Текст книги "Неправильная подруга (СИ)"
Автор книги: Елена Гром
Соавторы: Любовь Попова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 30
Данил
Действительно было глупо ждать, что Ксюша решится и прервет процесс воссоединения семьи. Остановит наш поход в спальню, прервет нас, как я постоянно прерываю их с Сергеем. И вот что мне теперь делать с пьяной Ритой?
– Данил, Данил, как я рада, что мы снова вместе, – шепчет она мне в ухо, цепляясь за плечи, а я понимаю, что мне вниз нужно, к Сергею, который слишком близко сидел к Ксюше. Да и она была не против, когда он ей вина подливал. Вообще на меня не реагировала, как бы я не лапал Риту. Неужели ей реально плевать? Вот так просто, готова отпустить и забыть тот взрыв, что был между нами.
– Стой, Рит, давай поговорим, – чуть сжимаю ее плечи. Конечно разговор с ней пьяной почти бесполезен, но сейчас она покажет свои настоящие эмоции, а не то лицемерие, к которому она привыкла.
– Давай сначала ты меня трахнешь, а потом поговорим… – ложится она на кровать, принимая очень соблазнительную позу, задирая футболку, под которой виден плоский, загорелый живот… Интересно, но я понял, что естественная бледность мне нравится гораздо больше… Рита расстегивает джинсы, демонстрируя кружево белья…
Вот только вместо того, чтобы возбудиться, я отворачиваюсь и выглядываю в окно. Место неплохое, дом тоже сойдет, учитывая доходы этого Сергея, раздражает только его хвастовство насчет того, что все он делает своими руками. Даже вот эту беседку, где мы сидели…
Так, я не понял, а где Ксюша…
Что за хрень? Куда они делись?
Злость и паника захлестывают, и я тут же иду к выходу… Прохожу мимо стонущей и дергающей себя за соски Риты…
– Данил, ты куда?! – тут же поднимается на кровати, но сейчас не до нее…
– Лежи здесь, я вернусь, и мы поговорим, – кидаю, даже не повернувшись.
Пусть только этот домашний гном попробует тронуть Ксюшу, я вместо носа ему челюсть сломаю.
Накидываю куртку, тороплюсь, надевая ботинки, готовый выскочить в носках… Сука, пусть только попробует…
Выхожу на крыльцо, открывая дверь со стуком. Слышу шум деревьев, что колышет ветер. Смотрю в пустую беседку, где над мангалом еще крутится дымок…
Ну и куда они могли деться…
Ага, следы… Значит пошли в сторону леса?
Нахрена?
Натягиваю шапку и почти бегу в сторону машин, замечаю, что руки Сергея уже на Ксюше. Они обнимаются, и Ксения не пытается сопротивляться… Сука… Почти зверею, резко теряя связь с реальностью.
Какого хера она себя обнять дала?
Тут же врезаюсь рукой в пуховик этого придурка и в сторону откидываю тушку.
Ксения ахает, прижимая ладошки к покрасневшим щекам.
– Данил! Ты больной! Сереж, ты как? – она собирается его еще жалеть? Встаю у нее на пути, а она меня толкает. В грудь. Не больно, но за руки хватаю.
– Отпусти, отпусти меня! Иди к своей Рите, а меня больше никогда не трогай!
– А тебе больше нравится, когда тебя Сереженька трогает, да?
– А даже и Сереженька, кто угодно, лишь бы не ты… – шипит моя змея, а у меня от ее эмоций живот крутит, улыбка на лицо коварно ползет.
Какая она естественная, какая красивая в своем гневе… Моя.
– А врать то ты совсем не умеешь, – дергаю ее на себя, уже ничего не соображая, сил сдерживаться нет, а эти губы слишком близко. Все-таки не стоило пить, вообще не стоило…
Она пытается уворачиваться, истерично кричит, отталкивает меня, но уже поздно. Уже не остановить состав, что несётся на встречу любви. Целую упрямые губы, силой удерживая затылок, перебирая мягкие, чуть влажные волосы…
Еще немного сопротивления, и она отвечает, теряется в поцелуе, в тепле, которым ее грею.
– Ну хватит, – умудряется выкрутиться. – Ты поступаешь ужасно, тебя там Рита ждет!
