Текст книги "Неправильная подруга (СИ)"
Автор книги: Елена Гром
Соавторы: Любовь Попова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 20
Данил
– Я в общем подумала, – говорит Рита, а я смотрю на машину, где замуровалась трусишка Ксюшка. Как воробушек, ей богу. Подойти бы, за шиворот ее оттуда вытащить и по заднице надавать. Все планы мне сорвала. Все воплощение фантазий на корню обрубила. А какие были фантазии ммм…. – Данил, ты слушаешь меня?
Для начала я бы поменял ей машину. И чтобы на заднем сидении было много места.
– Данил!
– Что?
– Ты меня не слушаешь. Опять!
– Весь во внимании, – опускаю взгляд, смотря в красивое, недовольное лицо.
– В общем я подумала, что ты можешь вернуться… – о как. Вернуться..
– Так..
– Не сразу конечно. Но можем начать все сначала.
– Это с какого момента?
– Это с момента, когда ты хотел меня завоевать. Так что… Завоевывай.
– Вот оно что.
– Ты рад?
– Бесконечно. – ну может все и к лучшему. Давно пора вернуться в семью и полноценно воспитывать дочь, а не получать кинутые Ритой крохи. Она подставляет щеку, и я ее целую, чувствую на себе горячий, обиженный взгляд.
Да уж. Вряд ли Ксюша, учитывая происходящее, согласится стать любовницей. Да и скорее всего уже знает о наполеоновских планах Риты. И поддержит их. Только чтобы я, такой извращенец, держался подальше и не развращал ее тонкую натуру.
А было очень-очень приятно ее развращать.
Ладно, перебьюсь. В конце концов Распутины не разводятся. Мне до сих не очень удобно быть первым. Так что сойтись обратно – дело правильное. На радостях даже родителям звоню.
Они у меня долго путешествовали, пока в итоге не вернулись туда, где им самое место. В Усть – Горск, где заменили на импровизированном престоле бабку и дедку, которые доживают последние дни в Германии.
– Данилка? Как давно ты не звонил…
– Дак, я как не позвоню, если вы мне на мозг вечно капаете насчет Риты.
– А мы бы не капали, если бы вы снова сошлись. Сколько можно ребенку психику поганить.
– Вот поэтому и звоню. Ритка вроде белый флаг выкинула, можно готовить штурм.
– О! Это же прекрасно! Тогда не забудь, что у меня скоро день рождения, и я вас жду. Я жажду увидеть Карину. Если честно, я все еще не могу понять, почему было не забрать ее у этой дряни…
– Мам… Мы о матери моей дочери говорим.
– Я помню.
– Все, мам. Отцу сама все скажешь, – как будто у вас двоих могут быть друг от друга секреты. Сказать одному– это сразу обозначает сказать другому. И так было всегда.
– Скажу-скажу. Только Данил. Прежде чем начинать новую жизнь с семьей, не забудь старые долги подтереть.
– Ты о чем?
– Я о твоих девочках на ночь.
– Да нет у меня никаких…
– Главное, чтобы Рита думала так же и не закатила тебе очередной скандал. Я еще после последнего пью валерьянку.
– Пока, мам.
– Пока, сынок. Люблю тебя.
– И я тебя.
Девочки на ночь. Ксюшу я бы такой даже при всем желании не назвал. А вот Жанку. Да, с ней придется решать.
Еду в Ювелирный и покупаю браслет. Думаю, Жанку, это устроит. Потом уже на работу, где меня ждет куча договоров на проверку, так же совещание по новому заказу от брата.
А вот уже после вызываю к себе Рязанову Жанну.
– Привет, устал сегодня, – без разговоров она тут же начинает расстегивать блузку. Вот что значит отличная дрессировка.
– Притормози, Жан. Давай лучше в люди выберемся и поговорим.
– Даже так. Неожиданно. В ресторан?
– В ресторан. Выбирай любой.
