Текст книги "Я охочусь на тебя (СИ)"

Автор книги: Габриэлла Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)

– Забери. Свои. Грëбаные. Слова. Обратно! – насупился Дилан.

Нахмурив брови, Эллиа привстал:

– Не заберу. Это правда, и тебе так или иначе придётся с ней смириться.

С тяжёлым дыханием Дилан поднялся, покачнулся и… устало облокотился о друга:

– Я так больше не могу…

– Я знаю.

– Это когда-либо закончится?

– Да. – Эллиа встряхнул парня за плечи. От промокшей ткани в стороны брызнули капли. – Сейчас твой мозг говорит тебе, что всё хреново и никогда ничего не наладится. Однако это не так. Это ложь. На деле всë будет так, как ты сам этого захочешь. А ты захочешь, чтобы всё было нормально.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда, что ты не врезал мне в лицо. А хотел же, я видел. – Слегка улыбнулся Эллиа.

Дилан слабо улыбнулся в ответ, наконец позволяя себе ощутить тяжесть и холод промокшего чëрного пиджака. Парень уже знал, что станет делать. Он предвкушал это, весь трясясь.

– Пошли в тачку? – предложил он Эллиа.

Тот крепко обнял друга одной рукой за плечо и ободряюще хлопнул ладонью:

– Пошли.

Дилан рухнул на коленки, задыхаясь, и подтащил к себе коробку. От крышки пахло лекарствами и чистыми бинтами. Рубашку и костюм парень скинул прямо на пол, не заботясь о мокрых следах, остающихся на полу. Дилан небрежно плеснул антисептиком на плечо, раскрыл лезвие… Оно вдавливалось в плоть медленно, и с каждым миллиметром тело парня сильнее сгибалось к полу. Дыхание стало рваным на выдохе.

Стиснув зубы, Дилан приложил лезвие пониже, к пока что нетронутому куску предплечья. Второй порез получился легче, хоть и болезненнее. Словно колющая изнутри пульсация вдруг хлынула в гостиную. Заполняя собой пространство вокруг, она толчками изливалась из раны.

Внутри царил ад. Снаружи – тоже. И это было правильно. Уже не задыхаясь и не останавливаясь, парень сделал очередной надрез. Закапав на пол, кровь смешалась с водой, которая натекла с брюк. А затем, через десять секунд эйфории, Дилан столкнулся взором с глазами отца, который улыбался на фото. Стыд согнул парня пополам. Упав на пол, Дилан подтянул ноги к груди и наконец заревел…

Чарльз не нравился Дилану. Сейчас, когда сознание работало яснее, нежели в последние дни, парень даже не мог объяснить, почему. Чарльз хотел от Дилана чего-то. Он не любил людей, у которых были… скрытые цели. Чарльз выклал на стол пару фоток, одну за другой.

– У меня имеются все доказательства того, что Аннет была вашей мамой. – Чарльз выждал длинную паузу, ожидая реакции.

– Я не могу поверить… что папа меня обманывал.

Голова Дилана закружилась, а во рту стало сухо. Когда парень ел в последний раз?

– Уверен, он делал так ради вашего блага. – Рука Чарльза нырнула в папку с документами, вытащив оттуда бумажный лист. – Это номер нотариуса. Позвоните ему и задайте вопросы. Я подожду.

– А вам-то что со всего этого?

– Скажу так, у меня имеется желание облагодетельствовать сына и дочь. Впрочем, не задумывайтесь об этом. Давайте для начала решим текущий вопрос.

Набрав номер, Дилан посматривал на Чарльза исподлобья. А что если на том конце сообщник? Стоит ли доверять им? И что всё же хочет этот суетливый дядька?

– Только не говорите, что получили сведения от меня! Я в некотором роде… не хотел бы сталкиваться с официальными лицами прямо сейчас. – Сказал Чарльз.

В трубке щëлкнуло, и Дилан не успел ответить на поспешную просьбу мужчины.

– Энтони Харрисон слушает.

– Здравствуйте, я… Дилан Бостон. Я узнал, что… Аннет Сильвер-Харрис была моей мамой. Мне так сказали. Вам что-то известно об этом?

Нотариус помолчал в трубке, затем грустным голосом ответил:

– Я связывался с вашим отцом, молодой человек. Он сказал… не вмешивать вас. К сожалению, срок для того, чтобы опротестовать завещание, исчерпан. Я очень сожалею.

– Завещания?..

