Текст книги "Карта красного Джокера (СИ)"

Автор книги: Faceless_Crow

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 34 страниц)

Точки кипения девочка достигла в тот момент, когда портрет одной из Блэк вывел Алекса из себя, что было довольно просто, если знать, куда бить. Было достаточно заговорить о вассалитете, и друг уже чуть не выдал все их секреты портрету.

– Алексис! Молчи!

Джуно сама от себя не ожидала резких слов, но накопившееся за эти дни напряжение давало о себе знать: первокурсница стала необычайно раздражительной и злопамятной. Еще она обнаружила, что даже простейшее заклинание освещения, которое было незаменимым в библиотеке, давалось с большим трудом. Неужели все, что ей досталось от матери – это Дар, а магическая сила была слабей даже таковой у магглорожденных сверстников?.. Девочка мрачно смотрела на усмехающуюся женщину. Не хватало ей проблем с Блэками. В основном она общалась с директором Блэком и бабушкой Флинта, не обращая внимание на ворчание остальных портретов. Но лучше сразу расставить все точки над и. В тот момент было неважно, кто перед ней и насколько старше. Леди Блэк оскорбила не только ее, но и Клан. Семью. Ее семью. Да что покойная волшебница может понять?! Величие предков… Джуно неосознанно оскалилась.

– Быть благодарной за то, что Вы сейчас оскорбляете меня?! Как же, какая-то вшивая грязнокровка посмела поднять взгляд на чистокровнейших Блэков без должного уважения. Да только, Леди Блэк, от величия Вашего Рода ничего не осталось. И выживание остатков Благороднейшего и Древнейшего сейчас зависит от этой самой наглой грязнокровки.

От самодовольной ухмылки на лице Леди Блэк не осталось и следа. Она стала напоминать разъяренную горгону Медузу, которую Джуно знала по книжкам мифологии. Девочка умом понимала, что чревато злить суровых магов старой закалки, пусть и мертвых, но остановиться не могла. Похожая ситуация уже произошла с Малфоем, и последствия ничего хорошего не предвещали.

– И знаете что? Я начинаю понимать Регулуса Блэка, который не хотел говорить ничего о своих таинственных делах семье, и Сириуса Блэка, который просто-напросто сбежал от подобного давления. Я бы на их месте тоже при первой возможности унесла ноги от цены такого «величия»!

Джуно закончила свою речь и теперь исподлобья смотрела на портрет. Дама, казалось, готова была выпасть из рамы, лишь бы надрать уши первокурснице. Внезапно раскрасневшаяся от гнева Блэк исчезла из портрета, а вместо нее появился покойный директор. Похоже, он просто выпнул родственницу за пределы нарисованного помещения. Джуно, не сдержавшись, фыркнула и немного успокоилась. Возможно, мужчина подскажет, что происходит с ней.

– Простите Элладору, мисс Ирида. Мы росли совершенно в иное время, и, в отличие от меня, она не научилась терпимости в общении с другими, что негативно сказалось на ее портрете. Я понимаю, что Вы дорожите своей маггловской семьей, как мы дорожим принадлежностью к Роду Блэк. Так что не сердитесь на портреты, юная Ирида, наши потомки – единственное, что волнует нас в посмертии.

Откуда-то из глубин намалеванной комнаты раздался возмущенный вопль, но директор Блэк лишь махнул рукой и еще раз извинился за свою сестру. Теперь стало неловко и Джуно. Джейк и Алекс видели ее несдержанность, что совершенно не шло дочери Главы Клана. Она извинилась в ответ и, желая замять неприятный инцидент, решила спросить совета у директора.

Выслушав жалобы девочки на самочувствие, он ощутимо напрягся.

– Это серьезно, юная Ирида. В общем, налицо все признаки магического истощения… Но вряд ли это возможно в Вашем возрасте… Может быть, Вас кто-то проклял?

Джуно неуверенно покачал головой. Алекс в первую очередь проверил ее на всевозможные вредоносные заклинания, но ничего не нашел.

– Мисс Ирида, сходите-ка лучше в Больничное Крыло. Не все проклятья возможно отследить сразу. Лучше обратиться за профессиональной помощью.

