Текст книги "Исправительный лагерь для ведьмы или Бюро добрых дел (СИ)"

Автор книги: Елизавета

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 28

Я проснулась, задыхаясь от истерики. Ужасный сон душил, хуже удавки, не давая прийти в себя. Холодная вода помогла остудить чувства и сбросить остатки наваждения. Кажется, крик Кощея будет ещё долго звенеть в моих ушах.

Успокоив сердце, я не сразу поняла, что стою в своей избе. Вечер с Демьяном был свеж в памяти, и даже новый магический сон не смог украсть воспоминания произошедшего. Он меня обманул, опоил и ... и принес домой?

Злость смешалась с непониманием, я осмотрелась. Да, точно, мой дом, вон дощатый пол, книга заклинаний на столе и кружка с чаем, который я заварила вечером и забыла выпить. Ничего не понимаю, что тогда произошло? Я точно помню, что вчера произошло, помню руки, сжимающие меня в объятиях, его глаза, голос и собственное тело, безвольной тряпкой повисшее на чужом плече. Ошибки быть не может, он предал меня, но что-то пошло не так.

Может, меня спас какой-нибудь сказочный богатырь, они ведь водятся в этом богом забытом мире? Хотя, лучше не надо, и так изба в проходной двор превратилась. Лучше нужно думать, как самой о себе позаботиться.

– Блюдце, вставай. Будем боевую магию осваивать.

– Может, сперва перекусим? – сонно промурлыкал Кот, причмокивая лапу. Уверена, будь здесь Колобок, он бы пушистого засмеял, но наш румяный умотал повидаться со стариками и всё им рассказать.

–Что случилось? – вкрадчиво спросил блюдце, чувствуя мой настрой. Я не могла трезво соображать, внутри кипел котел эмоций и дать им выход требовалось немедля.

– Ничего – соврала, быстро оделась, схватила блюдце и выбежала во двор.

Каша в голове обернулась мне боком. Когда Кот, отоспавшийся и приготовивший завтрак вышел к нам, у меня из заклинаний получилось сделать лишь нечто, похожее на заряд электрошокера.

– Ты пытаешься использовать магию, не принимая её. Сила– не инструмент, она часть тебя, как рука, к примеру. А ты пытаешься набрать кашу ложкой, не используя при этом руку, – нравоучительно повторял блюдце, распаляя мой гнев сильнее.

– Белиберда какая-то! Рука, ложка, я и так всё понимаю, но ничего не выходит!

– Выходит, не понимаешь, – продолжил мой учитель капать на нервы, – Боевая магия – это искусство. Практически высшая степень владения чарами. Нужно много сил, чтобы отнять жизнь, и ещё больше, чтобы её спасти. Это тебе не рубахи штопать.

От усталости ломило руки, ноги, плечи, короче всё, что двигалось. Я привалилась к стволу, откинула голову и прикрыла глаза. Стала ли я хоть чуточку лучше владеть магией? Нет. Успокоила ли нервишки? Тоже нет. Выходит, утро прошло зря, только время убила, не поела, и злюсь на весь мир. А всё Демьян виноват, и сны эти дурацкие.

– Спишь, красавица? – раздался знакомый голос, а перед глазами встала призрачная пелена. Я проморгалась, вытерла глаза, но пелена не спадала, принимая очертания женской фигуры. Очень знакомой фигуры.

– Вы? – подскочила я, ахнула и шлепнулась обратно на землю. Передо мной стояла чудная клиентка из моего родного мира. Та самая, с которой всё и началось. Только этого не хватало, на фоне усталости и эмоционального перегруза у меня начались галлюцинации. Который сейчас час? Может это солнечный удар и пора уйти в тень?

Я присмотрелась повнимательней, женщина явно выглядела знакомо, но как-то не так. Мысль свербела в голове, просясь на свободу, но никак не удавалось схватить её за хвост. Незнакомка лукаво улыбнулась, и меня осенило. Глаза, голубые-голубые, как два озера. Такие глаза я уже видела, и не раз.