– Отлично, я тогда закажу столик, – светится она от счастья, а в это время еще с договорами заходит секретарь. Подписываю нужные договора и вижу поджатые губы на строгом лице.
– В чем дело?
– Вы бы поаккуратнее с приглашениями в рестораны. Если конечно еще хотите семью сохранить. Ваша супруга регулярно справляется у Жанны о ваших связях.
Даже так?
– Уверены?
– Если вы хотели меня оскорбить, вам это удалось.
– Простите. Больше не повторится. Вот же су… сутки на пролет болтать могут.
– В общем, ресторан, где могут появиться ваши общие знакомые, не лучшая затея.
– Понял. Тогда спорт бар. Там только мужики, все свои. К тому же я планирую подарить Жанне браслет.
– Хорошая мысль. Семью пора возвращать. Приятного вечера, – кивает секретарь и уходит из кабинета.
Семья… Семья. Кручу в руках телефон. В голове
представляю, что вот так же браслетом откупаюсь от Ксюши. «Прости, дорогая, Рита решила ко мне вернуться, мне не нужны проблемы». Самое бесячее, что скорее всего Ксения даже бороться не будет. И никакого прощального секса. Это не про нее. Она отпустит, даст благословение, а потом еще и будет следить, чтобы я снова не накосячил. Удивительно даже, что я ее так хорошо уже знаю.
Ее крик в квартире был для меня полной неожиданностью. В какой – то момент даже показался наигранным, словно она этот скандал из себя выжимала.
Избавиться от меня хотела.
Я еще тогда подумал, что одной скандальной бабы мне за глаза.
– Планы изменились, Жан.
– Что? – она уже надела платье.
– Идем в другое место, – тяну ее за руку и она не сопротивляется, но вижу на лице недовольство. – Да не боись. Тебе понравится.
Мы подъезжаем к спорт бару. На афише я вижу, что сегодня полуфинал лиги, так что зашел я удачно. Народу тьма, вряд ли кто – то нас увидит.
– Данил, это немного не то место. Вернее, – отбирает она свой локоть. – Это совсем не то место!
– Жан, либо ты идешь со мной туда. Либо едешь домой, а побрякушку, которую я сегодня купил для тебя, я просто отдам первой встречной.
– Я… Ну я… Как бы ладно. Спорт бар – это тоже хорошо. Тем более, это самый популярный в городе.
Я улыбаюсь на ее раболепство и иду внутрь, зная, что она семенит за мной. Мы заходим внутрь, окунаемся в атмосферу живой, спортивной энергетики. Я тут же торможу официанта и прошу найти нам столик. А пока жду и усмехаюсь на то, как сейчас выглядит Жанка в своем вечернем платье. Не к месту.
Невольно тру щеку, по которой скользит теплое внимание.
Я начинаю искать причину подобного ощущения и вдруг натыкаюсь на пучок с красной резинкой. Большая кофта, юбка до пола и знакомый, очень знакомый хер рядом.
Эмоции, как гейзер взметают вверх, а горло стягивает веревкой, на которой я мысленно уже вешаю этого пухлого урода.
Я же блядь ее предупреждал.
Я же предупреждал!
Глава 21
Ксюша
Я скорее почувствовала его ярость прежде, чем увидела.
Поворачиваю голову и вижу, как Данил, пыхтя и сопя, несется на нас, как состав без тормозов. Сметая людей, которые попадаются на его пути. Мне бы закрыть Сергея, который очевидно и стал причиной гнева Данила, но я вместо этого задыхаюсь, наслаждаясь той энергетикой, которая сейчас буквально хлещет из него. По телу колючие мурашки, по спине холодный пот, а щеки загораются, словно мне дали пару пощечин. Это уже не говоря о шее, которую стягивает невидимой рукой, а в голове голос Данила, когда он предупреждал меня об опасности свиданий с Сергеем.
