![](/files/books/160/oblozhka-knigi-auslaenderin-inostranka-si-376091.jpg)
Текст книги "Auslaenderin (Иностранка) (СИ)"
Автор книги: Flikey_ok
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
–Она предложила мне секс, а я ей отказала, – ответила Рамиля и запустила руку в волосы.
Слова Флаке немного ее успокоили. Все оказалось не так плохо, к ее радости Миа, как тот мальчик из притчи про волков, уже успела дискредитировать себя и ее слова не произвели должного эффекта. Она облегченно вздохнула и улыбнулась Флаке.
–Спасибо, что рассказал, теперь я хотя бы буду понимать, что он нее ждать.
–Да не за что, но все это немного странно. Ты уверена, что причина в этом? Миа постоянно ко всем клеится, но обычно она спокойно воспринимает отказы.
Рами помолчала немного, а потом сама не понимая, зачем сказала:
–Да, дело вовсе не во мне, а в Рихарде. Миа решила, что я хочу его увести и потому рассердилась.
Флаке взглянул на нее удивленно, но ничего не спросил. Но Рами нужно было выговориться. Она слишком долго молчала, и слова буквально рвались наружу.
–У нас с ним никогда ничего не было, поверь. Рихард сам сказал, что я не в его вкусе, и у нас не может ничего никогда быть, и я уверена так и есть. Потому мне особенно обидны эти обвинения. Я ведь вроде как считала Рихарда своим другом, а теперь даже боюсь с ним лишний раз заговорить, и знаешь, – она на мгновение умолкла, подбирая слова. – Я скучаю по этой дружбе, с ним было весело и легко. Но не хочу, чтобы Миа снова заподозрила меня в чем-то. В конце концов, если наше с ним общение мешает их любви, то я должна отступить.
–Весьма благородно, но очень странно, – Флаке усмехнулся. – Это какие-то ваши русские заморочки, похоже. Найти страдания там, где их нет, как в вашей литературе. Не знаю, что тебе на это сказать. Я ведь даже не понимаю в чем проблема. Либо ты чего-то не договариваешь.
–Ты думаешь, я все усложняю? – Рами взяла вилку и стала крутить в пальцах.
–Еще как, – Флаке умолк, потому, что к ним подошел официант и поставил перед ним чай и штрудель с чуть подтаявшим шариком ванильного мороженого, на фирменной тарелке.
Когда официант забрал грязную посуду и удалился, Кристиан продолжил тему:
–Тебе следует поговорить с самим Рихардом, я не думаю, что он вообще в курсе того, что между вами с Миа происходит, – Флаке сделал большой глоток из чашки и добавил. – Ну, если тебе это конечно нужно.
–Может, ты и прав, – Рамиля кивнула. – Спасибо, что выслушал, а сейчас я должна идти. Приятного аппетита.
–Спасибо, – Флаке улыбнулся.– Если хочешь, внесу тебя в списки, можешь сегодня после концерта зайти и поговорить с Круспе.
–О, спасибо, но я не думаю что это хорошая идея. Мне неудобно его беспокоить. К тому же вечером переезд, и мне лучше быть у себя.
–Как хочешь. Но если передумаешь, звони, хотя сегодня и правда, не лучший день. Тилль не в духе и можно попасть под горячую руку.
–В каком смысле? – Рами посмотрела на Флаке удивленным взглядом.
–О, ты же не знаешь, – Флаке махнул рукой. – Вчера в самолете они очень поругались с Михаэлой, его девушкой, и она уехала. А Тилль всегда тяжело переносит такие вещи. Он обычно не подает вида, но может срываться по пустякам, потому лучше ему на глаза не попадаться.
Рами ощутила смутную радость, хотя особого повода не было. Если Тилля бросила девушка это еще не значит, что он обратит на Рами внимание, да и нужно ли ей это внимание? В последнее время Рамиля все чаще думала, что ее чувства к Тиллю вовсе не любовь, как она считала, а банальная страсть и даже если она получит то, что хочет, это никому не принесет счастья. Она еще раз поблагодарила Лоренца за приглашение на концерт и пошла к себе, совсем забыв, что собиралась вернуться в Собор Святого Стефана. Да и не до прогулок ей было. Рамиле не давали покоя слова Флаке, может он прав, ей надо просто позвонить Рихарду и поговорить с ним?
