Текст книги "Карта красного Джокера (СИ)"

Автор книги: Faceless_Crow

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 34 страниц)

– Все, отсюда я пойду сама! Никогда не приводить никого с другого факультета в гостиную и не сообщать им пароль. Никто из посторонних не заходил к нам уже более семи веков, – процитировав приветственную речь старосты, девочка посерьезнела. – Со мной там и так не очень понятная ситуация, поэтому буду пай-девочкой и сидеть тихо.

Первым в гостиной Джуно встретила старосту мальчиков, сообщила ему о своем приходе и прошмыгнула в комнату. Завтра было всего две пары после обеда плюс Астрономия ночью. Как раз утром можно оценить местную библиотеку под предлогом поиска информации для будущих эссе. Надо использовать возможность спокойно осмотреться, пока есть время. Первую неделю никто не будет задавать домашнее задание. Джуно, не обращая внимания на соседок, нырнула в ванную, полностью погрузившись в свои грандиозные планы на завтра, и быстренько завалилась спать, чтобы на следующий день встать пораньше. Она также не заметила заминку Невилла, пожелав тому спокойной ночи и оставив Лонгботтома в гостиной краснеть и мять пола мантии. Зато это заметил кое-кто другой…

Джуно зевнула и широко потянулась. Какие же здесь шикарные постели! Не хуже, чем дома. Паркинсон и Булстроуд даже не шелохнулись, когда девочка вышла из комнаты. Удивительно, но в гостиной было довольно многолюдно, ну, для Слизерина. Группка старшекурсников о чем-то ожесточенно спорила под пологом тишины, пара третьекурсников спешно доделывала летнее задание, несколько девочек мирно пили чай возле камина. Надо будет подсмотреть заклинание согревающих чар до зимы, а то так околеть недолго.

Теперь надо было добраться до библиотеки. Только Джуно понятия не имела, как дойти до нее, а у Алекса сейчас были пары. И старост не видать. Очень вовремя от спорящих слизеринцев отделился высокий черноволосый парень, быстро шагающий к выходу. Он явно был чем-то разозлен, поэтому Джуно, которая стояла почти возле нужной части стены, попыталась незаметно отойти, но было слишком поздно. Старшекурсник заметил ее и скривился еще больше, как будто проглотил целый лимон.

– Грязнокровка на Слизерине, куда катится этот мир! Распределяющая Шляпа совсем с ума сошла за столько лет! Уйди с дороги, мне сейчас не до тебя! Мне еще эти дурацкие бумажки по всем профессорам искать…

Девочка почти отошла к безопасной зоне диванов, решив отложить визит в библиотеку до лучших времен, когда парень замер и резко развернулся к Джуно. В два шага он оказался рядом и схватил девочку за плечо и легонько встряхнул. Рука уже было метнулась за тычковым ножом, спрятанным в широкой пряжке мантии, но Джуно пришлось усилием воли отдернуть себя и покорно повиснуть на руке здоровяка. Вряд ли он причинит ей вред на виду у всего факультета, а защититься она все равно не сможет, слишком уж разные весовые категории. Тем более, светить свой любимый пуш-дэггер на всю гостиную не было никакого желания. На лице парня невооруженным глазом была видна усиленная работа мысли. Видимо, что-то решив для себя, он довольно улыбнулся и поставил Джуно на землю, однако все еще придерживая ее одной рукой за плечо, как будто боясь, что она убежит.

– Значит, так, первогодка. Поскольку сегодня я очень добрый, я позволю тебе пойти со мной и помочь в одном деле. Даже грязнокровки вроде тебя на Слизерине могут быть полезными. У первого курса нет уроков до обеда, да? Сейчас идем к МакКошке, задание у тебя – проще простого. Там у нее есть список всех факультативов Трансфигурации, существовавших когда-либо. Тебе надо будет найти среди них какой-нибудь, связанный с Блэками. Это такой чистокровный Род, объясняю специально для тебя, грязнокровка. Ищешь любое упоминание о Блэках и записываешь на пергамент. Потом отдаешь мне на обеде. Понятно тебе? И если узнаю, что что-то пропустишь, не посмотрю, что малолетняя девица, прокляну так, что из Больничного Крыла не вылезешь, ясно?