– Так это его ты любишь? – слышу на заднем плане Сергея, только поднимающегося на ноги… – Я почему – то думал мужа…
– Серег, скройся, пока я тебе еще чего – нибудь не сломал, – говорю, а сам на Ксюшу смотрю. Щеки раскраснелись, губы припухли от поцелуя, а глаза горят праведным гневом и стыдом. – Значит, любишь?
– Тебя это не касается, ты чужой.
– Да твой я, твой. Поговорю с Ритой, все объясню…
– Не смей, Данил, не смей ей говорить, – вырывается она, оборачивается и ахает, зажимая рот рукой… Я даже знаю, кого она увидела. Чуть увожу взгляд в строну, наблюдая как с лица Риты сходит краска.
– Рит, послушай, – шепчет Ксюша, а я тут же за спину ее увожу.
– Рит, я как раз хотел поговорить…
– О чем поговорить? О том, что бросаешь меня? Бросаешь свою дочь! Ради кого? Ради нее?! Это она, да? Она та брюнетка, что ты из бара выносил? Значит, вы давно за моей спиной крутите!
– Рита, все не так…
– Заткнись, тварь! Закрой рот! Я тебе доверяла, я тебе все рассказывала, а ты решила мужика моего увести! Моего!
– Рит, ты сейчас перебарщиваешь, давай поговорим…
– Мы поговорим. Обязательно. Сейчас мы с тобой уедем и поговорим.
– Мы выпили.
– Ты почти не пил! И сейчас увезешь меня домой, иначе больше никогда, никогда не увидишь Карину! Никогда!
– Рит, – чуть ли не плачет Ксюша, а я весь застываю. Сейчас ее лучше реально домой увезти, хрен знает, чего ей в голову может прийти. За машиной потом вернусь.
– Заткнись! Мне вообще с тобой говорить не о чем, шаболда!
– Закрой рот, – отрезаю и подхожу к Рите.
– Не смей…
– Иди в машину и больше ни слова. Ни слова, я сказал.
Она вырывает руку, идет в дом, берет сумку и тут же возвращается. Подходит к Ксюше, протягивает руку, и та ей вкладывает ключи от машины.
– И больше никогда, никогда не смей трогать мои вещи!
Ксюша закрывает глаза и тихо подергивает плечами. Подхожу ближе, но она отворачивается.
– Уезжай. Прямо сейчас уезжай…
– Ксюш, дождись меня, и мы поговорим…
– Говорили уже, хватит…
– Серег, не пускай ее никуда.
– Ладно, – пожимает плечами домовитый наш, а я еще раз касаюсь Ксюши и иду к Рите, которая уже во всю сигналит в своей машине…
Глава 31
Внутри все кипит! Дребезжит как стекло, готовое вот-вот лопнуть. А читающая мне лекцию Рита кажется не понимает, что осколки могут задеть и ее. Сука. Не ожидал. И ладно бы реально любила, готовая отпустить как Ксюша., нет блять, она меня своей собственностью считает, уверенная, что я из-за банального шантажа никуда не денусь.
– Ты все понял? – заканчивает она, поворачиваясь ко мне полубоком.
– Не совсем, давай еще раз проговорим… – нажимаю на педаль газа, вцепляясь в руль сильнее.
– Ну конечно давай. Ты больше не будешь приезжать на каток и тем более видеться с этой сукой. До сих пор не понимаю, что тебя вообще в этой моли могло зацепить…
Машина набирает ход, а я начинаю обгонять другие машины…
– Дальше…
– Достаточно…
– Что? Данил, почему мы едем так быстро…
Я вжимаю педаль газа все больше, а Рита начинает паниковать по-настоящему. Я же даже не смотрю на спидометр, чувствуя, что скорость уже за сотку.
– Данил! Перестань! Снизь скорость!
– Я просто пытаюсь уловить! – перекрикиваю шум двигателя. – Какого хуя я стал вдруг твоей комнатной собачкой и почему, воспитанная сука позволяешь себе оскорблять людей.
– Данил, все не так! Останови! – уже бьет она меня по плечам, а я одним движением толкаю ее в сторону.
– Остановлю, когда объясню, что ты никто в этой жизни и не имеешь права считать себя выше других, особенно выше как ты говорила лучшей подруги…
– Да ты не понимаешь! Она змея!
