Текст книги "Молчаливая любовь (СИ)"

Автор книги: Fosi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 5. Условия

Кира.

– Ась? – пораженно выдавливаю из себя.

– Первое условие – женитьба. Мы с тобой – муж и жена, – Кутерин это произносит, словно перечисляет мне пункты списка покупок. – Ты будешь под моей защитой, у Петрова яиц не хватит соваться к тебе. Второе условие – некоторое время ты поживешь скрытно. Большую часть времени будешь проводить в квартире, но у тебя будет все, что захочешь. Не против такого заточения?

– Не против, – машинально отвечаю на вопрос. Я все еще в шоке от первого условия.

– Третье – мы вернемся в наш город, когда я скажу. Четвертое – мы должны будем играть супругов убедительно, то есть не только на публику со временем, но и дома. Не шарахаться прикосновений, объятий, поцелуев. Опережая твой вопрос, так необходимо, чтобы в итоге Петрову сообщили, что у нас реальный брак. Думаю, он все равно зашлет кого-нибудь узнать здесь ты или нет. Или в курсе я твоего нахождения. Поэтому пока предпочтительнее, чтобы ты сидела дома. На прогулку будешь выходить только со мной и в темное время суток.

Удивленно хлопаю на него глазами.

– Ты согласна со всеми условиями?

Чертова ты акула бизнеса, Кутерин! Ты чертов фантазер, который разносит человека в пух и прах, не оставляя выбора. Точнее отставляя – потони в попытках спасти себя сам, все равно приползешь вновь ко мне.

– Зачем тебе жениться на мне? – подаюсь вперед, облокачиваясь на стол локтями.

Артём зеркалит мою позу.

– Видеть как Петров ахир**т от такого поворота событий, и мне необходимо это для некоторых целей в бизнесе.

– Каких?

– Расскажу позже, когда это все возымеет эффект. Ну, так что?

Пристально смотрю в его глаза.

Он абсолютно точно. Полноценно. Предлагает это на полном серьезе.

Я не смогу справиться с Пашей без Артёма. Это факт.

– Я согласна. Когда распишемся?

– Когда пройдут твои синяки. Будет просто роспись и фотосессия. Она потом может пригодиться.

– Как скажешь, – говорю без лишних эмоций. В общем и целом, наш разговор это без лишних эмоций. Одно сплошное – ничего личного, просто бизнес.

Месяц.

Через месяц после этого утреннего завтрака, приправленного условия помощи от Артёма, мы стоим с ним, при полном параде, перед женщиной в ЗАГС, которая объявляет нас мужем и женой.

Артём в классическом черном костюме с приталенным пиджаком, в белой рубашке с черным галстуком.

На мне шелковое платье молочного цвета, длинной чуть ниже колен, с длинными рукавами, вырезом под самое основание шеи. Платье немного присборенно на талии и части подола с левой стороны, так что моя нога оголена где-то с середины бедра. Волосы мои собраны в красивую прическу с низким пучком.

Я официально становлюсь Кутерной.

И при этом событии никого кроме нас с Артёмой нет.

Не сказать, что это расстраивает, скорее, делает это событие очень личным и интимным.

– Давай, покажи мне, свои замечательные актерские способности, – раздается низкий голос Артёма рядом с моим ухом, когда мы устраиваемся у одного из растений в Ботаническом саду, который он снял для фотосессии.

Его карие глаза смотрят с нескрываемым смехом и, как мне кажется, удовольствием. Словно, ему все происходящее очень нравится. И нравится видеть меня здесь в так сказать свадебном платье.

– А что насчет твоих актерских способностей? – аккуратно шлепаю его по груди букетом белоснежных роз, прижимаясь к его груди и заглядывая в его глаза, нежно улыбаясь.

Тут же ощущаю его руки на своей талии, и то, как он притягивает меня к себе ближе.

Где-то на задворках шумит затвор фотоаппарата.

– Мои? – его губы растягиваются в коварной ухмылке. – Они достойны Оскара.

И тут, его губы касаются моих, даря мне нежный, чувственный поцелуй.

Глава 6. Брачное ложе

Кира.

