Текст книги "Карта красного Джокера (СИ)"

Автор книги: Faceless_Crow

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 34 страниц)

Краем уха услышала, что у Грейнджер День Рождения, а ей даже некого пригласить, когда та рыдала в библиотеке в дальнем углу. Решила, что с нее не убудет сходить к домовикам на кухню и подбить Невилла поздравить Грейнджер. Тогда девочка рассудила, что благодарность гриффиндорки не будет лишней, и, вытащив из запасов канцелярии кожаный дневник, отправила торт от домовиков и наскоро придуманный подарок вместе с совой к завтраку. Невилл поздравил ту лично. Проблема пришла, откуда не ждали: прочитав письмо с поздравлениями, Грейнджер прямо на завтраке подорвалась и кинулась к Джуно с благодарностями. Слизеринцы явно были недовольны таким поворотом событий, но девочке было наплевать: последние несколько дней она избегала шума, потому что от него неизменно начинала болеть голова. Ее заботили только две вещи: как бы не заснуть во время уроков и не запутаться в планировании работы Клуба. Возможно, это можно было сделать и за несколько дней, но Джуно катастрофически не хватало опыта.

Из Флинта так и не удалось выбить, что обычно содержит программа и какой формы должна быть. Поиск нужных бумаг походил на целое детективное расследование. После расспроса домовиков Джуно пришлось перелопатить несколько ящиков с пергаментами у разных профессоров, чтобы найти отчеты по бывшему Клубу Теории Танцев. Они почему-то оказались в совершенно разных местах. Половина нашлась в кабинете ЗОТИ, куда, видимо, складировали всякие ненужные бумажки, ведь учитель меняется каждый год, соответственно, никто не озадачивался наведением порядка. Остальные документы обнаружились у профессора Флитвика и завхоза Филча. То, что девочке удалось уговорить сквиба впустить ее в каморку, Джуно считала своим личным подвигом. Если бы дотошный Кипсер не смог вспомнить, куда делся Клуб Теории Танцев, распущенный порядка двадцати лет назад, то девочка самолично переселилась бы к русалкам в Черное Озеро, лишь бы не заниматься вот этим… всем. Не радовали даже перерисованные с ящиков и хранилищ документов руны. Джуно целую неделю угробила на таскание чертовых ящиков, на которые нельзя было накладывать облегчающие чары. Мальчики тоже не могли помочь, Невилл зависал в библиотеке, пытаясь найти и выписать историю Танцев в магическом мире из старинных томов Этикета и Ведения балов. Только там можно было отыскать обрывки чего-то дельного. А Блейз оббивал пороги профессоров, надеясь найти куратора.

Тем временем новые заботы сыпались как из рога изобилия. Пришлось в срочном порядке руками старшего Уизли докупать Самопишущие Перья, чтобы удовлетворить призраков, которым девочка неделей ранее опрометчиво пообещала «разобраться». Теперь три Пера под диктовку записывали просьбы привидений, которые Джуно чуть ли не поклялась прочитать после окончания работы над Клубом.

Что-то непонятное начало заворачиваться на факультете, пока Джуно носилась с очередным листом, исписанным попытками девочки втиснуть приемлемую литературу в бюджет Клуба. Паркинсон и Булстроуд почему-то злорадно усмехались, Малфой с шестерками ее сторонились, Дафна делала какие-то мутные намеки на опасность для нее, Мораг стала ее постоянной соседкой по парте на уроках, Флинт ходил злее обычного. Джуно автоматически благодарила друзей и игнорировала остальных, отчаянно понимая, что кофе, добываемый литрами на кухне, скоро перестанет действовать. Ее спасали только руны хорошего сна на кровати и Алекс, который напоминал ей про необходимость есть в Большом Зале и питаться чем-то кроме кофе и шоколадных орешков. Под конец второй недели она ушла в себя настолько, что забыла книгу по Трансфигурации, благо, Мораг поделилась своей.

