сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Чистая одежда приятно льнула к телу. Это были новые брендовые вещи. Не просто из какого-нибудь супермаркета, а из дорогого магазина. Дэрил таких отродясь не носил. Он криво усмехнулся: похоже, Ниган приступил к ухаживаниям. На новой черной рубашке медленно расплывалось влажное пятно — рана не перестала кровоточить. Дэрила не отвели обратно в бетонный мешок и не посадили на цепь. Вместо этого он оказался в неплохо оборудованном медицинском боксе. Ниган… Заботу проявил… Но в такой заботе Дэрил действительно нуждался. Боль изматывала, не давая спать. Он присел на операционный стол.
В помещение вошел долговязый тип лет пятидесяти, искоса взглянул на Дэрила и молча стал готовить инструменты и медикаменты для извлечения пули.
Несмотря на местную анестезию, боль была изрядной. Но пуля была извлечена, рана — обработана и заклеена, а инъекция антибиотика и болеутоляющего — получена. Нестерпимо хотелось спать. Врач (или кем он там был) кивнул в сторону прикрытой занавесом кушетки и вышел, так и не сказав ни слова. Дэрил добрел до кушетки и, едва коснувшись головой подушки, провалился в целительный сон.
Лежать на песке было жестко и холодно. Но так хотелось спать, что невозможно было пошевелиться. Легкий ветерок едва заметно обдувал лицо и шею. Он был теплым. И пах чем-то знакомым. На щеку села букашка и поползла по ней. Ветерок подул у самого уха…
В этот момент Дэрил проснулся и открыл глаза. И отчего-то ничуть не удивился, встретив взгляд темных глаз так близко. Ниган сидел рядом, наклонившись над Дэрилом. Тот машинально прикоснулся к щеке и пальцами ощутил влажный след, оставленный языком. Сквозь сон Дэрил узнал запах Нигана. Смесь дорогой туалетной воды и свежевымытого тела. Дэрил мог поклясться, что узнал бы запах кожи Нигана из множества других. В том ему помогло бы тонкое обоняние охотника и следопыта. И... животный нюх вожделеющего самца. Мысль пронзила сознание, как выпущенный из арбалета болт. Судьба мазохиста — всегда тянуться к сволочи. А сидящая рядом сволочь была еще и дьявольски привлекательной.
— Ты хорошо пахнешь… — щекоча мочку уха движением губ, то ли прошептал, то ли промурлыкал Ниган.
Все, на что Дэрилу хватило сил, — это закрыть глаза. Еще несколько часов назад он размышлял о предстоящей борьбе с этим образчиком людской фауны, а теперь понял, что если с кем и придется бороться, то с самим собой. Он ощутил, как палец Нигана мягко прикоснулся к его губам, стал очерчивать все лицо. Словно незрячий пытался узнать, кто перед ним. Палец скользнул через подбородок к шее, погладил след от металлического ошейника и замер на бьющейся под кожей жилке. Ниган шумно вздохнул, и в следующий момент его рот накрыл губы Дэрила, а рука — молнию его джинсов. Ниган мог бы и не делать этого, чтобы узнать все, что ему хотелось. Биение пульса на шее Дэрила и так выдало его с головой.
— Чувствуешь себя нормально? — разорвав поцелуй, неожиданно прохрипел Ниган и тут же уточнил: — Я о ране.
Надо же! Заботливый!
— Пойдет, — еле слышно ответил Дэрил.
— Тогда идем.
Ниган поднялся с кушетки и, вынув из кобуры пистолет, сделал Дэрилу знак идти вперед. Тот подчинился. Ниган вел его по витиеватым коридорам, изредка указывая, куда поворачивать. Вышли наружу. Дэрил не представлял, что задумал Ниган. Тот довел его до фургона и велел сесть на сиденье рядом с водительским, а сам сел за руль.
— Прокатимся и поговорим, — обращаясь больше к самому себе, сказал он и повернул ключ зажигания.
Дэрил смотрел на покрытую опавшей листвой ленту дороги. Они ехали уже около получаса. Ниган молчал. Наконец, доехав до перекрестка, он притормозил и полез в карман куртки. Вытащив из него шейный платок, протянул его Дэрилу со словами:
— Завяжи себе глаза. Для своей же безопасности.
Дэрил молча сделал, как было велено. Выходит, Ниган вез его в конкретное место, а не просто бездумно катал по округе. Ехали еще примерно полчаса. Наконец, остановились, и Дэрил услышал, как снаружи с шумом поднимается какая-то дверь. Снова тронулись. Остановились. Дверь опустилась.
— Можешь снять повязку, — разрешил Ниган.
