Текст книги "Я охочусь на тебя (СИ)"

Автор книги: Габриэлла Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)

Давно забытый сон прокрался в сознание Агаты, зашептав гнилым голосом:

– Я приду за тобой…

“Это была смерть… тогда, в том сне… со мной говорила смерть… И она сказала, что я… еë жертва. Я не хочу погибать…” – Неужели ты считаешь меня такой уж плохой?!

Дилан помолчал и, засунув руку под свитер, что-то нащупал там. Золотая цепочка сверкнула и опять исчезла, как рыба в мутном водоёме. Спасительная аппатия родилась где-то в глубине живота девушки, поднявшись вверх и поглощая еë тело.

– Я заслужила… прощения!

Дилан приподнял брови и его лицо стало скучным.

– И чем же?

– Неужели я не делала добра людям?! Неужели не помогала тем, кто в этом нуждался?

– Возможно. Однако мне это неинтересно. Видишь ли… – Поднявшись, Дилан наклонился к девушке. В ноздри ей ударил запах пота и таблеток. Голова Агаты даже немного закружилась. – Меня интересует лишь то, что ты сотворила со мной да моим батей. – Поднявшись во весь рост, Дилан поглядел на девушку сверху вниз. – Ты пока не готова погибать. Тебе надо узнать, что было дальше.

– Я не хочу… – Голос подвёл еë, вырвавшись из глотки сдавленным пищанием.

Но парню было не до неë. Дилан наслаждался, раскрывая собственную сеть да демонстрируя богатый улов…

Дверь в недостроенном корпусе отеля была незаперта. Это насторожило Алекса. Парень медленно потянул за ручку и напряг всë тело, приготовившись отскочить либо врезать.

Однако в спальне никого не оказалось.

Шагнув внутрь, Александр прикрыл дверь за собой. Свет мужчина зажигать не стал.

Во-первых, он мог и не работать. Во-вторых, интуиция говорила парню, что это небезопасно. Несмотря на метель свет от направленного на стройку прожектора отлично освещал помещение.

Сбросив куртку, Александр поднял рацию, задумчиво объявив:

– Ребята, тут их нет.

Рация практически сразу отозвалась голосом Сэма:

– Так или иначе покопайся там. Я уже разворачиваюсь к посёлку.

– Понял. Удачи. Отбой.

Парень бездумным жестом выключил рацию, заткнув еë за пояс. Обстановка в помещении была скромной, но после взрывного приключения возле вышки мужчина не желал рисковать. Он выскочил в холл, притащив длинный черенок швабры, который кто-то бросил на лестнице. Им парень стал выдвигать ящики, приподнимать матрас да проверять пространство под койкой. Но ничего. Отсутствие результата обескураживало. Он уселся на койку. На его плечи навалилась усталость, давя на голову.

Александр тяжело вздохнул и сжал еë руками, пытаясь собрать мысли воедино.

– Куда ты утащил Агату, мразь? Куда?

Его мутило. Беспокойство обвивало, а руки тянулись к низу. Миг тянулся за мигом. Надо было подниматься… что-то делать… Рация на его поясе истерично зашипела.

– Всем, кто слышит меня! Всем, кто слышит меня! В сарае пожар! Эллиа внутри! – Выкрикнула Ева. – Повторяю, в сарае пожар! Нам необходима помощь!

Ей ответила Рэйчел:

– Ева! Ева, ты цела?

– Да, вызывай пожарных! Эллиа внутри сарая!

– Поняла. Сейчас вызову. Держись!

Александр слышал слова, но сознание никак не могло собрать их в понятную речь. Он не обнаружил в себе сил думать об этом.

“Что ж мне так хреново? Я должен… подняться…”

– И подняться быстро. – Появился из ниоткуда Ульрик, отец Алекса.

Парень вскинул глаза на батю и попытался сфокусировать взор. Понимающее и доброе лицо Ульрика расплывалось, иногда принимая форму стула. Однако сердце подсказывало: это отец. Он явился спасти сына…

– Надо отыскать Агату.

– Сначала баллон. Иначе погибнешь. – Произнёс отец.

Покачнувшись, Алекс переключил мутные глаза на угол помещения. Там стоял обычный газовый баллон, на который он практически не обратил внимания при обыске.

– Поднимайся. Надо что-то делать. Поднимайся. – Велел ему Ульрик.

Парень поднялся, прошёл пару шагов, согнулся пополам и… его стошнило прямо на пол. На миг ему полегчало. В голове практически прояснилось.

