Текст книги "Ромашки (СИ)"
Автор книги: FevraLina
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
По пути домой, снова думала о сегодняшнем дне, вспоминая в деталях, с чего он начинался, и что могло предвещать неожиданное знакомство. Но ничего такого не вспомнив, переключилась на саму встречу. Перед глазами вспыхнуло красивое лицо, отчего сердце гулко забилось. Я понимала, что думаю о невозможном, но, как любая девятнадцатилетняя девчонка, могла я хоть раз в жизни помечтать себе несбыточном?
Из размышлений меня вывел громкий сигнал, раздавшийся за спиной. Вздрогнув, обернулась и обомлела от неожиданности. За мной стояла иномарка, которая ещё десять минут назад была во дворе бабы Нины. А за рулём сидел Алексей, собственной персоной. Растерявшись, я попятилась назад, но голос мужчины, вышедшего из машины, остановил:
– Садись, подвезу.
Вот вам здрасте. Это ещё что за повелительный тон. Я не привыкла, чтобы со мной так разговаривали.
– Нет, спасибо. Я сама дойду, – глухо отозвалась я. И, развернувшись, продолжила путь. Но не успела сделать и двух шагов, как мой локоть обвили горячие пальцы. Что я почувствовал в тот момент? Трудно описать. Казалось, будто схватилась за оголенные провода, и ток пронзил все моё тело. Затаив дыхание, развернулась к мужчине и снова провалилась в бездну его синих глаз.
– Не бойся, садись. Нам надо поговорить.
Его настораживающе тихий голос прозвучал, как выстрел. Не в силах больше сопротивляться, я махнула головой, и, освободив свой локоть от крепкого захвата, поспешила сесть в машину. Но это не спасло. Запах мужского парфюма ударил в ноздри сразу, как только оказалась в салоне. Облокотившись на спинку сиденья, я отвернулась в сторону окна. Но, когда хлопнула дверь, вещающая, что хозяин машины тоже в неё сел, пожалела, что согласилась на эту авантюру.
– Аля, – тихо позвал он, вынуждая меня повернуться. Только зря я это сделала. Развернувшись к нему лицом, стала свидетелем того, как легко мужчине удается манипулировать женским сердцем. Он смотрел на меня так, словно за что-то извинялся, что уже было странным. И как я не старалась сопротивляться нахлынувшему волнению, оно все равно подступало к горлу, затрудняя дыхание. – Мне показалось, тебя расстроила бабушкина откровенность. Хотел за нее извиниться.
Я не верила своим ушам. Он, что серьёзно просит прощения? В тот момент удивилась настолько, что не смогла этого скрыть. Все эмоции отразились на моём лице. Стало даже немного смешно от комичности ситуации. Расслабившись, улыбнулась ему в ответ, поняв, что не смотря ни на что, Алексей оставался обычным человеком. А следовательно ему были свойственны такие же человеческие эмоции, как например, чувство вины.
– Нет, я не обиделась. Нина Владимировна никогда бы умышленно меня не обидела.
Почувствовав, как напряжение отпускает тело, я стала более уверенной и разговорчивой. Вот только рано радовалась. Накрыв мою руку ладонью, Алексей сжал её, и, наклонившись ко мне ближе, сказал:
– И все же…
Приток крови к вискам и я снова, как загнанный в клетку зверь, начинаю лихорадочно искать пути к отступлению. Но в салоне автомобиля это сделать довольно сложно.
– Ещё, знаешь, что мне кажется?
Я неуверенно мотнула головой.
– Мне кажется, что ты боишься меня.
В порыве мне захотелось закричать: «Да, да, боюсь. Отпусти же меня наконец-то». Но вслух, борясь с демонами внутри себя, произнесла.
– Нет, вам показалось. – вложив в голос последние отголоски сбегающей уверенности.
– Тогда, хорошо. – Алексей, как ни в чем не бывало, убрал ладонь с моей руки и завёл машину. – Показывай, куда ехать. Я мало знаю эту деревню.