Джуно не рискнула спорить с раздосадованным шестикурсником и просто кивнула. Ну, к МакГонагалл так к МакГонагалл. Приказав не отставать, здоровяк опять в два шага оказался у выхода из подземелий. Девочке пришлось чуть ли не бегом следовать за слизеринцем, который, очевидно, очень торопился и даже не разу не обернулся на первокурсницу. Джуно, проявляя чудеса ловкости для одиннадцатилетнего ребенка, перепрыгивала исчезающие ступеньки и круто заворачивала на поворотах за парнем. И вот они зашли в башню ЗОТИ, как успела понять Джуно по мелькающим кабинетам, направляясь на второй этаж. Ткнув пальцем в нужную дверь, старшекурсник повелительным тоном сказал:

– У МакКошки сейчас окно. Вот нужная дверь, вперед. До Большого Зала здесь недалеко, сама потом дойдешь. В старом кабинете ЗОТИ через общую кладовку выйдешь в другой заброшенный кабинет, оттуда по коридору направо до первой лестницы, спускаешься на два пролета и опять направо. Находишь картину с морем, нажимаешь на раме выступ внизу и напрямую выходишь в одну из ниш рядом с Большим Залом. Все, запомнила? Смотри мне, не вздумай провалиться, грязнокровка!

Не дождавшись ответа, здоровяк просто испарился, оставив Джуно как минимум озадаченной. Слизерин оказался более опасным для магглорожденных, чем она ожидала. Но делать нечего, не стоит в первую неделю злить неуравновешенных психов с палочкой. Просто надо больше не попадаться ему на глаза. Девочка решила не терять времени зря, вежливо постучав в дверь. Через минуту ожидания на пороге возникла крайне удивленная МакГонагалл.

– Мисс Крей, если не ошибаюсь? Что привело студентку Слизерина ко мне в такое время? У Вас проблемы?

Невысказанные вопросы были прямо-таки написаны на строгом лице декана Гриффиндора, поэтому Джуно поспешила ответить:

– Нет, простите, профессор. У меня поручение от… – она замялась, не рискнув уточнить имя у своего запугивателя, – старост. Они собирают… статистику по факультативам, и меня отправили к Вам. Можете дать мне, пожалуйста, их список по Трансфигурации, или что-то такое, желательно с информацией об их участниках…

Сказать, что МакГонагалл была в шоке, это не сказать ничего. Через несколько секунд ступора женщина приоткрыла дверь, пропуская нежданную гостью в кабинет. Попросив немного подождать, она ушла за широкую ширму, где, скорее всего, было что-то вроде личной библиотеки или дополнительного кабинета. Пока волшебница рылась в отчетах вековой давности, Джуно успела немного рассмотреть помещение. Такое же строгое, как его хозяйка. Даже яркие желтые и красные цвета факультета смотрелись как-то тускло.

МакГонагалл вышла из-за ширмы, левитируя перед собой большой ящик, под завязку набитый пергаментами, отчетами, даже вырезками из газет. В руке она держала туго перевязанный свиток. Аккуратно поставив монструозный ящик перед девочкой, женщина внимательно посмотрела на Джуно и сказала:

– Мисс Крей, надеюсь, эта помощь сугубо добровольна? Если Вас вынудили прийти ко мне, то мы сообщим директору об этом и он все решит…

– О, профессор МакГонагалл, не волнуйтесь. Я сама вызвалась помочь, потому что привыкла рано вставать и не смогла больше уснуть. А у нас уроки только после обеда начинаются… – Джуно даже вспотела, представив, что с ней сделали бы на Слизерине, если бы случилось так, как говорила МакГонагалл. Это ей не дружелюбный Пуффендуй. Да и этот грубый здоровяк…

Профессор еще раз пристально посмотрела на девочку, потом все же благосклонно кивнула на монструозного вида ящик и произнесла, чеканя слова:

– Ваша просьба довольно необычна, мисс Крей. Я исполню ее, но только если Вы после себя приведете документы в порядок. Я даю их Вам под свою ответственность, поэтому надеюсь, что Вы вернете списки до обеда. Вы упоминали, мисс Крей, что справитесь до обеда?..