Уже дома, ожидая приезда Ганса, Рами прокручивала в голове их последнюю встречу с Круспе и пыталась понять, так ли все невинно как она сама считает? И чем больше она об этом думала, тем ясней ей становилось, что в словах Миа был смысл. Открывшись Рихарду, Рами, сама того не желая, слишком сблизилась с ним и, похоже, все это и правда могло со временем перерасти в нечто большее.
–Могло бы, если бы ты ему хотя бы нравилась. А он считает тебя непривлекательной, – произнесла Рамиля вслух и горько усмехнулась.
Нет, она не станет ему звонить и искать общения, не станет усугублять ситуацию и бередить свои чувства. Если Рихард хотел, он сам давно бы нашел способ с ней связаться. А раз нет, то и нечего ей навязываться.
Ганс пришел в начале одиннадцатого.
–А чего так поздно? – спросила Рамиля, когда он разгрузил сумки на кухонном столе.
–Да это Роберт виноват, – парень смущенно улыбнулся. – Дал мне поручение в другом конце города, в тринадцатом районе. Я ему сказал, что не успею вовремя, но он все равно настаивал. Извини.
–Да ничего, я все успею, – она дружески похлопала Ганса по плечу. – Приходи как обычно, все будет готово.
–Ладно, ну я пойду? – спросил он, переминаясь с ноги на ногу.
Рамиля заметила, что на бледных щеках Ганса выступил румянец, кажется, она смутила его своим прикосновением. Еще не хватало ей влюбленного юнца под боком. Рами строго посмотрела на Ганса и сказала сухим деловым тоном:
–Да, ты можешь быть свободен и не забудь, что вечером у нас переезд. Во сколько Роберт сказал меня забрать?
–Нет, не сегодня, ты что? – Ганс округлил глаза. – Тебе Роберт разве не писал утром?
–Нет, я ничего не знаю, – она покачала головой, а потом поняла, что не очень внимательно читала сообщения от шефа, ведь в этот момент сидела в кафе с Флаке. – И когда теперь? Мне же собраться нужно.
–Все поменялось, мы поедем только завтра в два, – объяснил Ганс. – Эту ночь проводим в Австрии, а потом уже Венгрия, Чехия и Польша. Твою квартиру продлили, не волнуйся.
Рами непроизвольно вздрогнула при слове Польша, и это не укрылось от внимания Ганса. Он удивленно посмотрел на нее, но Рами предпочла ничего не объяснять и направилась к дверям, тем самым показывая, что разговор окончен.
Проводив Ганса, она вернулась на кухню и принялась за готовку. Конечно, Рамиля знала, что группа собирается в Польшу, расписание тура было в общем доступе, но сейчас вдруг ей стало по-настоящему страшно. А что если польская полиция вычислит ее и арестует? Ведь наверняка она в розыске, и ее фоторобот лежит в каждой патрульной машине. Хотя, стоит ли ей волноваться? Они едут вовсе не Познань, а в город Хожув, к тому же, кому придет в голову искать ее в составе команды Rammstein? Документы на другое имя, границы нет, досмотра тоже. И даже если у полиции имеется ее фоторобот, то там она на себя не похожа: в мусульманском платке, длинном платье, без татуировок. Ее никто никогда не узнает, даже братья Мансура, если она столкнется с ними лицом к лицу. Хотя все же стоит перестраховаться и покрасить волосы. Это лишние расходы, но зато это ее успокоит. Рамиля решила не откладывать это в долгий ящик и пойти в салон красоты сразу же после того, как закончит с обедом. Что и сделала.
Мастер в салоне, жеманный молодой человек с бородкой и усиками в стиле Сальвадора Дали, услышав, что ей нужно радикально сменить имидж, очень обрадовался и принялся за дело с большим энтузиазмом. И хотя разгуляться было особенно негде, он все же умудрился сделать ей модную в последнее время стрижку пикси с выбритым затылком и висками, но это было только начало. Лео, так звали мастера, продолжал колдовать, нанося осветлитель, краску, тонирующие растворы. Через час с небольшим ее от природы темные волосы поменяли цвет, и из зеркала на Рамилю взглянула совершенно незнакомая ей девушка с жемчужно-розовыми волосами, в которой уже точно никто бы не узнал бывшую жену Мансура.