Я даже повернуть голову не успеваю, этот вихрь проносится мимо меня. Только слышу треск мебели и крики. И вот тогда только вскакиваю, только тогда понимаю, что именно произошло. Он даже говорить не стал, просто ударил. А Сергей вместо того, чтобы попытаться разобраться, очевидно решил показать свою мужскую силу.
В итоге мужчины оказываются на полу, ломая стулья и столы, с которых падает пиво и закуски.
– Данил, перестань! – кричу, делая шаг вперед, но меня сносит в сторону, а голос тонет в криках и звоне стекла. Осматриваюсь по сторонам и понимаю, что хоккей уже никого не интересует. Люди словно только и ждали возможности скинуть напряжение, и теперь стоит кому – то кого – то задеть, как начинается потасовка. Охрана бара пытается разобраться, но только сильнее раззадоривает мужчин и даже женщин. Я ищу глазами девушку, которая пришла с Данилом, но ее не видно, а сам Данил вдруг оказывается возле меня. Подтягивает за руки и забрасывает на плечо как мешок.
– Отпусти! Отпусти, животное!
Он вместо того, чтобы поставить меня на место, просто шлепает меня по заду и несет сквозь дерущуюся толпу, которую я теперь вижу вверх ногами. Нас чуть не сносит один из фанатов, но Данил умудряется увернуться и меня не уронить. Более того выносит меня из тесного помещения, тащит к машине и просто закидывает внутрь на заднее сидение.
Я только открываю рот, чтобы высказать все, что кипит у меня внутри, как вдруг он закрывает дверь. Просто закрывает. Перед моим носом.
– Данил!!! Данииил!!! – ору я в удаляющуюся спину. Хотя и понимаю, что он меня уже не слышит. Скотина! А моя сумочка? А моя куртка? Он совсем дебил?
Роюсь дрожащими руками по карманам. Вою от досады. Телефон и тот в сумочке.
Поворачиваю голову к панели, перелезаю к ней и начинаю тыкать все подряд. Но ни одна кнопка не открывает дверь. Выругиваюсь и вдруг слышу щелчок замка. Тут же бросаюсь к двери, но не успеваю вырваться, как меня за волосы хватает сильная рука.
– Данил! Больно!
– Куда спешишь, птичка, ночь только начинается. Я так понял ты сегодня свободна? – он кидает в меня куртку и сумку, тут же блокируя двери и срываясь с места.
Я заглядываю в сумку и вижу там телефон. Хорошо. Хотя чудо тот факт, что в той клоаке он смог найти мои вещи.
– Данил…
– Мм?
– Ты что устроил? Ты хоть понимаешь?
– Понимаю, не дурак вроде.
– Я бы поспорила.
– А тебе со мной сейчас вообще лучше не спорить, я блядь на взводе.
– Ты на взводе?! – поворачиваю голову и ахаю, замечая, как на его белоснежную рубашку кровь капает. – Ты… У тебя кровь.
– Да херня. Или ты крови боишься?
– У меня сын. Ничего я не боюсь.
– Там аптечка, вытри.
– А может ты прекратишь мне приказывать? Ты зачем это устроил? Ты же неадекват! Больной придурок!
– Я сказал, чтобы ты с этим пончиком никуда не ходила?
– Да какая разница, что ты сказала? Какая разница? Ты же с Ритой! Я свободна!
– Ты не свободна. Все станет гораздо легче, когда ты это поймешь.
– Да ты офонарел! То есть, ты неделю мне не звонил, а говоришь, что я не свободна?! Останови машину, я выйду здесь.
– То есть, ты все – таки ждала моего звонка? – улыбается это кровавое чудовище. Руки и так чешутся поухаживать за ним, но я удерживаю себя,
– Останови машину!
– Мы на мосту, здесь нельзя останавливать.
– Останови, чертову машину!
– Нет! – орет он, а я коброй бросаюсь, хочу руль отобрать, но он просто отпихивает меня, да так, что я ударяюсь об стекло.
– Данил… Данил. Это неправильно. Ты пойми. Ты собираешься сойтись с
Ритой. Как я буду смотреть ей…
– Я уже слышал это. Ты как смотрела ей в глаза эту неделю? Нормально? Вот и дальше будешь.