– Не слышу, – скорость уже под двести, а Рита кричит…
– Нет, нет, она хорошая. Данил, мне страшно!
– Мне тоже Рит, страшно, когда я подумаю, кто воспитывает мою дочь. Я оставил ее тебе после развода, уверенный, что ты ее любишь и никогда не навредишь. А теперь не уверен.
– Ты не отберешь ее у меня. Данил! Страшно! Страшно!
– Отберу, если узнаю, что ты гадишь Ксюше где – бы то ни было. Отберу, если узнаю, что из твоего рта вылетает в ее сторону хоть одно грязное слово…
– Ты не сможешь, суд всегда на стороне матери…
Торможу резко, так что Рита бьется лицом о приборную панель… Тут же кидаю в нее салфетки.
– Ты реально потеряла за эти годы все инстинкты самосохранения и кажется от моей доброты душевной забыла кто такие Распутины. Ослушаешься Рит и вспомнишь…
Двигаю дальше и отвожу подбитую и ноющую Риту к ней домой. Поднимаюсь с ней, где нас встречают ее родители. Рита мычит, держась за кровоточащий нос.
– Что случилось!
– Папа, папа приехал…
– Привет, заяц, иди сюда, поговорим…
– Что случилось?!
– Что случилось, Рит? – впериваю в нее злой взгляд, прижимая к себе ребенка. Низкий ход, но она должна понять, что шутить со мной не стоит, я и так многое ей позволял.
– Мы в аварию небольшую попали, а я плохо пристегнута была, – гундосит она и мать ее тут же уводит, а я сажусь перед Кариной на одно колено и спрашиваю…
– Мама тебе говорила, что – то о нас?
– О чем? – не понимает дочь.
– О том, что мы можем снова быть вместе…
– Говорила, но я не особо в это верю…
– Не верь. И вообще Карин, чтобы не говорила твоя мама, просто помни, что я тебя люблю. И что у меня нет женщин роднее тебя, поняла меня?
– Конечно, а как иначе… Аа! Ты себе кого – то нашел? – ну что за умный ребенок… – Новую тетеньку?
– Верно. Новую тетеньку. Просто помни, что моя личная жизнь никак не влияет на наши с тобой отношения и, если ты захочешь, ты всегда можешь переехать ко мне.
– Ну переехать точно нет, а вот на выходные я бы съездила, ты мне давно поход обещал.
– Вот как только лето наступит, сразу на Алтай поедем… Иди сюда, – обнимаю Каришку, боясь того, что может ей наговорить Рита, но и выдергивать ребенка из привычной обстановки прямо сейчас глупо. – Я тебя люблю.
– А я тебя, пап.
Я покидаю дом Риты и сажусь в машину. Хочу сорваться на дачу к этому Сергею, но понимаю, что Ксюша вряд ли стала там покорно ждать. Так что открываю телефон, где у меня был адрес ее матери в области и загружаю в навигатор. Скорее всего рванула туда, к сыну.
В груди неожиданно тепло от мысли о скорой новой встрече и решениях, которые я сейчас озвучу. На лице играет улыбка… Она будет против, это прям точно. Так что придется применить все свое обаяние, чтобы переубедить ее…
Спустя час добираюсь до нужной деревни, нахожу нужный дом и паркуюсь возле чуть покосившихся ворот. Из машины выхожу и долго курю, смотря на окна, в которых горит свет.
Открываю дверь ворот, которая никак не фиксируется и иду к дому… Стучусь в дверь. Ксюша на пороге, но внутрь не пускает, тут же выходя на крыльцо в одной длинной вязанной кофте.
– Как ты тут оказался…
– Применил метод дедукции…
– Рита..
– Дома уже. Пойдем в машину поговорим…
– Нет, Дань, я не хочу, не о чем нам, Рита…
От ее «Дань» терпкое тепло от сердца к чреслам спускается, а щеки от возбуждения гореть начинают. Один бросок руки, и я сжимаю ее затылок, притягивая к себе…
– Ксюш, я приехал, я здесь, и я не уеду, пока мы все не обсудим, понимаешь меня?
Она качает головой, облизывая губы, смотря на меня с стыдливой мольбой, она еще не уверена в том, что я на самом деле уже давно выбрал ее. Словно у меня был выбор.
