Текст книги "Сильный 2 (СИ)"

Автор книги: Ферриус Понс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

– Будьте и вы здоровы, сударыни! Знал бы, кого этот охламон к нам приведёт, вышел бы встречать, – кузнец посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

Чувствовался подтекст в его обращении. Ладно бы я к нему в мастерскую таких девиц притащил, но в семью, перед Матрёной. Я тоже не хотел подобной ситуации, но может оно и к лучшему, все интересанты в одном месте, пускай полюбуются, а то ощущаю себя как по полю бегу после стада коровьего да во всём белом.

– Прошу за стол! Мы уже, конечно, поужинали, но на дорогих гостей явст у нас ещё хватит.

***

Нормально поговорить в такой ситуации с отцом Матрёны не вышло, оставшийся вечер вышел скомканным, он и закончился-то после моего короткого рассказа про мои приключения. В детали не вдавался, но главное, конечно рассказал: про невесту, которая осталась в Роматии, про уровень контроля Силы и про получение титула. Для объекта моей юношеской любви и первого было достаточно, держалась Матрёша на силе характера.

Спутниц своих, конечно, тоже представил. Мари обозначил как графиню Кешко, важную часть посольства, а Лину как вторую невесту. От этого заявления Матрёна была вынуждена у нас отпроситься, сославшись на самочувствие. Все её прекрасно поняли, после этого мы не стали задерживаться, сами откланялись, но Микуле я сообщил, что зайду завтра утром к нему в мастерскую, на что получил короткий утвердительный ответ.

Мари проявила невероятное чувство такта, никак не комментируя произошедшее. Лина лучилась благодарностью и грустью. Девушка была благодарна мне за принятие ответственности и обозначение её статуса, а печалилась она о моей школьной подруге, прекрасно понимая какие чувства та испытывает.

У меня голова шла кругом от всего случившегося, потому я отпросился прогуляться. Один, настоял на этом особенно, и девушкам повторил второй раз, что хочу побыть одному, а не так как они умеют выскочить как бес из табакерки. Меня вроде поняли.

Ноги сами вынесли меня к крутому берегу реки за пределы городской застройки. Среди жилых домов не погуляешь спокойно, когда из всех окон, дверей и щелей на тебя с любопытством выглядывают пары глаз обитателей этих жилищ. Детвора тоже было увязалась следом, но было уже поздно, и далеко от дома они не решились отправиться.

Не я один решил посетить привычные для гуляний места. От вида стоящей прямо на краю обрыва над рекой Матрофины сердце, признаться, ушло в пятки. Моя подруга никогда не отличалась слабостью характера, но… всё же когда-нибудь случается впервые. Что делать? Неужели я так много горести принёс ей своим таким возвращением? Как чувствовал не хотел сам бередить прежние душевные раны, у моей первой любви они оказались значительно больше.

Выходит, Матрёше я был не безразличен тогда, а её поведение можно списать на юность и свойственные ей порывы. Получается, что моё похищение очень сильно изменило не только мою жизнь, но и моей семьи, и Матрёнину.

От порыва ветра девушка качнулась, но устояла. Я успел преодолеть половину расстояния до неё за краткий миг, очень испугался. Сейчас ещё больше боялся спугнуть её неосторожными действиями, потому медленно начал подходить. Совсем не таился, наоборот старался шуметь, а ещё наблюдал за Силой девушки – какая-никакая, но связь у нас сохранилась, она должна была меня почувствовать, самому прикасаться к Дару тоже было страшновато.

Только бы дойти… там уже хоть с ней вместе упаду – выплывем.

Дошёл, Матрёна почувствовала меня шагов за десять, а услышала уже почти в упор. Когда подошёл, стал рядом. Всю дорогу соображал как поступить, обнять девушку сейчас – это дать ложную надежду, вообще не трогать – всё равно, что предать. Потому взял за руку, она не сопротивлялась. Слёзы уже высохли на её лице, теперь она просто стояла и смотрела вдаль.

– Это я твоя первая невеста, Мирослав. Понимаешь? – грустно, но уверенно заговорила Матрёша, – Отец сомневался, всё же одна мать у тебя из взрослых осталась, не вытягивала она навалившихся проблем, потому пошла к нему за помощью. Предложила нас обвенчать, а через год женить… Я сразу сказала, что ни за кого другого не пойду… А теперь выходит, что я… даже не вторая.