Вздохнув с облегчением, что моя пытка от его прикосновения прекратилась, я попыталась восстановить дыхание, чтобы не выдать себя дрожащим от волнения голосом. Дальнейший путь прошёл в молчании, которое нарушали мои временные указания, куда ехать. Алексей больше не смотрел в мою сторону, снова погрузившись в свои мысли. А я, пользуясь его временным равнодушием, облокотилась на сидение и погрузилась в мир мелькающих перед глазами картинок.
Подъехав к моему скромному домику, я поблагодарила водителя, и хотела было выйти, когда Алексей снова меня остановил:
– Аль, у меня к тебе ещё одна просьба.
– Какая? – нехотя вернувшись в салон, спросила я.
– Напиши свой номер телефона и возьми мой.
Мужчина протянул два листа бумаги. Один пустой, другой с номером. Потом нашёл в бардачке ручку. Я не особо понимала, зачем ему мой номер, но решив, что это связано с бабой Ниной, быстро написала цифры и протянула листок обратно.
– Даже не спросишь, зачем? – удивился мужчина.
– Думаю, это связано с Ниной Владимировной. – посмотрев через лобовое стекло на темнеющее небо, ответила я.
– Правильно думаешь. И всё-таки мне кажется, что ты опасаешься меня, – его горячие пальцы коснулись моего подбородка и развернули лицом к себе. В сумерках образ мужчины показался ещё более демоническим, чем днем. Сглотнув, перевела дыхание. – Вот только тебе нечего боятся. Я не обижу. Ты веришь мне?
Его хриплый шепот завораживал. Слушала с замиранием сердца. И даже не заметила, как взгляд плавно переместился с глаз на чуть приоткрытый рот. Облизав пересохшие губы, еле заметно кивнула, все ещё пребывая в каком-то странном дурмане.
– Хорошо, – Алексей опустил мой подбородок и, отстранившись, повернул ключ зажигания, – тогда давай до встречи, маленькая, которая непременно состоится.
Туман в голове стал потихоньку рассеиваться. Мысли проясняться. Мотнув головой, я отвернулась в сторону бокового окна, и, сжав крепко глаза, повернула дверную ручку. Щелчок и дверь открылась. Боясь снова на него посмотреть, бросила через плечо: "спасибо", и вышла на улицу, где каждый клочок земли был моим спасением. Моей свободой от этого самоуверенного, но чертовски притягательного мужчины.
Глава 2
Новый день разбудил меня громкой птичьей трелью и яркими лучами солнца, проникающими в комнату через занавешенные шторы. Натянув на голову одеяло, я перевернулась на другой бок и попыталась снова заснуть. Но птицы, как нарочно, запели громче, чем вызвали мой недовольный стон. Перевернувшись на спину и скинув с себя одеяло, я потянулась и, широко зевнув, наконец-то села, бросая взгляд на часы.
– О, Боже, – воскликнула я, подпрыгивая с постели. – уже одиннадцатый час. Столько дел, а я сплю.
Открыв шкаф, схватила джинсовую юбку и красную футболку с большим сердцем на груди, но, не успела захлопнуть дверь, как остановилась. На меня разом свалились воспоминания вчерашнего дня. Особенно вечера. Последние слова Алексея о скорой встрече, отзывались звоном в ушах. Я с пренебрежением посмотрела на выбранную одежду и, закинув её назад, достала лёгкий салатовый сарафан с расклёшенной юбкой, который выгодно подчеркивал стройность моего тела, скрадывая худобу.
– Это лучше, – озвучила мысли вслух, и побежала в ванную, умываться.
Сегодня я решила не пренебрегать косметикой. Подкрасив ресницы чёрной тушью и нанеся на губы прозрачный блеск, решила, что этого вполне достаточно и, схватив сумочку, поспешила на выход. Но не успела дойти до прихожей, как раздался звонок.
– Кто бы это мог быть, – удивилась я и, заперев дверь на ключ, пошла встречать неожиданных гостей.
Я готова была увидеть, кого угодно, кроме того сюрприза, что меня ожидал. Распахнув калитку, опешила. На улице стоял незнакомый молодой парнишка с огромным букетом обжигающе красных роз. Выглянув из-за цветов, он оценивающе пробежался по мне взглядом и вопросительно спросил:
– Алевтина? – не имея желания с ним говорить, кивнула в ответ, заострив своё внимание на цветах. – Это вам. – парень протянул мне букет и я, удивленная такому подарку, покорно приняла его, даже не удосужившись спросить, от кого. Когда опомнилась, незнакомец уже успел отъехать на приличное расстояние.
