сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Ниган приподнялся на руках и заглянул в лицо Дэрила. Тот приоткрыл глаза и ответил ему взглядом, где сквозь туман отчетливо проглядывало то, что так хотел видеть Ниган. Что это было? То, что он со страхом заподозрил накануне в самом себе. Он поднялся и, стоя на коленях, начал расстегивать застежку джинсов Дэрила. Пальцы дрожали от возбуждения, и проклятая пуговица никак не выскальзывала из петли. Прикосновение кожи, холодной кожи пальцев Дэрила. Тот нервничал, но быстро справился с застежкой и, приподняв бедра, стянул штаны до колен. От боли в спине на глазах выступили слезы.
Ниган смотрел прямо в глаза. И было сложно сказать, что было там, в темной бездне. Одного Дэрил там не увидел точно — жалости. Да он в ней и не нуждался. Он приподнял ноги, Ниган стянул с него штаны и отправил их покоиться рядом со своей курткой. И тут же холодные руки ухватили край футболки и потянули вверх. В темных глазах на мгновение мелькнул вопрос. Но в то же мгновение Ниган нагнулся вперед, позволяя Дэрилу избавить себя от трикотажного покрова. Он протянулся рукой к своей куртке и, пошарив в складках, извлек оттуда тюбик со смазкой.
Звякнула пряжка ремня, лязгнула молния. Взгляд прямо в глаза. Откуда у Нигана эта привычка заглядывать в самую душу? Карие глаза приблизились. Дэрил ощутил тяжесть чужого тела. Уже намокшая от крови ткань тюфяка вдавилась в порезы, послав по телу новые волны боли. Но Дэрил лишь втянул воздух сквозь стиснутые зубы и обхватил ногами своего мучителя, одновременно впуская его в себя. Тот погрузился в него своим взглядом и скользким от смазки членом.
Ниган стал двигаться нарочито медленно. Не для того, чтобы пощадить спину Дэрила, а для того, чтобы прочувствовать каждый миллиметр желанного тела. По той же причине он вновь отказался от презерватива. Обычно жутко брезгливый, Ниган с появлением Дэрила стал вести себя вопреки своему обыкновению. Он испытывал дополнительное удовольствие от влажного звука, от гримасы боли на лице Дэрила и от его нетерпеливых движений бедрами, что призывали двигаться быстрее. От этих ерзаний в спину будто вгрызались сотни острых зубов, но Дэрил был опьянен, точно наркоман, что под кайфом от какого-нибудь галлюциногена мог снять с самого себя кожу.
Ниган прекрасно понимал эти знаки, но игнорировал их и продолжал медленно скользить внутрь и наружу на всю длину, изводя себя и Дэрила.
— Сволочь! — вдруг прорычал тот и вонзил ногти в бугрящиеся от напряжения мускулы на спине Нигана, оставляя багровые борозды на коже.
Ниган лишь улыбнулся одними уголками губ. Он продолжил наблюдать за игрой лица Дэрила из-под длинных ресниц и двигаться слишком медленно для того, чтобы не закончить все слишком быстро.
— Ну и гад же ты! — вновь процедил Дэрил, со всей силы сжимая бедра Нигана своими ногами. — Даже трахнуть не можешь по-человечески.
Лицо Нигана осталось невозмутимым, как у сфинкса.
— А ты попроси, — тихо промурлыкал он.
— Пошел ты! — почти выплюнул ему в лицо Дэрил. В этот момент ненависть к Нигану поднялась со дна, как тина во время шторма. — Падаль! Гребаный импотент!
Ниган будто не услышал.
— Проси, — так же тихо повторил он.
Дэрил закрыл глаза, прячась от мучительного взгляда Нигана. Нестерпимо хотелось свернуть ему шею. Но еще больше хотелось кончить. И Ниган это знал. Дэрил на мгновение представил, как все это выглядит со стороны. Тусклый свет одинокой лампы, ложе, алое от крови, ее металлический запах, смешанный с ароматом дорогого виски и секса, и двое танцующих на лезвии ножа. «Нуарная картина» в багровых тонах. Вот бы кто вошел! Дэрил не знал, что вот уже несколько дней в коридоре за дверью не было никого. Ниган не счел нужным стеречь «волка». Ниган расчистил себе путь к нему.
— Блядь! — сквозь зубы выругался Дэрил. — Да что же ты за ублюдок такой…
И застонал. «Как он сам это выдерживает? — мелькнуло в его мыслях и тут же осенило: — Смазка с анестетиком!» Мэрл использовал такую, когда хотел поиметь без резинки девицу поприличнее и произвести на нее впечатление.
