Текст книги "Молчаливая любовь (СИ)"

Автор книги: Fosi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 16. Ложь рухнула

Кира.

Едем в неизвестном пока мне направлении.

Городские дороги заполнены машинами. Время близится к окончанию рабочего дня.

После неожиданного и откровенного поцелуя Артём посадил меня в машину, а сам, устроившись за рулем, повез нас в известное только ему направление.

Поцелуй.

Таких поцелуев у нас еще не было. Пробирающих до самого нутра, заставляющий кровь бурлить по венам, и заставлять желать большего в агонии зарождающегося возбуждения.

Артём останавливает на долгом светофоре, и, облокачиваясь на бардачок между нашими сиденьями, подается вперед.

Поворачиваю голову в его сторону, и натыкаюсь на сосредоточенный на мне взгляд.

– Я тебя о чем просил? – его голос нежный бархат, но слышится в глубине сторогость.

Хлопаю ресницами как провинившийся подросток.

– Везде ходить с охраной? – «двигаюсь» как по минному полю.

– И как же ты оказалась без нее? – бросает короткий взгляд на светофор, я повторяю за ним. У нас еще минута. Снова смотрим друг на друга.

– Это вышло случайно. Я хотела позвонить Кириллу, но телефон оказался разряжен. И просто магазин как раз оказался рядом, – говорю негромко, словно шепотом, внимательно всматриваясь в глаза мужа. Следующие слова, к собственному удивлению, произношу обидчивым тоном и надутыми губами, отворачиваясь к лобовому стеклу. – Это было бы неловко… идти в этот магазин с Кириллом.

– И что же это за магазин такой?

Разворачиваюсь обратно к Артёму.

– Нижнего белья! – выпаливаю я, а Артём возвращается к рулю, смотрит на дорогу, начиная движение машины, но я замечаю, как его кадык дергается.

– Куда мы едем? – спрашиваю спустя пять минут тишины, замечая, что дорога, по которой мы едем, не ведет нас домой.

– В ресторан. Решил, сводить жену на свидание, – не отрываясь от дороги, произносит Кутерин, заставляя меня снова уставиться на него.

Что сегодня происходит? То появившийся из неоткуда Петров, то поцелуй на парковке, а теперь свидание…

Хоть я таким не интересуюсь, но я где-то пропустила астрологическое предупреждение о том, что Овен застрял в жопе у одного из Близнецов, или обвиненный во всех грехах ретроградный Меркурий согнал всех в один дом и к черту их сжег?

Решаюсь пока никак не комментировать эту новость, считая, что пока за последний час с меня хватит потрясений, как вспоминаю о том, что сказал Артём Петрову.

– О каком репортаже ты говорил Петрову?

Без лишних слов Кутерин достает телефон из внутреннего кармана пиджака, удачно притормозив на очередном светофоре, быстро что-то поводил пальцем по экрану, и в момент, когда машина начала вновь движение, протянул мне телефон.

На экране я увидела видеозапись на паузе. Не стала медлить, нажала воспроизведение.

Девушка с длинными пепельными волосами ожила, заполняя пространство машины своим голосом, вещающем о том, что завидный холостяк Кутерин Артём теперь окольцован.

Дается краткая информация о том, что он известен, как владелец самого популярного в городе клуба «Эрос». И что последней его официальной девушкой была всем известная дочь бизнесмена Соня Усманова.

На экране мелькают их редкие совместные фотографии на старых элитных мероприятиях.

Эти фотографии заставляют меня непроизвольно сжать челюсти. Они были красивой парой. Как ни крути, Соня очень красивая женщина.

После этого ведущая обозначает, кто же занял статус жены Кутерина.

Краткая сводка обо мне гласила, что я, слава Богу, тоже не дочь последних, в свое время, на Земле людей. Даже похвалили мои личные заслуги в сфере архитектуры. К моему сожалению, упомянули помолвку с Петровым.

Далее последовала история о неожиданно вспыхнувших чувствах между мной и Артёмом, с прекрасным итогом в виде свадьбы.

Пожелания счастливой семейной жизни и скорейшего пополнения семейства, сопровождались нашими свадебными фотографиями, которые я так и не смогла посмотреть.

Я не знаю, как это объяснить этот поступок, но я не могла никак решиться посмотреть снимки, сброшенные фотографом.

Только старалась не придавать всему случившемуся глобального внимания, то ли оберегала себя от… не знаю… боли… тоски… нахлынувших чувств.

Артём как-то спросил меня, посмотрела ли я, то, что сбросил фотограф. Мой ответ был отрицательным, а Артём больше этим не интересовался.