– В завещание было условие, согласно которому любой другой наследник, исключая еë племянницу, может получить долю. Миссис Аннет уведомила меня о том, что у неë имеется внебрачный ребёнок. Она поручила мне связаться с вашей семьёй в случае еë внезапной смерти. Однако ваш отец… он настоял на том, чтобы не сообщать вам этой информации.

– Но почему?!

– Не могу сказать.

– Вы были обязаны связаться со мной! Я совершеннолетний! Я должен был принять решение самостоятельно!

Нотариус неловко замолчал. Дилан не дождался ответа и кинул трубку на диван.

– Это всё из-за папы! Какого хрена отец отказался?! Какое… какое отец имел право?! Если бы не это, сейчас у нас были бы деньги… хоть на что-то! – Сокрушался он.

– Но Агата тоже виновата.

Дилан поднял глаза, которые моментально обрели цепкость:

– Поясните.

Наклонившись вперёд, Чарльз перешёл на полушëпот:

– Агата была в курсе, что вы являетесь еë родственником.

Дилан окаменел. Пальцами он впился в край дивана, терзая обивку.

– Она могла бы сама сообщить об этом вам. Однако… предпочла умолчать.

– Дрянь… вонючая гадина… она… это из-за неë папа скончался! Если бы не она, у меня были бы деньги… и батя! – Вскочив, Дилан заметался по гостиной, каким-то чудом не врезаясь в мебель.

Чарльз откинулся в кресле, удовлетворённый произведённым эффектом.

– Я сообщу вам больше. Агата скрыла от вас то, что Аннет оставила вам персональный счëт в банке. Может быть, она предвидела такой ход событий… – Чарльз наклонился вперёд и вынул из папки ещё пару бумаг.

Глаза Дилана налились кровью, впившись в листы:

– Счëт?..

– Агата спрятала эти бумаги. Может быть, хотела воспользоваться ими сама.

– А… откуда у вас эти бумаги?

Глазëнки Чарльза стали бегать, и обострëнный горем взор Дилана мигом уловил это.

– Как вам удалось достать их, если Агата спрятала эти бумаги?

– Они находились… в библиотеке. В доме.

– А. И вы просто заявились да попросили отдать эти бумаги? И вам их с вежливостью дали?

– Я… – начал Чарльз.

– А не с библиотеки ли начался пожар?

– Агата оказала сопротивление и не желала отдавать бумаги!

– Ходили слухи, что кто-то связал владелицу особняка, взломал сейф, а затем поджёг библиотеку. Не вы ли это сделали? – Перечислил Дилан, задав в конце вопрос.

Вжавшись в спинку кресла, Чарльз старательно избегал взора молодого юноши.

– А даже если и так! Что это меняет?

– Что Агата не скрывала от меня этого счëта. Просто сама не знала.

– А, возможно, знала и специально прятала в сейфе!

Приподняв бумаги, Дилан бесстрастно воззрился на них:

– Но вы взяли эти бумаги не для меня. Для себя. Вышло воспользоваться?

Чарльз с брезгливостью поджал губы.

– Получается, не вышло. Ладно. Выходит… у меня имеются деньги. – Губы Дилана искривились в горькой усмешке. – А зачем они мне теперь? Всё, что можно было просрать, я просрал.

– Однако вы ещё можете обратить эти бумаги против вашей обидчицы…

Где-то в груди Дилана стало зарождаться предчувствие чего-то большего…

Кристофер поклал ладонь отцу на плечо, однако Лукас с нетерпением сбросил еë, покатавшись к выходу в инвалидном кресле.

– Чтобы проделать подобное, нужно быть абсолютным садистом. – Покосившись на собеседника, Кристофер не поменял позы. – Не так ли… Дилан?

Тот пустыми глазами глядел в дверной проём.

– Нет. Я не садист. Я просто хочу, что ей было так же хреново, как и мне. И сам об этом позабочусь.

– Простите, что теперь оставляю вас. Наши сотрудники будут рады сделать всë для того, чтобы ваш отдых прошёл комфортно. – Сказал Юма.

– Аригато годзаймас. – Ответил ему Сэм.

Дилан прижался к тонкой стене, слушая голоса через шуршание маски. Всё склалось как нельзя лучше. Даже смена администратора играла им на руку. Вместо того, чтобы пойти к регистрационной стойке, Юма почему-то направился в левую сторону холла.

Агата произнесла Рэйчел:

– Ну что, айда в сауну?

– Ага! Ага! Конечно!

Портье выругался, юркнув в нишу с вазами.

Юма в задумчивости прошёл мимо и даже не повернул голову. Замерев, Дилан прислонился затылком к стене и ждал.

