![](/files/books/160/oblozhka-knigi-auslaenderin-inostranka-si-376091.jpg)
Текст книги "Auslaenderin (Иностранка) (СИ)"
Автор книги: Flikey_ok
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
========== Глава первая. ==========
***
–Идем со мной! – Тилль схватил ее за руку и потащил за собой.
Упираться было бессмысленно, вокалист обладал недюжинной силой и превосходил ее по весу как минимум вдвое. Да и хватка у него была стальная, не вырваться. Ситуация пугала, но все же она испытывала приятное волнение, ощущая, как его пальцы прикасаются к коже. Ладонь у Тилля была большая, крепкая и грязная. Да и сам Линдеманн сейчас выглядел, как трубочист после работы: лоб блестел от пота, плечи покрыты слоем копоти, словно он только что поднялся из преисподней. Хотя учитывая количество огня на сцене это было близко к истине.
Она еле поспевала за его шагом, но Тилля это, похоже, не очень то волновало. Они быстро миновали гримерку Круспе, из которой раздавался громкий женский смех, прошли мимо группы техников в спецодежде, бросивших на них удивленный взгляд и повернули за угол.
–Куда вы меня тащите, я ведь ничего плохого не сделала? – спросила она, но Тилль даже бровью не повел.
Похоже, напрасно она тайком пробралась в его гримерку, в надежде получить сувенир на память. Но кто же знал, что Тилль вернется так рано, ведь у группы должна была быть After party, а после встреча с фанклубом. Почему же он не пошел? Зачем вернулся в одиночку и главное, куда он ее тащит? Выход на улицу с другой стороны, а эта дорога ведет прямиком на сцену.
И тут Тилль резко остановился. Рами по инерции прошла еще пару шагов и налетела на него, уткнувшись лицом в широкую спину. От резкого запаха у нее перехватило дыхание. Вокалист вовсе не благоухал, но почему-то этот мерзкий запах пота и горелой резины вызывал у нее прилив сексуального возбуждения. Она несмело отступила на шаг, подняла голову.
Тилль повернулся в пол-оборота, бросил на нее равнодушный взгляд.
–Не сломай нос, – сказал он с усмешкой. – Тебе не по карману пластический хирург.
Она вздрогнула от его слов. Откуда он знал, что ей это не по карману, неужели она выглядит настолько убого?
–Куда мы идем? – спросила она тихо.
–Увидишь, – ответил Тилль с улыбкой, и тут она заметила небольшую деревянную дверь на стене, на ней табличка: Склад.
Зачем он притащил ее на склад? Неужели собирается вызывать полицию и запереть ее там до их приезда.
От этих мыслей сперло дыхание. Только не это, замкнутое пространство без окон, да она с ума там сойдет. Это ее самый жуткий кошмар. Тилль не может так с ней поступить, он не такой как другие мужчины и не станет причинять ей боль. Или станет? Нужно было убегать, но ноги словно приросли к полу, и Рами не могла сдвинуться с места.
Вокалист тем временем открыл дверь. Внутри было темно, но его это, похоже, ничуть не смущало.
–Идем, – он протянул ей руку, и она сама не понимая, зачем взялась за нее.
Ее ладошка утонула в его руке и снова она ощутила эти тянущее чувство внизу живота. Каждое его прикосновение вызывало в ней жгучее желание и это сводило с ума. Несколько секунд он смотрел прямо ей в глаза, а потом повернулся, и потащил за собой в темноту.
Несмотря на табличку, внутри не было ничего кроме голых стен и пары сломанных кресел. Тилль запер дверь, и стало совсем темно. Ее сердце гулко стучало в груди, дышать становилось все тяжелее.
–Пожалуйста, не оставляйте меня тут, – взмолилась Рами. – Я больше так не буду, обещаю.
–Что не будешь? – он отпустил ее руку и подошел совсем близко. В темноте его лицо выглядело немного зловеще.
–Не буду нарушать правила, – произнесла она чуть слышно и облизнула пересохшие губы.
–Если их не нарушать, – сказал Тилль и взял ее за плечи. – Тогда можно умереть со скуки. Ведь тебе нравится это, не так ли?