Рамиля вернулась домой, немного смущаясь своего нового яркого образа. Ей казалось, что теперь она привлекает слишком много внимания, но к ее удивлению, это ей даже понравилось. По дороге, поддавшись порыву, она зашла в торговый центр и купила совершенно невероятную для себя вещь – тонкую ночную сорочку из шелка. Она явно была ей не по карману, но она все равно заплатила и счастливая пошла домой.
Переодевшись в роскошную обновку, Рами легла в кровать, и почти сразу уснула, хотя на часах было только начало шестого. Ей снилось море. Теплое, южное, пенное. Волны ударялись о буны, и прохладные брызги долетали до ее ног. Рами стояла на самом краю бетонного пирса и смотрела на чаек, что кружили над самой водой. Чайки громко кричали, и Рами хотела, чтобы они замолкли, но крики становились громче и громче. Она закрыла уши руками, но звук не утихал и она проснулась.
В квартире было темно. Сердце гулко билось в груди, одеяло сбилось и валялось скомканное в ногах. Рами провела рукой по сенсорному экрану часов на руке – пятнадцать минут первого. Голова после сна была тяжелая, во рту странный металлический привкус. Рами села на постели, потом спустила ноги на прохладный пол. Что ее разбудило? Она собиралась сходить в туалет, когда в прихожей раздался звонок. Сердце замерло на мгновение, а потом резко ускорило ритм. Рами бросило в жар, все внутри сжалось от страха.
Слишком поздно для гостей. К тому же этот адрес знал только Роберт и Ганс. Наверное, ошиблись квартирой. Рами сидела, не шевелясь, и прислушивалась к звукам в прихожей. Прошло несколько секунд, и снова раздался звонок. Она даже подпрыгнула от неожиданности. Начавшее только успокаиваться сердце снова забилось быстро-быстро. За вторым сразу же раздался третий, а потом и четвертый. Кто-то нахально жал на кнопку и не собирался уходить.
Рами, босиком пошла в коридор. Шла медленно, крадучись, стараясь ступать бесшумно. Сейчас она радовалась, что шторы на окнах слишком тонкие, даже без света она отлично различала предметы в комнате. К тому моменту, когда она дошла до коридора незваный гость, кажется, окончательно потерял терпение. Теперь он не звонил, нет, он стучал со всей силы. Барабанил в дверь и от каждого нового удара, Рами вздрагивала и замирала на месте.
Ей было очень страшно подойти к двери и посмотреть в глазок, но это нужно было сделать. Если придется вызывать полицию, то ей лучше знать кто именно ломится в дом. Она на цыпочках подкралась к двери и, затаив дыхание приложила глаз к отверстию глазка. За дверью стоял Тилль, собственной персоной и Рамиля ощутила настоящую панику, не понимая, что все это значит и главное что теперь делать.
Тилль снова ударил по двери кулаком, Рами отшатнулась от двери, нерешительно потянулась к замку, открыла его и выглянула наружу.
–Что случилось? Почему ты здесь? – спросила она испуганно. – Первый час ночи. Сейчас соседи вызовут полицию.
–Первый час? – Тилль кажется, был искренне удивлен ее словами, – Извини, я как-то не посмотрел на часы. Можно мне зайти ненадолго? Очень в туалет хочется.
–Да, конечно, только не шуми, пожалуйста, иначе у меня будут неприятности, – Рами отошла в сторону и впустила его в прихожую, зажгла свет и указав рукой на светлую дверь туалета, добавила. – Вот то, что тебе надо.
Он, не разуваясь, прошел нетвердым шагом через коридор и скрылся за дверью уборной. После него остался слабый запах алкоголя. Кажется, Тиль был навеселе. Господи, какого черта он тут забыл посреди ночи? И как он узнал ее адрес? От волнения у Рамили вспотели ладони, и она обтерла их о сорочку и тут поняла, что не одета. Под тонким шелком на ней не было ничего. Она бросилась в комнату, схватила первое, что попалось под руку – серую толстовку оверсайз, и натянула прямо сверху на ночнушку. Нужно было срочно найти трусы. Чистое белье лежало в спальне, но Рами не успела. Тилль уже закончил свои дела и теперь звал ее по имени, причем, несмотря на просьбы не шуметь, делал это довольно громко. Она вернулась в коридор и уставилась на него в упор. Рами не ошиблась, сейчас она ясно видела, что Тилль сильно пьян. Осоловелые глаза, расширенные зрачки.