– Да ты охренел! Вы не были с ней вместе, а теперь.
– И дальше не будем. Отложим счастливое воссоединение.
– О как? Из-за меня что ли? Не строило утруждаться.
– Я сам решу, что мне стоит, а что нет.
– А как насчет меня, Дань? Ты не хочешь спросит, чего хочу я?
– Ты хочешь меня, больше мне знать не обязательно.
– Я не хочу тебя! Не хочу! Меня от тебя тошнит! – ору я, и вдруг он тормозит прямо на мосту! Я тут же дверь дергаю, тут же пытаюсь выйти, но уже чувствую на своем затылке клешню из его пальцев. Он силой поворачивает мое лицо к себе и врезается в губы. Жестко, сильно, напористо. Он толкает язык в мой рот. Он хлещет им по моему. Он дышать мне не дает. Отвернуться не дает. А все моим мысли, все протесты тонут в этом животном поцелуе, который спустя секунду становится нежным, вызывая по всему моему телу дрожь. Я не замечаю, как вместо того, чтобы отпихивать придурка, уже притягиваю его к себе, ощущая во рту металлический вкус крови. Вскрикиваю, когда грубая рука лезет под юбку, прямо в трусы, собирая накопившуюся влагу. И откуда там столько.
Он достает руку и показывает мне.
– Это… Это ничего не значит.
– Это значит, что ты пиздишь. А если пиздишь, то тебя надо, что сделать?
– Что сделать? – еле шевелю губами.
– Наказать.
Глава 22
Наказать. Хотя бы за то, что я перестал мозгами рядом с ней думать. Понимать, что происходит, почему пульс частит с ней рядом. Почему спрятать ее хочется, чтобы удобные мужики, которые летят на нее как на мед, свалили нахуй. Чтобы никто, никто не смел даже думать о том, что она может принадлежать им. Да кому угодно. Наказать, что зацепила настолько, что маме соврал впервые, а мысль о воссоединении семьи откладываю в такой долгий ящик, который еще неизвестно сколько будет пылиться на чердаке.
В конце концов куда торопиться. Рита явно не жаждет меня вернуть уже вчера, а я не жажду снова стать евнухом в одной с ней спальне. Зато понятно, что наша с Ксюшей спальня будет пылать яркими красками, взрываться фейерверком, а слова: «Фу», я не услышу еще месяца два… три… шесть.
Да, полгода мне будет достаточно, чтобы насладиться таким изысканным острым блюдом.
Ксюша дуется. Очевидно ждет возможности смыться, и я даже дам ей шанс. Только пусть потом не кричит, что место общественное. Заезжаю на парковку своей квартиры. Подземную. Двигаюсь не спеша, молчу, выискивая глазами свое место.
Ксюша в очередной раз отталкивает мою руку, отворачиваясь всем корпусом. Ждет. Выжидает. Даже замирает от удивления, когда я просто отключаю блокировку.
– Ну что ты? Беги…
Она бросает на меня пораженный взгляд добычи, а у меня адреналин в теле поднимается до запредельного уровня. Все инстинкты обостряются еще сильнее, когда Ксюша тянет ручку на себя и выпрыгивает из машины.
В голове шумит, а запах ее смазки становится еще острее. Кажется он теперь навсегда впитался в мою кожу, стал частью моей крови. Крови, которая бурлит от желания впиться зубами в плоть своей жертвы. Очень-очень шустрой жертвы.
Судя по скорости Ксюшка все-таки занимается спортом, бегом к примеру, потому что я, когда выхожу из машины, вижу, что она уже на половине пути к лифтам, которые ведут наружу. Только вот выбраться она никак не сможет. Ключ то у меня. И это преимущество будоражит, заставляет пульс стучать где – то в области виска, пока вся кровь стекает в пах, пока все инстинкты вопят о том, что сегодня жертве не уйти.