–Да, – она кивнула, впрочем, не очень понимая, о чем он спрашивает.
–Кто ты такая? – Тилль притянул ее к себе.
Они были теперь так близко, что Рами упиралась в него грудью и могла разглядеть даже мелкие шрамики и морщинки на его сильном лице.
–Я никто, – ответила она одними губами, но он услышал и усмехнулся.
–Это не так, ты потрясающая девушка и достойна самого лучшего. Тебе самой нужно в это поверить, – сказал Тилль и вдруг наклонился, поцеловав ее в губы.
Это было неожиданно. От волнения у Рами, кажется, перестало биться сердце. Поцелуй был такой пылкий и горячий, никто до него так не целовал ее. Рами мгновение медлила, а потом обвила его шею руками и ответила на поцелуй со всей страстью, задыхаясь от внезапно обрушившегося на голову счастья. Его руки проникли под тонкую футболку и от каждого прикосновения тело, словно пронзал электрический заряд. Он был напорист, но нежен, пальцы прошлись по животу, поднялись чуть выше, легонько сжали грудь. Рами застонала и прижалась еще сильнее. «Неужели близость может быть такой приятной?» подумала она, когда Тилль стал расстёгивать ее джинсы и в этот момент раздался пронзительный звук пожарной сирены. Тилль вздрогнул, отпустил ее, отступил на пару шагов и растворился в темноте.
–Не уходи, – сказала она в пустоту. – Я ведь люблю тебя.
Но он исчез, оставив ее наедине с собой и этим сводящим с ума звуком. В этот момент она и проснулась.
Идиотский механический будильник на тумбочке звонил как ненормальный. Рами приподнялась и с досадой ударила по кнопке. Будильник затих. Стрелки показывали половину седьмого утра. Еще слишком рано, можно было бы поспать до семи, ведь вчера хозяева вернулись домой далеко за полночь, а значит, завтрак потребуется не раньше десяти.
Она обессилено упала на подушку и прикрыла глаза. Ей хотелось хоть на мгновение, но вернуться в тот прекрасный сон, что так беспардонно оборвался на самом интересном месте. Может если заснуть думая о Тилле, то она сможет продолжить с того места на котором остановилась? Но ничего не вышло, уснуть, снова не получилось.
Рассвело. Окна выходили на восток, и первые лучи солнца, проникнув сквозь тонкие шторы, осветили ее скромное жилище. Комнатка два на три метра, сразу за кухней. Низкий потолок, небольшое окошко с узкими подоконниками, стены, окрашенные в нейтральный бежевый цвет. На полу дешевый синтетический ковер. У одной стены комод и платяной шкаф из светлого ДСП, у другой небольшая кровать, прикроватная тумбочка и плюшевое кресло, вот и вся мебель.
Если Рами требовалось поработать за ноутбуком, то приходилось использовать для этого хозяйскую столовую. Втиснуть даже небольшой столик в ее комнату было уже невозможно. Но она не жаловалась. Во-первых, это жилье было совершенно бесплатным, что при нынешних ценах на аренду квартир в Берлине ее устраивало, во-вторых, живя в одном доме с хозяевами, Рами могла не беспокоиться об опозданиях на работу, которые педантичные немцы не выносили.
Она работала тут уже полтора года и привыкла к одиночеству и скромным условиям. И хотя в прошлой жизни она жила в роскошных домах с кучей прислуги, а ночевала на мягких перинах и шелковом белье, нынешнее положение нравилось ей гораздо больше. Сейчас она хотя бы не просыпалась от страха посреди ночи и не рыдала в подушку до утра, не в силах уснуть после того, как муж, удовлетворив свои потребности, покидал ее комнату.