Наша с Артёмом свадьба закончилась совместным ужином и…

И тем, что он свалил на работу.

В принципе это его стандартное поведение последние несколько недель. Откуда он вообще нашел время на свадьбу и ужин, для меня великий вопрос.

Я уходила спать. Он уходил на работу. Я просыпалась. Он уже завтракал или был готов уйти по делам.

Муж трудоголик – предоставленная сама себе жена. Счастливая жена? Не знаю, с этим вопросом мне предстоит еще разобраться.

В голове еще до сих пор не укладываются наш новый статус: семья, пара, муж и жена, супруги.

Черт! Как ни крути, никогда не думала, что я стану Кутериной.

И пусть мы с ним, если можно так выразиться, неполноценные супруги, как принято это в обществе, но мы (бл*ть!) муж и жена. С платиновыми кольцами на пальцах, со штампом в паспортах и свидетельством о заключении брака.

Сквозь мой дивный сон пробивается назойливое желание сходить в туалет. Не стоило на ночь выпивать столько воды.

Толком не разомкнув глаза, плетусь в ванную комнату. Даже не включаю свет. Подсветки зеркала хватает мне, чтобы различить унитаз и сделать все необходимые дела.

Возвращаюсь в комнату, чуть разлепив глаза, чтобы не ударить мизинец на ноге обо что-нибудь.

Плюхаюсь обратно в кровать.

Удобно устраиваюсь на подушке.

Вскакиваю, как ошалелая.

Мне не показалось!

На другой половине кровати, кто-то есть. Лежит на боку, спиной ко мне.

– Какого черта?! – полушепотом, полукриком произношу я, присматриваясь к фигуре. – Кутерин?!

– Бл*ть, только заснул, – бормочет Артём, поворачиваясь на спину и прикрывая глаза рукой. – Чего горланишь посреди ночи?

– Чего горланю?! – почему-то продолжаю грозно то ли шептать, то ли шипеть. – Ты какого черта в моей постели?

– Во-первых, это вообще-то моя постель, – невозмутимо, произносит этот наглец. – Во-вторых, раньше у тебя не вызывало никаких проблем спасть со мной в одной постели.

– Ты бухой? Или ты снова драться начал? Когда это я с тобой спала?!

– С самого своего первого дня. Ты так мертво спишь, что ничего не слышишь и не чувствуешь. К тому же, ты посмотри размеры этой кровати. Мы никак ваще не соприкасаемся. Блин, всё, Кир, давай спать. Я дико устал.

– Ты че несешь, Кутерин? – я почти в праведном гневе.

– Условие, Кир, – вдруг произносит он. – Убедительно играем супругов и дома.

– А тут, то кто нас спалит?!

– Кто угодно. Прислуга, которая хоть не часто, но бывает у нас. Гости, которым сложно объяснить наличие двух обжитых спален. Каждый раз вещи из спальни в спальню, я таскать не собираюсь. Поэтому уже успокойся и ложись спать. Мы спим с тобой в одной постели с тех пор, как я уложил тебя здесь после больницы. За тобой нужно было приглядывать по ночам – я это делал. А после не увидел смысла, почему я должен покинуть свою спальню и свою прекрасную постель.

В полном шоке и темноте стою, уставившись на него.

Он так решил.

Я сплю с ним в одной постели уже больше месяца. Очуметь.

Я могу уйти сейчас спать на диван, потому что у него нет других обставленных гостевых комнат, но что уже поделать, раз без моего ведома, оказывается, я делю постель с этим мужчиной.

Если уж говорить по честному, то кровать и правда гигантская.

Даже сейчас, устраиваясь обратно, я вижу, что между нами добрых метра полтора расстояния есть.

– Артём? – зову спустя несколько минут, лежа на боку и смотря в большие окна спальни.

– М?

– Что мы скажем твоему папе?

Этот вопрос мучил меня последние несколько недель. Мы не позвали его на свадьбу.

Мы конечно никого не позвали.

Но, дядя Вова он никто-то. Он наш самый близкий и родной человек. Он папа Артёма.