По её лицу вновь потекли слёзы.

– Если бы я тогда над тобой не потешалась, ты бы не убежал. Ох, как я себя винила за это, какой только дурой не обзывала, но что поделаешь, не могла тогда иначе – всё хотелось посильнее тебя зацепить, внимания твоего больше. Хотя, куда уж больше, итак все глаза проглядел в мою сторону… А я ещё толстяка этого тебе стала в укор ставить. Как же мне теперь быть? Я ведь…

– Я был влюблён в тебя так… не знаю как описать. Так любят только впервые, без сомнений и задних мыслей.

Пока Матрёна не призналась, надо перевести её мысли в другое русло. Одно хорошо, врать мне не надо.

– Первое время, когда был в лесах часто тебя вспоминал. Думал вернусь назло тебе Сильным и не буду больше с тобой знаться. Когда угнали в рабство, вспоминал с теплотой и был даже рад, что тебе не придётся убиваться о моей пропаже. Так что ты мне услугу даже сделала, что так весело меня проводила.

– Я не хотела так…

– Так получилось, и получилось неплохо, – улыбнулся Матрёше, – шанса вырваться сюда у меня всё равно не было, сейчас я здесь волей случая… И, кстати, была ты чудо хороша как в тот день. Значит, та белая лента была для меня?

– Да, всё утро вплетала.

Помолчали.

– Ты меня уже не любишь?

Тяжелый вопрос, хотя ответ и простой. Любовь точно ушла, а симпатия никогда не пройдёт.

– Очень грубо было бы ставить под сомнения твои чувства ко мне… Можно я расскажу тебе свою историю?

– Можно… – девушку такой ответ насторожил, но она сама боялась услышать ответ. Думаю ей ещё и интересно послушать.

Ну что сказать, я изливал душу, пожалуй, первый раз в жизни настолько широко. Про всё рассказал, ничего не утаивал, вроде так требуют в церквях Единого Бога от верующих. Там бы я не стал, а с Матрёшей чувствовал родство в текущем моменте. Рассказал про рабство, встречу с Линой, ужасный опыт перед расставанием на год. О том, как попал к Старза, про непростые отношения с Агнес, о её необычном способе признания мне в любви верхом на её нелюбимом муже, о моих переживаниях и беспомощности, страхе расправы и шансе сбежать, которым воспользовался. Поведал про Мариуцу и поделился своими чувствами к девушке, они, конечно, есть, но такие противоречивые… все сомнения выложил, описал, что чувствую к Ангелине, и что имя у неё настоящее попроще, но не менее красивое.

Вывалил свои страхи. Очень беспокоюсь об Агнес, что-то внутри ворочается тяжелым грузом опасений, поделился впечатлениями от путешествия, о том, что прошли по краю. В любой момент могли погибнуть, самому было не так страшно, как потерять своих спутниц. Описал ужас от встречи с ночной гостьей, о контрасте восприятия красивой и очень необычной женщины и невероятной гнетущей аурой от неё.

– Главное, что я вынес за период моих странствий – не важно, чего хочешь лично ты, важно можешь ли ты это получить и защитить позже от посягательств других. Для меня, конечно, ещё важен путь получения желаемого, мне совсем не нравятся те, кто готов идти, переступая других. Но и без этого порой никак.

– Нужно быть Сильной, Матрёна. Тебе повезло, ты уже Сильная, осталось только развить свой Дар, чтобы с твоим мнением считались, тогда…

– Ты будешь считаться с моим мнением?

– Я?..

– Да. Может ты считаешь, что я просто не хочу замуж за тех, кто ко мне сватается, тогда ты меня не понял, а может не желаешь понять. Если я стану сильнее, будешь ли ты меня слушать?

Матрофина после моего рассказа стала сосредоточенной.

– Я просто не могу дать тебе того, что ты хочешь.

– Не можешь или не хочешь? Из твоего рассказа я поняла, что ты в итоге делаешь то что приходится, но получаешь, что хочешь.

– Это не так просто…

– Что же… – кажется, девушка не расстроилась моему ответу, – я бы хотела стать сильнее, только у меня не очень хорошо получается. Отец не знает, но я упражняюсь в Силе, только результат такой… он предпочитает подыскать мне мужа получше.

