![](/files/books/160/oblozhka-knigi-auslaenderin-inostranka-si-376091.jpg)
Текст книги "Auslaenderin (Иностранка) (СИ)"
Автор книги: Flikey_ok
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
–Похоже, теперь настала моя очередь спрашивать, за кого ты меня принимаешь, – Рихард смотрел на нее с осуждением. – Ты считаешь, я настолько лицемерен, что пригласил тебя на обед, мило болтал с тобой несколько часов, чтобы потом отвезти подальше и тихонько уволить?
–Я не знаю, я…– Рамиля растерялась, она не подумала об этом.
–Хотя не удивительно, ты же считаешь меня подлецом, – он усмехнулся и посмотрел в сторону.
–Нет, это не так, – возразила Рамиля с чувством. – Я напротив решила, что ты поступаешь благородно и не хочешь опозорить меня перед всеми, потому и привез сюда.
–Я привез тебя сюда лишь по одной причине, Рамиля, – Рихард зацепил очки за горловину футболки, убрал руки в карманы брюк и взглянул на нее строго.– Ты сказала, что хочешь увидеть как можно больше в Париже, а это место точно достойно твоего внимания. И да, здесь можно поговорить без свидетелей, но вовсе не об увольнении. Мне казалось, в прошлый раз мы с тобой закрыли эту тему, и не могу понять, с чего ты взяла, что я снова решил поднять ее.
–Тогда о чем? – Рами испытала стыд, похоже, она обидела его своими словами и сейчас не знала, как исправить ситуацию.
–Господи, – Рихард закатил глаза и всплеснул руками. – Неужели ты и правда, не понимаешь? Я реально беспокоюсь о тебе и твоей безопасности и хочу помочь.
От его слов на сердце потеплело, и Рамиля чуть снова не расплакалась, правда уже от радости и облегчения. Она неуверенно улыбнулась Рихарду, а потом сама не понимая, зачем взяла его за руку.
–Спасибо тебе за заботу, это очень мило с твоей стороны, – поблагодарила она.
Рихард чуть сжал ее руку, кивнул и спросил с ироничной улыбкой:
–Значит, ты уже не считаешь меня подлецом?
–Боже, нет, конечно, – Рами облегченно рассмеялась.
Она все еще сжимала его ладонь, а сейчас испытала неловкость и убрала руку.
–Расскажи мне всю правду, – Рихард перестал улыбаться. – Как ты оказалась в Польше и как смогла убежать? И давай пройдемся, а то мы привлекаем внимание.
Рами обернулась и увидела мужчину в форме охранника, который недоверчиво поглядывал в их сторону. Она вдруг широко улыбнулась и помахала ему рукой. Охранник мгновение смотрел на нее, а потом отвернулся и пошел прочь. Рихард усмехнулся ее шалости, покачал головой и неторопливо побрел по аллее. Рами пошла рядом и заговорила:
–Я не скажу тебе точно, чем занималась семья Мансура, но уверена чем-то противозаконным, и главное, приносящим большие прибыли. С деньгами у этих мразей все было хорошо: дорогие спортивные тачки, дом похожий на крепость, золото, украшения. Я спала на шелковых простынях, носила расшитые золотом одежды, у меня была прислуга. Правда это ничуть не облегчало мою участь. Но факт остается фактом, Мансур не бедствовал и при этом никогда не работал, если считать работой прозябание в конторе с девяти до шести, – Рами замолкла на несколько мгновений, собираясь с мыслями, а потом продолжила. – Мансур часто ездил куда-то на несколько дней, мне он ничего не объяснял, а я никогда не спрашивала. Сама я за десять лет я всего пару раз выехала за пределы дома, один раз на юбилей его отца в какой-то ресторан, а второй раз Мансур брал меня с собой, когда ездил навещать бабушку, живущую в удаленной горной деревне. Жена согласно их традициям не должна появляться нигде без мужа. По сути мой брак был тюремным заточением, правда клетка золотая, но изнутри цвет прутьев не имеет значения. Полтора года назад, он вдруг объявил мне, что мы едем в Польшу. Они отобрали мои документы еще в самом начале, потому я была крайне удивлена, что на меня оформлен загранпаспорт и годовая Шенгенская виза. Стыдно в таком признаваться, но к тому времени я уже смирилась со своей участью и не предпринимала попыток побега.