На остальных факультетах до сих пор шептались о ее «подвигах» в первую неделю и глазели на нее как на Восьмое чудо света. Джуно подозревала, что известностью она уже сравнялась с Гарри Поттером, по крайней мере, в пределах школы. Пикантных подробностей добавлял ее вид. Через несколько бессонных ночей она стала походить на декана внешностью и нравом. Всем, кто пытался раздразнить ее, доставалось по полной программе. Сначала Джуно случайно «уронила» Паркинсон, которая вздумала придираться к ней по какому-то пустяковому поводу, потом она чуть не сорвалась на Гойла, который пытался за ней следить по вечерам. Девочку разозлил не сам факт слежки, а то, насколько топорно мальчик это делает. Поведав гробовым голосом, куда неумехе-шпиону стоит идти с такими навыками, девочка буквально испарилась из-под носа шокированного подпевалы Драко. Это и стало дурным знаком: слизеринцы заинтересовались, куда она пропадает по вечерам. Тут ее спас Флинт, сказав, что она ходит по его поручению, а особо любопытных послав в глотку дракона.

Кажется, пару раз за завтраком определитель ядов слабо реагировал на ее порцию, но Джуно списывала это на излишек приправ. Но на всякий случай она полностью меняла содержимое тарелки, ведь, как считает отец, подозрительный параноик – живой параноик. Конец ее страданиям пришел совершенно неожиданно в пятницу вечером. Джуно растерянно смотрела на письмо из книжного магазина с Косой Аллеи, который любезно прислал ей финальный список запрашиваемой литературы и ее стоимость. Девочка настолько часто гоняла туда Гестию, что уже успела с продавцом стать хорошими друзьями по переписке. Пока она медитировала над бумагой, прилетела сова Алекса из дома с тяжелым тюком маггловских книжек и устроила локальную войну с Гестией за печеньки. Две совы забавно нахохлились и уже привычно сцепились с друг другом. Правда, это больше походило на безобидную возню собак, кроме того, когти они не использовали, просто так игрались. Джуно машинально отметила, что на этот раз победила Гестия, восседая на поверженной сопернице и смешно клокоча. Выдав победительнице печеньку в качестве награды, девочка собралась с силами для последнего рывка и вместе с Невиллом и Блейзом отправилась на кухню за ударной дозой кофе.

– Блейз, нашел помещение и куратора? Невилл, как дела с оформлением стенда? – зевая через слово, Джуно поинтересовалась результатами двухнедельной работы. Случайно обнаружив, что у Лонгботтома неплохо получаются всякие гербарии, девочка с чистой совестью приставила его к созданию «лица» Клуба.

– С помещением проблем не возникло, в том классе, на который ты указала, действительно осталась мебель после прошлых участников. Причем очень даже неплохая! Домовики почти закончили уборку, завтра сходим, посмотрим?

Джуно кивнула и уточнила:

– А что с куратором?

Блейз немного замялся и отвел глаза:

– Ну, тут такое дело… Все профессора уже загружены сверх меры, а Квиррелл наотрез отказался курировать Клуб. В итоге… В общем, нашим куратором стал Бинс.

Джуно только фыркнула:

– Так сразу бы и сказал. Бинс – еще не худший вариант, главное, что по правилам не подкопаются, он же числится преподавателем, если что, пусть Флинт не придирается к деталям, или сам идет искать куратора. Умно придумано.

Блейз вздохнул и в который раз напомнил не щадящей себя девочке, что стоит хоть немного отдохнуть. Джуно только покачала головой и сказала, что выспится, когда лично сдаст квиддичскому капитану проект и услышит его вердикт. В разговор вступил Невилл, который отчаялся отправить Джуно в кровать в нужное время еще неделю назад и просто несчастными глазами смотрел на подругу.

– Джуно, я закончил со стендом, как ты просила. Осталось совсем немного, правда. Мы завтра с Блейзом принесем его в класс, ты не против?

Вообще, эти две недели в обществе жизнерадостного итальянца пошли мальчику на пользу. Он стал уверенней в себе и как-то… безмятежнее, что ли.

