гневный взгляд, что Лилайла закусила губу. Да, точно, пока все боролись, она то отсиживалась у себя.
– Академия, как всегда, помогает справляться с ситуацией, твой отец кажется успевает не везде. Но я пришел не за этим, – Асмодея взял паузу, схватил ее взгляд. – У меня есть к тебе предложение. – Он встал и пришелся к кухонной части комнаты, нависнув над принцессой. – Врарисэль скоро узнает где ты, это дело одного дня, не более. Понимаешь ведь, что станет с этим местом? Вот именно, поэтому я предлагаю тебе вернуться со мной, а взамен я уберегу жителей от его нервного срыва.
– Что за жест доброй воли? – горько отшутилась девушка. – Решил восхитить меня вместо того, чтобы утащить силой?
Черные глаза потеплели, Король нагнулся и схватил поцелуй, сначала один, потом другой. Руки девушки тряслись от внутреннего напряжения и тревог, а в темных волосах можно было укрыться… Сшибая посуду, снося со стола приборы, Асмодей усадил перед собой Лилайлу, руки уверенно шарили по ее телу, прижимали к себе. Девушка не сопротивлялась, между ног зародилось желание, и она покрепче обхватила истинного ногами, жарко отвечала на его поцелуи, пока лица соседских мальчишек не возникли в сознании.
Лилайла с силой оттолкнула парня и спрыгнула со стола.
– Защити жителей, – упавшим голосом попросила она, натягивая рубашку.
– Хотел лишь показать тебе, почему мне не нужно тащить тебя силой…
Девушка быстро подняла на него глаза.
Грянул гром.
На полу пустую площадь хлынул ливень. Приятный прохладный воздух и свежесть все-таки соблазняли некоторых учеников оставаться в такой день во дворе. Вдруг кто-то из компании пристально вглядываться за спины друзей. Все так привыкли к беспокойству и были на грани небольшой тревоги, что тут же обратились назад. По главной дороге к Академии шло две фигуры, накидка закрывали их лица и тела. Понять можно было одно – фигура пониже и поменьше явно принадлежала женщине. Темное небо то и дело прорезали яркие вспышки молний. В момент действия одной из них ученик увидел озаренные лица, но не поверил глазам, лишь рассказал друзьям.
– Она вернулась… Он вернул ее сам…
Лилайла мрачная, но уверенная шла рядом с Асмодеем. И никто не смотрелся так пугающе гармонично, как они вдвоем. Его надменный взгляд, ее стеклянный, его суровые губы, ее полыхающие огнем…
Принцесса чувствовала, что легко ей не будет, что сложности затянулись в такой узел, что разматывать его ей придется зубами. Но разве можно иначе? Народу темных земель грозят светлые. Слова Асмодея перед их уходом впечатались в ее сознание подобно строкам матери, подобно улыбке предателя… “Он себя не спрячешься. Ты достаточно отдохнула, всем бывает нужна передышка, но затянувшаяся передышка не что иное, как поражение”.
Двери Академии разомкнулись перед ней вновь. Девушка сняла капюшон, тоже сделал и ее истинный и оба попали под обстрел десятка изумленных взглядов.