Полчаса девушкам должно было хватить, чтобы размякнуть и расслабиться… И Манака должна была пойти на перекур три минуты назад. Она постоянно так делала, если поситителей практически не было.

Скользнув назад в холл, Дилан пошёл спокойно, словно по собственным делам.

Навстречу портье по холлу шла Манака.

Парень побледнел, однако не сбился с шага.

Она задержалась перед перекуром? Ничего.

Это не помешает Дилану. Он заглянул в ближайшую стеклянную дверь и обнаружил Сэма.

“Странно, что он один. Куда подевался второй? Впрочем… неважно. Если второй возвратится, я успею прикончить и его. А Агата… сама после умрёт от вины. Я просто удеру из тюрьмы и начну всë сначала… ага…”

Горячий воздух из приоткрытой двери дыхнул в лицо Дилана и пихнул вперёд.

Японец лежал животом на скамье и лениво посмотрел за плечо через упавшие волосы.

Что-то пробубнив по-японски, мужчина отвернулся. Дилан же, повинуясь колотящемуся сердцу, схватил японца за чëрные волосы, оттянув голову назад.

“Это тебе… за дружбу с этой гадиной”.

Прежде, чем японец успел издать хоть звук, нож прошëлся по его горлу и перерезал гортань. Портье отлично знал, как сильно надо надавить, чтобы плоть раскрылась…

Японец попытался встать, а Дилан в странном порыве развернул к себе его лицо.

Паника пополам с раздражением пробежалась по спине портье, стукнув в голову. Уронив умирающего назад на скамейку, Дилан отступил обратно и оставил отпечаток в растекающейся кровавой луже.

Он выругался и на одной ноге прыгнул к двери, сняв измаранный тапок.

– Я прикончил… не того…

Мучительная тревога потекла по его венам, погнав прочь. Порезы, которые затянулись на руке, стали ныть да чесаться, требуя внимания к себе. Задыхаясь, портье ринулся к себе в убежище.

Упаковка лезвия шуршала у Дилана в руке, однако парень никак не решался открыть его.

– Ну что, они приехали? – Чарльз замер возле дверей сарая, с подозрением оглядывая Дилана и обстановку. Мужчина был одет в чëрные брюки и чëрную зимнюю куртку. – Что ты тут делаешь?

– Ничего. – Дилан стянул с лица маску.

Глаза Чарльза стали уже и он коротко втянул воздух:

– Что ты натворил?

– Прикончил. – Последовал ответ.

– Кого? – Лицо Чарльза вытянулось от удивления.

Дилан молчал. С тяжёлым дыханием Чарльз приблизился к нему и нагнулся, чтобы поймать взор парня.

– Кого ты прикончил, Дилан?

Тот сжал в кулаке упаковку с лезвием и процедил:

– Не того. Отдыхающего, который… с толстым другом приехал.

Чарльз запустил пальцы в собственные волосы. На его лице проступил ужас.

– Какого… Чего? Чего?! Зачем?! Тебе что, потренироваться приспичило?! Сдохнуть должна лишь Агата! Лишь она!

Помотав головой, Дилан сжал лезвие:

– Агата должна страдать.

– Агата должна сдохнуть! И всë!

Дилан помолчал, усмехнувшись краем рта:

– А ты, оказывается… ни хрена не понимаешь.

– Чего я не понимаю?! Чего не понимаю? Что мы не должны допускать лишних смертей?! Догадываешься, что скажет Лукас, когда узнает?!

– А он и не узнает. Правда?

Тяжёлый и немигающий взор остановился на Чарльзе, пригвоздив его к земле.

– Я… не гарантирую. – Ответил Чарльз.

– И что ты станешь делать без меня? Прикончишь Агату сам? – Тело мужчины мелко задрожало от смеха. – Ты прикончишь. Да. Да ты даже курицу прирезать не сумеешь. Тебе слабо. Ты трус. Если дать в твою руку нож, ты станешь размахивать им. Вж-ж, вж-ж… а сам промахнëшься. А когда попадëшь – первый же перепугаешься до чëртиков.

Чарльз сверкнул глазами, склонился, прошипев в лицо юноше:

– Поглядим.

Окошко покрылось изморозью – сейчас снаружи нельзя было сказать, есть ли внутри сарая свет. Но свет был и не нужен. Всё известно наперёд, каждое движение изучено до мелочей… В металлической коробке хранилось всё, что необходимо. Бинты, жидкость для обеззараживания и, главное… лезвия. Пальцы Дилана тряслись настолько сильно, что содержимое чуть не упало на пол. Прижав лезвие к коже предплечья, Дилан… надавил… посильнее… Выступила кровь. Лезвие проталкивалось всё глубже, кровь уже текла по пальцам, капая на пол.