Рамиля взглянула на Круспе, он заметил ее взгляд, мягко улыбнулся и сказал:
–Тебе нечего стыдиться, я вообще не знаю, чтобы делал в подобной ситуации. Ты очень сильная, раз смогла продержаться так долго. Но, пожалуйста, продолжай.
–Мы прилетели в Познань глубокой ночью, сразу заселились в отель, пошли на ужин. Мансур был на взводе, и я думала, он снова захочет избить меня. Я очень боялась, даже есть не могла, смотрела в тарелку и глаз не поднимала. Но мне было так интересно, и я стала незаметно для Мансура поглядывать по сторонам. Впервые за много лет я выбралась из своей тюрьмы, кругом были люди, красиво одетые мужчины, и главное женщины. Свободные, счастливые, в платьях с глубоким декольте, на каблуках. Эти женщины сами выбирали что надеть, кому улыбаться, с кем проводить ночь. Я смотрела на них и думала, как мы далеки друг от друга. А потом, не знаю, что произошло, но я вдруг поняла, что это мой шанс. Я ведь тоже рождена свободной и могу прямо сейчас изменить судьбу. Тут не было никого из его близких, мы были один на один, к тому же сам Мансур не ждал от меня никаких сюрпризов. Он считал, что я уже давно сломлена и признала его право делать со мной все, что ему хочется. Мансур потерял бдительность, – Рами усмехнулась. – Он ушел в туалет, а я стащила нож. Причем в этот раз он был острый.
Рами снова умолкла. Ей не хотелось говорить об этом, да кажется, Рихард и не просил подробностей убийства, потому она сразу перешла к делу.
–Я знала, что если меня поймают и посадят в тюрьму, у меня будет очень мало шансов дожить до суда, потому решила бежать. Мои документы хранились в чемодане Мансура, я полезла за ними и наткнулась на деньги. Евро. Большая сумма, очень большая. Так я поняла зачем мы приехали в Польшу. Крупная сделка, безусловно, нелегальная и мне, судя по всему, отводилась роль мула. Скорее всего, опасный товар положили бы в мой багаж, чтобы в случае чего Мансур оказался ни при чем, иначе, зачем я была ему там нужна.
–Да, в этом есть смысл, – Круспе согласно кивнул и вынув из кармана пачку сигарет, остановился рядом с металлической урной. – Давай постоим тут пару минут, я покурю.
–Конечно, – Рамиля кивнула и продолжила рассказ. – Я не знала, что делать, возможно, мне следовало забрать все эти деньги, но я испугалась, и взяла только малую часть. Потом собрала вещи, вытерла отпечатки пальцев и сбежала. На вокзале села в первый поезд. Он был до Берлина.
Рамиля затихла и стала смотреть на крупную черную ворону, раскачивающуюся на верхней ветке высокого тополя. Ветра почти не было, и листья на деревьях даже не шевелились. Двигалась лишь та тонкая ветка, на которой птица пыталась умоститься. Похоже, и Рамиля, как эта упрямая птица, пытается найти равновесие там, где его не может быть. Хватит ли ей упорства и сил на эту борьбу? Она не знала, но очень не хотела сдаваться.
–А рабочая виза и другие документы? Как ты смогла все это оформить? – Рихард встал против ветра, чтобы дым от его сигареты не попадал на Рамилю, но все же она ощущала горьковатый запах табака и сделала небольшой шаг назад.
–С этим было сложно, но нет ничего невозможного, когда у тебя есть деньги, – сказала она. – Сейчас у меня европейский паспорт и согласно этому документу, я гражданка Литвы, а значит, имею право находиться и работать на территории Евросоюза без визы и прочего. Но если кто-то начнет проверку, то меня могут посадить в тюрьму за подлог документов, или как там это правильно называется.
–Сделаю вид, что я этого не слышал, – Рихард затушил сигарету в урне-пепельнице и выбросил окурок. – Если что-то пойдет не так, то у меня есть хороший адвокат. Европейский суд довольно справедливый, если они будут знать всю историю, то тебя должны оправдать, и не придется до конца жизни пользоваться сомнительными документами.
