Текст книги "Замок в крови (СИ)"
Автор книги: Элиза-чан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)
Она тараторила это быстро, как из пулемёта, который стрелял не переставая, в одной из игрушек на телефоне Тони.
Но вдруг Тони и правда когда-нибудь уйдёт?
Анна показушно закатила глаза (пусть это выбивалось из её образа, но это определённо была общая плохая привычка) и открыла дверь. Тони был в растерянности – теперь сам больше походил на жертву, зажавшись в угол кровати и чуть ли не поднимая руки вверх, лишь бы эта девушка прекратила.
Томпсон облегчённо вздохнул, когда увидел друзей, потому что истерящие девушки слишком пугали, даже больше, чем сверкающий глазами вампир в ночи.
– Забудь! – шепнула Анна, сверкнув чуть покрасневшими очами. Дальше начался процесс отговаривания, что именно надо забыть, который продлился примерно полчаса. Пусть на сером свитере образовалось пятно от слюны, и Анна явно выжгла что-то лишнее или перестаралась с силой, но это же лучше, чем её убивать.
Тони ощутил родную ладонь на своём плече.
– Я думаю, мама сделала так для успокоения нашей совести.
Тони благодарно улыбнулся и приподнялся на коленях, чтобы обвить руками шею Рудольфа и прижаться губами в немом и ничего не говорящем поцелуе. Это было привычно холодно, но вампиру было привычно жарко и колко. У Тони губы всегда обветренные, покрытые корочкой возле перехода в рот, которая заканчивалась на половине губы тонкой полоской; всё из-за полётов. Рудольф чувствовал эту тонкую полоску кожи буквально самым кончиком языка, пока Тони на пару секунд потянул нижнюю губу своими, соскальзывая с постели. Сам усмехнулся в поцелуй и отстранился, шепча что-то про совсем скорый обед.
Рудольф с опаской взглянул на свою руку на человеческом плече, но Тони положил свою голову сверху, попытавшись её зажать как можно крепче, и всё стало неважно.
***
– Я нашла! Видел, Флинт? Эта девушка утверждает, что её парень вампир, и увёз её в замок, где они обитают. Это очень близко с тем местом, где живёт Тони, как отметил жучок, к тому же она даже с другого конца страны!
Анна возбуждённо всплеснула руками и ударила по несчастной клавиатуре со странным звуком треска пластмассы. Флинт мог только закатить глаза – Антон ушёл уже как полгода, не выдержав то ли напора программы в обычном классе, то ли вызовов директора, то ли Анны, которая слишком настойчиво к нему приставала. Сейчас из-за своего помешательства она стала вести мистическую колонку, доказывающую существование вампиров, и она была нарасхват, так что Флинт позволял ей себя так вести. Но ещё чуть-чуть – он самолично вышвырнет эту дуру в окно с третьего этажа.
– Датировано… ох, с последнего поста прошло уже три месяца.
Флинт поморщился, потёр переносицу и закрыл экран ноутбука, не в силах больше работать.
– Только не говори, что снова хочешь встретиться с Тони, – он простонал, увидев выражение лица этой безмозглой блондинки (иногда ему казалось, что она хотела оправдать цвет своих волос). – Нет-нет, мы виделись на прошлой неделе, и ты его уже заколебала.
Анна втянула воздух в лёгкие, чтобы ощутить запах сырости, сморщилась и начала свою тираду:
– Это нормально, ведь мы же все друзья! Я до сих пор не сказала, что ты был одним из тех, кто сплетничал о нём и давал информацию некоторым старшикам, чтобы класс оставили в покое, так что ты должен загладить свою вину перед ним!
– Он не идиот и так прекрасно это знает! И вообще, он странный! Не хочу я лишний раз с фриком встречаться! Сама назначай ему свидание, если тебе наплевать на работу.