Покосившись на ящик, потом на ожидающую чего-то МакГонагалл, потом еще раз на тяжеленный ящик, потом на МакГонагалл.

– Спасибо, профессор. Конечно, я буду аккуратна и все сделаю.

– Тогда не буду более Вас задерживать, мисс Крей.

Джуно не удержала лицо и посмотрела на профессора, как на сумасшедшую.

– Ммм… Профессор МакГонагалл, не могли ли Вы еще немного помочь мне и облегчить ящик? Боюсь, я могу повредить документы, не справившись с их весом.

Женщина с сожалением покачала головой и ответила:

– Боюсь, не могу выполнить Вашу просьбу. Там есть записи старше пяти веков, на которых стоят чары сохранения, они конфликтуют с другим волшебством. Но на ящик нанесены руны защиты и облегчения веса, не волнуйтесь.

Девочка с сомнением посмотрела на хранилище бумаг, которое было почти по талию, но забрала у МакГонагалл свиток, просмотрев эпизод о том, как сама профессор перебирала документы и переносила их названия на пергамент. Но не рискнула дотронуться до ящика, присев взглянуть на него и дождавшись, пока женщина не устанет ждать и не займется своими делами. Видимо, МакГонагалл подумала, что бедная магглорожденная никогда не видела рун, вот и оставила девочку наедине с собой. Когда профессор наконец села за стол за ширмой, Джуно распрямилась и с силой пнула ящик, чуть не перевернувшись от этого. Ага, руны облегчения веса. Наверное, он не был рассчитан на таскание одиннадцатилетними первокурсницами. Потратив несколько минут на толкание тяжести до двери, Джуно поклялась себе, что первым делом выучит заклинание, облегчающее вес. Еще раз поблагодарив МакГонагалл, она вышла в коридор и вытерла пот со лба. Нет, так она провозится до вечера. Прикинув, что до вооон того кабинета ЗОТИ тащить ящик минут десять, девочка осторожно дотронулась до поверхности ящика. В голову хлынули сведения о всевозможных учениках и преподавателях, писавших эти бумаги. Сверху свалилась информация о самом, как оказалось, чудодейственном ящике, зачарованном примерно пяток веков назад. Слишком яркие картинки и слишком много информации. Виски стрельнуло пронзительной болью, чего не было уже больше года. Кто же знал, что Дар сочтет все это барахло и ящик одним объектом?

Прислонившись к стене, девочка простояла неподвижно некоторое время, пока ее немного не отпустило. Среди тонны эпизодов девочка выцепила тот, в котором ящик зачаровывали профессор Защитных Чар того времени вместе с преподавателем Рун. Удалось достаточно легко узнать, как активировать нужную цепочку рун только потому, что над группой этих цепочек пара работала достаточно долго, дотошно учитывая все варианты. Ну, хоть не надо было рисовать кровью, и на том спасибо… Было достаточно коснуться палочкой в определенных местах. И спасибо волшебству, ящик стал практически легче пёрышка.

Без труда подхватив свою ношу, девочка быстро нашла нужный кабинет, который она заметила по дороге к МакГонагалл. Интересно, профессор действительно поверила, что ничего не знающая первогодка пришла помочь с каким-то мутным клубом на второй день пребывания в школе волшебства добровольно, или просто забила на девочку, мол, проблемы Слизерина – проблемы Снейпа?.. Но сейчас это не было важно, потому что, по прикидкам Джуно, до обеда у нее осталось около пяти часов, и она надеялась, что времени ей хватит с головой. Толкнув спиной дверь в класс ЗОТИ, девочка осмотрелась: помещение не выглядело пыльным или заброшенным. Наверняка домовики периодически убираются здесь. Внезапно Джуно осенило: можно же расспросить тех же домовых эльфов и помочь с сортировкой документов.