– Конечно, Невилл. Тогда давайте завтра устроим небольшой праздник, как вам идея? Так сказать, в честь открытия Клуба. Мы все отлично постарались и заслужили награду.

Мальчики заулыбались, а Джуно только вздохнула. Ей предстояла последняя бессонная ночь, но от этого было не легче. Чтобы придать программе, плану бюджета, обоснованию для открытия, формам заявки и остальным бумажкам презентабельный вид, нужно было свести все в одну книгу. После недолгих колебаний девочка плюнула на мнение чистокровных снобов и решила поместить все в красиво оформленную маггловскую папку, благо, отец снабдил ее канцелярией с избытком. Еще придется стребовать с Флинта оплату расходов на покупку литературы из обычного мира по основам танцев. Все чеки и записи она предоставит, даже если ему это ни о чем не скажет.

Джуно потерла красные глаза и приняла из рук Понки, которая в последнее время стала появляться на ее зов, термос с кофе под причитания молодой домовушки о том, что «мисс Крей совсем не бережет себя, мисс Крей не должна столько учиться». Девочка клятвенно пообещала, что больше она не будет так насиловать мозг и все выходные будет только отдыхать. Понка радостно пропищала, что мисс Крей – здравомыслящая девушка, и исчезла.

Джуно с мальчиками направилась в подземелья, пытаясь идти прямо и не заснуть по дороге. Чем ближе был желанный сон, тем тяжелее было сосредоточиться на задаче. Конечно, можно было заказать бодрящие зелья, но Джуно не знала точной дозы, которую можно применять без последствий для организма, поэтому решила не рисковать.

Когда они проходили пустынный коридор, откуда до гостиной оставалось всего пара поворотов, им перегородили дорогу пара ухмыляющихся старшекурсников-слизеринцев. Джуно без лишних слов развернулась, чтобы припустить в противоположную сторону, но обнаружила, что путь назад блокируют еще три парня. С тоской девочка подумала, что ее теперешняя заторможенная реакция вряд ли сравнится с реакцией пяти здоровых лбов. Тем временем Блейз и Невилл ощутимо напряглись и достали палочки, с подозрением смотря на слизеринцев. Все осложнялось тем, что в этом коридоре не висело ни одного портрета, который мог бы позвать на помощь профессоров. Все предусмотрели, гады. Без особой надежды на спасение девочка кинула клич Алексу, который сейчас был где-то недалеко от Запретного Леса, готовился к Мабону* (Мабон (Альбан Эльвед) – неоязыческий праздник. Отмечается в день осеннего равноденствия (22 или 24 сентября), символизирующий освобождение от всего отжившего в жизни). До прибытия подмоги пройдет минут десять, даже если Алекс сразу же сорвется с места прямиком к ней.

– Ну что, первокурснички, где были? Скоро отбой, почему вы еще не в гостиной? – подал голос один из парней, преграждающих проход в гостиную. Он выглядел самым старшим среди них и самым опасным. Не таким опасным затаившимся хищником, как Флинт, но таким же, как… Точно, как стервятник.

Чтобы потянуть время и не давать поводов для нападения, Джуно попыталась ответить как можно вежливее:

– Добрый вечер. Мы были на кухне, уже направляемся в гостиную, если, конечно, вы будете так любезны и освободите нам путь, – кажется, усталый тон Джуно больше походил на насмешку, но большее выдавить из себя девочка не могла. Невилл и Блейз, встав теснее друг к другу, внимательно следили за слизеринцами, которые медленно приближались к ним с разных сторон. Девочка раздосадованно подумала, что была бы одна, наверняка смогла бы прорваться мимо парней за счет эффекта неожиданности, но вряд ли Блейз и, тем более, Невилл смогут поспеть за ней.

– Какой неуважительный тон у маленькой первокурсницы, слышали, парни? – главарь говорил дерзко и самоуверенно, его дружки поддержали того нестройными смешками. – А не проучить ли нам наглую грязнокровку, которая обращается к нам без уважения?