Девочка кивнула и хотела было ответить согласием, но тут из стены вывалился Бетельгейзе и нечаянно толкнул Джуно.

– Эй! А, это ты, Каспер?

Первокурсница слабо улыбнулась и потерла ушибленное место. Жизнерадостный и немного саркастичный мальчик напоминал Джуно ее старшего брата.

– О, Джуно! Рад тебя видеть! Давненько тебя не было! За тобой все еще ходят по пятам те два болвана? Хочешь, я их так напугаю, что они попадут в Больничное Крыло до конца своих дней с непрекращающейся икотой?

Девочка еле сдержала смешок и покачала головой. Пусть пока живут, еще больших проблем с Малфоем не хотелось, кто знает, что он выкинет, если останется без подпевал.

– Подожди… А с каких это пор ты можешь вылетать за пределы подземелья?

Мальчик на секунду отвел глаза, чуть покраснел, но тут же широко улыбнулся и проговорил:

– Ну, я же полтергейст! Как только ты здесь появилась, я получил побольше свободы! Мне идет на пользу присутствие живых!

Джуно задумалась над его словами. А ведь действительно. Каспер даже смог толкнуть ее, значит, накопил силы? Он еще месяц назад говорил что-то подобное. Мол, если подолгу будет находиться рядом с людьми, то сможет приобретать материальную форму. Но кое-что настораживало…

– Постой-ка… Каспер, ты сказал, присутствие живых? А ты случаем – не причина моего теперешнего состояния?! Ты же не тянешь из меня магию?

Мальчик возмущенно взвился под потолок и замахал руками на девочку.

– Джуно, да как я могу?! Мы же друзья! Тем более последнее время ты тут не появляешься, так? Как же у меня это может получиться, если тебе становится хуже вдали от меня?

Джуно согласно вздохнула и повинилась.

– Да, прости, Каспер. Просто… Я почему-то стала остро реагировать на любой пустяк. Не обижайся, ладно?

Каспер показательно надулся, потом засмеялся и увлек Джуно в разговор об очередной просьбе призраков. В этот раз случай был уникальным. Умерший в неподходящий момент семикурсник-слизеринец пару столетий назад просил отомстить за себя, потому что подозревал, что кто-то из Блэков отравил его. В награду отдавал свой сейф в Гринготтсе. Девочка смотрела на ровные строчки Самопишущего Пера и качала головой. Призрак был из Краучей, а, по словам портретов, в его сейфе должно быть много интересного. Только вот мстить было некому. Из живых остались только Сириус Блэк в Азкабане да горстка больных стариков, которые без доступа к Источнику долго не протянут.

Видимо, на Каспера сильно повлияла его смерть, и он от Грин-де-Вальда получил не только кинжал в живот, но и толику черного юмора.

– Ооо, считай, его просьба исполнена. Значит, пиши.

Под негодующие возгласы портретов Каспер принялся диктовать ответ для привидения, который Джуно предстояло заучить. «Последний из презренных гниет в Азкабане…», «один из потомков твоего обидчика был зарезан Темным Лордом Грин-де-Вальдом», «твоя смерть была полностью отомщена»…

– Оу, не слишком ли кровожадно для мальчика двенадцати лет?

Алекс с легкой улыбкой смотрел на возню Госпожи и ее призрачного друга. Просьбы приведений были в девяноста процентов случаев безумными, но попадались и дельные, которые можно было исполнить в этом году. Парень усмехнулся. Да, Госпожа так легко и непринужденно нашла отличный способ заработка. Только он успел подумать, что Джейку будет интересен незаконченный эксперимент одного гриффиндорца по Зельям, как Джуно поморщилась, приложила руки к голове и…

– Что-то мне нехорошо.

Она только успела услышать оклик Алекса, как грохнулась в обморок. Как потом поведал Алекс, началась небольшая паника среди портретов, но директор Блэк всех быстро успокоил, а парней отправил вместе с ней в Больничное Крыло.

***

Джуно очнулась от того, что возле ее кровати кто-то препирался. Девочка резко села, отчего в глазах заплясали зеленые огоньки.