– Нет, нечего обсуждать, у тебя семья и я в нее влезать не намерена.
– Ну что ж, – отпускаю ее, обхватывая тонкие дрожащие плечи. – Тогда я влезу в твою…
Отставляю ее в сторону и прохожу к двери, которую тут же толкаю, чтобы окунуться в приятное тепло деревенские дома.
Глава 32
Ксюша
Я даже ойкнуть не успеваю, а он уже в доме и снимает ботинки.
– Данил, – шиплю я, почти повиснув на нем. – Данил, убирайся! Данил!
– Не-а..
– Дочь, ты чего там змеей шипишь…
– Вот кстати, правильно твоя мама говорит, змея… – улыбается Данил маме, а я спрыгиваю с его спины, теперь чувствуя себя крайне глупо. Вот что я сейчас скажу… – Очень миленькая гадюка укусила меня, и я сошел с ума.
– Прекрати паясничать!
– Если честно, я ничего не понимаю, – разводит она руками, но вы можете пройти и все рассказать.
– Спасибо! Я уж думал в этом доме нет гостеприимных женщин.
– Данил!
– Ксюш, перестань кричать, сейчас молодой человек все расскажет. Проходите…
Я делаю большие глаза и подаю маме знаки, чтобы она не впускала его, но кажется она поддалась обаянию этого дьявола и собирается его накормить.
Мне крайне неудобно за небогатую обстановку, мне хочется стать еще меньше, от стыда умереть… Что он творит, зачем все это делает.
Мама еще и водки ему наливает.
– Мам, он же никуда уехать не сможет!
– Не переживай, места всем найдется, – ставит она на стол графин, а потом тарелку с картошкой и салатом.
– Мм, теперь понятно в кого ты так вкусно готовишь. – говорит он с набитым ртом, а я глаза руками прикрываю… Я его убью. Просто задушу. – А где Рус?
– Телек на втором этаже смотрит, и лучше тебе убраться, пока он тебя не увидел.
– С чего бы. Теперь он будет видеть меня еще чаще, думаешь, не заметит в постели мамы другого мужчину.
– Данил! Ну какая постель! Я не собираюсь ему говорить!
– Ну конечно, ты же трусишка. Я и сам скажу.
– Еще какая трусишка. Она мне про беременность не говорила, пока живот не начал торчать…
– Мам!
– А хотите посмотреть ее детские фотографии?
– Конечно! – залпом выпирает водку, закусывает и улыбается маме. – Несите.
Я просто встаю и ухожу из комнаты. Это невыносимо. Сажусь возле выхода, потому что идти особо некуда, и дуюсь как дурочка. Ну что он творит, почему это делает.
Слышу из кухни смех и тут же срываюсь туда. Данил смеется, а мама рассказывает очередную интересную историю из моего детства.
– Она все коня хотела. Мечта у нее была. А мы позволить себе не могли. Так она делала вот таких лошадок из бревен и скакала на них целыми днями.
– Мам!
– Ну что. Рассказать нельзя. Тем более будущему мужу… – улыбается она тепло и приветливо, а я дар речи теряю.
– Будущему… мужу? Даниииил! Можно тебя!
– На улицу не пойду, а при маме ты кричать не будешь, – пожимает Данил плечами, даже с места не сдвинувшись. – Знаешь, как я устал сегодня от ора…
Наглец! Подлец!
– Ладно, орать не буду. Хотела тебя… В баню позвать.
– В баню? С тобой?
– Ну конечно. Попарю тебя как следует веником. – улыбаюсь улыбкой анаконды, а Данил ведется. Тут же подскакивает.
– И правда. Сходите. Сейчас полотенца принесу.
Я уже предвкушаю месть за все свои страдания и натягиваю валенки и пуховик, чтобы дойти до бани. Мама передает мне полотенца и подмигивает, а я даже не улыбаюсь. Как же легко ее обмануть, наивная душа.
Данил довольный как сытый волк натягивает ботинки, пальто и выходит на мороз со мной. Идет сзади молча и часто дыша.
– Ксюш..
– Помолчи, давай до бани дойдем.
– Надеюсь, ты не собираешься меня там закрыть и сжечь..
– Интересная идея, жаль она мне в голову не пришла…
Данил хохочет и хватает меня возле бани, за что тут же получает полотенцем.