То, что я видела сейчас… это было прекрасно. Мы были прекрасны. Черно-белые фотографии, где мы выглядим так правдиво счастливыми, влюбленными, женатыми.

Сердце предательски кольнуло.

– Это ты распорядился выпустить эту новость? – протягиваю обратно его телефон.

– Да, – Кутерин мельком смотрит на меня и возвращает свое внимание к дороге. – Хорошая возможность показать Петрову, что все правда, а также, что ты под моей защитой. Всем показать… что ты моя.

Мгновение смотрим друг на друга.

– Стас готовит документы, – продолжает Артём деловым тоном, совершая поворот. – Завтра он передаст тебе свои акции.

– И что мне с ними делать? – немного обреченно прозвучало, но я правда пока не решила, как поступить мне с фирмой в плане моей мести.

– Что захочешь, – в тоне Артёма сквозила поддержка любого принятого мною решения.

За ужином Артём спросил меня, что хотел от меня Петров. После моего короткого рассказа, Артём лишь кивнул. Кутерин нашел меня вовремя. Петров толком ничего и не успел сказать.

Чуть позже, вовремя десерта, я вспомнила об обеденной встрече.

– Сегодня я столкнулась с одним очень уважаемым архитектором. Он пригласил нас на мероприятие, которое состоится в пятницу вечером.

– Хорошо.

– Ты пойдешь? – я надеялась, но не мечтала.

– Конечно, мы же муж и жена.

Моих губ коснулась легкая улыбка.

***

Артём.

Тот поцелуй у торгового центра был спонтанным.

Спонтанным, но чертовски вышибающим дух.

Я не знаю, что меня сподвигнуло на него.

То ли мысль, что этот ушлепок может за нами наблюдать и нужно убедить его в нашем браке еще больше.

То ли охватившее меня чувство беспокойства пока Киру искали.

То ли… мое личное сумасшествие в отношении нее.

Знал я одно точно – хочу повторить.

Из мыслей, в которые я в очередной раз погружаюсь за последние пару дней, меня вырывает женский оклик.

Останавливаюсь на пути к машине из бизнес-центра, где мы с моими ребятами посещали охранное агентство, пополняя охрану клуба.

Оглядываюсь.

Соня Усманова. Хотя она сейчас уже не Усманова. Вышла замуж.

Делаю отмашку ребятам, чтобы расслабились и оставались на своих местах.

Сам же направляюсь к девушке.

Как всегда выглядит красиво. Элегантно. Высокомерно. Черные длинные волосы. Высокие каблуки. Загорелая кожа, которая оттеняется белым платьем и пальто.

– Привет, – произношу, подойдя к ней ближе. – Какими судьбами?

– Привет. Офис моего мужа в этом здании, – она пристально смотрит на меня, а потом добавляет. – Мои поздравления. С женитьбой.

– Спасибо. Тебя тоже.

– Спасибо, – его губы изгибаются в дежурной улыбке, но ее глаза словно сканируют меня.

– Как Кира? – этот вопрос меня немного напрягает, скорее не сам он, а тоном, которым он произнесен. – Я… я просто только сегодня вернулась от Камилы… я ее навещала…и..

– Кажется, твоей сестре стоит напомнить о врачебной тайне, – такого я не ожидал, конечно.

Ее лицо в мгновение приобретает вид какого-то понимания и неверия.

Черные брови Сони слегка взлетают вверх, а голос сквозит не свойственным ему удивлением.

– Так ты не знаешь? – я вижу шок в ее глазах, и это заставляет меня нахмуриться. – Черт. Ты реально не знаешь.

– Бл*ть, Сонь. Чего я не знаю?

– Если бы ты знал…

– Соня! – девушка дергается от моего взгляда и голоса, хотя мой голос повысился всего на тон.

Меня начинает раздражать эта ситуация.

– Это была не авария, – не сразу понимаю о чем она, поэтому хмурюсь еще сильнее, но последующие слова просто гвоздями вкалачиваются мне в голову. – Кира пострадала не в аварии, Артём. У нее были следы побоев.

Глава 17. «От судьбы не уйдешь..»

Кира.

Проснувшись утром, обнаруживаю, что в кровати я одна.

Вторая половина постели выглядит так, словно на ней даже не спали. И, кажется, это действительно так.

Взяла с прикроватной тумбочки телефон. В нашем с Артёмом чате от него только его последнее сообщение, что у него дела, и он будет утром.

На часах девять утра.