На этот раз не утерпел Блейз и серьезно поинтересовался:

– Мистер Булстроуд, разве Вы собираетесь совершить нечто, позорящее факультет Слизерин? Предупреждаю, если Вы замыслили что-то нехорошее по отношению к Джуно, то мы будем свидетелями с Невиллом. Вам же не нужны проблемы с двумя Наследниками чистокровных Родов, не так ли?

Грубые черты лица брата Миллисенты на миг исказились. Не думал, что ли, что за безродную грязнокровку могут заступиться? Но он быстро пришел в себя и самодовольно оскалился:

– Забини и Лонгботтом, да? Да что вы нам сделаете, сопляки? Разнеженный сыночек Черной Вдовы с неизвестным отцом и полусквиб безумной старухи? Лонгботтом, как ты вообще оказался на Слизерине, факультете, с которого вышли убийцы твоих родителей, а? Или тебе просто все равно? – парень открыто провоцировал первокурсников на атаку, Джуно видела, как оба друга до белых костяшек сжали свои палочки, готовые в любой момент сорваться. Девочка предупредительно сжала руки на плечах друзей, уберегая от поспешных действий. Если они все-таки сорвутся, Алекс точно не поспеет на подмогу и Булстроуд сможет сказать при разбирательстве, что они напали первыми. Но Невилл скинул ее руку с плеча и ответил неожиданно твердым голосом:

– Как ты смеешь так говорить о моих родителях?! Они еще живы! Я вырасту и вылечу их! А Лейстренджи и Крауч уже наказаны: они гниют в Азкабане, как и полагает преступникам!

Девочка поразилась смене настроя обычно неконфликтного мальчика. Булстроуд побелел и направил на Невилла палочку.

– Да что ты говоришь? Похоже, в наказании нуждается не только шавка Дамблдора…

Краткий миг тишины нарушил отрывистый голос Джуно, которая решила бить первой, раз уж стало ясно, что дальше тянуть время не получится. К сожалению, из тех немногих боевых заклинаний, которые она знала, все были с трудноизлечимыми последствиями, поэтому она не рискнула их использовать. Вместо них с языка сорвалось заклинание, которое за две недели стало получаться у нее практически бессознательно.

– Сarcerem lumos*! (темница из света)

Как только световой сгусток сорвался с палочки девочки, она тут же упала на пол, дернув за собой застывших Блейза и Невилла. Первый успел сориентироваться и послать какое-то заклинание в противоположную сторону. Правда, не очень точно из-за того, что проделал он это во время падения, но тем не менее. Секундой спустя над ними пронеслись лучи ответных чар, но Джуно из своего положения не видела, какой ущерб удалось нанести противникам, только услышала ругань позади. Девочка, не теряя времени, ушла перекатом в сторону, справедливо полагая, что скоро старшекурсники очнутся и атакуют их в уязвимой позе. С другой стороны Блейз сделал то же самое. А вот Невиллу не повезло: он оказался в середине, ему не хватило времени сориентироваться. В него попало сразу два заклинания: одно прилетело со стороны тройки прихвостней, которых почти не зацепила атака Блейза, второе от озверевшего Булстроуда, который ничего не видел из-за световой слепящей завесы и раскидывался заклинаниями наугад.

Джуно не успела встать, как чей-то Экспеллиармус вырвал палочку из рук. Не теряя времени, девочка отпрыгнула к стенке, вытаскивая запасную из ножен. Быстрый анализ ситуации был неутешительным: световую завесу снимут через пару секунд, наложить новую не дадут трое шестерок с другой стороны. Невилл так и остался лежать на полу посередине коридора, Джуно только надеялась, что он просто потерял сознание. В коридоре даже не было никаких ниш, чтобы спрятаться. Защитных чар Джуно тоже не знала, поэтому уповала на тупость противника. Блейз успел послать в сторону Булстроуд еще одно заклинание прежде, чем его обездвижили. Сама девочка чудом уклонилась, не иначе, от пары атак, которые чуть не зацепили ее. Хотя, как потом выяснилось, все же зацепили: несколько прядей срезал фиолетовый луч неизвестного ей заклинания. Перед тем, как ей со спины прилетело от Булстроуда, который-таки избавился от световой преграды обычной Финитой, девочка успела послать в сторону его прихвостней склеивающие чары, которыми она пользовалась для упорядочивания бумаг по организации Клуба.