“Нужно… открыть окно… ”

Оконная ручка не поворачивалась.

Александр надавил посильнее… затем двумя ладонями. Ручка неохотно поддалась давлению и поднялась… Повиснув на подоконнике, парень жадно вдыхал морозный воздух.

– Дыши. Это хорошо. Однако нужно уходить. – Сказал Ульрик.

Желудок Александра опять сжался в спазме, норовя выпрыгнуть из горла. Упрямо идя к двери, парень ловил за хвосты последние остатки сознания. Дверь с лëгкостью поддалась, раскрывшись практически от одной мысли. Вывалившись в холл, Александр держался за ручку. Там, направив пистолет, стоял тот самый человек, отнявший у него батю. Либо не тот? Было в этом типе нечто странное… Однако Александр ощущал и даже знал, что он находился в том здании, когда умирал его батя…

– Александр! – воскликнул Ульрик.

– Ты больше не грохнешь моего батю. – Александр отцепился от дверной ручки, ринувшись к своему отцу.

Выражение лица Дилана изменилось. Молча, темнокожий мужчина выстрелил. Выстрел взорвал коридор, бросив Александра вбок и на пол.

– Отец… – простонал Александр, схватившись за окровавленный бок.

Из уголка его рта потекла тонкая струйка крови. На пол стала течь кровь.

– Я любил тебя каждое мгновение собственной жизни… – Произнёс Ульрик.

Александр упал на пол. Кровь пропитывала свитер. Со стороны лестницы раздались торопливые шаги. Дилан спрятал оружие и поторопился дальше по холлу. Александр лежал на полу, истекая кровью и без сознания.

Агата металась и напрягала мышцы на руках, силясь разорвать верёвки. Она бы перегрызла глотку этому садисту собственными зубами…

– Должен признаться, идея принадлежала Чарльзу. Хотя он этого и не понял… Так, предложил как-то отравить тебя газом. Ещё и баллон достал. Он был полезен. Пока не помер, конечно.

Агата следила за Диланом опухшими и покрасневшими глазами. Потерев лицо руками, парень будто стряхнул сонливость.

– Нужно сказать, в одиночку я не справился бы. Этот русый Кадоган тоже не без фантазии. Но главное, знаешь… мне помогал отец.

“У него совсем крыша поехала…” – подумала Агата.

Дилан продолжил:

– Папа же учил меня, знаешь? Учил стрелять, обходить ловушки… ставить их. Папа считал, что мужик обязан уметь себя защитить. – Парень помолчал. Его локти лежали на коленках, а ладони безвольно свисали вниз. – Папа был хорошим человеком, мой батя. Лучше всех вас, ублюдков… – Дилан вскинул на девушку взор, улыбнувшись: – Ты практически готова сдохнуть, а? Не спеши. Осталась лишь твоя подружка.

– Ты не коснулся Рэйчел! Она постоянно… Да Рэйчел за всю жизнь никого не обидела!

– Выходит, она мученица. Господь примет еë хорошо. Радуйся.

Мученически застонав, Агата раскачивалась из одной стороны в другую.

– Ну ничего. Ты посиди да подумай, что я сделал для неë. А я пока пойду и проверю, всë ли хорошо. – Набросив куртку, Дилан с удовольствием размял ноги, выйдя из домика в ночь.

Спустя миг гул метели перемешался со слабым стрекотом мотора. Агата закрутила головой по-сторонам, ища то, что могло бы разрезать верёвки.

“Он оставил лезвие прямо на столе. Это ловушка? Мне дотянуться до него… а если даже дотянусь, то уроню. Или нет? Попробую… уронить бутылку”.

Она раскачала скрипучее кресло-качалку, сумев максимально близко подобраться к столику. Она согнулась в кресле всем телом и головой зацепила стоящую на краю бутылку, пододвинув еë горлышком к себе.

Бутылка зашаталась на краю столика, заставив девушку запаниковать на миг, и замерла.

– Ладно… ладно… иди сюда…

Агата выдвинула локоть насколько возможно вбок и стала тянуть бутылку к себе медленными толчками. Несколько раз она потела, если бутылка шаталась, чуть не падая со столика. Наконец каким-то чудом Агате удалось скинуть еë к себе на колени. С тяжёлым дыханием девушка качнулась вперёд в кресле да развернула бёдра, подталкивая бутылку к руке. Наконец, она крепко зажала еë в пальцах и размахнулась, насколько позволял поворот кисти… И со всей яростью ударила еë о ручку кресла.