– Понка! Понка! Ты можешь мне помочь?

Появившаяся эльфийка подмела ушами пол и несколько раз мелко кивнула.

– Для начала, ты можешь отсортировать эти бумаги по названиям и годам?

Домовушка сразу же как-то жалобно пискнула при взгляде на ящик, сжалась и тоненько зачастила:

– Мисс Крей не гневаться! Понка не может! Понка хочет помочь мисс Крей, но не может, пергаменты делают плохо Понке, Понка не может приблизиться к хранилищу!

Девочка даже растерялась. Что же там наворотили профессора?!

– Л-ладно… Тогда можешь ответить на вопрос? Сколько ты уже лет служишь Хогвартсу?

Трясущаяся Понка просияла и охотно ответила:

– Десять лет, мисс Крей.

Джуно задумалась. В принципе, немало, но для существования Хогвартса слишком короткий срок.

– Понка, мне нужно кое-что узнать у домовика, который служил школе по меньшей мере пятьдесят лет. Можешь позвать кого-то, кто здесь находится как можно дольше?.. Если, они, конечно, не заняты чем-то важным.

Эльфийка неуверенно мотнула головой в знак согласия.

– Дольше всех в Хогвартсе работает Прокки, Прокки – глава общины домовиков, Прокки служит Хогвартсу больше пяти столетий. Но Прокки руководит кухней, без него работа остановится. Еще есть Кипсер, он следит за работой домовиков, которые отвечают за чистоту комнат студентов и кабинетов. Кипсер здесь почти триста лет. Но Кипсер редко общается с учениками, мисс Крей может разгневаться, если услышать, как говорить Кипсер… В Хогвартсе есть… еще есть личные домовые эльфы мистера Дамблдора, мистера Снейпа и мистера Квиррелла. Они тоже очень опытные, все остальные домовые эльфы Хогвартса служат школе менее двух столетий…

Джуно погрузилась в раздумья еще больше. Слишком много вопросов, надо не забыть в конце недели записать размышления и вернуться к ним позже. Ну, а сейчас остается позвать только Кипсера. Отвлекать главу общины не стоит, а личные домовики не могут знать ответы на ее вопросы, да и не придут на ее зов, скорее всего.

– Позови, пожалуйста, Кипсера. Если он занят, то не надо. Но если может, пусть придет. Скажи, что я задам только несколько вопросов, это не займет много времени.

Домовушка отсутствовала несколько минут, потом появилась с лысым морщинистым существом, рядом с которым Понка действительно выглядела подростком, ну, по меркам домовиков.

– Эмм, Кипсер, прости, что отвлекаю от работы, но мне нужна твоя помощь…

Тот ворчливым голосом начал причитать, переступая с ноги на ногу:

– Мисс Крей не стоило вставать так рано, мисс Крей не должна сидеть в пыльном классе… Кипсер ругать домовиков, отвечающих за этот этаж… Мисс Крей задавать вопросы, Кипсер отвечать, на какие может…

Это было больше похоже на квохтанье строгой бабушки, поэтому Джуно расслабилась, она думала, что домовик вообще не станет ее слушать или станет попрекать чистотой крови…

– Спасибо, Кипсер. Все в порядке, просто этот класс подвернулся под руку. Кипсер, ты знаешь что-то про факультативы по Трансфигурации прошлых лет или про их участников?

– Кипсер знает, Кипсер следил за помещениями Боевой Трансфигурации, Трансфигурации в целительстве, Подготовки к анимагии…

Кажется, он собрался с серьезным видом перечислять все предметы, которые помнил.

– Спасибо, Кипсер. Я рада, что ты много знаешь об этом. Тогда не подскажешь названия факультативов, которые вели профессора из рода Блэк? Или Блэки были, допустим, председателями или участниками?