Дэрил сдернул платок и не поверил своим глазам. Они находились в складском помещении, набитом всяким добром. Включенные фары выхватывали из темноты стоящие ровными рядами упаковки с едой, медикаментами и одеждой.
— Это мои личные запасы, — глядя прямо перед собой, сказал Ниган. — Наше знакомство началось не с очень приятных моментов, Дэрил. Но ему не обязательно продолжаться в том же ключе. Можем перейти с минора на мажор.
"Значит, все же, музыка ему не чужда", — зачем-то подумал Дэрил.
— Ты ненавидишь меня. Это логично, — продолжал Ниган. — Я на любовь и не рассчитывал. Мне достаточно того, что твое тело откликается на мои прикосновения. Глупо это отрицать. Я тебя возбуждаю.
Дэрилу с трудом верилось в то, что это происходит на самом деле.
— Для начала проясню, — продолжал говорить Ниган. — Каждый час моя рация должна выходить на связь. Мои люди должны слышать мой голос и кодовое слово. Каждый час разное. Это на случай, если тебе придет в голову «светлая» мысль похоронить меня здесь. Если я не выйду на связь и не назову слово, твоим друзьям крышка. Они погибнут до того, как ты извлечешь какую-либо пользу от своей инициативы. Воевать со мной не имеет смысла. Потому давай лучше придем к согласию... Ты отпустишь на волю желания своего тела, и часть ресурсов с этого склада отправится с нами к «Спасителям» в качестве первого взноса Александрии.
«Он спятил. Ради траха он готов обманывать своих людей? Отдать часть своих припасов?» — подумал Дэрил.
Ниган внимательно следил за ним.
— Ты думаешь, что я поехал крышей, — усмехнулся он. — Да. Не без этого. Ты же сам сказал, что я псих. А я назвал тебя умным человеком.
Пару минут они сидели молча.
— А что потом? — вдруг тихо спросил Дэрил.
— Мы не знаем... есть ли это «потом».
Не глядя на Дэрила, Ниган накрыл его руку своей. Это был тот редкий случай, когда он не притворялся.
Не притворялся и Дэрил. Перед самим собой. В голове не укладывалось, как можно люто ненавидеть и отчаянно желать. Он что, уже хотел этого улыбчивого подонка, что легонько сжимал его пальцы своими? Нет, Дэрил не хотел Нигана. Но он хотел этого сильного, жутко сексуального и опасного мужчину.
И это не было нормально. Все в мире давно перестало быть нормально. А в жизни Дэрила никогда и не было.
Пальцы Нигана скользнули по руке, слегка погладили покрытую ссадинами кожу. И Дэрилу стало страшно. Он не успел понять, чего именно он испугался. Неизвестности, собственной слабости, ее последствий или чего-то еще… о чем он не хотел думать. Ниган не зверь. Нет. Для Дэрила он, скорее всего, был капканом. Одна близость с ним — и капкан захлопнется. И выбраться удастся едва ли. Мускул на щеке дернулся, а рука выскользнула из-под «мягкой лапы хищника».
Вздох разочарования вырвался у Нигана помимо воли. Дэрил отвернулся и молча уставился в окно, будто все эти ящики и коробки в самом деле занимали его. Он не мог видеть странного блеска в карих глазах. Иначе он вернул бы свою руку обратно.
Ниган взял платок, которым до этого были завязаны глаза Дэрила, и без слов протянул ему. Тот понял, что на этом неудачное свидание закончено. Возвращались молча. И это молчание не предвещало ничего хорошего. Пленника вернули в прежние условия с той разницей, что на полу, где он сидел на цепи, теперь лежал старый тюфяк. Дэрил прекрасно понял — это не была забота о его удобстве, а инвестиция Нигана в расчете на дивиденды.
***
Следующие несколько дней Дэрил мог отсчитывать время лишь по инъекциям антибиотика и приему пищи. По два в сутки. По его подсчетам прошло четыре дня. Ниган появился только на пятый. Вопреки своей обычной манере он был молчалив и неулыбчив. Сердце Дэрила будто замерло, когда он увидел в его руке мешок с красноречивыми бурыми пятнами. Ниган не присел, как делал это раньше, а остался возвышаться над Дэрилом и опустил свою ношу на пол рядом с ним. Что находилось внутри мешка, догадаться было не трудно. Скрыть эмоции не удалось. Дрогнули губы, участилось дыхание, глаза защипало от подступивших слез. Дэрил оцепенел, в его памяти мелькали знакомые лица, любое из которых могло находиться под окровавленным покровом из мешковины.
— Открой.