Анна фыркнула и развернулась на девяносто градусов в компьютерном кресле, тут же вновь включая телефон и заходя в твиттер. Она была полна решимости назначить встречу хотя бы на эту субботу, чтобы у Тони был один день выспаться, но, возможно, его отпустили бы с ночёвкой в город семья, которая за ним присматривает… Они бы погуляли по окрестностям, она спросила, нет ли у друга, с которым он живёт, старшего брата… И тогда бы она связалась тайно с тем агентством охотников, на которое недавно вышла, и…
«Не, извини, не могу в течение двух недель. Го в другой раз.»
Конечно, подобный ответ должен был разрушить все её мечты. Она даже не смогла допечатать статью о боязни вампиров чеснока и эссе по немецкому. Просто собралась и ушла домой, оставив ужа-Флинта самому верстать весь материал.
Анна не оставит попыток узнать, что не так с Тони, и помочь ему, потому что он так нуждался в ней, её заботе, постоянно выглядел нездоровым и так открыто улыбался, что сердце в груди щемило. Для Анны было очень важно найти свой якорь – в приёмной семье она была немного лишней, а своих финских корней никогда не чувствовала. Болталась, словно воздушный шарик, и просто существовала. Но теперь, теперь это не так.
– Хэй, она действительно на меня похожа! Точная копия!
– Я думал, мы избавились от неудачного эксперимента.
– Говорил же, братец, алхимия тебя до добра не доведёт.
– Сказал наказанный на пять лет старший брат.
– В любом случае, меня беспокоит, что по миру гуляла моя копия с моим лицом. Это, знаете ли, небезопасно, мальчики.
– Интересно, почему её волосы белые? И как она прожила так долго?
Анна застыла у двери в свою комнату, не смея вздохнуть или опустить ногу на мягкий ковёр. Внутри были посторонние. Опасные посторонние.
– Генетический сбой. Мы использовали слишком мало материла, и Azoth был не тем, чем мы предполагали. В этом было бы интересно разобраться…
– Тони не одобрит, – женский голос стал приближаться к двери, но Анна просто застыла, чуть ли не заскулив от страха. – Не забывайте, зачем мы здесь…
Дверь открылась без скрипа, и последнее, что увидела Анна – мёртвое синее собственное лицо с карими глазами. Эти глаза покраснели и приказали ей:
– Умри!
Тело ударилось с глухим стуком о косяк – белые волосы тут же стали окрашиваться красным, но быстро прекратили из-за остановки сердца, – а затем завалилось на пол лицом вверх, осуждающе пялясь белками на вампиров.
Настоящая Анна провела кончиками пальцев по векам – чары всегда забирали минимум сил, но вызвать настолько невыносимое обожание самой себя было сложно для глаз. Теперь будто песок насыпали. Она посмотрела на свою неудачную алхимическую копию и перевернула её голову в другую сторону носком сапога.
– Не удивительно, почему эта девчонка так капала на мозг Тони, да? Любимая сестрёнка! – Рудольф засмеялся и обнял Анну со спины, пробуя щекотать рёбра, но Анна сопротивлялась и шипела, пытаясь вылететь из издевательских объятий. Нет, она не боялась щекотки. Просто это унижало её, да, точно.
– Тише, дураки! Мы по-прежнему в человеческом доме, – Грэгори дал им обоим подзатыльники, от которых они практически увернулись. – Дальше у нас по планам Флинт? Он вроде был тем, кто сливал информацию. Ох, с каких пор подарки на дни рождения стали такими хлопотными.
– С тех пор, как это мои дни рождения! Мне надо лучше практиковаться в чарах, – Анна притопнула ногой в воздухе, на что её братья лишь рассмеялись.
– У тебя самые красивые волосы, – Рудольф погладил Анну по голове, приобнимая за плечи. – Тони тебя очень-очень любит.
– Но тебя он любит больше, – возразила Анна, случайно наступив на лицо трупа со странным хрустящим, при этом причмокивающим звуком, и поморщившись, вытирая каблук от вытекшего глаза, крови и ещё чего-то о ковёр. – Давайте улетать отсюда. Тони соизволил дать мне список в честь дня рождения, и я надеюсь, что он не верил всерьёз, что мы не будем делать ничего ужасного.