Полежав еще десять минут закрытыми глазами и тщетно пытаясь вернуть бесследно ушедший сон, она решительно поднялась, стянула через голову ночную сорочку и направилась к шкафу. В зеркале отразилось приятное округлое лицо с миндалевидными глазами и небольшим по-детски припухлым ртом. Рами не нравилось собственное отражение: слишком большие щеки, болезненные синяки под глазами, широкий нос с горбинкой, а рот напротив слишком маленький. В реальной жизни Тилль никогда бы не посмотрел на нее, даже если бы она продефилировала перед ним в кружевном нижнем белье. Она с тоской взглянула на свое изуродованное шрамами бедро и повела плечами. Ни один уважающий себя мужчина не стал бы спать с такой уродиной, а уж Тилль и подавно, мало того что ноги толстые, так еще и эти шрамы. Да и сама Рами в реальной жизни не позволила бы никому дотронуться до себя. Близость с мужчиной доставляла ей удовольствие только во снах, так пускай там она и остается.
Она отвела взгляд от зеркала, открыла шкаф и вытащила чистую белую мужскую рубашку и черные брюки. Хозяева поначалу настаивали, что ей, как и прежним экономкам, следует носить форму: темно-синее приталенное платье до колен и светлый передник, но если во всех других вопросах Рами готова была, уступить, то тут осталась непреклонна, и они смирились, позволив ей ходить по дому исключительно в брюках и свободных мужских рубашках. Кажется, они решили, что она лесбиянка, а Рами поддерживала эту иллюзию. Она стригла волосы коротко, не пользовалась косметикой, никогда не носила юбок, в выходные посещала уроки тайского бокса, не встречалась с парнями, и даже повесила несколько плакатов Кристен Стюарт на стене в своей комнате. Этот образ делал ее незаметной для всех мужчин в доме, и Рами была этим вполне довольна.
Переодевшись, она вышла на кухню. В отличие от ее комнатки, тут все сверкало роскошью. Современная мебель в стиле модерн, новейшая бытовая техника, каменная столешница из цельного куска мрамора, хрустальная люстра, напольное покрытие из керамогранита, итальянская мозаика на стенах, изысканная посуда из китайского костяного фарфора, дорогая кофе машина с миллионом программ и опций. Хозяева любили помпезность и не жалели на это денег. На столешнице, на специальной подставке стоял небольшой планшет. Рами взяла его в руки, включила экран, зашла в рабочий чат. В нем светилось одно непрочитанное сообщение от хозяйки.
–Рами завтрак подавай к десяти. Я буду омлет из двух яиц, а Герхард снова хочет твои фирменные блинчики с ягодами. И завари тот чай, что я купила вчера.
Дальше шло несколько улыбающихся смайликов. Ее хозяйка была довольно дружелюбна, особенно если ей не перечить.
Рами кивнула и принялась за дело. Перво-наперво нужно было отмыть плиту. Вчерайше свиные отбивные оставили на ней следы жира, а такое хозяйка не любила. Похоже, придется переодеться во что-то попроще. Рами вернулась к себе, сменила белоснежную рубашку на черную футболку с изображением любимой группы. Пока никто не видит можно ходить и в фанатской одежде. Изображение Тилля на собственной груди грело душу, а в особенности после сегодняшнего сна. Рами улыбнулась, вспомнив, что именно сказал ей вокалист в темной кладовке, прежде чем поцеловать. Да уж, в жизни таких слов от мужчин ей точно не дождаться, уж она то это знала.
Вернувшись на кухню, Рами надела передник, резиновые перчатки и принялась отчищать зеркальную поверхность. Хозяйка не выносила запаха щелочных и кислотных моющих средств, потому мыть приходилось обычным мылом и это занимало чуть больше времени, чем обычно.
Но, даже учитывая заскоки хозяйки, работа в этом доме оказалась настоящим подарком судьбы. Если бы Рами, почти не говорящая по-немецки, без каких-либо рекомендаций и разрешения на работу чудом не попала на эту должность полтора года назад, то давно бы наложила на себя руки от безысходности. Сбежать из дома оказалось намного проще, чем выжить в другой стране, не имея для этого никаких навыков и средств.
Закончив с плитой, она взглянула на часы, до десяти оставался еще час. Значит, есть еще время перебрать продукты в холодильнике и проверить сроки их годности. Хозяйка очень трепетно относилась к таким вещам.