Ничуть этому, не расстроившись, я принялась разглядывать красивые красные бутоны, которые, казалось, только распустились. Пробежавшись по ним глазами, я насчитала девятнадцать роз и заулыбалась, представляя, кто мог их подарить. В этот момент моё настроение достигло высшей точки наслаждения и я, довольная и счастливая, отправилась назад в дом, чтобы поставить их в вазу. Но не успела переступить через калитку, как зазвонил телефон. Звонили с незнакомого номера.
– Да, – улыбаясь во весь рот, ответила я.
– Тебе понравился мой подарок? – обескураженная вопросом, я встала, как вкопанная, чувствуя, как улыбка сползает с лица, уступая место волнению. Этот гипнотизирующий голос я узнала бы из тысячи других голосов. Поэтому не оставалось сомнения, что звонил Алексей.
Сглотнув, перевела дыхание, и, понимая, что молчание затянулась, тихо промямлила:
– Да, очень красивый. Спасибо.
– Не благодари сейчас. Поблагодаришь позже, – загадочно протянул он и положил трубку.
Моё волнение достигло пиковой точки. Сердце забарабанило, как сумасшедшее. А на лице снова появилась дурацкая улыбка, которая больше напоминала улыбку чокнутого, нежели счастливого человека. Но сейчас было плевать на это. Я, как на парусах, понеслась к дому, радуясь такому началу дня.
– Аль, – уже в дверях я услышала голос дяди Миши, нашего местного почтальона, – тебе письмо.
– Рома, – прошептала я, но, взглянув на цветы, решила, что письмо немного подождет и, крикнув в ответ. – Бросьте, пожалуйста, в ящик, – захлопнула входную дверь и побежала за вазой.
Остаток дня прошёл, как обычно, в заботах и делах. Все дневное время я посвятила бабе Нине, помогая в готовке и уборке по дому. Мы снова говорили обо всем на свете, и я не упустила возможности, узнать побольше об Алексее. Засыпая женщину вопросами, я старалась, чтобы со стороны это не казалось допросом, правда не знаю, насколько получилось. Но судя по тому, с каким желанием Нина Владимировна делилась историей жизни своего внука, она ничего не заподозрила, и для неё наш разговор был ничем иным, как разговором по душам.
– Пять лет назад Алеша потерял родителей, – грустно продолжала свой монолог женщина, вспоминая трагедию, которая постигла их в прошлом, – они погибли в автокатастрофе, когда возвращались из аэропорта домой. Из-за своей занятости они мало уделяли сыну времени, предоставив его воспитание няням, но, даже не смотря на это, Леша очень любил их и тяжело переживал свою потерю. – Я слушала женщину, не перебивая и пропуская через себя их с Алексеем боль. – Поначалу он замкнулся в себе. Никогда не видела его таким подавленным. Но потом, взяв себя в руки, занялся делом, отдавшись работе с головой. Он такой же, как родители, целеустремленный и упрямый. Если за что-то взялся, то добьётся своего. И переубеждать его бесполезно.
С каждым новым словом, все больше узнавая Алексея, я понимала, что пропадаю. Никогда прежде никто не интересовал меня так, как этот мужчина. Было в нем что-то, что заставляло сердце замирать каждый раз, когда думала о нем или просто слышала его имя. Хотелось узнать ближе того мужчину, чьи демонически синие глаза заставляли краснеть и отводить взгляд в сторону. И пусть я не до конца понимала, что со мной происходит, но то волнение, которое вчера испытала, находясь рядом с ним, дало понять, что я – молодая девушка, которая начинает взрослеть. А он – тот мужчина, что смог пробудить во мне женское начало, о котором так часто рассказывала Зоя, но которое до вчерашнего дня спало во мне крепким сном, ожидая своего "принца".