–Привет, надеюсь, я тебя не сильно потревожил, – он пьяно улыбнулся. – Ты извини, что я так поздно, но, можно что-нибудь выпить?
–У меня нет алкоголя, – ответила она. – Как ты нашел меня?
–Роберту позвонил, – он облизнул губы. – Это не такой уж и секрет, знаешь ли.
–А зачем ты пришел? – осторожно спросила Рами.
Рамиля стояла прямо в дверях, ведущих в гостиную и тут Тилль, неожиданно, сделал пару шагов ей навстречу и с пьяной улыбкой проговорил:
–Хотел увидеть тебя.
Она была слишком ошарашена его приходом и внезапным пробуждением, не нашлась, что ответить и лишь пристально смотрела в блестящие зеленые глаза, ощущая, как сердце ухнуло куда-то и заколотилось чаще. Кровь прилила к лицу, и Рами ощутила жгучее, мучительное желание рождающееся внизу живота.
–Зачем? – произнесла Рами одними губами.
Он сделал еще несколько шагов к ней, внезапно обхватил рукой за талию и привлек к себе. Она вздрогнула и замерла, не отводя взгляда от его лица.
–Хотел ощутить, что я еще кому-то нужен, – ответил Тилль, а потом наклонился и поцеловал ее в губы долгим жадным поцелуем.
Комментарий к Глава одиннадцатая.
(1) Я убегаю, хочу освободиться, но несчастье, оно вновь уносит меня. Пьет мои слезы, резвиться в моей крови, пожирает мои мечты и наедается досыта, да.
(2) Все дни без света.
(3) Мое сердце унеслось прочь.
Отбечено – milladay
========== Глава двенадцатая. ==========
***
У нее перехватило дыхание, и Рами застыла, не в силах пошевелиться. В голове набатом стучала одна единственная мысль: «Я сплю. Этого не может быть», но время шло, а она все не просыпалась. К тому же, если это и был сон, то очень реалистичный. От Тилля резко пахло алкоголем, а его пальцы довольно болезненно впились в ее спину, и все это совсем не походило на приятную эротическую фантазию, а скорее на довольно неуклюжую попытку овладеть ей, причем без разрешения.
Рука Линдеманна скользнула ниже по спине и легла на ее обнаженные ягодицы. Он сжал ладонь и притянул еще ближе, так что ей в живот уперлась металлическая пряжка ремня его брюк. А еще в нее упиралось кое-что другое. Тилль был возбужден, и если она сейчас ничего не сделает, то, похоже, он и правда трахнет ее прямо здесь – в темном коридоре съемной квартиры.
Он все еще целовал ее, правда, теперь губы спустились ниже к шее. Было горячо, влажно и щекотно, но Рами больше не ощущала возбуждения, напротив ей вовсе не хотелось заниматься с ним сексом. Внезапно для себя Рамиля ясно поняла, что больше не испытывает влечения, а все ее фантазии, сны, тайные желания не должны были выходить за пределы иллюзорного мира в собственной голове. Ей абсолютно не нужен настоящий Тилль: из плоти и крови, с грубыми руками, запахом алкоголя изо рта и большим членом, упирающимся в ее живот. Тут он чуть отстранился, взял ее ладонь и положил на свою ширинку. Ткань его джинсов была неприятно шероховатой, и как только он отпустил, она тут же убрала свою руку.
Линдеманн был намного выше и, наверняка, в два раза сильнее. Рами подумала, что если сейчас он захочет взять ее силой, она вряд ли сможет что-то сделать. И тут ей стало по-настоящему страшно. Живот скрутило судорогой. Он чуть повернул ее и вжал спиной в стену, она ощущала его вес, запах, жар, идущий от тела, влажный язык на собственной шее. При этом сама она стояла словно кукла, даже боялась пошевелиться. Но, кажется, Тилля это ничуть не смущало, он сделал полшага назад, посмотрел на нее взглядом полным вожделения и принялся стягивать ее толстовку.