– Кипсер скажет, Кипсер принадлежит Хогвартсу и не должен хранить информацию в тайне, если ученики об этом не просят. На веку Кипсера в Хогвартсе было много выходцев из Древнейшего и Благороднейшего Рода Блэк. Три профессора и пять студентов были связаны с факультативами Трансфигурации, мисс Крей. Двести лет назад почтенная чета Мастеров Легилименции читала курс о связи искусства легилименции и анимагии. Сто лет назад их внук, уважаемый Мастер Боевой магии, вел факультатив Защитной и боевой Трансфигурации. Из студентов двести пятьдесят лет назад два умнейших брата открыли постоянную Трансфигурацию, Кипсер их помнит. Сто двадцать лет назад еще один благородный Блэк учился Глобальной Трансфигурации. Семьдесят лет назад гениальная мисс из рода Блэков интересовалась Начальной Трансфигурацией. И двадцать лет назад последний, никчемный Предатель Крови пытался постичь искусство Анимагии, но не добился успеха. Кипсер не знает о более ранних факультативах Трансфигурации, но за последние триста лет Кипсер назвал всех мистеров и мисс Дома Блэков.

Внимательно слушавшаяся и строчившая в блокноте названия девочка зависла на несколько секунд. Среди них были…

– Предатели Крови?!..

Расценив это как вопрос, Кипсер продолжил бубнить с едва заметным пренебрежением:

– Выжженный с родового дерева никчемный мистер Блэк не ценил родовых домовых эльфов, ругал нехорошими словами почтенного Кикимера, отравил собственную магию…

========== Глава 5 ==========

– Выжженный с родового дерева никчемный мистер Блэк не ценил родовых домовых эльфов, ругал нехорошими словами почтенного Кикимера, отравил собственную магию…

Решив не развивать тему, Джуно черкнула еще пару строк и поблагодарила домовика. Тот молча поклонился, зыркнул из-под седых бровей и исчез с негромким хлопком.

– Спасибо и тебе, Понка. Дальше я сама справлюсь. Только… – вспомнив про пропущенный завтрак, девочка немного подумала, – принеси мне что-нибудь легкое перекусить.

Эльфийка подмела пол ушами перед тем, как отправиться исполнять поручение, и на ближайшем столе появилась кружка с горячим чаем и тарелка с бутербродами. Через несколько секунд появилась вазочка с орехами в шоколаде. Как это мило со стороны Понки.

Настало время кропотливой работы с архивами. Воспоминания Киспера очень помогли, беглый просмотр подтвердил, что, по крайней мере, такие факультативы существовали. Данные, полученные Даром, в основном касались заполнения этих самых документов, различных анкет, каких-то обрывчатых записей. Но сам факт того, что домовик сказал правду, обнадеживал. Это… открывало некоторые возможности. Возможно, была еще какая-то информация о Блэках, поэтому Джуно решила дополнительно поискать сама, вдруг всплывет что-то еще?..

Для начала девочка отложила записи с совсем уж бесполезных факультативов, вроде Прикладной Трансфигурации в строительстве. Конечно, это было очень интересно, но надо было сузить зону поиска, да и слишком много времени уйдет на детальное чтение каждой бумажки. Дар Блэков был неизвестен точно, каждая семья их очень тщательно скрывала, но мама говорила, что с их именем традиционно ассоциировались ментальные науки. Помимо отложенных документов, стопка стала примерно впятеро меньше. Внимательно вчитавшись в строчки первого пергамента, девочка сразу отложила его. В большинстве своем все следующие были бесполезными: какие-то счета, бланки стандартных магических контрактов с участниками, описи имущества… Спустя полтора часа бумажки лежали несколькими аккуратными стопками, а Джуно старательно переписывала приветственную речь новичкам той самой мисс Блэк, которая «интересовалась Начальной Трансфигурацией». Непонятно, зачем один из этих новичков записал ее и как она вообще попала в этот сундук, но здоровяк сказал найти все, вот Джуно и ищет все. Правда, переписывать все это на пергамент читаемым почерком оказалось сложной задачей, особенно если писать пером. Улов получился не особо густым, скорее всего, можно было бы найти больше, если использовать Дар без перчаток, но тогда встанет вопрос, откуда она это узнала, если полученную информацию решат скрупулёзно проверить. Она сильно сомневалась, что старшекурсник-слизеринец никак не проконтролирует магглорожденную первокурсницу. Это же… Слизерин!