Ксюша наконец у лифтов, долбит по кнопкам, но ничего не происходит.
Она оборачивается, часто дышит, а я просто наслаждаюсь смесью страха и возбуждения, которые выдают ее с головой. Она бросается к выходу. Туда далеко, но там охрана и она сможет выбраться. Но только не сегодня. Только не сейчас, когда я буквально кончиками пальцев ощущаю энергию похоти, что просачивается сквозь поры.
Ее аромат кружит голову, а тело независимо от мозга бросается в погоню.
– Помогите, – кричит она, а я впервые ощущаю себя настоящим охотником и даже могу понять брата, который занимается этим вместе с отцом. Что – то в этом есть. Когда каждая мышца напряжена, когда инстинкты вопят, когда руки тянутся к добыче. – Помогите! Не смей, Данил, не смей!
Настигаю ее метров за десять до победного выхода. Ловлю за косу, что моталась и шлепала ее по упругому заду. Под истошный крик тяну на себя, одной рукой придавливая задом к пылающему паху.
– Отпусти! Я почти успела!
– Ключевое тут почти, – держу ее крепко и дергаться бесполезно. Тут даже дело не в том, что я выше, тяжелее килограмм на тридцать. Тут просто сам факт. Я догнал ее. Я не отпущу. Ее.
– Я не буду… Не буду твоей любовницей. Не буду заниматься с тобой сексом, – хрипит она, пока ногами двигаю ее к ближайшей колонне.
– Будешь..
– Ну почемуууу… Данил…
– Как минимум, потому что я сильнее, как максимум, потому что ты сама этого хочешь.
– Это просто инстинкты. Ты красивый, ты опытный и вообще... Но это неправильно…
– Еще раз услышу это слово и заткну тебе рот твоими же трусами. А лучше членом, – толкаю ее к стене. Тут мало света, но глаза в темноте блестят как у маленькой, пойманной в ловушку птички.
Это заводит еще сильнее. Тянет к ней как магнитом и я просто целую ее, почти кусая за нижнюю губу. Теперь и у нее кровь, теперь она стонет от боли. Даже переживаю, что она испугается, будет капризничать, но она впивается ноготками мне в шею, поражая все нервные окончания настолько, что я просто
наклоняюсь, чтобы схватиться за подол ее тяжелой юбки.
– Даниииил… ну давай хоть не здесь.
– Заткнись уже… – пальцами рву на двое ее юбку. Она вскрикивает, но я просто поднимаю ее за обнажившуюся задницу по стене. Удерживаю одной рукой, а второй тороплюсь расстегнуть ремень, освободить ноющий от притока крови член. Еще одно движение, еще пара вскриков, еще нытье о том, что мы в общественном месте, как я уже толкаюсь сквозь обильно влажные складки. Резко, сильно, безжалостно, словно клыки вонзая в мягкую плоть. Жертва хнычет, но не дергается, не пытается сбежать, обмякает.
– Даниииллл, – обнимает она меня за шею, закидывает ноги за спину, начиная не просто принимать меня, а двигаться в унисон моим резким, остервенелым толчками.
Еще. Еще. Глубже. Чтобы кричала, чтобы пощады просила.
Еще. Еще, чтобы эхо ее стонов мурашками по спине.
Еще. Еще, чтобы член от пульсации влагалища немел.
Еще. Еще. Чтобы больше убегать не смела.
Вдавливаю ее в стену каждым толчком. Насаживаю. Ее тугую плоть на свой кол, все быстрее. Чувствую, как смазка стекает холодной струйкой по яйцам. Губы тянутся к груди, закрытой плотным свитером.
Но я все равно лезу под него рукой и грудь упругую сжимаю в кулаке. Тут же чувствую, как плоть вокруг члена сжимается тугим кольцом. Пульсирует. Это добивает.