Мышцы его лица сокращались от эйфории, от боли, от брезгливости, от стыда… от вины.

В сухой тишине полуразрушенного сарая капли падали с густым влажным звуком.

Парень готовился к следующему шагу.

Оказалось, что собрать бомбу – занятие несложное. Старательно и очень осторожно Дилан закреплял конец трубки, когда дверь раскрылась.

– Они видели меня! Блядь, они гнались за мной по лесу! – С тяжёлым дыханием Чарльз нервно оглянулся на дверь, суетливо стянув с себя тëмную куртку.

– Получается, ты совершил глупость.

– Что ты делаешь? – Чарльз поправил длинные рукава серого свитера на замке.

– Я сделаю так, что никто не сумеет покинуть эту долину. А если повезёт, все мы останемся без телефонной связи.

Опешив, Чарльз отступил поближе к двери.

– Это что, бомба?!

Губы Дилана расплылись в странной и эйфорической улыбочке:

– Ага. И я точно знаю, где еë применить.

– Я… я сообщу Лукасу. Либо копам. Ты заходишь очень далеко. Это всё нужно остановить.

Не переставая улыбаться, Дилан протянул Чарльзу… бомбу. Поддавшись назад, тот с испугом вжался спиной в дверь.

– Скажешь Лукасу хоть слово и закончишь, как тот мужчина в сауне. А теперь извини. Я пойду гляну, чем занимаются наши гости…

На потолке комнаты горела лампочка. Окно было занавешено старой блëклой тканью.

Пол был местами протëртым. Стены кирпичными и местами не закрашенные побелкой.

– В общем, извини, что я тогда наехал на тебя. Я был неправ. Агата должна страдать. И она будет страдать. – Сказал Чарльз.

Удовлетворëнный Дилан выпил остатки чая и выдохнул, покачивая нож на краешке стола:

– Я рад, что ты понял это. Получается, нам надо разработать план. – Сонно потянувшись, парень зевнул.

Его глаза затуманились.

– Может быть, ты для начала выспишься?

– Ага… Я… возможно, подремлю… – Поднявшись, Дилан шагнул к кровати и упал на неë.

Чарльз выждал с минуту, поднялся и, потыкав Дилана ногой в живот, засуетился.

Он вынул из шкафа форму портье и наобум взял пояс с рубашкой. Чарльз одел на себя форму, поëрзал, пытаясь растянуть очень узкую в груди форму. Мужчина недовольно поморщился. Потом он приблизился к двери, но по дороге остановился и в задумчивости поглядел на Дилана. Чарльз с видимым удовольствием пнул того в бок.

– Маньяк. Надеюсь, ты сгниëшь за решёткой. Костюм возвращу через час или два. Аривидерчи.

Чарльзу было тяжело дышать. Раскачивая стул, он старался освободить пространство хотя бы для дыхания. Мужчина не мог дотянуться до верёвок и освободиться: повëрнутые вверх руки были бесполезны.

Чарльз с раздражением выдохнул и резко вскинул голову на дверной щелчок.

– Ну, здравствуй, Чарльз. Не получилось, гляжу? – спросил с порога Дилан.

Тот стал дышать ещё быстрее и тяжелее.

– Я… хотел сам попытаться. Чтобы тебя не… напрягать. – Выдал он.

– Не бойся. Я не стану напрягаться. Я отлично выспался, благодарю. – Ответил Дилан.

Замычав что-то нечленораздельное, Чарльз изо всех сил напряг мышцы рук.

– И что ты так разнервничался? Всё будет нормально. А чтобы ты не орал… давай-ка мы воспользуемся кляпом? – Вопросил Дилан.

Когда Чарльз прекратил шевелиться, Дилан аккуратно вытащил кляп изо рта мужчины.

Сейчас парню ничего не мешало. Сейчас Дилан сделает всё, как нужно…

Надолго замолчав, Дилан смотрел на собственные руки. Где-то внутри Агаты звенел тревожный колокольчик и заставлял руки с плечами трястись.

– Видишь, Агата, ты сделала это сама. Собственными руками. Тебе достаточно было сообщить мне про деньги… и ничего бы не произошло.

В еë ушах гудело. Агата стиснула зубы, чтобы не зарыдать.

– Я… не хотела этого…

– Да. Ты просто хотела всё себе, так?

И разве можно было спорить с ним?

– Я просто… не подумала…

– Да. Ты постоянно думаешь лишь о себе. Но это ничего. Имеются исключения, так ведь? Они сейчас… где, интересно?