Сегодня состоится вечер, на который нас пригласил Пеньков, поэтому днем у меня по плану заехать в магазин за заказанным ранее платьем, а после неторопливая подготовка к мероприятию.

Умываюсь, крашусь. Надеваю черные водолазку и свободные брюки с высокой талией. Волосы собираю в аккуратный пучок на затылке.

Спускаюсь вниз и иду на кухню.

Кирилл сидит на высоком стуле за кухонным островком с кружкой кофе и что-то читает в своем телефоне. Увидев меня, он встал, поправив пиджак с галстуком, и приветственно кивнул.

– Доброе утро, – ответила я, испытав небольшое смущение от его манер. Кирилл сел обратно.

Антонина Семеновна, как всегда, хлопотала над завтраком. Хотя для меня завтрак в одиннадцать часов утра – уже скорее поздний завтрак.

– Доброе утро, Кира Вячеславовна, – ее лицо всегда озаряла добродушная улыбка.

Я прошла к противоположному краю кухонного островка от Кирилла и заняла еще один высокий стул. Передо мной тут же появилась тарелка с омлетом, овощами, тосты и кофе.

– Благодарю.

– Приятного аппетита, – ласково произнесла Антонина Семеновна, возвращаясь к своим делам.

Неторопливо уплетая свой завтрак, я иногда зависала, уставившись в окно напротив.

Весна все больше начинала предъявлять свои права, но погода еще иногда хмурилась. Сегодня было пасмурно.

– Артём уже уехал по делам? – резко повернув голову в сторону Кирилла, поинтересовалась я.

– Нет, – Кирилл смотрел прямо мне в глаза, но был совершенно спокоен. – Артём Владимирович домой не возвращался.

Такой ответ заставил нахмуриться мои брови. Неужели в клубе какие-то проблемы? Или…

В нашем браке существует несколько вопросов, которые с Артёмом мы ни разу так и не обсудили.

Первый – это сексуальное удовлетворение.

Я не просила ни о чем Артёма, и никогда не спрашивала. Но, я прекрасно понимала, что он мужчина, молодой и красивый мужчина, а мужчинам нужна разрядка и удовлетворение своих потребностей.

Но, Артём раньше никогда еще не позволял себе не приходить домой. Неужели… сегодняшнюю ночь и утро он провел с женщиной, с которой у него был секс…?

Второй же вопрос… что будет после..? После того как мы выполним задуманное? Мы разведемся? Каждый пойдет своей дорогой? Он жениться на другой женщине?

При этой мысли в груди болезненно что-то сжалось.

За эти полтора года я так привыкла к Артёму в своей жизни. Даже учитывая, что наш брак нельзя назвать обычным, мне с ним было лучше, чем с кем-либо еще.

Время, проведенное с Артёмом, это то, что я готова постоянно ставить на повтор.

Хочу его увидеть..

– Он в клубе? Или… – горло сдавил неожиданный ком. – Или он сейчас на встрече?

– Минуту, Кира Вячеславовна, я уточню, – Кирилл набрал в телефоне чей-то номер, затем спросил о своей начальнике.

Взгляд его стал более сосредоточенным, чем обычно. Челюсти сжались, он замер слонов статуя, пока слушал своего собеседника по телефону.

– Что случилось? – я тут же приблизилась к нему. Кирилл только поднял на меня глаза, и в них явно читалось, что он не до конца понимал, что происходит.

Проявив несдержанность, я взяла телефон, который был возле его уха, и потянула на себя. На мое удивление Кирилл передал его мне без сопротивления.

– Где Артём? – мой тон звучал строго и по-деловому, прерывая чью-то мужскую речь, вызывая этим заминку.

– Кира Вячеславовна? – голос был мне знаком, но я еще не всех охранников выучила, чтобы определить, кому он принадлежал.

– Да. Что произошло? Дайте трубку моему мужу.

– Артём Владимирович не может сейчас поговорить с Вами, Кира Вячеславовна.

Сердце предательски ухает, бросая мою фантазию к тому, что он сейчас развлекается с какой-нибудь знойной красоткой.

– Почему?

– Он в центральном отделении полиции.

Слова звучат как разовый выстрел.

– Что?! – шок вырывается в первые ряды – Какого черта он там делает?

Охранник не может ничего объяснить, кроме того, что несколько часов назад в клуб заявились полицейские, и увезли Кутерина в отделение.

– Поехали в центральное отделение, – обращаюсь к Кириллу, возвращая ему телефон.

– Кира Вячеславовна… – он пытается меня предостеречь.

– Либо Вы меня отвозите и сопровождаете, либо я нахожу способ, это сделать в обход Вас, – обрубаю его потуги на корню, добивая контрольным. – И тогда мы все знаем, в каком недовольстве будет Артём Владимирович.