– А вот с этим мы можем попробовать что-то сделать. Кажется мне, это не так трудно.

Глава 15

Только возвращаясь на постоялый двор, проводив до этого Матрёшу до дома, я понял, насколько двусмысленно могла прозвучать идея кое-что сделать, чтобы раскрыть Дар подруги. Была бы Мариуца рядом, она бы расплылась в улыбке и спросила бы: “Уверен ли я, что хочу это сделать с Матрофиной?”. Да и Лина бы посмотрела с сомнением! А я ведь совсем не то имел ввиду, надеюсь сама Матрёна не восприняла это так, я хоть и делился своей жизнью откровенно, но не до таких деталей. Правда, додумать нужное исходя из общего проблем не должно составить.

Мне просто нужно поработать с Силой девушки, как всегда на ранних этапах моего взаимодействия с подопечными. Уверен, это поможет! С этими мыслями я и уснул. Правда, спал плохо, крутился и заснул только под утро, когда меня уже принялась расталкивать Лина.

– Вставай соня, жизнь проспишь!

– Что-то я устал в дороге, – сонливость никак не уходила.

– Гулять ты устал где-то ночью, бросив невесту одну. Или ты себе ещё одну присмотрел? Не много будет?

Пришлось с трудом разлеплять веки, чтобы посмотреть на укоряющее лицо девушки.

– Ты не серьёзно сейчас? Я вчера…

– Да шучу я, конечно. Уже говорила тебе, что понимаю, что ты делаешь, и одобряю. Матрёна хорошая девушка, сама её сейчас успокаивала, что ты во всём разберёшься.

– Тааак… что я проспал?

– Ничего особенного…

Проспал я целую массу событий. Хотел расспросить Лину, но та предложила поторопиться вниз и самому всё увидеть. Пришлось быстро освежиться, воспользовавшись умывальником в углу, одеться и спускаться.

– Что же у нас тут происходит? – задал вопрос, ещё не успев спуститься полностью с лестницы.

– Доброе утро, Мирослав.

– … утро, Господин.

– Долго спишь, радость наша!

На последнем приветствии все дружно замолкли.

– Всем доброго утра! Вам, Ваше Сиятельство, особенно доброго!

Конечно, последней меня поприветствовала Мариуца, она, как всегда за последние две недели, лучилась энергией и неудержимым энтузиазмом. Это удивляло, поначалу, и заряжало самого, а теперь порой раздражает. Ну как можно быть такой довольной в любой ситуации? Это не честно!

Со мной, как господином, поздоровались дружинники, они присутствовали в полном составе и с полным вооружением, которое успели натаскать в общий зал. Панко возился с двумя трофейными пищалями, Вали обложился арбалетами, снарядив каждый к стрельбе, Марко контролировал главный вход, Алин заднюю дверь.

Первой со мной поздоровалась Матрофина Микуловна, выглядела она немного растерянно, но вчерашней грусти за девушкой не замечал.

– Здравствуй, Матрёна! Если ничего не путаю, вчера я довёл тебя до самых ворот, вроде как воровать тебя не собирался. Отчего же мы в осаде?

– Будете меня похищать, обещаю не кричать громко.

Такой настрой мне нравится, но не полностью. Он оставляет в мыслях подруги вероятность красивого, но с проблемным продолжением финала сказки.

– Договорились же разобраться с проблемой иначе.

И не надо на меня так смотреть, Мари. У тебя все мысли только об одном, хорошо вслух не произносишь.

– Я отцу так и сказала, но заявился Всемил, – Матрёна вздохнула, – и сразу давай права предъявлять, как-будто уже я его жена. А отец нет чтобы на место его поставить, начал на меня наседать, сказал сегодня я решу, с кем венчаться буду.

– Понятно. И ты сбежала сюда.

– Просто пришла, никто меня не запирал, слава Богам.

– В следующий раз могут, – вздохнула Лина, как-будто знала, о чём говорит.

– Мирослав… – немного жалостливо обратилась Матрёна.

Посмотрел на светловолосую красавицу, которая сейчас взбаламутила весь наш городок.

– И кто нас теперь осаждает? И где Воцех?