Набат в голове девушки забил с удвоенным энтузиазмом.

– Мои друзья?.. Что с ними? Что с ними?! – вопросила Агата.

Подняв голову, парень заглянул ей в лицо. С удовлетворением улыбнулся.

– Вот, другое дело. Твои друзья мертвы, Агата. Однако не переживай. Перед смертью ты узнаешь, как я их прикончил. – И Дилан засмеялся.

Глава 11: История Агаты

Агата заглядывает в собственное сердце и узнаёт: какой финал будет у еë истории?

Несколькими часами раньше…

Нервно оглянувшись, Александр вглядывался в толпу.

– Ева, это не смешно. – Произнёс он.

– Похоже на то, что мне смешно? Я клянусь тебе, Агата пошла в сортир. Я только что проверила, еë там нет!

– Ты два проверила? – спросил брюнетку Сэм.

– А туалетов здесь два? – спросила Ева.

– Первый находится там, где очередь, а второй на другом конце площади. Возможно, Агата направилась в тот, у которого очередь меньше? – спросил Сэм.

Рэйчел нервно мяла в руках коробку от торта:

– Мы не должны были оставлять еë одну…

– Мы оставили еë не одну, мать твою! – Выругался недовольно Александр.

Закусив губу, Ева едва не разревелась.

Эллиа, хмурясь, оглядывая людей, вдруг приподнял брови:

– Это Юма? Юма!

Здоровяк вскинул руку, и бледный японец поторопился к ним.

– Юма… вы видели Агату? – задал вопрос Александр.

С тяжёлым дыханием тот оглядел их лица.

– Агата-сан тут нет? Это… это плохо. Это может быть плохо.

– Не пугай нас. – Сказал ему Сэм.

Юма снова выдохнул и вытащил из-под кимоно папку, протянув еë Алексу.

– Я нашёл документы Маркуса Уоррена. Ками знают почему, но они находились в западной кладовке и… Неважно. Я нашёл их. А ещё кто-то украл из гостиницы снегоход. И…

Сэм заглянул за плечо побледневшего Алекса и сглотнул:

– И это Дилан.

На лице Эллиа отразилось изумление, затем сомнение, затем ужас. Схватив папку, темнокожий уткнулся в неë носом, затем нервно выдохнул.

– Бомбы… это Дилан сделал бомбы… – протянул он.

– Это твой рехнувшийся друг?! – спросила Ева.

– Рехнувшийся? – переспросил Сэм.

– Дилан не так давно лишился отца и… напрочь увяз в собственной скорби. Парень и раньше был склонен к нервному поведению, а после смерти Эдгара и вовсе сдурел. Но главное: отец Дилана был военным. Понимаете? Ловушки, бомбы, мины, оружие – он это всё умеет. – Сказал Эллиа.

– Как вы… как можно… Юма, блядь! – Сматерился Александр.

Юма сжался под испепеляющим взором Алекса.

– Это Дилан сделал фото в сарае… – Рэйчел потянула за угол фотку, распечатанную на простом ксероксе.

Эллиа сжал челюсти и медленно выдохнул:

– Думаете, Дилан задумал грохнуть Агату уже тогда?

– Думаю, Дилан просто отыскивал какую угодно возможность… – протянул Александр.

– Согласен. Вероятнее всего, Дилан попросту следил за нами в ожидании шанса. – Изрёк Сэм.

– И дождался. – Осклабилась Ева.

Прижав руку ко рту, Рэйчел всхлипнула:

– Что же нам теперь делать?..

– Оставаться на месте и вызвать полицию! Вы разве не слышали? Метеослужба передала предупреждение о метели. Вы должны отдать поиски в руки профессионалов. – Сказал Юма.

Александр и Сэм переглянулись и сразу пришли к молчаливому соглашению.

– Есть шанс, что Дилан всë же занимал одну из комнат в вашем недостроенном корпусе? – спросил Александр.

– Есть… одна из комнат официально выделена для него. – Ответил Юма.

– Думаешь, он мог приволочь еë туда? – спросил Сэм.

– Либо туда, где жил Чарльз. – Сказал Александр.

– Есть ещё сарай… – Рэйчел смущённо указала пальцем на торчащий из папки кусок фото.

– Возможно, Агата никуда и не уходила. Зашла в сувенирную лавку, например. – Предположила Ева.

– Нам надо осмотреть гостиницу. Кто-нибудь пусть остаётся в посёлке, вдруг она возвратится. – Сказал Александр.

– Пешком будешь до послезавтра добираться. – Произнёс Сэм.