— Ниган… Сукин сын… — Дэрил едва слышал свой собственный голос сквозь шумное дыхание и оглушительные удары пульса в ушах.
— Да? — донеслось откуда-то издалека. Произнесенное очень мягко, оно прозвучало хлестко, как удар плетью. Этот выродок изобретателен в выборе пытки. С такой Дэрил столкнулся впервые. Гнев, стыд и желание вырвались наружу одним коротким словом:
— Прошу…
И тут же теплые губы накрыли рот Дэрила. Ниган целовал его так же, как днем в фургоне — жестоко, глубоко и в то же время безумно нежно. Вот он, долгожданный ритм! Дыхание перехватило от ощущения, что все как-то… правильно… что это именно то, что нужно. Ниган тяжело придавил сверху, его бедра задвигались еще быстрее, вбивая удовольствие в тело Дэрила. Тот неосознанно вцепился в крепкие ягодицы своего любовника и стал неистово прижимать его к себе, чувствуя, как крепкий пресс мягко массирует собой его собственный изнывающий член.
Как же все, оказывается, было просто до появления Нигана. Те короткие перепихи с девками, когда Дэрил был вынужден засунуть свою ориентацию куда подальше, чем просто в зад, чтобы ее не заметил Мэрл, не приносили ему удовольствия, но служили неплохим средством сбросить напряжение. Не окрашенный ничем физиологический процесс, автоматические движения и гарантируемое облегчение. Просто, как два пальца.
Сейчас же Дэрил будто бродил в лабиринте в поисках ускользающего неведомого чего-то. С телом было все просто — оно плавилось и изнывало, а вот разум все пытался расставить все в нужном ему порядке. И то, что Дэрил лихорадочно искал, задыхаясь в объятиях Нигана, — это ответ на вопрос, кто он такой. Теперь. Опаленный пламенем мотылек? Прирученное животное? Игрушка? И кто такой Ниган? Умывший Дэрила кровью дорогих ему людей. Лишивший его гордости, не наступив на нее. Выдрессировавший без кнута. Всего за неделю.
Напряжение достигло своего предела. Из глубины темного лабиринта послышалось тихое: «Открой глаза». Зов, противиться которому было невозможно. Оргазм настиг Дэрила в тот миг, когда он встретился с Ниганом взглядом. И все встало на свои места.
Единственное, о чем сожалел Ниган в то мгновение, когда Дэрил открыл свои глаза, — это то, что он всего лишь человек. И физически не сможет продлить эту пытку так долго, как ему того хотелось. Да, Дэрил понял его совершенно верно — это была пытка. Такая же, как перышко, гуляющее по изнывающему от желания телу, растянутому и зафиксированному красными шнурами на постели. Или на столе. Из темного дерева. И Ниган продлил бы ее, чтобы еще не раз увидеть то, как в глубине глаз Дэрила вспыхивает сверхновая*.
Но Ниган был всего лишь человек. Всего лишь мужчина. И никакой анестетик не был способен изменить эту суть. В его глазах потемнело, он уткнулся лицом в основание шеи Дэрила и простонал. Дэрилу показалось, то в этом стоне он услышал свое имя. Его руки сами скользнули по спине и зарылись пальцами в темные, слегка волнистые волосы. И чувство вины, как стилет, острой болью насквозь пронзило Дэрила при мысли, что вместо двух убитых друзей он приобрел одного… тайного… их убийцу.
Неизвестно, сколько они лежали так — сцепившись в тесный клубок. Наконец, Ниган пошевелился. Он молча сполз с Дэрила и лег рядом, отчасти — на тюфяк, отчасти — на сброшенную на пол одежду. Пошарил рукой под собой и, нащупав, вынул из складок куртки сигареты и зажигалку. Прикурил, затянулся, закрыв глаза, потом — еще и передал сигарету Дэрилу. Тот молча взял и тоже затянулся.
Ему было слишком трудно принять жестокую реальность детства — садизм отца и безразличие матери. Не менее трудно было принять собственную ориентацию и страх перед братом. Еще труднее было с реальностью, когда наступил апокалипсис, и Дэрилу пришлось убивать тех, кто имел значение в его жизни. Но эту реальность он принял. Он научился в ней выживать. И вот он подошел к черте, где реальность обрела такую форму, что принять ее было сложно как никогда. Его личный апокалипсис. Любовь и ненависть в душе, поцелуи на коже, сперма внутри тела.
Сигарета истлела. А они продолжали лежать рядом. Молча. С открытыми глазами, устремленными куда-то к ночным звездам, ибо потолка они оба не замечали.
Наконец, Ниган приподнял бедра и натянул на себя штаны. Он сел и повернулся к Дэрилу.