– Ну что ты творишь! Мама смотрит!
– А ты думаешь, она не понимает, чем мы будем там заниматься.
– Париться мы будем! – открываю дверь, погружаясь в приятное тепло предбанника. Данил хохочет, садится на корточки и подкидывает дров в тлеющие угли.
– И париться Ксюшка, и жариться. Никуда тебе от меня не деться…
– Но сначала париться…
– Не вопрос, – раздевается он, почти моментально оставаясь неглиже, со своим копьем на перевес… – Я готов…
– Не сомневаюсь, – хрипло произношу, от одного взгляда на его такой откровенный стояк мысли от наказания тут же переходят к поощрению. Нужно собраться, нужно дать понять, что со мной и моей мамой шутки плохи.
Тоже раздеваюсь, пока он заходит внутрь, издавая стон…
– Какой кайф, сто лет в бане не мылся… Эй, ты все снимай, не халтурь…
Ладно. Расстегиваю лифчик и бросаю на скамейку к его вещам. Захожу в жар, опаляющий лицо и тело, не забыв прихватить березовый веник.
– Ложись на живот, если сможешь конечно своего коня разместить…
Данил усмехается и ложится, убрав член рукой, а я наливаю в тазик горячую воду, немного разбавив холодной, окунаю туда веник под его монотонное бормотание.
– Знаешь, я думал ты орать будешь. Ты меня даже удивила…
Ага, я тебя еще не так удивлю. Даже жалко бить такую шикарную задницу, ну да ладно…
– Ну а чего на тебя орать, ты слов не понимаешь… – говорю и, размахнувшись, бью по заднице веником.
– Ксюша!
– Лежать! – новый удар. – Как тебе вообще в голову пришло так обманывать мою маму и ради чего! Ради того, чтобы раз – другой трахнуть меня!
Удар за ударом под его крики. По спине, по ногам, опаляя снова и снова горячей водой. Это приносит облегчение, а рука начинает уставать. И стоит мне на секунду отвлечься, как Данил забирает у меня веник и хлещет меня же по груди.
– Эй!
– Вот и я говорю: «Эй», – разворачивает он меня и бьет по заду. Вырываться бесполезно, все ощущения обостряются на сто процентов стоит некоторым веткам задеть половые губы.
– Перестань! – умоляю я, но Данил безжалостно хлещет мою задницу, а потом вдруг вместо веника я чувствую твердую плоть, что тычется между ног. Данил наклоняет меня и всаживает член с размаха, как веник, опаляя уже тело изнутри… Я даже сказать ничего не успела, да и не смогу, теперь все, что я могу– это мычать и стонать под жесткие шлепки тел друг об друга. Сильно. Резко. Словно наказывая. Его руки мнут мне грудь, а я сама выгибаю спину, позволяя ему входить глубже, причиняя мне почти боль. Мне хочется больше, сильнее, дольше, но напряжение последних часов рвет пружину, и оргазм накрывает лавиной, не давая даже сделать глубокий вдох. Еще пара движений членом внутри и Данил замирает, кончая внутрь… Внутрь!
Я тут же начинаю биться, хочу развернуться в его руках, но он только сильнее толкает на лавку, прижимая грудью к мокрой древесине, при этом даже не делая попыток вытащить себя
– Данил! Ты что натворил…
– Пытаюсь дать понять, насколько мои намерения серьезные, – говорит он через раз, тяжело дыша. – И еще раз. Ксюш, я приехал к тебе, я хочу быть с тобой. Встретить старость, если хочешь…
– А Риту мы тоже в эту старость возьмем?
– Рита– мать моего ребенка, я не могу отказаться от нее, не могу отказаться от Карины, но это обязанности, от которых я не имею права отлынивать, а с тобой я быть хочу. К тебе я приехать хочу и хочу, чтобы ты тоже стала обязанностью, приятной такой, сексуальной обязанностью, желательно законной…
Слезы из глаз текут, а плоть внутри еще пульсирует. Что он натворил. Что мы натворили…
– Рита меня возненавидит…
– То есть ты согласна? – наклоняется он, кусая за ушко, начиная снова двигаться во мне, только очень нежно…
Мне очень хочется согласиться…
– Нет конечно....