«Сделай уже что-нибудь, пока он тебя не отымел!» – внутренний голос буквально кричал в ее голове. И Рамиля, наконец, очнулась.
–Стой, не нужно, – сказала она тихо и, прижав ладони к животу, не позволила ему снять с себя кофту.
Тилль поднял на нее изумленный взгляд, кажется, он совсем не ожидал, что она не покориться его напору. Первое мгновение ей казалось, что он не остановится. Но вот его блестящих глазах с расширенными зрачками что-то вспыхнуло, и он отпустил Рамилю и отступил. Тилль выглядел смущенным и немного растерянным, молча смотрел ей прямо в глаза. Рами тоже хранила молчание. Пауза затягивалась.
–Прости, – он, наконец, отвел взгляд. – Я пойду. Похоже, я тебя неправильно понял, и вышло глупо.
Тилль повернулся к ней спиной и медленно пошел к дверям. Рамиля молча смотрела ему вслед. Если он сейчас уйдет, то никогда уже не вернется, неужели она так просто отпустит его?
–Постой, – окликнула она, но когда он остановился и обернулся, добавила. – Извини, я не могу так.
–Это ты извини, – отозвался он и, открыв замок, вышел в темноту.
Рамиля некоторое время стояла, не шевелясь. Сердце колотилось в груди. Она все еще ощущала его запах на своей коже – чужой, неприятный. С чего Рамиля решила, что любит его? Она ведь даже не знала этого человека. Какой он? Похоже довольно грубый в сексе, не отличающийся ни порядочностью, ни чуткостью. Он пришел пьяный, посреди ночи лишь потому, что… А почему, собственно он пришел к ней? Она никогда ничего не говорила Тиллю, и с чего он сделал вывод, что она безропотно примет его в своей постели? В груди начал закипать праведный гнев. Единственной причиной могли послужить слова Миа, но Флаке уверял, что девушке никто не поверил. Похоже, Лоренц плохо знал вокалиста, и Тилль не просто поверил, он решил, что теперь может получить от влюбленной дурочки что угодно, стоит лишь появиться у нее на пороге.
–Да пошел ты на хрен! – зло произнесла Рамиля вслух, заперла дверь на все замки, а потом отправилась спать.
К ее удивлению, она уснула сразу же и спала спокойно до самого утра.
***
«Лето в этом году не заладилось», – думала Рамиля, поглядывая в окно микроавтобуса на серый дождливый город. Июнь начался с резкого похолодания и ливней. Рами надеялась, что это ненадолго, но прошла неделя с начала месяца, а погода стала лишь хуже.
Сегодня вечером пройдет первый концерт в Праге, а завтра второй. Ей нравилось, когда давали сразу два шоу подряд, у нее появлялась возможность погулять по городу, но, похоже, сегодня прогулки не получится. Слишком мокро, серо, неприятно и совсем не хочется выходить на улицу.
–Чертов ливень, – Роберт, сидевший рядом, тоже смотрел в окно и, по всей видимости, так же как и Рамиля был недоволен капризами погоды. Он некоторое время молчал, а потом произнес с чувством:
–Доигрались, черти!
Рами удивлённо взглянула на него, не понимая, чем провинилась группа, и какое отношение их концерты имеют к плохой погоде. Роберт заметил ее взгляд, повернул к ней лицо и объяснил:
–Люди доигрались с климатом. Все думали это шуточки, а вот оно происходит. Глобальное потепление: активное таяние ледников, истончение морского арктического льда, – он откинул с лица прядь смоляно-черных волос и продолжил. – Мы катимся в пропасть, моя дорогая. Уверяю тебя, скоро нас всех ждет то, о чем мы могли читать лишь в книгах Стивена Кинга. Знаешь такого? – Рами кивнула, и он продолжил. – Нас, черт меня побери, ждет апокалипсис! Землетрясения, аномальная жара, холодное лето, бесконечные войны. Экологический кризис. Конец мира. Летим на всех парах к финалу!