– Воцех на лавочке сидит перед дверьми, – отчитался Сержант, – удивительно успокоительно действует на людей. Кажется, он гранату достал из сумки. Перед воротами жених с местной милицией и много зевак.

– Два жениха, – уточнила Матрёша.

– А кто такие?

– Всемил Игоревич – сын нового воеводы, назначили нам из стольной. Никита тоже пришёл с друзьями, он первый сватался.

Представился дед Никита, пришедший вместе с женой к Микуле сватать Матрёну, дальше воображение работать отказалось, отогнал эту мысль.

– Который Никита?

– Никита Никитьевич, его отец теперь в твоём доме живёт. Они пришли к той же мысли, что двоим ремесленникам стоит держаться вместе. Что делать будем?

Вопрос был полон надежд, и я не собирался их разрушать. Не потому что я такой герой, как меня зовёт Мари, а потому что ничего со вчерашнего дня не изменилось. Раз кузнеца перед домом нет, значит никаких решений пока не было принято.

– А ещё там какие-то охотники, которые хотели стать на постой, но мы всё здесь заняли, потому они тоже недовольные толкуться снаружи.

А это вообще интересно. Охотники не дружинники, народ не воинственный, но ребята не робкого десятка. Всё же они обычные люди, потому перед высшим сословием должны держаться неуверенно.

– Марко, озвучь, что я выйду к людям через пол часа. Нужно позавтракать, потом с Матрёной сходим к отцу.

– Мы задержимся в Белом Береге? – задала вопрос Мариуца.

Как всегда хорошо соображает сероокая.

– Как всегда, ты абсолютно права, Мари, – обменялись улыбками.

***

Статус решает многое, убеждаюсь уже не раз. Ничего за озвученные мною тридцать минут не произошло, разве что сам поел и Матрёну убедил позавтракать, потому что девушка прибыла к нам очень рано, а от предложенной Линой еды отнекивалась. Теперь же мы подкрепились и были готовы к переговорам, если можно назвать так то, что я планировал.

Когда вывел на крыльцо Матрёну, Воцех кивнул мне и встал, с нами ещё вышел Марко, а бойцы с дальним оружием остались у окон. Излишние меры предосторожности, как я посчитал, стрелять я запретил, но Сержан со щитом настоял быть рядом, мало ли стрелков в мире расплодилось. Люди на улице замолчали.

Навстречу нам выдвинулся молодой мужчина с не очень густой бородой, не заходящей далеко к щекам, и такими же указывающими на незначительный возраст усами. Борода как и волосы на голове были тёмно-каштановые, глаза карими, лицо приятным и волевым, говорящем о входящей в привычку манере руководить. Комплекцией обладал справной, а ростом значительным. Впечатляющий молодой человек.

– Если это Всемил, – обратился тихо к Матрёне, – то кандидат интересный!

Девушка в ответ посмотрела на меня так, что я понял – мастерство колкой и одновременно уместной шутки семейства Кешко мне пока, увы, неподвластно. Хорошо, шутки в стороны.

Сын воеводы с собой привёл четырёх служивых воев, сейчас он мне что-то важно рассказывал про то, что негоже удерживать чужаку девушку, его практически невесту. Моя история в народе, оказывается, обросла небылицами и превратилась в бес знает что. Если меня кто и узнал из присутствующих, то это явно не дошло до Всемила, а вот Никита Никитьевич точно знает правду от отца, потому не рвётся вперёд, видимо.

Ещё чуть в стороне держалась группа охотников в количестве пяти человек, но разговаривать они лезть вперёд местного начальства не стали. Сын воеводы, конечно, не начальство, но пойди потом это отцу объясни.

Мне речи Всемила были безразличны, я даже не вслушивался.

– Сейчас, Матрёна, я тебе покажу, как выглядит твоя Сила в развитом виде, какого результата ты можешь достичь. Постараюсь деликатно.

Получить доступ к Дару Матрёши труда не составляло, связь выходила стабильная, обоюдная, но довольно слабая из-за малой практики. Ядро у девушки было с крупное яблоко на вид, но возможность канала между нами пока не покрывала даже такие скромные показатели. Зато канал очень легко расширяется, как я помнил из опыта с другими подопечными, значит этим и займёмся.