Разлетевшись, бутылка оставила в руке девушки красивую розочку. Чуть не рыдая от радости, Агата стала перерезать края верёвки.

“Нельзя показать ему, что я освободилась. Пусть это будет неожиданностью”.

Она пошевелилась в кресле, и ей в бедро упëрся край позабытой рации.

“Верно! Я ведь могу попытаться вызвать кого-либо! Если, разумеется, сумею настроить рацию на другую частоту… Надо вспомнить. На какую частоту Сэм настраивал наши рации? Я помню”. – Нужно попробовать достать рацию. – Сначала она внимательно прислушивалась к звукам снаружи. Гудел ветер, деревья, целый мир, казалось, потонул в этом гуле. Дилана не было слышно. Она решилась. Агата освободила одну руку практически полностью, вытащила рацию из кармана, став перебирать частоты. Она остановилась на той, которая показалась ей верной, глубоко вздохнув. Наклонившись вперёд, она нажала кнопку вызова. – Всем, кто слышит меня. Повторяю, всем, кто слышит меня. Я в доме на горе. Я в доме на горе. Кто-нибудь… пожалуйста.

Рация отвечала равнодушным шипением.

– Сэм? Алекс? Ева, Рэйчел, Эллиа… кто-нибудь… – Ей было почти больно произносить их имена. В еë груди обосновалась тревога, царапая горло. – Отзовитесь хоть кто-нибудь! Если вы слышите меня… вызовите копов. Я попала в беду! Я в доме выше синего озера. Повторяю, я в беде!

Снаружи раздался моторный шум. Испуганно дëрнувшись, она выключила рацию. Потом стала запихивать еë под полы кимоно. Агата выпрямилась, приняв такой вид, словно ничего не произошло, и воззрилась на дверь.

Та распахнулась и впустила в домик стаю любопытных снежинок. Дилан отряхнулся, как зверь, шумно потопал ногами и стряхнул с них снег.

Он стянул куртку, весело встряхнув еë и обратился к ней:

– Думаю, нас теперь никто не потревожит. Это отлично. У нас ещё неоконченный рассказ. – Заглянув в чайник, Дилан долил в него воды из бутылки, буднично поставив греться на полку возле камина. Это всё было так обыденно, что не увязывалось в голове со всей обстановкой. Подкинув дров в камин, парень присел на медвежью шкуру на полу, продолжив: – Она была последней. Для неë не надо было ловушек. Наблюдать за всеми вами было интересно, знаешь? Видеть, как вы заботитесь друг о друге… Однако она… она была самой нежной из всех вас. Жила вами и дышала вами. – Дилан использовал прошедшее время.

Агата вцепилась в подлокотники, желая, чтобы под ногтями очутилось его горло.

Метавшись по площади, Рэйчел заглядывала в каждый угол, расспрашивая и высматривая.

– Как так вышло, что Агата-сан осталась одна? – спросил Юма.

– Мы оставили еë, чтобы приготовить сюрприз. Мы планировали подарок. Поздравление… Агата работала как проклятая с момента, когда умер Кадоган. Вообще не отдыхала. Однажды мы вытащили еë в отпуск, на море, так она и там не отрывалась от ноута. Тогда мы решили сделать ей новогодний подарок. Маленькую яхту, скромную, но милую. Чтобы можно было кинуть работу да уплыть в океан на уик-энд… Но не везти ведь яхту сюда из самой Швеции. Мы сделали иначе. Заказали торт – точную копию подарка. Хотели вручить красиво, с новогодними салютами и всей толпой. Но женщина опоздала. Ну, та, что изготавливала торт… она местная. Извинялась, говорила, сейчас Новый год, пришлось пешком идти… – Из глаз блондинки вдруг хлынули слëзы.

Нервно покопавшись в карманах, Юма вынул оттуда бумажные салфетки и протянул девушке:

– Пожалуйста, не рыдайте. Я уверен, что всё образуется.

– Ага. Конечно.

Рация зашипела, как рассерженная змея.

– Рэйчел, мы практически на месте, не переживай. Я осмотрю его номер. – Сказал Александр.

– Тогда мы пойдём поглядим в сарае. – Сказала Ева.

– Поняла вас, удачи. Здесь пока тихо.

– Понял, продолжай ждать. Отбой. – Сказал Александр.