–Нет, – Рамиля покачала головой. – Братья Мансура сразу узнают и убьют меня раньше, чем дело дойдет до суда. Возможно, они и хотят найти меня, чтобы отомстить, но понятия не имеют, где я прячусь, а если быть осторожной и не светиться, то я никогда больше их не увижу. Меня это устраивает.
–Я понял тебя и уважаю твое решение, – Рихард покивал. – Но если передумаешь, у тебя есть мой номер. Спасибо, что рассказала, я очень ценю твое доверие и откровенность. А теперь, давай закончим этот мрачный разговор и поговорим о чем-нибудь повеселее.
–Мы на кладбище, и это не место для веселья, – Рамиля улыбнулась.
–Это один из самых крутых музеев надгробной скульптуры, и многие мечтают тут побывать, – возразил Круспе, и улыбнулся в ответ.
–Совершенно верно, я одна из этих людей, – Рамиля перевела взгляд на изображение лидера группы «Дорз» на футболке Рихарда и спросила. – Ты же знаешь где тут могила Джима Моррисона? Я непременно должна увидеть ее.
Она вернулась домой в начале одиннадцатого. Несмотря на протесты, Рихард довёз ее до самого подъезда, махнул рукой на прощание и умчался на своей крутой спортивной тачке. Она поднялась в квартиру, приняла душ, надела пижаму, уселась прямо на балконе и стала размышлять. Это был очень странный день. Они гуляли вдвоем до самой ночи, и несколько раз Рамиля ловила себя на мысли, что реальный Рихард кардинально отличается от того человека, которым она его себе представляла. Он был мил, весел, легок в общении, но при этом не пытался сближаться, и ей было действительно хорошо в его компании. Похоже, он и правда считал себя ее другом, и ей бы следовало радоваться, что все так обернулось, но почему-то на душе скребли кошки. Где-то, внутри нее, словно поселилась чернота, омрачавшая этот светлый радостный день, наполненный ароматами свежеиспеченных круассанов и восторгами от созерцания красот Парижа, и Рамиля очень хотела понять причину. Может, она боялась встретить родню Мансура, а Рихард воскресил в ее памяти этот страх? Нет, не то. Ее чувства не были похожи на страх, скорей на досаду с легким привкусом горечи во рту, и тут Рамиля поняла, в чем дело. Тилль и его Микаэла. Она никак не могла забыть, как вокалист смотрел на эту женщину: с настоящей любовью и теплотой, о которой Рами оставалось только мечтать. Она могла быть сто раз другом для Круспе или Лоренца и чувствовать глубокую благодарность за их заботу, но все это было ничто в сравнении со страстью в глазах того, в кого ты влюблена. И сейчас, впервые с начала тура, она пожалела о том, что согласилась на эту работу. Быть рядом со своим кумиром, это не только иметь возможность разговаривать с ним и радоваться этому, это еще разбивать собственные иллюзии на его счет, а это довольно неприятный процесс. Хотя с Рихардом вышло как раз наоборот. В жизни он оказался душкой. Глаза уже слипались. Рамиля вернулась в комнату, погасила свет и легла спать.
Следующий день выдался довольно суматошным. Роберт решил удивить группу и попросил ее приготовить блюда французской кухни. Это потребовало много сил, но, несмотря на это, Рамиля весь день ходила в приподнятом настроении. Она была в предвкушении и очень ждала вечера, когда сможет разделить радость от музыки любимой группы с многомиллионной толпой фанатов, пришедших на концерт. Вспоминая прошлый опыт, Рами надела легкую футболку, тонкие джинсы, самые удобные кеды, а в рюкзак положила небольшое полотенце и еще одну футболку, на всякий случай. Хотя она и не планировала посещение вечеринок после шоу, но решила не рисковать и быть во всеоружии.
В это раз Рамиля, чтобы не мешать никому перед выступлением, направилась сразу в зал, минуя гримерки. Но, уже ожидая начала шоу, призналась себе, что на самом деле, боялась увидеть Тилля в компании его девушки, а вовсе не того, что помешает группе. Не поздороваться с Рихардом и Флаке было трусливо и невежливо. Поэтому, когда шоу подошло к концу, вопреки данному себе обещанию, Рами направилась за сцену.