– Тогда необходима тачка. Рэйчел, Сэм, оставайтесь здесь. Мы с Эллиа и Евой поедем в гостиницу.

– В такую погоду? Ещё и на праворульном авто? Не справишься с управлением. Давай отыщем тачку, я вас довезу, затем возвращусь к Рэйчел.

– Я не оставлю еë тут одну! – Выпалил Александр.

– Юма останется с ней. Правильно? Заодно он вызовет копов и поведает им, что случилось. А я проверю две дороги к посёлку. – Сказал Сэм.

– Но… – начал Юма.

Сэм произнёс несколько фраз на японском.

Заткнувшись, Юма пристыженно кивнул.

Усмехнувшись, Александр положил Сэму руку на плечо:

– Вот почему ты мой лучший друг.

– Взаимно. Давай назад к таксисту, заберём у него куртки со штанами. И отправимся искать авто. Ощущаю, что это будет та ещё ночь… – Ответил Сэм.

– Они не умерли. – Нахмурилась Агата.

Склонив голову набок, Дилан немного улыбнулся.

– Почему?

– Я… знаю своих друзей.

– Ты знаешь, что они бессмертные? Потому что по-другому я не понимаю.

Во рту Агаты внезапно скопилась горькая слюна.

Она еле сглотнула:

– После всего, что мы прошли вместе… они не могут умереть.

– Какая крепкая любовь. Какая дружба. Ты ведь постоянно сюсюкаешься с ними.

– Откуда ты знаешь?

Вместо ответа Дилан засунул руку в карман, вынул сотовый, порылся в нём и включил.

– Приходи в дом на горе, я поведаю тебе сказку о лисе! – Сказал голос Александра.

Запись тут же громыхнула шумом и ором: это они сражались за фант. Агата похолодела изнутри.

– И ты включил это по рации… но тогда они всё слышали!

Пожав плечами, Дилан не переставал мягко улыбаться:

– Другая рация и другая частота. Следила бы за своими карманами в толпе. Удачно вышло с этими рациями. Что Юма вам их выдал… – Задумчиво вертя рацию в руках, Дилан сидел на корточках возле ног девушки.

Внутри неë скрутился противный узел…

“Идиотка… идиотка… идиотка…”

– Себя ругаешь, а? Верно делаешь. Хоть и зря. Ты бы по-любому очутилась тут: сегодня либо завтра… Я знаю всё о тебе. Я знаю, что они единственные, кому ты доверяешь. И что ты пойдёшь за их голосами и в ад. Глупая овца.

Помотав головой, Агата облизала пересохшие губы:

– Мы бы нашли тебя. Мы вели расследование…

Дилан поддался вперёд с доброжелательной заинтересованностью.

– Да? И что же вы узнали?

Замешкавшись, Агата вспомнила ход расследования.

– Как насчёт того, что Мусаши со спины похож на Сэма? – Спросил Дилан.

Помотав головой, Агата спрятала глаза за упавшими волосами.

– У нас имеется фото рук Чарльза. Эти порезы… Чарльз не мог нанести их сам себе. Как только копы это поймут…

Кивнув, Дилан в задумчивости помотал свисающей с колена ладонью.

– Я уже добился, чего хотел. Арест не пугает меня. Однако… ага. Меня немного занесло.

Агата прикрыла глаза и медленно начала рассказывать об остальных звеньях цепи. О Манаке, о Хисао, о следах в крови и собственных чувствах. Когда она замолчала, Дилан подумал и… зааплодировал.

– Что ж. Это было красиво. Вы были…близки к разгадке. В любом случае вам теперь это всё не поможет.

Подняв голову, Агата впервые за всё это время спокойно ответила:

– Как знать… Тебя… всë равно арестуют.

– Вы ведь так блестяще провели расследование. Возможно, и арестуют… Однако какая разница? Я уже сделаю то, что запланировал. – Поднявшись, Дилан размял ноги, а затем выглянул в маленькое окошечко: – Когда я завершу с тобой, мне станет насрать, кто явится за мной… – Потянувшись, парень обернулся, хитро улыбаясь, и подмигнул: – Однако хватит прелюдий. После того, как ты отключилась, я направился к гостинице…

– Рэйчел, мы практически на месте, не переживай. Я осмотрю его спальню. – Сказал по рации Александр.

– Тогда мы пойдём поглядим в сарайке. – Отозвалась по рации Ева.

– Поняла вас, удачи. Здесь пока тихо. – Произнесла в рацию Рэйчел.

– Понял, продолжай ждать. Отбой. – Александр отключил рацию и обратился к другу. – Сэм, как возвратишься за Рэйчел, осмотрите город вновь.