«Как раз под стать Слизерину», – пронеслась глупая мысль. Джуно помотала головой, и светлые пятнышки исчезли. Первокурсница пару раз поморгала и смогла, наконец, различить несколько фигур возле себя. На нее одновременно уставились мадам Помфри, директор и Алекс.

– Я Вам говорила, мистер Батлер, с мисс Крей все в порядке. Видите, она очнулась, а теперь не надоедайте ей, мисс Крей нужен покой, чтобы быстрей поправиться.

Директор благожелательно смотрел на Джуно, отчего девочка не могла найти себе место. Что здесь делает Дамблдор? Почему все так обеспокоены? Почему она тут? Первокурсница метнула взгляд на Алекса, который, казалось, был близок к истерике.

– Алекс. Даже не вздумай. Мне помимо других проблем только твоего нового срыва не хватало.

Парень преданно посмотрел на Джуно, взял ее за руку, подержал пару секунд, потом резко отпустил, кивнул и скрылся за ширмой.

– Как прекрасно, что у тебя есть такие хорошие друзья, Джуно. Юноша очень волновался за тебя, он просидел возле твоей кровати все четыре дня, пока ты не пришла в себя, девочка моя.

– Что? Четыре дня? Что произошло? Я… Я упала в обморок и…

Джуно внезапно схватилась за голову. Перед глазами замелькали картинки произошедших событий. С запоздалым ужасом до нее дошло, что на ней не было привычных перчаток. С каждой секундой круговорот эпизодов ускорялся, пока девочка не вырубилась от обилия информации.

Следующее пробуждение было более приятным. Девочка протерла глаза и с удивлением обнаружила, что чувствует себя превосходно. Первым делом первокурсница принялась искать перчатки, которые нашлись на тумбочке. Натянув их, Джуно медленно выдохнула. Не хотелось бы испытать такую нагрузку на мозг во второй раз. Обрывки воспоминаний заставили девочку нахмуриться.

Она упала в обморок в подземелье, откуда ее вынес Алекс. Дар подсказывал, что он все свободное время сидел рядом, держа ее за руку. Мадам Помфри несколько раз в день вливала в нее какие-то зелья… Ага, еще приходили Мораг, Блейз и Невилл, интересовались ее самочувствием. Только вот почему она вообще ни с того ни с сего свалилась в обморок?..

Ее попытки встать заметила целительница и с возмущением уложила девочку назад в постель.

– Мисс Крей, у меня не было такого проблемного пациента уже давно! Надеюсь, и не будет… Мне Мародеров до конца жизни хватит… – последнее мадам Помфри пробурчала себе под нос, но Джуно услышала.

– Простите, Мародеров?

Волшебница грустно улыбнулась и покачала головой.

– Не обращайте внимания, мисс Крей, всего лишь воспоминания. Лучше выпейте вот укрепляющего зелья. Не представляю, что нужно было делать, чтобы получить такое истощение! Я на Вас кучу зелий извела, пришлось просить профессора Снейпа пополнить запас. А сейчас проверим, как Вы себя чувствуете.

Девочка молча кивнула, терпеливо переждав все вопросы и диагностические чары.

– А что со мной случилось, мадам Помфри?

– Я бы хотела спросить это у Вас, мисс Крей. Несколько дней назад в Больничное Крыло ввалился Ваш друг с Вами на руках и немедленно потребовал узнать, что произошло. Но медицинские чары показали лишь, что у Вас сильнейшее магическое и физическое истощение. Мисс Крей, я же говорила Вам, хоть иногда надо отдыхать от учебы!

Джуно глупо смотрела в одну точку. Что за бред? Она не могла заработать магическое истощение, практически не колдуя, и физическое, дремая каждый раз, когда предоставлялась возможность. Что-то неладное творилось с ней, и надо было срочно выяснить, что. Потому что иначе под угрозу становилось не только ее здоровье, но и, возможно, сама жизнь. Однако немедленное выяснение обстоятельств откладывалось до лучших времен, потому что в Больничное Крыло влетела полупрозрачная птица и голосом директора оповестила мадам Помфри:

– Профессор Квиррелл упал в обморок в Большом Зале. Может понадобиться первая помощь, в Хогвартс пробрался тролль, бродит по подземелью.