— Покажи спину, — тихо то ли попросил, то ли приказал он.
— Обычно это плохо заканчивается, — мрачно отозвался Дэрил.
— Не в этот раз.
Дэрил сел, позволяя Нигану взглянуть на плоды своих стараний. Было больно. И Дэрил был рад этой боли, она отвлекала его от мыслей о том преступном кайфе, что он как лакомство принял из рук садиста. Ниган взглянул на свое «полотно», где уже начали подсыхать «краски». Он взял в руки свою куртку и извлек из внутреннего кармана флакон с пероксидом водорода, пару салфеток и ранозаживляющую мазь. Да, он подготовился заранее. Были ли у него сомнения в том, что Дэрил «позволит» ему провернуть эту затею? Нет. Ни на миг. Ниган был самоуверен? Да. Но не теперь. На этот раз все происходило на уровне животных инстинктов. И они подсказывали ему, что все удастся.
Холодный мокрый хло́пок коснулся кожи, зашипела перекись. Ниган очень осторожно касался изувеченной спины, смывая подсохшую кровь. А Дэрил, закрыв глаза, млел от этой извращенной ласки. Когда Ниган закончил, он просто молча обтер салфеткой пальцы, надел свою футболку, поднялся на ноги, взял куртку и ушел.
Дэрил смутно помнил, как оделся, перевернул тюфяк окровавленной стороной вниз, лег на живот и забылся сном.
Первое, что он увидел, открыв глаза, был он.
Арбалет.
*Сверхновая — сверхновая звезда
========== 7. Вкус был слаще? ==========
Это, наверное, сон. Взмах ресниц, смена кадра, но на «экране» все та же картина: темный металл корпуса и полный кивер*. Рука потянулась к верному другу, пальцы коснулись оперения болтов, погладили их почти любовно. Это не было сном. На бетонном полу перед Дэрилом на самом деле лежал его «Horton». Четыре болта в кивере, но пустое ложе. Пятый исчез. Дуайт слишком расточителен. Еще бы, ведь он никогда не изготавливал болты самостоятельно. Ему невдомек, скольких трудов это стоит.
Дэрил медленно сел и уставился на арбалет и лежащие рядом «крылья». Его «крылья». Все, что отобрал у него Дуайт, вернулось к нему. Пальцы ощупали кожу, сжали. Дэрил притянул жилет к себе и втянул в себя его запах, как зверь. Странно… он не ощутил чужого душка́. А ведь тот должен быть. Дуайт так демонстративно щеголял в его «крыльях», что кожа уже должна была насквозь провонять чужаком. Дэрил вновь потянул воздух и уловил остатки отдушки какого-то химиката. Неужели Ниган заставил Дуайта почистить жилет? Верилось с трудом. Но Дэрил привык доверять своему нюху. И зрению.
И то, что он видел перед собой свои вещи, могло означать лишь то, что его здесь больше не удерживают. Ниган удивил. После исполосованной спины и неистового и бесконечно нежного секса Дэрил скорее мог ожидать для себя роли «мольберта» и персональной шлюхи, но никак не арбалета и свободы. Осторожно, стараясь не задевать болезненную «роспись» на спине, Дэрил надел на себя жилет и глубоко вздохнул — Ниган вернул ему «крылья»… Он отпускает его в свободный полет? Неужели? Дэрил встал, поднял с пола арбалет и с гулко бьющимся сердцем подошел к двери. Он постоял несколько минут, прислушиваясь к звукам за ней, но ничего, кроме тишины, не услышал.
Он потянул дверную ручку на себя без особой надежды. Надежды… На что? На то, что дверь откроется? Или на то, что она окажется заперта? В каком случае разочарование было бы сильнее, он думать не стал. Запретил себе думать об этом. Дверь бесшумно отворилась. Дэрил ощутил, как по спине пробежала дрожь от ощущения опасности. Где гарантия того, что это не новая извращенная игра жестокого психа? Хотя, о каких гарантиях вообще может идти речь, если мирозданием всем от рождения гарантирована только смерть? И это лишь вопрос времени.
Не исключено, что Ниган решил развлечься — дать пленнику иллюзию свободы и не выпустить его дальше выхода из этого коридора.
Дэрил зарядил арбалет, хотя прекрасно понимал, что, окажись он объектом охоты, даже заряженный автомат не сделает ему «погоду». Что уж говорить об арбалете. Но в таком случае Дэрил сможет хотя бы попытаться отсечь голову гидре… если будет возможность… И тут же новая мысль: что, если удастся убить Нигана? Освободит ли это Александрию от занесенного над ее головой меча? Скорее всего — наоборот — лишь ухудшит положение.