– Вы же Забава! – закричала я, и сжала рот руками. Мой оживший сон! Или кошмар.

– Да, я, – не стала отрицать гостья. Она тоже села, перекинула косу через плечо и, перебирая пряди, оглядывала меня, – Хорошо выглядишь. Свежий воздух тебе на пользу.

Сомнительный комплимент, выглядела я наверняка так же, как ощущала себя внутри– растрепанной, потерянной, сломленной.

– Я видела, что с вами случилось, – не очень вежливо ляпнула я, но вся история Забавы разом вспыхнула в голове.

– Видела? – Забава едва приподняла бровь, – В прочем, не удивительно. Ты теперь часть этого мира, часть Леса. Ты можешь общаться со всеми его обитателями, даже видеть прошлое, если пожелаешь.

– Видения появились за долго до того, как я прошла три испытания.

Забава рассмеялась, не так искренне, как в видении с Кощеем, но тоже чисто и задорно.

– Девочка ты стала Его частью, когда родилась. Лес крепко связал ваши души, он выбрал тебя, и привел сюда.

Вообще-то, думаю, что привела меня сюда как раз Забава, но спорить не стала. Интересовало другое, и весьма сильно:

– Но вы же умерли, разве нет?

– Умерла, – кивнула Забава, – Но лишь телом. Моя душа навеки связана с этим местом. Пока оно живет, живу и я. Ведьмы оставили меня, а Лес– нет.

– Почему они вам не помогли? Вы же были сестрами.

– Видишь ли, в те времена, пока я ещё была жива, ведьмы забыли, что значит быть хранительницами. Они стали одержимы служением одному лишь Лесу, забывая, что призваны помогать простым людям. А тут ещё я со своей любовью и желанием построить семью стояла, как кость в горле. Лес никогда не требовал от нас жертв, он милостив, и наивен, как дитя, но в то же время мудр, как старец. Ему нужны руки, дабы нести своё слово в мир, и этими руками являемся мы– ведьмы. Великая сила не может просто существовать, ей нужен выход, нужна энергия, движение, ровно, как и нужна защита.

Забава говорила проникновенно, трепетно, видимо правда верила в благую роль, что несет ведьмовское племя.

– И теперь все это лежится на тебя, Василиса.

– Это слишком для меня. Слишком большая ответственность. Я… я не хочу быть столь значимой. Мне хватало моего маленького мира, без магии и всемогущих лесов.

– Хочешь вернуться домой?

«Хочу!»-, чуть было не закричала я, но слова таки застряли в горле, не желая вылетать наружу. Хочу ведь?

Забава видела мои смятения и молчала, давая возможность самой во всем разобраться.

– Не знаю я, чего хочу. Не знаю. Кажется, я давно разучилась чего-то хотеть.

– Наши желания переменчивы. То, чего просила душа в начале пути может быть недостаточно в конце.

– Вы сказали, что мне нужен покой, – вспомнила я её слова при первой встрече, – Но я не обрела его здесь. Наоборот, столько проблем свалилось, что о покое можно лишь мечтать. Значит ли это, что здесь мне не место?

– А что говорит твоё сердце?

Забава придвинулась ближе и коснулась призрачной ладонью моей груди. Я не ощутила её пальцев, зато почувствовала холодок, исходивший от того места, где лежала ладонь.

– Сердце?

Сердце… Моё сердце стучало так живо, как никогда. Перемещение сюда встряхнуло пыль с органа, переставшего чувствовать. Я натерпелась столько страха, радости и волнений, что хватит на целую жизнь, но, если бы был выбор, пережила бы всё ещё раз. Даже смогла влюбиться, хоть это и ранит, но любовь далась мне сложнее всего, но ведь далась. А от одной мысли, что придется оставить Кота и блюдце, проститься с избушкой, расстаться с непослушной магией, ожившее сердце и вовсе заходилось бешенным стуком.