У Джуно и целительницы глаза округлились совершенно одинаково, только мадам Помфри среагировала быстрее и довольно резво бросилась из Больничного Крыла после того, как птица растаяла в воздухе. Девочка потерла виски. Она ненавидела ситуации, когда не понимала, что происходит. Тролль в школе? В подземелье? Повезло, что она находится в Больничном Крыле, вряд ли тролль решит заглянуть сюда. Пока Джуно раздумывала, откуда он вообще мог взяться, вернулась целительница. За ней парил профессор Квиррелл. Девочка узнала это заклинание – Мобиликорпус. С помощью него они доставили пострадавших учеников в Больничное Крыло после первого занятия Зельеварения.

– Мисс Крей, присмотрите, пожалуйста, за профессором Квирреллом. Когда он проснется, скажите ему принять это зелье, – мадам Помфри в спешке стукнула флаконом по тумбочке, – а я направлюсь в Большой Зал, может опять понадобится моя помощь.

– Хорошо, мадам Помфри.

Девочка отлично понимала опасность от магической твари, к тому же почти невосприимчивой к магии, поэтому согласилась без лишних слов. Целительница благодарно взглянула на первокурсницу и скрылась с небольшим чемоданчиком в дверях. Джуно с интересом скосила глаза на профессора. До этого ей не представлялось возможности рассмотреть его вблизи, обычно от мужчины остро несло чесноком. Однако сейчас девочка не слышала неприятного запаха, поэтому осторожно разглядывала учителя ЗОТИ. Сейчас, когда Квиррелл не заикался и не вздрагивал от каждого шороха, он выглядел совершенно другим человеком. Его лицо приобрело хищные, даже жесткие черты, а между бровей пролегла складка, словно это выражение было наиболее привычным для профессора.

Джуно еще несколько минут внимательно сканировала мужчину глазами. Ученики поговаривали, что он часто падал в обморок от страха, вроде бы. Может, он подскажет, что случилось с ней? Может, это какая-то редкая магическая болезнь? О, а может, она заразна? Девочка подумала, что это неплохая догадка и такое вполне возможно. Девочка задумчиво приложила палец к губе, когда мужчина внезапно открыл глаза и сразу же кинул враждебный взгляд на соседнюю койку, где сидела девочка. Джуно чуть не упала с кровати от неожиданности.

– Д-добрый вечер, профессор Квиррелл.

Секунда, мужчина моргнул, и опасный взгляд сменился неуверенным. Складка между бровями разгладилась, и перед Джуно вновь предстал боязливый заика. Но девочка отлично запомнила эти глаза. Они ей были до ужаса знакомы. Такими же обладал один из ее старших братьев. Иногда она видела подобные у наемников. Это были глаза убийцы.

– М-мисс К-крей, прав-вильно? Ч-что случ-чилось? Почему я зд-десь?

Девочка поторопилась ответить, чтобы не дать вязкой тишине взять верх.

– А, в Больничное Крыло прилетела полупрозрачная птица и голосом директора сообщила, что появился тролль, а Вы упали в обморок. Потом мадам Помфри доставила Вас сюда и попросила сказать после того, как очнетесь, чтобы Вы выпили вон то зелье, на тумбочке.

Профессор едва заметно кивнул, принимая услышанное к сведению, приложил руку к лицу, посидел так с минуту, потом бросил взгляд на склянку. Джуно поразилась, как вроде бы неловкий Квиррелл быстрым и привычным жестом схватил склянку, поднес к носу и опрокинул в себя слитым движением. Невольно поморщившись, он поднялся с кровати и обернулся к Джуно. Та сглотнула. Почему-то пребывание наедине с учителем ЗОТИ нервировало девочку.

– Профессор, Вы хорошо себя чувствуете?

Тот как-то странно хмыкнул и пробормотал себе под нос:

– Сейчас самое время… – потом добавил чуть громче: – Да, мисс Крей, просто превосходно. А вот Вам пора еще немного поспать.