Сейчас, вспоминая все, что когда-то слышала от подруги, я пыталась найти хоть какую-то зацепку, чтобы разгадать своё нынешнее состояние. Вспомнила о рассказанных ею флюидах, о том, что сердце – единственный орган человеческого тела, который стопроцентно даст понять – твой это человек или нет. Также вспомнила о том, что, когда внутри просыпаются бабочки, ты начинаешь ощущать лёгкое покалывание и что-то сродни невесомости. И всему этому Зоя давала одно единственное название – любовь.
Неужели, я действительно влюбилась? Никогда не верила в любовь с первого взгляда. Всегда казалось, что прежде чем полюбить, нужно хорошо узнать человека: его характер, привычки, слабости, и только потом говорить, о каких-то чувствах. А тут мало того, что я практически не знала Алексея, так вдобавок ко всему, он был из тех людей, которых за глаза называла "далекими звёздами". От меня до него была целая вечность. Недосягаемость. Поэтому я никак не хотела признавать очевидного факта влюбленности, боясь, что, в конце концов, мне будет больно. Я должна была выкинуть эту чушь из головы. Перестать думать о нем. Мы разные. Небо и земля. Огонь и вода. Противоположности, которые, как две параллельные, никогда не должны пересечься. Умом я понимала это, но сердце…
Сердце продолжало стучать, как умалишенное, впитывая в себя каждое произнесённое бабой Ниной слово. Оно не желало подчиняться разуму, опровергая все его доводы. Оно кричало о том, что в жизни нет ничего невозможного. Что стоит хоть раз в жизни попробовать нарушить правила и наконец-то насладиться ею по всей программе, отбросив созданные годами стереотипы о том, что простой народ нечета людям из высшего общества, потому что, как бы там ни было, все мы люди. Обычные люди, каждый из которых проживает обычную жизнь на земле. Мы все равны. А рамки и границы, созданы для того, чтобы их нарушать. Поэтому стоит рискнуть. Рискнуть, чтобы в итоге стать счастливым и не пожалеть о том, что в своё время из-за страха перемен или пересудов ты лишилась счастья. Нормальной человеческой жизни. Загнав себя в клетку под названием "одиночество", откуда очень сложно найти выход. Ведь со временем оно вызывает привыкание и создаёт иллюзию псевдосчастья, которая при разрушении медленно убивает человека, причиняя нестерпимую моральную боль.
Мечтала ли я о таком конце? Конечно, нет. Поэтому, заглушая доводы разума криками сердца, я продолжала думать об Алексее и ждать обещанную им встречу, пребывая целый день в напряжение от того, что ничего не предвещало его появление. И что возможно, я обманываю себя, считая сегодняшние розы – знаком внимания. Но думать иначе не было сил. Моё сердце решило за нас двоих, выбрав путь борьбы и риска. А я решила положиться на судьбу и ждать, когда она снова нас столкнёт.
***
Вернувшись вечером домой, я была встречена маминым любопытным взглядом и папиным добрым смешком. Они подозрительно переглянулись, а я, совсем расстроенная тем, что сегодняшняя встреча так и не состоялась, глубоко вздохнула и стала перебирать в голове все возможные варианты того, что могло случиться. И только, когда мой взгляд упал на красные розы, наконец-то поняла, в чем собственно дело.
– А-а, вы об этом, – проходя в зал, бросила я, и плюхнулась в кресло.
Букет цветов снова напомнил об Алексее. Я вспомнила, как прекрасно начинался день, и от этого стало ещё тоскливее. Бросив взгляд на часы, которые показывали без четверти семь, поняла, что это все. Чуда не будет. И сегодня я его уже точно не увижу. А может и не только сегодня…
– Ты нам ничего не хочешь рассказать? – задумавшись, я совсем забыла, что нахожусь в комнате не одна. Оторвав взгляд от цветов, посмотрела на улыбающихся родителей, которые ждали ответ на свой вопрос.
– Да, нечего рассказывать, – нехотя отозвалась я, грустно понимая, что рассказывать и правда нечего. – всего-то букет цветов…
– Всего-то? – искренне удивилась мама. Я кивнула. – Нет, ну, ты посмотри на неё. Значит, когда от своего Ромыча получала несчастные ромашки, то была на седьмом небе от счастья. А тут такой огромный букет роз и она говорит "всего-то"… Аля, Аля, – мама осуждающе покачала головой, и, подойдя к букету, продолжила. – Кто же это нашей дочке дарит такие "всеготочные" подарки? Мы с папой имеем право знать?