У крыльца стояли вёдра с водой, одно я решил использовать для практики – очень хороший вариант на смену камням, потому что требует больше контроля, чтобы вода не пролилась, хотя бы не вся сразу. Летящее по воздуху ведро прервало речи жениха, народ смотрел с удивлением.

А я начал с простый упражнений вверх-вниз поднимая ёмкость, затем начал двигать в стороны.

– Такое и я могу, – решила похвастаться обладательница семейного кузнечного Дара, – даже с двумя вёдрами справляюсь без коромысла.

– Я только разминаюсь, – и улыбнулся в ответ.

Сила Матрёны совсем не была похожа на Силу притяжения Земли, с которой я привык работать. Мне очень тяжело давались самому тонкие операции над предметами. Казалось, когда я приподнимаю камень, что работаю я парой брёвен, настолько неумело это ощущалось, потому мыслил всегда в работе большие плоскости и вектора.

Сила девушки давала мне ещё одну пару рук– так точно я мог воспроизводить желаемое воздействие. Я сначала так же векторами оперировал, но они давали такие рывки, что я представил себе подталкивание пальчиками, и это сработало. Невероятно, но таким образом я могу не только толкать предметы, но и крутить их.

– Так я уже не могу, – с завистью заметила Матрёна.

– Можешь, я за твои возможности пока не вышел.

Так и было, поток энергии, уходящий ко мне от девушки, пока не превосходил возможности ядра, а вот толщину канала я очень сильно увеличил. Опять же, обратил внимание, что мои манипуляции с Силой доставляют подопечной только приятные эмоции. В конце, наверное, будет немного трудно.

Участники утреннего сборища перед постоялым двором ещё удивлялись неожиданному представлению с ведром, из которого под конец я всё же пролил половину, а я уже переключился на другое упражнение. Его сделаю, и можно возвращать беглянку к отцу.

Сам я не могу накрывать давлением большие площади. Когда пытаюсь, выходит не ровное воздействие, а словно ситом сверху придавили, где-то больше, где-то меньше, но всё равно слабо. Сейчас я распространил воздействие на весь участок улицы, где стояли люди, и понемногу увеличивал давление.

Выходило равномерно! Выходило плавно и ровно как задумывалось. Довести до чего-то значительно не вышло, потому что вместе с толпой, ахающей и начинающей паниковать, начала вздыхать и Матрёна от излишней нагрузки, пришлось подхватить её под руку.

– Матрофина Микуловна попросила меня сопроводить её домой к отцу, – громко озвучил намерения и повёл девушку, как держал под руку, в направлении её дома.

Придётся пойти пешком, готовить сейчас лошадей было не к месту. Никто нам не возражал, даже наоборот дорогу уступали заранее, и вообще устремились все по своим делам. Это хорошо, не привяжутся в хвост, разве что дети не отстанут, этим всё нипочём.

***

Проще было бы выторговать у Микулы дочку в жёны, третьей бы отдал точно, четвёртой бы пришлось поторговаться, пятой… даже не знаю, бывает ли в княжествах кто-то с пятью жёнами, но про четыре жены у князей я слышал точно. Обычно, правда, обходятся двумя-тремя, иначе и расходов на поддержание статуса каждой с личным двором очень много, а бойня за наследие происходит нешуточная.

Видимо, в моё отсутствие Матрёна изрядно прожужжала отцу уши про нежелание выходить замуж за кого-то, кроме моей скромной персоны, потому даже в моей текущей ситуации он был готов спровадить дочь со мной к алтарю, но я предлагал ему совершенно другое.

Дочь остаётся дома, по прежнему ходит в девках, но зато развивает Силу, чтобы иметь возможность самой выбрать себе достойного будущего мужа из большего возможного числа претендентов, да к тому же продолжить семейное дело за отцом, если младшие не будут иметь Дара. Конечно, братья всё равно могут стать прекрасными кузнецами, но некоторые техники обработки доступны только Сильным с подходящим Даром.

Идея Микуле нравилась, но ломался он как… неуместно про здорового мужика так говорить. Основным его доводом было, что Сила у дочери дальше развивается слабо, на что я убедил его дать мне шанс с этим помочь. На том и остановились.

– Как ты считаешь дальше будет развиваться моя Сила?