Голос Нигана прозвучал неожиданно хрипло. В нем не было насмешки или бравады, а в глазах не было огонька торжества. Со стороны могло показаться, что ему самому происходящее доставляло мало удовольствия. Дэрил вдруг ощутил страх сродни тому, что в темной комнате испытывает ребенок, когда слышит шум под своей кроватью и боится под нее заглянуть, опасаясь увидеть чудовище.
— Ты подчиняешься — я смягчаюсь, ты упрямишься — я приношу тебе голову одного из твоих друзей, — повторил Ниган свои собственные слова, сказанные несколько дней назад. — Видишь? Я играю по правилам…
Дэрил молча смотрел, как под мешком на бетоне растет липкое пятно. Эти твари отделили голову от тела несчастного совсем недавно. Ноздри Дэрила затрепетали от донесшегося запаха крови.
— Открой! — повторил Ниган.
Дэрил будто не слышал прозвучавшего приказа. Ниган потерял терпение, наклонился и раскрыл мешок сам. На Дэрила невидяще уставились голубые глаза.
Ниган внимательно наблюдал за тем, как меняется побледневшее лицо его «волка». «Вот тебе первый удар кнута. Пока не сильный, — думал он. — Но эта жизнь тоже чего-то стоила. И это — плата за твою несговорчивость».
Ниган едва выдержал эти четыре дня. Ему было трудно держаться подальше от бункера. Он рычал на всех вокруг. «Жены» шарахались от него, а парни только молча переглядывались, гадая, отчего босс не в себе. Но никому не могло прийти в голову предположить, что источник плохого настроения Нигана находился в бункере на цепи. Жертву из Александрии отловили тихо и быстро. Ниган объяснил это тем, что Граймсу надо предоставить дополнительное свидетельство серьезности намерений «Спасителей». А отрезанная голова — прекрасный аргумент.
Дэрил рассматривал обращенное к нему мертвое лицо. Он испытал облегчение, не узнав в нем Рика, Карла, Мэгги или Мишонн. Но Люк, этот тихий и малоприметный житель Александрии, не должен был расплачиваться за то, что вожделение съехавшего с катушек психа осталось неудовлетворенным. Дэрил почти не сталкивался с этим парнем, а тот даже толком постоять за себя не мог. Легкая добыча для любого хищника.
— Ты разочарован? — заговорил Ниган. — Думал, что я принес тебе кого-то вроде Карла? Или… хм… Кэрол? — вдруг выдал он.
Дэрил поднял голову и посмотрел на Нигана. Создавалось впечатление, что либо тот читал его мысли, либо перед этим долго наблюдал за ним и успел изучить. Темные глаза казались непроницаемыми, ледяными. Ниган присел и, взяв голову Люка за волосы, поднес ее к лицу Дэрила.
— Что это за чувство, когда смотришь в глаза того, кто погиб из-за тебя? — вкрадчиво проговорил он.
Дэрил закрыл глаза и прислонился к стене. Не смотрит, отворачивается, молчит — для Нигана это было слишком. Неожиданно он со всей силы ударил Дэрила в челюсть.
«Вот! — подумал тот, ощутив привкус крови во рту. — Так разговаривать мне куда привычнее».
Но в следующий момент Ниган отшвырнул голову Люка к противоположной стене и, рыкнув, схватил Дэрила за волосы, дернул на себя и впился в его рот с такой силой, будто хотел высосать из него жизнь. Дэрил инстинктивно уперся руками в его грудь. В голове мутилось от потрясения, боли и… И, пытаясь вытолкнуть язык Нигана своим, он с удивлением понял, что уже не упирается в его грудь, а, сжав в руках его кожаную куртку, притягивает Нигана к себе. В жизни Дэрила ничто и никогда не было нормально…
Он больше не сопротивлялся. У него не было сил. Мертвые незрячие глаза и жар, устремившийся в низ живота, были сильнее воли, рассудка и стыда. Дэрил не мог играть «по правилам» и не мог по ним не играть. Он не мог добровольно стать любовником убийцы Гленна и не мог противиться желанию им стать. Как было бы хорошо сейчас просто взять и умереть. Чувствуя, как в движениях терзающего его рта появляется нежность, а в поцелуе — чувственность. И больше никогда не видеть погасших глаз друзей, ледяного взгляда Нигана, кровавого месива и гнилых ходячих. И больше никогда не делать трудный выбор между жизнью и смертью, между ненавистью и любовью.
Ниган вдруг осознал, что уже буквально стоит перед Дэрилом на коленях и почти с благоговением пробует на вкус «волчью» кровь. В его мыслях промелькнуло, что происходящее сродни таинству. Что было в этом нечто мистическое, роковое. Ему показалось, или Дэрил в самом деле притягивает его к себе и отвечает на его поцелуй? Пальцы ослабили хватку, выпустив волосы, и тут же зарылись в них, уже лаская.