Как же я не любила, когда мама так делала. Через упреки старалась надавить на меня, чтобы все было так, как она хочет. В такие моменты моё мнение не считалось. Она с ним вообще редко считалась, потому что для нее я по жизни была маленькой наивной дурочкой, которую всему надо учить. Вот и сейчас, смотря на меня с укором, она ждала, когда я сдамся и все разложу по полочкам. Ведь я – хорошая дочь, у которой не должно быть секретов от мамы.
– Люба, не дави на неё. Если захочет, сама потом расскажет, – а вот папа был другим. Полной её противоположностью. Он всегда меня поддерживал, понимал, входил в положение. Правда редко заступался, но это только потому, что мама и над ним имела влияние. Сколько себя помню, она всегда была главой семьи. Контролировала наши шаги. Учила жизни. Может, именно поэтому выбрала профессию учителя и со временем, поднявшись в должности, стала директором школы.
– А ты не лезь, – строго ответила на папино замечание мама и снова перевела взгляд на меня, – я не позволю, чтобы у нашей дочери были от нас секреты. Мы одна семья. Поэтому имеем право знать, с кем встречается наша дочь и где днями пропадает, прикрываясь подработкой.
Я ошарашено вылупила глаза. Она что серьёзно?
– Мама перестань говорить глупости, – начиная злиться, откинулась на спинку кресла и, сложив руки на груди, надула губы, – этот букет не от моего парня. Так что можешь успокоиться.
– Это ещё интереснее, – последовав моему примеру, мама сложила руки на груди, и, облокотившись о стол, стала ждать более развернутого ответа. Мне ничего не оставалось, как рассказать родителям правду.
– Когда я возвращалась домой, Алексей нагнал меня и извинился за бабушкину откровенность. Я сказала, что не обижаюсь, но видимо он не поверил. И сегодня утром мне принесли этот букет, как дополнение к вчерашнему извинению. – закончила свой рассказ я. И вновь одарив мать серьёзным взглядом, добавила. – Теперь все? Я могу идти?
– Ну, хорошо, – мама пропустила мой вопрос мимо ушей, – предположим, что все так и было. Но как же ты поняла, что букет именно от Алексея?
Я пожала плечами, искренне ответив:
– Просто больше некому…
Видно было, что мама не поверила, но, на моё счастье, больше допрашивать не стала. А только сухо добавила:
– Там в прихожей письмо. Забери. – и вышла из комнаты.
Я только сейчас вспомнила, что совсем про него забыла. Подпрыгнув с кресла, я подбежала к отцу и, поцеловав его в щетинистую щеку, отправилась за письмом.
Уже в комнате, удобно устроившись на кровати, разорвала конверт и, прижав к носу листок бумаги, вдохнула его пыльный запах. Я делала так каждый раз, стараясь уловить Ромин аромат.
"Здравствуй, Ромашка.
У меня не так много времени, чтобы сказать тебе то, что хочу. Но, как обычно, постараюсь уложиться в несколько строк.
За последние двенадцать месяцев службы не было ни дня, чтобы я не думал о нас. Вспоминая, наши мелкие разногласия, понимаю, какими они были глупыми и нелепыми. Но тому есть простое оправдание, мы были детьми. Обычными детьми, которые даже в песочнице могли найти из-за чего повздорить.
Сейчас я – солдат. У меня есть долг и ответственность за его исполнение. Я делаю то, что мне приказывают. Но даже не смотря на это, в первую очередь я остаюсь человеком, у которого есть воля и желание создавать, а не разрушать.
Я вернусь. Я верю в это. Мы встретимся, чтобы снова взять друг друга за руки и пойти в одном направлении. Мы построим Мир и будем счастливы. Потому что обречены на это.
Обнимаю тебя, моя ромашка. И убегаю служить Родине."