Шмыгнув носом, Рэйчел собралась и смелее поглядела на Юму:

– Давайте обойдём площадь снова?

– Давайте.

Минуты тянулись мучительно, однако ничего не менялось. Хватаясь за рацию, Рэйчел затем кидала еë, боясь вызовом сбить друзей с толку в критический миг. Юма успел отчаяться, спрятавшись в одном из заведений, милосердно оставленных хозяином для “этих двух ненормальных”.

Блондинка отказывалась заходить в тепло.

На поясе ожила рация.

– Ребята, тут их нет. – Сказал Александр.

– Так или иначе покопайся там. Я уже разворачиваюсь к посёлку. – Сказал Сэм.

– Понял. Удачи. Отбой. – Сказал Александр.

Еë сердце застучало немного спокойнее.

Живы. Ищут. Всё нормально.

Рэйчел побродила ещё чуть-чуть, неуверенно взяла рацию, вызывая:

– Сэм, как там дела?

– Пока без изменений. Я еду назад, никуда… блядь!

Раздалось шипение, затем какие-то невнятные звуки, опять шипение, уже громче, звон, и тишина.

– Сэм! Сэм! Отзовись! Сэм, что произошло?

Тревога девушки мигом превысила все допустимые лимиты. Она… продолжала вызывать. Рация хранила отстранëнное молчание. Блондинка закусила губу практически до крови.

Вдруг рация запишала голосом Евы:

– Всем, кто слышит меня! Всем, кто слышит меня! В сарае пожар! Эллиа внутри! Повторяю, в сарае пожар! Нам необходима помощь!

Сжав рацию посильнее, блондинка практически зарыдала в микрофон:

– Ева! Ева, ты цела?

– Да, вызывай пожарных! Эллиа внутри сарая!

– Поняла. Сейчас вызову. Держись! Юма, в гостинице пожар! Необходимы пожарные, немедленно!

Нервный японец побледнел и зачем-то побежал назад в заведение. Спустя пару минут Юма возвратился к ней, заверив, что всё будет.

– Юма, там Сэм. Я не имею понятия, что произошло, но мне кажется, что всё хреново. Нам надо в гостиницу!

– В такую погоду?! Вы рехнулись! Нет и снова нет. Оставайтесь здесь! Да и как вы доберëтесь?

– Отсюда до гостиницы прямая дорога, да?

– Эм…

– Мы за эти дни уже несколько раз по ней ходили. Заплутать невозможно.

– Но погода…

– Вы просто не видели настоящей метели. Этот снегопад – детсадовская ерунда. Если вы не идëте со мной, я отправлюсь одна. Моим друзьям необходима помощь! Оставайтесь, раз уж трусите. Только хоть копов вызовите. – Сердито раздув ноздри, Рэйчел повернулась, направившись вглубь посёлка.

Нежно обхватив силуэт блондинки, снегопад поглотил его, пока администратор отчаянно звал девушку обратно.

Ветер успел поутихнуть, и единственной проблемой был снег. Но это ничего. Это можно пережить. Главное не сбиться с пути.

Прямая широкая дорожка вела через лес прямо до гостиницы, и Рэйчел упрямо шла по ней, щурясь. Пару раз девушке мерещились шаги, но на дорожке позади никого не оказывалось. Рэйчел остановилась возле обрыва и опëрлась о ствол непонятно как выросшего тут ясеня.

Снегопад расступился, как вуаль и открыл глазам того, кто следовал за ней.

– Вы все такие дураки. – Сказал Дилан.

Выпрямившись, блондинка смотрела на парня нервно.

– Ходите одни по лесам зимой. Заглядываете в опасные тëмные углы. Никогда не думаете башкой. Поэтому вас так просто убивать.

Рэйчел кивнула, задрожав вся от страха:

– В детстве я полезла спасать щенка от компании грубиянов, собиравшихся его утопить. Едва не разделила его судьбу. Алекс вытащил меня. Нас двоих поколотили. Думаю, с детства ничего не изменилось.

– Алекс уже не вытащит тебя. Он сдох. Я его застрелил. Сэм разбился на тачке. Ева и огромный мужик… сгорели. Они все мертвы, Рэйчел. Ты осталась одна.

У блондинки посерели губы. Перед взглядом закачались верхушки елей.

– Это неправда…

– Агата должна была мучиться. Я должен был это сделать.

“Он… грохнет меня? Нет. Так нельзя! Я шла спасать своих друзей, и я их спасу! Я заманю его к обрыву! Я не смогу ни обогнать, ни победить его. Но если спихну вниз… У меня появится отличный шанс”.