Он ещё несколько секунд прожигал ее сердитым взглядом карих глаз, а потом резко отвернулся и снова уставился в окно. Рами промолчала, откинулась на спинку сиденья, прикрыла веки. Роберт был импульсивным и очень эмоциональным. Рами успела привыкнуть к его резким высказываниям и понять, что они не всегда требуют ответа. Пускай ворчит, хоть про тот случай с Тиллем не вспоминает и ладно. Если вокалист сказал правду, и он ночью узнавал ее адрес у Роберта, то скорей всего шеф может подумать, что у них что-то было. А ей совсем не хотелось выслушивать нравоучения о недопустимости личных отношений на работе.
Кстати, сам герр Линдеманн больше не объявлялся. Рами это устраивало. То ночное посещение оставило у нее в душе неприятный осадок, и Рамиля не хотела больше видеть вокалиста, по крайней мере, лично. К музыке это не относилось. Она по-прежнему с удовольствием слушала его альбом, а так же, подумывала о том, чтобы попросить у Флаке внести ее в списки и сходить на шоу. Но не сегодня. Слишком мокро и холодно.
Она встала очень рано, чтобы успеть собраться, а сейчас глаза сами собой закрывались. По крыше микроавтобуса барабанил дождь. Из колонок журчала спокойная музыка. Роберт тоже помалкивал, и Рами задремала, проснувшись лишь тогда, когда автобус остановился перед домом, где ей предстояло провести ближайшие пару дней.
Дождь еще усилился, теперь он стоял плотной стеной, и Рами с тоской подумала о том, что сейчас ей придется выходить на улицу, но к ее радости водитель повернулся к Роберту и спросил равнодушно:
–Тут можно заехать на подземную парковку, хотите?
–Конечно, да, – кивнул Роберт. – Чего ты меня спрашиваешь, сам не видишь какая погода.
Водитель никак не отреагировал на грубость Роберта и свернул направо, на парковку расположенную прямо под домами. Из-за дождя и плохой видимости Рамиля не успела разглядеть, где ей предстоит жить, но судя по тому, что она успела заметить, это был новый современный жилой комплекс и это ее обрадовало. В Венгрии она снова жила в каком-то старом доме, в полуподвальном помещении, где от сырости разбухли спички, а постель к ночи становилась ледяной и отвратительно влажной.
Водитель запарковался. Рамиля вылезла наружу и потянулась. От долгой дороги спина затекла, а ноги были словно чужими. К ней подошел Роберт.
–Бери вещи и пошли, времени совсем нет, – сказал он, огляделся и, заметив табличку «выход», направился туда. Рами кивнула и, взяв из салона свой небольшой чемодан, последовала за ним.
Они поднялись по лестнице, ведущей на первый этаж и оказались в светлом просторном холле, похожем на гостиничный. Тут стояли мягкие кресла, живые цветы в больших напольных горшках, а на полу лежал ковер с коротким ворсом. Людей почти не было, кроме одного мужчины лет пятидесяти с темными волосами, зачесанными назад, который сидел в кресле и читал газету. Завидев их, он широко улыбнулся, положил газету на столик, и поднялся навстречу.
–Доброе утро, вы, видимо, ко мне? – спросил он по-английски, и когда Роберт удивленно поднял брови, добавил. – Я Томас, хозяин апартаментов на шестом этаже. Вы сегодня утром сказали, что приедете в начале девятого, и я вас жду.
–Здравствуйте, – ответил Роберт и нахмурился. – Видимо да, но вы общались с моим помощником.
Судя по всему, он не ожидал этой встречи. Томас, продолжая лучезарно улыбаться, протянул Роберту руку и тот крепко пожал ее.
На Томасе были надеты светлые вельветовые брюки, шерстяная кофта на пуговицах, а на ногах кожаные ботинки с острыми носами. Он был высок, худощав, но при этом с начавшим намечаться животиком. И от него очень сильно пахло туалетной водой. Резкий, неприятный запах, похожий на освежитель для туалетов. Он перевел взгляд на Рамилю и произнес немного томно:
–А Вы, как я понимаю, и есть та самая очаровательная девушка, которая будет у меня жить? – кажется, он собирался протянуть ей руку для рукопожатия, но Рамиля отступила на шаг и кивнула головой.