Квиррелл неожиданно оказался перед кроватью Джуно, а его волшебная палочка была нацелена ей точно между глаз. Та, не оставляя себе время для раздумий, резво покатилась по кровати на пол, уходя из-под заклинания. Все же не зря она почувствовала опасность от профессора, ой, не зря.

Спину пронзила боль, но Джуно не обратила на это внимание. Секунда, и она оказалась под кроватью, а в то место, где лежала девочка, ударил луч заклинания. Первокурсница не расслышала слов, но вряд ли это было что-то безобидное. Джуно, увидев ноги профессора, тут же кинулась к ним. Мужчина, не ожидая такой подлянки, пошатнулся, но палочку не выронил. Девочка, крепко вцепившись в Квиррелла, потянулась к своим пуш-дэггерам. Но с ужасом обнаружила, что их нет на месте. Видимо, Алекс убрал для ее безопасности. Секунда промедления стоила Джуно сильного тычка в все еще ноющую спину и внезапной вспышки боли в голове. Падая мешком на пол, она уплывающим сознанием выцепила последние слова Квиррелла. Мужчина цокнул языком и незнакомым, хриплым голосом произнес:

– Ловкая девочка.

Джуно уже надоело открывать глаза и видеть перед собой белый потолок Больничного Крыла. Голова нещадно болела, но девочка никак не могла понять, почему. В памяти словно бы всплыл черный провал между первым и вторым пробуждением. Девочка огляделась вокруг. За окном стояла лунная ночь. Видимо, мадам Помфри спала, раз еще не кинулась к ней. Так даже лучше, сперва надо привести свои мысли в порядок.

Что-то было не так. Точно! На ней были перчатки. Странно, она была уверена, что Алекс снял их с нее. Хмм… Девочка озадаченно взлохматила волосы. И тут же вскрикнула от вспышки воспоминаний. На звук прибежала мадам Помфри и заботливо поинтересовалась, как она себя чувствует.

– Ах, профессор Квиррелл сказал, что Вы плохо себя почувствовали и очень быстро заснули…

Джуно быстро сориентировалась и подтвердила слова медсестры.

– Я помню, как потеряла сознание… И Алекс притащил меня сюда… А при чем здесь профессор Квиррелл?

Девочка невинно похлопала глазками. Лучше притвориться, что она ничего не помнит. Мало ли кто скрывается за личиной профессора и что он сделает, если узнает, что Джуно слегка нарушила его планы. Осталась жива – уже хорошо. В мафиозном мире вряд ли ей дали бы второй шанс. Ненужных свидетелей просто убивали, и дело с концом. Повезло, что в магическом мире существуют заклинания, стирающие память. Почему же с ней не вышло?

Пока мадам Помфри пересказывала события Хэллоуина, Джуно размышляла. Как бы не приобрести в лице Квиррелла опасного врага… Очередная догадка оправдалась: на месте защитного амулета обнаружилась черная труха. Девочка непонимающе откинулась на подушки. В Хогвартсе с самого начала происходило черт знает что, а сейчас все запутывалось еще сильнее. Ситуация грозила перейти в разряд неуправляемых…

Комментарий к Глава 32.

Первая контрольная точка – тролль – пройдена. Теперь события поползут немного быстрее.

========== Глава 33. ==========

– Может, пойти к директору? – Джейк устроился на стуле, повернув его спинкой вперед и сложив руки крестом.

– Нет, плохая идея. Ты же сам говорил, когда над тобой насмехались, он ничего существенного не сделал, чтобы помочь. Да и когда нас с Невиллом и Блейзом зажали, он пожал плечами и спросил, как я себя чувствую, вместо нормального разбирательства. Вон, Флинт больше для моей безопасности делает, нежели директор.

Алекс согласно кивнул, доставая из сундука новый амулет. Им удалось уединиться в подземелье лишь через несколько дней после нападения тролля. Портреты были на редкость единодушны: даже сестра директора Блэка, Элладора, возмущалась халатности руководства Хогвартса.

– В наше время всякие твари не пробирались в школу, а преподаватели не нападали на учеников. Да Дамблдора надо за это на кол посадить!