– Я поговорю с ним. Не волнуйся, – тон Артёма как всегда невозмутим. – Вообще ни о чем не волнуйся, Кир. Просто отдыхай, живи, радуйся жизни, а я все решу. Просто доверься мне.

И я доверилась ему….

Глава 7. Играя мужа и жену

Полтора года спустя.

Кира.

Сижу за столом, уплетаю завтрак и смотрю рандомный фильм по телевизору.

Закидываю помидорку черри в рот, неотрывно уставившись в телевизор.

На мне пижамные штаны, футболка, в которых я сплю. На голове зачесанный пальцами высокий хвост.

Сижу на стуле, подтянув левую коленку к груди.

Замираю на эпичном моменте в кино.

Чувствую прикосновение мужской ладони к моей голове и поцелуй на виске.

– Доброе утро, – хрипит голос Артёма, пока он проходит на кухню за кофе.

– Доброе, – отвечаю ему.

Я так привыкла уже к его утреннему ритуалу. Он всегда меня так целует по утрам: нежно обхватывает мою голову своей большой ладонью и целует в висок.

Хотя в первый раз, когда он выкинул такое, тост с творожным сыром, находящийся в этот момент в моей руке, был размазан по его лицу.

Я просто была спросонья и шокирована.

Со временем, я привыкла к таким его интимным и нежным прикосновениям, объятьям.

И не только прикосновениям.

Это, конечно, не были поцелуи до потери кислорода, но нежные или легкие в лоб, щеку, губы, шею присутствовали в нашей жизни.

Поначалу, когда он притягивал меня для неожиданных объятий и поцелуев, на мой шокированный взгляд, он говорил лишь одно слово «условие», а после стал делать это без слов, потому что я привыкла.

Привыкла принимать эти жесты и давать их в ответ.

Научилась идеально отыгрывать одно из наших условий брака.

Условие, которое, если признаться, было приятным к исполнению.

Не считая секса, которого в нашем браке не было, мы очень походили на воркующую пару супругов.

И судя по реакциям охраны, которая караулила дверь нашей квартиры снаружи, пока Артём был занят делами, а также словам и умиленным улыбкам обслуживающего персонала, посещающего наш дом пару раз в неделю, мы идеально отыгрывали свои роли.

Я все также практически не покидаю квартиру. Было всего несколько раз глубокой ночью, вместе с Артёмом, и летними солнечными днями за город.

И мне совершенно не хочется говорить, что мне плохо в так называемом заточении.

Я действительно отдыхаю и наслаждаюсь жизнью от всей внешней суеты. Это словно долгожданный отдых на необитаемом острове. С дорогим тебе человеком. Ведь не смотря на всю странность наших текущих отношений, мы знаем друг друга давно и нам комфортно вместе. По крайне мере, мне так кажется.

Единственную, остававшуюся пустой, комнату Артём отдал мне под кабинет. Я заполнила ее шкафами с книгами и столом для того, чтобы продолжать создавать новые здания.

Недавно, я даже продала несколько своих проектов. Правда, под псевдонимом.

– Что смотришь? – Артём также в пижамных штанах и футболке, устраивается на соседний стул с кружкой кофе.

– Не знаю, как называется, – пожав плечами и повернув голову в его сторону, отвечаю ему. Название мне, правда, не известно. Фильм американский и, кажется, годов так девяностых.

– Понятно, – снисходительно ухмыляется, осматривая еду на столе.

Такой вот он Артём. Вечно по-дзенски спокоен. Ухмылка может быть его максимальной реакцией даже на тотальный писец. Бесит и завидно.

Пару месяцев назад, посреди разгара ночного веселья в его клуб нагрянули почти все возможные органы: и полиция, и пожарные, и МЧС. Поступил ложный звонок о минировании клуба.

Артём только час как вернулся домой и присоединился к моему ночному просмотру сериала, на котором я залипла.

Странный факт. Посреди ночи или уже глубокой ночью, граничащей с приближением рассветных часов, Артём всегда возвращается домой. Было все раза два, когда он приходил после закрытия клуба, что вызывало у него явное недовольство.

Так вот.