Забава видела все мысли, читавшиеся на лице, и понимающе улыбалась.

– Обещай мне, что прежде, чем принять решение, послушаешь его.

Я неосознанно кивнула.

– И обещай, что выполнишь ещё одну просьбу, – слова Забавы звучали печально, – Сбереги моего сына. Кощей выбрал свой путь, и я его не виню, не осуждаю, а всё так же люблю несмотря ни на что, но мой мальчик ни в чем не виноват.

– Но я с ним даже не знакома, как же мне…– начала было я, но под улыбкой Забавы почувствовала себя круглой дурой.

– Демьян.

Женщина кивнула. Конечно, он унаследовал глаза матери. Как же я сразу не уловила связь. Стоп, но выходит, что Кощей, человек, желающий моей смерти– отец Демьяна? А он, выходит, с ним за одно с самого начала, как и остальные ведьмаки. Тогда почему Демьян сразу меня не прикончил, в нашу первую встречу. Он бы мог, я уверена, но не стал. И потом не стал. Даже вчера, когда явно хотел, всё равно не стал.

– Ты дорога ему. И он тебе дорог, я же вижу. Поэтому прошу, пригляди за ним, раз меня нет рядом.

Я кивнула. Не знаю, как поступлю с Демьяном, но спуску точно не дам. Он мне ответит за все секреты и недомолвки. Точно ответит.

Забава растворилась в налетевшем ветерке. Вот была, как вдруг исчезла. Блюдце, молчавший весь наш разговор, молчал и теперь, Кота видно не было, так что я осталась на едине с собой. Нужно было о многом подумать.

Глава 29

Не было для царя большей радости, чем казнить врагов своих. Двадцать пять лет ждал Кощей расплаты, и вот наконец чувствовал скорый финал.

Когда Забава скончалась у него на руках, царь обезумел от горя. Мысли помутились, душа почернела, от прежнего улыбчивого парня не осталось и следа, лишь злость и обида, ставшие его вечными спутницами.

Тёмная магия нашла Кощея сама, подчинилась, как кошка, мяукнула на ушко пару заклинаний, и вот жизнь царя уже спрятана в игле, а спину прикрывает армия из порабощенных ведьмаков. С таким раскладом можно и мстить.

Ведьмы пали от рук ведьмаков слишком быстро, Кощей даже расстроился, столько бравады, а на деле пшик. Последнюю, Лукьяну, Кощей оставил себе. Медленно заточил меч, облачился в доспехи и наведался с рассветом. Лукъяна ждала, она чуяла, что царь идет за ней, видела, как полегли сестры, и тряслась от страха, умоляя пощадить.

– А вы пощадили? Вы смилостивились, когда я просил. Когда умолял!

Её голова с громким стуком покатилась по полу, оставляя грязные следы. Лицо исказилось в гримасе страха, глаза навсегда застыли. С ведьмами было покончено, оставался лишь Лес.

Забава вверила ему свою жизнь. Его любовь, его сила и слабость, она молила спасенья, но Тёмный лес не отозвался, за что Кощей ненавидел его сильнее, чем ведьм. Они были людьми, глупыми, эгоистичными тварями, не способными прощать, но Лес– великое божество, оплот справедливости, отвернулся от самой светлой женщины, которую знал Кощей.

Царь хотел спалить проклятое место дотла, но огонь не тронул ни одной веточки. Тогда Кощей решил вырубить каждое деревце, но не смог даже ступить в границы Лесной чащи. Ведьмаки смогли, но результата это не принесло, деревья, словно стальными стали, не поддавались ни мечу, ни топору.

Спустя долгие поиски, Кощей выяснил, что погубить Лес, можно лишь став его хранителем. Избирая человека, Лес вверяет себя в его руки, отдаваясь на волю хранителя, но по глупому стечению обстоятельств, хранительниц Кощей вырезал всех до одной.