Ее ощутимо приложило о пол, одновременно невидимая сила вырвала у нее из руки палочку. В голове помутилось, перед глазами все поплыло. Девочка немедленно попыталась подняться, но из этого ничего не вышло, она свалилась назад на пол.

– Мордредовы ублюдки!.. – незнакомый голос раздался совсем близко от Джуно, и она попробовала хотя бы отползти от врага, но получилось только завалиться на другую сторону. Перед глазами бегали табуны черных мушек, не желая открывать девочке обзор на слизеринцев. Она могла только слушать их ругань. Неясное пятно, застывшее напротив нее, она приняла за обездвиженного Блейза, когда услышала противный скрежет Булстроуда.

– А мы ведь хотели как лучше. Ты только посмотри, что вы наделали! Теперь небольшим поучением не отделаетесь. Особенно ты, грязнокровка. Несмотря на то, что ты – малолетняя девка. Надо было сразу дать тебе знать твое место, а я тянул, купился на речи придурка Флинта…

Парень больно пнул Джуно по спине, отчего та растянулась на холодном полу лицом вниз. Джуно отчаянно думала, что Булстроуд выполнит угрозу, несмотря на возможное наказание за нападение на первокурсников. Девочка приготовилась к худшей участи, когда звенящий от напряжения воздух прорезал луч заклинания.

– Al… Altum Volans*! (* – высокий полет)

Удивление пополам с радостью настигло девочку секундой позже. Это же был голос Невилла! Но, скосив взгляд, Джуно увидела, что мальчик окончательно упал в обморок, выронив из ослабевшей руки палочку. Но не повезло: чары попали в подельника Булстроуда, сам он успел защититься Протего. Парень рядом с ним взмыл до потолка, потом опять опустился вниз, потом опять вверх. Джуно не представляла, зачем Невилл выучил это заклинание, но она была безмерно благодарна мальчику за несколько секунд форы, пока главарь отвлекся на парящего друга. У девочки остались только тычковые ножи, трясущимися руками она вытащила их и на удачу метнула, как могла, в парня. Первокурсница не представляла, что он сделает с ней, если она промажет в упор. Но вроде обошлось: первый «снаряд» воткнулся парню в ногу, хотя второй пролетел мимо.

Тот взвыл от боли и обернулся к Джуно, напрочь позабыв о помощи товарищу. Но вместо ожидаемого неприятного заклинания в лоб он попытался выдернуть нож из голени, но не преуспел и заскулил, точно побитая собака, злорадно подумала девочка. Ему на помощь поскакали склеенные дружки, которых все же настигло заклинание девочки. Ситуация из совсем безнадежных перешла в разряд просто плохих: одного в отключку отправил Блейз, другого подвесил Невилл, двух склеила она лично, а Булстроуд отвлекся на нож в ноге. Ругаясь нехорошими словами, последний не глядя запустил в Джуно оглушающим заклинанием. Девочка рефлекторно закрылась руками, и мир померк.

========== Глава 26. ==========

В себя Джуно приходила долго, ее разбудили громкие звуки нескольких препирающихся голосов. Еще до того, как открыть глаза, девочка с облегчением поняла, что лежит в кровати на мягкой перине, значит, Алекс подоспел им на помощь.

–… Нет, я уже сказал. Я его ни за что не отменю! Они подло напали на нас толпой, мы чудом не получили тяжелых увечий! Почему я должен проявить снисходительность?! Джуно до сих пор не пришла в сознание!..

Названная пострадавшая потрясла головой от громкости голоса Блейза, и осторожно открыла глаза, собираясь попросить его быть немного потише.

– Уже пришла в сознание, но если вы не замолкнете, то уйду обратно, – проворчала она, не особо задумываясь над смыслом слов. В целом, Джуно чувствовала себя удивительно отдохнувшей, но в голове до сих пор стоял легкий звон.