Перебирая баночки и вчитываясь в даты Рами, снова вернулась мыслями к своему чудесному сну, смакуя его подробности и так увлеклась этим, что не заметила, как пролетел почти час. Из приятных размышлений ее вырвал голос хозяина. Кажется, он отдавал распоряжения садовнику. Рами вздрогнула, взглянула на часы. До десяти оставалось меньше пятнадцати минут, а она даже тесто для блинчиков не приготовила. Нужно было поторапливаться.
Будь на ее месте кто-то другой, вряд ли он бы успел к сроку, но у Рами был настоящий кулинарный талант. Она умудрялась одновременно жарить блинчики на двух сковородках, параллельно готовить омлет для хозяйки и делать ягодную начинку, пока в плоском керамическом чайнике заваривался чай.
Ровно в десять она, изобразив на лице приятную улыбку вышла в столовую, неся на подносе дымящийся завтрак и полный комплект столовых приборов. Хозяйки, к ее удивлению за столом не оказалась. Зато хозяин, Герхард Аурман, полноватый мужчина пятидесяти пяти лет со строгим лицом и холодным взглядом серых глаз, который обычно даже не смотрел в ее сторону, сегодня повел себя странно. Он поднял голову, и некоторое время пристально разглядывал грудь Рами, а потом усмехнулся и отвел взгляд. Рами внутренне напряглась, еще не хватало, чтобы хозяин стал ее домогаться. Она слышала такие истории от других молодых экономок, но была уверена, что ее образ лесбиянки и холодная отстранённость хозяина оберегут ее от такого, но, похоже, ошиблась. Она осторожно поставила перед ним тарелку с блинчиками, стараясь даже не смотреть в его сторону, а потом отошла на другой конец стола, где обычно сидела хозяйка, поставила тарелку с омлетом и спросила:
–Простите, герр Аурман, мне оставить завтрак для фрау или лучше принести его позже?
–Оставь на столе, – он махнул рукой. – И называй меня Герхард, если не сложно.
Рами еще больше напряглась. С чего бы это ему просить о таком. Она оставила тарелку на столе и направилась в кухню, когда хозяин окликнул ее:
–Ты потому и Рами, да?
–Что, простите? – она обернулась и с испугом уставилась на хозяина, не понимая вопроса.
–Рами – это твой псевдоним, потому что ты их фанатка? – снова спросил он и указал рукой на ее футболку. – В честь группы Раммштайн?
И только тут она поняла свой прокол. В суматохе, боясь не успеть к десяти, она забыла сменить фанатскую футболку на рубашку. Потому что хозяин так смотрел на нее. Он вовсе не грудь разглядывал, а довольно фривольное изображение Тилля.
–Простите, – она закрыла подносом грудь. – Я убиралась на кухне и забыла переодеться. Сейчас же сменю одежду, обещаю, такое больше не повторится.
–Тут не за что извиняться, – Герхард улыбнулся. – Это всего лишь майка, и она ничуть не хуже белых рубашек, что ты все время носишь. К тому же у тебя очень красивые тату на руках и не вижу причин их скрывать.
Рами похолодела. Ее руки и правда, украшали яркие узоры татуировок, но они были там вовсе не для красоты. Под чешуей дракона, оплетающего ее левую руку, скрывались множественные ожоги от сигарет, которые она не хотела никогда никому показывать. А толстый стебель розы, усеянной множественными шипами на правой, прятал глубокий шрам, идущий вниз по вене до самой ладони. Она очень надеялась, что хозяин не заметил этих дефектов кожи. Ведь увидь он их и мог решить, что Рами склонна к суициду. Еще не хватало потерять хорошую работу из-за такой глупости.
–Так как тебя зовут на самом деле? – хозяин чуть улыбался, не отводя от нее взгляда.
–Рамиля. Это обычное татарское имя, – сказала она. – А не псевдоним, как Вы подумали. Рами, это сокращенно. Меня так мама называла.
–Какое забавное совпадение, – хозяин усмехнулся и наконец, отвел от нее взгляд. – Принеси чай, пожалуйста, Рамиля.
–Конечно, – она обрадовалась возможности уйти и пулей вылетела из столовой.