Оставалось ждать. Лес не мог выжить без хранителя, а потому в их мире стали появляться новые ведьмы. Но все не те. Одна за одной они проваливались и уходили, не прижившись, а время поджимало. Запасаясь терпением, Кощей стал ждать. Спешить ему теперь было некуда. Любимая– мертва, на сына он смотреть не мог, всё видел в нём Забаву, потому не подпускал слишком близко. Оставалось лишь упиваться злобой и ждать.

И вот час пробил. Демьян подвел отца, струсил, дал слабину. Всегда был таким, сколько не объясняй, не проси, не угрожай, мягкотелость оставалась его изъяном. Не помогали даже плети, коих Кощей не жалел. Ладно, справится без мальчишки, ведьмаки уже несут трофей, он чуял надвигающийся конец.

***

Демьян весь день просидел на дереве возле дома Василисы. Он видел её магические потуги и ещё раз убедился, что ей, как никому нужна защита. Если с бытовыми заклинаниями она справлялась сносно, даже легко, то с боевой магией выходило отвратительно. Пару раз Демьян даже порывался спуститься и помочь, но знал, кроме знатной оплеухи от девушки не дождется. А потому просто наблюдал и ждал.

Он чувствовал других ведьмаков, буквально нутром ощущал, что Кощей спустил с поводка своих псов и направил за Василисой. После отказа ведьмака привести её, Кощей жаждет получить девчонку как можно скорее, а значит остальные будут свирепы.

Так прошел день, прошла ночь, наступил новый день, окрасив небо золотыми лучами. Первой на поляне появилась тень, за тем вышли двое мужчин, облаченных в черные доспехи, и медленно направились к избушке. Василиса, наверняка, спала крепким сном, а незваные гости уже околачивали её двери.

Демьян выпрыгнул из своего укрытия и подкрался сзади, оглушающим заклятием он вырубил двоих, но просмотрел третьего, державшегося позади. Клинок обжег холодом его горло и заскользил по обнажённой коже, мягко разрезая кожу.

–Демьян? – раздался над ухом знакомый голос, – Не ожидал тебя увидеть, мы думали, ты сгинул.

Ловким движением Демьян извлек из-за пояса свой нож и вонзил в ногу противника, тот вскрикнул и отшатнулся, отпуская жертву.

– Вардек, и я тебе рад, – улыбнулся Демьян, радуясь первой победе.

Вардек вытащил нож из бедра и отбросил в сторону, хищно скалясь. Он был похож, на разъяренного быка, из ноздрей которого хлещет дым.

– Ну раз мне рад, будешь рад и своим братьям.

Из лесу вышли с девять ведьмаков. Теперь все тринадцать были в сборе. Кощей отправлял весь отряд лишь несколько раз, и все походы заканчивались кровавой бойней. Ни разу ведьмаки не проигрывали, и ни разу не боролись друг с другом.

Демьян был один, не считая двух поверженных заклятьем, и раненного Вардека, ему предстояло одолеть ещё девятерых.

Демьян знал, что затея провальная, но отойти в сторону не мог. Позади него ведьма, нуждающаяся в помощи. Не просто ведьма, не просто хранительница. Его ведьма.

И он не собирался просто так её отдавать.

Глава 30

Я проснулась от жесткого тычка в плечо. Ойкнув, распахнула глаза, и не сразу поняла, что тень, нависающая надо мной, была человеком. Стоило мне открыть рот, чтобы закричать, его тут же заткнули какой-то тряпкой, надеюсь не половой, валявшейся у двери, иначе меня стошнит. Оглядевшись по сторонам, я увидела, как ещё один громила в черном, схватил Кота и заталкивает в мешок, следом туда же отправился и Колобок. Блюдце оставили на месте, видимо решив, что это просто тарелочка. Ну хоть кто-то спасется.