На миг настала спасительная тишина, которую тут же нарушили несколько голосов.

– Госпожа!..

– Джуно!

– Джуно…

Один принадлежал Алексу, вцепившемуся в ее руку. Владельцами остальных двух оказались уже опознанный ранее Блейз и Невилл, занимающие соседние койки. Слабо улыбнувшись всем сразу, девочка обнаружила целую делегацию возле своей кровати. Декан, директор, мадам Помфри, Мораг, Дафна и Нотт. Больше всего пока не пришедшая в себя девочка удивилась присутствию Нотта. Первым сориентировался Снейп и продолжил прерванный разговор, который и разбудил Джуно:

– Мистер Забини, мисс Крей очнулась. Все же я настоятельно прошу снять с мистера Майерза проклятье, иначе я не смогу назначить ему подобающее наказание.

Блейз, убедившись в относительной целостности Джуно, все так же решительно возразил, но на этот раз на порядок тише:

– Я не отступлюсь от своего решения, профессор Снейп. Как я уже сказал, это меньшее, что заслужили эти… Эти ублюдки. Я бы с радостью проклял и остальных четверых, но мадам Помфри расстроится, и ей придется их лечить.

Декан не нашел слов от возмущения, вместо него ахнула медсестра, проверяющая состояние Джуно разнообразными диагностическими чарами.

– Мистер Забини! Не ругайтесь, не вынуждайте меня влить Вам еще одну порцию Успокоительного.

– Не буду, если просите Вы, мадам Помфри.

Женщина не выдержала и тихо фыркнула, скрывая смешок, чем заработала неодобрительный взгляд директора. Снейп недовольно прикрыл глаза и обратился к Дамблдору, поняв тщетность своих попыток:

– Я же говорил, Альбус. Не надо надеяться на снисхождение от первокурсников. Могу только надеяться, что сил мистера Забини не хватило на мощное проклятье и чары спадут сами собой через пару дней.

Директор промолчал в ответ, только многозначительно окинув троицу взглядом, пожелал им скорейшего выздоровления и удалился. За ним ушел и декан, пообещав разобраться в ситуации после выписки обеих сторон конфликта. Алекс остался возле кровати девочки, встревоженно вглядываясь в ее лицо. Она выдохнула и погладила напряженного парня по руке. Наблюдавшие за этой сценой гости, пациенты и медсестра почувствовали себя немного неловко и дружно отвели глаза.

***

Невилл всегда думал, что так и не сможет стать достаточно смелым, чтобы завести хороших друзей в школе. Одна мысль о предстоящем учебном годе, который придется провести вдали от дома и бабушки, пугала его. Как мальчик втайне и опасался, неприятности начались уже с Хогвартс-экспресса, когда он через пять минут после прощания с бабушкой потерял Тревора. Магглорожденная девочка с командным тоном вызвалась ему помочь, но сама пропала на полпути в соседний вагон. Невилл хотел было вернуться в свое купе, но задержался возле того, где пропала всезнающая Гермиона, с невнятной надеждой на чудо. Чудо все-таки появилось с Тревором на руках. Как выяснилось немногим позже, чудо зовут Джуно Крей, и она – полукровка. Мальчик на удивление легко сошелся с ней, в ее обществе было спокойно и уютно.

Невилл успел обрадоваться, что он сможет поступить на Пуффендуй с новой знакомой, где уже учился ее старший друг. Распределение Джуно на Слизерин стало шоком для нее самой, не говоря уже о мальчике. Когда на его голову опустилась Распределяющая Шляпа, Невилл с решительностью бросающегося на баррикады заявил артефакту, что он хочет пойти на один факультет с Джуно, или та может отправлять его сразу домой. Шляпа повздыхала, но выполнила желание мальчика.