Перед тем как нести чай она сбегала к себе, сменив майку на безопасную белую рубашку и лишь после вернулась в столовую. Хозяйки так и не было. Рами поставила чайник на середину стола, налила чай в любимую кружку хозяина и направилась к двери. К ее радости герр Аурман был поглощен завтраком и чтением новостей с экрана смартфона и больше не разговаривал с ней.
Она заглянула в столовую через десять минут. Хозяйка сидела на своем месте и с недовольным лицом ела омлет. Рамиля знала, как она не любит остывший завтрак и пожалела, что оставила его на столе, по указанию хозяина. Сам Герхард Аурман уже закончил трапезу и сейчас неторопливо пил чай, поглядывая на жену. Рами неслышно вошла в столовую, стараясь не встречаться взглядом с хозяйкой, взяла пустую тарелку и пошла к выходу, когда герр Аурман снова окликнул ее.
–Рами, погоди, нам с Катариной нужно с тобой поговорить.
Рами замерла на месте, вцепившись пальцами в тарелку, словно ища у той защиты. Такие фразы никогда не предвещали ничего хорошего. Похоже, он все же видел шрамы, и решил ее уволить, от греха подальше.
–Да, герр Аурман, я Вас слушаю, – с трудом выдавила она из себя.
–Отнеси посуду и возвращайся, – он махнул рукой сторону кухни. – И возьми себе чашку, хочу, чтобы ты выпила с нами чая.
Рами испугано взглянула на хозяйку, но та даже глаз от тарелки не подняла.
–И давай пошустрее, – поторопил ее герр Аурман. – Мы с Катариной через час должны быть в посольстве.
Рами коротко кивнула и быстрым шагом направилась на кухню, судорожно размышляя, о чем таком хочет поговорить хозяин и зачем ему пить с ней чай. Она закинула тарелку в посудомойку, схватила первую попавшуюся кружку и вернулась в столовую.
–Садись, – хозяин указал на стул между ним и женой.
Рами села, поставила кружку на стол, сцепила руки в замок и положила на колени. Ей было очень неуютно и хотелось поскорее закончить разговор и уйти в свою комнату, подальше с хозяйских глаз.
Катарина Аурман, наконец, посмотрела на нее, и к удивлению Рами в глазах хозяйки была печаль. Герр Аурман наполнил ее кружку золотистым ароматным чаем и улыбнулся, правда, тоже очень печально, а потом сказал:
–Рами, мы очень благодарны тебе за все, – он умолк и перевел взгляд на жену. – Ты полтора года усердно работала на нас, не покладая рук. Нам повезло, встретить такого профессионала как ты.
Сердце в груди Рами тоскливо сжалось, она была права. Ее сейчас уволят, иначе, зачем он все это говорит. Господи, что же ей теперь делать? Без работы в Берлине не выжить. Накоплений почти нет, ведь она, почти все отдала за эти треклятые татуировки, будь они неладны.
–Попробуй чай, – мягко сказала Катарина, – У него чудесный вкус.
Рами с трудом расцепила пальцы, взяла чашку, сделала глоток, даже не почувствовав вкуса, поставила чашку на место. Герхард Аурман все это время молчал и следил за ней взглядом. Наконец он сделал глубокий вдох и продолжил:
–Меня недавно повысили. Это прекрасная новость, я ждал этого несколько лет, но это означает, что мы с женой в самое ближайшее время должны переехать в США. Я был бы счастлив, взять тебя с собой, ведь таких вкусных блюд, как ты больше никто не умеет готовить, – он улыбнулся. – Но, к сожалению, не смогу, это бы противоречило условиям моего контракта.
–Мне тоже очень жаль, герр Аурман, – произнесла Рами упавшим голосом.
Какой бы не была причина увольнения, для нее это было фатально. К горлу подступили слезы, но она крепко сжала зубы, чтобы не расплакаться прямо тут.
–Я, разумеется, напишу тебе самые лучшие рекомендации, – сказал он, Не думаю, что у тебя будут проблемы с поисками новой работы, но все же озвучу один вариант. Я бы не стал тебе это предлагать, если бы сегодня совершенно случайно не узнал, что ты поклонница коллектива.
–Вариант работы? – Рами смотрела на него с удивлением.