Член толкается сильнее, почти доставая стенку матки.
– Я тебя уговорю, – возбуждение скручивает живот, а соски пульсируют от желания… Да, мне хочется, чтобы он меня уговорил, мне хочется быть счастливой именно с ним…
– Рита…
– Примет. Никуда не денется. А может и себе со временем мужика найдет. Ксюш, я никуда не денусь, я хочу быть с тобой…
– Я…
– Да? – двигается он все чаще, выбирая из меня хриплые стоны, пока жар бани давит на виски.
– Я тоже хочу быть с тобой… Данил…
– Скажи это…
– Что? – стону я в голос, пока он наращивает темп.
– Что любишь… Почему Сергей узнал раньше меня… Ксюша! – толкает он член глубже, поднимая ногу, входя под другим, более острым углом. Не помогает, я лишь молчу. Тогда он вертит меня в своих сильных руках так, что я оказываюсь лицом, Целует жадно, агрессивно, не давая отвернуть голову.
– Скажи, – толкает он член, от чего меня пробирает до костей.
– Ты первый…
– Я же… Блядь, – вытаскивает член, прижимаясь к моему животу, ко мне так близко, что расстояния не остается. – Я люблю тебя, Ксюш… И в обиду тебя не дам.
Грудь словно ударом пробивает, по телу табун
мурашек, а слезы потоком из глаз… Теперь только молиться остается. Чтобы это не оказалось сном.
Тут же обнимаю его за плечи одной рукой, царапаю кожу шеи, шепча в самое ухо.
Я тоже тебя люблю… – сама нахожу его член, провожу пару раз рукой, чувствуя силу стали и направляю в себя. – Я тоже очень-очень тебя люблю…
Глава 33
Никогда не чувствовала себя счастливой настолько, что хотелось летать. Любит. Он меня любит. Я даже в юности, когда Саша за мной ухаживал, так не парила. Самое сложное теперь принять новую реальность, но и с этим Данил мне помогает, например, настаивает на разговоре с Русланом. После спора в предбаннике, который заканчивается очередным сексом, я сдаюсь. Он остается на ночь и спит на диване в гостиной, где мы обычно едим. Но утром Руслан сам его находит там, так что о чем конкретно они говорили, я к сожалению, так и не узнала. После завтрака, который проходит в напряженной обстановке, Данил собирается отвезти нас домой. Я не сразу, но замечаю, что его телефон разрывается от звонков. Он делает вид, что ничего не происходит, но я предчувствую приближающуюся трагедию, словно земля под ногами начала потихоньку двигаться…
– С работы? – спрашиваю, пока садимся в машину, но Данил головой качает.
– Воскресенье ж…
– Да, точно. Руслан, пристегнулся?
– Конечно, – отворачивается он к окну и утыкается в телефон, а я понимаю, что разговор наверняка прошел не так, как мне бы хотелось. Может быть, не стоило идти на поводу у Данила и самой поговорить с сыном.
Данил в очередной раз сбрасывает звонок, а потом и вовсе отключает телефон. Теперь неизбежность катастрофы давит еще сильнее. Вчерашняя эйфория рассеивается, а в голову все больше и больше лезут последствия решений, которые мы вчера приняли.
Что дальше?
Да, мы любим, да мы хотим быть вместе, но мы ведь не живем в вакууме, мы не одни. А значит нам придется перед кем – то оправдываться, с кем – то бороться. Вопрос в том, как сильно мы хотим этой борьбы и не проще ли сдаться сейчас, пока это все не зашло слишком далеко.
– Ксень, перестань думать так громко, у меня уже голова болит.
Молчу. Отвечать не хочется. Лишь посматриваю на сына в зеркало, но он лишь угрюмо опустил голову и на нас не смотрит.
– Рус, чего напрягся ты. Вот мама уже расстраиваться начала.
– Ну причин же нет для напряжения. Моя мама всего лишь разрушила чужую семью.
Я ахаю, закрываю руками лицо.
Данил не оборачиваясь, говорит.
– Семьи давно не было, да и будем говорить откровенно, разве твоя мама способна на такое? Я сам полез к ней, а она, надо сказать, долго и упорно вертела свой маленький носик.
Ну не так уж и долго…
– Да понятно вроде, вы говорили, только как я теперь с Кариной дружить буду. Она же меня возненавидит.