Джуно была полностью согласна. Кроме того, ей казалась странной и история победы над троллем. Ее сомнения озвучил Алекс.

– Но как первокурсник мог победить тварь, шкура которой может отразить практически все заклинания?! Я много читал о разных классификациях опасных созданий в магическом мире, и тролль занимает там отнюдь не последнее место.

Джуно задумчиво почесала нос.

– Сдается мне, что тот, кто притворяется профессором Квирреллом, как-то связан со всем этим. Но знаете, у меня нет ни малейшего желания выяснять, как именно. Раз уж он не убил меня, значит, я не являюсь его целью. Пока это не касается нас, будем просто наблюдать. Отец ничего не передавал мне, Алекс?

Парень улыбнулся и немедленно ответил:

– Он сказал лишь, что рад, что Госпожа не пострадала. И Госпожа Эмилия очень волнуется за Вас.

Джуно всхлипнула. На глаза невольно набежали слезы. Да что это такое?! Почему она встревает во всякие неприятности?! Однако их почти семейную идиллию прервал вежливый кашель со стороны портретов.

– Мисс Ирида, не пора бы Вам рассказать нам некоторые факты из Вашей биографии?

Девочка застыла истуканом. Неужели односторонняя заглушка Алекса дала сбой?.. Вроде бы не должна… Парень заслонил собой Джуно и снял заклинание, враждебно глядя на покойных Блэков. Джейк, непонимающе озираясь, сделал то же самое.

– А не стыдно ли Вам подслушивать, читая по губам?

Джуно кинула недовольный взгляд на Алекса. Все же проговорился, вот же напасть. Девочка забила на обращение «Госпожа», но Блэки способны быстренько сопоставить факты. Вряд ли так много волшебниц с именем Эмилия… Директор первым оценил сложившуюся ситуацию и быстро добавил:

– Мы ничего не будем выпытывать у Вас, мисс Ирида. Расскажите нам, когда будете готовы. Я понимаю Ваши опасения. Но если Вы немного доверитесь нам, мы могли бы многое рассказать Вам. К примеру, о связи Регулуса Блэка и некой Эмилии Прюэтт. Все же мы активно интересуемся жизнью потомков…

Джуно скрипнула зубами. Ее загнали в угол. Остается надеяться, что выдавать секреты Джуно, как единственной живой, что может помочь, им без надобности.

– Ладно, сдаюсь. Да, Эмилия Прюэтт, теперь Крей – моя мать. Но мой отец – маггл.

Портреты разом загомонили, и успокоились лишь спустя десяток минут. За это время Джуно успела взять себя в руки и была готова к любым вопросом. Однако восклик Элладоры Блэк выбил ее из колеи.

– Я так и думала! Вот кого мне она напомнила! Прюэтт была не менее наглой девицей, понятно, яблоко от яблони… Но удивительно, что ты не унаследовала рыжие волосы, отличительную черту этого Рода…

Девочка исподлобья глядела на женщину. Алекс и Джейк затаили дыхание, ловя каждое слово.

– Я крашеная.

– Вот как? Умно, а то светить прюэттовской шевелюрой… То же самое, что и на каждом углу об этом кричать.

Джуно стало обидно за маму, и она перевела тему. Не терпелось узнать, что связывает Регулуса Блэка и ее мать.

– Вы обещали рассказать про то, что общего между ними.

– Нда, мисс Ирида, пути судьбы неисповедимы. Кто бы мог подумать… Присаживайтесь, это долгая история. Вы знаете, почему Ваша матушка предпочла затеряться в маггловском мире? Наши семьи связаны гораздо сильнее, чем Вы можете представить. Пропавший Регулус Блэк и Эмилия Прюэтт учились в одно время…

История, рассказанная Финеасом Блэком, породила больше вопросов, нежели ответов. По крайней мере, она объясняла, что случилось между мамой и Регулусом Блэком. Джуно уже знала, что ее мать была гриффиндоркой и знала родителей Гарри Поттера. Но все оказалось куда сложнее, чем казалось на первый взгляд…