– Ты, конечно, наша любимая сестрёнка, – Грэгори обнял их двоих одновременно, пусть с недавних пор это делать стало чуть сложнее, когда они решили внезапно оба подрасти, – но я не дам тебе всех их убивать, это может выдать нас. Вот это вот могло мутировать, так что с ней всё ясно. Но Флинта мы только немного помучаем, ладно?
Братья попытались одновременно заглянуть девочке в глаза, но та надулась и скрестила руки под грудью.
– А Тони ждёт тебя дома с сюрпризом, – Рудольф вновь стал щекотать её рёбра, и это нечестно, пытаться таким образом выдавить из неё смех.
– Конечно же, мы не будем немного мучить всех провинившихся. Мы будем мучить их долго и со вкусом, – Грэгори присоединился к брату, и вместе им удалось повалить от смеха сестру на кровать так, чтобы она даже не могла взлететь, свернувшись калачиком и задыхаясь от смеха.
– Всё! Всё! – она взвизгнула, не смея поднимать рук от живота, – я сдаюсь!
Она веселилась всю ночь вместе с братьями, которые её очень любили, а дома её ждал будущий брат, который наверняка приготовил самые поганые украшения, какие мог приготовить в замке человек. Но она сумела полюбить новый дом, полный гама, вечера в библиотеке и влюблённость брата. В подарок Анна получит зеркало, в котором будет отражаться, потому что в составе нет серебра, и это так удивительно, что ей не терпелось поскорее вернуться домой (брат так забавно испугался, когда Тони впервые показал подарок от них двоих). А Грэгори попробует не быть таким мудаком, хотя в большую часть времени у него это и так получалось. Мама с папой скажут, какой важный возраст наступил, и потом они все будут есть до отвала.
Рудольф, скорее всего, не присоединится к обеденному столу и отсядет с Тони куда-нибудь в угол. Возможно, что мальчик даже разрешит ей в эту ночь попробовать своей крови, но… В эту ночь она впервые решила, что немного отступит назад, потому что она любила их обоих достаточно, чтобы желать им счастья.
И потому что прилететь домой и упасть в их общее объятье – это прекрасно.
Комментарий к О бескровье на руках
darf ich deine Hausaufgabe Kopieren? – можно списать твоё дз?
Всё остальное, в принципе, перевода не требует.
Последняя часть перед эпилогом. Все слова, которые хотела бы сказать, напишу там.
Пб всегда открыта :)
========== О нормальности потери человечности ради узловатых пальцев в ладони ==========
У Тони на руках тонкие-тонкие шрамы, проходящие шёлковыми белыми стежками по обеим внутренним сторонам предплечий. У него несколько точек на шее возле сонной артерии, они гораздо глубже, чем стежки на руках, и принесли гораздо больше эмоций.
У Тони в одной руке выпускной аттестат, полученный экстерном, а в другой арбалет, потому что охотники на вампиров, вот странное дело, не перевелись. И всегда очень удивлялись, встречая живого мальчишку в замке, полном вампиров.
Но ещё у Тони были уши и тихая поступь, которой он научился у своей семьи.
– Хватит уже, Фредерик! Мы больше не можем жить с куском крови рядом! Если твои дети такие сильные, то ты не можешь сказать то же самое о чужих детях, тем более старших. Это больше невозможно!
Тони закрыл рот, которым выдыхал, краем капюшона, чтобы углекислый газ не так сильно выдавал, а вдыхал через нос, совсем бесшумно. Прислонился всем телом к холодному камню, который впитывал тепло и отдавал только мороз, практически не нагреваясь.
В коридорах не гулял сквозняк, так что всё было просто прекрасно.
Он мог подслушивать бесконечно долго. (к своему собственному сожалению)
– Заткнись, мы это уже неоднократно обсуждали. Он следующий, кто войдёт в наш клан под нашим с Фридой строгим присмотром, и торопить события…
– Торопить события! Вот как ты называешь мою разумность! Этот замок полон вампиров, которые, в том числе подростки и недавно прибывшие сюда, не умеют сдерживаться! Они могут не просто не превратить Тони, а выпить его досуха и бросить труп с моста, и никто из нас ничего не узнает.