В этот раз она не заблудилась и уже через пять минут после того, как ушла из зала оказалась у гримерок. Судя по табличке на двери, Рихард делил гримерку с Паулем. Рамиля осторожно постучалась, открыла дверь и, к своему удивлению, застала внутри вовсе не гитаристов, а Миа, которая со скучающим видом полулежала на кожаном диванчике с книгой в руках. Сегодня она была в коротком джинсовом сарафане и босоножках на высокой платформе. Рами приветливо улыбнулась девушке, но в ответ получила лишь недовольную усмешку.
–Привет, – сказала Рами и зашла внутрь, прикрыв за собой дверь. – Я не помешаю?
–Ошиблась дверью? – холодно бросила Миа, даже не ответив на приветствие. Она села и отложила книгу.
–В каком смысле ошиблась? – растерялась Рами и замерла на месте.
–Ты же у нас сходишь с ума по Тиллю, – Миа язвительно улыбнулась, – А это точно не его гримерка.
–Я знаю, но мне и не Тилль нужен. Я искала Рихарда.
–Вот как, – Миа поднялась и подошла к ней. – И зачем же он тебе, позволь полюбопытствовать?
–Хотела поблагодарить за концерт, а что случилось? Почему ты такая раздраженная?
–Что случилось? А сама как думаешь? – она резким жестом отбросила челку с глаз и уставилась на Рамилю сердитым взглядом.
–Я не знаю, я тебя чем-то обидела? – Рамиля была в полной растерянности. Они еще вчера мило общались, и не было ни одной причины для ссор.
–Я очень не люблю людей, которые хотят получить все и сразу, Рамиля, – произнесла Миа и чуть наклонилась к ней. – Особенно когда они пытаются украсть то, что принадлежит мне.
–О чем ты, я не понимаю? Я ничего у тебя не крала, Миа.
–Да, неужели. Тогда как ты объяснишь вчерашний вечер? Ты же уверяла меня, что никто кроме Тилля тебе не нужен, что у меня нет ни одного шанса, тогда почему же вешаешься на Ричарда?
–Что?! – Рами округлила глаза от удивления. – Я вовсе не вешаюсь на него, с чего ты вообще это взяла?
–Я не дура, милая, – серые глаза Миа были прямо напротив и смотрели с неподдельной ненавистью.– Он ушел сразу за тобой, а вернулся поздно ночью. Вы были вместе все это время, и даже не пытайся переубедить меня. Хочешь увести моего мужика?
Рами похолодела. Именно этого она и боялась, когда спрашивала Круспе не будет ли против его девушка, перед тем как поехать с ним. Но Рихард предпочел промолчать и поставил ее в затруднительное положение. Рами не могла рассказать Миа правду об истинной причине их с Рихардом разговора, а без этого все и правда смотрелось так, словно они ходили на свидание. Дьявол, не хватало ей еще ревнивых подруг. Любые слова сейчас будут бесполезны, но Рамиля все же попробовала:
–Ты все неправильно поняла, я вовсе не пытаюсь никого увести. Да, ты права, мы уехали вместе, но это ничего не значит. У нас был деловой разговор.
–Деловой разговор, который продолжался десять часов? – рассмеялась Миа. – А в него входил деловой ужин в ресторане на берегу Сены? И деловой перепихон в прокатной тачке?
–Не выдумывай, ничего такого не было, – Рамиля начала злиться. – Мы просто разговаривали, а потом я поехала домой. Никаких ужинов и никакого секса. Успокойся, я не претендую на твоего мужика.
Насчет ужина она солгала. Они и правда поужинали вместе с Круспе, причем, как точно угадала Миа в ресторане на берегу. Возможно, ей не стоило соглашаться на это, но в предложении Рихарда перекусить не было ничего романтичного, к тому же Рамиля буквально умирала с голода.
–Ты понравилась ему еще в первый день, и я, дура, обрадовалась. Решила, что у нас выйдет прекрасный секс втроем, а получается ты решила, что я в этой схеме лишняя, – Миа вдруг сощурилась и прошептала. – Я расскажу Тиллю, что ты трахаешься с Ричардом, посмотрим, что ты на это скажешь.