Начинаю долбить ее снизу, удерживая задницу и грудь в кулаках. Возвращаюсь с шеи к губам пухлым, толкая язык так же резко, как член внутри нее. Пью ее стон. Пью ее страсть, заражая ее и себя похотью, которая становится частью нас, объединяя в единое целое.
Эмоции через край хлещут, останавливаться не хочется, но поясница уже горит, а в яйцах приток крови сильнее. Дожидаюсь того, как сиреной закричит Ксюша, впиваясь в меня ногтями, зубами, обнимая только крепче ногтями.
Уже мало что соображаю, только чувствую, как близок к падению, словно в очередной раз лечу с американских горок, так что дух захватывает, а может даже с самолета, не успевая открыть парашют.
В реальности еле успеваю выдернуть член, брызгая обильно на порванную юбку и свитер с эмблемой,
Стою и пытаюсь отдышаться и вдруг слышу смех. Мягкий, нежный. Поднимаю глаза.
– Что? – пытаюсь отдышаться.
– Ты обкончал мою любимую команду.
Теперь и я смеюсь как придурок, представляя, чтобы сказал мой тренер, узнав про это.
– Кто здесь? – прерывает наш хохот чужой голос, и я резко оборачиваюсь, закрывая собой Ксюшу. Она тут же жмется к моей спине. – Данил Ярославович.
– Привет, Петрович. Ты фонарик убери, глаза мне сожжешь.
– Простите, не ожидал просто… – я быстрыми движениями штаны поднимаю. – Ну… я пошел.
– Да уже побыстрее бы…
– Какой кошмар, – пищит Ксюша, а я вздыхаю. Сейчас начнется опять про правильно и неправильно. – Ну все? Ты получил, что хотел? Я пошла…
Она обойти меня пытается, но я ловлю ее за косу. Она в таком виде, что вряд ли сможет далеко уйти, не загремев при этом в полицию
– Я ее состригу, не привыкай за нее дергать.
Я только усмехаюсь. Она так говорит, словно уже моя. Словно уже сдалась и добровольно села в клетку. Только теперь пытается отбить часть комфорта.
– Если тебе что – то будет не нравиться, то ты можешь об этом просто сказать…
– Да ладно. И ты меня отпустишь…
– Я имел во время секса…
– А если мне все будет не нравиться… Может я такой секс не люблю.
– Ксюш, – наматываю ее тугую косу на кулак и тяну к себе, приближая лицо. – Больше всего на свете я не люблю вранье. Ты понимаешь?
– Угу…
– А ты опять меня обманываешь. Все, Ксюш. Клетка захлопнулась, обратного пути нет. Расслабься уже.
– легко тебе сказать.
– И тебе будет легко, просто голову отключи. Пошли, – тяну ее за руку к лифтам, которые спокойно активирую,
– Мне такой ключ тоже можно?
– Конечно. Я тебе и место на парковке куплю.
– Какие мы щедрые. Лучше бы машину мне купил.
– Завтра поедем…
– Что? Да я же пошутила.
– Зато я не шучу, – подталкиваю ее внутрь лифта.
– Не надо мне машину. Я никак этого людям объяснить не смогу. Аааа! – вздрагиваю, а оказывается Ксюша просто в зеркало посмотрела. И там мы смотримся так, словно смогли отбиться от маньяка. – И что подумал охранник?
– Ну… скорее всего вызвал ментов.
– Ты шутишь:?
– Конечно шучу. Расслабься. Сейчас примем душ, и я тебе дам одежду.
– Может даже успеем досмотреть матч...
Смотрю на пылающее от стыда лицо и к себе прижимаю. Блять, ну ведь идеальная женщина.
– С пивом?
– Ага. Хлеб есть?
– Есть. А зачем тебе?
– Можно гренки сделать...
Бля... Кажется я в раю.