Первые дни он смертельно боялся, что дети Пожирателей Смерти захотят продолжить дело своих родителей, но последующие события напрочь вытеснили эти мысли из его головы. Чудесное спасение от увечий на Полетах, внезапный сговор с Малфоем и Гринграсс, помощь Джуно с Клубом Танцев… За неполные три недели мировоззрение мальчика успело претерпеть значительные изменения. Он обнаружил, что боязнь метел вовсе не зазорна, не все слизеринцы – темные маги с самого детства, а с некоторыми из них даже можно спокойно поговорить. Драко Малфой оказался немного высокомерным и резким, но уважающим чужое мнение, а Блейз Забини и вовсе стал его другом за последние две недели. Он с охотой помогал Невиллу, когда тот обратился к итальянцу с вопросом об оформлении «стенда», суть которого ему предыдущим вечером объяснила Джуно. Мальчик видел, что она тяжело работает, чтобы выполнить поручение Маркуса Флинта, устрашающего старшекурсника, поэтому не хотел беспокоить девочку лишний раз.

Блейз долго и бурно восхищался его фигурками танцовщиц, сделанных из засушенных растений, которые краснеющий мальчик продемонстрировал итальянцу с вопросом, подойдут ли они для материального воплощения Клуба. Тот охотно подсказал Невиллу заклинания, с помощью которых можно было оживить их. Увлеченный этой идеей мальчик выучил их все, планируя удивить подругу.

Невилла действительно беспокоили косые взгляды слизеринцев на Джуно, которых становилось все больше, особенно после того, как им двоим директор лично разрешил не сдавать зачет по Полетам, и после немного шумной реакции Гермионы на их поздравление. Но он справедливо рассудил, что Джуно есть кому защитить. Он помнил, как яро отстаивал подругу пуффендуец Алекс и как она сама умудрялась защищаться сама, вдобавок вытаскивая из неприятностей и Невилла. Нападение старшекурсников стало для него такой же неожиданностью, как для Джуно и Блейза. Только, в отличие от друзей, ему не хватило скорости реакции, чтобы увернуться от потока заклинаний. Неловко упав, мальчик на несколько секунд потерял сознание, последней его мыслью была жгучая досада на собственную беспомощность. Видимо, боги услышали его предобморочную молитву, или сработал защитный амулет от заботливой бабушки, что намного вероятнее, и мальчик очнулся. Он не мог пошевелиться, но пришел в себя, что уже считал подвигом.

С возрастающим ужасом Невилл понимал, что если он ничего не сделает, то Джуно, а потом и Блейза с ним самим заодно, старшекурсники заколдуют так, что и в Мунго вряд ли расколдуют. Собравшись с духом, мальчик направил отцовскую палочку на спину ближайшего противника и произнес заклинание, вложив в него все доступные силы, и упал обратно в обморок. Как позже рассказал Алекс, подоспевший им на помощь, он применил те самые чары, которые хотел наложить на травяных танцовщиц, заставив парня нелепо болтаться в воздухе от потолка к полу.

Невилл выдохнул с облегчением, когда очнулся и увидел, что Блейз и Джуно в порядке, по крайней мере, внешне. Друг, который очухался самым первым, и Алекс, который намертво приклеился к девочке, рассказали, как было дело. Старшекурсники, подстрекаемые братом Миллисенты Булстроуд, непонятно почему возомнили, что Джуно стала вести себя слишком резко, и решили проучить первокурсницу. Их нападение оказалось лишь вершиной айсберга, до этого подруге дважды подмешивали какие-то неприятные на последствия зелья, но Джуно ловко избавлялась от них, и терпение компании лопнуло. Сначала они хотели подловить ее одну, но девочка постоянно ходила или с одним из пуффендуйцев, или с кем-то из них. В конце концов негодяи не выдержали, и решили пригрозить им тоже, если они не захотят оставить Джуно добровольно. Невилл боялся старшекурсников ровно до того момента, пока Булстроуд не заговорил о его родителях. Он настолько разозлился, что испугался сам себя. Стоило благодарить Джуно и Блейза, что все сегодня закончилось благополучно. Невилл пообещал себе, что обязательно станет сильнее, чтобы в следующий раз дать достойный отпор задирам.