“Без тебя” имела ввиду Марёша, но умение недосказать, чтобы мужчина понял, или по-крайней мере считал себя неправым, есть у каждой женщины. Пользующиеся успехом женщины просто имеют возможность оттачивать это умение не хуже, чем одарённые Силу.

– Медленнее, чем с моей помощью, но гораздо быстрее, чем раньше.

За неделю, которую я отвёл на работу с Даром подруги детства, Сила девушки очень выросла, размер внутреннего ядра визуально увеличился вдвое, это позволяло выполнять удивительные приёмы, которые показывал кузнец Микула в работе с железом, например скручивать винтом раскалённый прут, или придавать форму цветка таким же горячим листам металла. Справлялся, правда, с этим больше я, чем моя подопечная, мелкая работа всегда требовала больше времени на освоение, а у меня была большая общая практика.

– Интересно, каких высот бы я могла достичь, если бы мы продолжили заниматься дольше? Самостоятельно, конечно, я буду усердно трудиться, но некому будет так точно указать мне на ошибки.

Снова намекает. В эту игру мы играем уже третий день, когда первые сложности в контроле Силы после резкого увеличения источника со стороны Матрёшы прошли. Девушка различными способами пытается вселить в меня идею, что взять её с собой хотя бы на время – отлично поспособствует её развитию. Очень веско это делает, должен признать, не использует разве что прямого соблазнения, в этом плане она как-то сообразила, что потягаться с моими спутницами не сможет, но внешне всегда старалась выглядеть безупречно, по-своему, естественно по-девичьи привлекательно.

Это, конечно, имело на меня эффект. А как иначе, если в Матрёну был буквально влюблен совсем недавно, и не потому, что она была единственной привлекательной девушкой моего возраста в округе, а потому что более других была мила мне. Преуспеть со своей затеей в такой короткий срок новая подопечная не могла, вечером я всегда возвращался в гостиный дом, где теплотой и заботой меня обволакивала Лина, напоминая мне о своих желаниях и обязанностях.

Мариуца же вела себя как верная жена, с которой прожил пол жизни и которая понимает нахлынувшие на мужа чувства к молодой девушке, но не беспокоящая его ревностью, потому что знает, что по-прежнему дорога. Только её мужем я не был, а оттого даже завидовал немного тому купцу, который сумел убедить такую женщину стать его спутницей жизни.

– Ты справишься, Матрёша. Думаю, через год ты станешь не менее Сильной, чем отец, а умение придёт с опытом.

– Вернёшься через год проверить, как мои дела?

– Я не знаю. Хотел бы я быть уверен в том, где я буду через год, но…

– Мир большой, я помню, в большом мире за год может много всего произойти. Можно жениться… два раза, увидеть рождение сына, побывать на очередной войне…

– Да.

Хотел бы сказать ей, что просто больше не люблю Матрёшу, точнее, что нет к ней тех чувств, что испытываю к Агнес и Лине, но она и так это понимала. Я был почти в этом уверен, а сказать, вот честно, боялся.

– Я завтра приду проводить тебя, знаю, что ты уже успел попрощаться с моей семьёй, но… я приду.

– Хорошо.

Наутро Матрёша действительно пришла, мы уже собрались к тому времени, вывели экипаж, заново размещали скарб по всем доступным для этого местам. Девушка не стала подходить, заняла самую крайнюю лавку от входа. Все всё понимали, не беспокоили её. Конечно, я подошёл попрощаться.

Погода выдалась солнечная, тучи за несколько недель беспрерывного дождя устали и спрятались куда-то. С синего неба землю заливало золотистое тепло, хороший знак в дорогу. Матрёна улыбалась, но была грустна, ещё она была красива как в тот самый вечер первого дня, когда вырядилась, ожидая меня в гости.

Сейчас девушка уже не ждала ничего, разве что чуда. Моя первая любовь пришла сюда попрощаться со своими надеждами, показать себе, что она сделал всё, что могла. Показать мне, отчего я отказываюсь здесь и сейчас.

Я отказался. Это справедливо, потому что мне не по силам оправдать твои ожидания, Матрёша. Надо признать, что наша история закончилась вместе с моим похищением. От этого, правда, не становилось легче не мне, не ей. Вслух сказать об этом смелости у меня не хватило.

Так мы и отбыли под прощальный взгляд девушки, которую я оставлял позади, заставляя себя думать, что всё должно быть не напрасно.