"Что здесь происходит"– хотела закричать я, но из-за кляпа вырвалось лишь непонятное мычание. Руки обдало резкой болью, их стянули веревками и плотно сплели между собой.

– Здравствуй, ведьмочка, – напоследок ухмыльнулся неизвестный мужчина, прежде чем нацепить мне на голову холщовый мешок.

***

Яркий свет резко защипал глаза, когда с головы наконец сняли мешок и вытащили кляп.

– Ай, полегче! Что за манеры, – рыкнула я на ведьмака, наслаждающегося моим недовольством.

– Прости, ведьмочка. В следующий раз буду нежнее.

Я огляделась и поняла, что попала в огромный тронный зал богом забытого замка. Как поняла? На постаменте у стены стоит не что иное, как трон, вот так просто. А на нем восседало нечто темное, словно груда тряпок, но с двумя желтющими зрачками, как у гадюки.

– Добро пожаловать, Василиса, – прохрипела гора тряпок, оказавшаяся человеком. Голос у него был могильный, такой, что дрожь пробирает до костей от одного звука. Мне стало не по себе. Мне и раньше то с кляпом во рту и мешком на голове, было не уютно, но сейчас, я словно затылком ощутила дуновение смерти.

– Вы знаете моё имя? – проглотив ком в горле ответила я.

– Я многое о тебе знаю, – издал нечто похожее на смешок незнакомец и встал. Худощавый, даже тощий, высокий, но с горделивой осанкой мужчина, шел неторопливо ко мне, гремя ботинками.

– Кто вы?

– Разве это важно? -прохрипел незнакомец, подхватывая мою прядь волос и сжимая меж пальцев, – Нет. Важно лишь то, что я планирую с тобой сделать.

От него разило могильной землей, словно мертвец выбрался из столетнего заточения.

– И что же? – пискнула я. Старалась быть смелой, но голос и нервы подводили.

Мужчина отпустил прядь, склонился прямо над моим ухом и прошептал:

– Убить.

Слова прозвучали жутко, но у меня вдруг вырвался смешок. Кощей опешил, ведьмаки тоже напряглись, а я, прыснув ещё раз, не выдержала и разразилась истерическим хохотом. Отсмеявшись и вытерев проступившие слезы, вздохнула и смело посмотрела хозяину замка прямо в глаза.

– Знаете, с первого дня, как я здесь, меня то и дело хотят убить. То летучие корабли, то цари, волки, разбойники. Я так устала.

Кощей хмыкнул и отошел, осматривая меня с ног до головы. Чудаковатая ведьма, даже чересчур. Когда он в последний раз встречал такую, то потерял голову, доверившись пламенному чувству.

– Значит смерти ты не боишься?

– Боюсь, – просто ответила я. Теперь, признавшись и ему, и себе, разговаривать вообще стало легко, – Но я устала трястись от страха и убегать.

На этот раз Кощей улыбнулся. Кажется, мой ответ ему очень даже понравился. Он взялся за подбородок двумя пальцами и задумался.

– Тогда, мне придется убить кого-то другого вместо тебя.

Улыбка сползла с моего лица. Стараясь не выдавать страха, я пробежала глазами в поисках Кота или Колобка, которых украли вместе со мной. Но ни пушистого, ни румяного поблизости не было, зато стоило ведьмакам втащить в зал человека, сердце замерло, забыв, как стучать.

Демьян.

Ведьмаки держали его под руки, так чтобы я могла разглядеть. На нем не было живого места, всё лицо в ссадинах, синяках, кровоподтёках, с губ капала кровь, а сам он был без сознания. Кощей довольный моей реакцией, вынул серебристый клинок из ножен и направил его в сторону парня.

– Может мне убить его? Что скажешь, ведьма, стоит его жизнь куска земли?

В груди теплилась обида на Демьяна, и, может, я даже не хотела его видеть, но и смерти не желала.