Эмилия Прюэтт была открытым и дружелюбным человеком, из-за чего быстро завоевала популярность не только на своем факультете. Росшая в чистокровной семье, не лишенная ее предрассудков, но достаточно терпимая, она умудрилась найти друзей и среди слизеринцев. А покровительственное отношение к младшим и ее авторитет в школе заставляли искать первокурсников совета у смелой девушки. Регулус Блэк нашел в ней поддержку, которой его лишил старший брат. Однако не все было так чудесно, как хотелось бы. К старшим курсам в ее окружение практически не входили гриффиндорцы, а вот слизеринцев было с избытком, в чье число входил и Регулус Блэк. Эмилия хотела стать боевым магом, поэтому связи на Слизерине приходились как нельзя кстати.

Кроме того, она была частым гостем в доме Блэков, где не менее часто появлялся Джеймс Поттер. Все шло как нельзя лучше, Эмилия даже умудрилась стать невестой Сириуса Блэка, который не поддерживал это решение, но и не противился старшим, однако с каждым годом обстановка накалялась, Лорд Волан-де-Морт активно вербовал сторонников. Говорили, если он тебя заметил, то это был билет в один конец. Или ты с ним или против него. Про него начали ходить самые противоречивые слухи, вражда Слизерина и Гриффиндора обострилась как никогда. К тому моменту, как Эмилия уже закончила Хогвартс, Первая магическая война была в самом разгаре. Косые взгляды бывших друзей еще больше сблизили девушку с противоположной стороной, доходило даже до прямых оскорблений. Особенно отличился Джеймс Поттер, один из так называемых Мародеров. Встретив Эмилию в гостях у Блэков, куда он приехал по приглашению Сириуса, тот устроил безобразный скандал, обвинив девушку в измене факультету, ведь она не хочет присоединяться к только созданному Ордену Феникса, где уже состояли ее братья и сестра. К словам друга присоединился и Сириус Блэк, только подлив масла в огонь и заявив, что расторгает помолвку.

Девушка в сердцах бросила, что, в отличие от их Родов, не собирается бросаться в крайности вроде раболепного прислуживания Волан-де-Морту или бросания грудью на амбразуры во имя магглов. Эмилия была крайне вспыльчивой персоной, поэтому под горячую руку попали и Слизерин с Гриффиндором, и все наиболее ярые поклонники обоих сторон, и весь Род Блэк. Естественно, гордые чистокровные не смогли простить Прюэтт оскорбления, и проход в их особняк для нее немедленно закрылся. Почти сразу после этого юный Сириус Блэк навсегда порвал связи с семьей, став ее бичом и позором.

Несколько лет она где-то обучалась боевой магии, как и хотела. Когда Эмилия наконец вернулась в Англию, то все еще хранила нейтралитет. Приобретшая силу чистокровная, в открытую игнорировавшая обе стороны противостояния, не могла не привлечь внимания. Альбус Дамблдор получил однозначный отказ. Регулус опасался за подругу, поэтому решил предупредить ту или, возможно, склонить на сторону Волан-де-Морта. В тот день Эмилия в предпоследний раз побывала в особняке Блэков, куда ее тайно пригласил парень. Портреты мало что знали о разговоре Регулуса и девушки, видимо, он хотел сообщить ей что-то важное, но не успел. Мать Регулуса, обнаружившая нежданную гостью, с криком прогнала ее и пригрозила разобраться с ней, если Предательница Крови еще хоть раз посмеет явиться в их дом. Спустя несколько дней Регулус исчез в неизвестном направлении, а Вальбурга Блэк начала медленно сходить с ума.

Покойным Блэкам было неизвестно, когда именно Прюэтты объявили их дочь Предательницей Крови и что вообще происходило с ней в следующий год, эта тема считалась запретной в мэноре. Учитывая, насколько консервативной была семья Блэков, это было довольно мягким решением со стороны родителей Регулуса. О том, что происходило дальше, портретам было известно крайне мало. По отголоскам слухов, что докатились до стремительно редеющего Рода Блэк, Лорд Волан-де-Морт отправил свою верную сторонницу Беллатрикс Лейстрендж, бывшую Блэк, к девушке с щедрым предложением присоединиться к нему. Но встреча прошла негладко, Пожирательница Смерти вернулась к господину злой и потрепанной. А через несколько недель Эмилия сама явилась к Лорду и изъявила желание стать его последовательницей. В доказательство она пообещала склонить на сторону Волан-де-Морта некоторых членов Ордена Феникса.