Отложив письмо на подушку, я натянула на колени одеяло и, уткнувшись в него носом, тихо заплакала. Ведь только сейчас поймала себя на мысли, что за целый день ни разу о нем не вспомнила. Я понимала, что не могу противиться чувствам, которые пробудил во мне Алексей. Но также понимала, что для Ромы это будет равносильно предательству. Ведь никогда прежде мы не делили друг друга ни с кем. А теперь ему придётся принять тот факт, что моё сердце разломлено на две части, одна из которых ему больше не принадлежит.
Заливаясь слезами, я не знала, смогу ли написать в ответе об этом. Но была уверена в одном, как раньше уже не будет. Даже если у нас с Лешей ничего не выйдет, я больше не стану той Алей-ромашкой, которая еще год назад провожала лучшего друга в армию и клялась в том, что дождется.
Сегодня я предала его, впервые в жизни впустив в своё сердце ещё одного мужчину помимо него.
Глава 3
Прошла неделя с тех пор, как я в первый и последний раз видела Алексея. За эти семь дней кроме букета роз, не было никаких предпосылок к скорой встречи. Почти с этим смирившись, я стала потихоньку возвращаться к прежней жизни, где не было места новым чувствам.
Каждую ночь, повторяя выученные наизусть цифры номера телефона Алексея, я умоляла сердце не биться так часто при воспоминании о нём. Я предупреждала его, что если оно ослушается, то нам двоим, придётся несладко. Мы будем страдать из-за того, что чувства не взаимны. Что ничего не значим для синеглазого похитителя наших дней и ночей, которые уже семь дней были заполнены мыслями о нем.
Изо дня в день я повторяла себе, что эта ночь станет последней, когда, тоскуя, я плакала, уткнувшись носом в подушку, и обещала, что завтрашнее утро расставит все по местам и я перестану мечтать о несбыточном. Вот только осуществить это в действительности было сложнее, чем я думала. Потому что, не смотря на уговоры, запреты и обещания, сердце продолжало отбивать имя Алексея, скучая по тому волнению, которое мы испытали, находясь рядом с ним.
Взглянув на себя в зеркало, я выдавила слабое подобие улыбки и грустно прошептала:
– Да, кто ты такая, Алевтина Воскресенская, чтобы заинтересовать такого мужчину? Как тебе вообще пришла в голову такая мысль? У него таких, как ты – вагон и маленькая тележка. На кой чёрт ты ему сдалась?
Эта была та правда, которую не хотело признавать сердце. Но сегодня, в конце концов, я встала на сторону разума и решила, что больше никаких "нас" в моём рисующем красивые картинки воображении – не будет. Теперь только "я" и "он". И у каждого своя налаженная временем жизнь.
– Ты ему не нужна. Опомнись, дурочка. И спустись уже с небес на землю.
На этих словах я поставила жирную точку в отношениях, которые даже не успели начаться. И, схватив с прикроватной тумбочки, телефон, поспешила на встречу с подругой. Мне необходимо было проветриться. Отвлечься. Чтобы навести в голове порядок, развеять туман и собраться с мыслями.
– Мам, я к Зое. – крикнула я, выбегая из дома. – До десяти вернусь.
К Зое идти я, конечно, не собиралась. Сказала так, чтобы не переживали. А встретиться мы договорились на пляже, где в это время часто собиралась молодежь со всего посёлка. Погулять им особо негде было, поэтому они сами находили себе развлечения. То устраивали вечерние посиделки у костра с песнями под гитару, то ночные купания с искрящимся шампанским и громким смехом. Мы же с подругой были из числа немых зрителей, которые любили наблюдать за тем, как веселятся другие.
Устроившись под деревом и облокотившись спиной о ствол, я стала ждать прихода подруги, которой пока нигде не было видно. В поле моего зрения попал Костян, который, как и я, сидел один, уставившись куда-то вдаль. Поначалу хотела подойти к нему, но пришедшие мысли о Роме остановили. Я вспомнила, что до сих пор ничего ему не ответила. Хотя несколько раз пыталась… Начинала и бросала, не находя нужных слов.
За своими мыслями, не заметила, как на горизонте появилась Зоя. Помахав перед моим лицом ладошкой, подруга осуждающе спросила:
– Опять в облаках летаешь?