– Он же ваш сын, – выдала я, трясясь, – Вы не причините вред собственному ребенку.

– Я причиню вред любому, кто станет на моём пути. Любил я лишь однажды, но она давно лежит в сырой земле, а не в моих объятиях.

В глазах Кощея плескалась тоска, я вспомнила его крик и не могла поверить, что тот юноша, озлобившись, превратился в это подобие человека.

– Так что, кажется, хорошая сделка? – продолжал Кощей, кружа вокруг бездыханного ведьмака, – Жизнь любимого на жалкий Лес.

Меня как током прошибло. Слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать.

– Я его не люблю.

– Да?

Кощей в одно мгновение оказался позади Демьяна и коснулся ножом шеи. По коже на одежду потекла багровая струйка.

– Хватит! Я не виновна пред тобой. И Демьян не виновен, за что ты нас наказываешь?!

Кощей оскалился, черты заострились, а клинок лег поудобней.

– Ты ведьма– вы все виновны, по праву рождения. И ваш проклятый Лес. Вы отняли у меня всё. Отняли то, что было дорого, – сквозь зубы прошипел Кощей, расплескивая злобу. Столько лет прошло, а его рана всё не затягивалась.

– Мне жаль Забаву. Она не заслужила такого конца, но ...

– Не смей произносить её имя! – закричал Кощей, – Просто закрой рот и отдай этот треклятый Лес!

Я вспомнила утро, когда звери пришли ко мне приклониться. Они стояли, смотрели, и вверяли мне, чужой девчонке свою жизнь и судьбу. Увидели во мне нечто, чего и я сама не видела. Это чувство огромной силы и невероятной слабости, заполнили меня и не отпускают, но жизнь Демьяна...

Ведьмак стал мне дорог. Как бы я не гнала от себя эти дурные мысли, Демьян не выходил из моей головы. Я засыпала и просыпалась с мыслями о нём, искала его глазами, улыбалась, как идиотка, стоило ему появиться рядом. Мне стало с ним тепло, как не было много лет. Я давно одна, привыкла рассчитывать только на себя, но здесь, в Богом забытом месте, я поняла, что могу кому-то довериться. И доверяю, не смотря на предательство.

Я ощутила солоноватую влагу на губах. Коснувшись пальцами лица, я поняла, что плачу. Плачу от того, что приняла единственно верное решение, и не готова с ним смириться. Сердце рвалось в груди от боли и бессилия.

– Не отдам, – едва разлепив губы прошептала я. Слова резали клинками горло, но я не могла по-другому. Одна жизнь взамен на тысячи. Обмен не честный.

– Что?

– Не отдам, – повторила я увереннее и содрогнулась от собственных слов.

– Почему вы все выбираете его? – прошептал Кощей, – Что особенного в клочке земли, возомнившем себя Богом?

В его голосе сквозила вековая усталость. Он правда не понимал, не чувствовал то, что ощущала я.

– Это жизнь. Сотни, тысячи жизней. И я одна из них, как и Забава.

– Он бросил её, не спас, не помог, когда она просила. Просто бросил её!

– Нет, не бросил. Лес не смог исцелить тело, но сохранил душу. Она живет в нём, живет в корнях, ветвях, шелесте листьев. Я слышала её, как слышала остальных ведьм, преданных Лесу. Он бережет их, хранит в себе.

Кощей отпустил Демьяна и отошел. Я позволила себе вздох облегчения, когда холодная сталь оказалась подальше от ведьмака.

– Она там?

– Да, – сквозь слёзы зашептала я, молясь достучаться до той части Кощея, что когда-то была человеком, – Она там, и она обрела покой.

Кощей переменился в лице. Холоднокровие и безумие вновь стали его спутницами и зажгли глаза. Я ошиблась? Сказала что-то не то? По телу пробежал озноб, мысли лихорадочно кружились в голове, нужно было что-то сказать, как-то вновь его образумить.