Темный Лорд согласился, и через несколько месяцев Сириус Блэк предал своих друзей, выдав их месторасположение Пожирателям Смерти. Марлин МакКиннон, которую не удалось убедить сменить сторону, была жестоко убита по наводке бывшей подруги. А Фрэнк и Алиса Лонгботтомы сами впустили предательницу в дом, которая и привела их смерть. Однако Эмилия оказалась умней Пожирателей и, увидев на горизонте неотвратимость Метки, обнесла родительский дом и растворилась в маггловском мире. Ее следы удалось отследить лишь до неволшебного Лондона, дальше след аппарации терялся. Так Эмилия Прюэтт умерла для волшебного мира.

Эту историю Джуно рассказал директор Блэк как самый уравновешенный из портретов. Некоторые из них встали на его сторону, выяснив, что девочка – полукровка. Но большинство пребывало в бешенстве. Как же, Род почти прекратил свое существование, а их обидчица, даже потеряв все, умудрилась выжить и устроиться в маггловском мире. Джуно было все равно на мнение портретов, приоткрывшаяся тайна прошлого матери занимала ее намного больше. Но интуиция подсказывала, что все намного сложнее в этой истории. Зная характер мамы, без веской причины она бы не стала прятаться, а стояла бы на своем до последнего, что Джуно и озвучила возмущенным ее молчанием портретам.

– Подожди, то есть тебя больше волнует не то, что твоя мать обрекла тебя на жизнь помеса, Предательницы Крови, что ты не сможешь занять причитающееся по праву рождения место в магическом мире, что, в конце концов, она убила несколько человек, а то, что ты не совсем понимаешь ее мотивы?

Джуно хмыкнула. Оказывается, даже Каспера можно удивить. С другой стороны, это совершенно нормально – считать странным ребенка, который, узнав, что его мать – убийца, лишь задумчиво кивает головой.

– Ну да. Понимаешь, Каспер, все те люди были готовы умереть, раз в здравом уме ввязались в магическую войну. Большинство из них – обычные обыватели, которые по своей глупости считали, что война – это честное противостояние, а убийства происходят где-то на другой планете, не с ними, с их родными или друзьями. А уж если они добровольно пошли на войну, то первое, в чем следует разобраться – это мотивы двух сторон. Без них ни одна битва не состоялась бы. Что они защищали? Ради чего сражались? Во имя чего гибли? И, кстати, с определением мотивов у меня проблемы для обеих сторон. И да, я полностью довольна своей полукровностью. Я принадлежу к обоим мирам, значит, у меня в два раза больше возможностей. И самое важное, что есть в моей жизни – моя семья. И мама-волшебница, и отец-маггл.

Директору Блэку пришлось приложить усилия, чтобы успокоить разбушевавшихся родичей. Для успокоения потребовалось кое-какое время, и разговор им удалось продолжить лишь через несколько дней. Джуно и не подозревала, что ее слова способны вызвать такой резонанс среди портретов. Все шишки посыпались на Финеаса Блэка как инициатора, но постепенно Блэки замолкли, осознавая, что другого выхода у них все равно нет. Некоторые из них боялись признаться сами себе, но в глубине того, что заменяло нарисованным волшебникам душу, они понимали, что девочка очень похожа на них самих. Главное в жизни – семья. Просто она воспитана по-другому, в другое время.

Установился вооруженный нейтралитет. Портреты нехотя признали правоту директора Блэка о том, что теперь у девочки есть кровный интерес в деле Регулуса Блэка и что, желая узнать больше о матери, она способна разгадать загадку младшего сына Вальбурги.

– Ну, что Вы еще хотели мне сказать? Извините, Лорд Блэк, удалось вырваться буквально на полчаса, у нас матч по квиддичу скоро, а мистер Флинт требует, чтобы я обязательно присутствовала. Он мне голову оторвет, если я его ослушаюсь.