Дэрил понимал, что верить кровожадному психу на слово может только подобный ему псих. Но взгляд темных глаз, устремленный на него этой ночью, не был похож на тот, каким Ниган смотрел на остальных. Было ощущение, что этой ночью соприкоснулись две совершенно разные вселенные. И не оттолкнулись, а стали проникать друг в друга в непреодолимом притяжении. А изрезанная спина стала подписанным договором. Она была необходима им обоим. Иначе, зачем Дэрил позволил Нигану так поступить? Ведь, хоть тот и был выше и сильнее, он мог сопротивляться. Но Дэрил покорился.
Он опасливо выглянул в коридор. Как в пустые глазницы заглянул — пустота и тишина. Дэрил помнил путь и крадучись двинулся к выходу. К его удивлению, до самой двери наружу он никого не встретил. Ни одного поста, ни одной живой души. Будто Ниган нарочно убрал всех с его пути. Дэрил толкнул тяжелую дверь, ведущую во двор, и на мгновение зажмурился от яркого солнечного света. А когда открыл глаза вновь, то едва ли не у самой двери увидел свой мотоцикл… и тяжелый взгляд Дуайта, что был неподалеку. Подручный Нигана стоял, прислонившись к стене, и курил, не спуская с Дэрила глаз. Чуть поодаль стояли еще несколько «спасителей». Они бросали мрачные взгляды на Дэрила, но на этом все. Было очевидно, что им даны четкие указания.
Нигана видно не было. Любопытно, как он преподнес группе тот факт, что отпускает свой «козырь» на волю? Да и какая, на хер, разница. Ниган — верткий угорь, найдет, что сказать. А если не найдет, то закроет рот тому, кто задает «неудобные» вопросы. В этом Дэрил не сомневался. Хотя, надо признать, Нигана он почти не знал. Скорее, чувствовал. Как и тот — его.
Дэрил подошел к мотоциклу и вновь взглянул на Дуайта. Тот неопределенно кивнул и сплюнул себе под ноги. Этот кивок можно было расценить только однозначно. Итак, Ниган отпускает Дэрила. Тот повесил арбалет на левое плечо — правое все еще болело, сел на мотоцикл и с видимым удовольствием обхватил пальцами рукоятки руля. Он вновь посмотрел в глаза Дуайта и встретил ледяной, почти ревнивый взгляд. Еще бы, «мустанг» вернулся под седло своего истинного наездника. Не отводя взгляда от лица Дуайта, Дэрил повернул ключ зажигания.
При звуке мотора мускул на лице помощника Нигана нервно дернулся. Дэрил ухмыльнулся одним уголком губ и плавно стартовал с места. Проехав мимо группы «спасителей» и не удостоив их вниманием, Дэрил прибавил газа и устремился прочь. Он чувствовал на себе зовущий взгляд, он знал, кому тот мог принадлежать, но подавил в себе желание оглянуться и проверить догадку.
Ниган стоял за углом здания, и Дэрил не мог его видеть. Но глава «Спасителей» видел его, когда тот миновал двор и выехал на асфальтовую ленту. Чутье никогда не обманывало Дэрила. Темные глаза провожали взглядом «улетающие» навстречу утреннему солнцу «крылья». Когда удаляющаяся точка исчезла на горизонте, Ниган медленно направился к входу в здание.
— В чем смысл? — вдруг остановил его неожиданным вопросом Дуайт. — В чем был смысл держать его, а потом вот так взять и отпустить?
— Я-то думал, что ты умный, — разочарованно протянул Ниган, — а ты в какой-то момент отрастил жопу вместо головы. И этот факт прошел мимо пресветлого, блядь, внимания с моей стороны. Смысл в том, Дуайт, — Ниган понизил голос и поднял вверх указательный палец для убедительности, — что теперь он — мой ручной волк. Я что, по-твоему, больше недели в бункер подышать свежим воздухом ходил?
— Да уж точно не подышать! — раздался голос позади. Группа «спасителей» приблизилась, чтобы послушать, о чем говорят Ниган с Дуайтом. — Да, Ниган, этот пес теперь твой. Только не волк он, а сучка. Теперь понятно, зачем столько жратвы на него извели.
Ниган замер. Казалось, он весь сгруппировался, как перед прыжком. За его спиной воцарилось гробовое молчание. Глава "Спасителей" слегка повернул голову и произнес очень тихо, вкрадчиво:
— Кто-то настолько осмелевший пиздокрыл, что смерти не боится?
Он очень медленно развернулся к группе и поочередно посмотрел на вытянувшиеся в плохом предчувствии лица.
— Так кто это «сучку» помянул?.. Никто? Это святой дух перданул? Да?