–Да не с кем я не трахаюсь, ревнивая идиотка! – воскликнула Рамиля и в это мгновение дверь распахнулась и в гримерку вошел Пауль.
–Что тут происходит? – он остановился в дверях, переводя взгляд с Рами на Миа. – Кто с кем трахается?
–Никто, мы просто болтаем, – ответила Миа с улыбкой. – Не волнуйся.
–А выглядит так, словно вы ругаетесь, – он улыбнулся, прошел к дивану, плюхнулся на него и, взглянув на Рами, спросил. – Ты и есть Рамиля, та кудесница, которая готовит все эти невероятные вещи?
–Да, я повар, – кивнула Рами и даже не улыбнулась в ответ.
Ей было не до вежливости, она не могла выбросить из головы слова Миа о Тилле. А что если она и правда все ему расскажет. Не о ее поездке с Рихардом, а о другом, а ее истинных чувствах к Линдеманну. Зачем она тогда проболталась об этом? Если Тилль все узнает он наверняка станет смеяться над ней. Боже, даже мысль об этом казалась невыносимой.
–Очень приятно лично познакомиться, – Пауль продолжал улыбаться, и она через силу растянула губы в улыбке, а потом сказала:
–Мне тоже очень приятно, но я должна идти, – и не дожидаясь ответа, Рамиля выскользнула в коридор.
Она быстрым шагом направилась к выходу, молясь про себя, чтобы ей не встретился никто из группы. Рами больше не собиралась играть с огнем, хватит с нее неформального общения. С этого момента она будет всеми силами избегать любых личных контактов и будет заниматься только готовкой. Никаких концертов, никаких задушевных бесед, пьянок, прогулок по пляжам или Парижским кладбищам. Все это так заманчиво, но отношения внутри коллектива слишком запутаны, и ей не стоит усложнять эту ситуацию своим вмешательством.
Уже дома, лежа без сна в постели, Рамиля поняла, что после того, как она рассказала Рихарду свою историю, у нее ни разу не было ни одного приступа паники. Похоже, общение с ним пошло ей на пользу, и ей вдруг стало невероятно тоскливо от осознания, что с этим навсегда покончено. Она уткнулась носом в подушку и беззвучно заплакала.
Комментарий к Глава десятая.
Отбечено – milladay
========== Глава одиннадцатая. ==========
***
Ich laufe davon
Will mich befreien
Doch das Unglück, es holt
Mich immer wieder ein
Trinkt meine Tränen
Springt in mein Blut
Frisst meine Träume
Und füttert sich gut, ja (1)
Рами вынула наушники и бросила их на кровать рядом с собой. Она слушала эту песню на повторе, кажется в сотый раз, надеясь, что голос Тилля даст сил, но то ли песня была слишком уж депрессивная, то ли после личного знакомства с Тиллем этот метод больше не работал. Она чувствовала себя паршиво, так паршиво, что не было сил встать с кровати и сходить в ванную, чтобы почистить зубы перед сном. Рами снова потянулась за наушниками, но тут же подумала, что достаточно с нее жалости к себе, и рука безвольно упала на одеяло.
Шторы на окнах были плотно задернуты, но приглушенный желтый свет уличных фонарей все равно проникал в комнату, да только для Рамили наступила бесконечная ночь. «Alle Tage ohne Licht»(2), так он поет. Тилль словно побывал в ее мыслях, когда писал эту песню.
С того дня, когда она ушла с концерта и решила больше никогда не видеться с группой, прошло три недели, и Рами сдержала данное себе обещание, хотя это далось ей очень тяжело. Несколько раз звонил Лоренц, но она не отвечала на его звонки, и он перестал ее беспокоить. Рихард не объявлялся, хотя Рами втайне надеялась, что он будет искать встреч. Она думала о нем слишком часто, к ее удивлению именно его дружеской поддержки ей так не хватало сейчас. Но, похоже, она ошиблась на его счет, и он вовсе не был другом, ведь ему не было до нее никакого дела. Никому в целом свете нет до нее дела, и даже если сейчас она вскроет себе вены, никто не станет сожалеть о ее смерти. Разве что Роберт рассердится, ведь ему придется срочно искать ей замену. По щекам потекли слезы, но Рамиля даже не пошевелилась. Последние дни она так часто плакала, что уже привыкла к ним, как привыкла и к саднящей боли в груди, которая не проходила ни на минуту. Медленная пытка, тиски сжимающие сердце. Кажется, еще немного и от него ничего не останется. Mein Herz auf und davon (3), как поет Тилль. Но ведь это не может длиться вечно? Жила же она как-то раньше, до того как познакомилась с ним лично.