Глава 23
– Так, а где кухня, – осматриваю квартиру. Даже отсюда видно, что можно в футбол гонять, какая она большая. На самом деле мне просто нужна передышка. Просто немного подышать и понять, а что вообще происходит. Почему я так просто отреклась от собственных принципов и стала сексуальной игрушкой. Почему трепещу, когда он медленно и нежно разводит рванную юбку в стороны, словно раскрывает занавес перед интересным и очень порочным представлением. Почему не отталкиваю его, а наоборот, наклоняюсь, шире ноги раздвигаю.
– Кухня-то где..
– Да зачем тебе кухня, птичка, – шепчет он в шею, убирая растрепавшуюся косу на одну сторону. Гладит губами влажную кожу шеи. Скользит по ней языком, вызывая лютую тахикардию.
– Жарить, – вырывается со стоном, пока его руки уже трогают влажную промежность, потирая клитор. С ума меня сводит, вот точно… Чувствую себя похотливой кошкой, которой срочно нужен прием большого твердого члена, прямо внутрь..
– Я сам тебя сейчас отжарю, Ксюш…
– Одни только разговоры, – рвется из меня хрип, а за ним вскрик. Данил подхватывает меня под колено и спину и несет вглубь квартиры… Мы оказываемся в темной спальне, освящаемой лишь светом городских фонарей. Я ахаю, как только Данил бросает меня на кровать и сдергивает свитер, показывая мне идеальной формы мужской торс. Я чуть слюной не захлебываюсь, понимая, что на неопределённый срок это все мое. Пусть даже до завтра. Пусть даже на пять минут, но я должна это потрогать.
Данил смотрит бешеным, озабоченным взглядом, словно бык перед тем как напасть на тореадора. А я еще красную тряпку показываю, ноги широко расставляю, насколько позволяет порванная юбка. Теперь я перед ним полностью раскрыта и бесстыдна. И сейчас, в этот момент самое меньшее, что я испытываю, – это стыд… Нет, сейчас только желание, терпкое и сладкое как первая капля горячего шоколада на языке.
Данил давит коленом на кровать, опускает ладони на мои бедра, сминая остатки порванного капрона, сдирает его. И вот новый шлепок, а я губы кусаю, кончиком пальца по плоскому мужскому соску провожу.
– Оу, еще так сделай… – требует он, и я подчиняюсь, уже двумя руками цепляю соски и чуть тяну. Он сводит челюсти, шлепает меня еще раз по бедрам, обхватывает их пальцами и тащит меня к себе. Еще. Еще. Чуть поднимает над кроватью так, что прогибаюсь в спине и оказываюсь на его бедрах своими. Ровно на столько, чтобы ему было удобно согнуться и впиться губами в раскрытую, истекающую влагой щель…
Я выгибаюсь дугой, локтями упираясь в тугой матрас, пока губы Данила испивают меня до дна, то и дело подцепляя клитор, пока его язык собирает влагу, толкается внутрь, выворачивая меня наизнанку. Я сжимаю губы, кусаю кулак, чтобы не кричать, хотя внутри эмоции так и хлещут через край.
На грудь шлепком ложиться ладонь. Я вскрикиваю, но тут же подчиняюсь на приказ.
– Кричи, кричи для меня, птичка… – не успеваю сообразить, как вдруг понимаю, что язык в промежности заменяет тугая, налитая кровью головка. Данил удерживает член в руке, словно еще зверя на поводке, скользит головкой про складкам, иногда раскрывая их, словно вступая на неизведанную территорию. Вторая рука его подцепляет мой свитер, и я помогаю его снять.
– Майку тоже нахер, – продолжает он наступать, раскрывая меня все сильнее, пока я избавляюсь от лишнего. Остаюсь в одной юбке. Хочу расстегнуть и ее, но Данил качает головой.
– Не-не. Она нам пригодится.
Еще взгляд, еще приказ и я застываю, когда член начинает двигаться внутрь, словно то самое животное, которое спустили с цепи, позволили делать все, что пожелает.