Дилан глядел на блондинку со смесью решимости и сострадания. Затем с неохотой шагнул вперёд.

– Ты станешь последней. А когда все сдохнут… тогда сдохнет и Агата.

Из груди блондинки вытек какой-то странный писк, сдавленный и жалкий.

Покачнувшись вперёд, девушка схватила… парня за куртку… да дëрнула, шагая назад.

До обрыва оставался только один шаг.

Пошатнувшись, мужчина взмахнул руками. В его лице промелькнуло упрямство со страхом.

“Он тоже боится сдохнуть? Либо просто… хочет завершить собственное дело?”

Перехватив руку блондинки, парень резко дëрнул от обрыва. Он привлёк Рэйчел к себе практически ласковым жестом. Пальцами парень с нежностью обхватил горло девушки и сдавил… Она закряхтела. Ухватившись за предплечье мужчины, Рэйчел стала царапать куртку, задыхаясь. Из еë глаз потекли слëзы прямо на голые запястья Дилана.

– Я действительно не хочу этого. Однако так нужно. Иначе ничего не выйдет. – Произнёс он.

Хрипя, девушка с отчаянием отбивалась и пыталась дотянуться ногтями до лица парня.

Движения блондинки быстро становились всё более вялыми и неточными… Тело девушки потяжелело и обвисло, и мужчина раскрыл ладони, позволяя телу упасть на землю. Без единого звука девичье тело соскользнуло с края обрыва, полетев вниз…

Агате дышать уже было нечем. Она будто висела в вакууме, а лёгкие сжались до размера грецкого ореха. Внимательно следя за ней, Дилан сидел на шкуре перед стулом.

Кровь гудела в голове Агаты голосами друзей. Они… улыбались ей. Они поднимались перед глазами: с улыбками, смелые и такие родные…

Они были рядом, когда пылал еë дом.

– Всегда говорю себе, что был прав, выбрав тебя. – Сказал Александр. – С тобой я умею всё и могу быть кем угодно.

Не отходили ни на минуту, когда вина от убийства разрывала еë душу.

– Хочешь, я понадкусываю все сэндвичи, чтобы ты была уверена в них? – спросил Сэм. – Запомни, чтобы ни произошло, ты не жертва.

Подставляли ей плечо, когда казалось, что всё потеряно.

– Ты мне нравишься, Агата. Ты решительная, смелая и умная… Ты этого пока не понимаешь, но ты сделала мою жизнь настолько… волнительнее. Ярче. – Сказала Рэйчел.

Смело стояли возле неë, когда судьба скалилась.

– Я не хочу, чтобы бабушка прикончила меня, если ты умрёшь. – Сказала Ева. – Опустись на колени, как кошка, вот… и вскинь руки вверх, как лапку.

И они никогда, никогда не отступали…

– Не ощущаешь – не рыдай. А ощутишь – я буду рядом. Если ты фея и хочешь забрать у меня душу, покажи, где поставить роспись. – Произнёс Эллиа.

И теперь еë друзья… Агата покачала головой.

Это просто слова чужого ей человека. Это неправда…

Встав перед девушкой на корточки, Дилан прошептал:

– Вот сейчас ты готова сдохнуть.

Агата вскинула глаза.

– Ошибаешься. Сейчас я готова на убийство.

Она дëрнула ослабленные верёвки, высвободила руки и со всей яростью ударила Дилана в висок. Оглушëнный, парень рухнул на спину, давая девушке лишние секунды.

“Он больше и сильнее меня. В честной битве мне не победить.” – Она припала на одну коленку, схватила разбитое горлышко бутылки, выручившее еë раньше.

Парень дëрнулся, и Агата, испугавшись, вонзила край стекла ему в ногу. Тот схватился за ногу и заругался. Агата с тяжёлым дыханием, зачем-то засунула бутылку в карман, отползая к камину.

“По крайней мере, сейчас наши шансы практически равны”.

Поднявшись, Дилан попёр на неë, практически не опираясь на одну ногу. Его глаза сверкали от ярости и… удовольствия?