Нужно было выбираться из этого дерьма. Болото отчаяния засасывало ее все глубже, еще несколько недель в таком состоянии, и она уже не сможет справиться с искушением и прикончит себя острым ножом для разделки рыбы. А между тем, она обещала Рихарду, что никогда так не поступит. «Нет ничего хуже людей, которые не умеют держать свое слово», говорил папа. Собрав силы, Рамиля рывком села на постели, сжала кулаки и произнесла вслух:
–Я справлюсь! – Она чуть помолчала, а потом выкрикнула эти слова еще раз. – Я справлюсь!
Легче не стало, боль не прошла, но она и не ждала этого. Боль дает силы двигаться дальше, позволяет помнить, что ты еще жив, и Рамиле стоит быть ей благодарной. Рами встала и пошла в ванную.
Она умыла лицо ледяной водой, почистила зубы. Сейчас нужно лечь спать, а уже завтра утром встать пораньше и заставить себя выйти на улицу. Прогуляться по городу, зайти в кофейню, отведать шоколадный торт Захер, которым славится столица Австрии. Говорят, шоколад помогает поднять настроение.
Ганс привезет продукты только в десять, а до этого у нее будет время, чтобы насладиться красотой старинной европейской столицы. Здесь давали всего один концерт, и уже завтра вечером они уедут в следующий город. Рами просто обязана выйти из дома и пройтись по улицам, хочет она того или нет. Не так часто ее селят в историческом центре города неподалеку от основных достопримечательностей: галереи Альбертина, пешеходной улицы Грабен, Австрийской национальной библиотеки и Собора Святого Стефана.
Рамиля бросила короткий взгляд в зеркало. Волосы на голове сильно отрасли, и она стала выглядеть чуть мягче и старше. Еще пара месяцев без стрижки и у нее будет короткое каре, такое же, как она носила в школе. Смотреть на свое отражение совсем не хотелось. Рами отвела взгляд, вышла из ванной, вернулась в спальню, упала на постель и почти сразу крепко уснула.
А на утро стало лучше. Не то, чтобы хорошо, но хотя бы не ужасно. Рами смогла сделать небольшую зарядку, приняла душ, надела джинсы и футболку, выпила стакан прохладной воды и вышла из квартиры на еще безлюдную улицу. Рассвело. Пахло свежестью и выпечкой. Рами огляделась по сторонам и пошла направо, вдоль улицы, разглядывая старинные каменные дома, выстроенные, словно по линеечке. Вскоре она попала в небольшой городской парк, где в этот час ей встречались только бегуны, одетые в обтягивающие костюмы и выглядящие очень по-деловому. Она полюбовалась на памятники композиторам, побродила по дорожкам вокруг пруда, перешла по мостику канал Виенталь. Здесь особенно пахло рекой. Рамиля несколько минут стояла на мосту и смотрела вдаль, туда, где вода канала скрывалась в черноте подземного туннеля и ни о чем не думала, просто вдыхала свежий воздух, ощущая, как к ней постепенно возвращается желание жить.
Сделав полный круг, Рамиля вернулась на другой берег и присела на деревянную лавочку, достала телефон, проверила сообщения от Роберта. Но было лишь начало седьмого утра, и он пока не объявлялся. Чуть передохнув, Рамиля отправилась к Собору Святого Стефана, символу города и обязательной для посещения всеми туристами достопримечательности.