– Ну ты прям недооцениваешь интеллект моей дочки. Она уже давно не надеялась, что мы с ее мамой будем жить вместе, так что причин для паники нет Я поговорю с ней и дружить вы будете так же, как раньше. А может быть даже станете братом и сестрой. М? Как тебе такая перспектива?
– Ну… Прикольно.
– Кстати, сегодня ж молодежная лига играет, хочешь, вместе сходим?
– О, да, давайте. А можно и Каринку с собой взять, ну так, чтобы заранее подготовить к новости.
– Ну… А почему нет. Она конечно хоккей не очень, но мы ей расскажем как круто смотреть хоккей, а не только этим вашим фигурным заниматься.
– Ты что – то – имеешь против фигурного, – встреваю я, чувствуя, как стало легче дышать. Нельзя обижаться на сына, который говорит то, что думает. Особенно в такой непростой ситуации. Он сейчас в таком возрасте, когда сильно зависим от чужого мнения и еще неизвестно, что завтра на катке будут говорить обо мне, и как ему с этим жить дальше.
– Ни в коем случае, как раз хотел записаться и выучить пару акселей.
Руслан прыскает со смеху, да и мне улыбка дается все легче. Даже когда Данил уезжает от нас по делам, я не сдаюсь собственной хандре, а активно занимаюсь делами. Стирка, уборка, уроки с молчаливым Русланом. Думаю, пока он не убедится, что в его вселенной особо ничего не поменялось, так и будет говорить со мной крайне короткими предложениями вроде нет и да.
Вечером звонит Данил, и я дико рада его слышать. До его звонка даже мелькнула мысль, что все это мне приснилось, что я сама себе придумала и вчерашний роковой день и горячее бесстыдное продолжение. Сама придумала признание в любви того, к кому сама прикипела всем сердцем.
– Ну что, Рус готов?
– Ну вроде. А Карина? – спрашиваю осторожно. Одно дело – ненависть подруги, другое дело – дочери, ради которой Данил готов срываться, куда угодно и во сколько угодно.
– Со мной. Я уже с ней поговорил, не волнуйся ты так. Лучше прими ванну и отдохни.
– Спасибо за разрешения. Мне вообще – то нужно в квартире прибраться сегодня, завтра постояльцы заезжают.
– Насчет этого я кстати тоже хотел поговорить…
– Поговорить? – спрашиваю, сама иду к Русу и снимаю с него наушники. – Одевайся, Данил приехал. Что значит поговорить?
– Ну меня напрягает, что ты сама этим занимаешься. Хочу найти человека, который будет твои квартиры сдавать и прибираться…
– Огонь конечно, а мне, чем прикажешь заниматься? Надеюсь, ты не собираешься из меня вторую Риту сделать.
– Это вряд ли. Обсудим потом, чего там Рус, а то опаздываем.
Я отправляю сына уже полностью готового и только закрыв дверь, понимаю, что Данил с Кариной могли подняться в квартиру, но не поднялись. Ситуацию я конечно отпускаю, тем более, что Данил постоянно шлет фотки того, как круто они отдыхают. А я, чтобы немного отвлечься, решаю обновить фотографии квартир на сайте сдачи жилья.
Загружаю фотографии и мельком замечаю отзывы. Они обычно хорошие, собственно поэтому у меня так много постояльцев, но сегодня категорически отрицательные. Хамоватая хозяйка? Требует предоплату, а потом отменяет встречу? Дает ложный адрес? Тараканы?
Да что за бред! У меня ни одного недовольного клиента не было! За сколько лет!
Водит мужиков. Грязно и валяются презервативы…
Ситуация настолько бредовая, что мне становится нечем дышать. Я лишь смотрю на экран, читая о себе и своих квартирах все новые и новые гадости. Пишу в модерацию, прошу удалить лживые отзывы, но они отвечают, что на меня поступила жалоба и мой аккаунт заблокирован, а новых на эти квартиры объявления, я завести не смогу.
Я сижу как пришибленная, не веря в происходящее. Руки трясутся, по щекам слезы. Глупость конечно, сайтов много, но этот самый посещаемый, и основная прибыль у меня была именно с него. А что дальше? На что жить? Как оплачивать фигурное катание…