В ту ночь ложного минирования, этот сеньор невозмутимо поднялся с дивана, собрался и поехал обратно в клуб в совершенно спокойном и уравновешенном состоянии. Даже подмигнул мне, выходя из дома.

По возвращению, на мой вопрос что же все-таки случилось, этот бизнесмен все также невозмутимо лишь произнес, что один долбоящер решил сократить свои годы жизни, и завалился спать.

Артём помогает мне убрать после завтрака, и мы заваливаемся на диван досмотреть фильм, на котором залипли.

После того, как фильм закончился, Артём встал с дивана и по традиции направился в противоположную от спальни сторону, чтобы позаниматься в своем мини-спортзале.

В подвале дома его отца, у него имеется спортзал естественно не того уменьшенного размера, как в этой квартире.

Все кубики и проработанные мышцы у Артёма имеются благодаря дисциплине и упорному труду.

Это я в нашей семье мягкая и округлая в некоторых местах. Наверное, от тотального расплыва по дивану меня спасает генетика и тонкая кость, с таким то стилем жизни последние полтора года.

Берусь за пульт телевизора, чтобы еще что-нибудь найти для просмотра, как слышу неожиданную и будоражащую меня новость.

– Кстати, – Артём продолжает идти, даже не оборачиваясь ко мне. – На следующей неделе мы возвращаемся в наш город.

Глава 8. По волнам воспоминаний

Артём.

– Кстати, – произношу следующие слова, не отслеживая реакцию Киры. – На следующей неделе мы возвращаемся в наш город.

Следую строго по курсу в сторону по минимум оборудованного спортзала. Слышу за спиной следующий за мной негромкий топот её ножек.

Захожу в зал, оставляя дверь открытой.

Стягиваю с себя футболку и, оставаясь стоять боком к Кире, поворачиваю лицо в ее сторону.

Замечаю, как она на мгновение теряется из-за моего обнаженного торса, и как быстро она возвращает свои глаза к моему лицу.

– Ты серьезно? – по-детски интересуется она.

Разминаюсь перед тем, как приступить к тяге железа.

Кира же садиться на рядом стоящую скамью, устраиваясь в турецкую позу.

– Абсолютно серьезно. Можешь собрать только все необходимое. Остальное доставят позже, – делаю махи руками и растягиваю мышцы шеи. – Собраться необходимо к среде.

– Почему вдруг возвращаемся? – такое чувство, что в ее глазах плещет восторг и страх одновременно.

– Настало время, – мой ответ короткий и загадочный. Как обычно.

– Ну, блин, Кутерин, не будь так скуп на информацию, хотя бы со мной, – она дует губы, как делала, когда была подростком. А спустя мгновение, ее словно озаряет. – Петров где-то лажанул?

– Да. С фирмой.

– Черт, – ворчит, опустив голову. – Так и знала, что в итоге он все погубит. Дай угадаю, это комплекс, который запланирован к стройке полтора года назад?

– Ну, если мы говорим об одном и том же, то да. С грунтом в итоге пошла какая-то лажа, наполовину отстроенный комплекс в данный момент не может быть достроен. Там явные нарушения. В лучшем исходе его лучше снести. Но, Петров пытается придумать другой вариант. Хотя, на мой взгляд, как ни крути, деньги будут потеряны.

– Говорила же, что это плохая идея, – Кира прячет лицо в своих ладонях, и бормочет в них еле слышно. – Господи, как же меня угодило с ним связаться?

– О, этот вопрос интересовал меня многие годы, – язва мое второе имя.

– Кутерин. – предупреждающе бурчит Кира, бросая на меня грозный взгляд.

– Молчу-молчу… присоединишься к тренировке?

– Нет, у тебя будет толстая жена.

Вскакивает со скамейки и скрывается за дверью.

Да плевать мне, какая будет моя жена. Толстая, худая. Неважно.

Но, такой была Кира первый месяц нахождения здесь, нескоро сотрется из моей памяти. Худая, вся в синяках, слабая, как травинка.

С момента нашего знакомства большую часть времени, я поддевал Киру славами и издевками, но, она никогда не давала мне фору.