Дилан раскачивался справа налево, будто гипнотизируя еë. Она кинула отчаянный взор на дверь в то мгновение, когда мужчина качнулся налево, ринулась направо. Однако парень успел раньше неë и двинул кресло прямо под ноги девушки. Агата успела лишь присесть. От инерции еë прокатило немного вперёд, к самому краю шкуры, на которой стоял парень. Она решительно ухватилась за еë край, дëрнув на себя и наверх. Это принесло ей оглушительный успех: мужчина, практически не опиравшийся на раненую ногу, мигом потерял равновесие. Агата ринулась уже было закрепить успех, однако Дилан, откатившись в сторону, вскочил на ноги. Только несколько синяков девушка ему определённо оставила. Чуть было не споткнувшись о ящик, лежащий на полу, Агата перебежала к комоду. Прыгнув за девушкой, Дилан схватил бутылку с пола и размахнулся… В ответ Агата схватила лампу.

Стекло звякнуло о стекло, но металлическая ручка лампы защитила пальцы девушки от осколков. Парень же вскрикнул, разжав пальцы. От мелких кусочков стекла, которые усыпали его кожу, открылось много мелких царапин. Уронив тяжёлую лампу, Агата вновь попыталась пробраться к двери. Дилан сжал губы в линию и с яростью пихнул девушку… прямо в камин! Она выкинула руки вверх, зацепившись за верхний край камина. Агата разозлилась, вытянулась повыше, схватившись за край покосившейся картины.

Старый шнур, на котором висела картина, мигом оборвался, и картина полетела в голову парня. Дилан от удивления даже не стал уворачиваться, лишь в последнее мгновение немного дëрнулся вбок. Девушка видела, как плечо мужчины поднялось вверх от боли. И это было отлично. Они покружили по помещению и старались не спотыкаться о стулья с бутылками. Затем Дилан улыбнулся, вынул нож и небрежно выкинул руку вперёд. За миг до этого Агата схватила кочергу. Металлическая кочерга в руке наполнила еë уверенностью. Она взмахнула прутом вверх и ударила мужчину по пальцам с зажатым в них ножом. Дилан зашипел от удивления и боли. Нож отлетел к стене. Тут же прыгнув за ним, парень мельком посмотрел на девушку и засунул оружие назад в ножны. Агата тут же выпустила кочергу с тяжёлым дыханием, лишь теперь ощутив, какая та горячая.

“Да он просто играет со мной! Бьёт да отпускает, словно не хочет…” – От вспыхнувшей мысли она даже задохнулась. – Ты не хочешь прикончить меня сразу… тебе… нравится это делать!

– Это не так. – Однако глаза Дилана говорили об обратном: хищные и налитые красным, они следили за ней.

Гнев заполнил Агату, выдавив отчаяние и страх. Простое и чистое, как хрусталь, желание выжить зазвенело в еë горле…

Сжав зубы, она… схватила с камина чайник.

– Тебя в детстве не учили, что играть с едой опасно?! – Оскалилась она с садинами на лице.

Сорвав крышку с чайника, она махнула им на парня. Пара капель попала на неë, и она вздрогнула. Основной поток попал на Дилана. Он заорал, растопырив обожëнные пальцы. Свитер его вымок, и он запрыгал на месте, пытаясь оторвать его от себя.

– Гадина… – Прорычал он.

– Нечего было играть со мной. – Агата ринулась под стол за одиноко лежавшим под ним лезвием. Его ручка была тонкой, гладкой и такой удобной… Она сжала его крепче, в который раз благодаря господа за то, что не обморозила пальцы. – “Если бы они сейчас болели… не представляю, как бы я дралась”.

Дилан посерьезнел и опять вынул нож.

– Ты права. Достаточно игр. Я хочу просто… покончить с этим. – И Дилан нанёс удар одним коротким точным выпадом.

В ответ Агата тоже выкинула руку, целясь в его лицо. Еë лезвие вонзилось в шею парня, повыше ключицы. Его же скользнуло по запястью девушки и вспороло тонкую кожу.

Агата вскрикнула, и в тот же миг Дилан полоснул еë по второму запястью. Обе руки девушки запылали крапивной болью. Агата удивилась себе и вдруг со всей силы ударила голенью по раненой ноге мужчины.

Дилан заорал и рухнул сначала на коленку, а затем на бок, хватаясь за окровавленную ногу. А Агата не теряя времени домчалась до двери, распахнула еë, выбежав в снегопад…

Метель действительно утихла. Лишь снегопад, хмурый и деловитый, поспешно засыпал лес снегом. Агата побежала. Позади не раздавалось шагов. Дверной проём оставался пустым. Парень за ней не пошёл.