– Он будет в гневе, – тяжело вздыхает Кирилл, вставая со стула. Он даже не сомневается, что я найду способ удрать от него и поехать в полицию самостоятельно. – Пойдемте, Кира Вячеславовна.

Через тридцать минут мы приезжаем в центральное отделение полиции. Я даже не знаю еще толком, что делать, но хотя бы необходимость увидеть Артёма и узнать, как он там оказался.

Мои каблуки стучат по расчищенной от растаявшего снега территории полицейского отделения. Расстегнутая кожаная куртка разбавляет мой солидный образ граммом дерзости.

Несколько полицейский стоят у крыльца, покуривая и что-то обсуждая. Мы с Кириллом не остаемся не замеченными.

Мы заходим в отделение под сопровождающие нас взгляды.

Внутри, несмотря на чистоту, пахнет не лучшими французскими духами на свете.

– Что Вам? – грубый голос дежурного тормозит нас у вертушки пропускного пункта.

– Здравствуйте. Сегодня к вам поступил Кутерин Артём Владимирович. С кем могу поговорить по поводу его задержания? – на удивление мой голос не дрожит, звучит уверенно, а руки, скрещенные под моей грудью, и наряд черного цвета, придают мне небольшой важности и наглости. Смелости придает мне Кирилл. Бугай, который обязан порвать любого за меня.

– А Вы кем будете?

– Кутерина Кира Вячеславовна, – протягиваю ему свой паспорт. – Жена.

Дежурный внимательно изучает мой паспорт. Затем его взгляд поднимается на Кирилла с немым вопросом.

– Телохранитель Киры Вячеславовны, – спокойно представляется Кирилл протягивая уже свой паспорт.

Дежурный, изучив паспорта, просит подождать нас минуту и с кем-то связывается по телефону. Мне ничего не слышно, потому что он говорит довольно таки приглушено.

– Ожидайте к вам сейчас подойдут, – уведомляет нас дежурный, возвращая нам наши документы после того, как занес данные в журнал для посетителей.

Спустя пять минут ожидания к вертушке подходит мужчина среднего роста, одетый по форме. Он приветствует нас и велит пропустить.

– Старший сержант Коврыгин Иван Васильевич, – его серые глаза внимательно меня изучают, пока он представляется. Хоть мои каблуки всего сантиметров пять с учетом моего роста, мне приходится немного задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо.

Мы проходим лишь немного вглубь общего помещения. Практически останавливаясь посередине общего коридора. Это дает мне понять, что нас особо не собираются приглашать для разъяснения. Просто сейчас по быстрому от нас отделаются.

– Иван Васильевич, могу я узнать почему задержан мой муж?

– Я не могу вдаваться в подробности, но сегодня утром в отношении Вашего мужа поступило заявление на избиение.

– Избиение?! – я громко изумляюсь, неспособная сдержать удивление.

С глубины коридора, справа от меня, раздается грубый, сиплый голос какого-то мужчины.

– Глянь! Какая цыпочка!

Поворачиваюсь в ту сторону, нахмурившись. Вижу мужчину на вид почти уже пожилого возраста. Всего грязного и изрядно помятого, который нагло смотрит на меня, находясь за решеткой.

Но, мое изучение этого незнакомца мгновенно прерывается, когда за его спиной я встречаю карие глаза своего мужа, которые безотрывно смотрят на меня.

Артём.

От правды, которую на меня вывалила Соня, руль под моими ладонями жалобно скрепит.

Парней я отправил обратно в клуб.

Сам остался в припаркованной у бизнес-центра машины и уже битых полчаса не могу двинуться. Точнее я двинулся, но головой.

Потому что…. Какого черта, Кира?! Какого черта ты молчала?!

Бл*ть я чувствовал, что она что-то недоговаривает, но не хотел давить на нее. Я в любой ситуации думаю о ней, о ее состоянии.

Этот убл*док…Петров…мать твою….

План уже зрел. Давил на виски и кипятил кровь.

Стаса в это втягивать было нельзя.

В моей жизни есть только один человек, которому я могу доверить все.

Когда я позвонил ему сообщить, что мы поженились с Кирой, да так, что не пригласили его на это событие, то сначала была минутная тишина на том конце провода.

– На это есть причины? – раздался его задумчивый голос.

– Были, – коротко ответил ему я.

– Я могу доверить ее тебе не беспокоясь ни о чем? – его забота о ней, всегда грела мою душу и никогда не вызывало ревность. Просто Киру невозможно не любить.