– Думаю, что это ни черта не даст, однако сделаю.

– Метель усиливается. Ты обратно-то доедешь?

– Доеду. Не переживай за меня. Дайте знать, если что пойдёт не так.

Все проверили рации. Сэм остановил тачку, не доехав до парковки гостиницы.

– Удачи. – Произнёс он.

– Тебе тоже. – Ответил Александр.

Двери авто хлопнули и оно резко развернулось, вильнув задом.

С пистолетами наготове ребята обошли гостиницу, остановившись перед сараем.

– Кто-то починил дверь. – Констатировал Эллиа.

Дëрнув бровями, Ева приблизилась, потянув дверную ручку.

– Не заперто. Пойдём? – вопросила она.

Эллиа отпер дверь плечом, первым пройдя внутрь. В сарае было тихо и прохладно. Снег от прожектора со стороны гостиницы проникал через щели.

– Тут никого. – Сказала Ева, осматриваясь по-сторонам.

– Давай осмотримся повнимательнее. Здесь может иметься подвал, который тоже нужно проверить. Я обойду тëмные места, а ты поищи вход.

Разбрëдшись в разные стороны от двери, они методично и неторопливо осматривали сарай.

Застыв, Эллиа вдруг втянул воздух полной грудью:

– Ощущаешь?

Ева тоже замерла:

– Тянет… гарью?

Тут дверь хищно закрылась и щëлкнул замок.

– Блядский род, мразь следила за нами! – Ринувшись к двери, Эллиа навалился на неë всем весом и выругался.

– Эллиа, солома.

Обернувшись на спокойный голос девушки, парень увидел, как из тюка соломы вверх потянулся огненный столб. Лизнув опорную балку, огонь с нежностью прижался к ней.

– С—сука! Ева, надо выбираться отсюда! – Давай отыщем другой выход… – Выпалил Эллиа.

Засуетившись, Ева стала пинать ногами коробки с канистрами. Темнокожий мужчина с ругательствами тоже взялся за дело.

Вдруг вскрикнув, Ева наклонилась к земле возле заднего колеса трактора:

– Нашла! Здесь подвал! – Девушка потянула на себя дверь, и та с неожиданной лëгкостью открылась – Эллиа! Дверь открыта! Давай сюда!

Парень не заставил себя ждать.

Ева захлопнула за собой подвальную дверь и заметалась по помещению:

– Тут имеется окно! Нам хватит воздуха!

Ядовитые дымовые хлопья просачивались через щели двери подвала. Не переставая кашлять, мужчина покосился на окошко, шмыгнув носом. Потом он вынул рацию, пробуя вызвать кого-то. В ответ раздалось лишь бездушное шипение. Эллиа выругался и, приблизившись к окошку, вынул руку наружу. Результат тот же. Тогда он решительно выдохнул.

– Ева, ты сейчас вылезешь наружу. Я не пролезу в это окно. Ты пролезешь.

– Чего?.. Нет! Я что, оставлю тебя тут?!

– Ты спасёшь меня, если выберешься. Давай, я подтолкну.

Ева в протесте зашипела, однако строгий взор парня погнал еë в сторону окна.

– Хорошо… хорошо! Но не смей здесь погибать, слышишь?! Я возвращусь за тобой, мать твою!

– Но будь осторожна. Вызывай спасителей и думай головой!

Эллиа вытолкал девушку наружу и, набрав пару горстей снега, погрел в руке. Парень смочил ткань и опустился на землю возле окошка. Дымовые щупальца медленно просачивались через подвальную дверь.

Ева выбралась наружу и отбежала от пылающего сарая на пару шагов.

– Крыша в скором времени обрушится! Пока спасатели приедут!.. Да ещё в подобную метель!.. – Ева отбежала от сарая на пригорок и схватилась за рацию. – Всем, кто слышит меня! Всем, кто слышит меня! В сарае пожар! Эллиа внутри! Повторяю, в сарае пожар! Нам необходима помощь! – Кричала она.

– Ева! Ева, ты цела? – спросила в рации Рэйчел.

– Да, но вызови пожарных! Эллиа внутри!

– Поняла. Сейчас вызову. Держись!

Заметавшись около самого здания, Ева пыталась отыскать какой угодно выход.

Внутри сарая что-то шипело… и раздался грохот. Сарай ухнул от натуги и стал обрушиваться прямо на девушку. Среди горящих обломков здания виднелась лишь рука Евы. Эллиа без сознания лежал в подвале.