Агата медленно шла по заснеженной дорожке. Еë голова кружилась, а во рту было сухо. Кровь текла с запястий на белый снег и оставляла за ней цепочку капель. Она хотела сесть на землю, чуток посидеть и перевести дух. Она пошла вдоль берега озера, чуть-чуть сокращая маршрут. Шаг за шагом… к гостинице, подальше от этого безумия. Под снегом она не заметила обледенелого камня, коварно лëгшего ей под ногу. Еë нога соскользнула… и девушка полетела в озеро.

Перед самым падением Агата присела, ухватившись за тот самый камень, что еë подвёл.

– Ну нет… слышишь! Нет! Я не сдамся! Не теперь, не в последнее мгновение… Я дойду до гостиницы. Я отыщу своих друзей. Я выживу. – Она сжала челюсти, подтянула себя наверх, рывком поднявшись.

Кровь уже практически прекратила капать из расцарапанных запястий. Она втянула морозный воздух ноздрями, направившись вперёд. Там, за лесной полосой, еë ждало будущее. И никто не имел права отнять его у неë.

Рослый пожарный орал что-то коллегам.

Двигатели гудели, снег старательно посыпал тлеющие остатки сарая. Откинув в сторону очередную порцию досок, пожарный замахал машине скорой помощи. Хрупкое тело Евы лежало среди досок, которые сформировали шалаш над еë головой.

Подбежавший медик наклонился к груди брюнетки, затем вскочил, став звать коллег.

Бессознательную девушку положили на носилки. Лицо Евы накрыла кислородная маска. Пожилой доктор склонился над ней, шепча что-то о чуде.

Подвальная дверь раскрылась, и дым хлынул в помещение с двойным усердием.

Впрочем, в подвале и без того хватало дыма.

Именно из-за него молодой мужчина лежал распластанным на полу. Крикнув наверх, пожарный несмотря на предостерегающие выкрики медиков первым помчался вниз.

Перевернув большое тело, он нацепил маску на посеревшие губы и начал расстëгивать куртку Эллиа. Застонав, темнокожий мужчина с усилием закашлялся, силясь приподняться. Сурово прикрикнув на Эллиа, медик пихнул его в грудь, роняя на пол.

– Там женщина… вы нашли женщину?.. – Через окно подвала Эллиа увидел, как пожарный поднимает хрупкую фигуру на руки.

Затем он закрыл глаза, отключившись.

Несущаяся по дороге скорая резко затормозила перед искорëженным внедорожником. Выскочив из неë, медики ругались всякими разными словами. Надо было торопиться, но разве можно было просто проехать мимо? Они обогнули тачку, ринувшись к двери водителя. Там, на снегу возле двери сидел молодой японец. Он с тяжёлым дыханием прижимал ладонь к правому плечу. Он увидел врачей, встрепенулся и потянулся вверх, силясь подняться. Его лицо было в кровавых потëках и местами серым. На руке была кровь.

– Я в норме… Я в полной норме… – А затем Сэм упал от измождения обратно, еле дыша.

Снаружи послышались звуки сирен, и Манака, выглянув в пустой проём окна, с облегчением выдохнула.

– Всё нормально, Александр-сан. Скорая уже тут. Сейчас вас подлатают.

Мучительно выдохнув, Александр продолжал прижимать бинт к окрававленному боку:

– Спасибо, Манака….

– Я ни при чëм. Могло быть хуже.

– Спасибо, что не прошла мимо и примчалась на странные звуки.

– Главное, что вы здесь не мёртвый были, когда я примчалась.

– Да уж… он мог бы попасть как следует, а не так… – Губы Алекса посерели, и парень прикрыл глаза, экономя силы.

Подмога была уже совсем близко.

Метель давно перестала, и даже снегопад уступал свои позиции, устав от ночного бдения. Ветер стих, и холод уже не так кусался, убаюканный покрывалом снега.

Встав на колено, Юма протягивал руку:

– Давайте, Линд-сан, нужно идти. Сможете?

С красными отметинами на лице, с ветками на куртке и местами порванном, Рэйчел кивнула:

– Сломать руку это не то, что сломать ногу. Дойду как-нибудь. – Блондинка держалась стойко, однако бледность выдавала ту боль, которую девушке приходилось терпеть.

На горле стали синеть следы от чужих и жестоких пальцев. Она опëрлась на Юму и медленно пошла к гостинице. Идти было уже совсем недалеко.

Дверь в домик на горе распахнулась, как от удара. Несколько человек влетели в помещение, вскинув пистолеты.