– Я даже не собираюсь это обсуждать, – грубо произнес я, даже оскорбленно.

– Хорошо.

Стараясь сдержать свой бушующий гнев, так чтобы Кира не стала женой приговоренного на пожизненный срок, я достал телефон из внутреннего кармана пиджака и нажал вызов быстрого набора.

Спустя два гудка на мой звонок ответили.

– Пап..

***

В подвале было сыро, пахло чем-то сгнившим, но я терпеливо ждал, когда это сыкло очнется.

Я стоял посередине комнаты, если так можно назвать это подвальное помещение, где-то на краю полузаброшенного завода на краю города, широко расставив ноги, и задумчиво раскачивал низко висящую «лампочку Ильича» на длинном черном проводе из стороны в сторону. Лампочка была довольно таки тусклой и единственным источником света.

Одет я был во все черное: грубые ботинки, перчатки, толстовка, куртка, кепка и балаклава, скрывающая все от моего носа и ниже.

Жалкий убл*док заскулил и зашевелился.

Мне не составило великого труда, похить его с подземного гаража фирмы после работы.

– Петров, долго ты еще будешь спящей красавицей? От судьбы не уйдешь.

– Что? Что происходит? – он жалко мямлил, приподнявшись с холодного, грязного пола.

Испугано попятился назад, натыкаясь на кирпичную стену позади себя.

– Происходит, Петров, кара небесная, – гнев с силой сдерживал образ Киры в свадебном платье, и нежелание сделать ее женой заключенного.

Петров поднимает правую руку, пытаясь присмотреться сквозь качающийся свет, кто является его похитителем.

– Кутерин? – не веря, выдавливает из себя, но я не даю ему никакого ответа.

Я делаю неторопливый шаги в его сторону. Мои спокойные действия, как и голос, явно его пугают и напрягают.

Шаг. Еще шаг.

Он дышит учащенно и потеет, как свинья.

Шаг.

Приседаю слева, рядом с ним на корточки.

Мои глаза уже привыкли к освещению этого места, поэтому я вижу страх от неизвестности в его глазах.

Медленно поднимаю левую руку, протягиваю ладонь к нему, грубо обхватывая его скулы, закрывая его рот, и с силой вжимаю его голову в стену позади него.

– Слышал, ты с легкостью можешь избить девушку, – мой голос угрожающе низкий, а его глаза округляются, осознавая, что я имею в виду.

Он что-то мычит мне в ладонь, дергается в попытках убрать ее от своего лица.

– Что же там было?.. – смотрю в сторону, делая вид, что пытаюсь вспомнить в каких местах у Киры были побои. Естественно, она большую часть скрывала от меня, но раз Камила забыла о врачебной тайне, то под мои конкретные уговоры, она передала мне свои записи после осмотра Киры. И теперь я знал наизусть все ее раненые места.

– Не помнишь? – резко поворачиваю голову к Петрову, наиграно говоря чуть ласково. Он не видит моего лица, но он видит мои глаза, которые чуть сузились от наигранной улыбки под балаклавой.

Он испуганно мотает головой, всматриваясь в мои глаза.

– Вспомнил, – угрожающе низко произношу я, убирая любые виды улыбок.

Петров бледнеет на глазах, видя, как резко мои глаза перестали «улыбаться».

– Отойдем немного от того порядка, которому следовал ты.

Убираю ладонь от его лица, и он начинает жадно хватать воздух.

Я же беру его праву ладонь в свои. Поднимаю перед его лицом, и перебираю его пальцы.

Его попытки вырвать руку – жалкие. И он начинает понимать всю обреченность ситуации.

– Ты их не сломал ей. Но, пытался. Твоя рабочая рука же правая? А значит удары ты совершал ею..

Смотрю ему в глаза, но я не жду его ответа, поэтому об стены бьется его крик, когда я ломаю ему пальцы правой руки.

– Заткнись, – бью его по лицу, он падает в сторону, тут же выплевывая кровь (кажется, прикусил язык) и скулит.

– Лежачую. – хватаю его за ворот свитера и поднимаю на ноги, таща спиной по стене. – Хрупкую. Беспомощную… что было еще? … ребра?

Он делает жалкую попытку замахнуться здоровой рукой, но все тщетно. Несколько ударов по ребрам, заставляют его согнуться пополам.

Его лоб упирается мне в плечо, и он явно плачет.

Обхватываю ладонью его затылок и склоняюсь к его уху.

– Это еще не все, – вкрадчиво шепчу ему. – Тебе нравилось бить ее ногами…