– Хороший он мальчик. Сильный смелый, правда глупый, – костлявая рука пригладила растрепавшуюся копну черных ведьма чьих волос, – И слишком уж сопереживающий. Всегда таким был.

Кощей смотрел на Демьяна со странной смесью презрения и заботы. Он похлопал парня по щекам и состроил печальное лицо.

– Предал меня, – отчеканил мужчина, а за тем повернул ко мне голову и с наигранным состраданием продолжил, – Он предал и тебя. А знаешь, как принято у нас поступать с предателями?

Клинок медленно заскользил по шее ведьмака, вспарывая горло. Демьян распахнул глаза, попытался закричать, начал захлебываться. Тело повалилось в лужу собственной крови, извиваясь от судорог. Я забыла, как дышать. Перед глазами потемнело, колени подкосились, мир поплыл в пелене слёз.

– Он обрел покой, ведьма! Возрадуйся, это ведь такая честь. – злорадно расхохотался Кощей.

– Нет.

Собственный хриплый шёпот утонул в смехе царя, пинающего труп собственного сына. Демьян больше не двигался. Он лежал, бездыханный, хотя совсем недавно самозабвенно и горячо целовал меня. Я не люблю его, но успела влюбиться. Ещё не родилось то глубокое и всепоглощающее чувство, но что-то внутри меня переворачивалось, когда он смотрел своими синими глазами и улыбался, так нагло, так соблазнительно.

Он больше не улыбнется. Его больше нет.

Бабочки больше не порхали, они превратились в шипы и остро режут меня изнутри, причиняя боль. И страх. Смерть вновь забрала дорогого мне человека, я чувствую её хохот, она здесь, издеваясь, играет в свои игры.

В пальцах закололо, по коже побежали искры, рождая пламя, вокруг. Злость, ужас, обида, горечь– всё смешалось в калейдоскопе чувств и бешеной рвалось волной по венам. Магия выплёскивалась из меня, как из переполненного кувшина и поглощала всё вокруг. Кощей спрятался за спинами ведьмаков, отражающих удар. Я хотела мести, хотела причинять боль, убивать, хоть глубоко внутри и понимала, что так нельзя, но уже не могла остановиться. Мои глаза заволокло красной пеленой, я не видела людей, я видела огонь ярости, сжирающий нутро.

Ведьмаки едва стояли на ногах, борясь с силой, рвавшейся из меня бешенным потоком. Глубоко внутри я не хотела вредить, знала, что нельзя, но больше не могла терпеть. Моим огнем с их рук словно сдиралась кожа, превращая черные татуировки в золотые.

Магия начала угасать, бить тревогу, просить остановиться, но я продолжала изливать боль через пламя. Когда последний язычок лизнул пальцы, вместе с ним ушла вся сила, покоившаяся в жалком теле. Я была вымотана и полностью опустошена. Колени больно ударились о мраморный пол, и я села вниз, готовясь принять свой конец. Боли больше не было, ровно, как и магии. Только пустота и тишина, посреди которой раздался ненавистей скрипучий голос:

– Тебе ещё столькому нужно было научиться, ведьмочка.

Кощей провёл клинком от подбородка вверх по щеке, прочертил завиток на лбу и спустился по второй щеке, играя, как кошка с мышкой.

– Ты удивила меня. Было любопытно наблюдать за тобой, но пора кончать, – Кощей сделал печальную гримасу, – Хотя жаль, я так надеялся, что это будешь ты. Придется подождать следующую ведьму.

Холодная сталь коснулась моей шеи. Вот и конец. Все-таки ошибся Лес, не быть мне ведьмой. А я ведь даже смирилась со своей новой ролью, привыкла к магии, к званию. Но всё теперь канет в забытие.

Веки сами собой закрылись, страх отступил, принимая конец, сердце смиренно отсчитывало последние удары.

Раз, два, три …