– Полиция! Всем оставаться на местах? – Выкрикнул коп в синей тëплой куртке и с фуражкой на голове.

Молча поднявшись с кресла-качалки, Дилан спокойно поднял руки вверх.

– Дилан Бостон, вы арестованы по обвинению в покушении на… – начал коп.

Лишь протянув полицейскому обе руки, Дилан прервал его:

– Надевайте свои наручники, офицер. Я готов.

Несколько месяцев спустя…

Сегодня даже деревья шуршали по-особенному. Вдали проплывали белые облака, высились вершины гор и холмов.

Ноги Агаты щекотал ветер… играя с подолом красного платья. На шее был красный кулон на тонкой цепочке. Платье было с оголëнными плечами и длинное, обнажая одну ногу. Непослушная прядь тëмных волос упала ей на лицо, и она бездумно еë убрала…

Она рассчитывала, что еë волосы выглядят сейчас… как у настоящей леди. Они были все собраны на затылке и украшены бусинками.

Несколько передних тонких прядей обрамляли еë лицо по бокам.

– Я хочу поднять этот бокал за тех… кто сегодня тут. За тебя, Ева.

Та согласно отсалютовала уже наполовину пустым бокалом.

– За тебя, Эллиа.

Тот добродушно поднял на вилке кусочек мяса, лежащий на расстеленном покрывале на земле.

– За тебя, Сэм.

Японец улыбнулся, щуря глаза на солнце, подняв свой бокал. Покосившись на Алекса, Сэм добродушно усмехнулся.

– За тебя, Рэйчел.

Скромно улыбнувшись, блондинка покачала стакан с соком в пальцах.

– За тебя, Алекс.

Согласно подняв бокал, тот попутно чокнул его о бокал японца. Сэм заворчал.

– И за вас, Фредерик. Данте. Элиза. Сегодня день воспоминаний. День, когда мы можем позволить себе грустить… и плакать о потерянном. Я много слышала, что “время лечит”, однако лишь теперь понимаю, какой это обман. Лечит не время. Лечат психотерапия, отдых, работа, книжки. Любовь. Время… время лишь отнимает тех, кого мы любим. Если бы я могла спасти всех и каждого в этом мире, то сделала бы это. Только я не всесильна. Увы… я не всесильна. – Поглядев в свой бокал, Агата махнула им в воздухе. – За них. За нас. За время.

Все бокалы поднялись вверх. Красное вино загадочно сверкнуло на фоне синего неба.

– Лукаса арестовали. Та продавщица, которая показала нам фото документов… Она нас очень выручила. Самих документов-то уже не было. Они их не нашли. Чарльз… либо Дилан успел сжечь их. Однако для проверки им хватило и фоток. Вышли на заказчика. На Лукаса. Дилан, я слышала, всë ещё в психбольнице. И, похоже, надолго… наверное, это к лучшему. Надеюсь, Кристофер… поплатился сполна. За то, что он с его папашей сотворили со мной и моими друзьями.

Церковь в молчании да неодобрении глядела на Агату оконными стëклами.

– Да. И прости собственному врагу…

Ветер с игривосиью растрепал верхушки деревьев. К вечеру обещали ливень, однако пока на небе проплывали редкие белые облака. Тëплая рука Алекса обвила плечи Агаты.

– Это всё неважно. – Сказал он.

– Ну как это может быть неважным, мы ведь…

Парень прервал еë на полуслове. Его тягучий и крепкий, как старое вино, поцелуй вскружил ей голову. Обвив руками плечи своего бойфренда, Агата едва не рыдала.

– Алекс… мы выжили тогда. Мы остались вместе. Это какое-то… чудо.

– Не какое-то, а очень даже конкретное чудо. Нужно заметить, что мы очень старались умереть и всё подобное, только не получилось, увы.

Хлопнув мужчину по плечу, Агата зашипела от негодования:

– Как ты можешь говорить подобное?!

– Гляжу на вещи очень прагматично. Я жив, ты жива, мы счастливы вместе… Что ещё тебе нужно?

Агата надулась, как мышь на крупу:

– Как что? Весь мир. Торт. Замужество.

– Так выходи за меня.

Сердце девушки прыгнуло ей в глотку и застучало там, перекрывая дыхание. Алекс терпеливо ждал, укачивая свою девушку на руках. Его лицо оставалось безмятежным, словно парень ничего подобного и не говорил.