–Здравствуйте, так и есть, – сказала она без улыбки, отметив про себя, что впервые с начала тура хозяин квартиры лично пришел их встречать. Видимо, он жил тут же, в доме или где-то поблизости. В общем-то, ей было все равно, главное, чтобы этот Томас не мешал ее уединению.
Томас повел их к лифтам. Клаустрофобия Рамили тут же дала о себе знать бешеным сердцебиением. Чтобы успокоиться сделала несколько глубоких вдохов через нос. Роберт удивленно покосился на нее, но ничего не сказал, хозяин же похоже даже не заметил ее волнения.
Втроем они поднялись на шестой этаж, и Томас жестом руки указал на нужную дверь.
–Студия чистая, светлая, там все есть. Только ваш помощник по телефону предупреждал об одном госте, – он взглянул на Роберта. – Я как-то не рассчитывал на семейную пару. У меня там довольно тесно, к тому же кровать узкая.
Он перевел взгляд на Рамилю и так плотоядно улыбнулся, что она передёрнула плечами. Ей все меньше и меньше нравился этот Томас. Было в его облике что-то зловещее, словно за улыбкой прятался злобный оскал опасного хищника.
–Она будет жить одна, – ответил Роберт сухо и, дождавшись, когда хозяин откроет дверь, вошел первым. Следом зашел Томас, а последней, сама Рамиля.
Хозяин щелкнул выключателем на стене, и квартиру залил яркий электрический свет из множества потолочных светильников, расположенных по всему периметру. Студия представляла собой светлое просторное помещение без перегородок, поделенное надвое высоким деревянным стеллажом, наполненным различными предметами декора. Перед стеллажом расположилась небольшая кухня, а сразу за ним стояла узкая кровать, прикроватная тумбочка и бра на ней. Напротив: пара кресел обтянутых серой кожей, и стеклянный столик на колесиках, между ними. Справа от входной двери разместились: калошница, напольная вешалка для одежды, а слева небольшая деревянная дверь, ведущая, судя по всему, в уборную.
–Что-то слишком маленькая квартирка за такие деньги, – недовольно пробурчал Роберт, оглядевшись вокруг.
–Здесь еще прекрасная терраса и на ней шезлонги, – Томас пересек комнату, подошел к плотно зашторенному окну и, раздвинув занавески, распахнул балконную дверь. В помещение ворвались звуки улицы и свежий запах дождя.
– А еще кофемашина и отопление, – добавил Томас указав рукой на батарею на стене.
–Хорошо, нас устраивает, – Роберт покивал головой, снова откинул непослушные вьющиеся волосы с лица и, указав на Рами рукой, добавил. – Ей нужен ключ.
Перед уходом Томас снова как-то нехорошо посмотрел на Рамилю, но ничего не сказал. Рами думала, что Роберт уйдет вместе с хозяином, ведь он говорил, что опаздывает, но к ее удивлению шеф задержался.
–Надо поговорить, Рамиля, – сказал он и, сняв обувь, босиком прошел к креслам. – Давай присядем.
–А что случилось? – Рамиля насторожилась, но тоже разулась и прошла за ним следом, оставив чемодан у дверей.
–Сядь, – Роберт указал на кресло напротив, и Рамиля опустилась в него, с испугом поглядывая на начальника.
–Рамиля, твоя личная жизнь меня не беспокоит ровно до того момента, пока она не создает проблем, – произнес он и чуть скривил лицо.
Роберт не отличался красотой: впалые щеки, крючковатый тонкий нос, глаза чуть навыкате, густые сросшиеся на переносице брови, но все же в этих резких чертах был особый шарм, и Рамиле нравилось наблюдать за его живой мимикой. Но только сейчас он, судя по всему, очень сердился, и это делало его лицо похожим на жутковатую маску аборигенов Австралии, которые она видела в доме отца Мансура.
–Нет у меня никакой личной жизни, – поспешно сказала Рами и переплела руки на груди. – Не понимаю о чем ты, вообще.
–Мне пришла жалоба от хозяина квартиры в Вене, говорят, ночью кто-то очень шумел, и это вызвало недовольство соседей, – Роберт пристально смотрел на Рамилю немигающим взглядом.