И в тоже время… в наших задиристых отношениях, в трудные минуты мы всегда были друг у друга.

В день, когда проходили похороны моей мамы, я разрывался тоской и скорбью. Я не имею претензий к отцу, его тоже разрывало горе от потери любимой женщины. Но, смерть родителей и любимых для меня все-таки имеет различия в боли и тоске.

Тогда Арсеньевы приехали к нам.

Естественно взрослые были участливы и к моему горю, но в какой-то момент, я оказался один. Бродящий в одиночестве по нашему дому. Отданный на растерзание своей утрате. Я сдерживал слезы весть день, потому что не желал погружаться в эту тьму окончательно.

Мне было пять, но когда мне сообщили о смерти мамы, я словно вырос на несколько лет.

Услышав возню в одной из комнат, я зашел внутрь.

На большой кровати среди скрученных одеял и подушек, лежала маленькая Кира. Видимо, ее уложили спать, но она уже проснулась. Кажется, ей был год с небольшим.

Я забрался на кровать, посмотреть на нее. Завидев меня, она уселась на кровати и уставилась на меня своими зелеными глазами.

Так. Словно заглядывала в мою маленькую душу.

Я сам не понял, как ее маленькие ручки обхватили мою рубашку по бокам, и она прижалась своей маленькой щекой к моей груди.

Мои руки сами непроизвольно обняли ее, и сдерживаемые слезы, хлынули по моим щекам.

Не знаю, почему мою память стали охватывать с ней воспоминания, но есть события, которые мы никогда не сотрем из нашей памяти. Есть что-то, что я всегда буду делать для нее.

– Артём, я ни черта не успеваю на её выпускной, – разносится голос отца из телефона, стоящего на громкой связи. – Я уже позвонил Кире. Она сказала, что ничего страшного и все понимает, но черт…..это же Кира. Она всегда говорит, что у нее все хорошо.

Смотрю в сторону на машины вокруг, стоящие, как и я в пробке.

– Я сказал ей еще вчера вечером, что у меня встречи весь день, – произношу эти оправдательные слова, но в душе скребут кошки.

– Мы – засранцы, – резюмирует отец.

– Бизнесмены, – хр*новый контраргумент с моей стороны.

– Засранцы, сын.

– Когда прилетишь? – отец в очередной командировке и его рейс задержали, поэтому он не успевает на вручение аттестата Киры.

– Поздно вечером, – обреченно выдыхает отец. – Окей, до вечера.

– Пока, – очередной тяжелый вздох.

Я знаю, как Кира переживает из-за выпускного. Это такое важное событие в жизни любого человека.

Она хотела бы видеть своих родителей в актовом зале школы. Я слышал и видел, как она плакала на днях в своей комнате, смотря на фотографию своих родителей.

Теперь она живет с нами.

Она старается всегда улыбаться и всегда говорит, что все хорошо.

Но, мы теперь ее семья. А семья все видит и всегда поддерживает.

Недовольно стучу по рулю, клаксон орет, и я с трудом выруливаю и паркую машину у тротуара.

На машине добраться просто нереально. Направляюсь в метро.

Спустя минут сорок залетаю в школу Киры и добираюсь до актового зала.

Пробираюсь сквозь толпу, и становлюсь у стены, присоединяясь к друзьям и родственникам других учеников.

Два класса сидят по бокам от сцены. Ожидают, когда начнут официальную часть с вручением аттестатов, а пока мелкие школьники поют им жалобную песню.

Кира сидит поникшая и натягивающая на свои губы фальшивую улыбку. Она расстроена и явно не из-за окончания школы.

Рядом сидящая с ней подруга, которую я видел у нас как-то дома, толкает ее локтем в бок. Кира обращает на нее внимание, и девушка кивает в мою сторону.

Кира разворачивается и через несколько секунд находит меня глазами. Я ухмыляюсь ей в обычной для себя манере, и глаза девчонки загораются огнём, а губы растягиваются в самой искренней улыбке, что я видел с тех пор, как умерли ее родители.

И примчаться сюда, стоило этого. Стоило её улыбки и радостных объятий после.