Я раскрываю рот от нехватки воздуха, когда головка упирается в стенку матки, а потом начинает двигаться назад. Словно на качелях, раскачиваясь взад-вперед. Все выше. Все сильнее. И сдерживаться не хочется. Только кричать, только ощущать себя невесомой, воздушной, живой. Не бояться… Только не с Данилом. Только не сейчас. Он поднимается надо мной, раскрывая мои ноги еще шире. Вдавливая их в матрас, начиная двигаться еще быстрее. Смотреть в глаза и вбиваться в меня поршнем, не давая даже глотнуть воздуха.
Порой он закидывает голову назад,
сжимая челюсти, порой щелкает по груди, что трясется в такт жестким толчкам. Я умираю под ним, а он даже не собирается темп снижать. Даже кажется, наоборот, только звереет. Выходит с пошлым шлепком, переворачивает меня на спину и дергает к себе за задницу, по которой тут же шлепает. Все тело как глина, а он делает с ним, что хочет. Даже, когда входит сзади, даже, когда нажимает большим пальцем на тугое колечко, я лишь подхватываю его настроение, устремляюсь туда, куда он меня толкает к самому настоящему, запретному, непозволительно порочному удовольствию. Я начинаю задыхаться, кричать. От сладкой боли, скопившейся внизу живота, от наслаждения, что током бьет по нервным окончаниям, от силы и амплитуды толчков, что выбирают из меня крики. Оргазм накрывает настолько неожиданно и внезапно, что меня трясет, а губы то и дело шепчут
– Данил, Данил… Даниииил…
Он вытаскивает член и тут же ложится рядом, дергая меня за волосы к себе. Мне кажется, я уже не выдержу, но губ касается влажная, покрытая белесой влагой головка, и я даже радуюсь, что можно просто доставить Данилу удовольствие. Не терпеть новую серию толчков и оргазмов. Но как же я ошибаюсь. Стоит мне обхватить член, Данил словно с цепи срывается, нажимает на голову, проникает в горло, вызывая задержку дыхания… Слезы текут, я пытаюсь царапаться, отбиваться, но стоит мне услышать рев Данила, стоит почувствовать тугую струю прямо в нёбо, как я успокаиваюсь… Обмякаю. Данил выпускает меня из плена, подтягивает к себе и звонко в губы чмокает.
– Прости, Ксюш, сорвался…
– Да ладно... – ну не жаловаться же... Мне очень приятно, что он получил столько удовольствия... – За что извиняться…
Вскрикиваю, когда он налегает на меня всем телом, целуя уже жадно, напористо...
– Данил, хватит, хватит...
– Так и быть, дам передохнуть, тем более ты хотела Русу позвонить...
Я распахиваю глаза, отталкивая сумасшедшего любовника. Ну что я за мать, даже про сына забыла...
Звоню Русу и слаба всем Богам он тут же берет трубку.
– Малыш, мой, как ты?
– Да нормально мам, играю... Можно же?
– Можно, можно, – вздрагиваю, чувствуя к спине прикосновение горячих ладоней… Горло все еще болит от жесткого трения, между ног горит огнем, но по телу все равно бежит рой мурашек стоит Данилу вплотную ко мне прижаться... – Ты кушал?
– Конечно, суп себе разогрел. Ты скооро приедешь?
– Скоро, – еле сдерживаю стон. – Через часик буду...
– Ладно, мам, у меня тут монстры...
Поворачиваюсь к Данилу, убирая телефон в сумку.
– Через два...
– Что?
– Домой я отвезу тебя не раньше, чем через два часа, – подхватывает он меня под задницу, так что приходится ноги на него забросить... Целую его, но предупреждаю.
– Только нежно...
– Ничего не обещаю, ты будишь во мне зверя...
Он уже несет меня в спальню, как вдруг квартиру оглушает дверной звонок... Мы переглядываемся, шокированные и я тут же спрыгиваю с его рук. А если это Рита? А если она меня тут увидит?
– Ксюх, ты чего как маленькая... – кричит он мне вслед, пока я бегаю по квартире, собирая свои вещи... Это ужасно, но я прячусь в гардеробную, застывая и почти не дыша...