Она сглотнула, почувствовала как краска заливает лицо, но ничего не сказала.
–Повторю, это не мое дело, ты можешь заниматься чем угодно. Только давай, в следующий раз делай это чуть тише, договорились?
–А давай, в следующий раз ты не станешь раздавать мой адрес направо и налево, – ответила Рами с легким вызовом. – И тогда, я буду тихая, как церковная мышь.
Роберт усмехнулся, поднялся и направился к дверям. Уже надев ботинки, он взглянул на Рамилю и сказал:
–Я и не раздавал, думаю, это был Ганс. Он молодой и глупый, не смог устоять перед напором. Линдеманн может быть очень настойчивым, если ему что-то нужно. Хотя ты, похоже, это и без меня знаешь, раз он тогда тебя все же нашел.
Рамиля снова залилась краской смущения и потупила взгляд. Нужно было ответить ему что-то, как-то оправдаться, но Роберт уже хлопнул дверью. Она тяжело вздохнула и осталась сидеть в тишине пустой квартиры, раздумывая над его последними словами.
Рамиля взглянула на часы на руке, было только начало десятого. У нее есть еще час свободного времени, а потом можно погрузиться в работу и, наконец, забыть о том, что теперь о ней думает шеф. Рами встала и принялась разбирать вещи.
К пяти дождь закончился, и выглянуло солнце. Рамиля вышла на просторную террасу и с удовольствием втянула носом свежий воздух пахнущий дождем. Она захотела прилечь на пластиковый шезлонг, потрогала его ладонью, но он был совсем мокрый, и она не стала. Рами прошлась по балкону, подошла к парапету, посмотрела вниз на улицу. Звеня, по рельсам, прошел трамвай. По мокрому асфальту шелестели колесами машины. Из-за розовых облаков робко выглянуло солнце, и влажная еще улица засверкала, словно драгоценный камень.
Чешским фанатам повезло, дождь не помешает представлению. Она, внезапно, вспомнила, как на концерте во время исполнения песни «Sonne» в небо взметнулись столбы пламени. Интересно, а если будет идти ливень, это не помешает огненным спецэффектам? Рами нестерпимо захотела увидеть это снова: почувствовать жар от огня, услышать любимые песни, стать частью грандиозного шоу.
Она некоторое время раздумывала над этим, прислушиваясь к звукам проезжавших машин на улице, а потом решилась, взяла телефон и набрала Флаке. Кажется, в прошлую встречу он сказал, что она умеет находить проблемы там, где их нет, и, похоже, был прав. Она почти месяц избегала группы и отказывала себе в удовольствии сходить на концерт просто потому, что решила, будто ей следует держаться подальше от Рихарда. Этот месяц она прожила как в аду. Сейчас, когда прошло время она, наконец, смогла признаться, что страдала вовсе не по Тиллю, а по начинавшейся было дружбе, которую так внезапно пришлось прекратить. Каким-то невероятным образом Круспе смог стать тем человеком, которому она начала доверять и с которым могла поговорить по душам, и ей очень этого не хватало.
Она долго держала телефон у уха, но Флаке ей так и не ответил. Рами набрала еще раз, постояла с телефоном полминуты, а потом отключила вызов и задумчиво провела рукой по лицу. Можно было ждать, когда Лоренц перезвонит, если он вообще сделает это, а можно было найти визитку Рихарда и набрать ему. Но как только Рами подумала о звонке Круспе, ее сердце сжалось от страха. А вдруг он обиделся на нее и не захочет говорить? Похоже, она снова создавала проблемы на пустом месте, но ничего не могла с собой поделать. Она постояла на улице еще минут десять, с надеждой поглядывая на телефон и надеясь, что Кристиан все же перезвонит, но телефон безмолвствовал, а она страшно продрогла в тонкой майке, и пришлось вернуться в дом.
Рами неуверенно подошла к чемодану, открыла крышку и извлекла из кармана под молнией черную визитку. Мгновение она не решалась, а потом собрала волю в кулак, набрала номер и стала ждать.
Рихард ответил почти сразу, причем, судя по голосу, был сильно не в духе.
–Да, кто это?! – рявкнул он.