Девочка чихнула и потерла нос. Нет, все же здесь было слишком пыльно! Только отвлекшись от бумаг, она поняла, что стоит сделать перерыв. С удовольствием потянувшись и немного размявшись, Джуно позавтракала и приступила к сортировке бумаг. Возникли некоторые трудности с определением периода, когда существовал тот или иной факультатив. Не на всех стояли даты, некоторые были просто случайными зарисовками каких-то схем, движений палочек, расчетов. Кстати, одна такая, стертая на сгибах, с поблекшими чернилами, оказалась подписана неким Р.А.Б. Был ли это Блэк или нет?.. Прикосновение через перчатку показывало только, что эту бумажку постоянно таскали за собой, зачитывая (или засматривая?) до дыр. Сначала шла какая-то зубодробительная формула с кляксами, потом неизвестная схема и не очень аккуратный текст на латыни. Причем она выделялась среди других и не подходила ни к одной стопке. Сравнение почерков было невозможно, поскольку записи других Блэков отсутствовали.

После нескольких минут колебаний Джуно решила снять перчатку и узнать о таинственном Р.А.Б. побольше. Ее Дар показывал только те эпизоды, которые были связаны с вещью, через которую она действует, но оставался непонятным фактор, выбирающий временный отрезок. Джуно крайне мало знала об этом, боясь экспериментировать с ним. Но отец предположил, что Дар показывает то время, в которое чаще всего пользовались вещью.

Рука замерла в сантиметре от пергамента. Тишина кабинета вдруг показалась невероятно тяжелой, а все пыльные экспонаты, наполовину стертые изображения опасных существ – угрожающими. Сглотнув ком в горле, Джуно заторможено, как в замедленной съемке, поднесла руку вплотную к бумаге и одним пальцем коснулась размытых чернил. Ноги тут же подкосились, хорошо, что позади стоял стул, на который и осела девочка. Перед глазами воскресали картины прошлого, от которых веяло безысходностью и какой-то отчаянной решимостью. Такие фокусы Дар выкидывал в первый раз. В панике Джуно отдернула руку, но картины не пропали, наоборот, они все набирали обороты и сменяли одна другую с возрастающей скоростью.

Молодой черноволосый парень, неуверенно смотрящий на чистый пергамент. Он же, сидящий в мрачной библиотеке и судорожно переписывающий что-то на кипу листов.

В попытке хоть как-то сдержать видения девочка схватилась за голову и чуть не упала со стула.

Таинственный Р.А.Б. был полон противоречивых чувств. Он отчаянно хотел найти решение для какой-то проблемы и постоянно торопился, делая хаотичные пометки на том, что подвернется под руку. Один из таких пергаментов сейчас лежал на столе.

Джуно инстинктивно зажмурилась, но картины не пропали, продолжая с настойчивостью ввинчиваться в мозг первокурсницы. Казалось, что все детали внешности парня, его чувства и происходящее отпечатывались на веках закрытых глаз. Руки стиснули голову еще сильнее.

Парень практически не обращал внимания на уроки, полностью поглощенный своей задачей. Мелькавшие схемы становились все запутаннее, а записанные заклинания – длиннее. Р.А.Б. медленно, но верно сходил с ума, вынужденный прятать эти записи и, судя по всему, всю свою активность от сокурсников, профессоров и родителей.

Джуно свалилась со стула, когда в голове взорвалось маленькое Солнце. Пришел черед последней сцены. Парень порвал большинство пергаментов в клочья, уцелело несколько листочков, случайно залетевших под кровать. Потом последовала самая настоящая истерика, сопровождавшаяся стихийным выбросом, раскурочившим всю комнату. Последним, что увидела Джуно перед тем, как упасть в обморок, было лицо парня с печатью странной жесткости и с прокушенной до крови губой. Он решительно направлялся вон из комнаты, сжимая в кулаке какой-то медальон, несколько раз проскакивающий в хаотичных записях… Он выглядел так обреченно, как будто… Как будто знал, что его ждет Смерть.