В сердце появилась надежда, может еще не все кончено. Если бы Герр Аурман смог ее куда-то пристроить, хоть куда, пускай на меньшую зарплату, и даже без проживания, но главное на стабильную работу, она бы выжила.
–Да, хотя это немного отличается от той работы, к которой ты, наверное, привыкла и может даже обидеть тебя, но все же, – он умолк.
–Так что за работа? – спросила Рами, почему-то подумав, что он сейчас предложит ей работу в борделе, но он еще чуть помолчал и сказал:
–Работа поваром.
–Поваром? – повторила она, и тут же с опаской добавила. – Но у меня нет образования в этой области, я умею готовить, но диплома нет.
–Это совсем не важно, а сама работа такого рода тебя не оскорбит? – герр Аурман чуть наклонил голову и внимательно посмотрел ей в глаза.
–Нет, что Вы, – Рами искренне улыбнулась. – Я обожаю готовить, и была бы счастлива, заниматься подобным, если подошла бы на это место. А где именно поваром? В кафе?
–Не совсем, – он взглянул на жену. – Тут есть небольшой подвох. Дело в том, что работа разъездная и непостоянная.
–Я не понимаю, – Рами перестала улыбаться и положила ладони на стол.
–Я хорошо знаком с менеджером группы, которую ты, судя по футболке, что я видел утром, очень любишь, – он снова улыбнулся ей. – Через пару недель у них начинается тур, и они ищут повара, чтобы готовить на коллектив и еще нескольких членов команды.
Видимо лицо Рами вытянулось от удивления, потому что герр Аурман замолчал.
–Это не так много людей, не волнуйся, – вступила его жена. – Максимум человек десять, к тому же никаких изысков и не каждый день.
–Вы предлагаете мне поехать в тур с группой Раммштайн? – спросила Рами и сама не поверила в то, что произнесла.
–Все верно, – Герхард виновато улыбнулся. – Это не лучшая работа, я понимаю. Но я обещал их менеджеру, что озвучу тебе его предложение. Он был у нас на банкете на прошлой неделе и кажется, влюбился в твою стряпню, а узнав, что мы уезжаем, умолял отдать тебя им.
–Отдать меня? – Рамми переводила взгляд с хозяина на хозяйку.
–Прости, я не то имел в виду, – герр Аурман легонько потрепал ее по ладони, и Рами пришлось сдержаться, чтобы не отдернуть руку. – Забудь об этом. Это глупое предложение и такой специалист, как ты достойна лучшего места. Я позвоню ему, откажусь за тебя и сегодня же напишу рекомендательное письмо.
–Я согласна, – чуть громче, чем следует, сказала Рами и уставилась на хозяина. – Не нужно отказываться. Я согласна на эту работу.
–Тебе вовсе не обязательно соглашаться, – с вежливой улыбкой сказал герр Аурман. – Мы совсем не обидимся.
–Но я хочу, – сказала Рами. – И мне нужна эта работа, правда. Я очень хочу.
–Чудесно, – хозяин, похоже, снова хотел погладить ее по руке, но Рами заметив это, быстро убрала ладони под стол, и он лишь смущенно ей улыбнулся, а потом добавил. – Я свяжусь с их менеджером и дам ему все твои контакты. До конца недели можешь жить у нас, а с понедельника начнется тур, и приступишь к новым обязанностям.
–Ладно, – она кивнула, немного ошарашенная происходящим.
–И не вздумай соглашаться на меньшую оплату, – предостерегла хозяйка с улыбкой. – Их менеджер тот еще хитрец и наверняка захочет поторговаться.
–Спасибо Вам огромное, – Рами с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться от счастья.
–Это меньшее что мы могли для тебя сделать, – ответил хозяин и поднялся. – А теперь иди, мне нужно сделать пару звонков.
Рами забрала грязную посуду и ушла на кухню. Кажется, как и полтора года назад, ее снова ждали большие перемены, и она очень надеялась, что и в этот раз они будут только к лучшему.
Комментарий к Глава первая.