Тряхнув головой, вздохнула и просто ответила:
– Нет. О Роме вспомнила.
– Ахах, ну, в этом я не сомневалась.
Плюхнувшись на траву рядом со мной, Зоя достала из сумки пакет с чипсами и протянула мне.
– Бери. На голодный желудок плохо думается, – я улыбнулась. До чего же она забавная. Так часто мечтала похудеть, сбросив лишние килограмм, которые по её словам обступили со всех сторон, и в тоже время ела всякую ерунду, наподобие этих чипсов. – Ну, что, чем будем заниматься?
Я пожала плечами:
– Не знаю. Наверное, как обычно, слушать местных певцов.
– Надоели. – недовольно фыркнула подруга. И о чем-то задумалась. – А давай, на дискотеку?
– Ты, конечно, пошутила? – скептически заметила я.
– Нет. Я вполне серьёзно, – протянула Зоя и мечтательно заулыбалась, – потанцуем, развеемся. Надоело уже сидеть. Всю молодость просидим.
– Ну, нет, – запротестовала я, – ещё на дискотеки не ходили. Там же одни малолетки собираются.
– Ну, не скажи. Я, когда сюда шла, одним глазом заглянула в сторону клуба. И ты не поверишь. Там такие тачки стоят, что нам и не снилось. А может там нас судьба дожидается? – я не могла разделить с подругой её энтузиазма. Мне совсем не хотелось идти в это шумное место, где собирались одни четырнадцатилетние подростки. Поэтому, покачав головой, решила настоять на своём.
– Нет, Зой. Если хочешь, пошли погуляем. Но в клуб я не пойду.
– Скучная ты, Алька. – надулась подруга в ответ.
– Не скучная, просто мне это не интересно.
Ответила и задумалась. А что если и, правда, скучная? Может, в этом причина того, что Алексей пропал. Вот что ему со мной ловить? Обычная деревенская девчонка, которая даже в моде не соображает, наряжаясь в бесформенные дырявые джинсы, на которые настоящие леди никогда не посмотрят. Я ведь совсем ничего не знаю о том мире, в котором он живёт. О чем ему со мной говорить? О цыплятах и курицах? Или об очередном запое дяди Миши? Чем больше я думала о нас, тем больше понимала, что слишком велика пропасть между нами. И, наверное, всё-таки к лучшему, что он не появляется, не пишет и не звонит.
– Привет, Аль, – от мыслей меня оторвал подошедший к нам Костян.
– Привет, – грустно улыбнулась я, вспомнив о Роме.
– Что там Ромыч? Давно писал? Как он там? – я знала, что они редко списываются. Поэтому старалась каждый раз при встрече передавать от друга привет.
– Неделю назад писал. Привет передавал. – соврала я. Но угрызения совести не почувствовала. Прекрасно зная, что Рома за это только спасибо скажет. – Служит. Очень, пишет, по всем соскучился.
– Я тоже, – почти про себя ответил Костян и сел рядом со мной.
Он был не из местных. Приезжий. Лет пять, как жил в нашей деревне. И за это время кроме Ромы друзей не завёл. Сторонился общения и людей. Любил одиночество и свободу. Я часто называла его "отшельником". Он знал об этом и не обижался.
– Ещё год, – также тихо отозвалась я, прекрасно понимая его чувства. Этот год был трудным для нас всех, потому что никогда прежде мы не расставались.
– Ну, всё. С меня хватит, – подала голос Зоя и вскочила на ноги, – да, сколько можно: Рома, Рома, Ромочка, – передразнила нас подруга и, сложив руки на груди, серьёзно добавила, – Вы просто на нем помешались. – никогда не понимала чувств подруги. За что она ненавидела Рому. Что он сделал такого, чем заслужил не любовь. Она всегда относилась к нему свысока, из-за чего Роме приходилось отвечать тем же. Покрутив у виска пальцем, подруга дала понять, что мы сошли с ума. – Все разговоры только о нём.
– А тебе-то что с того? – сквозь зубы процедил Костян, одарив Зою недовольным взглядом.
– Ты смотри, как он заговорил. – не унималась подруга, – с тобой вообще не разговаривали. Так что сиди и помалкивай.