К ее разочарованию она пришла слишком рано, и попасть внутрь не получилось, но и снаружи собор впечатлял. Величественное сооружение в готическом стиле, возвышающееся над площадью. Когда Рами стояла, задрав голову и любовалась устремленной ввысь южной башней, ей вспомнились строчки Тилля из песни Bestrafe mich. «Твое величие делает меня ничтожным». Именно так она себя здесь и ощущала – ничтожной и совсем маленькой. Это было неприятное чувство. Рамиля отвела взгляд и направилась назад, но уже другим маршрутом. Она проголодалась и мечтала зайти по дороге в кафе Захер в одноименном отеле, чтобы отведать кусочек знаменитого на весь мир шоколадного торта и выпить чашку кофе.
У кафе она оказалась в начале восьмого, когда они только открылись, и ей повезло попасть внутрь без очереди. Здесь пока было малолюдно. Немного помпезно, но в целом уютно. Пахло ванилью и шоколадом. Рамиля взяла маленький кусочек торта за пять евро, чашку кофе и разместилась за небольшим столиком у окна, с видом на Венскую оперу. Она только приступила к трапезе, когда услышала мужской голос:
–Как приятно встретить кого-то знакомого в этот ранний час. Привет, Рамиля.
Рами подняла голову и увидела прямо перед собой Флаке, одетого по обыкновению с легкой небрежностью: светлая футболка, голубые джинсы, мягкие кожаные мокасины, а на носу блестят очки в тонкой металлической оправе.
–Привет, Кристиан, – она сдержанно улыбнулась, ощущая смесь стыда и неловкости.
–Можно присесть? – спросил он, указав на место напротив.
Рами молча кивнула и опустив взгляд, принялась с нарочитым вниманием разглядывать содержимое своей тарелки.
–Я звонил тебе пару раз, но ты не отвечала, – беззаботно сказал Лоренц, и Рами стыдливо подняла глаза, но, к ее радости, он тут же перевел тему. – Как тебе знаменитый австрийский торт?
Рами удивленно посмотрела на свою тарелку, она умудрилась съесть уже половину десерта и даже не заметила его вкуса. Вот черт, только она могла потратить пять евро столь бездарно.
–Я так задумалась, что даже не поняла, – ответила Рами со смущенной улыбкой, и Флаке тут же улыбнулся в ответ.
Рами вилкой подцепила небольшой кусок торта и закинула в рот, на этот раз внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Приятная сладость, шоколадная глазурь и легкие фруктовые нотки абрикосовой пропитки. Вкус неяркий, мягкий и очень сдержанный.
–Очень неплохо, но не скажу, что это стоит пять евро, – Рами снова посмотрела на Флаке.
–Совершенно с тобой согласен, – он покивал головой. – Мне больше нравится венский штрудель, кстати, здесь он очень хорош. Ты пробовала?
–Нет, – Рами чуть покачала головой, отложила вилку, сделала глоток кофе.
–Напрасно, на мой скромный вкус, это действительно шедевр. Хотя я бы не стал полагаться только на мой вкус, ведь все это очень субъективно. К примеру, я могу не любить баранину, но это вовсе не означает, что она не достойна твоего внимания. Ведь так? – он снова улыбнулся.
–Полагаю, так и есть, – ответила Рамиля с холодной вежливостью.
Этот непринужденный разговор за кофе тяготил ее. Кристиан был невероятно мил. Ей нравилась его компания, но это было неправильно, рушило ту стену, что она выстраивала на протяжении последних недель. Рамиле очень хотелось поскорее уйти, чтобы не дать себе привыкнуть к ощущению, что она не одна в этом мире, и есть кто-то, кому не безразлична ее судьба.
–У тебя все в порядке? – Флаке пристально посмотрел на нее. – Ты выглядишь очень уставшей и печальной.
–Все хорошо, я рано встала и немного не выспалась, – Рами выдавила из себя улыбку. – Извини, Кристиан, но я должна идти. Мне нужно работать.
–Это же не связано с вашим конфликтом с Миа? – он словно не слышал ее последних слов.
–У нас нет конфликта, – поспешно ответила Рами, ощущая легкое беспокойство. – О чем ты вообще говоришь?
–Она много болтала о тебе, но не переживай, никто ее не воспринимает всерьез, – он пожал плечами.
Рами напряглась. «Много болтала о тебе», что это может значить? Похоже, Миа выполнила свою угрозу и действительно наговорила Тиллю всякого. Рами ощутила, как сердце сжалось от тоски и спросила тихо:
–Что именно она болтала?