Глава 9. Возвращение: часть 1

Кира.

– Здорова, Бандиты! – громко цитирует знаменитую фразу Буров Стас, широко улыбаясь и делая шаг на трап из своего семейного самолета.

Он чертов громила. Не жирный и гадкий мужик, а красивый молодой мужчина, как русский богатырь. Стас выше Артёма где-то на целую голову, и шире в плечах, наверное, на целый метр, как и в объеме грудной клетки.

Но, Артём все равно уделал бы Стаса в бою, если таковой когда-нибудь бы состоялся.

Да, я без стеснения фанатка Кутерина. Он все-таки мой муж.

На мой вопрос, почему мы вновь пользуемся самолетом его друга, Артём сказал, что пока еще стоит сохранить мое возвращение и не светить мои документы в аэропорту. Нам до сих пор неизвестны масштабы влияния Петрова, хотя Артём считает, что они минимальны.

Поднимаемся по трапу, держась с Артемом за руки. Ровняемся со Стасом. На нем сегодня черные джинсы и такого же цвета толстовка.

На мне трикотажное платье кремового цвета, прямое темно-серое пальто и грубые ботинки, волосы распущены, косметики минимум. Артем в темно-синих джинсах, графитовом свитере, кожаной куртке и ботинках.

Мужчины пожимают друг другу руки, а мне достаются крепкие объятья и смачный чмок в щеку.

– А ты все цветешь и пахнешь, – восторженно, произносит Буров, отодвигаясь от меня.

– А ты все также красиво стелишь, – ухмыляюсь я, хлопая его ладонью по груди несколько раз.

Стас лучший друг Артёма, поэтому он приезжал к нам несколько раз в гости. Мы и раньше были знакомы с друг другом, но никогда особо близко не общались. Но, после того, как он помог мне, наше общением перешло с ним на дружеский уровень подколок и комфорта.

– Муж и жена – одна сатана, – он часто использовал эту фразу, хотя знал об условиях нашего брака.

– Закончили любезничать? – буркнул Артём, хмурясь.

– А ты, что ревнуешь? – надув губы, произнес Стас, обхватывая левый локоть Артёма. – Не волнуйся, я все равно люблю тебя.

Он утягивает Кутерина в салон, а я следую за ними, закатывая глаза от этих больших детей.

Устраиваюсь в кресло напротив Артёма. Стас устраивается на кресле через проход. Охрана из трёх человек, которая следует с нами, присоединяется к паре ребят Бурого в конце салона.

Я чувствую легкую нервозность. Хотя, возможно, и не легкую.

Но, я усердно прогоняю от себя эти чувства. Чувства, что какой-то там Петров посмеет оставить след в моей душе – страх перед ним.

Он посмел ударить меня. Но, больше этого не повториться. Никогда.

Чувствую на себе пристальный взгляд, поэтому отрываю взгляд от окна самолета и смотрю перед собой.

Артём. Пристально за мной наблюдает. Наверное, мои тяжелые мысли непроизвольно отразились на моем лице, а он, как всегда, умело их прочитал.

– Все хорошо, – отвечаю на его немой вопрос и слегка улыбаюсь. Пытаюсь отвлечь его, поэтому задаю вопрос. – Где мы будем жить?

– В нашем старом доме. Там сделали ремонт и все обновили. Отец все равно живет в городской квартире и бывает в основном в разъездах.

Эта новость заставляет меня искренне широко улыбнуться.

Дом. Тот самый дом, где, не смотря на причину, по которой мне пришлось в нём жить, это были чудесные годы жизни с мужчинами семейства Кутериных.

– Снова будешь орать песни со своими подружками? – с издевкой звучит со стороны Стаса.

Смотрю на него. Он нагло улыбается, в очередной раз, припоминая ту историю, когда он и Артём застали меня и моих школьных подруг орущими песни в гостиной.

Ожидая увидеть безобидную девичью пижамную вечеринку, наполненную тоской по расставанию с парнем, они застали голосящее трио в полутемной гостиной.

Артём был хмур и в легком шоке, Стас сдерживал ржач.