Девочка очнулась от того, что тело ломило от неудобной позы на полу. Голова разрывалась от тупой боли, а в глазах двоилось, когда Джуно попыталась их приоткрыть. Подняться получилось после десяти минут многих попыток. Привалившись к стене, девочка перевела мутный взгляд на стол. Возможно, только сейчас она в полной мере осознала опасность своего Дара. Сразу же вспомнились слова матери: «Прюэтты получают свои Дары от самой Магии. Они могущественны, но за их использование надо платить. Иногда цена может оказаться слишком большой. Мы с сестрой стали Предательницами Крови. Она – отказавшись от семейного наследия, а я – трусливо сбежав в маггловский мир, так и не узнав, как правильно использовать свои способности. Поэтому заклинаю тебя, Джуно, не отказывайся от своего. Он не сможет навредить тебе, если ты примешь его, как часть себя.»

Но как… Как принять это?! Ей трудно справляться с ним, даже сведя к минимуму любые прикосновения, спрятав руки в плотных перчатках… Ей просто нужно время. Отец всегда оказывался прав, и Джуно с трудом заставила себя отвлечься от мыслей об отчаянии Р.А.Б., которое она почему-то переживала вместе с ним, о том, как она будет жить с этим Даром. Вместо этого она попыталась привести свои чувства в порядок. Сколько времени она провела, валяясь на полу? Она знала заклинание Темпуса, но еще не использовала. Из-за трясущихся рук оно получилось только с десятого раза, показывая, что у девочки осталось всего полчаса до обеда. Плюнув на сортировку документов, Джуно натянула перчатку и сложила пергаменты назад в ящик стопками, которые она собиралась разложить по темам факультативов. Но когда одна стопка разлетелась по всему кабинету из-за невовремя ослабевшей хватки, девочка поняла, что так дело не пойдет. Одним из тех немногих заклинаний, которым ее обучила мама, было заклинание подавления эмоций. Отец сам настоял на этом на случай, если Дар выйдет из-под контроля. Его недостатком было время действия. Чем дольше его использовали, тем сильней была отдача после его отмены.

Пошатываясь от головокружения, девочка направила палочку в висок и срывающимся голосом произнесла:

– Аffectus suppressio!

В голове сразу же прояснилось, лишние мысли просто испарились, оставив после себя легкую усталость. Джуно все еще колотило, но зато в глазах перестало двоиться и исчезла ноющая боль. Навязанное спокойствие позволило собрать бумаги, упаковать их обратно в треклятый ящик, засунуть на автомате пергамент Р.А.Б. в карман, отнести документы МакГонагалл… Которой не оказалось в кабинете. Под действием заклинания Джуно просто оставила ящик под дверью, невозмутимо отметив, что в таком состоянии она решает идти по самому легкому пути, не заморачиваясь. Даже осознание этого факта пришло как будто из-за глухой стены, не вызвав тревоги по этому поводу.

До обеда осталось всего ничего, поэтому девочка сразу же направилась прямо в Большой Зал по пути, который рассказал ей здоровяк. Джуно воспринимала все происходящее отстраненно, просто проигнорировав недовольный взгляд знакомого старшекурсника, который ожидал ее возле массивных дверей, нервно расхаживая туда-сюда.

– Наконец-то явилась! Чего так долго, грязнокровка?! Еще бы пара минут, и ты бы опоздала на обед! Ладно, давай сюда записи, так уж и быть, сегодня тебе прощаю. Надеюсь, ты перед МакКошкой была паинькой? Смотри мне, грязнокровка! Кстати, только чтобы ты знала, кто к тебе обратился, я – Маркус Флинт, капитан команды по квиддичу, и только попробуй мне сболтнуть лишнего, прибью на месте! А теперь сгинь на обед, живо! Я еще проверю, что ты там переписала…