– Как ты смеешь разговаривать с моим мужем и твоим предводителем в таком тоне?
– Да как вы можете не понимать!
Тони зажмурился и сполз по стенке, пытаясь вдыхать не рвано. А ведь казалось, что всё так хорошо шло.
Но сейчас, на собрании всех глав после этого дурацкого бала в этом огромном круглом зале посреди замка, который он называл своим домом, вампиры концентрировано ненавидели его.
– Рано или поздно кто-то не сдержится. На него ведь уже нападали?
Тони вспомнил отвратительное лицо, трупное дыхание, которое загонялось прямо в лёгкие, и зелёный цвет кожи от еле горящих факелов посреди коридора.
– Он человек. Он может быстро умереть.
Тони вспомнил побои, которые терпел первые полгода в школе, и те моменты, когда чуть левее или чуть правее могли стоить ему зрения или органов. Зажмурился до цветных ярких пятен перед глазами, пытаясь контролировать собственное дыхание и не услышать страшного скрипа двери.
– Мне казалось, вам всем нравилось, когда он был человеком.
– Места, пропитанные чесноком, закончились, а все потайные ходы исследованы. Хватит.
Тони подавил усмешку и встал. Спину холодило.
Ему уже было не четырнадцать. И даже не шестнадцать. Рудольф стал подстраивать своё тело под него, а Анна пыталась выглядеть красивее, чем есть, при этом не взорвав человеку мозг.
Тони вытянулся вместе со всеми оставленными на нём шрамами. Он знал, что его скулы заострились, а кожа чуть побледнела от частого недосыпа. Сейчас любой нескладный вампир-подросток в пыльной коже выглядел лучше, чем он в старых джинсах, которые заканчивались выше щиколоток.
Тони прекрасно знал, на что шёл, соглашаясь. Честно говоря, он просто не думал, какие последствия могло вызвать его желание насладиться солнцем.
Солнце было красивым. Особенно на шрамах, где кожа натягивалась сильно, и на синяках после драк, словно закрывало гематомы от взгляда. Оно было тёплым – Тони протянул руку, – и чертовски неуловимым, – сжал ладонь в кулак.
Он хотел, чтобы Фрида могла трепать его по голове без опасений. Хотел признания своих заслуг в глазах Фредерика. Хотел, чтобы Грэгори перестал относиться к нему столь покровительственно, перебарывая привычки. Хотел перестать бояться за мать и отца каждый раз и видеть их ожидающий взгляд. Хотел спать одновременно с Рудольфом, перестать есть отдельно, летать вместе, а не грузом. Хотел наконец супротивиться чарам Анны и успокоить её (ведь он никогда от них не уйдёт). Хотел успокоить Руда, чтобы при очередном нежном прикосновении он не дёргался, боясь не сдержаться. Чтобы на губах больше не было крови.
За это время он пропустил мимо себя многое, что раньше не должен был бы прощать. Он узнал всё изнутри – насколько вампиры холодные, насколько отвратителен запах разложения на простынях, насколько остры их клыки и беспардонны взгляды на жизнь. Что они не давали обещаний и считали правильным, что за тысячу лет жизни можно выбрать возраст тела. Он не понял многих вещей – почему от чеснока в принципе воротит, а, к примеру, от запаха свалки нет. Почему именно от серебра нет отражения, какой процент должен быть в зеркале, сколько ртути, чтобы увидеть своё лицо? Тони успел влюбиться в полёты, обоготворяющий взгляд Анны и узловатые пальцы Рудольфа в своей ладони.
Наверное, потерять всё это он успеет всегда. Но узнать новые тайны, продлить время, пока сжимаешь эти пальцы в своей руке, пока видишь большие каре-красные глаза и их действие чар на тебя – почему бы не продлить это всё?
Поэтому Тони последний раз смотрит на закат. И не видит ничего странного в том, что будит Рудольфа за плечо лёгким прикосновением и фразой, которую от него ждали несколько лет:
– Давай попробуем прожить вечность