Оказалось, что Блейз очнулся ранним утром первым, потому что ему, по его словам, попало меньше всех. Затем пришел в себя Невилл, спустя пару часов после друга. Его очень смутил Алекс, который всерьез поклонился им обоим и заявил, что теперь благодарен жизнью за спасение Госпожи, и они могут просить что угодно, он сделает все, что сможет. Блейзу и Невиллу стоило больших трудов успокоить решительно настроенного парня и убедить его, что Джуно сделала для их спасения не меньше, даже больше, чем они – для ее. После обеда их пришли навестить директор и профессор Снейп, которого мальчик немного побаивался за его мрачность и резкость.

Когда декан попросил Блейза снять с одного из напавших проклятье, «фамильное, с очень неприятными последствиями», как ему успел рассказать сам итальянец, друг наотрез отказался. Подумав, Невилл мысленно согласился с ним, он бы тоже не стал отменять заклинание. «Оживление» Джуно обрадовало всех, особенно мадам Помфри, которая волновалась за ученицу не меньше него. По крайней мере, она сразу кинулась к Джуно, чтобы проверить ее состояние. Блейз широко улыбнулся, напрочь забыв про просьбу профессора Снейпа.

– Уже пришла в сознание, но если вы не замолкнете, то уйду обратно, – мальчик невольно хихикнул, Джуно была в своем репертуаре. За последние дни выяснилось, что уставшую девочку легко вывести из себя и заставить сквернословить, но с друзьями она остается такой же внимательной, а грубо отвечает только тем, кто сам несдержанно пристает к ней.

Потом завертелся круговорот навещающих их людей. Сначала Нотт, Гринграсс и МакДугал принесли им небольшие гостинцы. Следом пришли злющие Флинт и Деррек, которые долго ругались на полоумных трусов, умеющих нападать только толпой на слабых и смеющих при этом называть себя слизеринцами. Далее прибежал еще один знакомый Джуно и Алекса, что-то шепотом им сообщивший, видимо, что-то важное, потому что Больничное Крыло они покидали уже вдвоем, чем Алекс был страшно недоволен и согласился уйти, только когда его об этом попросила сама Джуно. После них приходила профессор Спраут, чьему визиту Невилл был особенно рад. Добродушная преподавательница волновалась за них намного больше, чем профессор Снейп.

За обсуждением их «приключения» время пролетело незаметно, правда, в основном говорили Блейз и Невилл, Джуно сидела в кровати за трансфигурированным Алексом низким столиком и разбиралась с бумагами для Клуба, которые, слава Мерлину, как выразилась девочка, не пострадали. Время от времени она вставляла короткие фразы, улыбаясь уголками губ. А вечером наведался друг-пуффендуец Джуно и холодно сообщил всем, что он самолично «перебьет всякое отребье, которое посмело покушаться на здоровье Госпожи».

***

Джуно как раз закончила с документами, с неким мрачным торжеством откладывая туго перевязанные папки в сторону. Одну она обязательно оставит себе, мало ли куда Флинт денет первую. Когда девочка уже хотела вздохнуть с облегчением, в Больничное Крыло явился непривычно холодный Алекс и пообещал убить шайку, которая посмела напасть на нее. Джуно самой очень этого хотелось, поэтому она, зевнув, напомнила парню о заметании следов и том, что ему еще учиться в Хогвартсе три года. Тот предельно серьезно принялся перебирать различные варианты. Джуно, увидев крайне удивленные глаза Невилла и Блейза, сочла нужным внести ясность в происходящее:

– Мальчики, сразу предупреждаю, что это нормально для моей семьи. Эта компания сознательно решила причинить нам вред, они должны быть готовы к последствиям. Нельзя оставлять таких крыс позади, они могут ударить в спину.

Алекс, найдя что-то подходящее, сорвался с места, едва успев попрощаться с Джуно. Наверняка помчался обсуждать коварный план с Джейком. Скорее всего, в другое время девочку и взволновало бы это, но сейчас ей было так хорошо и легко. Возможно, эйфория от осознания окончания работы, а может, немалая доза Успокаивающего Бальзама…