– Зоя, – прикрикнула я, понимая, что подруга может наговорить много лишнего.
– Что Зоя? – обиженно отозвалась она. – Я просто сказала правду. Только вы так ослеплены этим своим кощеем, что не видите очевидного.
Отвернувшись от нас, Зоя села на траву и, склонив голову, замолчала. Только сейчас ко мне пришла мысль, что возможно она просто ревновала меня к Роме, не желая делить нашу дружбу ещё с кем-то.
Я посмотрела на Костю извиняющимся взглядом, а он, махнув рукой, встал и, бросил:
– Я лучше пойду, – отошёл на своё прежнее место под соседнее дерево. Проводив его взглядом, я подошла к подруге и, сев рядом, обняла за плечи.
– Зо-ой, – жалобно протянула я, – ну, не сердись. Ты же знаешь, как я тебя люблю.
Для пущей убедительности поцеловала подругу в щеку, а она, закатив глаза, выдохнула:
– Да, знаю-знаю. Просто надоело, что все наши встречи сводятся к разговору о том, как ты скучаешь по своему Ромке.
– Ромке? – меня, как молнией, пронзило. Обернувшись на знакомый голос, я не поверила своим глазам. Сзади нас стоял Алексей. Он смотрел на меня так, словно видел душу, которая забилась внутри, как птица в клетке. Смотрел долго. Не отрываясь. А я, совсем забыв про смущение, отвечала на его взгляд своим: удивленным и взволнованным.
– А ты еще, кто такой? – наше молчание нарушила Зоя, которая поднявшись на ноги, накинулась на Алексея с расспросом. – Чего подкрадываешься, как приведение?
Спохватившись, я тоже поднялась с земли и, одернув подругу за руку, сказала:
– Зой, познакомься. Это Алексей, внук Нины Владимировны. – от удивления она раскрыла рот, но я, сжав её запястье, взглядом попросила ничего не спрашивать. Все вопросы будут потом. – Алексей, познакомьтесь, это моя подруга Зоя.
Кивнув ей, мужчина снова обратил свой взгляд ко мне. На этот раз мои щеки залились румянцем и я, смутившись, потупила взгляд в землю. Понимала, что со стороны выгляжу глупо, но не знала, как вести себя по-другому…
– Очень приятно, – тем временем подруга, решив не терять времени, протянула к Алексею руку и мило улыбнулась. – И почему я только сейчас о вас узнаю?
От меня не скрылись осуждающие нотки в её голосе. Подняв взгляд, я увидела, как мужчина галантно пожал подруге руку, а та в свою очередь, не стесняясь, оценивающе забегала по нему глазами.
– Думаю, вы это вскоре исправите, – с чуть заметной ухмылкой, предположил Алексей.
– Думаю, вы правы, – Зоя кинула на меня взгляд, предупреждающий, что завтра же она ждёт объяснений, но вслух произнесла другое. – Ладно, я, наверное, пойду. А то предки будут беспокоиться.
Решив, что сейчас ей действительно лучше уйти, я не стала останавливать. Только обняла на прощание и пообещала, что завтра встретимся.
Проводив подругу взглядом, снова развернулась к Алексею и, набрав в лёгкие воздуха, задала мучивший меня вопрос:
– И как вы меня нашли?
Я так часто представляла нашу встречу, что казалось, выучила наизусть все, что хотела сказать. Но сейчас, стоя под сканирующим взглядом, все слова вылетели из головы, и остался только бешеный стук сердца, отдающийся молотом в висках.
– Это было не сложно, – ответил мужчина и посмотрел в сторону поющей молодёжи, – деревня – такое место, где все знают о тебе больше, чем ты сам.
Воспользовавшись тем, что Алексей отвернулся, я впилась в его профиль изучающим взглядом. Две верхние пуговицы белой рубашки были небрежно расстёгнуты, открывая взору гладкую загорелую кожу, рукава закатаны, а идеально отглаженные синие брюки сидели на нем, как влитые. Я могла бы часами любоваться его идеальной красотой, но сейчас это было не к месту. Поэтому задержав взгляд всего на секунду, отвернулась в сторону.