Ее телефон на столе завибрировал, сигнализируя о новом текстовом сообщении. Восемь тридцать, похоже, Роберт выслал, наконец, меню для обеда, но она пока не хотела его читать и просто перевернула смартфон экраном вниз.
–Я думал, ты все знаешь, – он тяжело вздохнул. – Болтала всякую чушь. Забудь. Не люблю повторять сплетни.
–Ты должен мне сказать, – Рами подалась вперед и добавила чуть слышно. – Пожалуйста.
Флаке провел ладонью по подбородку, отвел взгляд. Похоже, он ничего ей не скажет. Может оно и к лучшему, Рамиля только начала приходить в себя и ей незачем знать, что вся группа смеялась над ее чувствами. Она отодвинула пустую тарелку, допила остатки кофе и собралась уходить, но Флаке остановил ее:
–Подожди, я расскажу тебе, если хочешь, но мне нужно выпить чашку чая, – он махнул рукой официанту.
Пока Флаке делал заказ, Рамиля составила список и отправила его Роберту. Сегодня ничего особенного, простые блюда, которые она приготовит меньше чем за час, не стоит даже волноваться. Главное вернуться к десяти, когда Ганс привезет продукты. Похоже, у нее останется время вернуться на Штефансплац и увидеть собор Святого Стефана изнутри, как она и хотела. Если конечно рассказ Флаке не выбьет ее из колеи и не вернет в болото отчаянья. Рами отложила телефон и взглянула на Лоренца. Официант уже ушел и сейчас он рассеянно поглядывал в окно на прохожих и, кажется, был погружен в свои мысли. И тут ей в голову пришел разумный вопрос: а что он вообще тут забыл в это время?
–Кристиан, – позвала она, и когда он повернул голову, спросила. – А как ты здесь оказался? Ведь вас должны кормить в отеле завтраком, разве нет?
–Так это он и есть, – сказал он и обвел помещение рукой. – Отель Захер.
–То есть ты хочешь сказать, что сейчас сюда могут спуститься и остальные? – Рами похолодела.
Еще не хватало повстречаться на завтраке с Рихардом и его болтливой девушкой. Или Паулем, которому, она разве что не нахамила при прошлой встрече.
–Это вряд ли, они вчера пили, и я очень сомневаюсь, что хоть кто-то встанет раньше обеда. Да и основной ресторан с другой стороны, а я пришел сюда лишь потому, что всегда любил атмосферу этого кафе.
–Ясно, – Рамиля успокоено кивнула головой. – Так что там наговорила про меня Миа?
–Ты уверена, что хочешь это знать? – он чуть наклонил голову.
–Нет, – Рами усмехнулась. – Но все же, мне кажется, что я должна.
–Ладно, – он сдался и начал рассказ. – Пару недель назад у нас была небольшая вечеринка? и Миа сильно напилась. Обычно она вообще не пьет, а тут, словно в нее бес вселился. Она все время лезла к Рихарду, он психанул, сказал, что она омерзительна и ушел. У них вообще, если честно, странные отношения, и никто не знает, что между ними происходит. Но дело не в нем, а в ней. Я пытался ее успокоить, увести спать, но она ни в какую не хотела. Миа уселась с Тиллем и стала ему заливать, что ты вовсе не та, за кого себя выдаешь. Уверяла его, что на самом деле, ты полоумная фанатка, которая специально устроилась на эту должность, чтобы затащить Тилля в постель. Что ты безумно влюблена в него и можешь быть опасна, потому он непременно должен что-то сделать. Ну и все в этом духе.
Рами молча прижала ладонь к губам. Самые страшные опасения оправдались, Миа выдала ее секрет да не просто выдала, а еще и выставила в таком свете, что теперь Тилль наверняка потешается над ее глупыми чувствами. Флаке заметил напряжение Рамили и сказал мягко:
–Да не переживай, ей никто не поверил, – он улыбнулся. – Тилль даже не стал ее слушать, просто встал и ушел. И больше никто эту тему не поднимал. Она всегда была странной и импульсивной. Они с Рихардом раза три сходились, потом опять расходились. Мы уже привыкли к ее выходкам. Только одного не пойму, чего она на тебя взъелась.