– Жаль, что мне некогда было следить за ними. Надо было продвигаться дальше. – Сказал Дилан.

– Ты лжëшь…ты лжëшь! Это не правда! – Закричала Агата.

– А что правда?

– Правда в том, что ты больной маньяк!

– Мы с тобой в этом очень похожи.

– Чего?! Я и ты?! Да ты совсем чокнулся! – оскалилась Агата.

– Подумай хорошо. Ты ничем не отличаешься от своей тётки. Такая же надменная да безответственная… И убиваешь людей, как она: собственным безразличием да глупостью.

– Это… не так! – Агата впилась ногтями в подлокотники кресла-качалки. – Я люблю своих друзей!

Склонив голову набок, Дилан улыбнулся, без паузы заявив:

– Поймать Сэма оказалось посложнее. Чучело я установил заранее, однако… Нужно было убедиться, что парень попался в ловушку.

Медленно едя по дороге вокруг гостиницы, Сэм пытался высмотреть признаки того, что Агата может быть тут. Кружа уже третий раз, парень ни на что особо не надеялся, но и не находил в себе сил уехать.

“Если ребята что найдут, нужно быть начеку…”

Рация на приборе задумчиво зашипела.

– Ребята, тут их нет. – Сказал Александр.

– Так или иначе покопайся там. Я уже разворачиваюсь к посёлку. – Ответил Сэм.

– Понял. Удачи. Отбой. – Произнёс Александр.

Сэм ощущал, как глаза уже щипет от сухости.

Парень вглядывался в дорогу и ощущал, как плечи с головой ноют от напряжения. Авто еле-еле тащилось в метель, в 10 раз медленнее сердца японца.

“Насрать. Нужно ехать побыстрее. Рэйчел ждёт. Я отлично помню маршрут”.

Будто ощутив мысли мужчины, Рэйчел отозвалась по рации:

– Сэм, как там дела?

– Пока без изменений. – Парень прибавил газу практически сразу… – Я еду обратно, никуда… блядь!

Его рация упала на пол, закатившись куда-то под сиденье. Человек, высветленный фарами сквозь снежную пелену, стоял посреди дороги, не шевелясь. Откуда-то из глубины мозга на японца нахлынуло воспоминание…

Когда сигнал подали, они резко тронулись, вжимаясь в сидения белой машины. Быстро набирая скорость, авто лавировало между соперниками и другими авто. Гонщик игнорил красный цвет и вообще все мыслимые да немыслимые правила на трассе.

Одетый в чëрно-белый кожаный костюм, Сэм ухмыльнулся:

– Ах-ха-ха! Так-то!

На трассу выбежала девочка. БАМ! БАМ!

БАМ! В них врезалась ещё пара тачек. Одно авто пролетело мимо. БАМ! Кто-то заорал…

“Нет, нет, нет! Увернусь дрифтом!”

Бывший гонщик вцепился в руль и выжал тормоз… Авто вцепилось в снег всеми четырьмя колёсами. Японец стиснул зубы.

– Лишь не сорвись, лишь не сорвись… – “Сейчас!”

Потом он вывернул руль влево. Авто расшвыряло снежные комки из-под колёс и пронеслось мимо в сантиметре от… чучела.

– Что?..

Его сердце с натугой стучало в груди, а руки стали ватными, в голове гудело. Не ощущая пальцев, японец практически не видел дерево, летящее на него. Сработали рефлексы и тело само подставило… левый бок. Внедорожник вдавило в дерево противоположным от водителя боком. Авто дëрнулось и, вцепившись в снег, встало.

Японца кинуло головой вперёд. В районе груди, где был пристёгнут ремень, вспыхнула боль. По его подбородку стекали капли крови. Мир в ответ замигал и потух.

Дышать Агате было тяжело. Каждый вдох колол в боку и груди.

“Он лжёт. Он лжёт. Он лжёт. Не поддавайся ему…” – Зачем всë это, зачем?..

– Затем, что ты должна быть наказана по всем правилам. Понимаешь?

– Но я тут при чëм?! Это… твоя мать предала тебя! Не я!

Пару мгновений они глядели в глаза друг другу. Обезумевшие от боли, от потерь, от бесконечной тревоги в сердцах…

– Отцы наши грешили: их уже нет, а мы несëм наказание за беззакония их. – Помолчав, Дилан, не прерывая зрительного контакта, добавил: – Но и ты не прикидывайся невинной овцой. Если кто согрешит тем, что слышал голос проклятия и был свидетелем, либо видел, либо знал, но не объявил… То он понесёт на себе грех. Как ты насëшь за спиной собственное кладбище.