Ниган умел быть нежным. Дэрил едва дышал от этого открытия. Он уже сунулся в капкан. Боль и ласка, кнут и пряник — именно тот порочный круг, что был так привычен для него. И сейчас было так легко поверить в то, что этот мужчина, целующий его с явной нежностью, может любить.
Ниган отстранился и посмотрел на Дэрила. Тот выпустил из рук его куртку, но глаз не открыл. Дэрил знал, что если откроет их сейчас, то Ниган заметит его слабость. А слабый он перестанет быть ему интересен. А ему было нужно остаться интересным Нигану? Проклятье, да! Ведь чем сильнее Ниган увлечен, тем больше власти он над ним получит. Тем безопаснее будет Рику и остальным. Тем… слаще будет… Ниган прервал поток его размышлений. Кончики его пальцев мягко коснулись лица Дэрила там, где после удара уже начал наливаться синяк. Дэрил едва не открыл глаза, когда ощутил, что вслед за пальцами к месту удара прижались губы. От этой ласки его нутро будто завязалось в тугой узел. Сможет ли он балансировать на тонком лезвии? Отдаваться, не подчиняясь. Наслаждаться, не привязываясь. И продолжать ненавидеть, не начав любить.
Ниган тихо вздохнул. Он поднялся, отошел к мертвой голове и сунул ее обратно в мешок. Дэрил так и не открыл глаз. Он не видел, как Ниган задержался у двери и послал ему долгий взгляд. Он не знал, каких усилий стоило тому встать и уйти. Он не предполагал, что Ниган не просто хотел получить новую игрушку, а был на грани одержимости. Он не догадывался, что три прошедшие ночи тот почти не спал, что он едва не натер мозоли на своей ладони и на своем члене, представляя, как стонет под ним Дэрил. Он не смог бы даже мысли допустить, как противно было Нигану преподносить свой «прекрасный аргумент».
Дверь закрылась. Лязгнул замок. Дэрил втянул в себя воздух, все еще ощущая в нем легкий шлейф дорогого парфюма. Кем был этот холеный паразит в той, другой реальности? Бандитом? Бизнесменом? Юристом? Актером? Казалось, он мог быть кем угодно. Ниган одинаково свободно мог говорить как последнее отребье и выражаться красноречиво, почти изысканно. «О чем ты думаешь, дебил?! — обругал себя Дэрил. — В романтику потянуло? Держи свой член в штанах, завяжи его в узел и слюни подбери. Нашел время!»
Он горько усмехнулся собственному замечанию насчет времени. Да они все жили каждый день как последний. Вот и ударились в крайности. Каждый — в свою. Убеждая себя в том, что просто выживают. А Дэрил? В чем была его собственная крайность? Ответ был очевиден — в Нигане. И в том, что когда он сказал, что у него на того не встанет, он соврал…
========== 3. Игра по правилам ==========
Комментарий к 3. Игра по правилам
Пишется под: Arctic Monkeys - Do I Wanna Know?
Иллюстрация Heavenly dreams: http://www.imageup.ru/img15/2588440/2.jpg
Океанские волны накатывали одна за другой, облизывая пустынный пляж. Высоко над головой кружили чайки. Одна из них закричала. Странно… протяжно… Дэрил открыл глаза. Крик повторился, полный боли и мольбы. Он раздался будто вдалеке, но в то же время совсем рядом. Вот! Опять! Дэрил огляделся по сторонам: бетонные стены и пол, никаких отверстий, кроме вентиляционного — в потолке, у противоположной стены.
Снова донесся крик и сдавленное бормотание. Будто прямо над головой. Дэрил встал, и, насколько ему позволяла короткая цепь, осмотрел стену. Чуть выше, чем на высоте человеческого роста, было небольшое отверстие. Непонятно, для чего оно предназначалось. Для вентиляции оно было слишком мало. Сгодилось бы разве что для подачи удушающего газа.
Дэрил закрыл глаза и прислушался.
«Ниган! Я клянусь тебе! Я не пытался бежать!» — прорыдал приглушенный толщей стены голос и тут же сорвался на визг, вызывая дрожь.
Любому нормальному человеку стало бы дурно от такого звука. Звери завыли бы, услышав такой крик боли. Но были и такие, кого заводил подобный звук. Попадались они только среди людей. И одного такого Дэрил знал.
«Ни-и-ган!!!» — вопил несчастный, пока не захрипел и не затих.
«У меня плохое настроение, Саймон, — послышался знакомый голос. Он звучал абсолютно спокойно, даже успокаивающе. Будто палач недоумевал, отчего жертва так корчится и стенает. — А ты имел наглость испортить мне его еще больше. Ай-ай! Нехорошо!»