– Иди ты, – шиплю на него, сощурив глаза.

Кстати, о подругах.

Я не могла выйти на связь с Аней. Мне очень ее не хватало. И мне очень было жаль, что я не могла ничего ей объяснить сама.

Однако, Артём сказал, что он поручил Стасу переговорить с Аней и объяснить ситуацию.

Надеюсь, она будет убивать меня не сильно жестоко.

Через несколько часов мы наконец-то прибываем к дому.

Внешне, все тот же. Просто освежили цвет и добавили охранный пункт на внутренней территории рядом с воротами и саму охрану.

Внутри дом приобрел более современный, минималистический и уютный дизайн: тёмные деревянные полы, белые и светло-серые стены на первом этаже и коридоре второго.

На первом этаже помимо кухни и гостиной располагались два кабинета, мой и Артёма соответственно.

На второй этаже четыре гостевые спальни и хозяйская спальня, все со своими санузлами и гардеробными. В нашей спальне все также кровать нестандартных размеров.

Во дворе за домом теперь стоит небольшой домик для нашей домработницы Антонины Семеновны. Она и раньше работала на Кутериных, но теперь для ее удобства был построен домик. Несколько дней на неделе она работает, а затем у нее выходные, в которые если, она хочет, может навещать свою семью. Муж ее недавно умер, а дети уже взрослые и живут со своими семьями в соседних городах.

Стаса мы приглашаем к нам на ужин, и он с удовольствием соглашается.

– Так каков завтрашний план? – произношу я вслух мучащий меня вопрос.

Кутерин, как всегда, скуп на информацию, поэтому я обычно все узнаю перед самым, так сказать, выходом.

– Мы едем завтра на встречу акционеров, которую собирает Петров, чтобы спасти свой зад перед инвесторами, – Артём отвечает так, словно сообщил, что завтра небольшое похолодание, ведь на календаре все-таки весна.

– Мы – это ты, Артём и я, – дополняет Стас. И он, черт возьми, стал серьезен.

Нахмурившись, удивленно хлопаю глазами и смотрю то на одного, то на другого сидящего передо мной мужчину.

– Ты здесь причем? – выдавливаю из себя, обращаясь к Стасу.

Получается немного грубо, но мне сейчас не до приличий. Я ничего не понимаю.

– Я приобрел акции фирмы, – ухмыляется Стас и отпивает из стакана свой виски. – О, прошу. Не делай такое лицо! А то, испортишь весь сюрприз!

– Какой сюрприз?

– Завтра узнаешь, – дьявольская улыбка растягивается на губах Стаса.

– Кутерин! – перевожу взгляд на Артёма, который продолжает невозмутимо свой ужин.

– Кутерина, – вторит он мне.

Все наши долгие отношения с Артёмом, всегда, когда я была возмущена или недовольна, я звала его по фамилии. После замужества Артём стал использовать в обратную сторону, только в своей манере спокойно и непрошибаемо.

Однако, я понимаю, что это все без результативно и до завтрашнего дня, я не получу ни одного ответа.

Дорога до офиса фирмы заставляет меня нервничать.

Артём за рулем машины. Охрана едет позади нас.

– Я буду рядом. Он ничего тебе не сделает, – неожиданно произносит Артём, словно считав мои волнения.

Ох, если бы он знал всю правду…

Нет. Он. Никогда. Этого. Не. Должен. Узнать.

– Я в порядке. Просто немного волнуюсь, – вру только на пятьдесят процентов.

Заезжаем на подземную парковку. Выбираемся из машины и следуем к лифтам.

Артём, как и в любые рабочие будни, в костюме. Сегодня, и рубашка, и костюм – черные. Я же в белом платье футляре длинной до колен и с длинным рукавами, ботинки на каблуке и пальто.

Мы прибываем на нужный этаж. Охрана остается ожидать на ресепшене.

Артём держит меня за руку, и мы следуем к конференц-залу.

Я ловлю на себе удивленные взгляды сотрудников и слышу их тихие разговоры.

– Кира! – грозно раздается за моей спиной, заставляя меня затормозить, сильно сжимая руку Артёма.