Равнодушно протянув пергамент парню, который грубо выхватил его из рук, Джуно на автомате прошла в Зал, села с краю стола Слизерина, даже не обернувшись на раздраженные взгляды соседей и обеспокоенный Невилла. К счастью, никто не рискнул обратиться с вопросами, наверняка решив подождать с нотациями до гостиной. Кое-как запихав в себя еду, прихваченную с ближайших блюд, и залпом выпив напиток, так и не поняв, что это было, остаток обеда девочка просидела, бездумно пялясь в пустую тарелку. В голове осталась одна-единственная связная мысль: надо позвать Алекса. Только он знает контрзаклинание. Джуно слишком поздно вспомнила, почему ей строго-настрого запретили использовать чары без крайней нужды. Заклинание подавления эмоций не мог снять тот, кто его наложил его сам на себя, это сделать могли только другой человек, которому известно контрзаклинание, опытный легилимент, который вообще может отличить признаки применения конкретных чар, или, в особо запущенных случаях, целитель в Мунго, куда можно загреметь с психическим срывом.

Мысли вяло крутились вокруг сведений о примененном заклинании. В древности оно широко применялось против съехавших с катушек берсерков, принудительно успокаивая их, или после подобных нервных потрясений, как в случае Джуно. Но при этом это происходило под присмотром целителя, в крайнем случае, другого мага. Мама узнала его от отца, который нашел его специально для одного из ее братьев, Дар которого тоже давал серьезную нагрузку на мозг. Но отказался от его регулярного применения именно из-за угрозы деформации чувств и возможной силы отдачи.

Оторвав глаза от тарелки, Джуно принялась сверлить взглядом спину Алекса, надеясь, что он все поймет без слов. Уже когда все блюда исчезли со стола, а старосты начали строить первогодок, чтобы отвести на урок Полетов на метлах, начинавшийся через пятнадцать минут, Алекс повернулся к ней, чтобы убедиться, что все в порядке. Только встретившись взглядом с Джуно, он застыл, и даже со своего места девочка видела, как его глаза расширились от ужаса. Решительно направившись в ее сторону, он что-то бросил через плечо своему соседу, который непонимающе наклонил голову, но кивнул. В такие моменты Алекс переставал быть строгим, но добродушным «старшим братом», заставляя Джуно вспомнить, что он, как и она, рос в мафиозном клане, более того, его учили защищать ее, а если надо, и убивать. Видимо, угрожающую ауру заметили и слизеринцы, практически все из которых враждебно уставились на уверенно приближающегося пуффендуйца. Разговоры мгновенно стихли, когда Джуно все же догадалась даже под действием заклинания встать и направиться навстречу к нему, кивнув на выход. Тот отрывисто кивнул и заботливо взял Джуно за плечи, выводя из Большого Зала. Но отвязаться от внимания змеиного факультета не получилось, потому что за ними сразу же вышли староста девочек и Маркус Флинт, не сводящий тяжелого взгляда с Джуно. Как только двери Большого Зала закрылись, слизеринцы заступили им дорогу и неприязненно поинтересовались, что же понадобилось четверокурснику другого факультета от их первогодки. Алекс так же враждебно ответил, что это не их ума дело и пусть они не беспокоятся, он отведет ее на следующий урок самолично. Между ними повисла напряженная тишина, пока слово не взял Флинт, угрожающе надвигаясь на пуффендуйца:

– Слушай сюда, барсучонок. Пусть эта соплячка и грязнокровка, но она каким-то макаром попала на Слизерин, и теперь мы за нее отвечаем. Откуда нам знать, что ты хочешь с ней сделать? Если так приспичило поговорить, делайте это во внеучебное время, когда мы не несем за нее ответственности и знаем, где, если что, искать малявку. А если ей срочно понадобилась помощь, она сама должна сказать нам об этом, и мы уже решим, что делать. Так что топай отсюда, барсучонок.

Ситуация накалялась, возле них уже начали собираться нежеланные зрители. Надо было срочно что-то делать. Но помощь нужна была сейчас, чтобы отдача не свалила ее на больничную койку и не пришлось объясняться с кучей народу.

– Мисс Фарли, мистер Флинт, мне действительно надо срочно поговорить наедине с мистером Батлером…