Отбечено – milladay
========== Глава вторая. ==========
***
Липкая лента на губах неприятно стягивала кожу лица, и не давала возможности сделать глубокий вдох через рот, но это казалось ерундой в сравнении с пластиковыми стяжками, которыми крепко связали ее руки за спиной. Она провела в таком положении больше получаса, и лёгкий дискомфорт вначале, превратился в невыносимую боль. Казалось, что ей отпиливают кисти тупым ножом. В багажнике старой «BMW» воняло бензином, и от этого запаха к горлу подступала тошнота. Она слышала гул двигателя, ощущала равномерное движение, но понятия не имела, куда ее везут. Первая волна паники прошла, уступив место тупому безразличию. Наверное, так себя ощущали люди, которых вели на смертную казнь. Психика не выдержала напряжения и отключила все чувства и эмоции, превратив ее в равнодушную тупую скотину.
Хотелось в туалет, что было неудивительно, ведь ее схватили как раз в тот момент, когда она пошла в уборную. Сначала она испытывала просто неудобство, а сейчас это стало мучительной болью в переполненном мочевом пузыре, особенно когда машина подскакивала на кочках, и ее бросало из стороны в сторону внутри темного багажника. Вскоре, она не сможет сдерживаться и обмочится прямо тут. Интересно, что с ней, за это, сделают похитители?
Внезапно движение прекратилось, двигатель замолк, и стало очень тихо. Рами, которая минут назад была уверена, что ей уже все равно, ощутила, как липкие пальцы страха сжимают горло. Стало трудно дышать. Сердце стучало в груди с такой силой, что она буквально слышала его звук в тишине, и тут багажник распахнулся, и она увидела прямо перед собой суровое мужское лицо с окладистой бородой смоляно-черного цвета. У мужчины был орлиный нос, злые темные глаза и густые брови, сросшиеся на переносице. Он несколько мгновений смотрел прямо на нее, а потом повернулся назад и сказал кому-то:
–Хорошая, но это не та баба. Та была красивая, а эта так себе. Ну, ничего, и такая сгодится, не вести же ее обратно, – и громко заржал.
Рами резко села на постели и вскинув руки, дотронулась до губ. Никакого скотча. Это только сон. Она облегченно вздохнула. Кошмары вернулись, это следовало признать. Значит, терапия не помогла, хотя она надеялась, что все в прошлом. Когда год назад Рамиля решилась пойти к психологу, она не верила, что это поможет. Но, к ее удивлению, через десять сеансов, на которых, как ей казалось, она только и делала, что рыдала, закрыв лицо руками, ей стало лучше и ночные кошмары отступили. Доктор говорил, что рано останавливаться, и они только на пути к окончательному выздоровлению, но Рами все равно перестала к нему ходить. Во-первых, это было ей не по карману, а во-вторых, обнажать душу перед незнакомым мужчиной оказалось не самым приятным занятием, пускай он и доктор с дипломами и прочими регалиями. Теперь же приходилось расплачиваться.
Она скинула одеяло, спустила ноги на пол. В номере было холодно, и Рами зябко повела плечами. Она поднялась и, шлепая босыми ногами по шершавому ковру, подошла к окну. Ее привезли сюда поздно ночью, Рами засыпала на ходу, и вид из окна было последним, что ее беспокоило. Сейчас же она с любопытством раздвинула тяжелые шторы и выглянула наружу.
Солнце еще не поднялось, но непроглядная чернота за окном посерела, и Рами смогла увидеть пешеходную улочку мощеную булыжником, аккуратные невысокие домики с треугольными крышами, покрытыми черепицей, а слева широкую полосу песчаного пляжа и бескрайнее море, до самого горизонта. Похоже, вчерашнее недоразумение с бронью гостиницы в Ростоке нечаянно подарило ей пару дней в шикарном курортном отеле на самом берегу. Она никак не могла вспомнить, как именно называется это место. Что-то похожее на Кулунсбон, или Кельнунсборн.
До сегодняшнего дня Рами не приходилось бывать на Балтийском море, похоже тут будет не жарко, даже сейчас в конце мая. Она видела, как раскачиваются на ветру аккуратно посаженные, словно по линейке, деревья. Но даже несмотря на это, вид моря сразу поднял ей настроение и прогнал остатки кошмарного сна. Ей очень хотелось выйти на улицу и отправиться на пляж, но сначала неплохо было бы помыться. Она скинула влажную от пота пижаму и направилась в душ.
Через полчаса, одевшись в мягкие спортивные штаны и серую толстовку с капюшоном, Рами вышла из гостиницы на улочку, ведущую прямо к пляжу. Было еще слишком рано и кроме нее тут не было ни души. Светало. Она прибавила шаг и через пару минут, оказалась на широкой набережной и замерла, завороженная открывшейся картиной. Бледно-серое небо светлело, и из-за горизонта не спеша выползал оранжевый диск солнца. Холодный ветер норовил сорвать капюшон с головы, но Рами потуже затянула тесёмки и по ступенькам спустилась на песчаный пляж, с наслаждением вдыхая резковатый запах морской соли и водорослей, знакомый ей с самого детства. Хотя, то море было совсем другим. Да и знакомые ей южные пляжи, покрытые крупной галькой, ничем не напоминали балтийские. Но разве сейчас это важно? Главное что она тут, живая, свободная и у нее есть как минимум два дня до того момента, когда придется вернуться в Росток и погрузиться в работу.
С начала гастролей прошло уже больше трех недель и Рами, наконец, привыкла к немного беспорядочному расписанию и постоянным накладкам. В ее новых обязанностях не было ничего особенного, это оказалось даже проще, чем работать в доме Аурманов. Из трех приемов пищи ей нужно было готовить только обед и очень редко ужин. Завтракали все в отелях, и потому утро принадлежало только ей. Саму Рамилю селили в скромных съемных квартирах, где имелось все необходимое для приготовления пищи.
Группу она почти не видела. Их познакомили в первый день, но это было минутным делом. К тому же она, увидев вокалиста среди остальных участников коллектива, так переволновалась, что стояла как истукан, уставившись в пол, и не смогла выдавить из себя ни слова. Она очень волновалась, как сможет обслуживать группу за обедом, если при виде Тилля ее руки тряслись как у древней старухи, но этот вопрос решился сам собой. От нее не требовалось подавать еду, а лишь готовить. Ближе к двум в квартиру приезжал помощник менеджера и, загрузив всю приготовленную еду в термосумку, увозил куда-то, где проходило застолье. Рами на застолья никто не приглашал, что, в общем-то, только радовало. Взаимодействовать с большим количеством незнакомых мужчин было бы для нее тяжело психологически.
Новая работа могла бы быть идеальной, если бы не постоянные накладки, которых она никак не ожидала от педантичных немцев. То оказывалось, что в арендованной квартире нет нормальной посуды, и помощнику администратора, приходилось, сломя голову, бежать в ближайший супермаркет, чтобы купить кастрюли и сковороды; то обед, по каким-то причинам, отменялся в самый последний момент, и Рами чувствовала себя полной дурой, потратившей несколько часов времени на никому не нужную готовку. А иногда, наоборот, ей сообщали о необходимости что-то сделать за полчаса до мероприятия, и она сходила с ума, стараясь успеть к сроку. Так было на прошлой неделе, когда в девять вечера ей позвонил Роберт, тот самый менеджер, который и давал ей задания, и потребовал быстренько приготовить что-то на банкет из пятнадцати человек, который начнется в десять. Что самое интересное – это было в воскресенье, когда все магазины не работали, и Рами пришлось импровизировать из тех продуктов, что остались с обеда. А их, было, прямо скажем, не густо. Но она справилась. По крайней мере, никто после не жаловался.
И сейчас снова накладка. Бронь квартиры в Ростоке, где послезавтра должен был пройти концерт, сорвалась. Быстро найти другое жилье не получилось. Перед рок-фестивалем, на котором и выступала группа, все отели и хостелы портового города оказались заняты. Роберт не нашел ничего лучше, как поселить Рами на пару дней в ближайшем к Ростоку курортном городке Кюлунгсборн, а за это время решить вопрос с жильем. Она вспомнила название, когда принимала душ, а сейчас, стоя на широком песчаном пляже, подумала, что если бы не разгильдяйство Роберта, то она могла бы никогда не увидеть всей этой красоты.